Однажды мы с Леной и Павликом играли в "классики". Это Лена нас научила. Она постарше нас с Павликом года на полтора, поэтому считает себя главной во всех наших играх.
Вот и на этот раз: только вышел я во двор, а Лена мне уже машет:
- Андрюшка, ну-ка иди сюда!
Они с Павликом сидели на корточках посреди асфальтовой дорожки возле палисадника.
Я подошел, смотрю: Лена рисует мелом на асфальте какие-то большие квадратики.
- Чего это ты делаешь? - спрашиваю.
А она:
- Сейчас в "классики" будем играть.
- Какие еще "классики"?
- Погоди, - говорит, - скоро узнаешь.
А сама все водит и водит по асфальту мелом.
Вот закончила она квадратики рисовать, потом стала в них цифры писать. В каждом квадратике по цифре.
И тут Павлик спрашивает:
- А буквы зачем?
Я так и фыркнул.
- Эх ты! - говорю. - Какие же это буквы? Это цифры! Вот смотри: один, два, три, четыре... А дальше будет пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Правильно, Лена?
- Угу, - кивнула она.
И снова в квадратики свои уткнулась.
Я гордо посмотрел на Павлика:
- Понял?
А он губы надул.
- Мне, - говорит, - мама про цифры еще не рассказывала. Только про буквы. Зато я уже вот столько букв знаю! - И показывает мне обе руки с растопыренными пальцами.
Я говорю:
- Что ты на пальцах показываешь, как маленький! Так бы и сказал: десять букв!
Павлик глянул на свои руки, потом задрал подбородок и важно так говорит:
- Целых десять букв знаю, вот!
Мне даже смешно стало.
- Подумаешь - десять! - говорю. - Я вот, например, уже все буквы выучил.
Павлик посмотрел на меня с уважением.
- Все-превсе? - спрашивает.
- Конечно, все до единой!
- А сколько их всего?
Тут я растерялся.
Я уже давно освоил всю азбуку, но вот сколько в ней было букв - этого я не мог сказать, потому что мне ни разу не приходило в голову их посчитать.
Но Павлик все смотрел на меня и ждал ответа. Тогда я взял да и ляпнул первое, что на ум пришло:
- Семьдесят пять!
Только я это совсем тихо сказал, шепотом, чтобы Лена не услышала. Она-то, наверно, знает, сколько на самом деле букв в азбуке. Вдруг я ошибся - еще засмеет!
А Павлик, видать, не расслышал.
- Сколько, сколько? - спрашивает.
Я снова шепчу, погромче:
- Семьдесят пять!
А он, тетеря глухая, снова:
- Сколько?
Тут я рассердился, глаза выпучил - да как зашепчу во все горло:
- Семь-де-сят пять!!!
Он даже отскочил в испуге.
А Лена обернулась:
- Ты чего хрипишь?
Я закашлялся.
- Да так, - говорю, - жук какой-то в рот залетел...
- А-а, - Лена встала с корточек. - У Павлика вон тоже рот разинут, - сказала она с усмешкой, - сейчас и ему кто-нибудь залетит!
Павлик мигом захлопнул рот, зажал его ладонью и испуганно заозирался по сторонам.
Мы рассмеялись.
- Ну, ладно, - говорит Лена. - Давайте я вас научу, как в "классики" играть.
И стала нам объяснять правила.
Оказалось, ничего тут сложного нет: скачи и скачи себе с квадратика на квадратик, где на одной ноге, а где на двух. Главное - на линии не наступай. Труднее всего в самом конце: там надо так изловчиться, чтобы в воздухе задом наперед развернуться. А как развернешься - прыгай обратно к началу...
У Лены лучше всех скакать получалось, она ни разу за квадратики не заступила. Я тоже старался изо всех сил, но все-таки ноги меня иногда подводили: то носок за черту вылезет, то пятка... Но хуже всего выходило у Павлика. Мы с Леной то и дело кричали наперебой:
- На линию наступил! Опять наступил! Опять!
Павлик краснел от обиды, но только зубы крепче сжимал - дожидался своей очереди и вновь прыгал с квадратика на квадратик.
И вот наконец ему удалось проскакать взад-вперед и не разу не ошибиться.
- Ур-ра-а! - закричали мы хором.
А потом Лена торжественно объявила:
- Павлик! Ты занял третье место в чемпионате! Тебе присуждается бронзовая медаль!
Я смотрю: Павлик стоит довольный - рот до ушей, грудь колесом выпятил.
- А тебе, Андрюшка, серебряная! Ты у нас на втором месте!
Я тоже приосанился и подмигнул Павлику: знай, мол, наших!
А Лена уже главного победителя объявляет:
- Первое место присуждаются спортсменке Елене Кукушкиной! Ей вручается золотая медаль! - с этими словами она встала между нами и вытянулась по стойке "смирно".
Вот стоим мы так в рядок, как настоящие спортсмены на пьедестале, победам своим радуемся...
И вдруг смотрим: из-за дома двое мальчишек показались. Высокие оба - наверно, в школу уже ходят. И один из них, в кепке и с очками на носу, держит в руках что-то круглое, на булыжник похожее. Подошли они к газону, остановились, и мальчишка положил осторожно свою ношу в траву. Потом оба склонились и принялись что-то там рассматривать да переговариваться.
Нам интересно стало - ну, мы и подошли поближе.
Смотрим, а "булыжник" в траве шевелится!
- Ой! - пискнул Павлик и попятился. - Чего это там у них?
- Да это же черепаха! - воскликнула Лена и шагнула вперед.
Я ушам своим не поверил: живая черепаха!
Раньше я черепах видел только на картинках - у меня и в азбуке, на странице с буквой "Ч", была нарисована черепаха, с блестящим круглым панцирем и большими добрыми глазами.
Но эта, в траве, была настоящей, живой!
Я тоже шагнул вслед за Леной, чтобы рассмотреть черепаху поближе, но тут очкастый мальчишка заметил нас и выпрямился.
- А ну, стой! Чего надо?
Лена поправила косичку и вежливо спросила:
- Мальчики, можно нам на вашу черепаху посмотреть?
Очкарик недовольно хмыкнул.
- Ну вот еще!
Второй, с рыжей шевелюрой и веснушками по всему лицу, окинул нас презрительным взглядом:
- Проваливайте, мелюзга!
Лена нахмурилась.
- Да что вам, жалко, что ли? Чего жадничаете?
- Катитесь отсюда, кому говорят! А то худо будет! - И рыжий сжал кулаки.
Павлик спрятался за моей спиной. Я и сам немного оробел: видно, мальчишки настроены совсем не дружелюбно - лучше уж с ними не связываться...
Но Лену не так-то просто напугать.
- Эх, вы! - тряхнула она косичками. - Такие большие, а ведете себя, как грубияны!
- Чего-чего? - рыжий сделал шаг вперед. - А в лоб получить не хочешь?
Я даже испугался. Не за себя - за Лену. Ведь рыжий мальчишка выше ее на целую голову!
Но Лена только плечами передернула.
- Подумаешь, герой нашелся! Младшим угрожает!
Я уже Павлика за рукав дергаю: готовься, мол, сейчас за Лену заступаться придется!
Не знаю, понял он меня или нет, но тут вмешался очкарик в кепке (наверно, это его черепаха была).
- Погоди, Леха, - сказал он рыжему. - Чего ты, в самом деле? - И уже к нам: - А вы не лезьте, если не понимаете! А то сами потом пожалеете. Думаете, черепаха такая безобидная? Она, между прочим, кусается!
И он подмигнул приятелю.
- Точно, - отозвался рыжий Леха. И сделал страшное лицо: - Знаете, какие у нее зубы? Вмиг палец оттяпает! Лучше уматывайте подобру-поздорову!
- Да, - подтвердил мальчишка в очках. - Она чужих не любит!
Я с опаской покосился на черепаху.
"Ага, - думаю. - Значит, они вовсе и не жадничают, а просто тревожатся, что черепаха нас укусить может..."
Павлик робко выглянул из-за моего плеча: видно было, что он хоть и побаивается черепахи, но все-таки ему хочется хорошенько ее рассмотреть. Однако в высокой траве поблескивал только черепаший панцирь - ни головы, ни ног нам разглядеть никак не удавалось.
А Лена и говорит:
- Так мы ведь трогать ее не будем, а просто понаблюдаем. Зачем ей нас кусать?
Тут я осмелел немного и тоже подал голос:
- А если вздумает напасть, мы сразу отпрыгнем!
- Да она ведь ползает медленно, - говорит Лена. - Как же она на нас нападет?
- Очень просто, - отвечает очкарик. - Ползает-то она медленно, зато летает быстро!
И опять товарищу подмигивает.
Мы с Павликом глаза так и округлили.
- Как это - летает?
- А вот так! - подхватил рыжий. - У нее под панцирем крылья! Как у жука. Верно я говорю, Санек?
- Ага, - кивнул очкастый. - Вот сейчас как поднимется в воздух, как кинется вас кусать, тогда узнаете!
У меня даже мурашки по спине побежали, а Павлик сзади ойкнул от страха. Я решил, что от такой злобной черепахи и впрямь лучше держаться подальше...
Лене, наверно, тоже страшно было, только она виду не подавала. Она у нас смелая!
- Врете вы всё, - говорит. - Пугаете.
- А вот и не врем, - отвечает очкастый Санек. - Погодите, скоро сами увидите. Только тогда уж пеняйте на себя!
Павлик от страха даже икать начал.
Я говорю:
- Лена, давай лучше отойдем подальше! Вдруг она и правда взлетит?
Лена только отмахнулась.
- У жуков, - говорит, - на спине всегда разрез бывает, чтобы крылья расправлять. А у вашей черепахи где разрез? - Она шагнула чуть вперед и указала рукой на панцирь: - Видите, нет никакого разреза! Как же она у вас летает?
Мальчишки переглянулись. Санек очки поправил и говорит:
- А у нее панцирь просто вверх поднимается, без всякого разреза. А из-под панциря - крылья!
- Да! - подтвердил Леха. - Так что осади назад, а то вон смотри: черепаха уже злится! Сейчас как подымет панцирь, как взлетит - мало не покажется! Проваливайте лучше, пока целы!
Тут Павлик у меня за спиной не выдержал - да как заревет в три ручья:
- А-а-а! Домой хочу!
Я говорю:
- Лена, пойдем, ну пожалуйста!
Лена махнула на мальчишек рукой.
- Да ну вас, - говорит, - с вашей черепахой! Детей до смерти напугали!
Взяла нас за руки и повела домой.
Павлик сразу успокоился, только все время оглядывался: не летит ли за нами следом страшная черепаха?
Дошли мы до моего подъезда, я и говорю:
- А пойдемте ко мне в гости? У меня мама как раз яблочный пирог готовит - она и вас угостит.
Лена с Павликом, конечно, сразу согласились.
Пришли мы ко мне домой. Мама гостям обрадовалась.
- Погодите немного, ребята, - говорит, - скоро будем чай с пирогом пить.
Мы рассказали ей про мальчишек и летучую черепаху. А она смеяться стала.
- Эх вы, трусишки! Летучих черепах не бывает. Черепахи бывают только ползучие и плавучие. И не кусаются они, у них даже зубов нет.
- А мы этим мальчишкам и не поверили, - отвечает Лена. - Это они нарочно все выдумали, чтобы попугать нас.
- Да они просто жадины, - говорю я.
- Ага, - согласился Павлик, - жадины-говядины...
Пошли мы на балкон и вдруг видим: прямо напротив нашего подъезда опять те же самые двое мальчишек! Посадили свою черепаху на клумбу посреди цветов и любуются на нее.
Тут мы давай кричать наперебой с балкона:
- Эй, вы! Ваша черепаха никакая не летучая, а только ползучая и плавучая! Вруны несчастные, вот вы кто!
И стали им языки показывать. А они только кулаками нам погрозили, подобрали черепаху и направились с ней куда-то на другую сторону двора.
Ну и пусть, подумаешь!
А потом мама позвала нас пить чай с яблочным пирогом. Пирог оказался таким вкусным - пальчики оближешь! Мы с Павликом по два куска съели, а Лена - целых три. Наевшись, мы стали играть в разные игры и совсем забыли про "летающую" черепаху.
И только вечером, когда гости ушли, я вдруг снова вспомнил о ней.
Тогда я подошел к книжному шкафу и достал свою азбуку с картинками. Там, на странице с буквой "Ч", была нарисована черепаха - самая обыкновенная, без крыльев и без страшных зубов. Она весело подмигивала мне круглым коричневым глазом и улыбалась.
И тут я вспомнил, как хвастался перед Павликом, что знаю все буквы до единой, а сам даже не смог ответить, сколько их всего. Тогда я раскрыл азбуку на самой первой странице и принялся считать по порядку:
- "А" - один, "Б" - два, "В" - три, "Г" - четыре...
Так я дошел до последней страницы и узнал, что букв в азбуке тридцать три.
А вовсе не семьдесят пять.
И я решил, что завтра непременно расскажу об этом Павлику.
А заодно научу его писать букву "Ч" - наверное, такой буквы он еще не знает...