Несс стояла, глядя на мёртвую русалку, и чувствовала, как земля под ногами начинает покачиваться. Сначала она подумала, что это от слишком тяжелого запаха, пробивающегося даже сквозь рукав, которым она зажимала нос. Но потом поняла: нет, это не запах. Это голова начинала кружиться. Медленно, но неотвратимо, будто кто-то раскручивал внутри неё тяжёлое колесо.
Что за...
Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на Гатари. Тот уже двинулся к русалке, явно намереваясь подойти поближе, разглядеть что-то - характер повреждений, может, следы на коже. Несс видела, как он прищурился, оценивая расстояние, как его рука потянулась к поясу, будто он собирался чем-то потыкать в тело...
И тут он замер. Несс не сразу поняла, почему. А потом услышала. Крики. Далеко, но приближаются. Голоса - несколько, может, пять или шесть - перекрывали друг друга, выкрикивая что-то неразборчивое, но явно агрессивное. Крики селян. Бегут к озеру.
Гатари развернулся мгновенно. Жестко схватил её за плечо, дёрнув так, что она чуть не упала, и потащил к воде, в густые заросли. Вода плеснула под ногами, холодная, противная, по колено. Камыши сомкнулись вокруг, скрывая их, но оставляя просвет для обзора.
Несс хотела спросить, что происходит, но голос застрял в горле. Голова кружилась, картинка плыла, и она едва успевала переставлять ноги, чтобы не рухнуть в эту илистую жижу.
Гатари склонился к ней, и его шёпот прозвучал резко, как удар хлыста:
- Попробую отвлечь их.
Она не успела даже моргнуть. Он сунул ей в руку что-то холодное, металлическое. Кольцо, то самое, которое превращало его в человека. Она тупо уставилась на него, лежащее на её ладони, а когда подняла глаза - Гатари уже не было. Вместо него из камышей ломился зверь.
Огромный, чёрный, с клочковатой шерстью, он вырвался на открытый берег, припадая на одну лапу - ту самую, раненую. Но, несмотря на хромоту, двигался он быстро и целенаправленно. В зубах у него мелькнула растерзанная русалка, участи которой нельзя было позавидовать. Он ухватил её за хвост - ту самую гниющую, скользкую тушу - и поволок, неуклюже, но с какой-то дикой, отчаянной силой, прямо навстречу бегущим к озеру людям.
Несс видела, как крестьяне перевалили на спуск с холма - человек десять, с вилами, с топорами, с перекошенными от ярости и страха лицами. Они замерли на мгновение, увидев это зрелище: чудовище, тащившее мёртвую тушу прямо на них.
А потом зверь вильнул в сторону. Резко, почти на полном ходу, он свернул к лесу, волоча за собой добычу. Русалка глухо шлёпала по земле, оставляя за собой мокрый, скользкий след.
Несс видела, как они замерли на миг, как новые крики ужаса смешались с теми, что были раньше. Некоторые попятились, но большинство, наоборот, рвануло вперёд с удвоенной яростью.
- Демон! Туда побежал! Лови, хватай его!
Крики стали удаляться. Топот ног стихал в чаще.
Она осталась одна посреди камышей. Вокруг - тихая гладь мутного озера, мертвец и только писк комаров, разрывающий тишину. Гатари убежал, и Несс совершенно не понимала, что делать дальше.
- Великие Цари... - прошептала она, и голос прозвучал еще боле чуждо чем раньше. - И что мне теперь?..
Сама не зная зачем, она снова перевела взгляд на мертвое тело мужчины. Он всё так же плавал у берега - раздутый, страшный, с выпученными глазами. Желудок сжался в спазме, Несс согнулась пополам, но рвоту удалось сдержать - лишь горькая слюна обожгла горло. Она заставила себя отвернуться и, пошатываясь, пошла вдоль берега, раздвигая камыши. Ноги вязли в прибрежной грязи, сапоги противно чавкали, но она шла. Надо найти женщину, стучало в голове. Где та, вторая? Русалка - это не крестьянка. Где Мавла?
Она раздвинула очередные заросли камыша и замерла.
Что-то белело на воде, буквально на расстоянии вытянутой руки от берега. Светлое, расплывчатое пятно. Несс шагнула ближе, потом ещё, пока вода не дошла до колен. Женщина. В каком-то простом деревенском платье без рукавов. Она лежала на животе, лицом вниз, чуть покачиваясь на мелкой волне. Волосы - тёмно-каштановые, почти чёрные в этой мутной воде, - разметались вокруг головы, как странный, траурный ореол. Тело уже тронуло тлением, но не так страшно, как у мужика. Кожа на руках имела синевато-бледный оттенок. Несс смотрела на неё и не могла отвести взгляд.
И вдруг её прошило. Боль - острая, пронзительная, как раскалённая игла, вонзившаяся в висок. Несс ахнула, ноги подкосились, и она припала на одно колено в мокрый песок. Перед глазами поплыли круги, а в голове, поверх боли, зазвучали мысли - определенно свои, но какие-то неправильные, липкие...
Эта женщина мертва.
Да. Очевидно.
Она похожа на тебя.
Что? Несс вгляделась сквозь пелену боли в тёмные волосы, в очертания лица. Волосы... у неё самой, у ее настоящего тела, были темные, цвета насыщенной дубовой настойки. Но если не знать... Если смотреть вот так, издалека, на незнакомую мёртвую женщину...
А может быть, это твоё тело? Может быть, ты мертва?
Мысль ударила под дых, выбивая остатки воздуха. Несс смотрела на утопленницу, и та вдруг показалась ей до боли знакомой. Те же очертания плеч, та же линия шеи. А если это она? Если она всё это время была мертва, а то, что бродит по лесу в теле разбойника - просто ошибка, просто отсрочка, просто...
Но я же чувствую. Я думаю. Я здесь.
Рука сама потянулась вперёд, к телу. Пальцы дрожали, но она хотела - отчаянно, до крика - перевернуть его, заглянуть в лицо, узнать правду. Ещё сантиметр. Ещё. Коснуться холодной, склизкой кожи, повернуть... Рука замерла в воздухе. Не коснулась.
Я ведь жив.
- Жив? - переспросила она вслух, и голос показался отчаянно чужим. - Но я...
Она уставилась на свою руку. На широкую ладонь, на грубые пальцы, которые ещё секунду назад тянулись к мёртвой женщине. Её рука. Рука Хатри. Она смотрела на неё и чувствовала, как границы внутри неё размываются, становятся зыбкими, как вода в этом проклятом озере.
Несс медленно опустила руку, так и не коснувшись трупа. Отползла на шаг, потом ещё на один, выбираясь на более сухое место. Села на землю, обхватив колени руками, и уставилась на мёртвую женщину, которая была ей никем, но на мгновение стала всем. Несс потеряла счёт времени, она не знала, просидела так пять минут или несколько часов. Мысли плыли вяло. Сырая земля неприятно холодила тело, пробираясь через ткань штанов. Тошнота отступила, но вместо неё пришло какое-то странное оцепенение - ни страха, ни боли, ни даже усталости. Только пустота, в которой эхом отдавалось: Я Несс. Я Несс. Я Несс.
Солнце не двигалось с места - или она просто перестала его замечать. Крики в лесу давно стихли. Тишина стояла такая, что закладывало уши.
Толчок в плечо был настолько неожиданным, что она даже не успела сгруппироваться. Просто завалилась на бок, больно ударившись локтем о корягу, и только потом, уже падая, осознала - кто-то рядом. Кто-то огромный, чёрный, с жёлтыми глазами.
Она вскочила, пошатываясь, и упёрлась взглядом в морду зверя. Гатари. Тот самый. Стоял над ней, тяжело дыша. В слишком человечных для зверя глазах плескалась усталость.
Несс даже не испугалась. Она разжала пальцы и положила кольцо на землю рядом с собой. Жест получился вялым, почти безразличным, силы будто иссякли совсем. Зверь на мгновение замер, глядя на неё. Потом его лапа - огромная, когтистая, но при этом странно осторожная - подцепила кольцо.
Процесс превращения Несс почти не заметила. Треск костей, хруст, приглушённый стон - всё это было где-то на периферии, как шум дождя за окном. Она смотрела на озеро, на камыши, на то место, где всё ещё плавала мёртвая женщина, и ждала.
- Ты оглох совсем что ли?!
Голос Гатари ворвался в её оцепенение, как удар хлыста. Несс поморщилась, но даже не обернулась.
- Почему ты ещё тут?! - прошипел он, приближаясь. - Они могут вернуться!
Гатари стоял в двух шагах - бледный, взъерошенный, с тёмными кругами под глазами и кровью на рубахе. Наверное, русалочья. Или чья-то ещё.
Она поднялась, чувствуя, как дрожат ноги, но стараясь не подавать виду.
Гатари подозрительно сощурился, оглядывая её с ног до головы. Взгляд цепкий, профессиональный - оценивал состояние.
- Ты чего? - спросил он, и в голосе прорезалась не столько злость, сколько настороженность. - Трупной вони надышался?
Несс снова поморщилась - на этот раз от вопроса. Кивнула, потому что не было сил объяснять.
Она мотнула головой в сторону камышей, откуда только что выбралась.
- Там второй труп. Женщина. Мавла, наверное.
Гатари перевёл взгляд туда, куда она указывала, но с места не сдвинулся. Оценил, запомнил, отложил в голове. Потом снова уставился на неё, ожидая продолжения. Или объяснений. Несс смотрела на него - на этого человека, который только что был зверем, который увёл за собой толпу с вилами, который вернулся, хотя мог бы просто свалить в лес и не возвращаться. И в ней, сквозь пустоту и оцепенение, вдруг проклюнулось что-то острое, колючее. Не злость даже - просто желание уколоть в ответ. Хоть как-то.
- А ты чего сюда вернулся? - спросила она, и в голосе проскользнула кривая, усталая насмешка. - Русалка вкусная оказалась, захотелось ещё?
Гатари замер. Он смотрел на неё так, будто она только что предложила ему станцевать голышом на берегу. Несс под этим взглядом вдруг остро осознала, кто она и кто он. Она - никто, девчонка в теле бандита, без нормальных навыков, без ориентации в этом мире, без права голоса. Он - наёмник, убийца, человек, который пережил проклятый лес, демона, ведьму и толпу с вилами, и при этом умудрялся ещё и её вытаскивать.
- Русалка, - повторил он медленно, смакуя слово, будто пробовал его на вкус. - Вкусная.
Несс напряглась.
- Ты хоть представляешь, - заговорил он тихо, почти ласково, и от этого тона по спине пробежал холод, - Что было бы, если бы я не выскочил перед ними с этой тушей? Если бы они добежали до берега и увидели тебя здесь? С кинжалом? Над мертвецами?
Он наклонился ближе.
- Они бы не стали спрашивать, кто ты и откуда. Они бы просто взяли вилы и сделали из тебя вторую русалку. А я бы смотрел из леса и думал: "Ну, этот идиот хотя бы умер быстро".
Несс сглотнула. В горле пересохло.
- Я... - начала она, но он уже отстранился, потеряв к ней всякий интерес.
- Пошли, - бросил он через плечо, направляясь обратно к тропе. - Пока они не поняли, что зверь бросил добычу и смылся.
Он сделал несколько шагов, но вдруг остановился, потому что не услышал за спиной привычного чавканья сапог по грязи. Обернулся.
Несс стояла на месте, глядя на него странным, потерянным взглядом. Губы шевельнулись, но звук не сразу нашёл дорогу.
- Стой... - выдохнула она наконец. - Ты можешь... перевернуть труп?
Он уставился на неё, не веря своим ушам.
- Чего?
- Надо, - повторила она, и в голосе прорезалась какая-то отчаянная, непонятная даже ей самой настойчивость. - Я хочу посмотреть на ее лицо.
Гатари молчал. Долго. Так долго, что Несс уже решила - сейчас он развернётся и уйдёт, оставив её здесь, у этого проклятого озера, с этой дурацкой просьбой.
- Зачем?
Несс отвела взгляд. Что она могла ему сказать? "Я думала, что это могу быть я. Что моё тело могло оказаться здесь. Что я мертва, а это просто... просто бред"?
- Я... ищу кое-кого, - сказала она глухо.
Гатари фыркнул. Коротко, хрипло, с таким концентрированным презрением, что оно, казалось, повисло в воздухе между ними.
- Ну тогда сам и возись с мертвяками, - бросил он и демонстративно отвернулся, - Не маленький вроде.
Она ничего не ответила. Повернулась и, не глядя на него, пошла обратно к воде. Если бы Гатари был с другой стороны, он бы мог видеть, как физиономия его спутника исказилась страдальческим выражением, которое не должно было быть на этом лице.
Несс подошла к тому месту, где в воде всё ещё покачивалось бледное пятно. Тело женщины за время её отсутствия никуда не делось - лежало всё там же, лицом вниз, с разметавшимися тёмными волосами. Она наклонилась. Руки дрожали, когда она коснулась холодного, склизкого плеча.
Боги, какая же гадость...
Пальцы соскользнули. Пришлось ухватиться сильнее, чувствуя, как под ладонью продавливается размягчённая кожа. Несс зажмурилась на мгновение, собираясь с духом, и рывком перевернула тело.
Труп плюхнулся в воду, подняв фонтан брызг, и теперь лежал лицом вверх, частично погружённый в ил. Несс обошла его, присела на корточки и заставила себя посмотреть.
Лицо начало разлагаться. Кожа имела синевато-серый оттенок, кое-где слезла, обнажая тёмное, влажное мясо. Глаза закрыты - и слава богам, потому что открытые она бы, кажется, не вынесла. Черты уже поплыли, но... не её. Вроде бы не её. Другой разрез глаз, другие скулы. Или ей только кажется?
Несс смотрела на это лицо и чувствовала, как внутри неё медленно оседает странное, тяжёлое облегчение. Это не я. Это просто какая-то женщина. Мавла. Не я.
Она поднялась, вытирая руки о штаны - бесполезно, грязь и слизь только размазались - и побрела обратно к тропе, где всё ещё стоял Гатари.
Он даже не обернулся, когда её шаги приблизились. Просто ждал.
- Ну что, - спросил он в пространство, не поворачивая головы, - это тот, кто тебе нужен?
Несс остановилась рядом с ним, глядя куда-то в сторону леса, откуда всё ещё доносились слабые, затихающие крики.
- Не понять, - сказала она устало. - Тело уже начало гнить. Но... вроде нет.
- Пошли отсюда, - сказал он наконец и, не дожидаясь её, зашагал прочь от озера. Не по той тропе, откуда они пришли, а в обход, через лес, подальше от деревни, от толпы, от этого проклятого места.
Несс плелась за Гатари, с трудом переставляя ноги, когда до неё наконец дошло. Она остановилась, глядя на его удаляющуюся спину.
- Куда мы идём? - спросила она хрипло. - Деревня ведь в другой стороне.
Гатари не обернулся, но шаг замедлил.
- Идём куда угодно, - бросил он через плечо. - Подальше отсюда.
Несс догнала его, поравнялась.
- Нам нужно взять припасы, - сказала она твёрже, чем ожидала. - Староста обещал. Может, даст что-нибудь в обмен на информацию о мертвяках? Мы не можем уйти просто так! Мы не знаем, сколько идти до нормального города! Вдруг неделю?
Гатари резко остановился и развернулся к ней. В глазах вспыхнуло раздражение.
- Ты хочешь вернуться к тем, кто нас чуть на вилы не насадил? - прошипел он, и в этот момент его лицо исказила гримаса боли. Он схватился за левую руку, ту самую, с незаживающей раной. - Чёрт... - выдохнул он сквозь зубы.
Несс увидела, как сквозь грязную повязку проступает алое пятно. Из-за того, что он опирался на эту руку зверем, пока бежал, рана открылась. Кровь сочилась, пропитывая ткань, и капала на траву.
- Сам посмотри! - Несс шагнула к нему, сама не зная, зачем. - Тебе надо отдохнуть и перевязать рану!
Гатари отстранился, и посмотрел на неё с таким выражением, будто она предлагала ему съесть ещё одну русалку.
- И что дальше? - спросил он глухо, пытаясь унять боль. - Перевяжу, посплю, а они придут с факелами и добьют? Спасибо, обойдусь.
Несс не отступала. В ней вдруг вскипело что-то, чему она не могла найти названия. Не храбрость, нет. Просто отчаяние, перешедшее в упрямство.
- Да и вообще... - выпалила она. - Мало ли, нужно по возможности помочь жителям! Что, если тут нечисть какая убивает селян? Если это повторится?
- С каких это пор, - начал он раздельно, почти по слогам, - бандитскую рожу интересует благополучие первой попавшейся деревни?
Пауза. Он перевёл взгляд на свою руку, на кровь, сочащуюся сквозь повязку, и добавил:
- И здоровье безродного наёмника?
Несс открыла рот и закрыла. Слова застряли в горле, потому что ответа у нее не было. Как она могла объяснить ему то, чего сама до конца не понимала? Что внутри бандитской рожи сидит девушка из деревни, которая не может спокойно смотреть на то, как кто-то истекает кровью? Что она просто устала бежать и бояться?
Она промолчала. Просто отвела взгляд и поплелась за ним, когда он снова зашагал прочь.
Вскоре лес поредел, сменившись редколесьем, а потом и вовсе открытой местностью с холмами и оврагами. Тропа, если это можно было так назвать, петляла между кустов, и Несс уже перестала понимать, куда они идут.
И вдруг впереди, в низине, показалось что-то, слегка выбивающееся из общего пейзажа. Землянка. Самая настоящая, наполовину вросшая в склон холма, с покосившейся дверью и маленьким окошком, затянутым чем-то тёмным. Рядом - остатки плетня, пара грядок, на которых уже ничего не росло, и покосившийся колодец.
Несс остановилась, вглядываясь.
- Давай хотя бы туда зайдём, - сказала она, и в голосе прозвучала усталая, почти детская надежда. - Может, там еды продадут. Или хотя бы воды дадут.
Гатари молча кивнул. Смотрел на землянку, оценивая, прикидывая риски. Рана на руке пульсировала болью, сил почти не осталось, и возвращаться в лес, ночевать под кустом, не имея ни крошки во рту, было не лучшей идеей.
Несс подошла к двери и постучала. За дверью долго было тихо. Несс уже собралась постучать снова, когда внутри что-то заскрипело, зашаркало, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было разглядеть половину лица.
- Чего надо? - проскрипел голос, под стать двери - старушечий, надтреснутый, но не слабый.
Несс открыла рот, но не успела ничего сказать. Дверь распахнулась шире, открывая взгляду сухонькую старуху в тёмном платке, с лицом, похожим на печёное яблоко - всё в морщинах, но глаза острые, живые, цепкие.
Старуха перевела взгляд с Несс на Гатари, стоящего чуть поодаль, с его бледностью, перевязанной рукой и тяжёлым взглядом. И лицо у неё вытянулось. Медленно, как восковая свеча на солнце, оно обезобразилось гримасой такого искреннего, такого глубокого недоумения, что Несс на мгновение забыла, зачем они сюда пришли.
- Да чтоб Доладрисса Вадаша родила! - выдохнула старуха, и в голосе её звенел самый настоящий, нешуточный ужас. Она отступила на шаг вглубь землянки, но дверь не закрыла. - Неужто последний мой день настал, коли Акхариаз из леса вышел?!
Несс моргнула.
- Что? - переспросила она, но старуха уже не смотрела на неё. Все её внимание было приковано к Гатари, который стоял, замерев, с совершенно непроницаемым лицом. Только желваки на скулах чуть заметно дрогнули.
- Сгиньте с порога моего! - выкрикнула старуха, и голос её окреп, набрав силу, которой не ждёшь от такого тщедушного тела. - Нет у меня с вами дел! Ни с тобой, ни с ним! Проваливайте, откуда пришли!
Несс обернулась на Гатари, ища объяснений. Тот стоял, не двигаясь, и в его глазах мелькнуло что-то - узнавание? Нет, скорее... подтверждение. Как будто он только что услышал то, что давно подозревал.
- Акхариаз, - повторил он тихо, почти беззвучно, одними губами. Имя, которое он слышал всего один раз. Перед тем, как убить ведьму.
- Бабушка, - Несс шагнула вперёд, пытаясь удержать дверь, которая уже начала закрываться. - Бабушка, подожди! Мы не... мы не хотим ничего плохого! Мы просто... нам бы перевязать рану, отдохнуть чуть-чуть... Мы заплатим!
- Ты... - начала она медленно. - Ты пришёл с Ним. С Акхариазом. И предлагаешь мне деньги?
Несс не знала, что ответить. Она понятия не имела, кто такой этот Акхариаз. Но судя по тому, как напрягся Гатари, как застыл, готовый к любому повороту, - имя было важным. Очень важным.
- Я... - Несс сглотнула. - Я просто хочу помочь. Ему. И деревне, если получится. Мы из леса вышли, мы не местные... Мы не знаем, что здесь происходит. Пожалуйста.
Старуха смотрела на неё долго, очень долго. Потом перевела взгляд на Гатари, и в её морщинистом лице мелькнуло что-то, чему Несс не могла подобрать названия. Не страх уже. Скорее древнее, усталое знание.
- Заходите, - сказала она наконец, отступая вглубь землянки. - Но если он мне тут что разнесет, я тебя первым прокляну, понял, парень?