25 марта. Открытое море. Держим курс на Иокогаму. Ветер теплый, но переменчивый, как настроение портового инспектора.
Моё первое плавание в новом чине началось с загадки. На траверзе Курильских островов мы наткнулись на штиль такой силы, что "Карась" просто замер,
бессильно пуская дым в неподвижное небо. Угля в трюмах было в обрез - мы рассчитывали на попутные ветра, а они решили взять отпуск.
- Врунгель! - Капитан Пантелеймон Кузьмич смотрел на пустые паруса. - Ты теперь квартирмейстер. Твоя задача - чтобы судно двигалось. А оно стоит! Если
мы сожжем весь уголь здесь, то до Японии дойдем только на веслах, и то, если боцман не лопнет от злости, заставляя матросов грести.
Я посмотрел на берег, где в дымке виднелись японские рыбацкие деревушки и вспомнил, что местные жители - мастера оригами и работы с тончайшей бумагой.
В моей голове, под шелест карт, возник план "Аэродинамического улавливания сверхслабых потоков через создание многоуровневой мембранной поверхности".
- Капитан, - сказал я, - нам не нужны тяжелые паруса. Нам нужны тысячи маленьких крыльев!
Я велел матросам достать все запасы папиросной бумаги и тонкого бамбукового волокна, которые мы везли на продажу. Мы соорудили не просто паруса, а
гигантские "соты" - тысячи маленьких бумажных змеев, соединенных в одну сеть и поднятых на мачты.
- Это что же, Врунгель, ты решил украсить наш боевой корабль как девичью спальню? - ехидно спросил боцман.
- Нет, боцман, это улавливатели микропотоков, - ответил я, настраивая угол наклона сети.
Идея сработала! Бумага была настолько легкой, что реагировала даже на те движения воздуха, которые человеческая кожа не чувствовала. Наши бумажные
"соты" начали наполняться, надуваться и тянуть "Карася" вперед. Мы шли в полной тишине, бесшумно скользя по воде со скоростью три узла, пока другие
суда стояли, как вкопанные.
Японские рыбаки, проплывавшие мимо на своих лодках, замирали и падали ниц. Им казалось, что мимо них плывет гигантское белое облако, сошедшее с небес.
- Врунгель, - сказал капитан, глядя на наши бумажные мачты, - ты единственный моряк, который может заставить корабль идти на дыхании бабочки. Но умоляю: если начнется дождь, мы превратимся в гигантский кусок мокрого папье-маше!
Вторая глава окончена. Мы преодолели штиль, используя деликатность бумаги и законы аэродинамики.
Записываю это, стараясь не дуть на страницу - боюсь, что мой "парус" за бортом среагирует на мой выдох и мы совершим незапланированный поворот.
Интересно, если пропитать бумагу фосфором, сможем ли мы ночью светиться так ярко, чтобы отпугивать пиратов одним своим призрачным видом?
Надо будет попробовать на досуге, когда закончатся запасы свечей в кубрике.