Watim. Дерево Желаний

Валерий Тимофеев

ДЕРЕВО

ЖЕЛАНИЙ

магнитогорск

2015

грустные сказки для взрослых и детей

ДЕРЕВО ЖЕЛАНИЙ

1. ПОСЛЕ ШКОЛЫ

Закончились уроки первой смены.
Половина детей осталась в продленке, - их построили попарно, пересчитали по головам и повели в столовую. Остальные, закинув за плечи свои забитые всякой всякостью рюкзачки, высыпали на школьный двор.
Шум и гомон наполнили площадь перед школой. Там девчонки сгрудились кучкой - шепчутся, обсуждают кого-то. Тут мальчишки гоняют пустую банку из-под колы. Кто-то обменивается марками или тикетами, хвастает новым айфоном или айпадом, спорит или задирается.
Но и здесь страсти постепенно стихают. Все больше детей уходят группами и по одному по многочисленным тропинкам.
А школьный двор здесь не совсем обычный. На одной территории расположились школа, подростковый центр и лицей. Почти полквартала. С трех сторон к забору подступают многоэтажные дома, а с четвертой - километровый сквер, за которым все те же многоэтажки. И в каждом доме, в каждом подъезде, даже на каждом этаже есть хоть один ученик или ученица.
Вася был одним из немногих, кто не торопился домой. Когда все разошлись, он пошел на стадион. Здесь никого из ребят не было. Сделав от скуки два круга по беговой дорожке, он спустился по косогору на футбольное поле. Попинал пустую пластиковую бутылку, посидел на вкопанных наполовину в землю колесах грузовиков, повозился в секторе для прыжков в длину.
Возле турника встретил ребят из старшего класса. Они спорили, кто самый сильный. Позвали в игру и его. Попробовал подтянуться вместе с ними, но оказался последним - настроение не особо располагало к силовым нагрузкам.
Проболтавшись на улице бесполезных два часа и почувствовав голод, вынужденно поплелся домой. Еще бы! Он только утром выпил чашку даже не чая, а подкрашенной воды и съел один бутерброд. А на часах уже почти пятнадцать, или, как сегодня учили на уроке английского, три "после полудня"!
В квартире накурено, - опять отец приводил гостей. На кухне гора грязной посуды, пол усыпан крошками и всяким разным мусором, на столе тарелки с остатками еды, пустые бутылки из-под пива и стаканы.
Даже заходить не хочется. Только чувство голода заставило пересилить брезгливость. Не разуваясь, он прошел на кухню, взял всего-то стакан с жидким чаем, намазал на кусок хлеба ложечку варенья, накрыл сверху вторым куском. Получился не бутерброд, а такой вареник-брод. И сбежал с этой пропахшей пивом и табаком кухни.
В большой комнате на никогда не заправляющемся диване лежит мать - отдыхает после ночной смены. Ни сын с ней, ни она с сыном не поздоровались, не перекинулись даже парой слов. Она болеет и нервничает. Нервничает и болеет. Это из-за отца, который ведет себя как... плохо себя ведет.
В детской комнате такой же порядок, как и во всей остальной квартире. То есть полный бес-порядок.
Вася уселся на кровать, не чувствуя вкуса еды, закусил. Лениво огляделся по сторонам.
- Чем бы заняться?
Телевизор в комнате мамы, а значит, не посмотришь. Компьютером ему разрешают пользоваться только один час после ужина.
Достал учебники и тетрадки и смотрит на них. Делать уроки неохота.
Вообще ничего неохота. Даже сидеть тут в четырех стенах в этом спертом воздухе тоже неохота.
Так ничего и не придумав, он, хлопнув дверью, вышел из квартиры.

2. БИБЛИОТЕКА

Мальчик с печальным лицом и заплаканными глазами шел по дорожке.
Куда шел?
А он и сам не знает. Просто шел, не разбирая дороги, потому что ему было грустно и одиноко. Нет, не потому, что у него не было друзей. Друзей-то как раз было много, целый класс, и еще сколько в секции, а в кружке не только друзья-мальчики, но и друзья-девочки.
А грустно и одиноко ему было потому, что дом, в котором он живет - холодный, и жить в нем ему не хочется.
Что там?
Мама болеет и нервничает.
Потому что папа ругается и пьет вино.
А из-за этого мама болеет и нервничает.
И в доме давно пропали тепло и уют.
Вот мальчик и гуляет хоть где, лишь бы не идти в этот холодный дом.
Большая детская библиотека занимала весь первый этаж длинного десятиэтажного дома на главном проспекте города. Тут было не просто много, а бесконечно много книг, в которых такие же как он, но очень счастливые дети, жили в тепле и уюте. Жили, окруженные заботой любимой мамы и дружбой настоящего папы, с которым можно было поговорить хоть о чем, сыграть в шахматы или в шашки, съездить на рыбалку или сходить в поход.
Он часто приходил в эту библиотеку, брал в читальном зале у Елены Ивановны наугад книжку, лучше сказку или приключения, садился в старенькое кресло возле дежурившей на вахте тетушки Нурии, и читал, читал. Почему не в самом читальном зале, а здесь, на вахте? В кресло можно забраться с ногами, свернуться и ощутить себя как бы дома. Только не того, холодного, а этого - светлого, чистого и доброго.
Вахтерша никогда не прогоняла мальчика. Наоборот, его, как самого преданного библиотеке читателя, часто угощала то конфеткой, то пряником, а то и стаканом чая вместе с конфеткой и пряником.
И он ей помогал, как мог.
Иногда она попросит:
- Я в магазин сбегаю, ты тут подежурь за меня, пожалуйста.
Или.
- Пойду внучку из садика заберу. Ты посидишь пока? Пожалуйста!
Она всегда говорила ему это приятное слово "пожалуйста", как будто он большой и важный, и делает для нее большое и важное.
Мальчик был очень благодарен всем им: и библиотеке за красивые книги, и тетушке Нурие за то, что иногда позволяла ему чувствовать себя хоть кому-то нужным и полезным. И мечтал, что в его жизни однажды все станет по-другому.
В библиотеке часто проходили разные мероприятия: встречи с интересными людьми - один раз даже живой писатель приходил; викторины, приезжали клоуны или артисты из детского театра. И всегда мальчика звали принять участие, посмотреть и послушать.
Все здесь говорили негромко и вежливо, и мальчик отвечал им негромко и вежливо. Ему нравилась эта размеренность. Она успокаивала и отвлекала от печальных мыслей.
Часто он просиживал в любимом кресле до самого закрытия библиотеки. Добрая Елена Ивановна говорила ему:
- Можешь книгу домой на ночь взять, дочитаешь и принесешь.
И сказка приходила в холодный дом и согревала его.
Вот и сегодня он шел знакомой тропинкой к любимой библиотеке. По асфальтовой, взрытой корнями старых карагачей, дорожке, к высокой в шесть мраморных ступеней лестнице. Ему и оставалось-то подняться на крыльцо и открыть дверь в мир красоты и тепла.
Он уже занес ногу для первого шага.
И замер.

3. СТАРИЧОК И ОВЧАРКА

Перед ним, под огромным деревом, на высоком пеньке сидел белый старичок.
Не маленький как гномик, но и не большой, как великан. В широкополой соломенной шляпе, из-под которой по плечам рассыпались седые вьющиеся волосы, и с огромной белой бородой. В светлых широких брюках и светлой теплой рубашке навыпуск.
У ног его лежала огромная немецкая овчарка. Ее черный мокрый нос чуть-чуть касался бархатной туфли старичка, а глаза были прикрыты, словно она дремала.
Старичок не просто сидел. Если бы он просто сидел, разве бы Вася обратил на него внимание?
Старичок прикладывал ухо к стволу дерева, словно слушал что-то, потом быстро-быстро записывал карандашом в обычную школьную тетрадь в линеечку длинные строчки. Отвлекался от записей, грыз карандаш, говорил протяжное: - О-го-о! - на что собака реагировала открытием сначала одного, потом другого глаза, и опять прикладывал ухо к дереву.
Старичок не замечал ничего и никого вокруг: ни шума проезжающих по оживленному проспекту машин, ни снующих в нескольких шагах от него прохожих, ни собирающейся возле спортивной "Арены" громкоголосой толпы болельщиков хоккейной команды "Металлург".
Мальчик чуть развернулся и сделал первый шаг в сторону старичка.
Овчарка услышала его и открыла сразу оба глаза. И надо же! Она не оскалилась, не залаяла! Она улыбнулась мальчику, словно говорила: - Ну же, смелей! Мы не кусаемся! Я - потому что умная и добрая. А у дедушки все зубы вставные, некусачие.
Старичок теперь тоже заметил мальчика и тоже, как и овчарка, улыбнулся открыто и приветливо.
- Здравствуй, Вася, - сказал удивительно мягким голосом.
- Здравствуйте, де... - мальчик оборвал приветствие на полуслове и разинул рот. - А откуда вы знаете мое имя?
- Я не только имя твое знаю, - признался старичок, - но и много что еще про тебя.
- Ну, правда, откуда? - Вася уже стоял рядом со старичком.
- Ты знаешь, что это за дерево? - спросил старичок, пропуская вопрос мальчика мимо ушей.
- Карагач, - блеснул знаниями мальчик, - Дерево степей. Тут их целая аллея! И вот это, и вон те - всё карагачи.
- Ну... в общем-то... правильно, - согласился старичок. - Как по учебнику. Можно смело пятерку в дневник ставить. Только деревья эти, несмотря на то, что они карагачи, немного волшебные.
- Вол-шеб-ные? - переспросил, сильно растягивая слово мальчик.
- Точно, - кивнул старичок, а овчарка открыла пасть и сказала мягкое: - Гав! - и головой два раза кивнула.
- И что такого волшебного они умеют? - любопытство овладело Васей.
- Вот это, - погладил старичок то, у которого сидел, - дерево ЖЕЛАНИЙ. Вон то, напротив, дерево ЦВЕТНЫХ СНОВ. Которое сразу за ним - дерево ЗАПИСОК ДРУГУ.
- Желаний? Цветных снов? Записок другу? - отыскивал глазами и повторял за старичком Вася.
- Сотни детей проходят по этой дорожке туда и обратно. Каждый о чем-то мечтает, о чем-то думает. Деревья, ты не думай, что их просто так здесь, у библиотеки, посадили, слушают и запоминают. А потом пересказывают их мысли и мечты мне.
- А вы?
- Мы с моим верным Ринго, каждый день здесь гуляем,- старичок погладил овчарку по голове. От прикосновения руки хозяина пес опять широко улыбнулся и завилял хвостом. - И слушаем, что нам перескажут волшебные деревья.
- Зачем вам это? - лицо Васи вытянулось удивлением и непониманием.
- Что-то, самое интересное или полезное, я записываю.
- Для чего? - не унимался мальчик.
- И кое-что исполняю, - не слушая реплик Васи, продолжал говорить старичок.
- Кое-что? - мальчику показалось это несправедливым. - А почему не все?
- Ну, я старенький уже, все желания исполнить не могу. А, если честно, некоторые и не хочу.
Он поднял указательный палец и попросил.
- Подожди минутку, я допишу, пока не забыл, - и прислонил ухо к дереву.

4. ЛЕНТОЧКА - НАПОМИНАЛКА

В разговоре возникла маленькая пауза. Старичок дописал, прикрыл оба глаза и беззвучно зашептал бледными губами, словно молился.
Вася переваривал свалившуюся на него информацию.
- А как вы отбираете, что исполнять, а что нет? С помощью вашей овчарки? - спросил, когда старичок опять повернул к нему свое бородатое лицо.
- Для начала смотрю - где разумное желание, где маленький каприз. Где на пользу, а где ради баловства.
- Ну, например?
- Идет девочка и мечтает, - начал объяснять старичок:
"У Кати новая говорящая кукла из мультика. Вот бы она ее потеряла или сломала! А я бы нашла! Ох и наигралась бы!"
- Или пацан увидел - голуби в траве что-то клюют, и мечтает:
"Вот бы сейчас рогатку! Я бы их"...
- Ты бы стал такие желания выполнять? - прищурил глаза старичок и выжидающе посмотрел на Васю.
- Конечно, нет!
- Вот и я такие глупости мимо ушей пропускаю, в тетрадку свою не записываю.
- Интересно мне было бы знать... - замялся Вася. - А моё желание хорошее?
- Твое-то? - полистал старичок тетрадку. - Твое разумное.
- Но вы же даже не спросили, какое оно! - от удивления широко раскрыл глаза Вася.
- Зачем спрашивать? - улыбнулся старичок. - Я и так знаю. Ты, наверное, раз сто мимо этого дерева прошел!
- Я никому ничего не говорил!
- Проходил и думал, проходил и мечтал. Было такое?
- Было, - признался Вася. - А разве этого достаточно?
- Для дерева ЖЕЛАНИЙ достаточно, - уверил старичок. - Но если ты боишься, что дерево тебя неправильно поняло, можешь повесить на ветку свою напоминальную ленточку.
- У меня нет с собой ленточки, - признался Вася.
- Вот, возьми, - старичок тут же достал из глубокого кармана горсть разноцветных ленточек и протянул Васе, - выбирай любую.
- И вы исполните?
- А ты проверь! - старичок освободил пенек для мальчика. - Залезай!
- Сейчас я как привяжу! - залез на пень и потянулся к ветке Вася.
- Привяжи, привяжи.
- Это будет моя вам напоминалка!
Мальчик поискал глазами место, где не так густо висели цветные ленточки, привязал свою и спрыгнул на землю.
- Красивая напоминалка, - похвалил старичок и добавил. - Теперь, когда твоя личная ленточка заняла место в очереди на исполнение, считаем, что половину дела ты сделал.
- Только половину? - огорчился Вася.
- Не правильно ты говоришь, - опять мягко засмеялся старичок.
- А как надо правильно говорить? - попался Вася.
- Уже половину - вот как правильно! - Тебе нужно прийти домой, взять лист бумаги и ручку и записать свое желание.
- А зачем записывать? - поскучнел Вася. - Вы только что говорили - просто сказанного или даже подуманного слова достаточно?
- Ну... - замялся старичок, подыскивая правильные слова, - тут такое дело. Я должен точно знать, что ты пожелал, и в точности это исполнить. Знаешь, как иногда бывает? Приходит заявщик и ворчит с порога:
- "Вы что сделали? Я совсем не этого хотел! Переделывайте сейчас же! Или я жаловаться на вас буду самому главному волшебнику!"
- А-а! - оттаял мальчик. - Теперь понятно.
- Только скажу тебе по секрету, - старичок огляделся - не слышит ли кто их? - и перешел на шепот, - для того, чтобы твое желание исполнилось, ты и сам что-то сделать должен.
- Что? - опять насторожился мальчик.
- Пустячок! Совершенный пустячок, - поспешил успокоить Васю старичок. - Ты должен сделать хотя бы один маленький шажок навстречу своему желанию.

5. ЖЕЛАНИЕ

Сегодня Васе не до библиотеки.
После встречи со старичком кинулся он домой, желание свое записывать. Пока бежал по дорожкам, поднимался на лифте - казалось, вот он сейчас всего напишет!
- Пусть выполняют! Нечего там! - разговаривал сам с собой. А когда приготовился писать, вспомнил, о чем старичок ему шепотом говорил.
"Желание должно быть разумным".
Вот хочет он, Вася, чтобы дом перестал быть холодным. Это разумное желание? Разумное. И старичок того же мнения.
Так и запишем.
"Хочу, чтобы дом наш перестал быть холодным. Чтобы было в нем чисто и уютно".
Стоп!
"Чисто и уютно"...
Вася оглядел свою комнату и почесал за ухом.
- Старичок говорил, что надо самому что-то делать, а не сидеть, сложа руки, и ждать.
"Чисто".
Просить сделать кого-то постороннего в его комнате "чисто" - это как-то даже и стыдно. Тратить на пустяк целое волшебство. Да что он, без рук, что ли? Сам не может в своей комнате прибрать? Бес-порядок развести смог, а порядок вернуть не по силам? Так, глядишь, он и все остальное себе испортит. Прочитает старичок про чистоту, рассердится и дальше даже читать не станет. И все, и прощай самое главное его желание!
Вася отложил листок, на котором записывал желание.
- Потом перепишу.
И принялся наводить порядок в своей комнате.
Сначала все учебники и тетрадки на полке расставил. Собрал карандаши, фломастеры и ручки. Игрушки прибрал, одежду в шкаф повесил. А мусор и то, что ему ненужное, в черный мешок складывал - вечером на мусорку вынесет.
Сходил за пылесосом, почистил ковер и в самые дальние углы залез. Это принесло ему много неожиданных находок. Оказывается, значки он не потерял, а уронил. И мелочь, что из кармана высыпалась на прошлой неделе, неожиданно нашлась.
Принес ведерко с водой, протер стол, подоконник, музыкальный центр, компьютер. Не поленился, наклонился и пол помыл, на целых два раза.
Огляделся.
Стало получше.
Но незаправленная постель весь вид портит. От нее одной, оказывается, так много беспорядка!
Заправил.
Опять огляделся.
- Нет, одеяло встряхнуть надо, а то оно комом лежит.
Теперь постель смотрится хорошо. А накрытая цветастым покрывалом совсем красивой и нарядной стала.
До позднего вечера Вася занимался своей комнатой, целый мешок ненужного мусора набрался.
Спохватился - ему же еще уроки учить!
Странно, сейчас он сел за уроки с охотой. Вокруг чистота и порядок, ничто не мешает, ничто не отвлекает, уроки сами по себе учатся! Раньше три часа сидел и не успевал, сейчас втрое меньше времени понадобилось. Даже устать не успел.
Перед сном Вася взял мешок с мусором и понес его на улицу. Заодно записанное желание прихватил:
- Повешу его на дерево рядом со своей ленточкой.
Но по дороге сообразил, что желание-то он еще не продумал, еще не сформулировал, и, как собирался, не переписал .
- Ладно, завтра привяжу.

6. ИХ УЖЕ ДВОЕ

На следующий день в школе Васе было не до уроков. Он только и делал, что о желании своем думал.
- Надо так написать, чтобы разумно было, - бубнил он себе под нос. Но пока, сколько он ни мучился, не получалось так, как он хотел: чтобы и про все попросить, и не обидеть случайной глупостью старичка.
Вася бессчетное количество раз доставал листок, раскладывал его на парте, смотрел в него и... опять убирал в учебник.
Его мучения не остались незамеченными. Соседка по парте Ленка хмыкнула раз, другой, когда он отгораживался от нее рукой, наконец, не удержалась и ехидно спросила.
- Влюбился, да? Записку пишешь? - и тянула его за руку, чтобы подглядеть. - Кому?
Ну, это она загнула! Чтобы он, Вася, да влюбился!
- Вот еще глупости! Этого мне только не хватало!
И он, оправдываясь, рассказал ей про старичка, про волшебные деревья, про свое непридумывающееся желание. Сначала, конечно, боялся, что Ленка засмеет его, мол, нашел чему верить! Маленький совсем, что ли? Но, к удивлению Васи, девочка сразу поверила, задала ему целую кучу разных вопросов, а после уроков, не умолкая ни на минуту, потянула к библиотеке.
- Показывай, где какое волшебное дерево?
- Тебе зачем? - в мальчике пробудился эгоизм. Сейчас она своими желаниями его желание отодвинет на задний план.
- Да не жмись ты! - сразу раскусила его Ленка. - Я хочу повесить ленточку на дерево Цветных Снов.
- Цветных? Есть такие? - словно это не он сам рассказывал про волшебное дерево с таким названием.
- Есть! - сказала уверенно, вышагивая стремительными шагами по дорожке. - Их видят не все. Только одаренные, как я, или те, у кого сильное воображение.
- Выбражение?
- Не выбражение, - остановилась как вкопанная, - а воображение. - Ну, есть такие люди, которые мир видят не как все, а глубже и красивее. Художники, или композиторы. Чувствуешь разницу?
Вася разницы не чувствовал и честно сказал об этом.
- Вот ты, к примеру, сколько цветов знаешь?
- Ну... Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан, - проговорил скороговоркой, загибая на каждом слове один палец. - Семь цветов.
- А их, цветов, в тысячи раз больше. Но не все их видят.
- Ты... видишь?
- Не все, - сморщила носик Ленка, - так, цветов пятьдесят, наверное.
- Пятьдесят? - изумился Вася. - Ну, ты даешь! Это только одни названия запомнить, сколько учить придется!
- А хочу не пятьдесят, а пятьсот или тысячу видеть. Ты даже не представляешь, каким красивым может быть мир!
- Инопланетный?
- Да хоть инопланетный! Я хочу его видеть. Ну, хоть во сне!
Вася посмотрел вокруг: - машины катятся по дороге, и все разного, но известного и понятного ему цвета, вон разрисованная кричащими красками реклама на щите, желтые листья тополя, красные листья клена...
- Что же люди будут делать, когда вокруг появятся еще сотни неизвестных им цветов? Ослепнут? Или счастливее станут?
- Счастливее, - уверенно сказала Ленка и ускорила шаг.
Старичка с овчаркой возле библиотеки не оказалось. Пришлось Васе самому выступать в роли экскурсовода.
- Вот это дерево Желаний, - подвел он подружку к первому и самому важному для него дереву. - Здесь старичок сидел, - указал на пень. - Здесь его овчарка лежала, - не поленился, наклонился и очертил место, где лежала овчарка. - А там на ветках, видишь? ленточки висят. Вон та - моё желание!
Но Ленка, только мельком глянула на ленточки желаний.
- Где Сны заказывают? - притопнула ногой. Она хотела немедленно повесить свою ленточку на дерево Цветных Снов.
- Сны? Он сказал...
Но Ленка опередила его. Она уже бежала к другому дереву в ленточках. Добежала, остановилась в растерянности.
- Тут на двух ленточки!
- Ну да. Он сказал... он сказал, что есть дерево Цветных снов и за ним дерево Записок! Вот! Точно! Это про Сны, а это про Записки!
Девочка сбросила с плеч свой школьный рюкзак, развязала узел на косе и распустила волосы. В ее руках остался большой белый бант и свисающие с двух сторон ленточки. Она посмотрела по сторонам - на что бы встать? Но ни камней, ни чурбачка, - ничего не было.
Вася понял, что она ищет, и встал перед ней на колени.
- Залазь мне на шею.

7. СОН

- Такую ленту старичок издалека увидит, - сказала Ленка, когда они дошли до угла дома и последний раз оглянулись на свои волшебные деревья.
- Ага, - подтвердил Вася, кивая.
- Тебе старичок не говорил, сколько дней исполнения ждать?
- Он говорил про очередь. Но я думаю, что долго ждать не придется.
- Хорошо бы недолго, - помечтала девочка. - Тебе помочь желание написать? - неожиданно предложила она.
- Помоги, - так же неожиданно согласился Вася, и они пошли к нему домой.
Сгоряча он так сказал. Это он сразу сообразил, но слово не воробей, уже выскочило.
- Только у нас... не прибрано у нас.
- Ерунда, - отмахнулась девочка.
Дома они немного посидели у Васи в комнате, поболтали о старичке и о новых возможностях, которые у них появились. Потом принялись писать желание. Но, как и вчера у Васи, остановились, только теперь остановка вышла на слове "уютно".
- Давай вместе прибираться, - по-хозяйски сказала Ленка. - Тащи ведро с водой и тряпку. И дай мне твое трико, я переоденусь.
Вдвоем хоть что делать быстрее и интересней, чем одному. Даже если работаешь до седьмого пота.
Они пили чай за чистым столом на чистой кухне из чистых фарфоровых чашек. Их мама обычно доставала из серванта только в дни, когда гости приходили. Но Ленка ведь гостья? Значит эти чашки и для нее тоже. И разговаривали, конечно же, только о старичке, Цветных Снах и Желаниях.
А потом вместе делали уроки, и опять в паузах говорили о волшебных деревьях.
- Желание я потом напишу. Сам, - пообещал Вася, потому что времени было уже много и Ленке давно пора дома быть.
Ночью Васе приснился Цветной сон. Он только успел подумать, что старичок, наверное, ошибся - Цветной сон заказывала Ленка! Но тут он увидел старичка и овчарку, и себя рядом с ними под волшебным деревом.
- Я вот...
- Здравствуй, Вася! - прервал его старичок.
- Здравствуйте, дедушка, - поправился Вася.
- Как твои дела? - спросил старичок, прищурив один глаз.
И Вася рассказал, как он начал записывать желание, а потом прервался и наводил порядок в своей комнате, а потом учил уроки и не успел записать на листок свое желание. И на следующий день он опять наводил порядок, но ему помогала Ленка.
- Ну что ж, порядок навел, это хорошо. Тебе понравилось жить в чистой квартире?
- Угу, - немного смутился Вася.
Старичок похвалил его! А хвалить-то и не за что. Потому что весь беспорядок в детской навел он сам. И прибирать должен тоже он сам, и не только после встречи со старичком, а всегда. И, чтобы как-то замять свое смущение, пообещал. - Я теперь во всей квартире за порядком следить буду.
- Вот это хорошо, - кивнул старичок.
- А вы не подскажете мне, как правильно желание написать, ну... чтобы вы его записали и как-нибудь... когда у вас время будет...
- Неужели это так трудно?
- Трудно, - тяжело вздохнул мальчик.
- А ты приходи каждый день к дереву и рассказывай, что уже сделал, как продвигаются твои шаги навстречу желанию.
- Можно каждый день приходить?
- А кто тебя остановит? Сделай вид, что в библиотеку пришел, или погулять вышел. Выбери момент, когда ты один, и поговори с ним.
- А моя ленточка...
- Висит твоя ленточка, висит. Я про нее помню! - сказал старичок, исчезая из Васиного Цветного сна.

8. МАМИНА УЛЫБКА

Ленка поймала его перед входной дверью школы, вцепилась в рукав и оттащила в сторону.
- Я сегодня ночью Цветной сон видела, - шепнула ему на ухо.
- Правда?
- Правда! Лес такой необычный! Деревья высоченные, а стволы изгибаются, как в воде трава, - говорила она, захлебываясь от счастья. - А на макушке не крона, а сковорода с футбольное поле. И полная воды. А по воде розовые птицы плавают!
- А я тоже цветной сон видел, - уловив паузу в Ленкином рассказе, вставил он. - Я сначала испугался - старичок ошибся и мне вместо тебя такой сон подарил. И не хотел тебе говорить. Но если ты тоже видела...
- Такая красота!
Она бы еще долго рассказывала, но звонок прозвенел и начался урок.
Вот что значит - девчонка! Она уже растрезвонила всем своим подружкам про волшебные деревья. Они принесли в школу целые горсти цветных ленточек и теперь все перемены только и делали, что мечтали.
- Я на дерево Записок повешу.
- А я на дерево Желаний!
- А мы... а мы...
Вася слушал-слушал их болтовню, отозвал в сторону Ленку и рассказал ей самые главные условия старичка.
- Желание должно быть "разумное" и самому тоже надо что-то делать. Вас вон сколько народу, а мой старичок один. Вы его всякой ерундой загрузите, он мое серьезное желание исполнить не успеет.
- Глупый ты, Вася, - постучала его по лбу Ленка. - Если он волшебник, то ему что одно, что сто желаний исполнить - раз плюнуть.
- Ну, как хочешь, - насупился Вася, - я тебя предупредил!
- Предупредил и предупредил, - фыркнула она. - Ты не думай, что старичок только твой. Видел, сколько ленточек на деревьях?
- Ну, видел!
- Значит, не ты один, и не я одна про него знаем! Так?
- Ну, так, - согласился он, но веселей ему не стало.
В этот день Вася кастрюли начистил, сковороды отскоблил. А потом поставил на газовую плиту кастрюлю с водой и сварил, вы не поверите! Сварил макароны. А чтобы не испортить, он раз пять сбегал к маме, спрашивал у нее:
- Сколько воды? Столько?
- Сколько макарон? Полпачки?
- А соли сколько? Ложку? Среднюю?
- Промыть холодной водой?
- Масло в кружке разогреть?
- Сосиски в микроволновке?
Попробовал.
Вкуснотища!
Нарезал помидоры, полил их растительным маслом, посыпал сверху луком, как мама делает, и отнес первую тарелку маме в постель.
Мама чуть не расплакалась!
- Давай, я встану, - предложила она, - и мы вместе поужинаем.
И они сидели вместе на кухне. И Вася рассказывал маме про школу, про уроки, и про старичка с овчаркой. Только не стал говорить про дерево ЖЕЛАНИЙ. Вдруг мама не поверит и рассмеется.
Давно у Васи не было такого хорошего вечера.
После ужина мама взялась мыть посуду, но Вася не разрешил ей.
- Ты отдыхай, - сказал по-взрослому. - Я тут приберусь.
А потом они сидели на диване, мама обняла его за плечи и улыбнулась. И они смотрели вместе телевизор.
Так тепло от мамы и от ее улыбки.
И он уснул.

9. УЖИН ВТРОЕМ

Теперь каждый день после уроков Вася торопился домой. Не потому, что дом перестал быть холодным, - он как-то забывал об этом думать, - а потому, что теперь он полюбил прибираться.
Странно звучат такие слова для многих мальчишек и девчонок. Как это - полюбить прибираться? Про это всегда стараются как бы забыть, откладывают на потом, в надежде свалить на маму, на старшую сестру, еще на кого-то, только бы нас самих не заставляли.
Но, не забывайте, у Васи был стимул. Он так хотел, чтобы его Желание было поскорее исполнено! И потому старался не один шаг навстречу сделать, как старичок советовал, а два или пять. Что такое прибрать квартиру? Ну, час от силы, когда это не запущено. А принесет о-го-го сколько!
И еще он заметил - после уборки и суп становится вкуснее, и тарелка не такой большой, как раньше, и мама смотрит на него совсем другими глазами. И обязательно улыбнется, похвалит, и добавит:
- Какой ты у меня большой стал. Ну, прямо, настоящий Мужчина!
Сегодняшний вечер запомнится Васе надолго.
Когда они заканчивали уборку, во входной двери повернулся ключ и в коридор ввалились папа и два его постоянных собутыльника. Карманы их топорщились пивными бутылками, а папа держал в руке укутанный в полиэтилен батон белого хлеба.
Мама стояла с тряпкой в руках. Нет, она не встречала так непрошенных гостей, она пол мыла - ей и оставалось-то домыть только этот маленький коридор. Просто на звук открывшейся двери она выпрямилась, а с мокрой тряпки падали в ведро частые капли.
В наступившей тишине не было слышно ничего, кроме грозных ударов этих капель о железное ведро.
- Ой, извините, - сказали враз поскучневшие собутыльники, раскланиваясь перед мамой и не сводя расширившихся глаз с боевой тряпки.
Мама не сказала ни слова. Только слегка отжала тряпку и, держа ее в правой руке, покачала ей, как бы взвешивая.
- Мы, кажется, не вовремя, - сказал один.
- До свидания, - сказал второй.
И они ушли торопливо.
А папа остался стоять в растерянности.
И никуда не ушел...
И на следующий день пришел домой вовремя, и теперь уже один.
И на другой следующий.
Он сначала был какой-то виноватый, как побитый. Все чего-то ждал, может, что его ругать будут за все его выкрутася, или воспитывать. Или в угол поставят коленями на рассыпанный горох.
Но мама не ругала его. Мама просто один раз как-то попросила.
- Сходи, пожалуйста, Паша, мусор вынеси. Сейчас я на стол соберу, ужинать будем.
И папа неожиданно вскинул голову, повел носом, впитывая вкусные запахи, и засуетился.
- Ага, сейчас! Давай!
Я удивился. Мама давным-давно не называла папу по имени, все какие-то обидные слова для него находила. А тут взяла и сказала: "Паша". Да с нежностью в голосе!
И, пока папа ходил с ведром выбрасывать мусор, переоделась в нарядное платье, и его, Васю, заставила надеть выходные брюки и белую рубашку.
Они сидели за столом все втроем!!!
После ужина опять втроем устроились на диване около телевизора. Вася хотел сесть с краю, рядом с мамой. Но его посадили в серединку, и две руки - мамина и папина - легли ему на плечи.
Он так и уснул, пригретый с двух сторон. Папа перенес его в постель, укрыл одеялом и, Вася сквозь сон слышал, сказал какие-то ласковые слова.
Утром, собираясь в школу, Вася увидел: кресло-кровать, в котором всегда спал папа, в этот раз даже не расправляли.
В субботу, пока папа был на работе, они с мамой вдвоем настряпали пельменей и позвали в гости бабушку - папину маму.
То-то она удивилась! И пельмени-то ей показались очень вкусными, и фарш получился сочный. И в квартире так уютно, прямо живи и радуйся!
Когда бабушка ушла к себе домой, разомлевший от сытого ужина и хорошего настроения, Вася спросил.
- Па-а!
- Да, сынок, - тут же откликнулся отец.
- Давай в Дельфинарий сходим, а?
- Это который на площади возле ледового дворца вырос?
- Он, пап.
- Давай, - легко согласился отец. - Только у меня условие есть, - добавил он и хитро на маму посмотрел.
- Какое условие?
- А такое, - он встал из-за стола и, обхватив маму, закружил ее по комнате. - Маму мы с собой возьмем. Ты не против?
Еще бы он был против!

10. ПОСЛЕДНЯЯ

Прошла какая-то пара-тройка недель, и уже вся школа знала про старичка и про три волшебных дерева.
На крыльце библиотеки, около волшебных деревьев теперь с утра до вечера толпились дети и взрослые. Кто приносил свои ленточки, кто проверял ранее привязанные.
Какой-то умник догадался и нарисовал красивые таблички с красивыми словами: "ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ", "ЗАКАЗ ЦВЕТНЫХ СНОВ", "ДЕРЕВО ДРУЖБЫ" и прикрепил их к соответствующему дереву, чтобы никто не ошибся.
Переврал немного, конечно. Не так называл эти деревья старичок. Но никто, кроме Васи этого не знал, а сам Вася не стал лезть со своими наставлениями. Правильно сказала Ленка - что, он один, что ли, хозяин этих деревьев?
А еще тут стало на удивление чисто. Ни фантиков, ни пустых бутылок, ни другого мусора.
Всех тут можно было встретить. И ребят из Васиной школы, и ребят из секции, и товарищей по кружку. Даже Васин двоюродный брат, который у вокзала живет, считай на другом конце города, и тот частенько приезжал сюда.
По меньшей мере десять человек утверждали, что их Желание исполнилось после того, как они привязали на ветках свои напоминальные ленточки.
Половина уже осчастливленных девочек пересказывала другой половине пришедшие к ним Цветные Сны.
Человек двадцать клялись, что, написав Записку Другу, они получили ответ и завели новые знакомства.
Зато старичка вживую никто не видел, только один Вася!
Он бессчетное количество раз пересказывал про свою встречу и про то, как выглядит старичок, какая у него овчарка, какая шляпа и ботинки...
Вася уже устал повторять всем одно и то же, но к нему все шли и шли с расспросами.
- А твое Желание ТВОЙ старичок выполнил?
Вопрос застал Васю врасплох...
Он до сих пор так и не смог сформулировать своё желание. На листке годной была только одна строка:
"Хочу, чтобы наш дом перестал быть холодным".
Так он и перестал быть холодным!
Это что, выходит, его желание так незаметно исполнилось?
Пошел Вася опять к дереву Желаний старичка поблагодарить.
Час ждет, три часа ждет.
Уже тетя Нурия не утерпела, вышла на крыльцо и спрашивает:
- Тебе домой не пора идти?
- Я старичка жду.
- Какого?
- Ну, того, который вот на этом пне всегда сидит, с овчаркой такой красивой, и желания записывает.
- Нет здесь никакого старичка, и никогда не было.
- Не было? Но я же...
- Книжек начитался?
- А ленточки на дереве откуда?
- Так это дети! Придумали себе чего-то, вот и вешают. И вон на том дереве, и на том...
Оглянулся Вася, и точно: и на Дереве Цветных Снов, и на Дереве Записок Другу много-много разноцветных ленточек висит.
- Придумали, - эхом повторил Вася и побрел домой. Но уже через минуту бежал вприпрыжку. - Ничего не придумали! Был старичок. Мне вон как помог! И Виталик из сто восьмой квартиры всегда один был, а теперь сколько друзей себе нашел. А Ленка вообще говорит, что каждую ночь все сны только Цветными видит!

Магнитогорск, 7-15 сентября 2015 г.

КАНИКУЛЫ

святочный рассказ

Толик возвращался из школы.
Снег скрипел под ногами взрослых. У него из-под валенок выползало только жалкое попискивание. Он старательно нажимал на снег, переносил тяжесть с одной ноги на другую, раскорячивался потолстевшей уткой, убыстрял и замедлял шаги, но настоящего хрусткого звука все никак не получалось.
Толик остановился под фонарем.
В большой круг искрящегося голубого снега заполз треугольник синего - от столба к забору, а дальше тянулся фиолетовый с черными ямками.
Мальчик вступил в круг и пошел по цветам - где глыбже? Снег везде был одинаков, и вилась по нему дорожка темных следов-ямок, а рядом неглубокая полоска - от мешка со второй обувкой.
- Сила! - мечтал он вслух. - Две недели никаких уроков! Ох и нагуляюсь! Мама сама выгонять будет: "Иди, сынок, побегай. Устал за книжками целые дни просиживать. Вон какой бледненький".
Станешь тут бледненьким! Вовка в четвертом классе учится, а мы в третьем столько же пройдем. Вовка хвалится: "Нам учиться лафа!" А сам завидует. Еще бы! Он старше на год, а энглиш вместе зубрить начнем. Посмотрим еще, кто быстрей по иностранному закалякает. Лафа ему! А каждую субботу ремня получает. За дневник. Толик не получает. У него папа хороший. Да и с отметками порядочек. За что получать? Ни одной тройки в табеле. Вот он, здесь в портфеле. Все оценки красными чернилами проставлены. А в дневнике Марина Юрьевна еще "спасибо за сына" написала. Подарок маме и папе.
Он решил проверить - не потерялся ли табель, на месте ли приписка учительницы? Присел на снегу, стянул зубами закуржавевшие варежки. Пальцы красные, от морозца огнем горят, слушаются плохо. Но ничего, проверил. На месте! Куда денется?
Закрыл портфель и вприпрыжку побежал домой.
- Сегодня елку наряжать, - вспомнил он.
Мама достанет с антресолей старый почтовый ящик с игрушками, сядет на диван, поставит ящик на стул и зашелестят бумажки - каждая игрушка в обрывок газеты завернута. Мама разворачивает и Толику подает.
- Эту на верхушку, эту - пониже, эту - рядом, - подсказывает сыну.
Игрушки на нитках крутятся, лампочки в шарах перемаргиваются, улыбаются. Толика спать рано не погонят. Мама книжку почитает, а он будет слушать, слушать и на елку смотреть.
Сила!
Толик забежал на четвертый этаж и услышал из за двери громкий разговор - сразу несколько голосов. Не ругались, весело спорили.
- Гости!
Он радовался, когда к ним приходили гости. При гостях можно хоть на голове ходить - не заругают. И в любую игру играть: хочешь в прятки, хочешь в шахматы. Взрослые любят играть в шахматы с маленькими. Толик не знает - почему, но знает, что любят. Он сначала плакал, когда проигрывал. Его жалели и убирали шахматы. Теперь он не плачет. Карпов и то проигрывает! А Карпов - любимый его шахматист.
Постучал.
Голоса затихли.
По коридору, прижимаясь к стенке, поползли чужие шаги. Толик постучал еще. Дверь открыла незнакомая тетя.
- Ты кто? - спросила она.
- Я? - растерялся мальчик от такого вопроса. - Я.... Толик.
- Ну и что?
- Пусти, пусти, - крикнул папа из комнаты. - Сын это.
- А, сын, - растягивая слова, сказала тетя. - Ну, заходи, коли сын.
Она отступила от двери и засмеялась, некрасиво морщась.
Толик тоже засмеялся. Ну и тетя! Рот как у клоуна - большой и красный. И волосы лохматые, в разные стороны торчат, как на болотной кочке трава - у головы рыжие, на концах - бледно-желтые.
В коридоре и на кухне горит свет, а в комнате темно. Только лампочка магнитофона зеленым глазком светится. Гости какие-то чужие - кричат, курят. Мама не разрешает курить дома, а они курят. Папа сидит на диване, локтями надавил на стол и кричит кому-то через музыку. Болотная Кочка толкнула его в плечо; папа покачнулся, оторвался от стола и вышел на свет.
- Отучился? - спросил он.
- Угу. А где мама?
- Мама? - повторил папа таким голосом, словно Толик спросил у него: "А где ручка, или книжка?" Он оглянулся на гостей. - Пойдем-ка на кухню.
И легонько подтолкнул сына. Когда вошли, закрыл дверь и прислонился к ней - забаррикадировал.
Толик ждал, а отец смотрел на стену, смотрел на пол, смотрел в потолок - смотрел на все, только не на сына; левая рука в брючном кармане, правой несколько раз поправлял волосы, но еще больше растрепал их, и никак не мог начать разговора.
- Мама... - сказал он, разгоняя себя. - Ты уже большой, сынок...
Он пытался подготовить сына к важному, вселить в него спокойствие, смягчить голос, но добился обратного.
Мальчик сжался и, не зная, что скажет ему отец, всхлипнул, вытянул шею и впился глазами в папины губы. Он ждал - сейчас губы зашевелятся и в маленькую щелку выползут страшные слова.
Но губы никак не раскрывались. Правая рука ерошила волосы, опускалась и вновь водворяла на голове беспорядок.
- Мама, она ничего... Все в порядке... Она скоро нам ляльку принесет... Из больницы. - Сказал и удивился - как долго не находились такие простые слова, и, словно гора с плеч свалилась, почувствовал близость сына, его напряженное ожидание, доверчивость; привлек к себе и улыбнулся.
Толик и не хотел плакать - с чего? - но слезы сами побежали. Он смахивал их с одной, с другой щеки, шмыгал носом и теснее прижимался к отцу.
- Ляльку? - переспросил он и тоже улыбнулся. - А кого? Братика или сестренку?
- Ну... это я не знаю... Это как получится... то есть... что я говорю? Что достанется.
- Завтра?
- Да нет, пожалуй, попозже.
- Послезавтра?
- Поживем, увидим.
- И в Новый год ее не будет? - вспомнил Толик и снова засопел. Как это Новый год без мамы встречать?
- Ну-ну, перестань, - сказал папа. - Попросим врача, может отпустит нашу маму пораньше. А сейчас, давай-ка поешь тут чего-нибудь. Мы теперь сами хозяева.
Дверь толкнула папу в спину.
Он отступил.
Вошла тетя с красным ртом.
- Что-то у нас такое? - загнусявила она, склоняя к мальчику болотную кочку. - Какой большой и плачет? - хотела погладить Толика. Он увернулся и сделал шаг назад. - Фу, нехороший, - капризно поджала губы.
- Отстань! - папа взял ее за плечо и выпрямил.
Тетя крутнулась на пятках, потрепала папу по щеке.
- Тю-тю-тю. Ладно, ладно, не стреляй глазками. Отстаю, - она передернула плечами и ушла, по-клоунски виляя откляченным задом.
Папа ушел за ней.
Про Толика забыли.
Он смотрел в окно. Сначала просто так - ничего не видел, все о маме думал. Плохо без нее. Когда мама дома, она как будто в каждой комнате, в каждом уголке сразу. Даже когда сидит на диване и вяжет, или на кухне возится. Толик не подходит к ней, не мешает. Ему и так хорошо и спокойно. Он умеет играть один. И читать любит... когда мама дома.
По низу стекла протянулись ледяные горы. Толик срезает ногтем острые вершинки, передвигает их; лед тает, холодит пальцы; чистая вода по капельке стекает на подоконник, собирается в маленькое озерцо.
На хоккейную коробку падает свет прожектора. В комнате играет магнитофон - громко поют на каком-то иностранном языке. И еще громче пьяно хихикает Болотная Кочка.
Чему она радуется?
Рыжая!
Мальчик выглянул в коридор. Везде темно. Из кухни вырывается свет, падает на вешалку с пальто, но в комнаты не заглядывает. Толик щелкнул выключателем. Смех оборвался. Поправляя выбившуюся рубашку, вышел папа.
- Ты поел? - спросил он.
Толик задумался. Что сказать? Возвращаться на кухню не хотелось. Он опустил голову и ответил.
- Я не хочу.
- Ну ладно, не хочешь, не надо, - согласился папа и позвал сына. - Пойдем, чаю вместе попьем.
Вместе можно. Вместе веселее - само проскакивает. И не заметишь, как в тарелке опустеет.
Папа налил суп и пододвинул тарелку сыну. Как вкусно пахнет! Толик сразу проголодался и начал есть.
Снова пришла Болотная Кочка. Толик смотрел на нее и не мог понять - что-то в ней другое. А что?
Она обняла папу за шею, навалилась на него и зевнула:
- Я скучай-й-ю-у. Пойдем, а?
Папа резко скинул ее руку и прогнал тетю.
- Уйди, - попросил он. - Не видишь, с сыном разговариваю.
- Ну-ну, - проворчала она и лениво побрела.
Ага, - вспомнил Толик. - Кофточка была в юбку заправлена. Теперь болтается как на пугале. И вовсе она не красивая. А ноги толстые, синими жилками переплетены. Я и не видел. Ну, да она гамаши сняла. Жарко стало.
Папе было трудно говорить. Наверное устал на работе. Он сбивался и все помахивал рукой, ероша волосы.
- Ты того, не бойся... Ага?.. Мама нам братика принесет. Вот... Или дочку... А ко мне гости пришли... После Нового года к маме сходим.
- Завтра сходим, - уверенно сказал Толик.
- Завтра, - кивнул папа.
Он уронил голову на грудь, покрутил ею над стаканами. С головы посыпался мелкий белый снег.
- А елку будем наряжать?
- И елку поставим... И гостей позовем... Ты ешь, ешь, я пойду... Люди там ждут... Нехорошо... гости. - Он поднялся и замер в раздумьи.
Толик отодвинул тарелку. Отец заметил и понял.
- Нет, я сяду... отдохну, - сказал он; навалился на стол и повторил. - Ты ешь, ешь.
Толику очень хотелось, чтобы папа вот так и сидел на кухне. Пусть его гости уходят. Они нехорошие, шумные. Курят много. На кухне и то пахнет. И эта тетя с красным ртом. Она как дома, а папа как ее. Жалко, мамы нет. Мама бы их быстро всех выгнала. А папа не хочет выгонять.
Мальчик сидел уже просто так. Смотрел то на затылок папы, то на ходики, то в окно. И не шумел. Дышал тихо-тихо. Пусть папа немного поспит.
Отец поднял голову; непонимающе оглядел стол; увидел сына.
- Все нормально... Мама нам братика принесет... Или сестренку... Пойдем спать.
- Пойдем, - обрадовался Толик. Он был на все согласен, лишь бы не отпускать папу. А то Болотная Кочка заберет его себе и не отдаст.
Толик прижался к папиной руке и они пошли в спальню - маленький и большой, - оба неуверенно ступают по сине-красной дорожке.
Папу перехватила Болотная Кочка.
- Смотри-ка! Мой наклюкался, - крикнула она в комнату и обхватила папу за талию. Толик прижался крепче, но тетя оттолкнула его.
- Тащи сюда! В чувство приводить будем! - засмеялись из комнаты.
Мальчик не видел их в темноте. Только голоса - мужской и женский из угла, где стоит диван. Он ждал - папа опять прогонит Кочку, но отец отстранился и безвольно ушел.
Они растаяли в темноте.

Толик торопился уйти из дома. Схватил в охапку пальто, клюшку и валенки и выбежал на лестничную площадку; остановился, - злой, с красными глазами. Сунул ноги в валенки и сильно топнул; даже ноге больно стало - где-то в колене отдалось; пальто надевал, словно рукава хотел оторвать. И, не застегиваясь, выскочил из подъезда.
Мороз успокоил его. Он сразу отключился от дома. Бегал за оранжевым мячом, похожим на апельсин, успевая и нападать и защищаться.
На площадке все меньше и меньше ребят. Крикнут одного, за ним еще потянутся. Огни в окнах стали пропадать, а он все гонял и гонял мяч от ворот к воротам.
Вовка забрал мяч и ушел. Толик выбрал подходящую ледяшку и играл сам с собой, но уже не так отрешенно. Нет-нет, а глянет на свои окна. Музыка доносится до него тихо. Свет горит только на кухне, а из подъезда никто не выходит.
Стало зябко. Стыли руки и ноги.
Он бросил ледяшку в ворота, зашел в подъезд. Прислонился спиной к батарее - тепло! И глаза сами собой закрылись.
Хлопнула дверь.
Он вскочил и выжидательно посмотрел наверх, в узкую полоску лестничного пролета.
- Нет, не они, - увидел Толик и побрел на свой этаж.
За дверью было тихо.
Он постучал; громче; затарабанил ногой.
Тихо.
Бил долго, пока не понял - сейчас расплачется. Присел на ступеньку и... заснул.
Много или мало спал - не знает. Его дергали за рукав.
Открыл глаза. Молодая тетя, похожая на их пионервожатую, виновато заглядывала в лицо.
- Ты чего здесь?
Толик посмотрел в ее грустные глаза и подумал. - Она хорошая. Лучше Болотной Кочки. И рот у нее не красный, а маленький, как у девочки. Только сигаретами пахнет.
- Пойдем домой, - попросила она и помогла Толику подняться.
Высокий худой дядя в коричневой шубке, короткой, как пиджак, отступил от двери.
- Черт знает что, - ругнулся он. - Мальчишку на улице оставили.
Голос его тоже был виноватым и он отворачивал скуластое лицо с большим носом и рыжими усами.
Толик хотел узнать - а какие у него глаза? Но шапка у дяди лохматая и глаз не видно. - А руки хорошие, - заметил мальчик, - руки как у папы - большие, сильные.
Его ввели в квартиру. Тетя помогла раздеться и уложила в кровать.
- Спи, - просто, как мама, сказала она и провела рукой по волосам Толика.
Ему стало тепло, он расслабился и поплыл куда-то далеко, откуда доносился тихий голос.
- Я вас закрою, - сказала тетя. - Ключи Саша, папа твой, завтра возьмет. Ты не забудь, скажи ему.
Толик кивнул или хотел кивнуть. Он спал, а рука, теплая, как у мамы, гладила и гладила его по волосам.

Проснулся он поздно.
Пробежал по комнатам, заглянул в кладовку, в туалет - никого нет. Папа ушел на работу. Сегодня еще рабочий день. Это у них каникулы. У взрослых каникул не бывает. Только отпуск, и то один раз в году.
Толик обрадовался, что никого нет. Значит, папа прогнал Болотную Кочку. Сам догадался, что она плохая.
Ему сильно захотелось есть. В холодильнике были яйца и масло. Он поставил на плиту чайник и зашел в комнату, где вчера сидели гости.
На столе много посуды; на тарелках несколько долек потемневшей за ночь колбасы; выгнутые лодочкой куски хлеба и картошка. Толик перехватил что-то и начал наводить порядок. Долго мыл посуду, стоя возле раковины на стуле; составлял тарелки в сушилку и протирал вилки и ложки, как мама делала. Старательно собрал пылесосом с паласа вчерашний мусор и пепел; чистил диван и кресла; передвигал стулья. И весело насвистывал. Папа придет - вся работа сделана и они будут елку наряжать!
Сегодня последний день старого года.
Елка стоит на балконе, перевязанная веревкой как гирляндой. Снег ветки припорошил.
Толик хотел занести ее в комнату, отогреть. Но дверь балкона не открыть - тугой шпингалет не поддавался. Игрушки на антресолях - тоже не достать без папы.
Ну ничего, скоро он придет. День сегодня предпраздничный, короткий, и они отлично успеют все сделать. Только бы еще суп сварить, но он ни разу не варил. Вдруг не получится? Папа рассердится, что продукты испортил. Лучше и не пытаться.
Побродил по квартире: где ботинок поправил, где книжку на полку убрал - делать было нечего. Включил телевизор, убавил звук - услышать папины шаги, - и смотрел какие-то неинтересные передачи: говорили, спорили, негры под барабаны танцевали.
- Сейчас папа придет, - посмотрел он на часы и пошел на кухню. Там из окна весь двор видно.
Толик сдвинул горшки с цветами, сел на подоконник.
- Елку на моторчик поставим. Огоньки будут мигать и кружиться. Свет в комнате включишь - как сказка! Всех зверушек рядом посажу: и Мишку, и Зайца, и голубого Гномика в красном берете - пусть на мою елку смотрят. А потом подарки Дед Мороз принесет. Конечно, это не Дед Мороз приносит, Толик знает, - это мама всегда под елку подарки прячет. Но когда она их прячет, Толик не может понять. Он же через каждую минуту после одиннадцати ходит проверяет - все нет и нет. А в полночь обязательно лежит под елкой.
Хитрая мама.
Интересно, у папы получится так незаметно? Мама даже три подарка успевает спрятать - всем по одному.
Сегодня Дед Мороз маме не принесет. Она елку нашу не увидит. Нет, мы ее до маминого прихода не будем убирать. Пусть и лялечка посмотрит, какая у нас красивая елка.
А, она еще ничего не поймет. Я ей после расскажу, как она на елку смотрела. Ох, наверное, и плакать будет! Маленькие всегда плачут. Или спят.
Плохо.
Принесла бы мама сразу большого братика, я бы с ним в хоккей играл. А так жди, пока вырастет. Я уже в десятый класс пойду, а он только в первый. Чего с ним играть? Надо бы маме раньше в больницу идти, когда я маленький был. Хорошо Ирке. У нее и брат и сестра. Брат старше на один класс, а ростом с Ирку. А сестра первоклассница.
- Везет же некоторым.
Толик разговаривал сам с собой и не забывал поглядывать во двор.
- Вот сейчас, до двадцати сосчитаю, и папа придет. Вон, за тем дядькой.
Ранний предновогодний вечер заполнил двор. Прожектор освещал площадку и ребят с клюшками.
Пошел мелкий-мелкий снег, как перхоть из папиной головы. По двору туда-сюда бегали взрослые. В окнах зажигались цветные огоньки; приходили к кому-то гости - с кульками, сумками, тортами.
А папы все не было.
Подъезд их угловой, и Толик видел в окне чужой квартиры длинный стол. На столе чего только нет! И газировка, и яблоки, и все-все!
Девчонка помогала накрывать - носила вазочки, тарелки, и каждый раз стаскивала со стола конфету. У, сладкоежка! Потерпеть не может. Еще снегурочкой нарядилась! Возле зеркала вертится, думает - никто ее не видит.
Толику тоже захотелось конфет. Он знал где у мамы заветный мешочек. Но лезть самому... Папа придет, достанет. А яблоки можно, яблоки в холодильнике.
Толик взял одно, вымыл, съел. И почувствовал приступ голода - резануло и заурчало в животе.
Он боялся надолго отойти от окна - проследить папу, - отрезал хлеба, налил стакан холодного чая, пожевал. - До папы потерплю, вместе за стол сядем. Что он так долго? Елку не успеем нарядить.
В угловой квартире садились за стол. Прохожих почти не было, а снег все крошился и крошился. Уже и лед на площадке весь укрыл - она белая-белая, как кофта мамина. Только на кофте еще васильки есть. Мама ее на Новый год всегда надевает. Раза два уже надевала. И сегодня бы надела...
В угловой квартире все поднялись и тыкали друг в друга бокалами. Девчонка прыгала и визжала. Толик не слышал, но ему так казалось. Девчонки всегда визжат, особенно в Новый год. Они так радуются. Это не мальчишки.
Толик заглянул на ходики. Маятник повис.
- Ну вот, встали.
Надо идти в комнату к будильнику. А вдруг папа придет?
- Еще до двадцати сосчитаю и быстренько сбегаю. - Он сосчитал, но остался на подоконнике. - Еще до пятидесяти, - уговаривал себя, снова считал, замедляя, вставлял после каждого числа "и", чтобы получилось пятьдесят секунд - папа так учил.
От окна тянуло холодом; замерз бок.
Толик спрыгнул на пол и, выглядывая в окно, попятился.
Когда исчезла арка, он побежал в комнату и включил свет.
- Ого! Уже Новый год наступил! Интересно, Дед Мороз есть, а мамы нет дома. Будет подарок?
Он обшарил все углы, заглянул под диван и кресла. Ничего не было. - Теперь-то я маме скажу, кто подарки приносит. Больше не будет меня перехитрять. Я все равно увижу, как она подкладывает под елку.
Он взял одеяло, положил его на подоконник и, прикрыв плечи, сел.
- Во, тепло! Сколько хочешь сидеть можно. - Он смотрел то на дорожку, то на соседнее окно и ждал праздника - возвращения папы.
Девчонка больше не появлялась. Наверное, уснула.
- Мелкота, - усмехнулся Толик, но усмехнулся со слезами в горле. Ему было завидно. Ко всем Новый год пришел, а к нему нет.
Взрослые смотрели телевизор и копошились вокруг стола. Их стало плохо видно. Толик всматривался и не мог понять - почему? Снег не мешал - кончился, шторы не закрывали. А-а, он плачет... Ну и ладно, никто же не видит.
Ему стало легче. Как будто в теплую воду погрузился, - как приятно! Навалился головой на раму и уснул.
Не помнил, как перебрался на диван. Или папа его перенес?
Толик откинул одеяло и пошел проверить. Свет в коридоре горел всю ночь.
- Не пришел.
Толик даже не подумал, что можно еще поплакать. Выплыла злость на Болотную Кочку.
- Пусть только придет еще раз, я ее клюшкой прогоню. Так и скажу: - Уходи, Болотная Кочка. Не трожь моего папу. Мы тебе его не отдадим.
Он мой. Наш.
Он взял клюшку, прикинул, как замахнется на тетю, и с клюшкой в руках занял свой пост у окна.
Так: думая, плача и забываясь, просидел до темноты. Раза два сбегал в туалет, быстро возвращался; жевал сухой хлеб и запивал холодным чаем. И все ждал, ждал, ждал...

Отец пришел четвертого утром.
Было еще темно.
Он тихо открыл дверь, снял пальто и сапоги. Когда выпрямился, увидел сына. Толик прислонился к косяку и смотрел на папу.
Ни слез, ни радости - просто смотрел и молчал.
- Сынок, ты прости меня, - глухо сказал он. - Задурил я, подлец, обо всем забыл.
Он отвел глаза. Не мог выдержать этот глубокий детский взгляд, бьющий в самое сердце.
- К маме завтра сходим.
- Сегодня, - твердо сказал сын.
- Да-да, сегодня. С работы приду и сходим.
Отец услышал голос сына и понял - Толик его уже простил. Осталось самому простить себя, хотя бы на эти несколько минут, что остались до работы. Как это не просто!
- Ты, наверное, голоден? - засуетился отец. - Сейчас я что-нибудь придумаю.
Он возился у плиты.
Толик стоял в двери, крепко сжимая клюшку.
Отец поставил на стол сковородку с желтыми масляными пятнами яичницы.
- Давай-ка, садись, - виновато попросил он.
Толик всхлипнул и, сквозь набежавшие слезы, угрожающе сказал.
- Если эта Болотная Кочка еще раз придет, я ее... я как дам ей... С четвертого этажа улетит... Гадина.

Магнитогорск, 1987 г.

В СОЛНЕЧНОМ ГОРОДЕ

рассказ

Пронзительный февральский ветер кидал в лицо колючую снежную крупу, больно царапал вымороженные щеки. Прохожие низко кланялись ветру, подставляли ему мохнатые шапки, поднятые воротники, ненадежные варежки. Ветер хитро обходил преграды и, в отместку за сопротивление, заползал под пальто и брюки, холодными руками ощупывал беззащитное тело.
Первоклассник Андрюша нес в занемевшей руке тяжелый портфель. На шнурке к портфелю подвешен мешок со второй обувью. Один вредный ботинок при каждом шаге ударяет Андрюшу твердым каблуком по ноге. Наверное, уже здоровую шишку набил. Андрюше очень хочется остановиться и почесать ушибленное место. Но мальчик мужественно сдерживается. Сегодня впервые он почувствовал себя настоящим мужчиной, самым старшим в семье. Даже не заплакал, когда пришел домой после продленки, а дверь ему никто не открыл. А на ступеньках, ближе к горячей батарее, спрятавшись за капюшоном синей ромазановской куртки, сидела мама и тихо плакала.
- Папа нас выгнал, - захлебываясь от обиды, рассказала она. И Андрюша сразу понял, - если еще и он расплачется, то они с мамой растекутся по истоптанным каменным ступенькам двумя прозрачными ручейками, а когда вытекут из подъезда, сразу же превратятся в хрупкие ледышки. Хорошо знающие их люди будут возвращаться с работы, наступать на них. Лед будет ломко хрустеть и мелко крошиться. А это вовсе и не лед был. Это Андрюша и его мама были. Но люди этого не знают, и продолжают безжалостно топтать их усталыми ногами.
Как в мультике пролетела перед его глазами такая картинка и не стал мальчик плакать. Пусть маленькие плачут. Он защитит. Мама хоть и большая, но она теперь как маленькая. Все плачет и плачет. Конечно, это из-за папы. Он ее все время обижает. И ругается, и дерется.
А маме нельзя плакать.
Она вот-вот, наверное, завтра, или через недельку ляльку родит. Совсем маленькую, как игрушечную.
А папа выгнал.
Куда теперь мама ребеночка принесет? Кроватка дома осталась, пеленки и распашонки тоже дома. Целый год готовились: шили, покупали, старое у знакомых собирали. Нет, не собирали. Они сами приносили, наши, мол, повырастали, а вот всего наоставалось, почти и не пользованное.
Мама все брала, - пригодится. Зачем отказывать? Люди возьмут и обидятся. Они же как подарок предлагают, не за деньги, за просто так.
На улице темнеет.
Так хочется домой. Дома всегда тепло и уютно. В коридоре хоть и рядом с квартирой, но холодно. Он как чужой, как будто выгоняет - нечего сидеть у меня. Я не для сидения придуман. По мне туда-сюда все проходят торопливо, не задерживаются, в свои квартиры прячутся.
- Мам, пошли на улицу, - зовет Андрюша. - Кто-нибудь пойдет, сразу спрашивать начнут, ехидно ухмыляться. "А чего это вы в коридоре? Муж буянит?"
Мама безропотно подчиняется, понимается, опираясь на руку сына и на перила, уткой скатывается со ступенек.
На улице холодно и ветрено. Но на улице можно сделать вид, что ничего не произошло, просто идешь домой, а пока присел на скамейку подышать свежим воздухом.
Мама прижала Андрюшу к себе. Она уже не плачет, лишь изредка всхлипывает и думает о чем-то своем.
Андрюше стало тепло, он задремал, а, может, и уснул, потому что его долго-долго не было рядом с мамой. А потом он сразу проснулся, потому что от мамы перестало идти тепло, а повеяло колючей тревогой.
Рядом стоял папа и смотрел на маму. А мама старалась не смотреть на папу. А два пьяных дядьки громко разговаривали и тянули папу в подъезд.
Он ушел с ними.
А потом сразу вернулся.
Мама сжалась, превратилась в маленький беззащитный комочек. Она всегда теряется, когда ее обижают. Все про это знают. И папа знает, и еще больше смелеет.
- Исчезни из моей жизни, сука! - зашипел папа на маму. - Не доводи до греха. - Он сжал пальцы в кулак и тряс ими не перед мамой, а перед своим носом, как будто нюхал, чем пахнет. - Пришибу обоих!
-- Куда мне идти? - тихо спрашивает мама и боится даже своего собственного вопроса.
Папа сказал нехорошее слово.
-- Дай, хоть вещи кое-какие соберу, паспорт возьму, денег немного.
-- Ничего твоего здесь нет, - зло цедит папа и уходит.

* * *

Нам некуда идти.
- Мам, пойдем к бабушке, бабушка пустит.
- Я так устала объяснять и оправдываться, сынок.
Он хотел сказать, что устал, и хочется есть. И назавтра еще чтение не сделал, а на труд надо пластилин принести. Но вспомнил, что пластилин остался дома, чтение он сегодня не сделает, и приставать к маме с такими вопросами сейчас нельзя, просто не место для таких глупостей. Есть вопросы поважнее.
Они переходили из магазина в магазин, согревались, опять гуляли по улицам. Потом магазины закрылись. Сначала промтоварные, потом и продуктовые.
- Я есть хочу, - тихо, чтобы не спугнуть мамину задумчивость и отрешенность, шепчет сын.
Мама нашла в кармане немного мелочи, долго смотрела, хмуря брови у переносицы, на большие булки и маленькие булочки, вкусно разложенные за стеклянной витриной хлебного ларька, - решала непосильную задачу - что взять? Повкуснее или побольше? Денег ни на то, ни на другое не хватало.
- Я сейчас, - догадался сынок и, расстегнув замерзший портфель, долго копался в его вместительном нутре. Пришлось даже выложить на снег папку с тетрадями, пенал и две книжки. - На, - протянул маме бумажную денежку.
Мама купила большой батон к чаю.
Маме нельзя долго ходить, она же не одна ходит, она еще ляльку в себе носит. Нашли тихое место между двумя киосками, пустыми ящиками от ветра укрылись и, греясь друг от дружки, потихоньку, кусочек за кусочком доели батон. Такого вкусного хлеба они не ели никогда.
Ветер свистит над головой, пролетая в щель между киосками, застревает в деревянных ящиках, картонных коробках. Одну большую коробку уронил прямо на Андрюшу и маму. Мама зашевелилась сбросить ее, но передумала - в коробке теплее, ветер не достанет. Расправили загнутые боковинки, получился домик. Андрюша даже с ногами смог в него залезть и дверцу картонную закрыл.
- Мам, расскажи про Незнайку!
- В одном Солнечном городе, раскинувшемся по берегам Огуречной реки жили-были...

* * *

Папа пил еще целую неделю. Где-то у друзей, где-то на поселке. Его не нашли, а, может, и не искали.
Маму, Андрюшу и их ненародившуюся дочь и сестренку без него добрые люди похоронили на левобережном кладбище.

МАМА АНДРЮША

06.07.1969-27.02.1993 11.01.1986-27.02.1993

Магнитогорск, 1997 г.

Оставить комментарий © Copyright Watim (watim@mail.ru) Размещен: 18/08/2016, изменен: 18/08/2016. 67k. Статистика. Рассказ: Детская Сказки для детей Иллюстрации/приложения: 1 шт. Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: У старого карагача сидел белый старичок в большой белой шляпе...

Watim Дерево Желаний

Watim
Дерево Желаний