***
За что боролись, на то и напоролись. Права народная пословица, ох как права! Лично, на своей шкуре!
Хотели повестку - поимейте! Вручал бумажонку Коробцев сам лично, на утро следующего дня. А там, черным по белому вежливое приглашение явиться для проведения официального допроса в прокуратуру, в четвертый кабинет, к 14.00.
-Ты пойдешь? - спросил Саня, сооружая мне утренний бутерброд с ветчиной и помидорами.
-А куда ж я денусь? - после явления мента мне опять понадобилась жилетка для излития слез. Саня не подкачал. Выслушал, утешил, сейчас вот кормит и задает вопросы.
-Может, все-таки, мне стоит с ним поговорить? - бутерброды ровной стопкой на тарелке, чашка кофе под хлюпающим носом. - Лешка, ведь я тебя знаю, как никто другой! И знаю, что ты воспринимаешь все буквально! И что цепляешься к словам, тоже ведаю.
-А то, что он не имеет права вести дело, находясь в личном контакте с возможной подозреваемой? Это ты тоже знаешь? Я, конечно, афишировать не стану, как и трубить по всем углам, но! Его должны были отстранить от расследования!
-И откуда ты все знаешь?
-Частые посещения сказываются... - вздохнула я, дожевывая очередной бутерброд.
-А разве ты являешься возможной подозреваемой? - поинтересовался Саня.
-Как говорит,... Говорил - поправилась я, - один мой старый знакомый: "Человек виновен, пока не доказано обратное".
-Твой знакомый не прав! Фраза звучит с точностью наоборот!
-Какая теперь разница? Повестка-то вот она! Так что пойдем доказывать свою непричастность. Кстати, и время уже...
Как не хотелось отсрочить, но, увы - половина второго. Настроена я решительно на военные переговоры, так что, если он думает меня запугать, то у него это не выйдет!
Вышло! Еще как! Прям до одури и чуть ли не до обморока. И еще, каким то образом он заставил меня почувствовать себя виноватой и задуматься.... Но, по порядку!
Кабинет знакомый, так что я не заблудилась. Показала дежурному повестку, он куда-то позвонил, что-то уточнил и, с его одобрения я потопала на второй этаж.
Вот дурики! Каким-то образом на первом этаже наличествует даже десятый номер, а второго и четвертого - не сыскать! Но я, как и сказала, прямой наводкой. Стучусь. Приглашают. Вполне вежливо. И кто у нас такой любезный? Товарищ Иванов!
-Привет! - как хорошей знакомой говорит он и даже улыбается. - А ты к Сереге? Сейчас подойдет! Присаживайся! Кофе будешь?
Киваю, киваю, присаживаюсь и отрицательно мотаю головой в прямой последовательности за его вопросами.
-А чего такая кислая? - спрашивает Вася, но ответить ему не успеваю.
Появляется главное действующее лицо. Окидывает меня пренебрежительным взглядом, от которого я сразу чувствую себя виноватой во всех грехах и готова даже признаться и понести наказание. И куда подевалась моя смелость и воинственный настрой? Ох, и попала ты, Алекса!
Вася переводит непонимающий взор с меня на начальника и уступает тому место за столом. Сам марширует к стеночке, сливается с ней и закидывает меня вопросительными взглядами.
-Чего случилось? - спрашивает одними губами, косясь на француза.
В ответ пожимаю плечами. Коробцев что-то сосредоточено ищет в верхнем ящике стола, и видать, находит, так как одаривает меня своим вниманием.
-Так, хорошо... - говорит он. - Давайте вашу повестку.
Это "ВЫ" пугает меня больше, чем строгий тон. А Вася охает и прикрывает рот ладошкой, косясь на меня уже с подозрением.
-Предупреждаю, что вы несете ответственность за дачу ложных показаний или попытку скрыть факты от следствия. - В стальных глазах ни намека на смешинку или розыгрыш. Издевается он, что ли?
-Меня уже допрашивали днесь. Мало? - Интересуюсь я.
-Я?
-Что - я?
-Допрашивал я?
-Нет! - киваю на притихшего Васю.
Сергей поворачивается к Иванову, пристально на него смотрит и задается вопросом.
-Где протокол допроса?
-Так ты ж... Вы ж... - растерялся Вася. - Вы ж сами его того... порвали...
-Значит, напишем новый. - На стол ложится бланк, Коробцев что-то надписывает сверху и, не глядя на меня, продолжает. - И так, начнем сначала...
Я серею, я бледнею, захотелось вдруг сказать - не пошел бы он побегал перед поездом опять? Это вкратце - мое состояние на тот момент.
-Фамилия, имя, отчество? - начал с начала мент. Что ж, поиграем по вашим правилам, коль так угодно.
-Голубикина Алекса Анатольевна.
-Дата рождения?
-Четвертое февраля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года.
-Место?
-Чье?
-Место вашего рождения? - думаю, что ответить, но он сбивает с мысли. - Отвечайте на вопрос, Голубикина!
-Никопольский родильный дом, третий этаж, вторая справа кровать от окна. - Отвечаю.
Старательно записывает. Вася проникается ситуацией и начинает прятать улыбку в пудовый кулачек.
-Вас обнаружили на месте совершения убийства, подле трупа. Что вы можете сказать по этому поводу?
-Обнаружили труп, а меня задержали - цепляюсь к неправильно сформулированному вопросу. Может зря? - в непосредственной близости от места совершения убийства. Проходила мимо.
Вася отвернулся к стеночке и уперся в нее носом. Ржет. Пока беззвучно.
-Вы были знакомы с убитым?
-Да.... Хотя - нет.
-Да или нет?
-Нет, знакома не была. Да, видела мельком.
-Когда, где, при каких обстоятельствах?
-Не помню. В собственной квартире. Пришел поговорить с моим бывшим мужем, при котором, возможно, состоял в должности бухгалтера.
-Имя, фамилия?
-Кого?
-Вашего мужа?
-Я не замужем.
-Бывшего!
-Какого именно?
Вася уже на корточки присел и держится руками за живот.
-С которым вы видели потер.... Тьфу, - убитого?
-Мойша Абрамович Кац.
-Это фамилия до брака?
-Да.
-А после развода?
-Не имею ни малейшего понятия!
Молчит, думу думает или формулирует вопрос. Вася уже готов прилечь и отдохнуть.
-В каких вы были отношениях с убитым?
Он что, дурак? Я ж ему русским языком!
-В нейтральных.
-Это как? - вскидывает на меня удивленный взгляд.
В ответ пожимаю плечами.
-Место работы и должность.
-Кого?
-Ваша!
-Народный ансамбль песни и пляски имени Довженко. Массовиком-затейником.
Вася издает странный горловой звук. Мент вылупился в упор. А что? Пусть проверяет! Официально наша организация так и проходит по налоговым ведомостям.
Вопросов больше нет, остались одни детали.
-Уведомляю вас - говорит Коробцев официальным тоном - что вы находитесь под следствием. Покидать пределы города без моего разрешения не имеете права. Распишитесь здесь.
Это меня и добило! Не знаю почему, но меня стало колотить, как от озноба. Ручка плясала в моей руке, когда я ставила подпись на каждом листке внизу. Голова закружилась и я чуть было не свалилась на пол, но он успел! Ухватил меня за плечи и прижал к себе.
-Вася, дай воды.
Вася исполнил с завидным рвением. Мои зубы выбивали дробь о край стакана, но лучше уж стакан в зубах, чем зубы в стакане.
-Ты этого хотела? Так?
Я посмотрела в серые глаза и не ответила, только предприняла попытку отстраниться. Он отпустил.
-Отвези ее домой.
-Я сама - попыталась я возразить, но он сделал вид, что не услышал.
-Ей нельзя за руль в таком состоянии. Доставишь до квартиры, потом доложишь. Как понял?
Вася козырнул и открыл передо мной дверь.
-Да, Голубикина, - спохватился мент. - еще один вопрос.
Я оглянулась - француз сидел за столом, не подымая на меня глаз.
-Ты меня любишь?
-Это к делу не относится. - Сказала я и закрыла за собой дверь.
-Вася, можешь быть свободен! - Смилостивилась я, когда мы оказались на улице. - Я самостоятельная девочка, доеду.
-Ну уж нет! - не поддался на провокацию Иванов. - Вдруг столбик фонарный решит вам дорогу перебежать, а я потом отвечай? Да мне, что случись, начальник голову отвернет, на чем фуражку носить стану?
-На плечах! - подсказываю я.
-Не, там погоны, так что плечи отпадают. Придется выполнить приказ.
Как галантный кавалер, Вася открывает передо мной пассажирскую дверь и ждет, пока я усядусь. Поехали.
-И какой кошке вознамерилось перебежать вам дорогу? - Вася едет медленно, старательно вертя головой по сторонам и пристально разглядывая каждый знак, который встречается по пути. - Он два дня, как буйно помешанный, орет на всех, почем зря...
-Хм... - Отвечаю, уставившись в окно. Не очень-то охота вводить постороннего человека в курс своих переживаний.
-Вылупится на вашу фотографию и сидит, сидит...
Какую фотографию? Откуда фотографию?
-Ты о чем, Вася? - заинтересовалась я.
-Как о чем? О нем же! Я вот, с утра по шапке получил лишь за то, что не постучался.... Ну и стал случайным свидетелем тому, что начальник проливает слезы над вашим изображением.
-А откуда у него моя фотография?
-Так это... - Вася переводит взгляд с дороги на меня и ухмыляется, заговорщицким шепотом сообщая. - Он ее из дела спер! Ребятам в лаборатории пришлось попотеть, что б сделать карточку более четкой, да еще и увеличит так, что б под рамочку...
-Из какого дела? Под какую рамочку?
-События девяносто девятого года помните? Тогда, когда вашу квартиру обокрали?
-Ну? - смутно стала припоминать я. Дело не в том, что это было давно, в том, что все, что со мной происходило за всю жизнь и не упомнишь! Тем более, к посещениям отделения милиции отношусь, как к чему-то обыденному, как к необходимому злу. Что ж я виновата, что практически все, что случается, каким - то образом касается меня?
-Тогда еще, когда воришку задержали, помимо магнитофона и ваших украшений нашли у него дома и фотографию, где вы с подругой в Сочи, на берегу моря. А когда спросили, зачем он еще и фото прихватил, знаете, что он сказал?
-Ну?
-Что в тот момент, когда увидел фотографию, поклялся себе, что обязательно поедет отдыхать в Крым. А фото захватил как путеводитель: очень ему захотелось отыскать те скалы, на фоне которых вы были сняты. Так что, воришка отдыхает, а фотография была подшита к делу, как улика.... Вот теперь наш начальник запаковал ее в рамочку и поставил на письменный стол.
-Что-то не видела никакой ...
-Так она ж у него в кабинете! - прервал мои сомнения Василий. - Он как на повышение пошел, так и переехал! А мне четвертый, в наследство, так сказать...
А я и не знала! Мент он и есть мент! Форма да погоны! Ну, еще и фуражка на голову для формирования хотя б одной извилины и чтоб солнышко глазки не мучило - козырек!
-И большим начальником стал?
-Ну, как сказать... Старшим следаком.
-А ты?
-А я опер, просто опер... - вздохнул Вася.
-А откуда ты родом, Вася? - поинтересовалась я. Все-таки, что не говорите, а на Украине свой, особый говор. Так вот Вася не обладал такой мягкостью, но очень старался, и это резало мой музыкальный слух.
-Что, так заметно? - огорчился Иванов. Я неопределенно пожала плечами. Он продолжил. - Из Дмитрова я. Городок такой, недалеко от Москвы.
-И каким ветром тебя сюда занесло?
-Собственным желанием... Я окончил юридический. Со мной на курсе училась девушка...
-Так ты следом за ней, что ли? - догадалась я.
-Ну да.... Вот уже три месяца, как сменил гражданство.
-И как, успешно?
Вася пожал плечами и обреченно ответил.
-Пока кругами.... Замужем она оказалась.
Ну, это не препятствие!
-А ты не знал?
-А я не любопытен. От природы...
-А вот я расплачиваюсь за проявленное любопытство. - Сказала я. - Так что и не знаешь даже, что лучше, ведать или же наоборот...
-Анекдот такой есть, - отозвался Вася, правильно предположив, по отношению к кому я проявила недозволенный интерес. - Старый, правда, но в тему. Рассказать?
-Давай! - одобрила я.
-"Мужик, пьяный в умат приходит домой. - Начал Вася. - До получки осталась неделя, а в кармане денег ровно столько, что б хватило на завтра опохмелиться. Ну, ложится спать с чистой совестью, а наутро шарит в брюках, а там - пусто! А голова-то болит! Он, не долго думая - гуся подмышку и на рынок. Продал, полечился и домой притопал. А дома жена его спрашивает:
-Вася, ты нашего гуся не видел случайно? С утра ищу - пропал.
-Видел, - говорит Вася, - наш гусь улетел в теплые края. А если ты будешь совать свой нос в мои карманы, то и козел в горы уйдет!"
Да уж, любопытство до добра не доводит, а вот, кстати, и мой дом. Вася притормаживает, выпускает меня из машины и торжественно вручает ключи:
-Миссия выполнена! Разрешите откланяться?
-Разрешаю!
Козырнув, Вася покидает доверенный объект, а я, попеременно, то вздыхая то охая, поднимаюсь на второй этаж. И думу думаю. А вдруг и правда, в том, что я прочла, нет ничего такого? Может, Коробцев прав? Вот даже и Саня говорит, что слишком уж я буквально все воспринимаю, да и к словам цепляюсь неимоверно? Фотография, говоришь? На рабочем столе? Была бы на стене приклеена, я б решила, что мент в "дартс" развлекается, целя дротиками в мое изображение. А на столе? Это хоть о чем-то говорит, а, Алекса?