Солнце стояло ровно в зените, превращая узкую улочку между мастерскими в раскалённую печную трубу. В кузнице Тиршваса было ещё жарче.
Нмалия отложила молот и выпрямилась, чувствуя, как хрустнул позвоночник. Спина горела, руки тряслись мелкой дрожью от напряжения, а в глазах всё ещё плавали красные круги после трёх часов неотрывного глядения на раскалённый металл. Она сдёрнула с головы грязный, прожжённый в нескольких местах платок, которым прикрывала волосы от искр, и вытерла лицо. Пот с сажей превратились в липкую маску.
- Ты куда это собралась? - прохрипел Тиршвас из своего угла, где он, как обычно, больше руководил, чем работал. Он сидел на перевёрнутой бочке, прихлёбывая что-то из жестяной кружки - явно не воду.
Нмалия уже сдёргивала с себя прожжённый кожаный фартук, вешая его на ржавый гвоздь у входа.
- Жрать. - бросила она, не оборачиваясь. - Если не пожру, ни одной твоей подковы не сколочу. Будешь сам свои гвозди зубами гнуть.
Тиршвас поперхнулся, закашлялся и начал раздуваться, как старый мех, готовый лопнуть от злости.
- Ах ты, ушастая падаль! Я тебе сколько раз говорил - работаешь, пока я скажу! Выкину - и будешь жрать помои вместе с остальными полукровками, когда вздумается!
- Выкинешь - сам останешься без рук, - огрызнулась Нмалия, уже стоя на пороге. Её голос звучал устало, но твёрдо. - Кто тебе ещё за такую плату спину гнуть будет? Твои собутыльники? Так они только кружку до рта донести и могут.
Она вышла, не дожидаясь ответа, и захлопнула за собой рассохшуюся дверь. Крик Тиршваса догнал её уже на улице, но она привычно пропустила его мимо ушей. Главное - он не побежал следом. Значит, смирился.
Воздух снаружи, пропахший мочой, гниющими отбросами и угольной гарью из соседних мастерских, после духоты кузницы показался ей почти свежим. Нмалия глубоко вдохнула, разминая затёкшие плечи, и побрела вдоль по улице, туда, где ряд мастерских сменялся складами и дешёвыми трактирами для грузчиков.
Она нашла его там же, где и всегда.
Киран работал через три дома от кузницы Тиршваса, при конторе какого-то перекупщика. Работа была простая и ломовая - таскать бочки с солониной, мешки с крупой, тюки с дешёвой тканью. Платили копейки, хозяин был скуп и норовил обсчитать при каждой выдаче, но Киран держался. Потому что больше держаться было негде.
Нмалия знала его уже давно. Года два, наверное, а может, и все три. Познакомились они на стройке за городом - тогда ещё Намегош пытался отстроить новые кварталы, сгоняя на работу всех, у кого руки росли из плеч, не глядя на расу. Эльфы, полуэльфы, люди - всех месили в одну кучу, платили одинаково мало и били одинаково больно, если что не так.
Киран работал там же. Носил камни, мешал раствор, таскал брёвна. И никогда - никогда! - ни с кем не разговаривал. В перерывах он сидел в стороне, смотрел в одну точку и жевал свою чёрствую пайку, ни на кого не глядя. Рослый, худощавый, с вечно нахмуренным лицом и глазами, которые смотрели так, будто видели перед собой врага. Даже когда он просто смотрел в стену.
Нмалия тогда побаивалась его. Мало ли что у такого на уме. Прибьёт - и не заметит, себе дороже будет связываться. Она и не связывалась. Первые месяцы они вообще не пересекались - работали в разных концах стройки, даже не смотрели друг на друга.
А потом их поставили в одну смену. Она тогда увидела, что он делает что-то не так. Криво, неправильно, так, что через час вся конструкция могла пойти под откос. И если бы он налажал - досталось бы всей смене. Били там за дело и без дела, а за такое - особенно.
Нмалия подошла к нему. Сама не зная, зачем лезет. Просто сказала - коротко, грубо, без лишних слов - и показала, как надо. Киран посмотрел на неё тем своим волчьим взглядом. Молча сделал, как она сказала. И ушёл. Ни спасибо, ни кивка, ни взгляда. Нмалия тогда подумала: "Ну и пёс с тобой". И забыла.
А через неделю он сам подошёл к ней в перерыве. Молча протянул половину своей пайки - чёрствого хлеба и кусок вяленого мяса, которые тут же, на стройке, были дороже золота. И ушёл, так ничего и не сказав. Нмалия смотрела на эту пайку и не понимала. А потом до неё дошло: это он спасибо сказал. По-своему. Как умел. С тех пор они как-то... притёрлись. Не друзья - друзьями таких не назовёшь. Но что-то между ними было. Какая-то ниточка, невидимая, но крепкая. Она знала, что если припрёт - он поможет. И он знал, что она поможет. Просто так. Без лишних слов.
Нмалия завернула за угол и сразу увидела его. Он стоял спиной к ней, перекатывая тяжёлую дубовую бочку по доскам, перекинутым от телеги к двери склада. Рубаха на нём взмокла насквозь и прилипла к лопаткам, обрисовывая худые, но жилистые плечи. Движения злые, рваные - он работал так, будто воевал с каждой бочкой, с каждым мешком, с каждым днём своей жизни.
Нмалия подошла ближе, остановилась в паре шагов, не решаясь окликнуть. Он всё равно её заметил - боковым зрением, или просто почувствовал. Обернулся.
Лицо у него было такое, словно он только что жевал лимон вместе с кожурой. Вечно недовольное, вечно настороженное. На лбу - грязная полоса от пота, в волосах - какая-то древесная стружка.
- Чего тебе? - буркнул он, вытирая руки о штаны. Не зло, просто устало.
Нмалия мотнула головой в сторону, где между двумя покосившимися сараями был небольшой закуток - единственное место, куда не заглядывали лишние глаза.
- Пошли. Поедим.
Киран посмотрел на неё так, будто она предложила ему пройтись по крышам. Потом перевёл взгляд на дверь склада, откуда вот-вот должен был вылезти хозяин с новым приказом.
- Хозяин...
- Да плевать на твоего хозяина, - перебила Нмалия. - Не сдохнет он без одной бочки. А ты, если не пожрёшь, сдохнешь.
Киран хмыкнул - коротко, без веселья. Но ноги уже сами понесли его за ней. Потому что она была права. Потому что пару недель назад он сам ей жаловался, что хозяин перестал платить вовсе, и он сидел на одной воде и хлебе, пока не свалился с кругами в глазах прямо посреди улицы. Нмалия тогда оттащила его в тень и заставила съесть половину своей пайки. Он до сих пор помнил, как стыдно было глотать чужую еду, и как голод пересилил стыд.
Они устроились в закутке между сараями, на каких-то ящиках, брошенных тут, видимо, ещё прошлым летом. Нмалия села, вытянув гудящие ноги, и полезла за пазуху, куда ещё утром сунула узелок с едой.
Киран сел напротив, наблюдая за ней с непроницаемым лицом.
Она развернула тряпицу. Там лежали две лепёшки - не пышные, не белые, из самой дешёвой муки, какая только бывает, но пропечённые, пахнущие съестным и тёплым.
- Держи. - она протянула одну ему.
Киран посмотрел на лепёшку, потом на неё. В глазах мелькнуло что-то - вопрос, подозрение, неловкость.
- Ты чего? - спросил он хрипло.
- Жри, говорю. - Нмалия сунула ему лепёшку прямо в руки. - На прошлой неделе Тиршвас расщедрился. Премию дал - не поверишь, за то, что я ему три дня без продыху горбатилась, пока он с похмелья выл. Я муки купила. Напекла. Ешь, пока тёплые.
Киран взял лепёшку, повертел в руках, будто проверяя, не подвох ли, и откусил. Жевал медленно, сосредоточенно, как человек, который привык растягивать удовольствие, даже если удовольствия никакого.
Нмалия откусила от своей, зажмурилась на секунду. Простая еда, грубая, но своя, заработанная. После кузницы это был почти рай.
- Слышала, что с эльфами из пекарни сделали? - спросил Киран, не поднимая глаз.
Нмалия не перестала жевать, прочавкав с набитым ртом.
- Не слышала.
- Позавчера. Хозяин устроил скандал. Говорит, подворовывали они у него. Раздел их, прямо на улице, при всех, и погнал. А люди... - он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - Люди камнями кидались. Эльфы кидались. Полуэльфы тоже. Все кидались.
Нмалия смотрела на свою лепёшку. Аппетит пропал, но есть надо. Она откусила ещё, прожевала, проглотила.
- Ясно, - сказала она.
Киран поднял на неё глаза.
- И всё?
- А что ты хочешь? - Нмалия пожала плечами. - Эльфы сами виноваты. Сунулись на людскую землю. Нищую притом. Чего они ожидали? Что их тут с цветами встретят?
Киран отложил лепёшку. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Или будто она сказала что-то, чего он от неё не ожидал.
- Значит, по-твоему, так и должно быть? - спросил он тихо. - Все должны жить в нищете, грызть друг друга, и стараться сделать соседу хуже, лишь бы самому не сдохнуть?
Нмалия молчала. Она не знала, что отвечать. Она вообще не любила эти разговоры. Философские вопросы - роскошь для сытых. А они не были сытыми. Никогда.
- Я их всех ненавижу, - сказал Киран, глядя куда-то в стену сарая. - Людей - за то, что они делают. Эльфов - за то, что они терпят. Полуэльфов - за то, что мы вообще существуем. За то, что нас распяли между ними, и ни туда, ни сюда.
Нмалия посмотрела на него. В его голосе сквозила неприкрытая злоба, та самая, которая всегда прорывалась на его лицо, из-за чего все боялись Кирана.
- Себя тоже ненавидишь? - спросила она.
Киран усмехнулся - впервые за весь разговор.
- Конечно. Себя - в первую очередь.
Она хотела что-то сказать, но слова застряли. Она сунула в рот ещё кусок лепёшки, чтобы не молчать просто так.
- Слушай, - начала она, жуя. - В жизни не всё так плохо. Вот Тиршвас на прошлой неделе дал на пять медяков больше. Представляешь? Пять! Я думала, ослышалась.
- И что?
- А то. - Нмалия не сдавалась. - Соседка эльфийка, помнишь её? Которая в конце улицы живёт. Так она недавно пяток кур купила. Правда, три потом спёрли, а одна сдохла. Но одна-то осталась! Будет яйца нести, может, и нам перепадёт.
Киран молчал.
Нмалия вздохнула.
- Ладно, дурацкий пример. Но ты понял.
- Что я понял? - спросил он. - Что ты готова радоваться тому, что у соседки одна курица из пяти выжила? Что ты считаешь это нормальной жизнью?
- А что мне ещё делать? - огрызнулась Нмалия. - Лечь и сдохнуть? Потому что мир несправедлив? Я это и без тебя знаю. Но пока я жива, мне надо есть. И тебе надо есть. Вот, ешь давай.
Она ткнула пальцем в его лепёшку.
Киран не притронулся к ней. Он смотрел на Нмалию в упор.
- Ты правда не хочешь нормальной жизни? - спросил он. - Не такой, где ты радуешься, что тебе на пять медяков больше дали, а такой... где ты не встаёшь каждый день в чёрную дыру и не знаешь, сдохнешь ты сегодня или завтра?
Нмалия усмехнулась, но в усмешке не было веселья.
- Хочу, - сказала она просто. - Я хочу, чтобы Тиршвас сдох. И завещал кузницу мне. Вот тогда я заживу.
Киран фыркнул.
- Терпила.
- А ты? - Нмалия вдруг разозлилась. - Ты чего сидишь, такой весь правильный, про нормальную жизнь рассуждаешь? Если ты такой поборник справедливости, чего ж ты ночью не пойдёшь на улицы? Угнетателей проучивать? Тех, кто эльфов раздевает и камнями кидает? Чего ты тут со мной сидишь и лепёшку мою жуёшь?
Киран посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на свою лепёшку, лежащую на тряпице.
- Я такой же терпила, - сказал он тихо. - Дурная эльфийская кровь, чтоб её.
Он взял лепёшку, отломил кусок, сунул в рот. Жевал медленно, глядя в одну точку.
Нмалия смотрела на него и чувствовала, как злость уходит, оставляя после себя только пустоту.
- Тогда к чему весь этот разговор? - спросила она устало.
Киран пожал плечами.
- Ни к чему.
Он уже встал и собрался уходить, когда со стороны главной улицы донеслось - сначала далёкое, потом всё ближе, ближе.
Детский голос. Пронзительный, восторженный, срывающийся на визг:
- Маг! Маг едет! Маг Вадаша!
Нмалия замерла с лепёшкой у рта. Из-за угла вылетел пацан лет десяти, босой, в рваной рубахе, размахивая руками, будто за ним гнались все демоны преисподней. За ним - ещё двое, мельче, такие же грязные и возбуждённые.
- Маг! Настоящий! На площади! - орал первый, проносясь мимо них и даже не глядя по сторонам.
Дети скрылись так же быстро, как появились. Только пыль осталась.
Нмалия проводила их взглядом, потом перевела глаза на Кирана.
- Маг? - переспросила она. - В нашей глуши?
Киран медленно опустился обратно на ящик. Усмешка у него вышла кривая, злая.
- Намегош до того нищая страна, что появление одного мага - событие. Не удивлюсь если ярмарку устроят, чтоб на него поглазеть.
Нмалия фыркнула.
- Будто в других странах их толпы по улице разъезжают.
Киран пожал плечами.
- Не толпы. Но явно больше одного.
Нмалия посмотрела на него с прищуром.
- Откуда такие познания? Ты ж терпила нищий, как и я?
- Читал.
- Где? - изумилась Нмалия. - На заборе? Ты читать умеешь? - сама-то Нмалия читать сносно умела, в приюте добрая мать приглашала эльфов и умных людей, чтобы дать детям хотя бы начальную грамоту.
Он поднял глаза. В них - редкая, почти неуловимая усмешка.
- Умею. У хозяина лавки есть пара книг. Иногда даёт почитать. Если работу делаю хорошо.
Нмалия молчала.
- Не смотри на меня так, - отрезал Киран. - Это ничего не меняет. Я всё тот же терпила с гнилой кровью.
Он поднялся. Отряхнул штаны. Посмотрел в ту сторону, куда убежали дети.
- Пойду я. Работа не ждёт.
- Стой, - Нмалия тоже встала. - А пойти посмотреть? На мага?
Киран замер. Обернулся. Посмотрел на неё так, будто она предложила прыгнуть в колодец.
- Ты серьёзно? - спросил он. - Хочешь, как это тупое отребье, бежать смотреть на "господина"? Просто чтобы увидеть, как он поедет по нашим вонючим улицам?
- А что такого? Я тупое отребье и есть. И пойду смотреть. Прямо сейчас. Потом он уедет в какой-нибудь замок к лорду - и всё. Больше не увижу никогда.
Она уже развернулась в сторону главной улицы, откуда всё ещё доносились крики и топот детских ног.
- Дура, - бросил Киран ей в спину. - Тебя же Тиршвас выпорет, если опоздаешь.
Нмалия махнула рукой, не оборачиваясь.
- Не выпорет. Я быстро.
И побежала. Легко, как умеют бегать только те, кто ещё не разучился надеяться. Киран остался стоять. Смотрел ей вслед, пока её спина не скрылась за углом. Потом перевёл взгляд на недоеденную лепёшку, которую она оставила на тряпице. Он мог бы пойти. Мог бы хотя бы посмотреть. Но нет. Он выше этого. Или ниже. Он и сам не знал. Да и не хотел знать. Киран собрал остатки еды, завернул в тряпицу, сунул за пазуху. И побрел обратно к складу и своим бочкам.
Нмалия бежала, не разбирая дороги. Ноги сами несли её туда, где над крышами трущоб, над вонючими переулками и убогими лавчонками вдруг возникло что-то другое. Что-то, чего здесь быть не могло.
Она выскочила на площадь - ту самую, где раз в неделю торговали самым дешёвым товаром, где вечно было грязно и шумно, и замерла.
Толпа стояла стеной. Люди, эльфы, полуэльфы - все смешалось в единой живой массе, вытягивающей шеи, толкающейся, дышащей в затылок друг другу. Нмалия протолкалась вперёд, работая локтями, получая в ответ тычки и ругань, но ей было всё равно.
Она увидела его.
Маг спешился у дорогой лавки - единственной на этой площади, где торговали не объедками и рванью, а товаром, который простым смертным даже в руки брать не полагалось. Лошадь под ним была хорошая, чистая, не то что те клячи, что таскали телеги по их улицам.
А сам он...
Нмалия смотрела и не верила.
Коротконогий, толстопузый, с лысеющей головой и красным, злым лицом человека, которому всё вокруг противно. Он стоял у прилавка и разглядывал товары так, будто ему подсунули дохлую крысу вместо обещанного мяса.
Охрана - двое здоровенных парней с дубинами - оттесняла толпу. Но толпа всё равно пялилась. Все пялились. Кто-то шептал: "Маг... настоящий маг..." Кто-то крестился. Кто-то просто стоял с открытым ртом, забыв, зачем вообще сюда пришёл.
Нмалия застыла в первом ряду, прижатая толпой к спинам охранников. Она смотрела на мага и не могла поверить.
- Это что за дрянь? - донеслось до неё.
Маг тыкал пальцем в какой-то товар, и лицо его кривилось так, будто он наступил в дерьмо.
- Господин, это лучшие самоцветы из шахт Леродрана! - лебезил торговец, трясясь так, что его самого можно было принимать за кусок желе. - Самые лучшие, чистые!
- Лучшие? - переспросил маг. - Я в Леродране на шахтах лично был и видел как залежи сатриция выглядят! Это - подделка.
Он даже не дотронулся до товара. Просто отвернулся, и торговец побледнел так, что Нмалии показалось - сейчас упадёт.
Она смотрела на этого человека и вдруг поймала себя на странной мысли: "Он просто толстый злой мужик. Ничего особенного".
Но вокруг - шёпот, благоговейный, почти молитвенный. Кто-то позади неё опустился на колени прямо в грязь. Кто-то тянул руки, чтобы коснуться хотя бы края его одежды, но охрана отгоняла, не стесняясь дубин.
- Господин! Господин маг! - вдруг заверещало совсем рядом.
Тот самый мальчишка, что пробегал мимо них с Кираном, каким-то чудом проскочил мимо охраны и вцепился в полу мага.
- Господин! А вы можете сделать так, чтобы моя мама выздоровела?
Маг отдёрнул полу, будто к нему прикоснулась проказа.
- Уберите это отсюда, - бросил он охранникам.
Те не стали ждать. Один из них схватил мальчишку за шкирку и отшвырнул в сторону, прямо в грязь. Пацан заревел, но никто не шелохнулся. Толпа ахнула, но тут же притихла.
Нмалия сжала кулаки. Внутри всё закипело - она хотела шагнуть вперёд, сказать что-то, сделать... Но охрана стояла стеной, а она была просто полуэльфийкой из кузницы. Кто она против мага? Никто.
Маг уже садился обратно на лошадь, не глядя на толпу.
- Нищета, - донеслось до неё. - И это называется страна.
Он поехал дальше. Охрана бежала следом. Толпа расступалась перед ними, как вода перед кораблём.
Нмалия стояла и смотрела, как он удаляется. Потом перевела взгляд на мальчишку - тот сидел в грязи и ревел, размазывая слёзы по лицу. Какая-то женщина - не мать, просто сердобольная - подошла к нему, подняла, повела прочь, что-то приговаривая.
Нмалия не знала, зачем она пошла за магом. Ноги сами понесли её, когда толпа начала расходиться. Она просто шла следом, не думая, не понимая, зачем. Может, надеялась увидеть что-то ещё. Что-то, что объяснило бы, почему все вокруг падают на колени перед этим толстым злым мужиком.
Маг свернул в переулок. Нмалия за ним.
И тут дорогу ему преградила лужа.
Огромная, на всю ширину переулка. Чёрная, вонючая, глубокая - сколько Нмалия себя помнила, эту лужу всегда обходили через соседний двор. Дорога делала крюк, но это было лучше, чем лезть в эту жижу.
Маг остановился. Посмотрел на лужу. Скривился.
- Господин, тут нужно объехать, - подскочил один из охранников. - Через двор, вон там...
Маг даже не взглянул на него. Слезать с лошади не стал, только подогнал ее ближе. Остановился у самого края. Нмалия замерла, боясь дышать. Несколько прохожих, что тащились следом за процессией, тоже застыли.
Маг поднял руку. Не театрально, не красиво - просто поднял, как показывают пальцем на что-то. И лужа исчезла. Нмалия не поверила своим глазам. Она зажмурилась, открыла снова - нет, не мерещилось. Вода не испарилась, не утекла - она просто... ушла. Впиталась в землю за одно мгновение. А грязь, что была под ней, вдруг затвердела, поднялась, выровнялась. Там, где только что была вонючая жижа, теперь лежала ровная, сухая дорога.
Тишина.
Нмалия смотрела и не могла выдохнуть. Она видела фокусников на ярмарках, видела шарлатанов, которые делали вид, что творят чудеса. Но это... это было по-настоящему. Это было мгновенно. Это было невозможно.
Рядом с ней кто-то охнул и рухнул на колени. Старый полуэльф, грязный, оборванный, смотрел на мага с таким благоговением, будто перед ним сам Вадаш явился.
Маг краем глаза скользнул по толпе, по этим лицам с открытыми ртами, по старику на коленях. Усмехнулся. Не зло, не насмешливо - так усмехаются глупости детей.
- Отребье, - донеслось до Нмалии. - Это же мелочь, а они...
Он не договорил. Сел на лошадь и поехал дальше по сухой дороге. Охрана побежала следом.
Нмалия стояла, смотрела на ровное, сухое место, где только что была лужа. Потом подошла, трогала ногой землю. Твёрдая. Настоящая. Будто здесь никогда не было никакой лужи.
- Царь... - шептал старик-полуэльф, не поднимаясь с колен. - Настоящий Великий Царь...
Нмалия посмотрела на него, потом на свои руки - грязные, в мозолях, в шрамах от искр.
- Не Цари, - сказала она тихо. - Просто...
Она не договорила. Потому что не знала, что сказать. Просто человек? Просто толстый злой мужик, который умеет делать невозможное?
Он высушил лужу. Мгновенно. Это была просто мелочь для него. А мы... мы обходили её всю жизнь. Потому что не могли иначе.
Нмалия вернулась в кузницу. Тиршвас, как ни странно, даже не заорал - может, сам где-то был, может, просто проспал её отсутствие. Она взяла молот, подошла к наковальне и начала работать.
Но перед глазами всё ещё стояла та лужа. Сухая, ровная земля там, где всю жизнь была грязь.
***
Спустя какое-то время. Может полгода, может год.
Нмалия уже собралась ложиться, когда в каморку влетела Астария. Не вошла - именно влетела, шумная, пахнущая какими-то дешёвыми духами.
- Нма! Ты ещё не спишь? Вот и славно! Одевайся!
- Что случилось?
- В таверну пойдём! - Астария уже рылась в углу, где висело её единственное более-менее приличное платье. - На улице Рыбной, слышала? Там сегодня бард заезжий выступать будет! Говорят, из самого Леродрана! Настоящий бард, с лютней и всё такое!
- Астария, - Нмалия отложила книгу. - У меня денег нет. Ни одного медяка. Тиршвас на той неделе опять зажал плату, сказал, что я много угля перевела.
Астария обернулась к ней, сияя той своей беззаботной улыбкой, которая всегда бесила и одновременно завораживала.
- А уже всё уплочено! - она сделала жест, будто ссыпает монеты в карман. - Мальчики мои расщедрились. За ужин и выпивку уже заплачено. Тебе ничего не надо, только прийти и повеселиться!
Нмалия посмотрела на неё с прищуром. Полгода назад она бы, может, и повелась. Но полгода - большой срок. Она уже научилась читать между строк.
- Астария, - сказала она тихо. - Я не буду спать с твоими дружками за еду. Даже за самую лучшую.
Астария замерла. Потом фыркнула - так громко, что в углу зашевелились тени.
- Да кому ты нужна, Нма?! - она всплеснула руками. - Ты себя видела? Вся в саже, руки как у грузчика, молчишь вечно, смотришь волком! Мои мальчики на таких даже не смотрят. Им подавай... - она повела плечом, показывая, что именно им подавай. - Ну, ты поняла. А ты... ты просто сестра. Я тебя просто так зову. Потому что ты мне не чужая.
Нмалия молчала, переваривая. В словах Астарии была правда. Обидная, но правда.
- Ладно, - сказала она наконец. - А можно мне Кирана с собой взять?
Астария скривилась так, будто ей предложили выпить прокисшего молока.
- Нма, ты серьёзно? - Астария подошла ближе, заглядывая ей в глаза. - Он же... ну, ты сама знаешь. Вечно молчит, смотрит исподлобья, слова из него не вытянешь. Люди шарахаются от таких. И в таверне на него будут коситься. И мои мальчики... они не поймут.
- Он мой друг, - Нмалия встала. - Единственный, кроме тебя. Если я пойду куда-то, где можно поесть и выпить за чужой счёт, а он останется тут, на своей работе, с пустым желудком - я потом смотреть на него не смогу. Либо мы идём вдвоём, либо я остаюсь здесь.
Астария посмотрела на неё долгим взглядом. Потом вздохнула.
- Упрямая ты. - Она махнула рукой. - Ладно! Тащи своего... специфичного. Но предупрежу сразу - если он испортит вечер, я тебе этого не прощу. И он пусть сам за себя отвечает. Я за него лебезить не буду и отмазывать - тоже.
- Спасибо, - Нмалия взяла с гвоздя свою единственную более-менее чистую рубаху. - Он сам за себя ответит. Он умеет.
Астария фыркнула, но в этом фырканье уже не было злости. Была привычная сестринская усталость.
- Одевайся уже. И скажи своему Кирану, чтобы хоть умылся перед выходом. А то от него за версту работой несёт, мои мальчики носы отворотят.
Нмалия усмехнулась - впервые за вечер.
- Скажу. Если он согласится пойти.
- А он что, может не согласиться? - удивилась Астария.
- Может, - Нмалия уже натягивала рубаху. - Он много чего может. Он же специфичный.
Астария закатила глаза, но промолчала.
Через час они вышли из каморки. Нмалия - в чистой рубахе, с волосами, кое-как заплетёнными в косу, Астария - в своём лучшем платье, с подведёнными углём глазами и той лёгкой походкой, которая, кажется, была у неё с рождения.
Киран ждал их на углу.
Он действительно умылся. Даже, кажется, причесался. Но всё равно выглядел так, будто сейчас пойдёт не в таверну, а на похороны. Рубаха на нём была чистая, но старая, застиранная, на локтях - заплатки. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел куда-то в сторону, делая вид, что ему всё равно.
Астария окинула его взглядом и едва заметно поморщилась. Но промолчала.
- Пошли, - просто бросила Нмалия, проходя мимо.
Киран кивнул. Не улыбнулся, не сказал ни слова. Просто кивнул и поплелся следом за девушками.
Таверна называлась до смешного просто - "Пьяный эльф". Они вошли, и Нмалия сразу пожалела, что пришла. Внутри было шумно, дымно и тесно. Пахло дешёвым элем, подтухшим жареным мясом и потом грузчиков. Народ толпился у стойки, кто-то уже горланил песни, хотя бард ещё даже не начинал.
Астария, кажется, чувствовала себя здесь как рыба в воде. Она вырвалась вперёд, лавируя между столами, и Нмалия с Кираном плелись за ней, как два угрюмых хвоста.
- Астария! Мы здесь!
Голос был громкий, нахальный, перекрывающий общий гул. Нмалия увидела, как из-за дальнего стола кто-то машет рукой. Астария просияла и чуть ли не побежала. Нмалия переглянулась с Кираном. Тот пожал плечами - его обычный ответ на всё.
Они подошли ближе.
Весь стол был заставлен разнообразными блюдами - солониной, жареным мясом, картошкой, какой-то сушеной рыбой, пивом. Запах еды сводил с ума и вечно голодной Нмалии показалось, что ее сейчас вырвет. Трое за столом сидели так, будто весь этот трактир принадлежал им. Свободных мест было ровно два - одно рядом с Астарией, которая уже успела прижаться к одному из компании, второе с краю, на отшибе.
Нмалия оглядела компанию.
Тот, кто кричал, и кого облюбовала сестра - эльф. Нмалия привыкла к эльфам, которые встречались ей на улицах трущоб - испуганные, забитые, с опущенными глазами. Этот был другой. Коротко стриженные волосы - для эльфа почти неприлично, у них же длинные, это святое. На поясе - меч, в дорогих, с виду, ножнах. Лицо широкое, с тяжелой челюстью, тонкими губами и выдющимися вперед скулами. Издалека можно было бы принять его за человека, но он явно был эльфом - бледная, едва синюшная кожа, белые волосы, острые уши. И взгляд - без обычной эльфийской отстранённости, легкий, цепкий, насмешливый. Он смотрел на Астарию с откровенным интересом, но когда его глаза скользнули по Нмалии, в них мелькнуло что-то... оценивающее. Не враждебное, но такое, от чего захотелось стать ещё незаметнее. Был еще один эльф, он выглядел... обычным - утонченным, длинные волосы, безразличное лицо. И какой-то лысый человек, среднего возраста, невзрачной внешности.
- Астария, умница! - он игриво погладил ее по плечу, приобнимая. - И друзей привела! Садитесь, садитесь!
Нмалия опустилась на свободный край лавки, подальше от всех. Киран остался стоять, нависая тенью за её спиной, пока она не дёрнула его за рукав:
- Сядь уже. Не торчи как пугало.
Киран молча сел.
- А это кто? - спросил ухажер Астарии, кивая на Нмалию. - Подружка?
- Сестра, - Астария улыбнулась той самой улыбкой, которая обычно заставляла мужчин таять. - Нмалия. Она у меня работящая, в кузне горбатится. А это, - она мотнула головой в сторону Кирана, - друг её. Киран. Тоже работяга.
Эльф скользнул взглядом по Кирану, задержался на его руках, на лице, и, кажется, сделал какие-то свои выводы. Улыбнулся - коротко, без насмешки, просто отмечая.
- Бывает, - сказал он. И протянул им руку через стол. - Гезар.
Нмалия пожала. Ладонь у него была твёрдая, горячая, с мозолями - но не такими, как у неё. Другими. От оружия, а не от молота.
- Странное имя, - вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. - Для эльфа.
Повисла тишина. Астария замерла, округлив глаза. Даже Киран, кажется, перестал дышать. И тут, будто бы сглаживая неловкий момент, наконец послышалось заунывное пение лютни барда.
- Нравится! - сказал он, отсмеявшись. - Сразу видно - детали подмечаешь. Да, имя странное. В Отхароне на границе с людьми жили, там такое в ходу. - он усмехнулся, но в усмешке мелькнуло что-то тёплое. - Мать назвала в честь своего деда. Гезар. На языке той граничащей страны значит "копьё". Или что-то вроде того. Я не вдавался.
- А я думала, у эльфов только длинные имена, - Нмалия уже не могла остановиться. - Типа... ну, не знаю. Эльфийские.
- Эльфийские, - подтвердил второй эльф, тот, что с длинными волосами. Он до этого молчал, просто наблюдал, но теперь подал голос - тихий, чуть насмешливый. - Только мы тут не в Отхароне. Тут можно и по-простому. Так-то его Гезариил зовут.
Нмалия посмотрела на него. Длинные волосы, правильные черты, но глаза - усталые, с тёмными кругами. Оружия при нём не было, но почему-то ей показалось, что это ничего не значит.
- А ты кто? - спросила она прямо.
Эльф приподнял бровь.
- Рейлир, - сказал он. - Можно Рей. Без длинного имени. Наверное, если по-отхаронски, был бы Рейлирель. Тоже эльф, но уже тут родился.
- А я человек, - вклинился третий, который до сих пор просто сидел и пил своё пиво. - Имя у меня есть, но вам его знать без надобности. Все равно эти бандиты меня Лысым зовут.
- Они хорошие, Нма! - сказала она быстро. - Мы с Гезаром уже неделю знакомы! На рынке познакомились, представляешь? Он сам ко мне подошел. Лысый - его помощник. А Рей... ну, он тоже с ними.
- Алхимик я, - уточнил Рейлир. - И полечить могу, и отравить, и чего сварить.
Нмалия кивнула, переваривая.
- А чего вы с нами-то сидите? - спросил вдруг Киран.
Все повернулись к нему. Он говорил редко, и когда говорил - получалось всегда невпопад, но почему-то именно в точку.
Гезар посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.
- А мы со всеми сидим, - сказал он просто. - Кто компанию составит. Ты, я вижу, не любитель трепаться. Это хорошо. Молчаливые люди - надёжные.
Киран ничего не ответил. Просто взял кружку с пивом, которую перед ним поставили, и отхлебнул. Не поморщился - пиво, вероятно, было мерзкое, но другого он и не пил никогда.
Астария уже щебетала с Гезаром о чём-то своём, стреляя глазками и смеясь. Лысый что-то жевал, поглядывая по сторонам. Рейлир сидел тихо, изредка поглядывая на Нмалию, но не навязчиво.
Нмалия в разговоры не лезла. Она вообще не умела вот так - за столом, с чужими людьми, когда надо улыбаться и что-то говорить, чтобы не показаться дикаркой. Она просто сидела, крутила в пальцах кружку, изредка поднимала глаза на говорившего и старательно натягивала на лицо улыбку. Глупую, наверное. Но кто на неё смотрел? Все смотрели на Гезара.
Астария рядом с ним прямо расцвела. Она кивала, поддакивала, вставляла свои "ой, правда?" и "не может быть!" в нужных местах, и вообще выглядела так, будто всю жизнь только и ждала, чтобы слушать этого эльфа с короткой стрижкой.
Киран сидел как каменный. Он вообще не делал попыток казаться приятным. Просто сидел, отхлебывал пиво, и время от времени переводил взгляд на говоривших. Взгляд у него был - Нмалия его слишком хорошо знала - тяжёлый, немигающий, с таким обычно смотрят на что-то неприятное, что вот-вот придётся убирать с дороги. Не враждебно, но с таким холодным равнодушием, которое хуже любой вражды. "Вы все дерьмо", - читалось в этом взгляде. Или, может, "вы все пустое место. Для меня". Нмалия не была уверена, но оба варианта её не радовали. Она боялась, что Гезар заметит. Что какой-нибудь из его весёлых, но цепких взглядов упадёт на Кирана, и он увидит это выражение, и тогда... Нмалия не знала, что тогда. Гезар казался тем, кто привык решать вопросы быстро и без лишних разговоров. Меч у него на поясе был не для красоты.
Но Гезар или не замечал, или делал вид, что не замечает. Он говорил - много, громко, с тем особым удовольствием человека, который умеет рассказывать и знает, что его окружение его слушает, хочется или нет.
- Пиво, - говорил он, поднимая кружку и рассматривая её на свет, - в этом городе дрянное. Но другого нет, а пить хочется. Так что пьём что дают. В Леродране варят получше. Но там и цены... - он присвистнул. - За одну кружку там можно здесь неделю кормиться.
- А ты был в Леродране? - спросила Астария, подаваясь вперёд.
- Бывал, - Гезар отхлебнул, поморщился. - Проездом. Караваны водил. Красиво там, чисто. Люди приличные. Но с нашими, - он кивнул на себя и Рейлира, - там тоже не особо носятся. Эльфы везде эльфы.
- Тяжело нынче эльфам, - поддакнул Лысый, жуя что-то.
- А когда легко было? - усмехнулся Гезар. - Мы у себя на родине от одних проблем бежали, здесь другие нашли. Но ничего. Кто умеет мечом махать, тот всегда прокормится.
И он принялся рассказывать про караваны. Про то, как на них нападали, как он отбивался, как однажды выследил целую шайку контрабандистов и накрыл их прямо в их же логове. Нмалия слушала вполуха, но какие-то детали цеплялись: костры в ночи, крики, блеск клинков, запах крови и страха. Гезар рассказывал так, будто это были не страшные истории, а весёлые приключения.
Гезар отхлебнул пива, крякнул и отставил кружку.
- А вообще, был как-то случай, - начал он, поглядывая на Лысого. -На границах Намегоша, в какой-то дыре, я уж даже названия того местечка не припомню. Там один человеческий паренёк ошивался. Мелочь, даже не скажу сколь лет ему там было, на глаз от двенадцати до шестнадцати, кто его знает. Но злобный - как цепной пёс. Сначала говорят, он кого попало на бои вызывал, а потом переключился на эльфов. И сам же деньги приплачивал, если эльф его победит.
Астария ахнула, прижав ладони к щекам.
- И ты с ним бился?
- А то, - усмехнулся Гезар. - Денег не было, а жрать хотелось. Вышел. Помутузил его маленько. Забавный был тип. Злой, как чёрт, но драться умел. Не по правилам, но умел.
Нмалия вдруг встрепенулась. Она резко подалась вперёд, едва не опрокинув кружку и зашептала, обращаясь к сестре.