Октябрь, воскресенье.
Утро. За окном снег и дождь. Не хочется выходить на улицу, но надо. Я ещё не купила себе в дорогу продукты. Вернулась насквозь мокрая. Последний день. Сегодня уезжаю. И домой ужасно хочется, и в то же время понимаю, что без Виктора мне будет плохо. Что нас с ним ждёт?
Он обещал приехать к восьми. Я сидела с родителями и смотрела телевизор, а сама всё время думала о нём. Когда же Витя приехал, быстро простилась с мамой и папой, собрала вещи и отправилась в Петров. Пока ехали, она позвонила два раза. Я сначала молчала, а потом не выдержала.
- Подруга?
- Да.
- Тяжело сразу с двумя общаться? - Не могла удержаться я от сарказма.
- Ну, с тремя ещё тяжелее.
- Не знаю. Тебе виднее. Ты у нас в этом деле специалист...
- Рита, не думай о ней.
- Ищи быстрее квартиру.
- Я ищу.
Он взял меня за руку, но я отняла её и всю дорогу ехала молча. Что я могла ему сказать? Я уезжаю, а он остаётся, и она всегда рядом...
У нас до поезда оставалось два часа. Мы поднялись в квартиру. Я обняла Витю и уткнулась ему в шею. Так и стояла, вдыхая его запах, его тепло. Ничего не хотелось. Так бы и стояла и никуда бы его не отпускала.
- Ляжем?
Не раздеваясь, мы легли.
- Приедешь домой, чем займёшься?
- Буду печать свои рассказы.
- Не хулигань там...
- Витя, я пять лет не хулиганила, что мне какой-то месяц?
- У тебя, правда, вообще никого не было пять лет?
- Да. У меня был больной муж, и я ему никогда не изменяла.
- А потом, когда он умер?
- И потом тоже. Я не могу так...
- Как?
- Как ты. Без чувств. Поэтому мне не понятны твои отношения с подругой.
- Странно... - Задумавшись, Витя замолчал.
- Что странно? Я странная?
- Нет. Всё странно. Жизнь странная.
- Витя, ты через столько лет появился в моей жизни, не исчезни вновь из неё.
- Теперь не исчезну.
Я положила голову ему на грудь.
- Ты такой родной и тёплый...
- Тёплый?
- В смысле - мой. И всегда был моим...
- Да. Я всегда был только твоим...
Наша одежда полетела на пол. Я целовала его губы, глаза, шею, грудь.
- Ты меня зацелуешь...
- А ты - против? Тебе не нравится?
- Нравится. Очень. Значит, ты любишь целоваться?
- Да. Вот ты каждый раз узнаёшь обо мне что-то новое, но ничего про себя толком не говоришь.
- Я не очень разговорчив.
- Это не страшно. Я и так со временем всё узнаю сама.
- Конечно, узнаешь.
Он целовал и мял мою грудь, я кое-как выдавила из себя:
- Что ты делаешь? Возбуждаешь меня?
Витя улыбнулся и поцеловал меня в нос.
- А ты возбуждаешься?
- Я тебя предупреждала - у меня везде эрогенная зона.
- Сейчас проверим...
Когда я вышла из ванной, Витя разговаривал с ней.
- Ну, сколько можно? Где я - это моё дело! Да. Занят. - Он отключил телефон. - Достала. Десятый раз звонит. Видит же, что не хочу с ней разговаривать.
Я оделась.
- Надеюсь, у тебя не будет на неё сил.
- Ни сил, ни желания... - Он подошёл ко мне и обнял. - Не думай о ней. Она не стоит твоего внимания. У нас с тобой всё будет хорошо.
- Ты обещаешь?
- Обещаю.
И я поверила ему. Потерять голову от любви в сорок три года, наверное, глупо, но я была так счастлива, что плевать хотелось на все последствия... Он любил и хотел меня, я любила и хотела его. Что может быть проще? И, что может быть так сложно?
Поезд тронулся, я помахала Виктору в окошко и уехала. Тяжести на душе не было. Всё у нас с ним будет хорошо. Дурацкая фраза. Но она вдруг стала нашим девизом.
Путешествовать на второй полке для меня было нелегко. Забираясь туда, приходилось выделывать чудеса акробатики. В результате я содрала коленку и получила психологическую травму, чувствуя себя лишённой свободы в этом качающемся узком пространстве. Сутки терпеть такие муки...
Октябрь, понедельник.
Ночь прошла без происшествий. Ни сна, ни отдыха, ни мыслей. Поскорее бы уже до дома добраться.
Позвонил Виктор.
- Привет, как дела? Всё нормально?
- Да, но чувствую себя ужасно.
- Почему?
- Потому что на втором ярусе неудобно. - Пожаловалась я.
- А ты расслабься и спи.
- Легко сказать...
В это трудно поверить, но я дома! Позвонила маме и Виктору - сообщила о возвращении в родные пенаты. Витя был в гостях на дне рождении у своего друга Володи. Пожелали друг другу спокойной ночи.
Я с наслаждением приняла ванну и легла в свою родную кроватку. В эту ночь я спала на удивление хорошо. Впервые мне приснился Виктор. Сон был чудесный, и я решила, что и день мне предстоит замечательный.
В обед я отправилась к нашей секретарше, чтобы договориться об отгулах на декабрь - я ведь собираюсь поехать к Вите в его новую квартиру...
Надежда встретила меня с гипсом на руке. Оказывается, она в санатории поскользнулась на опавшей листве. Очнулась с раздробленным плечом и сломанной кистью правой руки. Перенесла сложную операцию и сейчас сидит дома на больничном. Мы с ней поговорили, выпили чаю, посплетничали и посекретничали. Надежда обещала помочь. Посоветовала выйти на работу на два дня раньше. В результате к официальным отгулам я прибавлю ещё парочку. Так что, теперь могу рассчитывать на целых десять дней отдыха. Я решила позвонить Виктору и обрадовать тем, что точно смогу приехать к нему в декабре.
Витя долго не брал телефон, а когда всё же ответил, то голос, к моему огромному удивлению, оказался женским. Сначала я испугалась, подумала, что с Виктором что-то случилось, а потом поняла, что жестко ошиблась. Это была - она.
- Да. Кто это?
Я могла бросить трубку, но не сделала этого. Вместо этого я сказала:
- Можно Витю?
- А кто его спрашивает?
- Позовите Виктора к телефону. - Я начинала терять терпение, а девушка стала злиться.
- Что вам нужно?
- Какая вам разница? Я звоню не вам, а Виктору.
- Так говорите, что вам нужно? - Она стала кричать в трубку.
- А при чём тут вы, если я не с вами собираюсь разговаривать? - Я поражалась своему спокойствию. Я могла бы отключиться, и не затевать весь этот скандал, но не стала.
- Он хочет знать - кто его спрашивает?
Она врала. Я слышала в трубку совсем другое: Виктор требовал у неё свой телефон. Но девушка, не обращая на него внимания, продолжала кричать:
- Кто его спрашивает?
Вдруг телефон резко замолчал.
Я сидела и дрожала от гнева. Почему именно она взяла Витин телефон? Почему он ей это позволил?
Вернувшись на кухню к Надежде, я извинилась и, сославшись на неотложные дела, засобиралась домой. Я ехала в такси, и меня продолжало колотить. Вот я и познакомилась с Витиной подругой. Я еле сдерживала слёзы. Дома, едва переступив порог, я разрыдалась. Дочь, ничего не понимая, стала меня утешать. А я не могла остановиться и что-либо объяснить. Зачем мне всё это нужно? Вот так рвать себе сердце и душу?
Когда я, наконец, успокоилась и всё рассказала Жене, она меня отругала.
- Мам, ну разве так можно? Ты, что не знала о её существовании?
- Знала.
- И вообще это рано или поздно бы случилось. Не знаю, как он будет выкручиваться, но если честно Виктор ведёт себя не правильно, не нормально. Он портит жизнь сразу двум женщинам. Я понимаю тебе нелегко, а каково ей? Может, теперь Виктор определится и решит, что ему нужно... Кто ему из вас двоих важнее.
До чего я докатилась? Моя дочь учит меня жизни. И она права. Сколько можно ходить вокруг да около? И мне в любви клянётся и в то же время с другой спит. Да, он должен определиться...
Он со мной полтора месяца, с ней два года. Мне сорок три, ей тридцать три. Она там, рядом, а я за тысячу километров от него. Зря я договаривалась насчёт отгулов. Никуда он от неё не уйдёт, а я никуда не поеду. И опять вокруг меня отчаяние, тоска и безысходность. Зачем он мне позвонил? Зачем приезжал? Для чего перевернул всю мою жизнь и подарил надежду? Говорят нужно бороться за свою любовь. Но я понимаю, что у нас с этой девушкой разные весовые категории...
Вечер. Виктор так и не позвонил. Сама звонить не буду ни сегодня, ни завтра. Хватит, уже позвонила. Плакать нет сил. Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что уже проиграла так и не успев начать бороться за свою любовь. Любовь, которая, видимо, нужна только мне одной.
В принципе, никто мне не виноват. Взрослая баба, наплели тебе о большой и вечной любви, а ты и развесила уши, а ты и рада стараться быть обманутой. Он же предал тебя один раз. Что ему мешает это сделать сейчас? Я не могу быть одной. Я не хочу быть одной. Но слишком дорого мне обходится Витина любовь. Я теперь уже и не уверена, а была ли она? Зачем он кормил меня обещаниями? Для чего ему это было нужно? Всё начинается с начала - куча вопросов и ни одного ответа.
Октябрь, вторник.
Ночь прошла ужасно. Я проваливалась в сон, но тут же просыпалась. Ворочалась, старалась выкинуть из мыслей и Виктора, и его подругу, и всю ситуацию в целом. Ничего не получалось. Вот тебе и персональный ад. Я загоняла сама себя в ловушку. Я противоречила себе во всём. Несколько дней рая... Стоят ли они такого мучения?
Сегодня я иду в банки. Не зависимо от того есть ли у нас будущее с Виктором или нет, этот вопрос нужно срочно решать. Мне дали номер хорошего юриста, который обещал помочь. Объяснил, какие нужно собрать документы, сказал, что не всё так плохо, как я думаю. Я благодарна ему за моральную поддержку.
С утра боролась с собой. Звонить? Не звонить? Почему он молчит? Я слабачка, бесхребетная слабачка. Не выдерживаю и звоню. Набираю номер, а сама боюсь - вдруг она опять возьмёт телефон или Виктор не захочет со мной разговаривать?
- Привет. - Это был Виктор собственной персоной.
- Привет. Ты мне вчера так и не позвонил. - Упрекнула я его.
- Не мог. Плохой совсем был. Пьяный.
- Заметила. Познакомилась с твоей девушкой.
- Надо было тебе сразу скинуть или сказать, что ошиблась номером.
- Я не смогла.
- Я же говорил, что у друга на дне рождения был. Пришёл оттуда никакой.
- Ну и чем у вас всё это закончилось?
- А ты как думаешь? Скандал. Ушёл опять пить...
- Витя, ищи квартиру! Я так не могу. Я не понимаю - нужно ли мне всё это?
- Я же обещал...
Он много чего мне обещал. Но получается - я ещё не проиграла? Или, по крайней мере - она пока не выиграла. Эта мысль утешает.
- Ты с ней помирился?
- Да как сказать. Утром она ушла на свою работу, а я на свою. Ладно, Рита, позвоню позже. Занят.
Вот и весь разговор. Словно ничего страшного и не случилось. Подумаешь напился... Всё-таки мужчины и женщины абсолютно разные существа, по-разному относящиеся к жизни. В этом плане мне с Олегом было проще, пусть не во всём, но в основном наши взгляды совпадали.
Завтра возвращается мой младший сын из командировки. Это его первая поездка. Ему, в отличие от старшего брата, привыкшего с детства мотаться по нашей необъятной родине, работа даётся намного труднее. Саша - бывший хоккеист. Вратарь. Он просто бредил хоккеем. Мы с мужем его во всём поддерживали и старались не пропускать игры. Но однажды Саша заболел гриппом и тот дал осложнение на сердце. Тут уж было не до хоккея. Больницы и долгий курс реабилитации. Но спорт сделал его сильным и самостоятельным. Максим же совсем другой. Домашний мальчик, привыкший судить о мире через компьютерные игры. А тут его резко выдёргивают из комфорта и отправляют в неизвестность, где нужно не просто работать, а пахать без выходных. Максим оказался крепким мальчиком, что очень радует. Приедет, расскажет о своей самостоятельной жизни.
Вечером опять сама звоню Вите.
- Привет. Ты обещал перезвонить.
- Только освободился. Собирался тебе звонить, но ты опередила.
- Я теперь боюсь тебе звонить - вдруг она опять возьмёт трубку.
- Не возьмёт. Просто она вчера воспользовалась моментом. Когда ты позвонила, мы с ней ругались. Я ушёл в другую комнату, а она схватила мой телефон...
- Витя, ты понимаешь, что портишь жизнь сразу двум женщинам? Ты её не любишь, а она тебя?
- Не знаю. Я даже не знаю, как это назвать. Но это точно не любовь. - Виктор задумался. - Она слишком молодая, непредсказуемая и бешенная. Мне с ней жить нельзя.
- Так уйди от неё. Я лучше. Я старенькая и родная.
- Да. Ты родная и любимая...
- Витя, а вдруг она не даст нам покоя, когда мы будем жить вместе? - Я действительно этого боялась.
- Даст. Не переживай по этому поводу. - Успокоил он меня.
- Я не хочу, приехав в декабре, жить у родителей. Витя, я хочу жить с тобой в твоей квартире.
- Я постараюсь уладить всё как можно скорее.
- Постарайся. Люблю тебя.
- И я тебя люблю, целую и крепко обнимаю.
- Прямо секс по телефону. - Я тяжко вздохнула.
- Надеюсь, до этого мы не дойдём.
Один звонок может заставить страдать и мучиться, другой - полюбить жизнь, поверить в себя.