ГЛАВА 19: ТИХООКЕАНСКИЙ СКВОЗНЯК И СТРАТОСФЕРНЫЙ ПАРУС
5 января. Граница Берингова моря и Тихого океана. Мы выходим на оперативный простор, где горизонт гнется под тяжестью неба.
Выход из Авачинской бухты в открытый океан зимой - это как прыжок из теплой ванны в ледяную прорубь. Но главной проблемой для нашего "Неудержимого
карася" стал не мороз, а полное отсутствие попутного ветра. Тихий океан встретил нас величественным, но абсолютно бесполезным штилем на нижних этажах
атмосферы. Вода была гладкой, как зеркало в спальне императрицы, а наши паруса висели унылыми простынями, не в силах поймать даже робкий вздох воздуха.
- Врунгель! - Капитан Пантелеймон Кузьмич в отчаянии мерил шагами мостик, задевая головой наш гудящий "сковородочный гироскоп". - Угля осталось на три дня хода, а до ближайшего обитаемого острова - три недели пути на веслах! Мы застрянем в этом водяном поле, и нас найдут только через сто лет в виде хорошо сохранившихся мумий!
Я поднял голову вверх. Там, на огромной высоте, тонкие перистые облака неслись с бешеной скоростью. Я понял: внизу - штиль, но там, в стратосфере,
гуляют могучие воздушные течения, которые только и ждут, чтобы кто-нибудь запряг их в работу. В моей голове, под влиянием космического масштаба
ситуации, возник план "Высотной навигации через использование вертикального градиента давлений".
- Капитан, - сказал я, указывая на стремительные облака, - нам не нужно ждать ветра здесь. Нам нужно достать его оттуда, где он никогда не стихает!
План был грандиозным. Я велел матросам сшить из всех имеющихся на борту шелковых индийских тканей и запасных парусов гигантский купол - настоящий
воздушный шар, но в форме воронки. Мы наполнили его перегретым паром из нашего котла через длинный, армированный проволокой брезентовый шланг.
Когда наш "стратосферный змей" взмыл на высоту в три сотни саженей, он попал в струю того самого небесного сквозняка. Трос натянулся так, что "Карась"
жалобно скрипнул всеми шпангоутами. Но через мгновение судно, приподняв нос над водой, рвануло вперед с такой силой, что за кормой встал фонтан пены
высотой с мачту!
- Мама дорогая! - закричал боцман, вцепляясь в фальшборт. - Мы не плывем, мы летим по воде! Врунгель, тормози, а то мы перескочим через Америку и окажемся сразу в Атлантике!
Мы неслись через Тихий океан, используя энергию верхних слоев атмосферы. Наш "Карась" превратился в подобие гигантского водного планера. Рыбы-мечи
испуганно расступались, не успевая за нашей скоростью, а киты, которых мы обогнали через час, долго еще провожали нас недоуменными взглядами.
Капитан Пантелеймон Кузьмич сначала в ужасе закрыл глаза, но потом, почувствовав уверенный бег судна, выпрямился и гордо выпятил грудь.
- Врунгель, - прошептал он, глядя на манометр, который показывал рекордную скорость, - ты единственный матрос, который додумался использовать небо как буксир. Но умоляю: если мы зацепимся этой воронкой за Луну, я тебя лично скормлю акулам!
Девятнадцатая глава окончена. Мы расширили масштаб своих действий до границ атмосферы, доказав, что для настоящего моряка даже небо - не предел, а
просто еще один парус.
Записываю это, стараясь, чтобы чернила не выплескивались из чернильницы от бешеной вибрации корпуса. Интересно, если привязать к нашему воздушному змею
паровой турбогенератор, сможем ли мы осветить все побережье Камчатки за счет энергии высотных ветров?
Надо будет произвести расчеты вольтажа, когда мы немного сбавим ход перед подходом к Панамскому каналу, а то боюсь, что нас просто не успеют заметить