Как я могла бы диктовать другим,
Коль понимаю хрупкость этой жизни?!
И понимаю то, что в ней мы спим
От смерти, во рождениях, до тризны,
Какая открывает нам врата В свободу, что не призрачна, не тленна -
Свобода не зовётся "суета",
Которая есть искушенье пленом,
Что жаждою полна и БРАТЬ, и БЫТЬ,
Возвысившись над жаждущих толпою.
Средь толп свободно невозможно плыть,
Украсив иллюзорность пеленою
Владения телами. Аки душ
Стремится кто-то властелином статься.
Желаньем не обломится тот куш,
С каким телам приходится прощаться,
Ныряя в подземелий глубину -
Что чуждо, возвращается в обитель,
Отдав себя земле, червям и дну,
Освободив того, кто небожитель.