В этот день флюгер показывал на юг. Наум вышел из домика и напрямую пошёл по тропинке в ту же сторону, куда повелела кованая стрелка на тонком прутике. Он пришёл в поселение, где люди носили юбки из травы и жарили на углях клубни. Наум надел юбку из травы. Он перебрасывал клубни из руки в руку, пока они не остыли, и ел. Потом всё племя лежало на земле. Потом плевали в столбик, выстроенный из камней. Когда кто-нибудь попадал, все хлопали в ладоши.
Наум тоже плевал и один раз почти сшиб камешек. Племя стало хлопать в ладоши. Наум подумал, что очень любит свой флюгер.
День второй
В этот день флюгер показывал на запад. Наум вышел из домика и отправился в западном направлении. Через некоторое время он оказался среди людей, которые носили белые туфли, белые рубашки и разнообразные брюки. Наум подумал, что очень любит свой флюгер. Он надел белую рубашку и выбрал брюки. Люди похлопали в ладоши и сказали:
- А вот на юге носят дрянные юбочки из травы. Что за варвары!
- Что за варвары! - повторил Наум. - Они ещё плюют в камни.
- Ужасно! Наверняка они ещё и едят маленьких детей.
- Наверняка. Смотрите, у меня белые ботинки!
Тогда люди снова похлопали в ладоши и стали есть сладкое печенье на серебряных подносах. Науму тоже поднесли один такой. Наум понял, что всё сделал правильно. Сердце его взыграло от радости. Но тут он разглядел, что флюгер на крыше его домика нехотя, со скрипом повторачивается. Ого! Вот оно что! Наум побежал. Некоторые люди тоже побежали, но он скоро потерял их из виду. Он бежал всю ночь.
День третий
Флюгер показывал на восток. Наум на бегу стащил обувь и выбросил её. Он слышал, что на востоке ходят в пёстром. И действительно, все ходили в разноцветных вышитых тапочках и полотнищах. Наум завернулся в полотнище. Сердце бешено колотилось от бега. Но вот какой-то человек осмотрел Наума и улыбнулся ему. Наум успокоился и улыбнулся в ответ. "Как же я люблю свой флюгер, как же я люблю всех этих людей!" - подумал он. Потом он пошёл вместе со всеми есть солёный хлеб.
- Это очень полезно, - сказал ему человек с корзиной, из которой он раздавал солёный хлеб.
- Вы заботитесь о своём здоровье, - сказала какая-то женщина. - Не то что пожиратели сладкого печенья.
- Ужасно, - сказал Наум, - ужасно, когда люди не думают о последствиях.
Он одной рукой держал хлеб, а другой стискивал край полотнища, чтоб не свалилось. Было стыдно. Женщина, к счастью, не рассматривала его, так как её полностью занимал разговор:
- Вот именно. Мы всё делаем правильно. Подумайте только, как живут другие. В западной стороне люди не думают и о последствиях для своих детей, для маленьких детей. Они все едят печенье и дают его детям.
- Преступники.
- Варвары. Тапочки тоже не вышивают. Во что может вырасти человек, который с детства видит вокруг себя белую одежду?
Наум задумался. Он понял, что не знает, какую одежду видел вокруг себя в детстве.
- Вы настраиваете меня на задумчивый лад.
- Это правильно. Человек должен быть задумчивым, а не есть сладкое печенье или плевать в камни.
Вдруг налетел вихрь и унёс Наума домой.
День четвёртый
Наум стоял у себя во дворе, запрокинув голову. Флюгер мотало из стороны в сторону. У Наума кружилась голова, в глазах шли тёмные пятна, ныла затекшая шея. Он не смел двинуться с места. Он ждал, что ветер успокоится и флюгер прекратит вращаться. Вдруг тонкая веточка флюгера разломилась пополам.
Кованая стрелка с грохотом прокатилась по черепице. Она упала в сточную канавку.
День пятый
Наум сидел в доме и смотрел в стену. Он не знал, что ему делать. К вечеру он догадался, что стал голоден.
День шестой
Наум промучился от голода всё утро и наконец уснул.
День седьмой
Наум нашёл на кухне пачку макарон и сварил их. Он ел, давясь от стыда. Никто в этом доме не ел макарон. Наум вообще не помнил, чтобы кто-либо ел макароны. Но он умирал с голоду. "По крайней мере, я не ем детей, как... кто? Не помню", - так он подумал, когда насытился. Затем он уснул на диване.
Наума разбудил стук в дверь.
Наум открыл дверь и спросил:
- Кто вы?
На пришедшем не было ни белой рубашки, ни пёстрого полотнища, ни травяной юбки. Ноги оказались не просто босыми, а сбитыми в кровь.
- Я не понимаю, кто вы, - повторил Наум. Пришедший заплакал:
- Я не знаю, кто я! Ужасный ветер сорвал с меня всё, что у меня было. Я ничего не понимаю, я только чувствую, что ужасно хочу есть. Иду по тропинке, иду, ведь останавливаться нельзя и спать нельзя - ветром унесёт. Погибаю совсем. Вдруг чую - съедобно пахнет! У вас есть что-нибудь? Ох, я чувствую запах пищи!
Наум помялся и признал:
- У меня есть макароны.
Пришедший с надеждой взглянул на него. Науму полегчало. Макароны не были преступлением.
С пришедшим тоже стало немного понятнее. Загадочное существо, двуногое, как и он сам, умело испытывать голод. Всё остальное посреди урагана было не так уж важно.