Из служебной телефонограммы: "Из колонии строгого режима бежал опасный рецидивист Зубов Семён Парамонович, кличка "Серый". Высокого роста, глаза серые, нос обыкновенный, усов и бороды нет. Особые приметы: нижняя челюсть вставная, речь неразборчива, страдает язвой желудка..."
Высокая блондинка с шикарной косой, в алом берете набекрень строевым шагом двигалась по просёлочной дороге, легко неся большой кожанный дипломат, из-за своих размеров похожий на маленький чемодан. Мужчина в плаще, поравнялся, приветливо приподнял измятую кепку:
- Пластите, не скажете котолый час?
- Третий,- не поворачивая головы, ответила девушка.
- Я плиезжий, - не отставал мужчина, - не знаете где мозя остановиться на день-два.
Девушка замедлила шаг, оглядела незнакомца. И тут было на что посмотреть: огромного роста, с лошадиным лицом и достающими до колен граблями рук. Что-то неописуемое.
- Пойдёмте, - сказала она, нарочито неуверенно, - мне по пути.
Мужчина затрусил рядом, жадно поглядывая на несомое девушкой. На дороге ни души, тяжёлый воздух предвещает непогоду.
- Зачем в наши края?
- Лабота такая, нынче здесь - завтла там. Я зульналист.
- Интересно. Наверное, везде побывали?
- Эта есь. Вот вчела токо с Магадана.
- И я нездешняя. К бабушке, проведать, клубники пособирать. Она у меня старенькая.
Услышав про старенькую бабушку, мужчина сбавил шаг, побледнел.
- Я зе тозе не молодой,- схватился за живот.
- Что с вами?!
- Язва плаклятая! С этими командиловками исполтил себе зелудок.
- Вам нужно к доктору.
- Нет-нет! - испугался мужчина, - знаю я этих доктолов. Узе плаходит.
- Вам бы масла облепихового, говорят помогает.
- Халосо бы, да где лаздобудешь. Не полусяется.
- У меня бабуля сама варит. Получается.
- Пладайте баноську! - вдруг вскричал мужчина, падая на колени и театрально протягивая к девушке длинные волосатые руки.
Девушка кивнула и стремительно опустила на голову коленопреклонённого мужчины тяжёлое, похожее на чемодан. Кепка от удара сплющилась и стала похожа неизвестно на что.
- Интелесное кино, - удивился мужчина и взгляд его помутнел.
Удар повторился.
- Если сказесь в каком ухе звенит, я тебе мозет не убью...
После третьей попытки мужчина упал, вставная челюсть выскочила и бросилась наутёк. Фальшивый журналист судорожно потянулся, пытаясь поймать, но, не достигнув цели, замер.
- Молодец Андрей! - не скрывал радости грузный полковник, выбираясь из придорожных кустов, - без единого выстрела! Молодец!
- Ну и здоровый же чёрт, - согласился Андрей, снимая берет вместе с косой.
- А ты его не убил? - вдруг огорчился полковник.
В этот момент "Серый" открыл глаза и вздохнул. Ничего хорошего не увидел: осеннее небо, голая ветка нависшего дерева, неприветливые лица. "Ну, вот и фсё..." - подумал он, пытаясь приладить на место деформированный зубопротез.
Когда генералу доложили об успешной операции, он долго смеялся, а потом приказал: "Красную шапочку" наградить, а волчару до суда в одиночку". Потом добавил: "И ничего мясного не давать, врач сказал, что у него обострение".
- Вы налушаете плава шеловека, - бранился "серый", когда на завтрак, обед и ужин ему приносили овсянку. Но вместо человеческих слов все слышали что-то неразборчивое.