"БАННЫЙ ДЕНЬ - СУББОТА",
исповедь 13-летнего, повесть, полный вариант на сайте
http://lit.lib.ru/t/timofeew_w_w/
http://zhurnal.lib.ru/w/watim
КОЩЕЙ ПОДМЕТАЛЬНЫЙ
Старик древний, такой, что дунь на него, и рассыплет-ся, старательно подметал дорожки. На Рыскуна до поры не обращал внимания. Выполнив малую часть своей работы, дворник дошел до скамьи и присел отдохнуть.
- Из киношных, чё ли, будешь? - спросил любозна-тельно, реквизит костлявой рукой оглаживая.
- Нет, из ремонтных, - на всякий случай приврал Рыс-кун.
- Так у нас, вроде, ремонтировать ишшо нечего.
- Это сейчас нечего, когда только начинают. Потом столько навалится, успевай поворачиваться. Еще и тебя в слесаря переведут.
- Меня переводить никуда не надо, я завсегда на сво-ем месте. И за дворника, и по електрике, и унитаз, скажем, засорился. Все ко мне бегут, к Кощею.
- А я, на такой импозантный внешний вид глядючи, подумал, - хитро прищурил глаз Рыскун, - - у вас тут самая главная киношная роль.
- Роль у меня главная, но по хозяйственной части, - сокрушенно вздохнул старик.
- А в кине?
- Я, милок, теперь не герой больше, один анахре-низьм. Тута другая стихия. Другое кино сымают, не про вой-ну.
- А про чё?
- Толком не ведаю. То ли истеричное, то ли античное. У Ивана Дурака спрашивать надо. Он по этой части главный.
- Сценарий читать не давали?
- Шибко неграмотный я, годами древний.
- А не слыхали, случаем, царь будет?
- Может и будет, может и нет. А вот на роль Марьи-царевны, точно знаю, девица одна кастинг проходила. Сам видел.
- Будет цареву дочь играть?
- Это как прохвостеры решат.
- Продюсеры, - поправил Рыскун.
- Ну да, оне, сердешные.
- Мне бы с царем встретиться. Как у него фамилия?
- Так, кто ж его знает? Горох он, Додон или Салтан. Мне не докладывают. Могут и заграничного пригласить.
- У царя, наверное, и деньги царские? - продолжал выспрашивать Рыскун, осторожно приближаясь к волную-щей его теме.
- Ну, а как царю без денег? Это уже непорядок.
- А откуда царь богатство берет?
- Это я, мил человек, не ведаю. Реквизитом у нас осо-бый работник заведует.
- Где ж его найти-то?
- Чего его искать. Сам сюда придет. Ты его сразу уз-ришь. Лохматый весь, да зазнается очень. Все себя художни-ком величает. Он тута все малюет.
- Значит, и деньги нарисовать может?
- Знамо дело. Ни в жизнь от настоящих не отличишь.
Рыскун почувствовал в руке тонкую ниточку.
- И монеты серебряные сготовить может?
Кощей подозрительно посмотрел на Рыскуна, покачал головой:
- Я что-то не пойму, откуда ты свалился?
- Не сваливался я! - затараторил Рыскун, - Тута рабо-таю... вот, реквизит разношу, - и тычет Кощею в морду ржа-вую деревяшку.
- У нас тут каждый знает, серебряные монеты из росы добывают, - примирительно поведал Кощей.
- Кто добывает?
- Баба-ежка! Она одна технологией владеет, она за это и ответственная.
- А реквизитор?
- Он только на бумаге рисует, за бумажные деньги от-вечает. Понимаешь?
Рыскун понял, что нащупанная им ниточка благопо-лучно ускользнула. В шайке за деньги отвечали несколько человек. Ни на одного из них он так еще и не вышел.
Мимо пробегала ватага шумных избушат. Рыскун из-ловчился и поймал одного. Избушонок прищурил одно окошко, другим уставился в преследователя и выжидательно замер.
Рыскун обсмотрел его со всех сторон, пощекотал пальцем куриную лапу.
- Как это устроено?
Не обнаружив батареек для механизма передвижения, сильно потряс, поднес к уху, прислушался. Избушонок жа-лобно чирикнул. Засучил маленькими когтистыми лапами, стал отбиваться, царапаться.
- Отпусти ребенка! Зачем мучаешь. Он хоть и сорва-нец, но свое уже получил. Я к нему давеча метлой прило-жился.
Избушонок, наконец-то, вырвался и побежал вдогонку за остальными.
- Что это? - удивленно спросил Рыскун.
В том месте, где малыш шлепнулся на землю, лежала серебряная монетка. Следователь собрался ее поднять, но Кощей его опередил.
- Непорядок, - произнес он и проворно подхватил монету. - Реквизитом строгой отчетности балуются, бухгал-терию нарушают.
Серебряный кружок исчез между его пальцами.
Как хотелось Рыскуну перехватить монетку, прове-рить - из той же левой партии она? Подавил желание, не стал обострять отношений с Кощеем. Пораскинул мозгами, пошел дальше словесным поносом исходить.
- Много ль тут народу стороннего бывает?
- Ой, много! - посетовал Кощей. - Из разных стран-земель прибывают. И каждый свой мусор за собой тащит. А я - прибирайся, мети за ними за всеми. А потом отходы утили-зируй.
- И у каждого есть разрешение на работу?
- Какое разрешение? Какая работа? - удивился Ко-щей. - Гости прибывают, просители. Кто за мудрым сове-том придет...
"Так, - шепчет Рыскун и в память свою записывает, - подпольный кабинет психологической реабилитации".
- Кто переночевать с дороги дальней попросится.
"Нелегальная гостиница".
- Одни радости особенной ищут, чтобы ни в сказке сказать, ни пером описать.
"Наркотики? Казино? Дом Терпимости"?
- Есть и такие, которые будущее свое узнать хотели бы.
"Потомственная гадалка"?
- Но чаще дорогу в тот лес ищут, в Тридевятое царст-во, в Тридесятое государство.
"Незаконная эмиграция".
- Хозяйка никому не отказывает. Всех через Избушку свою пропускает. Там прием ведет, там и помощь оказывает.
- Знать, доходное дело у ее. Вон какую машину купи-ла, - позавидовал Рыскун. - А посетителей в день сколько бывает? Много?
- Как сказать? Я ж кроме один, три и много, другого счета не знаю. Но по секрету могу сказать, не каждый вхо-дящий в избушку назад возвращается.
- Куда они деваются?
- Кого, может и в суп, кого в печь жаркую. А кто пря-миком в Тридевятое царство в Тридесятое государство уез-жает.
- Неуж похищают? Или вербуют?
- Я вот тоже как-тось полюбопытствовал, хотел, как ты сейчас - прознать в точности. Подкрался к избушке, по-пробовал...
- Подслушать?
- Да нет! Глуховат я малость. Заглянуть в окно, а она... она... - Кощей от обиды прослезился, - она меня... лапой куриной... лягнула. - И совсем уже возмущенно. - Меня, уважаемого всеми Кощея! Но, я этого так не оставлю.
- Давайте, я вам помогу заявление составить. В трав-мопункт сходим, побои снимем. Привлечем, одним словом, к ответственности.
- Ты что ж, думаешь, я совсем ни на что не годный? Я найду, чем ей ответить. - Кощей глянул злорадно в сторону избушки и погрозил кулаком.
Рыскун решил воспользоваться удачным моментом.
- Вы что-то про нее компроментирующее знаете?
- Знаю, а она скрывает. - Кощей заговорил азбукой Морзе. - Избушата вылупились. Отец неизвестен. Я мысль чужую поймал. На груди своей пригрел. Она мне рассказала. Отец избушат известен. У меня свидетельство есть.
В руке Кощея проявилась утерянная Писуном бумаж-ка.
"Бред какой-то, - схватился за голову Рыскун, - бе-ременная избушка, говорящая мысль... А старик? В своем ли уме?"
- Вы утверждаете, что они живые?
- Избушата? Сам же видел, бегают. Недавно вылупи-лись. А шалят уже - как большие! Сладу с ними никакого. Вот что значит отсутствие отца.
- Я думал - это реквизит, - признался Рыскун.
- Ага, реквизит! Постой, мил человек, - поразился Кощей, - ты откуда такой несведущий появился?
- Издалека я, - уклончиво ответил Рыскун, и сам впервые задумался, где же он на самом деле находится.
- И тоже к Бабе Ежке?
- Выходит, что к ней.
- Ну, тогда тебе к Избушке надо. А мне пора делом заняться. Хватит, наотдыхался.
Скрипучий Кощей поднялся со скамьи и, опираясь на метлу, поковылял по дорожке.