"Попасть в Избушку можно только по приглашению Бабы Ежки. Сама Избушка строптивая. Никаких авторитетов не признает", - эти слова Рыскун хорошо запомнил.
- И что мы имеем? - вслух размышлял он по пути к Избушке. - Налицо нелицензированная деятельность. Неле-гальная миграционная служба. Подпольный Монетный двор. Закрытое учреждение гостиничного типа с увеселениями. И все это замаскировано под киносъемочную студию.
Надо бы уже делать выводы. Но выводы делать рано. Мало доказательной базы. Есть показания полоумного ста-рика. Но его, ввиду дряхлости, суд может и за свидетеля не признать. Личные наблюдения? К делу не пришьешь. Глыб-же копать надо, ковырять под их бизнес. Народ здесь лесной, цивилизацией и адвокатами не избалованный. Запросто сам на себя наговаривает. Вот и воспользуемся моментом, выве-дем на чистую воду. Сознаются, потом взадпятки идтить труднее будет. Он в кусты, а мы ему фактом, да по морде, по морде!
В таких размышлениях пришел он к Избушке.
Воспринимать эту халупу живым существом было трудно. Даже, прямо скажем, невозможно. Это ж крышу надо на сто восемьдесят повернуть, с рельсов добровольно съе-хать. И честно самому себе в энтом признаться.
- Уважаемая, - спросил тихим шепотом, - пусти меня переночевать.
Никакой реакции.
"Старик просто сумасшедший, - подумал о Кощее следователь, - рассказывал мне детские сказки, а я уши раз-весил. Живая! Жди да радуйся! Я к ей с просьбою, а она и ухом не ведет".
При мысли о сказках на ум сами собой пришли нуж-ные слова. Ну, с которыми обычно обращаются к избушкам на курьих ножках. И, скорее на авось, чем сознательно, Рыс-кун попросил:
- Избушка, избушка! Встань ко мне передом, к лесу задом.
- Еще чего, - прозвучало презрительно в ответ. - Я, понимаешь ли, охочусь, на живца ловлю. А тут нате вам! Явился! Ать-два! Ты кто такой, чтоб указывать мне, как и к кому задом стоять?
- Дак... вроде так положено, - растерялся Рыскун.
Он не мог поверить своим ушам. Это, извините, полу-развалившееся строение непонятной архитектурной формы может не просто разговаривать. А ему, который всегда при исполнении, еще и выговаривать.
- Положено? - искренно удивилась избушка. - А скажи-ка мне, кем это положено? Думаешь, меня каждый вертеть может, как вздумается? То задом ему, то передом? Где демократия? Где конституционные права? Неприкосно-венность личной жизни, наконец? Кто такую чушь приду-мал?
Рыскун задумался на минутку и вдруг догадался.
- Сказочники придумали! Точно, сказочники!
- Сказочники, говоришь? - поубавила обороты строп-тивая Избушка. - А они меня крышей новой покрыть не при-думали? Окна пластиковые выправить не сочинили? Кры-лечко новое, можно просто мраморное, смастерить не из-мыслили?
- Так это... не в моей компетенции, - попробовал оп-равдаться Рыскун. - Я только в сфере правопорядка... Ли-цо, так сказать официальное. Правонарушения сочи... реги-стрирую. Штрафую. Жалобы принимаю. У вас жалобы есть?
- Есть!
- На кого?
Избушка задумалась, кому бы подлянку подстроить.
- Ну...
- На хозяйку? - помог ей следователь.
- А чего? И на хозяйку, - согласилась избушка.
- Что мы в жалобе запишем? Беспощадная эксплуата-ция, несвоевременная выплата пособия по беременности. За-держка с капитальным ремонтом.
- Складно у тебя выходит. Я б никогда так наврать не догадалась.
- Профессионализм не пропьешь! На кого еще доне-сти хотите?
- На Ивана Дурака. Оскорбительно мне, что он меня как женчину не воспринимает.
- Оскорбление женской чести и принижение достоин-ства. А на Змея Горыныча будем жалобу составлять?
- Причем здесь Змей Горыныч? - насторожилась из-бушка. - Я его не знаю, паршивца этакого, и знать не хочу.
- Но по моим сведениям...
- Неверные у тебя сведения! - отрезала избушка, да-же не выслушав до конца, и морду о двух окошках отвороти-ла.
- Тяжело, наверное, одной с избушатами, - зашел с другой стороны Рыскун.
- Ой, как тяжело.
- И помощников нет.
- Нет, - подтвердила Избушка.
- Одной, без отца-подлеца, трудно, чай, сорванцов воспитывать.
- Ох, как трудно, - запричитала надрывно Избушка.
- А что, неуж Змей Горыныч даже алименты не пла-тит?
- Не платит, - подтвердила Избушка. - Ему бы все раз-влекаться. А дети без обновок, без сладкого растут.
- Плохой он отец.
- Совсем никакой.
- Значит, все таки он это, Змей Горыныч?
- Кто сказал?
- Вы сейчас и сказали. Избушат трудно без отца вос-питывать. Алиментов от него не дождетесь.
- Это же была моя главная тайна! - безнадежно вздохнула избушка, понимая, что тайны уже никакой нет.
- Да не переживайте вы так. Мы его, Змея подколод-ного, к административной ответственности призовем.
- Как это? - закудахтала в очередной раз испуганная Избушка.
- По закону. Чисто по закону! Бумагу умную соста-вим. С него возьмем, вам выдадим. Все, как полагается.
- Это хорошо. Это очень хорошо. И поддержка мате-риальная будет? - торопливо осведомилась избушка.
- А как же, - уверил ее Рыскун. - На каждого сиро-тинушку по маковому зернышку.
- Об этом не забудь. Все считают, что если я на бауш-кином обеспечении, то мне и выплачивать, вроде ничего не нужно. А так хочется самостоятельности и независимости. Спонсор бы какой завалящий нашелся, - мечтательно про-изнесла избушка.
- Будет и самостоятельность, и независимость, и спон-сор со своим спонсорским кошельком. - Рыскун был готов пообещать избушке все, что угодно, хоть звезды с неба, лишь бы залезть ей в душу, в смысле, что внутро попасть. А там он что надо узнает, что не надо - найдет. - Загвоздка у меня одна. Нет при мне ни ручки, ни бумаги. Прошение для тебя написать не на чем. Заява - дело ответственное. Здесь абы как не годиться.
- Нашел об чем тужить, - развернулась во всю иванов-скую Избушка. - У Бабы Ежки всякого добра навалом. Вот только... - Избушка запнулась,- в тайне бы все сохранить. Не велено мне чужаков без ведома хозяйки в дом пущать.
- Так я быстро. Только бумагу и перо возьму. Никто и не заметит.
- Ну, если быстро... - настороженно произнесла из-бушка. - Только ничего лишнего не трогать, нос свой нику-да не совать.
На том и порешили. Избушка не говоря ни слова, без единого скрипа повернулась так, как надо. Даже дверь на-стежь открыла. Рыскун не заставил себя ждать, взлетел по ступеням крыльца. Лишь только зашел внутрь, дверь захлоп-нулась.
Цепким взглядом следователь изучал помещение, в котором оказался. То, что он увидел, поразило. Избушка за-мешательство гостя расценила по-своему.
- Да разве не видишь, вон все на столе. Я уже и свет прибавила, чтоб удобнее было. Перья гусиные бери, отто-ченные. Они лучше пишут.
Но Рыскун не слышал избушку. Сыщик в его мозгах произвел полное затмение. Без ордера на обыск сунулся он по комнатам лазить, нос куда ни попадя сувать. Ну и полу-чил. Там ему дверь пендаля отвесила, тут кочерга по хребти-не прошлась, печь золы едкой в глаза напустила. Полтом ужо не видел, кто его подкинул, кто полету направление пра-вильное придал, да с такой силой, будто не Рыскуна, а ракету в космос выпроваживал.
См. также
ПОТЕРЯВШАЯ ОРГАЗМ
Книга психологических ребусов "Семь невыученных уроков"