О, ночь - видений храм, яви мне образ той,
К которой я стремлю любви моей призывы.
Хочу запечатлеть сей образ непростой
Пока в карандаше, покуда чувства живы,
Пока в окне луна во всей своей красе
Торопит из глубин души моей приливы,
Хоть был я убеждён в том, что манеры сей
Служительницы муз весьма неторопливы.
И пусть пробьёт мой час! Часы пробьют в ответ.
Мой острый карандаш в движеньях быстрый, точный,
Наложит верный штрих, разложит тень и свет,
Бумаге передав тот образ непорочный.
Волнуясь, тороплю себя: "Скорей! Скорей!
Да будет сей портрет как никогда удачен!
В нём оживут черты прелестницы моей,
И будет взгляд её лучист и многозначен.
И временный покой, быть может, обрету.
Я буду взгляд её ловить, душою млея,
И видеть, как она сквозь дни и суету
Улыбку дарит мне всё чаще, всё милее.
Как буду счастлив я, встречая каждый день,
Молиться перед ней, как отступивший инок...
Пора!" ...Окно чернит полуночная тень,
И Млечный Путь манит мерцанием песчинок.
Но что-то не в ладах с желанием рука.
Отброшу карандаш, чего его без толку
Вертеть? И лишь луна сияет свысока.
А что ей не сиять, ущербному осколку?!
Талантом слабы мы, хоть редко признаём
Прискорбный этот факт. Но есть иные стили:
Мы верим в волшебство, в невежестве своём
Стараясь проявить магические силы.
На помощь я зову, о колдовская ночь!
Талант мой оживи, что спит всё это время:
Его тщусь разбудить - он исчезает прочь...
Не трогаю, забыв - он тянет, словно бремя.
Мой верный карандаш опять готов к труду.
К мольберту приколю шуршащую бумагу.
На крыльях вознесусь иль в бездну упаду? -
Пред пламенем свечи явлюсь подобно магу.
Вот заклинаний час! Скрещу латынь и ночь...
Всё обмерло кругом - в предчувствии ли чуда?
Сомнения гоню, - вдруг сможет мне помочь
Ряд непонятных слов, подсказ невесть откуда:
" Carmen-Aеstus-Maeror-Otium, Oscen..."
Что может породить случайных слов набор?
Так, ярмарочный фарс. А взглянешь глубже - драма.
Слова все - сущий бред. И вся затея - вздор.
А рассказать кому - не оберёшься срама.
Как парус одинок, белеет чистый лист
Средь Млечного Пути на фоне всей Вселенной.
Как созерцатель-ас, от чувств и мыслей чист,
Безмолвно возношусь над суетностью бренной.
В полночной полутьме зрачок луны широк.
Вдруг вижу глубь листа в изменчивом объёме.
Вот мир забытых снов - взывающий пророк...
Вот замерли часы. Как на крутом подъёме
Ход времени затих. Все стрелки на полу.
Я смутно различил запретные границы.
Они всё ближе... Там сквозь прах или золу
Ночами восстают зловещие гробницы.
И кто, забыв запрет, заглянет в эту мглу,
Того настигнет месть карающей десницы...
Невидимый мне зверь - я чувствовал, - в углу
Грыз удила, как конь в объятьях колесницы.
Что за игру со мной затеяла ты, ночь,
Приоткрывая дверь в мир тайн своих бездонных?!
Действительно ли мне пытаешься помочь,
Или несёшь меня дорогой бедствий тёмных?
Какой предложит путь неведомый ямской,
Или форейтор-гранд, изгнанник Тьмы и Света?
Повеяло с глубин холодною тоской
И сладостью миазм отступников завета.
Куда? Сквозь пыль времён? К созвездию Креста?..
В затерянную даль вселенной микромира?
И кто займёт почти свободные места?
Безумный дилижанс - полночная квартира...
"...Caelum-Venia-Oriens-Axis, Praescitum..."
Из царствия теней непрошеных гостей
Огонь свечи не смел фиксировать явленье.
Но кто-то из иных, но высших областей
Заставил дрогнуть вдруг его в одно мгновенье.
Как призрачный туман являлись тут и там,
Беззвучно и легко, загадочно и живо,
Прекрасные черты мне незнакомых дам,
И таяли в тиши печально и красиво.
Но не было средь них лишь той, что я люблю
(О чём признаюсь я публично и приватно).
Что делаю не так? О ночь, ответь, молю!
Содеянное мной исполнено ль превратно?
А может порчу всё карандашом своим?
Он как осины кол, но лишь в миниатюре.
Иль строгое табу чинят уставы им,
Которым править бал при данной конъюнктуре?
Удача ли моя, запутавшись в ветрах,
Вдруг потеряла курс, что было и доныне?
Но всё же не сдаюсь, твердя на риск и страх
Набор неясных слов таинственной латыни:
"...Astrum-Prodromus-Nomen-Luctus, Mysterium..."
Я в бездну заглянул, кляня в который раз
Свой нрав. Но тут воззрел, скользя к последней метке,
Что бездна, затаясь, с меня не сводит глаз...
И леденящий страх бежит от клетки к клетке.
Я сам уже не рад. Невинная игра
Грозит предстать бедой. Мелькают звери, птицы...
Остановить не в мочь (хоть вижу, что пора)
Вращение колёс летящей колесницы.
Я в ней и вне её. Мне голову кружит
Вираж, ещё вираж стремящей вниз спирали...
А кто там? Тоже я?! Стрела в груди дрожит...
И жизнь, и смерть сплелись в своих безумных ралли.
Не тот кордебалет, не тот балетоман -
Я не того хотел, я не к тому стремился.
В том, что творится тут, я чувствую обман -
Смятенью предаюсь... Нет! Боже! Всё. Смирился.
"...Reditus... Fine."
Назад. Пусть твёрдый пол покроет этот мрак!
Но лиц калейдоскоп не ведает предела.
Мой взмах похож на пас. Я вдруг и просто так
Задел свой карандаш, скучающий без дела.
Намереньем благим я вымостил сей путь,
И Ожившая тьма, бледнея, приоткрылась...
Но вдруг раздался стук!!. И вмиг вся эта жуть,
Свернув в веретено пространство, испарилась...
...
Таращусь на окно. Был свет луны лучист.
А в этот час и он как будто исказился.
Погасла вдруг свеча... Остался чистым лист.
Лишь карандаш исчез. Куда он закатился?!
" Carmen-Aеstus-Maeror-Otium, Oscen..."
Повтор напрасен мой. Хоть пробую не раз
Вернуть опять меня потрясшее виденье...
Или не та луна? Не тот, быть может, час?
Да, видно к счастью то карандаша паденье?!
Postscriptum.
Стараясь всё забыть, я волю дал годам.
Но иногда в толпе встречаю взгляд знакомый
Одной из тех ночных, мне незнакомых дам,
Как ночи той привет воздушный, невесомый.
Давно забыты мной те страсти при луне.
И тот, надеюсь, грех прощён за давним сроком.
Я ночи не люблю. И как-то странно мне,
Когда встречаюсь я с латынью ненароком.
И видно разберусь не за один присест:
Что было явно в том, и то, что было мнимо.
А если ошибусь, errare homo est, Но всё ж momento mori mente et animo.
Словарь латинских слов:
Adjuratio - заклинание. Carmen - стих, предсказание, магическая формула.
Aеstus - сильная страсть. Maeror - печаль, грусть. Otium - покой.
Oscen - птица, по крику которой предсказывают будущее. Caelum - бессмертие.
Venia - помилование.
Oriens - восток, восходящее солнце. Axis - колесница, земная ось. Praescitum- предчувствие, предзнаменование. Astrum - звезда, созвездие. Prodromus- предвестник. Nomen - имя.
Luctus - печаль.
Mysterium - таинство.
Reditus - возвращение.
Fine - конец.
Postscriptum - после написанного.
Errarehomoest - человеку свойственно ошибаться.
Momentomorimenteetanimo - помни о смерти, дорожи моментом умом и сердцем.