Аннотация: Конец первого тома. Планируется три или четыре тома.
Глава 37
Намегош, безымянный портовый поселок.
Голова у Сеймариля нещадно болела после вчерашних посиделок с Авиилем. Тот уже который месяц повадился таскать откуда то паленый гномий эль и теперь методично пытался споить всех вокруг, но поддавался пока только он.
Вот и сейчас, темный глиняный кувшин с характерным ароматом плюхнулся перед носом Сеймара. Опять. Уже поддатый Ави призывно расплылся в улыбке, ничего не говоря.
- Тебе не надоело ещё? - пробормотал Сейм, наблюдая как его стакан наполняется заботливой рукой друга.
- Так это ж похмелиться.
- Тьфу. Не понимаю как ты можешь пить на следующий же день. Меня от одного запаха выворачивает, - он отодвинул стакан.
- Годы тренировок. Да ты попробуй, попробуй, легче станет...
И пока Сеймариль, морщась, опрокидывал в себя убийственную жидкость, нисколько не заботясь возможным появлением покупателей, взгляд Авииля упал в угол, где месар, кажется его звали Феллир, угрюмо гипнотизировал воду в ведре для мытья пола.
- Эй, мес. Утопиться в нем вряд ли получится, лучше сразу в море в шторм выйти. - насмешливо подначил он его.
Феллир вздрогнул, будто его застали за чем-то постыдным. Он отдёрнул руки от ведра, выпрямился и раздраженно зыркнул на Авииля исподлобья.
- Я не топлюсь, - буркнул Феллир. - Я... пытаюсь заклинание составить.
Авииль поперхнулся элем.
- Заклинание? - переспросил он, вытирая губы рукавом. - Над ведром с грязной водой? И что ж ты колдуешь? Превращение помоев в пиво? Если да, то я первый твой дегустатор.
Феллир отреагировал на издевку нейтрально. Он уже какое-то время был знаком с этим эльфом - тот хоть и был остер на язык, но в остальном слыл достаточно безобидным. В отличие от Сеймара.
- Я пытаюсь сделать лёд, как господин Антариил. Он маг, но не хочет меня учить.
Авииль, перестав давить лыбу, перевёл взгляд на Сеймариля - тот сидел, уткнувшись в свою кружку, и, кажется, вообще не слушал.
- С чего это он маг? Тебе что, Сейм не рассказал?
- Что он должен был рассказать? - недоуменно вопросил месар, - Я видел, он делает лёд! просто кладёт руку - и всё! - затем чуть тише добавил, - Правда я не заметил, чтобы он читал заклинания...
- Ну да. Делает. - Авииль поскрёб подбородок, подбирая слова. - Слышь, мес... как тебя... Феллир. Вот ты можешь ушами пошевелить?
Феллир моргнул, сбитый с толку.
- Что?
- Пошевелить ушами. Можешь?
- Я... - мальчишка замер, очевидно пытаясь воспроизвести это действие. - Нет. Не могу.
- Ну вот. А некоторые могут, клянусь своими мама и папа, сам видел. И никто их этому не учил. Просто они могут так, с рождения. Ну может капельку тренировок... и с эльфийской "магией" также, - Ави изобразил кавычки пальцами, - У эльфов так бывает. Не у всех, но у некоторых. Это не магия, парень. Это как... ну, не знаю, ушами двигать. Или языком до носа дотянуться. Либо умеешь, либо нет.
Феллир молчал. Его плечи опустились.
- Так это... не искра?
- Не. Отхаронские отголоски. Атавизм, как учёные говорят. Дыхание Вадаша. Я вот полог безмолвия накинуть могу, - гордо похвастался дивар, - В общем ты конечно заморозить воду сможешь, когда всякие там магические движения лапками выучишь и слова нужные. А так, если тупо глазеть на неё, вряд ли ты чего-то добьёшься. Оставь это тем, кому дано с рождения. Пусть старик сам морозит свой лед, не распыляйся на эту чепуху.
Сеймариль, не поднимая глаз, глухо добавил, скорее в кружку, чем кому-то конкретно:
- А некоторым и того не дано.
Повисла тишина. Авииль бросил быстрый взгляд на друга - Сеймар пил редко, но когда пил, становился опаснее обычного и тогда надо было выбирать выражения, иначе взорваться он мог даже от чьего-то молчания.
- Ладно, мес, не кисни, - сказал Авииль уже мягче, протягивая Феллиру кружку, - На, глотни. Для настроения.
Феллир настороженно протянул руку, но тут из подсобки вышел Антариил, приподнимая брови.
- Спаиваете месара? Кажется он единственный, кто остался адекватный в этой царями забытой лавке.
- Ой, Антариил, - заискивающе "поздоровался" Ави. - А мы уже уходим. Сеймар, пошли... - он потянул эльфа за рукав рубахи.
- Я не могу, тут... торг... торговать надо, - пробормотал Сейм.
- Да забей, Феллир постоит. Погнали-погнали...
Под осуждающий взгляд Антариила два полупьяных эльфа вывалились из лавки.
***
- И куда ты меня тащишь? - уныло проворчал коротковолосый эльф, оглядывая пустоши, простирающиеся на сколько хватало взгляда. Условные границы поселка уже давно остались позади.
- У меня есть отличный бизнес-план! Ты ж думал где я эль-то беру? Мне Лезар слил, что мужик какой-то на отшибе далеко гонит бражку всякую, вот я и подумал, что мы его прижать можем...
Тащились они так долго, что, казалось, уже и протрезвели. Ветер гонял по пустоши сухую траву и обрывки какой-то ветоши, принесённой непонятно откуда. Впереди, у подножия пологого холма, показалась приземистая постройка - не то сарай, не то землянка, сложенная из грубого камня и кое-как обмазанная глиной. Из трубы, криво торчащей из крыши, вился сизый дымок.
- ...рецептик выведать, - продолжал зачинщик, перешагивая через пожухлый куст, - ну или на крайняк сам аппарат у него отожмем... Ты ж понимаешь, Сейм, это золотая жила! Мы б с тобой такое дело развернули...
- Мы ж не разбойники, - буркнул Сеймариль, но без особого убеждения. После вчерашнего голова всё ещё гудела, и спорить не было сил.
- А кто говорит о разбое? Это не разбой, это предпринимательство! Чуешь разницу? Жизнь у нас нынче такая - не отберешь, не проживешь.
Впереди, в низине, показался покосившийся домишко.
- Вот он, родимый, - Авииль потёр руки в предвкушении, - Давай, сделаем морды попроще. Типа мы просто путники, заблудились, дорогу узнать...
Авииль в мгновение ока оказался у чуть приоткрытой двери, толкнул створку плечом и ввалился внутрь. Сеймариль, сплюнув, шагнул следом.
В нос ударил запах перебродившего пива и сивушной спиртяги, едва разбавляемый уличным ветерком. Видать поэтому дверь и была открыта, иначе задохнуться можно было бы. Единственный свет исходил от масляной лампы на столе, заваленном какими-то склянками, тряпками, медными трубками и инструментами, назначения которых он не знал.
В углу комнаты обнаружился натужно пыхтящий самогонный аппарат, источавший тот самый смрад. К нему склонился, что-то подливая, мужик. На первый взгляд - человек, но какой-то уж очень мощный и приземистый, однако лысый и безбородый, явно не гном. При звуке скрипнувшей двери он прытко оторвался от своего детища, икнул и схватил со стола какой-то тесак.
- Вы че, свсем дивары охерели?! Вас сюда кто пстил?! - с лёгким акцентом, какого Сеймариль раньше не слышал, заорал мужик.
- Здрасьте-здрасьте! А нам эль твой нужен! - Авииль подошёл к столу и хлопнул ладонью по столешнице, - Хорош больно, ну для местных. Мы хотим знать рецепт.
Мужик удивленно заморгал.
- Рецепт? - переспросил он. - А больше вам ниче не надо?! Может, ключи от пгреба? Или жену в прдачу?! Вам кто наводку сюда дал?!
- Ты не дерзи, - эльф с белой косой сделал шаг вперёд, - Мы к тебе по-хорошему пришли. Ты нам рецепт и технологию, а мы тебе спокойствие.
- Спкойствие?! - самогонщик выставил тесачок вперед, определенно намереваясь рубануть эльфа куда-то в плечо в крайнем случае, - Спкойствие мне и так дадено! Я тут один, никого не трогаю, а вы, дивары зердовы, ко мне в дом вломились и права качаете!
Авииль, хищно улыбнувшись, метнулся еще ближе к мужику, и под его вопли заломил ему руки за спину. Тот оказался неповоротливым и грузным, поэтому обезвредить массивную тушу не составило труда. Тесак выпал, чуть не хапнув захватчика по ноге.
- А так что скажешь?
- Хер тебе в твоё рыло собачье, вот что скажу!
Эльф надавил куда-то и мужик заверещал громче.
- Псти, псти, подонок! Ладно-ладно! Берите сволочи что хотите, только не бейте и самогон мой не трогайте! Че найдете все ваше! А-а-а!
Авииль чуть ослабил хватку, развернулся вместе с мужиком на месте, лицом к Сеймару и кивнул, мол, ищи чем тут поживиться можно.
Азарт Ави не передался Сеймару, он если честно и грабить-то не особо хотел, но товарищу этого знать было не обязательно. Однако, если уж вломились в чужой дом... Грех уйти с пустыми руками - здесь каждый выживает как может, а если ты не соизволил дверь запереть... Вообще, в последнее время, Сеймар стал сильно гибче в отношении выбора стратегии выживания.
Он лениво обошёл небольшую комнатушку, заглядывая по углам, выдвигая ящики и перетряхивая даже очевидное - люди бывают изобретательными на тайники. Тем не менее, ничего интересного не попадалось, пока взгляд наконец не уперся в полку над верстаком, а точнее, в нечто темное и бесформенное, лежащее на этой полке, оказавшееся при ближайшем рассмотрении небольшими мешочками. Несколько из грубой мешковины, один поменьше, из тёмной замши, перетянутый кожаным шнурком. Сеймариль взвесил его в руке - тяжёлый. Развязал, заглянул внутрь.
Чёрные камни. Штук пятнадцать, а может, больше - все огранённые, гладкие, размером с крупную гальку.
- Это что? - спросил он, не оборачиваясь.
Самогонщик, всё ещё скрученный Авиилем, скосил глаза на мешочек, и его лицо на мгновение дрогнуло от непонятной эмоции, не то от страха, не то от досады.
- Ониксы, - пробормотал он, снова дернувшись из хватки эльфа, - Не трожь!
- Ониксы? - Сеймариль высыпал несколько мелких камней на ладонь, поднёс ближе к лампе, - Не похожи. Где ты их добываешь? - не торопясь ссыпал обратно.
Мужик засопел, но под давлением руки Авииля, которая снова сжалась на его запястье, выдавил:
- Нигде не добываю! Это фамильная цнность, тк скзть. Я их не продаю. Тк скзть, память о предках. Пложь на место, остроухий!
В его голосе появилась та самая дрожь человека, который знает истинную цену вещи и боится, что покупатель тоже её узнает.
Авииль выпустил мужика и сам приблизился к камням.
- Ониксы, говоришь? - он уже забыл про рецепт эля, - А чего ж ты с ними в этой дыре сидишь, если они драгоценные?
- Так я... это... берегу! - выкрутился самогонщик, - На чёрный день! Положите на место, прошу вас! Берите самогон, хоть аппарат выносите, только камни не трожьте!!! - вопящий мужик от натуги покрылся испариной.
Эльфы переглянулись. Сеймариль развязал похожий мешочек, пониже качеством. В нем камни были обработаны похуже, или даже не обработаны вообще - неоднородные, разных размеров, матовые, будто в каком-то налете.
Хмыкнул, словно не заинтересовавшись, и мешочек кинул другу, а сам двинулся по краю комнаты к выходу, повторно просматривая, чем еще можно поживиться. Ави вытащил один из камней побольше, покрутил его в руках, пытаясь ногтем счистить налет.
- Щас мы проверим, настоящие твои ониксы или так, подделка. Если хрустнет - значит стекло. Если нет - оникс...
Он уже подносил камень ко рту, когда Сеймариль, проходя мимо, на выход, почти небрежно стукнул его по кисти. От неожиданности Ави разжал пальцы и камень, выскочив, глухо ударился о половицу. Эльф выругался.
- ... ну и что ты творишь! Я проверить хотел!
- У тебя зуб хрустнет, а не камень. Пошли уже.
Авииль обиженно засопел, но спорить не стал.
- Лан, жирный, бывай! Если камни не толкнем, еще наведаемся к тебе! - он наклонился, подобрал камень с пола, машинально сунул его в карман куртки и поспешил за Сеймаром.
Самогонщик, едва дождавшись, как закрылась дверь за эльфами, наконец воздал молитву Вадашу и Ариллису, полную мрачного удовлетворения. Двое диваров-придурков думают, что ограбили его. Эх, как легко он откупился от них этими веллисами! Это ж надо, выдать сердца нечисти за оникс. Тупые эльфы, даром что от Вадаша рождены. Даже интересно, как скоро последствия начнут проявляться. Однако, остроухие сами вломились в его дом, угрожали, хватали всё подряд... Так что поделом.
***
На поселковой "площади" - а вернее, на утоптанном пустыре, где по праздникам ставили покосившиеся лотки, а в будни ветер гонял сухую траву, собралось человек десять, не больше. Собирались в караван до Фарраха. Караваном это называли сами местные с той иронией, с какой называют "особняком" покосившуюся лачугу. На деле же это была одна-единственная телега: рассохшаяся, с треснувшей осью, кое-как подлатанная полусгнившими досками. В неё была запряжена старая кляча с торчащими рёбрами и свалявшимся в один большой колтун хвостом. Других здесь не ездило.
Ждущие жались к краю пустыря. Двое чистокровных эльфов - молодые парни с длинными волосами, кто-то из тех, кто родился уже здесь, но, видимо, все еще соблюдал традиции отцов, тех, к кому жизнь оказалась более благосклонна. Сеймариль знал имена ребят, но сейчас словно из головы вылетело. Они стояли чуть поодаль, держались прямо, но в их глазах читалась та же смесь тревоги и надежды, что и у всех. Ещё один эльф, постарше, сидел на перевёрнутом ящике и нервно жевал пожухлую травинку. Пара людей - торговцы или просто те, кому нужно было в Фаррах по делам, - тихо переговаривались, косясь на остроухих без особой враждебности, но и без теплоты.
Вокруг бегал мельчишка, месарёнок, лет восьми, не больше. Худой, как щепка, с острыми ушами, но с грубоватыми, человеческими чертами лица - нос картошкой, широкие скулы. Одет в какие-то обноски, явно с чужого плеча, глаз подбит и заплыл кровью, на ногах струпья - наверное, балрыга одолела. Было видно, что он надеется пристроиться задарма: может, возница не заметит, может, кто из пассажиров сжалится, но пока что его только отгоняли.
Антариил смотрел на эту картину с выражением, которое Сеймариль помнил с детства: смесь брезгливости, усталости и давно похороненного сочувствия. Сеймариль стоял, рядом, засунув руки в карманы.
Феллир теребил в руках мешки с какими-то камнями. Хозяин лавки упорно всучил ему их, настаивая, что это хорошее вложение, и будет неплохо их где-нибудь продать в Леродране. Может быть, и в Фаррахе. Его ждал путь в "караване" до Фарраха, а от Фарраха до Леродрана.
Авииль подошёл, когда телега уже прибыла, и такой же тощий возница, как и его кляча, матерясь, начал закидывать тюки торговцев в повозку и спорить об оплате. Он приблизился привычной развязной походкой. Улыбка, как всегда, была при нём - широкая, открытая, словно он пришёл не на прощание, а на очередную попойку.
- Ну что, мес, уезжаешь от нас? - он протянул руку Феллиру.
Феллир машинально пожал её и замер, уставившись на пальцы Авииля. На большом, указательном и среднем не хватало двух концевых фаланг. Культи были затянуты сморщенной кожей, почти чёрной у самых кончиков, и этот цвет неестественно контрастировал с бледной эльфийской кожей. Остальные пальцы были целы, но на ладонях виднелись пятна - такие же тёмные, с мертвенным отливом, будто кожа в этих местах никогда не была живой. Феллир поднял ошалевшие глаза на Авииля. Он не видел его с того самого дня, когда они с Сеймарилем вдвоём ушли к самогонщику. После этого Авииль перестал заходить в лавку - сначала говорили, что болеет, потом просто перестали даже вспоминать. Сеймариль пил один, иногда пропадал куда-то по вечерам, но ничего не рассказывал. Как-то в один день заявился домой весь в крови... И вот теперь это рукопожатие.
- Это что, - Феллир всё ещё держал его руку, не в силах отвести взгляд, - опять твои фокусы? Чтобы я, значит, твою рожу никогда не забыл, пока в Леродране учиться буду?
- Ну да, типа того, - хмыкнул эльф весело, но с оттенком надтреснутости, высвобождая руку и разглядывая её так, будто сам видел впервые.
Месар украдкой кинул взгляд на Сеймариля - хозяин лавки тоже носил теперь страшную отметину - на щеке его красовался уродливый шрам, затрагивающий уголок правой губы. Нет, не такой, какой бывает у наёмников из пьянчужных баек - длинные шрамы, которые должны красить мужчину и говорить об удачном (или не очень) уклонении от вражеского клинка. Этот был похож просто на кусок содранной кожи, которая срослось кое-как, криво-косо, стянув правую щеку к губе.
- Так это...? - Феллир глазами указал на Сеймара. - Оттуда же?
Авииль помолчал, глядя куда-то поверх головы месара, на серое небо, на клячу, на возницу, который всё ещё возился с упряжью. Потом вздохнул, сунул изуродованную руку в карман, и начал сбивчивый рассказ.
***
Авииль не зашёл в лавку ни на следующий день, ни через день после ограбления самогонщика. Сеймариль не удивился - такое бывало. Наверняка этот балагур валяется пьяный у каких-нибудь своих дружков, проспится и явится с новой бутылкой и дурацкой ухмылкой. Но когда прошла неделя, а от друга не было ни весточки, Сеймариль забеспокоился.
Он обошёл несколько мест, где Ави могли видеть - причал, рынок, пару таверн, где тот обычно тёрся. Никто не знал. В лачуге, где Ави жил, дверь была заперта и его сосед, старый эльф, буркнул: "Ушёл в соседний посёлок, к лекарю. Наш, мол, не помог". Сеймариль хмыкнул: "К лекарю? Ави? Решил завязать с выпивкой, что ли?" Но внутри что-то неприятно кольнуло. Если дело в пьянстве, почему он не пришёл к нему? Они же друзья. Или он думал, что друзья. А если лекарь - значит, что-то серьёзное.
Наткнулся он на него случайно, когда пошёл за овощами на подобие рынка. Авииль выглядел серым - даже для эльфа, чья кожа всегда отливала бледной синевой, это было заметно. Под глазами залегли тёмные круги, а пальцы правой руки были замотаны какой-то влажной, грязной тряпкой, с которой капало на землю.
- Ты где был? - спросил Сеймар вместо приветствия, подходя ближе и уже понимая, что дело не в похмелье.
Авииль дёрнулся, будто его застали за чем-то постыдным. Попытался сунуть руку в карман, но движение вышло неловким, и он только поморщился от боли.
- Сейм, здарова. А-а я... я собирался зайти. Просто...
- Говорят ты у лекаря был, чужого, - Сеймариль прищурился. - С каких это пор ты лечишься, а не опохмеляешься?
Застигнутый врасплох Ави промолчал, глядя куда-то в сторону, на лоток с пожухлой капустой, старательно выдумывая ответ.
- Что с рукой? - кивнул хозяин рыбной лавки на карман.
Ави нехотя вытащил из кармана правую руку и начал разматывать тряпку. Ткань отходила с трудом, прилипая к плоти. Когда последний слой упал на землю, Сеймариль увидел.
Три пальца - указательный, средний и безымянный - почернели от кончиков до середины фаланг. Кожа на них была не просто тёмной - она была мёртвой. Ссохшейся, потрескавшейся, с неестественным, восковым блеском. А в двух местах, у самых суставов, уже виднелась граница - тонкая, воспалённая линия, где живое мясо отделялось от мёртвого. Пальцы ещё держались, но было ясно, что это ненадолго.
Сеймариль видел подобное у одного старого рыбака, который по пьяни уснул на морозе и лишился двух пальцев на ноге. Но это было другое. Отморожение не оставляло таких пятен. Не делало кожу похожей на камень.
- Помнишь те камушки? У самогонщика? Ну, которые мы... - заканчивать было не обязательно. Ави кивнул на собственную руку, - Эта хрень началась сразу после того как мы от мужика вернулись. Ну, почти сразу. В общем, это явно не ониксы. И не драгоценные камни. Я в нашем посёлке всех, кого мог, обошёл - никто не знает, что за чертовщина. В соседнем тоже. Лекарь только плечами пожал.
- А ко мне почему не пришел? Я ведь тоже держал их в руках, и со мной всё в порядке. Глядишь, вместе чего и придумали бы.
Длинноволосый дивар поежился и замялся.
- Не знаю. Чем бы ты мне помог? Да и как-то не хотелось впутывать тебя.
Какая-то нотка недосказанности пробежала между ними, но Сеймариль не стал давить.
- Ладно. Надо к мужику сходить, - вскинулся он. - К самогонщику. Он-то наверняка знает, что это за дрянь. Я ему в глотку эти ониксы запихаю, если не скажет, как это вылечить, - пробурчал Сеймариль наконец. - Он знал, что это опасно, и позволил нам их трогать...
Авииль покачал головой.
- Не надо, Сейм. Это же моя идея была, вломиться к нему в дом, я сам виноват. Он мне ничего не должен. - Он помолчал, потом добавил: - Но мешочек я выбросил на помойку, за сараем. Пусть там гниют.
Сеймариль задумался. Друга было жалко, но он действительно был виноват сам - Сеймарилю изначально не нравилась эта идея с отжиманием "бизнеса". Но, раз уж на то пошло...
- Нет, пойдем-пойдем. Уточним у него. А то без руки останешься.
***
Хмурые мысли обоих сделали дорогу почти мгновенной. Вскоре показался тот самый домишко самогонщика. Но теперь дверь уже была другая - более массивная, на первый взгляд даже как будто бы из нескольких слоев дерева, и с парочкой новых замков. Видимо, прошлый визит эльфов мужику не понравился, и он перестраховался.
Сеймариль прижал палец ко рту и прислонил ухо к двери - несколько приглушенных голосов доносилось изнутри. Авииль взирал на прислушивающегося друга скептически - скорее всего самогонщик уже увидел их, приближающихся, в окно. Наконец Сеймар отстранился и уверенно постучал кулаком по двери.
- Открывай, падла!
Звуки переговоров из-за двери умолкли, что-то звякнуло, будто упало. Сеймариль пнул дверь, та затряслась. Навалился плечом - не поддалась. С подошедшим на помощь Ави - тоже.
- Может ну его? Че он нам скажет... - промямлил длинноволосый эльф, отстраняясь.
- Призвать к ответу его надо. А то так и будет думать, что с нами шутить можно. Есть идеи как выкурить его оттуда?
Сеймариль уже занёс кулак, чтобы снова обрушить его на дверь, когда Авииль вдруг отодвинул его плечом, неожиданно твёрдо для того, кто ещё минуту назад предлагал уйти.
- Погодь, - сказал он без обычной своей дурашливости, - Дай я.
Он сунул здоровую левую руку в карман куртки и выудил оттуда два тонких, изогнутых штырька, грубо спаянных у основания. Что-то самодельное, собранное из обломков, но явно заточенное под конкретную "работу".
Авииль присел у замочной скважины, прикусил кончик языка и запустил свои инструменты в механизм замка. Движения были неловкими: левая рука слушалась хуже, чем когда-то правая, и ему приходилось компенсировать это излишним усердием, отчего язык высовывался ещё сильнее, а брови сходились к переносице.
Сеймариль смотрел на это секунду, другую. Потом наклонился и прошептал - они оба понимали, что внутри могут услышать:
- Ты это когда домушником заделался?
Авииль дёрнул плечом, не отрываясь от замка. Ответил так же тихо, но с какой-то будничной, почти скучающей интонацией:
- Ну а чё мне делать-то оставалось? Гиллиан как помер, его жёнушка меня в тот же день выперла, мол, диварскую паскуду терпеть устала. Ну и сам понимаешь - жрать охота, а работы нет. Я ж не рыбный магнат, как некоторые, - он на секунду замолчал, прислушиваясь к чему-то внутри механизма. - Перебиваюсь помаленьку. Иногда получается, иногда нет. Вот, подрабатываю...
Он осёкся. Внутри что-то щёлкнуло. Голоса, до этого едва слышные, разом стихли. Авииль застыл, не вынимая инструментов из скважины. Перевёл взгляд на Сеймариля. В его глазах читалось: "Кажется, нас услышали". Потом едва заметно мотнул головой в сторону двери - мол, решай. Вламываемся или уходим?
Сеймариль коротко кивнул. Давай.
Авииль выдохнул, закусил губу и повернул отмычку. Замок щёлкнул еще раз. В тот же миг Сеймариль рванул дверь на себя, одновременно выбрасывая вперёд левую руку с ножом. Перед ними, в полумраке прокуренной комнаты, стояли трое.
Самогонщик - всклокоченный, багровый от ярости, с занесённым тесаком. Рядом с ним, заслоняя собой почти половину комнаты, возвышался какой-то громила-человек, массивный, как медведь, с бычьей шеей и кулаками размером с пивные кружки. Оружия при нём видно не было, но, по-видимому, оно ему и не требовалось.
Чуть поодаль, у самого стола, замер третий. Эльф? Нет, не может быть - у чистокровных волосы белые или серебристые, а этот был черноволос, как ночь. Значит, месар. Просто эльфийская кровь оказалась сильна, а цвет волос достался от человека. В руке он сжимал длинный, простенький кинжал.
- Слыш, мне их убрать, или ты ждёшь кого? - боковым кивком спросил громила у самогонщика. Голос у него оказался на удивление спокойным, почти ленивым.
- Да они ж дверь взломали... - влез черноволосый, но осёкся под тяжёлым взглядом громилы.
Самогонщик побагровел ещё сильнее и выступил вперёд, размахивая тесаком:
- Вы опять, дрянные дивары! Хули вы тут забыли?! Я вам в тот раз всё отдал! Всё! А вы опять припёрлись! Да ещё и дверь мне сломали, зердово отродье!
Сеймариль на всякий случай встал в стойку, и немного как бы прикрыл Авииля.
- Ты, увалень, что за камни черные это были, которые мы у тебя забрали?
Кажется, этот вопрос вдруг внезапно заинтересовал и громилу, и черноволосого, они тоже уставились на самогонщика.
- О чем он, Боен? - вставил эльф.
Глаза мужика забегали.
- Не знаю о чем ты, дивар! - пролебезил он, непонятно кого имея ввиду - не то Сеймариля, не то своего посетителя, - Никаких камней не знаю!
- Ты совсем страх потерял?! Спрашиваю еще раз, что за камни... - почти рыкнул Сеймар, делая шаг к самогонщику, но договорить не успел.
Громила вдруг сорвался с места с неожиданной для своих габаритов прытью. Сеймариль едва успел уклониться - кулак просвистел в дюйме от виска, обдав лицо ветром. Он отшагнул, пригнулся, уходя от второго удара, но человек был быстр и, главное, умён - третий выпад оказался ложным, и когда Сеймариль дёрнулся в сторону, тот просто схватил его за грудки и швырнул через всю комнату.
Спина врезалась в самогонный аппарат, нож выпал и затерялся где-то на полу. Медный бок с хрипом лопнул, и какой-то густой кипяток, воняющий брагой и химикатами, хлынул наружу, ошпаривая лопатки и шею. Сеймариль взревел от боли, но времени очухаться не было - громила налетел тут же, целя локтем в лицо, но он перехватил его руку и сам рванулся вперёд, и теперь уже нападающий уткнулся в раскаленное железо. Эльф оказался сверху, руки мгновенно легли на горло врага. Пар от пробитого аппарата застилал глаза, кипяток стекал по спине, но пальцы сомкнулись мёртвой хваткой. Громила захрипел, попытался сбросить его с себя, ударил локтем в бок раз, другой, но Сеймариль только сжимал сильнее, скалясь от напряжения.
Тем временем Авииль, пригибаясь, попытался обойти свалку по дуге, насколько это было возможно, чтобы добраться до самогонщика. Черноволосый, который до этого мялся у стола, раздумывая, вступать в схватку или нет, рванул к выходу - и наткнулся прямо на Ави. Оба замерли на секунду, оценивая друг друга. Эльф очнулся первым - не ударил, но просто оттолкнул парня с дороги. И в этот же момент Боен замахнулся тесаком.
Стоит сказать, что комнатушка была крайне небольшая, да и по сравнению с прошлым разом тоже как будто уменьшилась в размерах - вся была заставлена непонятной рухлядью. В итоге получалась какая-то куча-мала.
Авииль развернулся, вскинул левую руку - ту, что ещё слушалась, - и успел отразить удар. Лезвие тесака скользнуло по его ножу, высекая искры. Не дожидаясь второго нападения, Авииль коротко, почти без замаха, ударил самогонщика рукоятью по запястью, и тесак, вырвавшись из ослабевших пальцев, описал короткую дугу и плашмя прилетел прямо в лицо Сеймарилю, который в процессе борьбы со своим оппонентом вновь оказался на полу. Он как раз поднял голову. Лезвие чиркнуло по скуле, рассекая кожу до кости, и ушло вниз, зацепив уголок губы. Кровь хлынула на подбородок, на шею, смешиваясь с ошпаренной кожей и паром. Сеймариль даже не вскрикнул - только звериный, утробный рык вырвался из горла. Он собрал все свои последние силы, додавливая пальцами горло мужика так, что ногти уже образовали на коже того вдавления и кровоподтеки. Наконец, захват разжался, и громила, полузадушенный, начал заваливаться вперёд, хрипя и хватая ртом воздух.
Авииль, стоящий рядом и наблюдающий всю эту картину боковым зрением, решил помочь Сеймару, всадив нож сзади в шею громилы.
Боен, увидев это и сообразив, что дела его плохи, развернулся и рванул прочь. Но Сеймариль уже был на ногах. Окровавленный, с обожжённой спиной, с лицом, превратившимся в кровавую маску, он сбросил с себя мертвеца и кинулся вслед, сбил неповоротливого самогонщика с ног и вдавил в пол. Авииль навалился сверху, приставив нож к горлу.
- Веллисы! - прохрипел Боен, захлёбываясь. - Веллисы это! Срдца нечисти! В восточных болотах водится шваль всякая! Отпстите! Отпстите, я всё скажу! Не убивайте!
Авииль и Сеймариль, тяжело дыша, переглянулись. Кровь капала с рассечённой щеки Сеймариля на лицо самогонщика. Тот хрипел, вжимаясь в пол, и продолжал бормотать что-то про какие-то веллисы, про то, как они добываются, что нельзя их просто так руками трогать, особенно существам с искрой - но Сеймариль не слушал. Он уже собирался передать самогонщика Ави, чтобы можно было хотя бы перевязать рану на лице... Как что-то изменилось. Не звук и не тень. Что-то на грани ощущения - как будто холод скользнул по затылку. Сеймариль вскинул голову. В дверном проёме, там, куда падал скудный свет с улицы, стоял черноволосый. Тот самый месар, о котором все забыли в пылу схватки. Он не сбежал далеко - отступил, выждал и теперь вернулся. В руке у него уже был занесён кинжал для удара. Целил он точно в незащищённую шею Сеймариля - туда, где под тонкой кожей билась сонная артерия.
Сеймариль успел. Не подумал - тело среагировало само, как на тренировках с Иниилом. Он дёрнулся в сторону, одновременно вскидывая правую руку, и клинок, предназначенный для его горла, вошёл глубоко в предплечье.
В этот же миг Боен, почуяв, что хватка ослабла, рванулся вверх. Сеймариль, теряя равновесие от раненой руки, рухнул на колено. Но Авииль не позволил ему уйти далеко, тут же всадив нож самогонщику под ребро. Боен захрипел, притих, и осел на пол.
Черноволосый, поняв, что, вероятно, один против двоих диких диваров, хоть и травмированных, не выстоит, вытянул свой клинок, развернулся и бросился прочь - теперь уже по-настоящему.
В доме воцарилась тишина. Только пар вырывался из пробитого аппарата, и где-то капала жидкость. Сеймариль сидел на полу, прижимая раненую руку к груди. Кровь текла сквозь пальцы, смешиваясь с уже запёкшейся кровью на лице. Авииль стоял над телом самогонщика, тяжело дыша, и смотрел на свой кинжал.
Они не стали задерживаться. Даже не обирали дом - слишком силён был шок от произошедшего. Просто молча, не сговариваясь, собрали всё, что могло гореть. Сеймариль, прижимая плечом какую-то тряпку к лицу, высек искру, и через несколько минут домишко Боена уже полыхал, выбрасывая в серое небо столб чёрного дыма.
***
Феллир выслушал историю молча, не перебивая, только глаза его становились всё шире, а лицо - всё бледнее. К концу рассказа он был бел, как полотно. Если бы не волосы мышиного цвета, которые он унаследовал от матери-человека, его сейчас можно было бы принять за чистокровного эльфа - настолько белоснежным стало его лицо.
- И эти штуки, - он перевёл взгляд на Сеймариля, и в его голосе зазвенела паника, - ты, значит, мне с собой дал? Хочешь, чтобы я окочурился, пока до Леродрана доеду? Если уж на Ави так подействовало, - он нервно кивнул на его изуродованную руку, - то я вообще откинусь завтра же. У меня ж не просто отголоски, у меня - искра! А я их за пазухой везу, как последний дурак!
Сеймариль поморщился, но не отвёл взгляда.
- Не откинешься. Я тебе обработанные дал, - в голосе мелькнула тень раздражения, не на Феллира, а на себя, на Авииля, на всю эту ситуацию. - Боен сказал, что после огранки они менее опасны. К тому же ты их не голыми руками везешь.
Феллир перевёл взгляд на Авииля, будто ища подтверждения. Тот кивнул.
- Сейм прав. Я неограненные трогал - и то не сразу всё случилось. Через несколько часов только начало... - Он осёкся, глядя на свою руку. - Ты маг, у тебя искра есть, тебе вообще лучше к ним не прикасаться. Но если в мешочке и не вытаскивать - должно быть нормально.
- Должно быть, - повторил Феллир с горькой усмешкой. - Отличное напутствие перед дорогой. "Должно быть, ты не умрёшь по пути в университет".
- Я серьёзно, - Авииль подался вперёд. - Ты их не трогай. Вообще. Даже не смотри на них лишний раз. Как приедешь - найдёшь там кого-нибудь, кто разбирается в магических артефактах, и пусть они с ними возятся. А ты - в университет. Понял?
Феллир еще раз посмотрел на "приданое". Один мешочек был из чего-то наподобие замши, второй - который Сеймариль принес выпачканный в грязи, и потом осторожно оттирал, месар это помнил, был с простой холстины.
- Ладно, - пробурчал он, - Буду писать вам письма. Надеюсь эта хрень меня не убьет по дороге.
- Не убьёт, если соблюдать осторожность, - Авииль понизил голос и заговорил быстрее, словно боялся, что не успеет сказать всё, что нужно. - Ты уже понял - веллисы - это сердца всяких проклятых тварей, монстров, которые водятся где-то там, - он махнул рукой за холмы, - Необработанные сердца ядовиты для всего живого, особенно для тех, у кого есть искра. Обработанные - вроде тех, что в замшевом мешочке, - менее опасны, но всё равно... - он осёкся, бросил быстрый взгляд на свою изуродованную руку. - В общем, ты меня понял. Не прикасайся. Мы с Сеймаром пробовали их толкнуть в Фаррахе через посредников, но никто либо не знает, что это, либо готовы взять за копейки. Вдруг в Леродране тебе повезет больше.
Феллир кивнул, переваривая услышанное. Он везёт с собой сердца болотных тварей. Мать бы им гордилась.
Завхоз рыбной лавки, не участвующий в обсуждении, и до этого смотревший вообще в противоположную от их компании сторону, вдруг подал голос.
- Может вы, месары, не так уж и плохи, - произнес он с какой-то нераспознаваемой интонацией, - Докажи, что из тебя может выйти толк, парень. Хотя бы себе.
Феллир замер. Антариил, который всегда смотрел на него как на грязь под ногами, только что дал ему, пусть и в своей манере, что-то вроде напутствия. Почти благословения. Месар проглотил комок в горле и коротко, серьёзно кивнул.
По-дружески обнявшись с младшими, затем, овтесив Антариилу вполне уважительный полупоклон, он, перекинувшись еще парой прощальных слов с друзьями, забрался одним из последних в телегу.
"Караван" наконец двинулся по ухабистой дороге. Феллир сидел, прижимая к груди тощий узелок со всем своим имуществом, и смотрел, как удаляются фигуры трёх эльфов на краю пустыря. Посёлок, его единственный дом, таял в серой дымке. Ему было жаль покидать это место - несмотря ни на что, здесь у него впервые за долгое время появились те, кого он мог назвать... ну, почти друзьями, возможно, даже семьей. Но он знал: если он останется, то навсегда так и будет месаром, грузчиком, "тем парнем из лавки". А там, впереди, был Леродран, с его многочисленными университетами магии. Шанс - куда-нибудь то он пробьется. Хотя бы попробует. Попробует добиться чего-то в этой жизни и доказать, что старый эльф был прав. Что из него действительно может выйти толк.
Глава 38
Намегош, безымянный портовый поселок.
После отъезда Феллира время и вовсе будто замедлилось, а жизнь потеряла даже те крохи осмысленности и разнообразия, что были привнесены в рыбную лавку вместе с появлением месара. Авииль окончательно отдалился - о нем теперь узнавали только через третьи руки. Ходили слухи, что тот нанялся грузчиком в соседний посёлок. Кто-то говорил - что видели его на тракте в Фаррах, с попутной телегой. Кто-то - что тот мелькал в поселке по каким-то краткосрочным делам. Кажется, парочка соседей в этот же день жаловались, что их дома обворовали.
Как всегда в последнее время, уже никого не стесняясь, Сеймариль сидел за прилавком с бутылкой. Отец пытался его как-то пристыдить, образумить, но тот только рычал на него. Антариилу, побаивающемуся собственного сына, ничего не оставалось, кроме как молчать в тряпочку, к тому же, сил на споры с каждым годом у него становилось всё меньше - какая-то хроническая намегошская хворь напала уже давно и постоянно досаждала кашлем.
Какой-то другой, намного более худший эль, чем у Боена, помогал смазать неудобные вопросы, рождающиеся в пьяной голове Сеймариля. Почему он сам не поехал? Мог бы тоже сорваться в Леродран или хотя бы в тот же Фаррах, вместе с Феллиром... Но внутренний голос сразу же вставлял кучу препятствий - нельзя оставить отца, кому я там нужен без магии и без денег, тут хотя бы лавка и стабильность есть...
Вот и сейчас Сеймар, в задумчивости поглаживая шрам на щеке, доставшийся от идеи предприимчивого Авииля, проигнорировал момент, когда колокольчик на двери возвестил о прибытии нового покупателя.
Вошел какой-то эльф. Нездешний явно, ибо всех местных Сеймариль знал по именам и в лицо. С трудом сфокусировав взгляд, он отставил бутылку в сторону и без приветствий уставился на покупателя. Тот с самозабвенным видом рассматривал рыбу, будто действительно зашел за парочкой пищух из их замшелой лавки на краю света. Одет он был неплохо, по сравнению с поселковой нищетой - плащ, кожаный дублет, чистая рубаха, целые сапоги.
- Доброго дня. Свежая?
- У нас все свежее.
- И почем треска?
- Ты же видишь, - с легким раздражением ответил Сеймар. Покупатель, однако, поморщился от такого фамильярного обращения. Судя по всему, он был старше Сеймариля - выдавал если не внешний вид, то хотя бы выправка и манеры, - Пять медяков за килограмм написано.
Тот помолчал, о чем-то задумавшись.
- Я думал, своим меньше.
Зубы хозяина лавки скрипнули.
- У нас здесь нет своих. Здесь все против всех.
- И все вы такие злые тут?.. Эльфы должны вместе держаться. Помогать друг другу.
Что за детский лепет? Скептичное молчание было ему ответом. Покупатель продолжил, вдруг перейдя на отхаронский, перед этим уверившись, что никто не собирается зайти в лавку с улицы.
- Да уж. Тяжела участь эльфов на чужих берегах. Как вы тут выживаете? - он придирчиво оглядел помещение, очевидно, ожидая, что Сеймариль подхватит разговор и начнет жаловаться.
Всё это начинало раздражать. Этот тип отвлекал от выпивки и от привычного размышления о собственной никчёмности. К тому же, в его тоне слышалась какая-то фальшь, словно он выведывал что-то.
- Очень хороший улов получили вчера, уже успели засолить - можешь попробовать, например, кемайку. Но цену снижать не буду - редкий деликатес. - попытался намекнуть Сеймариль всё также на намегошском, не желая участвовать в праздных рассуждения незнакомца.
- Кемайка. Намегошское название? Я знаю только кемаль - жирную красную рыбу. Редкая, вы правы, - эльф с преувеличенным интересом уставился на прилавок, - Да, определенно, это она. Ее особенную структуру ни с чем не спутаешь. Интересно, однако. В Отхароне кемаль подавали на приёмах у архонтов. Запечённую в лишайниковом масле, с гарниром из маринованных побегов биданра с чесноком. А здесь ее солят и продают за медяки...
- Слушай, давай бери что-то и проваливай, или что ты тут забыл на самом деле? - продавец уже потихоньку зверел, - Вынюхиваешь сколько денег в кассе водится?
Незнакомец выдержал паузу перед ответом.
- Я не вор, а ты, Сеймариль ион Невель - не продавец, - произнёс он чуть тише, но уже без напыщенности, - Ты - сын третьего советника счетной палаты.
Звучание собственного же полного имени, статуса отца, которых Сеймар не слышал из чужих уст лет двадцать, подействовало отрезвляюще. Алкогольный туман на мгновение рассеялся, уступив место холодной настороженности.
- Откуда ты знаешь моё имя?
- Не только имя. Я и твоего отца знаю. Знаю, кем он был и почему бежал. Я из тех, кто прибыл на одном из последних кораблей после вас и смог устроиться получше. В Фаррахе.
- И чего тебе от нас надо? Приехал покрасоваться?
- Нет, - эльф покачал головой, - Я из движения "Эсса тхан Рога". Ты приехал сюда в сознательном возрасте и эти слова должны быть тебе знакомы.
Сеймариля словно обухом по голове ударило. Несмотря на то, что когда они с отцом бежали из Отхарона, он был маленьким несмышлёнышем, он вполне себе хорошо помнил, как они плыли сюда на корабле, как переговаривались и шептались соотечественники на той каравелле. "Эсса тхан Рога" или просто "Эсса" звучало очень часто. Да и отец...
- "Эсса"?... Но это же про побег...
- Уже нет, не про побег. Точнее, не только про него. Это про величие, которое мы потеряли, когда бежали. И про ярмо, которое мы до сих пор носим здесь, на чужой земле, - он обвёл рукой грубый прилавок, бочки с солёной рыбой, пол из ветхих досок, - Разве это не ярмо? Разве это - жизнь, достойная эльфа?
Отец после этого, после того как они уже приплыли сюда, конечно, много раз поносил "Эссу". Грабителя Ратвиила, тупых человеческих матросов, отвратительную морскую влажность, сожравшую весь мох, отхаронский режим, и прочая, и прочая... И неважно, что последние не имели к ней отношения - для Антариила весь мир был повинен в существовании Эссы, а Эсса повинна в несправедливости мира. А теперь этот незнакомец произносил то же название, но вкладывал в него совсем другой смысл.
- "Эсса", о которой я говорю, - продолжал эльф, - Это не та организация, что переправляла беженцев двадцать лет назад. Мы взяли то же имя, но цель у нас другая. Мы не хотим бежать. Мы хотим остаться - и сделать так, чтобы наша жизнь здесь чего-то стоила.
Сеймариль усмехнулся.
- И что, получается?
- Пока нет, - честно ответил эльф, - Но получается лучше, чем у тех, кто сидит в захолустье и ждёт, когда всё само изменится.
Повисла тишина. Сеймариль смотрел на незнакомца, пытаясь понять, что за этим стоит. Фальшивый пафос? Искренняя вера? Или просто очередной способ нажиться на чужих бедах? Тем не менее он призадумался, ибо смысл его жизни мерк с каждым днем.
- Я Заниэль ион Шел"Летар, - посетитель слегка склонил голову, наконец-то представляясь, - И я здесь не для того, чтобы любой ценой вербовать вас. Я здесь, чтобы спросить: вы хоть раз думали о том, что не должны здесь находиться? Точнее, не так. Вернуться в Отхарон уже не получится. Но можно попытаться сделать свою жизнь лучше, чем сейчас. Приблизиться хоть на малую толику к тому, что было на родине.
Внезапно в основном зале возник Антариил. Обычно погасшие и ничего не выражающие глаза сейчас смотрели на незнакомца с пронзительной остротой. Лицо сделалось собранным и даже немного жестким.
- Достаточно, - это определенно был не голос подряхлевшего от намегошских невзгод завхоза-дивара. Скорее, чиновника, советника в белых залах Арисхаля, привыкшего, что его слушают. Сеймар вздрогнул.
Заниэль повернулся к нему с удивлением во взгляде, но быстро взял себя в руки и почтительно, но не подобострастно, кивнул.
- Господин Антариил ион Невель, приветствую. Я надеялся...
- Я знаю, на что ты надеялся, - перебил его Антариил, не давая договорить. Он подошёл ближе, и хотя казался хрупким рядом с более массивным Сеймаром, его присутствие заполнило собой пространство, - Ты надеялся найти здесь тлеющие угли, которые можно раздуть в пламя твоего "движения", прикрываясь высоким именем. Ведь так?
Можно было и не спрашивать, откуда какой-то Шел"Летар знает его. Бывший чиновник из Счётной палаты, даже забытый и запылённый, всё ещё мог быть известен в определённых кругах. Особенно в кругах тех, кто рылся в прошлом в поисках инструментов для будущего.
- Господин, вы не знаете всей картины... - начал было Заниэль, но Антариил резко поднял руку.
Посетитель осёкся на полуслове.
- Мне не нужно знать всей картины, - произнёс Антариил тоном, не терпящим возражений, - Я достаточно прожил этой жизни, чтобы понимать, что борьба за идею ни к чему хорошему не приводит. Вы здесь, ищете молодых и злых, тех, кому нечего терять. Но вы забываете одну вещь - пожар может сжечь не только врагов, но и самих поджигателей. "Эсса" - это красивое слово, а за красивыми словами всегда стоит кто-то, кто платит цену. И я не хочу, чтобы эту цену платил мой сын.
Едва заметная складка залегла между бровями Заниэля. Он явно не ожидал, что старый советник окажется таким... радикальным противником даже любого заикания о... движении.
- Я понимаю вас, господин ион Невель, - мягко продолжил несостоявшийся покупатель, - Но ваш сын волен сам выбирать как ему поступать - насколько я могу судить, он уже давно вступил в совершеннолетие по эльфийским меркам. Есть эльфы, которые хотят сражаться за свое будущее. Есть те, кто верит, что можно жить иначе. Если он захочет - пусть найдёт нас. Если нет - что ж, рыбная лавка тоже нужна. Кому-то ведь надо кормить всех этих озлобленных диваров.
Сеймариль коротко хмыкнул, приложившись к бутылке.
- Мой сын, - голос Антариила дрогнул впервые за разговор, - Всё, что у меня осталось. Я не для того бежал из Отхарона, тащил его через весь мир, гнил в этой лавке, чтобы сейчас отдать его каким-то подражателям "Эссы".
Заниэль медленно, почти торжественно поклонился.
- Я услышал вас, господин ион Невель, - эльф перевёл взгляд на Сеймариля, - Если захочешь поговорить - спроси меня в Фаррахе, в цирюльне "Бритва севера". Дальше подскажут. Всего доброго, господа. Не прощаюсь.