- Коллега, у Вас всё готово?
- Секунду, профессор, - Наталья Бабкина, лаборантка НИИ, порхала пальцами по сенсорной клавиатуре, словно пианист - виртуоз. Правда, вместо звуков от нажатия клавиш менялись лишь цифры на мониторе. - Вот теперь всё!
Финальным аккордом стал не нужный, в общем-то, удар по клавише "Enter".
- Запуска-а-а-ю, - чуть ли не пропел профессор Дедушкин, доктор технических и медицинских наук, лауреат Нобелевской премии и автор нескольких научных трудов, нежно дублируя подтверждение команды со своей клавиатуры.
Негромко зажужжал массивный и неказистый 3D-принтер, стоявший посреди лаборатории.
Потянулось время ожидания, медленно и тягуче. Чтобы хоть как-то разнообразить этот нудный процесс, профессор время от времени отправлял Бабкину то проверить уровень белковой субстанции в ёмкости, то обследовать подающие каналы на предмет утечек.
Всё было в норме. Наконец, спустя четыре часа, аппарат приступил к финальной части процесса. Профессор обожал сюрпризы, а потому отвернулся. Увидеть, так всё сразу, целиком!
3D-принтер негромко пискнул, сообщая о завершении процесса.
Дедушкин, нарочито медленно, обернулся.
- Вы..., - сюрприз удался, - ...Вы где достали образец ткани?
- Экскурсия была..., последняя..., перед захоронением, - потупилась лаборантка, - я не могла не воспользоваться таким моментом.
Объект открыл глаза, посмотрел на опешившую парочку и озорно подмигнул:
- Верной дорогой идёте, товарищи!
Первые беседы с объектом принесли свои неожиданности. Оказалось, что он время от времени каким-то образом "вспоминает" некоторые куски жизни своего прототипа.
- Вот Вам и тема для кандидатской, - профессор радостно потёр ладони. - Я даже название придумал: "ДНК как носитель памяти". Каково?
- Замечательно! - Бабкина, не удержавшись, чмокнула профессора в щёку. - Может, пока объект спит, кофейку?
- Опгеделённо! - намеренно исковеркал слово Дедушкин и характерным жестом указал направление на кухонный блок.
Объект открыл глаза, сел. Помещение было хорошо и богато обставлено мягкой мебелью, но, к сожалению, заперто. Этого он не терпел больше всего.
Встал, подошёл к табло с кнопками. Прежде чем выходить, его тюремщики что-то здесь нажимали. Тоже тыкнул несколько раз. Табло мигнуло красным и вновь погасло. Объект задумался. Пальцы машинально прошлись по кнопкам, набирая любимую дату - "22041870".
Табло мигнуло зелёным цветом, и дверь приоткрылась. "Побег!", - радостно пронеслось в мозгу, и объект быстро юркнул в образовавшуюся щель.
День клонился к закату, однако город кипел жизнью: сновали пешеходы и катились автомобили. Незнакомая архитектура, ярко одетые прохожие и футуристического типа автомобили сперва привели к мысли, что он за рубежом. Однако доносившаяся со всех сторон русская речь доказывала обратное.
Слишком людно, слишком шумно! Объект свернул в удачно попавшуюся тихую подворотню.
Из-за огромного, "благоухающего" мусорного бака шагнула, преграждая путь, скрюченная, исхудалая фигура в длинном, замызганном пальто.
- Пять рублей, землячок... не хватает... на билет.
Больше всего фигура походила на студиоза. Машинально пошарив по карманам и не найдя там ни полушки, объект разозлился: "Совсем обнаглели, пять рублей серебром им подавай!"
Рубанул ладонью воздух:
- Я всегда говорил, что интеллигенция - не мозг нации, а говно!
Студиоз ощерился, выставив вперёд два огромных верхних зуба, и стал походить на зайца. Изо рта тонкой струйкой потянулась липкая, густая слюна. Рука, спрятанная доселе за спину, рванулась вперёд, сжимая металлический обломок трубы.
- Съем! - рявкнул "заяц".
- Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать свое поражение, - пробормотал объект, развернулся и кинулся прочь.
Мимо, жужжа, пролетела, железка.
Бежал долго, задыхаясь и не разбирая дороги. Бежал, пока практически не уткнулся в чью-то широкую фигуру.
- Младший лейтенант Волков, - козырнула фигура в странной серой униформе. - Предъявите Ваши документы.
Объект затравленно огляделся и с удивлением понял, что находится на Красной площади. Характерная стена с зубцами и Спасская башня монументально маячили за спиной постового. Народу на площади было не то что много, а даже как-то чересчур.
От башни пошло какое-то движение, сопровождаемое гулом толпы. Из ворот показалась чёрная длинная машина.
- Документы, гражданин! - поторопил городовой Волков, но вдруг, зыркнув в сторону, насторожился. - Стойте здесь, я сейчас.
Ввинчиваясь в толпу, он кинулся за мелькавшей средь людей троицей бородатых мужчин в вязаных шапочках.
- Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, - буркнул объект, почесал жиденькую бородёнку и юркнул в сторону, мгновенно смешавшись с толпой.
- Вот ты, Дмитрий, говоришь: "Народ меняется, лица становятся иными, современными...", что отличил бы на раз жителя нынешнего века от прошлого, - сидевший в машине на заднем сиденье элегантно одетый пожилой мужчина ткнул пальцем в окно и усмехнулся. - А теперь посмотри на этот харизматичный типаж. Никого не напоминает?
- Ряженый, - отмахнулся второй, более молодой, сидевший рядом, - наверняка, развлекает иностранцев, зарабатывая себе на хлеб с маслом.
- Не думаю..., - пожилой вгляделся более внимательно.
- Проверим? - предложил Дмитрий.
- Алёша, останови, - повернулся первый к водителю.
Машина встала, и вышколенные охранники мгновенно организовали вокруг неё пустое пространство.
- Сходи один, я тебе верю, - похлопал Дмитрия по плечу пожилой.
Как-то неожиданно оказалось, что он стоит всего метрах в семи от странного, чёрного автомобиля. Позади бесновалась толпа, а он в первом ряду.
"Как всегда", - мелькнула мысль, доставая из глубин чужой памяти страшные кровавые картины. - "Идеи становятся силой, когда они овладевают массами".
Дверь автомобиля открылась, явив на свет невысокого мужчину, одетого в строгий тёмно синий пиджак с галстуком в полоску.
Чего угодно ожидал объект от шедшего, несомненно, к нему, мужчины - от требования документов до ареста, но только не прозвучавшей фразы:
- Верной дорогой идёте, товарищ! - и руку протянул.
Объект машинально пожал протянутую ладонь и завис взглядом на триколоре, развивающимся над Спасской башней.
"Как? Что происходит?" - судорожно металась мысль и не находила ответов.
Видимо поэтому машинально кивнул, когда невысокий человек попросил потрогать его лицо.
Отшатнулся лишь когда чужие пальцы принялись мять щёки.
- И вправду настоящее, - обескураженно пробормотал невысокий, что-то сунул в карман объекту и направился к машине, бурча под нос что-то типа "Опять он оказался прав".
Пока не случилось чего-нибудь более странного, объект сделал шажочек назад, ввинтился в толпу и постарался оказаться как можно дальше от Красной площади.
Пара снимков, выложенная вечером в сети, и большинство из присутствовавших на площади людей выкинули произошедший эпизод из головы. А многие и раньше. Но только не Фаина. Уж она-то видела, что перекочевало в карман незнакомца. Деньги. Толстая пачка денег.
Не выпуская из вида начавшую лысеть голову, мелькавшую в толпе, Фаина двинулась следом за торопящимся убраться с площади человеком.
Догнала уже на Ильинке.
- Красавчик, не угостишь даму бокалом шампанского?
- Нет денег.
- А ты поищи в правом кармане.
Объект машинально сунул руку в пиджак и вынул на свет пачку банкнот.
- Вот неплохое заведение, - ткнула пальцем миловидная девушка с огненно рыжими короткими волосами, - Так что?
В животе предательски заурчало, заставляя мужчину машинально кивнуть и проследовать за дамой.
- Как тебя зовут? - разглядывая симпатичные веснушки на аккуратном носике незнакомки, поинтересовался объект.
- Зови меня Лисичка, - проворковала девушка и нежно провела пальцем по щеке собеседника, - а тебя?
- Ле... Вол..., - рвущиеся наружу имена казались чужими, словно великоватое пальто с чужого плеча. А представиться так, как называли люди, держащие взаперти, не хотелось.
- Я буду звать тебя Вождь, - прервала Лисичка, положив свой очаровательный пальчик на его губы.
Кофе быстро переквалифицировалось в шампанское, шампанское в коньяк. И вот Вождь уже смотрит на ночной город сквозь мутное стекло номера в отеле на двадцатом этаже. В ванной шумит вода - там моется его Лисичка.
"Люблю тебя!" - сказала она просто. - "Пойдём ко мне в номер?"
- Люблю, - прошептал он в ответ и полетел за ней.
Кое-как сконцентрировавшись на кровати, Вождь понял, что мутным было не стекло, а его взгляд.
"Надо охолонуться", - посетила здравая мысль, но поздно.
Из ванной, совсем не пошло виляя бёдрами с чёрным кружевным треугольником посередине, выпорхнула его Лисичка. В каждой руке у неё было по бокалу шампанского. Но взгляд Вождя завис на аккуратных, озорно торчащих грудках.
Рука сама приняла наполненную тару и опрокинула в глотку.
Страшно болела голова. Чуть спасал ветер, задувающий в приоткрытое окно и играющий вуалью занавески.
Объект кое-как принял сидячее положение.
- Лисичка..., - просипел едва слышно.
Тишина в ответ.
Уже понимая, что произошло, но не в силах поверить, обошёл пустой гостиничный номер. Пошарил в кармане пиджака - пачка банкнот пропала.
- Мы грабим награбленное..., - пробормотал едва слышно и, подумав, добавил, - а потом грабят нас.
Протопал к подоконнику, открыл пошире окно, подставляя лицо прохладному утреннему ветру. Взгляд зацепился за шелестящий листок, неаккуратно вырванный из блокнота и придавленный тяжёлой безвкусной пепельницей.
Всего два слова:
"Прощай, колобок".
Именно так, с маленькой буквы. Это, почему-то, ударило больнее всего.
- Уела, таки, рыжая, - вздохнул объект и с тоской посмотрел из окна на копошащихся внизу людей.