20 августа. Суэцкий канал. Пробка из судов, жара и запах жженого мазута.
Проход через Суэцкий канал - это испытание не для слабонервных. Представь себе узкую канаву, вырытую в раскаленном песке, по которой медленно, как
сонные улитки, ползут огромные железные коробки со всего мира. Наш "Неудержимый карась" оказался зажат между пузатым английским углевозом и итальянским
лайнером, с которого доносились звуки оперы и запах свежей пасты.
Главная проблема Суэца - это "встречный поток" и коварные песчаные мели, которые так и норовят схватить корабль за киль. Капитан Пантелеймон Кузьмич
стоял на мостике, вцепившись в поручни так, что костяшки пальцев побелели.
- Врунгель! - рявкнул он, когда мы в очередной раз едва не притерлись бортом к каменистому откосу. - Лоцман говорит, что впереди затор. Какое-то
греческое судно село на мель и перегородило фарватер. Если мы застрянем здесь на неделю, наши продукты протухнут, а команда начнет грызть мачты от
скуки!
Я посмотрел вперед. Действительно, греческий сухогруз "Ахиллес" застрял в самом узком месте, и десяток буксиров тщетно пытались сдвинуть его с места,
лишь поднимая тучи ила и оглашая пустыню истошными гудками. Ситуация казалась патовой, но тут мой взгляд упал на гору ящиков в нашем трюме, которые мы
везли для прачечных Бомбея. Это было концентрированное мыло высшего сорта - скользкое, как помыслы интенданта.
В моей голове мгновенно созрела теория "Глобальной гидродинамической смазки водного пути".
- Капитан, - сказал я, подходя к мостику, - нам не нужно тянуть грека. Нам нужно сделать так, чтобы канал стал для него слишком гладким!
Я велел матросам вскрыть ящики с мылом и загрузить их в нашу пожарную помпу. Мы смешали мыльную стружку с забортной водой, превратив её в густую,
сияющую на солнце эмульсию. Затем я направил струю прямо под нос и вдоль бортов застрявшего "Ахиллеса".
- Давай давление, боцман! - скомандовал я.
Через пять минут пространство между бортом сухогруза и дном канала заполнилось миллионами скользких пузырьков. Я попросил итальянцев с соседнего
лайнера врубить их оперу на полную громкость - для ритма и вибрации. Как только мощное сопрано ударило по палубам, а мыльная пена создала идеальный
слой смазки, греческий корабль, издав протяжный вздох, буквально выскользнул с мели, как кусок мыла из мокрых рук в бане.
Он пролетел по каналу еще полмили по инерции, прежде чем буксиры смогли его поймать. Путь был свободен! Но возник побочный эффект: за нашим "Карасем"
теперь тянулся шлейф пены высотой с двухэтажный дом. Итальянцы на радостях начали кидать в пену конфетти, и наш проход превратился в грандиозный
морской карнавал.
- Врунгель, - сказал капитан, вытирая пену с подзорной трубы, - ты превратил стратегический объект в общественную прачечную. Зато мы идем первыми в очереди!
Матросы, воодушевленные успехом, начали стирать свои робы, просто вывешивая их за борт на ходу. К концу канала весь наш такелаж был увешан белоснежным
бельем, которое сияло на египетском солнце, ослепляя встречных лоцманов.
Записываю это, наслаждаясь тишиной Красного моря. Третья глава окончена. Мы преодолели Суэц, используя только мыло, оперу и веру в законы трения.
Интересно, если намылить весь океан, сможем ли мы дойти до Индии за три дня, скользя по волнам, как по маслу?
Надо будет произвести расчеты расхода мыла на квадратную милю, хотя боюсь, что киты нам этого не простят.
А пока - впереди Индийский океан, и там, говорят, водятся летучие рыбы, которые могут стать отличным дополнением к нашему меню, если их правильно поймать в полете.