5 октября. Остановка у небольшого острова для осмотра гребного винта. В воздухе пахнет жареными орехами и приключениями.
Наш "Неудержимый карась" начал издавать странные звуки. Где-то в районе гребного вала появилось противное "скрип-скрип", которое действовало на нервы
почище зубной боли. Капитан Пантелеймон Кузьмич, человек тонкой душевной организации (особенно когда дело касалось исправности механизмов), не выдержал
на второй день.
- Врунгель! - закричал он, перекрывая скрежет. - Там внизу что-то трется так, будто мы тащим за собой старую кровать с железными сетками! Если вал заклинит, мы останемся здесь навсегда и превратимся в памятник матросской беспечности!
Мы встали на якорь в тихой бухте необитаемого острова, заросшего кокосовыми пальмами. Осмотр показал: износилась одна из бронзовых втулок, а запаса
смазки у нас осталось ровно столько, чтобы один раз смазать петли на дверце буфета. Ситуация была критическая: до ближайшей ремонтной базы - сотни
миль, а металл уже начал перегреваться.
Я сошел на берег, задумчиво пиная упавшие кокосы. Эти орехи были огромными, твердыми и... невероятно жирными внутри. В моей голове мгновенно возник
чертеж "Самосмазывающегося узла трения на основе тропической органики".
- Капитан! - позвал я с берега. - Нам не нужна нефть. Нам нужно три сотни самых спелых кокосов и пара часов работы топором!
План казался безумным даже для бывалых матросов. Мы собрали орехи, очистили их от ворсистой кожуры и распилили пополам. Я выяснил, что скорлупа кокоса
по твердости почти не уступает дереву бакаут, которое традиционно используют для подшипников на кораблях, а кокосовое масло - это великолепный
смазочный материал, который не вымывается водой.
- Ты хочешь засунуть орехи в валопровод? - боцман смотрел на меня как на сумасшедшего. - Нас засмеют все дельфины в округе!
- Пусть смеются, - хладнокровно ответил я, подгоняя очередную половинку скорлупы под нужный размер. - Зато мы пойдем дальше, а они останутся здесь смотреть на наш пустой причал.
Мы соорудили временную втулку из плотно подогнанных сегментов кокосовой скорлупы, расположив их так, чтобы при вращении вала из них постоянно
выделялось масло. Это была гениальная система: чем сильнее грелся вал, тем активнее плавилось масло внутри ореха, обеспечивая идеальное скольжение.
Когда мы дали "малый вперед", скрежет исчез. "Карась" пошел так плавно и бесшумно, будто мы двигались по жидкому шелку. Более того, за кормой теперь
- Врунгель, - сказал капитан, довольно принюхиваясь к шлейфу за кормой, - это первый случай в моей практике, когда ремонт судна вызывает у экипажа зверский аппетит. Теперь матросы только и делают, что мечтают о булках с кокосом.
Девятая глава окончена. Мы починили корабль с помощью даров природы, доказав, что лучший инженер - это тот, кто умеет смотреть на обычный орех как на
деталь двигателя.
Интересно, если обклеить весь корпус кокосовой скорлупой, станем ли мы неуязвимы для коралловых рифов?
Надо будет провести испытания на прочность, когда у нас будет лишний мешок орехов и свободное время.
А пока - мы держим курс на Сингапур, пахнем как тропический десерт и не боимся никакой мели.