Глава 22. Побег ( продолжение) Тихо и незаметно не получилось. Правда, в первый момент, охранник обалдело смотрел, как на него из полумрака надвигаются человеческие фигуры. Наконец, схватил рацию и потянулся к кобуре, но Вихря уже успел достичь стола. С разбегу оглушил сильным ударом. Потом добил, обрушив на голову охранника его же рацию. Наклонившись над бесчувственным телом, достал из кобуры оружие. Но, осмотрев, разочарованно произнес :
- Травмат, волкодлака из такого не положишь. Вся надежда на тебя парень...
Снова оказавшись во дворе, Даниил вдруг ощутил, как с него спадает морок. Весь этот вечер, он словно находясь под гипнозом, покорно двигался туда, куда в глубине души не хотел. Теперь же действовал на свой страх и риск. Но, по своей воле!
А из противоположного конца двора на них с глухим рычанием уже неслись кошмарные твари. Вопреки ожиданиям, волкодлаков было не два, а четыре. Мощные, мускулистые машины для убийства, размером с небольшого медведя.
Вытянув вперед поднятые ладони, Даниил попытался поставить невидимый барьер. За спиной, целясь в зверей из пистолета, встал Вихря.
Волкодлаки стремительно приближались. Когда оскаленные морды были совсем рядом, Даниил ощутил, как погружается в темный омут тупой ярости и злобы. Еще доля мгновения, и он почувствовал, что может этой стихией управлять. Получив команду остановиться, бежавший впереди зверь, тормозя лапами, проехал по грязному асфальту. Сзади, налетая на него, сгрудились остальные.
Теперь Даниил полностью овладел ситуацией. Подавляя агрессию, накрыл животных невидимым одеялом, и они послушно, словно дрессированные тигры, улеглись у его ног на асфальт. В этот момент завыла сигнализация. Освещение из тусклого стало слепящим.
- Бежим! - крикнул Вихря.
В конце двора они уткнулись в ограду. Здесь она была металлической и не такой высокой, как бетонная стена на фасаде. Остальные ее уже преодолели. Только, Пухляш, вцепившись в верхнюю планку, безнадежно пытался подтянуться. Схватив его за ноги, Даниил и Вихря перекинули упитанное тело на другую сторону. Послышался шум падения и жалобный вскрик.
На самодельном турнике возле дома Даниил по несколько раз в день проделывал "подъем силой", и ограду преодолел без особого труда. Оседлав ее верхушку, протянул товарищу руку.
На другой стороне было темно, и росли какие-то кусты. Спрыгнув, Даниил чуть не сшиб Разлинованного. Тот громко выругался. Остальные, судя по голосам, тоже были где-то рядом. И тут командование взял на себя уже Разлинованный:
- Разбежались, как тараканы, быстро! Укротитель и Вихря со мной.
Они долго убегали в ночь сквозь дворы, мимо гаражей, обветшавших детских площадок, похожих на старые коробки домов. Натыкались на бетонные заборы, огибая их, бежали дальше. Один раз пересекли оживленную даже в поздний час магистраль. На другой стороне торчали такие же дома, гаражи складские ангары. Но это был уже был пригород . Забытое Богом и муниципальным начальством жилое пространство.
Даниил мог еще бежать и бежать. Прогоняя усталость, пьянило ощущение вновь обретенной свободы. Отдавать ее теперь он уже никому не собирался!
Однако товарищи были не в такой хорошей форме. Первым затребовал привал Разлинованный. Отдышавшись, предложил на ночь схорониться где-нибудь в гаражах. Утром на ближайшей загородной станции смешаться с толпой едущих на работу, и добраться до центра. Неподалеку от вокзала, как он утверждал, есть надежная хата, где можно недельку пересидеть и подумать, как жить дальше.
- В полицию мы не должны заявить? - наивно поинтересовался Даниил.
Выражение лица Разлинованного скрывал сумрак. А жаргонное словечко, которое он употребил, скорее всего, обозначало полного идиота.
... ты думаешь, кто меня людоедам сдал? - сказал он в завершении тирады. Даниил не мог поверить, что вся полиция покрывает людоедский бизнес, но спорить не стал. Однако, прятаться в компании Разлинованного не особо хотелось.
- Ребята, я утром, наверное, не с вами, а к себе в поселок, - произнес он виновато, но твердо.
- Ну, ну - протянул Разлинованный, - Ты на медкомиссии адрес свой называл? Документы у них оставил... Езжай, езжай кореш. Мы с Вихрей тебя помянем, как полагается. Свечку поставим...