ГЛАВА 17: ГИБРАЛТАРСКИЙ ТРАМПЛИН И РЕАКТИВНАЯ ПОЧТА
15 сентября. Вход в Средиземное море. Скала Гибралтар торчит из воды, как зуб гигантского кашалота.
Течение в проливе было таким сильным, что наш "Карась" буквально буксовал на месте. Английские канонерки, стоявшие на рейде, ехидно сигналили нам
флажками: "Нужна ли вам помощь буксира, почтенные господа на самоваре?"
- Врунгель! - Капитан Пантелеймон Кузьмич рвал и метал. - Они смеются над нашим винтом! Если мы сейчас же не прорвемся в Средиземноморье, я прикажу матросам дуть в паруса до потери сознания!
Я посмотрел на наши запасы угля и на огромные пустые бочки из-под ковбойского виски. В моей голове, под гул приливной волны, возник план "Использования
гидродинамического рикошета через создание кратковременного избыточного давления в кормовой части".
- Капитан, - сказал я, поправляя лычку, - нам не нужен буксир. Нам нужен эффект шампанской пробки!
Я велел матросам герметично задраить кормовые шпигаты и подвести к ним шланги от нашего главного котла. Мы накопили пар до критической отметки, а затем
- по моему сигналу - открыли все клапаны разом прямо под корму. Огромный пузырь пара сработал как пружина. "Карась" буквально подпрыгнул, оторвав нос
от воды, и на манер плоского камня-блинчика пролетел через самое узкое место пролива, оставив англичан в облаке горячего тумана.
- Врунгель, - выдохнул капитан, когда мы уже мерно покачивались на синих волнах Средиземки, - ты первый моряк, который заставил броненосец весом в сотни тонн играть в "лягушек" на воде. Думаю, британские сигнальщики до сих пор протирают свои телескопы, не веря глазам.
Семнадцатая глава окончена. Мы вошли в Средиземное море на реактивной тяге собственного пара.
Записываю это, проверяя заклепки на корме. Интересно, если использовать такой "прыжок" при встрече с пиратами, сможем ли мы просто перелететь через их
судно, обсыпав их сверху горячей золой для острастки?
Надо будет рассчитать баллистику полета при разной загрузке трюма.