Идея провести конкурс красоты среди животных родилась в голове у бабы Шуры после того, как она посмотрела по телевизору финал "Мисс Вселенная".
- А чем наши хуже? - возмущалась она, подстригая челку своей козе Маньке. - У Маньки вон глаза какие выразительные, а борода - чистый шелк! Не то что у этих, в купальниках.
Деревня идею подхватила. Каждому хотелось доказать, что его живность - самая-самая. Иван Петрович три дня вычесывал пса Полкана старой массажной щеткой супруги. Полкан от такого внимания сначала пытался скрыться в будке, но потом вошел во вкус и начал подставлять бока с видом заправской фотомодели.
Дед Макар пошел еще дальше. Он решил выставить на конкурс своего хряка Борьку.
- Красота, она, братцы, в массе и солидности, - наставлял он Петровича. - Твой Полкан - это так, для души. А мой Борька - это эстетика благополучия!
Судить конкурс снова подрядили участкового Степана. Тот долго отнекивался, ссылаясь на то, что в уставе про дефиле свиней ничего не сказано, но баба Шура пообещала ему корзину ранних яблок, и закон сдался.
В воскресенье на лугу за околицей было не протолкнуться. Участники волновались.
Баба Шура повязала Маньке на шею ярко-красный бант. Манька, правда, тут же попыталась его съесть, поэтому Шуре пришлось стоять рядом и бдительно бить козу по носу прутиком.
Иван Петрович вывел Полкана. Пес сиял чистотой, а на ошейнике у него красовалась бабочка, вырезанная из старой папки для документов. Полкан шел гордо, высоко поднимая лапы, как на параде.
Но всех затмил дед Макар. Он выкатил Борьку на тележке, потому что хряк идти пешком в такую жару отказался. Борька был отмыт до розового блеска, а его пятачок
Макар для пущего эффекта слегка смазал подсолнечным маслом.
- Итак, - пробасил Степан, поправляя фуражку. - Начинаем смотр... то есть, конкурс. Участники, на круг!
Первой пошла Манька. Она лихо процокала копытами, но, увидев у Степана в руках блокнот, решила, что это угощение, и в один прыжок оказалась на судейском столе. Стол рухнул, Степан едва успел отскочить, а Манька с аппетитом захрустела "протоколом".
- Дисквалификация! - закричала баба Шура, пытаясь оттащить козу. - Она просто от волнения!
Затем вышел Полкан. Он честно прошел круг, сел перед Степаном и... подал лапу. Причем делал это так настойчиво и с таким грустным видом, что Степан не выдержал и полез в карман за сушкой.
Последним представляли Борьку. Макар подтолкнул тележку, хряк лениво приоткрыл один глаз, хрюкнул и, почувствовав запах свободы, вдруг спрыгнул с тележки и прямиком направился к ближайшей луже, которая осталась после вчерашнего полива. Через секунду "эстетика благополучия" превратилась в большой кусок серой грязи.
Деревня замерла. Степан посмотрел на съеденный блокнот, на мокрого Полкана и на грязного Борьку.
- Значит так, - объявил он. - По результатам визуального осмотра и с учетом морально-волевых качеств... Победила дружба! И все получают по ведру моркови из фонда сельсовета.
- Как это дружба? - обиделась баба Шура. - А как же корона?
Степан вздохнул, снял свою фуражку, посмотрел на неё и... надел на голову Полкану.
- Вот тебе, Полкан, за выслугу лет и примерное поведение. Будешь теперь почетным караульным деревни.
На том и порешили. Полкан в фуражке еще неделю ходил по деревне, вызывая уважение у местных котов. Манька доела бант и успокоилась. А Борька... Борька так и остался в луже, всем своим видом показывая, что настоящая красота в уходе не нуждается.
Байка No8: Голливуд в Малых Огурцах
Всё началось с того, что Виталик, племянник Ивана Петровича, решил снять на свой телефон "красивый закат". Он ходил по огороду, приседал, выбирал ракурс и что-то бормотал про "экспозицию" и "динамический диапазон".
- Ты чего там высматриваешь, Виталя? - спросил дед Макар, заглядывая через забор. - Никак шпионов ищешь?
- Да нет, дедушка, - улыбнулся Виталик. - Кино снимаю. Сейчас техника такая, что можно настоящий фильм сделать, не хуже, чем в телевизоре.
Макар замер. В его голове тут же созрел план. Через час у дома Петровича собрался "худсовет".
- Значит так, - объявил Макар. - Раз у нас есть камера, надо снимать что-то серьезное. Про любовь и детектив. Чтобы и слеза прошибла, и погоня была.
Иван Петрович, как самый представительный, был назначен на роль главного героя - благородного сыщика. Баба Шура, после долгих уговоров, согласилась быть "роковой женщиной", правда, с условием, что снимать её будут только с левой стороны, потому что "там морщинок меньше".
- А погоня на чем? - спросил участковый Степан, который зашел "проконтролировать соблюдение авторских прав".
- Как на чем? На Макаровом "пепелаце"! - решил Петрович. - Степан, ты будешь злодеем. Будешь убегать от правосудия на мотоцикле, а я тебя на коне преследовать буду.
Коня в деревне не было, поэтому решили, что Петрович будет преследовать злодея на велосипеде "Украина", но Виталик пообещал "снять так, что будет казаться, будто он летит как ветер".
Съемки начались на следующее утро.
- Мотор! - скомандовал Виталик.
Баба Шура, в своем лучшем выходном платье и с кружевным зонтиком, вышла на крыльцо.
- О, где же мой герой? - продекламировала она, глядя в камеру. - Сердце моё томится, как молоко в печке!
- Стоп! - крикнул Виталик. - Баба Шура, не надо про молоко. Давайте больше драмы!
- Куда уж больше, - обиделась Шура. - У меня там пироги в духовке, вот где драма будет, если сгорят!
Перешли к сцене погони. Степан, надев черные очки для пущей "злодейскости", завел мотоцикл. Петрович приготовился на велосипеде.
- Начали! - крикнул режиссер.
Степан рванул с места, обдав Петровича облаком дыма. Петрович отчаянно закрутил педалями. В этот момент на дорогу выскочила коза Манька. Она решила, что это новая игра, и с радостным меканьем бросилась наперерез "злодею". Степан вильнул, зацепил колесом кучу песка и плавно, как в замедленном кино, съехал в кювет.
- Снято! - в восторге закричал Виталик. - Это был лучший трюк, который я видел! Какая экспрессия! Какой реализм!
Вечером вся деревня собралась на веранде у Петровича смотреть "премьеру". Виталик быстро смонтировал кадры, наложил тревожную музыку и черно-белый фильтр "под старину".
На экране маленького телефона всё выглядело иначе. Баба Шура в черно-белом цвете казалась актрисой немого кино, Петрович на велосипеде под героическую музыку выглядел как настоящий рыцарь, а падение Степана в кювет под звуки оркестра смотрелось как финал эпической драмы.
- Гляди-ка, - прошептал дед Макар, вытирая слезу. - А ведь и правда - кино. И мы в нем... как живые.
- А Манька-то, Манька! - смеялась баба Шура. - Чистая звезда экрана. Как она в кадр вошла - прямо вовремя!
Виталик уехал в город, пообещав прислать "полную версию". А в "Малых Огурцах" еще долго обсуждали, что Голливуд - это, конечно, хорошо, но у них и своих талантов хватает. Главное - ракурс правильный выбрать и чтобы пироги в духовке не сгорели, пока ты "роковую женщину" играешь.