Октябрь, пятница.
Пять часов утра. Сна ни в одном глазу. Ворочаюсь и продолжаю думать. Надоело. Прогоняю все мысли и пытаюсь заснуть. Бесполезно. В семь часов звоню Виктору. Знаю, что не нужно этого делать, но не могу по-другому.
-Привет.
- Привет. Что-то случилось? - Витя был обеспокоен моим ранним звонком.
- Нет. Просто захотелось услышать твой голос. Витя, я больше не могу так. Кто я тебе? Какой у меня статус? У тебя есть жена, есть любовница. А я - кто?
- Что ты выдумываешь? Какой статус? Я тебя люблю и как человека, и как женщину.
- Витя, мне этого мало! Я не хочу тебя ни с кем делить!
- Да ни с кем ты меня не делишь! - Я почувствовала, как Виктор разозлился. - Всё у нас с тобой будет хорошо. Главное - чтобы ты сама этого хотела.
- Правда?
- Правда. Рита, я опаздываю на работу. Потом созвонимся.
Он отключился, а меня прорвало. Я рыдала долго и безутешно. Когда слёзы кончились, в душе образовалась пустота. Я успокоилась, умылась, привела себя в порядок. Как оказалось вовремя: пришла моя тётушка.
- Кофе! Я буду пить кофе! Я принесла чудесные пирожные. Вот с ними и будем пить кофе.
- Спасибо. Но ты только не обижайся, я не ем пирожные, тем более с утра.
- Почему? Ты на диете? - Моя тётя была сильна удивлена.
- Боже вас упаси. Просто не люблю сладкое.
- Тебе обязательно нужно провериться на скрытый сахар.
- Я каждый год проверяюсь. У меня всё в порядке.- Поспешила я успокоить свою тётушку.
- Нет. Это не то. Процедура, о которой я тебе говорю довольно-таки сложная. Проводится в стационаре...
Она говорила, не останавливаясь, лишь иногда разбавляла свою речь глотком крепкого кофе. Тётя поведала мне о своих проблемах со здоровьем, о том, как съездила на консультацию в Москву, делала там обследование. Кое-что меня очень зацепило.
- И вот лежу я вся в геле. - Вещала тем временем тётушка. - Врач смотрит на экран и говорит медсестре заумные слова, услышав которые, я понимаю - жить мне осталось недолго. У меня закатываются глаза, и я начинаю терять сознание. Врач хлопает меня по щекам и приводит в чувство.
- Ну, что же вы, милая? - Говорит он мне. - Чего вы так испугались? Ничего страшного у вас не обнаружено. Всё что я у вас обнаружил, не имеет никакого отношения к онкологии. И вообще вы не проживёте ни больше, ни меньше отмеренного вам срока. И кто сказал, что лучше долгая старость, чем быстрая смерть? Живите и радуйтесь жизни...
Тётушка продолжала свой монолог, а я вдруг поняла - ну, чего я реву, извожу себя ревностью, не сплю ночами? Разве от этого что-то изменится? Если я каждый раз буду задавать Виктору вопрос - ты с ней спал? Чего я добьюсь? Если нам суждено быть вместе, то мы будем. Если нет, то в этом случае от меня ничего не будет зависеть. Если я хочу сохранить наши отношения, то не должна давить на Витю, иначе точно его потеряю. Пусть будет - как будет... Осознав это и приняв как истину, в очередной раз, я успокоилась. Надолго ли?
После обеда мы с мамой решили навестить больную родственницу. Женщина лишилась ноги и сейчас лежала прикованная к постели. Я сама выхаживала мужа и знаю как это тяжело. Идти не хотелось, но тётя Нина - папина сестра могла обидеться. В квартире стоял запах старости, лекарств и септика. Тётя сильно похудела и постарела. Они с мамой о чём-то говорили, что-то обсуждали, а перед моими глазами был Олег. Сколько же в нём было мужества. Он знал, что скоро умрёт и мог превратить мою жизнь и жизнь наших детей в ад... Но нам повезло. Мой муж делал всё, чтобы мне помочь, поддержать. Даже больной он оставался нашей опорой. Я знаю - болезнь никого не красит. Это испытание не только для самого больного, но и для его близких людей. Надеюсь, со своим испытанием я справилась достойно. Уходила от тёти Нины с тяжёлым сердцем и с грустными воспоминаниями.
Пришла домой и сразу позвонила Виктору.
- Ты сильно занят?
- Нет. Не очень.
- Просто ты не звонил...
- Думал позвонить позже.
- На улице такая погода чудесная, а гулять не с кем...
- Бери маму и прогуляйтесь. Чего дома сидеть?
Мне на это возразить было нечего. Так мы и сделали. Прогулялись по городу, прошлись по магазинам. Я купила подарки подругам. Городок, где прошло моё детство, изменился, но, увы, не в лучшую сторону. Грязно, разбитый асфальт и тротуары давно требующие ремонта... Только как грибы после дождя растут магазины... Я ловлю себя на мысли, что в Татарстане в этом плане намного лучше.
Вечером позвонил Виктор.
- Чем занимаешься?
- Сижу в своей комнате, пью чай и разгадываю головоломки.
- Головоломки?
- Да. Нужно же чем-то занять свой мозг. Иначе опять начну думать, а потом плакать.
- Тогда, конечно, занимайся головоломками. - Разрешил мне Витя.
- Спасибо. Ты умеешь приободрить и успокоить.
- Успокойся. Завтра увидимся. Целую тебя...
Тётушка говорит, что я слишком лаконична. Она просто не общалась с немцами.
Октябрь, суббота.
Как всегда проснулась в пять. Будильник завела на семь. Ничего не могу с собой поделать. Ворочалась, ворочалась, и мыслей вроде бы плохих нет, а всё равно спать не могу. Пока ехала в автобусе в Петров, решала, как буду вести себя с Виктором. Потом плюнула - пусть будет, как будет. Всё и так сложно. Как потом сложится наша жизнь, кто его знает. Нужно жить тем, что есть сейчас: он и я. И пусть это будет всего несколько часов, но они будут принадлежать только мне.
Витя встретил меня на вокзале. Мы прокатились по городу, заехали к его другу. Мило поболтали ни о чём. Потом Витин друг Володя упомянул их общего знакомого, который недавно умер.
- Молодой ведь ещё был. Жалко.
- Так вроде бы он пил.
- А кто ж не пьёт? - Глубокомысленно заметил Володя. И обращаясь ко мне, добавил: - Вы его берегите. Нам перетруждаться нельзя. Сильно его не эксплуатируйте. Не дай Бог что...
- Ага. Мы будем заниматься любовью с секундомером. - Виктор рассмеялся и обнял меня.
Мы простились с Володей и поехали на квартиру. За это время съёмная квартира стала для меня почти родной. Мы расположились на кухне. Когда выпили чаю, Виктор подарил мне, как и обещал часы. Я думала, мы вместе будем их выбирать, но он решил сделать мне сюрприз. Красивые часы, но боюсь, они больше подойдут моей дочери, чем взрослой женщине. Я поцеловала и поблагодарила Виктора. Вот я и получила от него свой первый подарок.
- Теперь ты мимо станции не проедешь.
- Да. Не проеду.
Обессиленные мы лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу. Я гладила Витю по лицу и губам, он целовал мои пальцы. Как же мне было хорошо...
- Витя, что у тебя с квартирой?
- Ищу. Есть два варианта.
- До декабря, надеюсь, найдёшь?
- Конечно.
- И сразу уйдёшь от неё? - Я приподнялась на локтях и посмотрела Вите в глаза.
- Сразу.
- А если она тебя не отпустит? Вдруг у неё на тебя планы...
- Ну, это её проблемы. А у меня свои планы и в них её нет.
- Витя, как ты умудрился связаться с такой молодой женщиной?
- Так получилось...
- Витя, измену никогда не прощу.
- Пойми, Рита, - он меня крепко обнял. - Она была до тебя. Я же не знал, что мы с тобой снова встретимся, что ты будешь свободна, и вообще захочешь меня видеть. Теперь, чтобы всё было у нас хорошо, мне нужно исправить то, что я натворил с ней. И я не могу сделать это быстро и резко.
- Я всё понимаю. Она часть твоей жизни. И когда я уеду, да и когда была здесь, ты будешь с ней спать, как бы ты ни уверял меня в обратном. Но, как же мне от этого больно. Кто я тебе? Я скоро уеду домой, а так до сих пор этого не поняла...
- Жена. Будущая жена. Только дай мне время...
- У тебя есть в Германии жена.
- Но здесь-то я разведён.
- Зачем ты мне позвонил?
- Не знаю. Я даже не надеялся, что смогу с тобой связаться. Номер телефона старый.
- Да. Я его никогда не меняла. Всегда один и тот же...
- А ты ответила. А потом пригласила в гости.
- Да. А ты взял и приехал. Когда ехал - о чём думал?
- Просто ехал. Ты позвала и я приехал. Ни на что не надеясь, просто хотел тебя увидеть...
- Увидел? А я, как только не представляла нашу встречу. У меня ведь очень богатое воображение...
- Заметил. И всё так закружилось. Я просто не успеваю сразу со всем разобраться. Но я люблю тебя.
- И я люблю. Всегда любила. Хотя усиленно скрывала это от самой себя. Позови ты меня тогда с собой, и я с поезда выпрыгнула... Но ты не позвал...
- Не позвал. - Виктор задумался. - А ведь все наши друзья, что поженились и вместе уехали, сейчас прекрасно живут в Германии.
- Один ты дурачком оказался. Теперь нам надо наверстать упущенное время - аж двадцать пять лет.
- Возможно, я столько и не проживу. - Виктор тяжко вздохнул.
- Это что за пессимизм?
- Ты же слышала, что мужчины часто умирают в пятьдесят лет.
- По статистике чаще умирают холостяки. А женатые живут намного дольше... и счастливее.
- Мне нужно срочно жениться? - Витя улыбнулся.
- Да. Желательно на мне. И никаких других женщин!
- Никаких...
- Витя, я хочу родить тебе ребёнка, если тебе он будет нужен.
- Ну, чтобы родить малыша нужно долго трудиться. Начнём в декабре. Ты приедешь ко мне, и будем над этим работать.
- А в январе ты приедешь...
- Будем приезжать друг к другу по очереди.
- Да. До июля...
Время летело неумолимо быстро. Мы говорили, обсуждали, мечтали, любили ... О другой женщине думать не хотелось. Но она была и от этого никуда не деться.
- Витя, давай я останусь на ночь?
- Не получится.
- Тогда тебе придётся меня связать и так отнести в машину. Сама не пойду.
Я шутила, а в душе бушевала буря. Сколько это будет продолжаться? Надолго ли меня хватит? Я встала и оделась.
- Витя, моя жизнь была не из лёгких. Мне всё время нужно было быть сильной, особенно когда заболел муж. Я устала быть сильной! Я хочу быть слабой!
Он подошёл и обнял.
- Потерпи. Не думай о ней. Побудь немного сильной и взрослой женщиной, а потом будь слабой столько, сколько захочешь. Всё у нас будет хорошо.
Опять эта фраза. Но, на этот раз раздражения она у меня не вызвала. Так мы и стояли, обнявшись, молчали и глядели друг на друга. Но как говорят - перед смертью не надышишься.
- Люблю тебя.
- И я тебя люблю. Мы больше сюда не вернёмся? - Спросила я с надеждой Витю.
- Возможно, получится завтра перед поездом.
Как же мне не хотелось уходить. Завтра последний день и я уеду. И опять начнётся неизвестность...
Виктор отвёз меня к родителям.
- До завтра. - Я поцеловала его и уткнулась в шею. - Постарайся приехать пораньше.
- Постараюсь.
Всё как всегда - никаких гарантий. Главное - не думать о плохом. У меня всё хорошо, просто замечательно...
Как-то я сказала по телефону своей дочери, что её мать - несчастная женщина. На что она заметила:
- Ну, да. Эта несчастная женщина влюблена в немца и собирается со временем уехать с ним в Германию. Ты права - ты несчастная женщина.
Вечером, лёжа в постели, я перебирала в памяти нашу встречу с Витей. В обед ему звонила мама, долго говорила о том, что тревожится за него, просила его остепениться и перестать ездить в Россию. Я видела, что этот разговор даётся Вите тяжело. Потом я его спросила:
- Обратно в Германию зовут?
- Да.
- Что думаешь делать?
- Скучаю. Но у меня всё не так, как у тебя. Твои дети тебя любят. А мне звонит только старшая дочь. Младшая обо мне и не вспоминает. Может, чем дальше и дольше я от них буду, тем сильнее они будут по мне скучать?
- Не знаю.
- Наверное, мы с тобой потом переедем в Германию.
- Вот наши друзья все удивятся если... нет, не если, а когда мы поженимся.
- Да. Удивятся.
- Витя, но там у тебя есть жена. В Германии ты будешь двоежёнцем.
- Ты права. Значит, разведусь.
А ещё я вспомнила, как поцеловала мочку его уха, и он от удовольствия закатил глаза.
- Уши - это твоя эрогенная зона?
- Получается так. А у тебя, где такая зона?
Я рассмеялась.
- Везде!
Лежу и вспоминаю все эти приятные мелочи. Это намного лучше, чем представлять его с другой женщиной.