Наконец-то, свершилось! Еще недавно черта казалась непреодолимой. Но я ее перешагнул!
До сих пор не могу до конца поверить, что причислен к касте бессмертных. А в голове навязчиво крутится фрагмент с полу истертой фрески. Много лет назад, когда, без всяких эликсиров, был по настоящему молод, обнаружил ее на стене заброшенной сельской церквушки. Разглядел сквозь слой вековой пыли, запомнил, а потом благополучно забыл. И вот опять картина вернулась...
То утро на реке было пасмурным. Временами начинал накрапывать дождь. Но по молодости мелкие трудности даже возбуждают!
Привязав к прибрежным кустам байдарку, мы отправились размять ноги. Впереди на возвышении из-за стены крапивы выглядывал давно лишившийся позолоты дырявый купол.
- Посмотрим? - предложила Алена.
- Может не надо?! Там сейчас наверняка нужник - отозвался я без всякой охоты.
- Сам, ты нужник! - презрительно бросила спутница и стала решительно карабкаться вверх.
Обогнав ее, рискуя получить крапивный ожег, я проложил сквозь заросли тропинку. На самом крутом и скользком месте склона подал руку.
Кострище у стены и пустые бутылки, говорили о том, что место часто посещаемо любителями посидеть на природе. Зайдя под невысокие арочные своды, сразу почувствовали запах фекалий. Чтобы не вляпаться, пришлось включить карманный фонарик. И когда его луч скользнул по стене, обнаружился тот самый фрагмент.
Скорее всего, это была часть картины Страшного Суда. На кусочке, изображавшем океан кипящей серы, словно сельди в бочке сгрудились голые тела грешников. В отчаяние они тянули вверх руки. Но даже надежды на спасение беднягам не светила. Со стороны океана их активно пожирали зубастые рыбоподобные чудища, тех же, кто пытался выбраться на берег, лупил по головам трезубцем черт, чем-то похожий на преподавателя высшей математики из нашего ВУЗа. А это время, цепочка людей в белых одеждах, не оглядываясь назад, поднималась по склону. Где-то там наверху, должен был находиться Престол Господний, но время эту часть картины не пощадило.
Сохранившейся фрагмент тоже пребывал в плачевном состоянии. Но полу истертое творение неизвестного богомаза неожиданно затронуло душу. Будучи человеком не верующим, я глубоко прочувствовал тогда символизм картины. Отчаянно захотелось оказаться среди избранных. Как и они, не спеша, идти вверх к Престолу, не оборачиваясь на толпу, которую, будучи по молодости максималистом, с юношеской горячностью презирал...
Прошло время. Память переместила нехитрый сюжет куда-то в дальние недоступные сознанию ячейки. Но теперь символы вдруг вернулись, налились свежей краской, стали иллюстрациями моей собственной судьбы.
В те годы, когда я с будущей супругой совершали байдарочные походы, разговоры о физическом бессмертии велись лишь на страницах некоторых научно популярных журналов. В массовом сознании идея никак не проявлялась. Куда сильнее, волновали назревающие события. Перемен в нашей "образованной" среде ждали, как манны небесной. Почему-то казалось, для нас они могут принести только благо. Думать про остальных в то время как-то не хотелось. Людям в белых одеждах незачем было смотреть назад...
Получилось не так, как многим мечталось. Старые проблемы теперь вызывали ностальгическую слезу и казались милой детской страшилкой. Потом, вихри улеглись, наступила стабильность. Уставшее и истерзанное общество приняло это с радостью. Не сразу оно обнаружило, что теперь расколото куда сильнее, чем во времена прежних сословий. И что изменить это уже нельзя.
Мое место оказалась не в редкой цепочке избранных, а посреди сгрудившихся тел. Сзади нависали зубастые пасти, сверху лупил по головам похожий на приснопамятного профессора Смирневича черт. Другой судьбы я себе уже и не мысли. Но вот произошло, то, о чем прекратил даже мечтать. Отряхивая с края белой накидки зловонные капли, иду вверх к сияющему Престолу. Знаю, что нельзя оглядываться. Только вот голову почему-то упорно разворачивает назад...