Величко Валентина Алексеевна
Мир Интал или город Голубой Шарик

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попаданцы в соседнее измерение ухитрились не только вернуться домой вместе с замечательным "умным" городом, но и способствуют развитию науки как в родном измерении, так и паралельных.


  Ах, шарабан мой, американка,
  А я девчонка - попаданка!
 
  - Динуся, смотри осторожно! - мама махала половником с крыльца, а я мчалась, спотыкаясь, по дороге. Лапоть отходит через 10 минут, а бежать до причала - 15. Сумку с одеждой и продуктами забрал Сашка, а я несколько заболталась в чате. Вот зловредное занятие - до того пустое и не нужное, сколько раз себе клялась не тратить время на эту чепуху, а все равно. Моя любовь потрепать языком нашла в интернете блестящие возможности к реализации - аудитория бесконечная, и утомить ее трудно. Эх, нужно добавить газу.
  Прохожие удивленно смотрели на стремглав несущуюся, странно одетую девушку - кроссовки с носками, брюки хаки, лифчик от купальника и полотенце на плечах. Вообще то, остался один купальник, все остальное было в сумке, но брюки и кроссовки остались забытыми на стуле, а ночью комары потом загрызут. Поэтому я надела их, когда, наконец, вынырнула из чата, глянула на часы и рванула, схватив с веревки сохнущее полотенце. Наша группа собралась на Шаламай - это событие пропустить нельзя - все уже должны быть на катере.
  Вот и причал, стоит лапоть, родименький. Ой, концы отдают! Я увеличила скорость до предела и прыгнула через уже метровую щель между причалом и катером. Удар, я закачалась, и чуть не упала, кто-то поддержал меня за руку. Я пошла искать своих. Людей вокруг что-то было многовато, какие-то двери, коридоры, где же палуба? На пароход какой-то, что ли я сдуру сиганула?
  Я начала обалдело вертеть головой. Закрыла-открыла глаза. Ущипнула себя за нос. Ничего не изменилось. Я прошла через двери в... высокое помещение с лепкой по стенам, хрустальными люстрами, огромными окнами с цветными витражами. Это был то ли магазин, то ли кафе, то ли какое-то учреждение. Вдоль стен были прилавки с разными вещами - в основном одежда, продукты, потом стояли столики, за которыми люди ели, а дальше стояли рабочие столы с телефонами, компьютерами, где люди напряженно что-то печатали, кричали по телефону и размахивали руками.
  На меня никто не обращал внимания. Рядом со мной толстая официантка поставила на прилавок несколько подносов с жареной рыбой и, что странно, с жареными ящерицами и какими-то существами, типа морских коньков, с закрученными в спиральку хвостами. Все это было присыпано жареным луком.
  - Пока ничего нашего не ешь! - строго сказала тетенька и поплыла обратно в дверь, ведущую явно на кухню.
  Больно нужно, я ящериц не ем. Но где же я, я сплю или у меня просто крыша поехала? Я повернулась к выходу - коридор, несколько стеклянных дверей и я вышла на улицу. Это был город - большой красивый город, с огромными, странной архитектуры домами, украшенными причудливой лепкой - листья, цветы, какие-то ящеры и насекомые. Все дома разные, окна очень большие, чаще также с разноцветными стеклами, кое-где окна были забиты досками или металлическими листами.
  Чуть в стороне стояла странная скульптура - два ящера, метра по три ростом, замершие в танце, изготовленные из зеленого полупрозрачного камня и казалось, что ящеры сейчас оживут и продолжат танец - так искусно была сделана скульптура. Я ничего не соображала - только смотрела.
  Вдоль домов двигалось множество людей, они все были озабоченны, все что-то несли, говорили по мобилкам. Одеты все были очень странно. Какая-то рабочая одежда, почти у всех из зеленой не то ткани, не то пленки, похожей на тонкую резину. Иногда мелькала обычная куртка, рубашка, свитер, но редко. Детей не было совсем. Я со своим полотенцем на плечах стала ощущать прохладу. Хотя было тепло, но ветер иногда дул очень холодный.
  Я увидела грубо сколоченную лавку около стены и села. Так, вот оно и случилось! Я долго мечтала перенестись куда-нибудь в другой мир, и вот это и произошло. Не могу сказать, что я от этого в восторге - как-то все неожиданно, я просто сейчас к этому не готова. Ну да ладно, что случилось, то случилось, пойду назад в магазин попрошу себе какой-то свитер.
  Я вернулась в магазин и пошла вдоль прилавков с одеждой. Кто тут продавец интересно, у кого спросить? Никого не видно. Но вот вышла усталая девушка, вынесла стопку какой-то одежды.
  - Девушка, извините, скажите, пожалуйста, а можно мне взять в долг какую-то куртку или свитер?
  Девушка глянула на меня.
  - Вы, конечно новенькая? Вам нельзя ничего нашего, подождите минуточку, я сейчас - она скрылась в двери. Через пару минут вышла с толстым свитером и футболкой.
  - Поносишь, пока тебя не переоденут, потом вернешь мне - не забудешь? Меня Катя Смирнова зовут, я здесь работаю, - и Катя двинулась к своей двери.
  - Катя, не уходи, объясни мне, куда я вляпалась, что это такое?
  - Не имею права, скоро ты все узнаешь, - улыбнулась Катя и скрылась за дверью. Я надела Катину одежду и пошла к выходу. Нужно внимательно все осмотреть - а вдруг это сон?
  Я вышла на улицу. Первое - небо. Небо было почти обычное, но не совсем - легкий зеленоватый оттенок нарушал привычную картину. Так, а где солнце? Перешла на другую сторону улицы, все ясно, солнце было салатного цвета и раза в два меньше, чем на Земле. Опа, я на другой планете! Ну, ни фига себе! Никаких космических кораблей, никаких нуль-транспортировок - прыгнула на прогулочный катер и оказалась на другой планете!
  Я попыталась восстановить в памяти момент прыжка - когда это все-таки случилось? Я быстро бежала, катер видела очень четко - на борту надпись "Надежный" - оттолкнулась, пролетела над темной водой, удар о палубу. В общем, ничего такого, но вот под локоть меня ухватил мужчина в зеленой рабочей куртке из той самой ткани! То есть приземлилась я уже здесь.
  Ну ладно, пойду, погуляю по другой планете, что тут и как. Я пошла по улице, пялясь на дома и статуи. Посмотреть было на что. Каждый дом - просто сказка, бесконечное разнообразие красок, форм и пропорций. Материал, как домов, так и покрытия пространства между ними не понятен - что-то сплошное, немного пружинит, как плотная резина, никаких швов или стыков - все как отлито в одной гигантской форме. Дома в основном нежных пастельных оттенков, но некоторые очень яркие или многоцветные.
  Очень много скульптур ящеров - ясно, это местные жители, но где же они? Кругом бегают только люди, явно славяне, немного казахов или чукчей - речь слышна только русская. Я пошла дальше. Дома стали поменьше, но такие же красивые и разные, как в начале. Людей тоже стало меньше. Между домами стали появляться островки черной жирной земли. Травы не было, но росли разные кустики, на некоторых были видны странные плоды - как сливы, на толстых ветках большие, как кулак, а чем тоньше веточки, тем меньше сливки, хотя на вид все спелые - темно-синие и блестящие. Я оглянулась вокруг. Может можно попробовать или лучше не надо? На солнышке под стенкой дома на лавочке, явно построенной нашими, сидели три тетеньки, почти бабушки. Я решила присесть рядом - хоть послушать о чем говорят.
  - Ты что, Васильевна, я в том году уже была комендантом этого общежития! Это раньше я работала прачкой, а потом это место освободилось, и меня перевели!
  - Да, Петровна, вспомнила, тогда еще командором был Астафьев - помнишь?
  Третья бабушка посмотрела на меня и толкнула соседку в бок:
  - Тише вы, галдите как сороки! Девонька, а ты новенькая? - спросила она меня.
  - Да, вот только-только, - ответила я. Все три бабульки посмотрели на меня очень внимательно.
  - А ты откуда будешь?
  - Из Кременчуга.
  - А где это?
  - А на Днепре город такой, - ответила я.
  - Вот видите, уже и до Днепра дошло! - воскликнула одна бабушка.
  - Тихо, тихо, она ж еще не проверенная, девонька, иди назад, к центральному распределителю, а то в ту сторону опасно. Тебе скоро все объяснят.
  И бабулька достала платочек, высморкалась и вытерла глаза. Все они очень жалостливо смотрели на меня, а та, что с платочком просто плакала.
  Мне тоже стало тоскливо, и я побрела назад, откуда пришла. Много людей шло в одном направлении, и я пошла за ними. Вскоре я оказалась на величественной набережной. Огромное море зеленого цвета простиралось внизу, скульптуры разных невиданных животных и насекомых украшали парапет. Я пялилась на них и шла вдоль набережной.
  Ха, а вот и девушка с веслом, вернее не с веслом, а с неслабой пикой метров 5 длинной, стоит подбоченившись, оскалив крокодилью пасть и ну сразу видно - спортсменка, умница, красавица. А вот конная статуя, ну как без неё? Ну, конь не совсем конь - скорее помесь крокодила с бегемотом. Да и всадник - грозный ящер в плаще и шлеме, с какой-то штукой в лапе - видать оружие.
  Набережная спускалась вниз широченной лестницей со ступенями полуметровой высоты и ширины. А по краям она заканчивалась огромными балконами, с которых была видна долина под городом, который располагался метров на 50 выше. Зрелище было необыкновенно прекрасное - зеленые квадратики полей, между ними небольшие озерца, дороги, какие-то вагончики. Кое-где виднеются то ли машины, то ли тракторы. За долиной видны горы, сверкающие белым снегом. С гор стекали ручейки и бежали к морю через долину несколькими реками.
  На балконе дул ледяной ветер с гор, и я уже собралась уходить, но какой-то шум внизу привлек мое внимание. Я перегнулась через парапет. Внизу кричали люди: " Муха! Муха!" Какая муха? И я увидела ее, да, действительно муха, но какая - метра три длинной! Она сидела на берегу озера, опустив в воду устрашающее жало, и пила воду. Вода возле мухи окрасилась в красный цвет. Люди в ужасе бежали врассыпную и прятались в вагончиках. Меня тоже схватила за руку какая-то женщина и потащила к зданиям. Мы вместе с другими вбежали в первый же дом и побежали в дальние комнаты.
  - Бегите во внутренние комнаты, здесь окна не заделаны, - кричал какой-то мужчина. Все побежали через гигантские двери глубже в здание, пока не достигли комнаты без окон и не закрыли двери.
  - Вот зараза, прорвалась таки одна через кордон, рыло в крови, уже сожрала кого-то, - сказал один мужчина.
  - Давно такого не было, в городе поди и охотников нет, все по периметру патрулируют, кто это маху дал? - говорил другой.
  - Да прибьют, я надеюсь, но посидеть придется долго - она теперь сильная стала, пожрала, теперь ее убить не так просто, как сразу после отрождения.
  Женщина рядом со мной тряслась от страха и всхлипывала.
  - О боже, как же я их боюсь, мало у нас проблем, еще и эта дрянь!
  Все замолкли. Сидеть в темноте было не интересно. А, не съест меня эта муха, да и может это сон? Я потихоньку стала обходить комнату по периметру, пока не нашла другие, не запертые двери и вышла. В следующей комнате тоже была незапертая дверь, и я вышла из дома и пошла по направлению к тому дому, где оказалась, прыгнув на катер. Людей нигде не было видно, мухи тоже, только кричали в громкоговоритель: "Внимание, всем пройти в укрытие, в городе муха авали, внимание, всем в укрытие!". Тут раздался резкий шум - летел вертолет. Вот, муху будут расстреливать из вертолета! Боясь пропустить это зрелище, я побежала в ту сторону, за вертолетом. Тут раздались выстрелы, я выскочила на площадь.
  Муха сидела на краю крыши и долбила маленькое декоративное окошко. Крылья ее непрерывно двигались, создавая вокруг мухи красивый радужный ореол. Она была здоровенная, с огромными радужными глазами, страшными челюстями и длиннющим, как пушечный ствол, заостренным жалом. Муха била им в окно, и вот окно треснуло, но тут выстрелы с вертолета достигли цели. Муха яростно застрекотала, завизжала, слетела с крыши и понеслась прямо на меня! Я стояла, разинув рот, и глядела на муху. Она, видимо, была ранена. Мохнатый мухин живот пронесся над моей головой, меня обдало воздушной волной и что-то обожгло руку. Муха скрылась за домами, вертолет полетел за ней, а я стремительно стягивала свитер - рука выше кисти горела огнем. Тут из дома на площади выскочила женщина в белом халате и с сумкой через плечо.
  - Не трогай руками! - кричала она. Подбежав ко мне, она быстро достала какую-то бутылочку и плеснула мне на руку. Жечь перестало, а жидкость запенилась. Медсестра достала ватные тампончики и стала ими снимать пену с руки. Потом смазала красное пятно какой-то мазью.
  - И зачем вылезла из укрытия, дурында, жить надоело? - ругала она меня. - Свитер вот пропал, хорошо, что не на лицо попало, а то бы уже слепая была.
  - Ой, свитер не мой, мне его одолжили, я его постираю и все!
  - Постираю! - засмеялась женщина, я глянула на свитер - на рукаве была огромная дыра.
  - Хорошо, что я рядом была, да видела, как на тебя капнуло, а то у тебя сейчас была бы рана до кости. А свитер не трогай!
  - А что это такое?
  - Да ты новенькая? Это ее слюна - переваривает людей на питательную кашицу. Иди в распределитель, тебя уже ищут!
  Ищут, поищут. Я быстро пошла туда, куда улетели муха и вертолет, хотелось посмотреть на финал охоты.
  Дома были огромные, но пустые, окон часто не было, везде валялся мусор, стало очень холодно, хотя вовсю светило солнце. Дальше на улице что-то белело - подошла поближе - это был снег, нет, не снег, а фирн - плотный, слежавшийся, твердый, не проковырнуть пальцем. Дальше стоявшие дома были наполовину в этом снегу, а еще дальше белая снежная гора покрывала дома полностью. Ну ничего себе! Этот город совсем недавно был весь под снегом! Вот почему так холодно. А снег на ярком солнце почти не тает - такой плотный.
  Я собралась уже было поворачивать, но тут увидела, как по снегу сверху спускается человек с большим ружьём, явно охотник. Я подождала его, кутаясь в свое полотенце. Еще издали я поймала его удивительный синий взгляд. Такие добрые ярко голубые глаза, как у какой-то куклы Даши, куклы Маши, в пушистых загнутых ресницах. Я не сводила взгляда с этих глаз, пока человек не подошел совсем близко.
  - Новенькая? - спросил он. - Не бойся меня.
  - Да, а чего бояться?
  - Ну, я не красавец, новенькие меня боятся.
  Я посмотрела на его лицо. Оно было обезображено, с одной стороны - сплошной, очень коряво заживший шрам.
  - Разве можно бояться человека с такими удивительными глазами - вы очень добрый, белый и пушистый, а шрамы, это только шрамы и ничего больше! - засмеялась я.
  - А ты слишком смелая и проницательная для такого юного возраста, да и не такой уж я пушистый, - он протянул мне руку.
  - Феликс, охотник.
  - Неужели на мух?
  - Да и на мух тоже.
  - А эту муху вы убили?
  - Да убили, но поздно, три человека погибло... И хватит попусту болтать, бегом туда, где возникла, тебя уже ждут!
  - Ой, подождут!
  Как тебя зовут?
  - Диана.
  - Диана, ты хочешь домой? Или предпочитаешь всю жизнь остаться здесь?
  - И домой хочу, и здесь мне так интересно!
  - Тогда бегом на место прибытия, иначе не сможешь вернуться, это серьезно.
  Он помолчал минутку.
  - А если захочешь вернуться - вот, положи в карман.
  И Феликс дал мне что-то сверкающее всеми цветами радуги. Это было крылышко какого-то насекомого.
  - Беги быстрее!
  Я положила крылышко в карман и побежала к распределителю. Возле входа какой-то лысый дяденька смотрел на часы и оглядывался по сторонам. Увидев меня, он замахал руками и потащил меня куда-то вглубь дома.
  - Девушка, вы рискуете, вас уже два раза направляли сюда, почему вы такая своевольная - у нас это опасно!
  Мы зашли в какую-то комнату, где за пультами и циферблатами сидело много народу. В центре сидел грузный седой мужчина с тяжелым, властным взглядом.
  - Здравствуйте, - сказала я - ничего умнее придумать не смогла.
  - С прибытием на Интал, - улыбнулся мужчина и лицо его вдруг стало совсем другим - добрым и мягким.
  - Эта планета называется Интал?
 -- Да, а я - Командор свободной республики "Интал" Каледин, хотя чаще меня называют Седой. Мы все попали сюда точно так же как и ты, но в разное время. Первыми людьми на Интале стал 53 года назад экипаж рыболовного траулера (вместе с кораблем). Они попали в бурю, а после бури оказались в здешних водах. Потом начали появляться другие - чаще поодиночке, иногда самолетами, кораблями и автомобилями, даже тракторами и охотничьими упряжками. Нас здесь на сегодняшний момент 25677 - считая и тебя. Часть из них, это так называемые переходники. Они после первого самопроизвольного перехода могут по своему желанию переходить с Земли на Интал и обратно. Они наше главное богатство. Некоторые смогли уйти обратно на Землю, но больше не могут вернуться на Интал. Переходы чаще получаются у молодых людей, особенно у тех, кому Интал понравится, поэтому мы даем некоторое время новичку погулять по городу самостоятельно, посмотреть, подумать. Наблюдаем за реакцией. Если человек не испугался, не растерялся, а с интересом наблюдает наш мир - то из него может получиться переходник... Как тебя зовут?
  - Диана Алексеевна Величко, - отрапортовала я. - И мир ваш мне очень понравился, особенно город - дома, статуи. А куда же делись местные жители - ящеры?
  - Ты уже поняла, что город построили ящеры?
  - Ну да, это и ежу понятно!
  - Ученые работают над этой проблемой. Похоже, что жители просто вымерли от старости, а новые перестали рождаться. Кстати, мы тоже тут не можем иметь детей - ни одна женщина за 53 года не смогла стать матерью. Ученые склоняются к мысли, что планета была отравлена какими-то веществами, которые сделали невозможным продолжение рода достаточно разумных существ - животные, насекомые же ничего, прекрасно размножаются.
  - И мухи?
  - Да, муха авали - наш бич. Яйца их сохраняются в земле очень долго. Как только земля оттаивает, муха отрождается. Вот сегодняшняя отродилась прямо в долине - яйцо река вынесла из-под ледника.
  - А почему здесь так много снега?
  - Когда вымерли кханы - так мы назвали ящеров - перестали убирать снег, вот города и завалило - здесь климат такой. Снега за зиму выпадает много, а летом не успевает растаять - как у нас высоко в горах. Ты заметила, что здесь тяготение меньше?
  - Нет, не заметила, но как-то очень легко, как во сне. Мне до сих пор кажется, что я сплю!
  - К сожалению, не спишь. Но надеюсь, что ты - переходник.
  Другой мужчина рядом с седым кивнул головой.
  - Давай попробуем, все объясню потом. Ты узнаешь об этом мире очень много, но пока нужно или вернуться домой навсегда или стать нашим связным. Поверь, нам так нужны такие люди. С Земли нам передают материалы, инструменты, научные и технические рекомендации, лекарства, разные химические вещества - нас тут хоть и много, но нам очень трудно. Люди попадают сюда самые разные - все больше простые рабочие, крестьяне. Инженеров, врачей очень мало, ученых единицы. А жить и осваивать этот мир нужно - большинство не может вернуться назад. Ну, начнем?
  - Начнем, но что мне нужно делать?
  - Во-первых одежда на тебе твоя? Чужую сними.
  Я стянула футболку, накинув на плечи только полотенце.
  - Когда ты окажешься на месте - не удивляйся - там уже наши земные сопровождающие тебя будут встречать. Когда происходит переход, то наблюдатели регистрируют вспышку особого излучения, и в месте перехода срочно строят какое-то помещение, что бы было где встретить человека, если он окажется переходником.
  - Ого, я перешла сюда в прыжке с причала на прогулочный катер!
  - Ничего, расширят причал, построят там какой-то сарай, не волнуйся. Вот через 10 минут они тебя будут принимать - как раз прошло 5 договорных часов, там уже все готово!
  - Ну а мне все же что делать?
  - Ничего особенного. Закрой глаза. Вспомни момент перехода. Ты должна четко увидеть все, что было вокруг тебя. Тут важно хорошее воображение и умение мысленно перенестись куда угодно. Раз ты перешла в прыжке - повтори его. О нас забудь, ты должна видеть катер и причал - нас здесь нет. Можешь начинать.
  Ну, я девочка послушная. Сбегать домой нужно, одежду себе взять, Кате свитер, вместо оплеванного мухой, одногрупникам рассказать... Ох, не поверят! Опять, Диана, врешь, скажут. А я и не врала никогда, просто у меня творческое воображение. Ну да ладно, поехали. Я закрыла глаза. Я бегу на катер, бегу, бегу, прыгаю! Шлеп! Хорошо прыгнула! Аж свалилась. Открываю глаза. Слава богу - мужики другие - смеются, скачут!
 -- С повышением нас, господа, с нормальной "сидячей" жизнью! - кричали они и рассматривали меня, как диковинную зверушку. Ну, я им, конечно, пару реверансов сделала и книксен в придачу.
 -- Рядовой Диана Величко прибыл, - отрапортовала я. Мужики были хоть в форме речников, но уж больно выправка военная их в глаза бросалась.
 -- Ты смотри, дивчина, какая боевая попалась, ни тебе обмороков, ни слез.
 -- Какие слезы, что вы, я к этому давно готова - фантастику с детства читаю -
  поначиталась всякого.
  - Капитан, то есть, извините, майор Пряхин! - сказал рыжеватый парень. - Может, давайте сразу её проверим, на Интал в смысле - чтоб точно знать, что она двухсторонний переходник, или нет? А?
  - А ты, Петрухин, видать больше всех мечтаешь хату в Кременчуге получить, что, надоело молодой жене за тобой по полям, по лугам скакать, ловить то, не знаю что? - смеялся чернявый мужичок.
 -- Тихо, тихо, господа, погодите, рано ещё радоваться - сказал Пряхин.
 -- Диана, понимаешь - сказал он, обращаясь ко мне - у нас, ловцов "зябликов" (переходников то есть), есть одно хорошее правило. Та бригада, которая "поймала" двухстороннего переходника, получает повышение по службе и квартиры поблизости от зоны перехода. И начинает жить, как нормальный человек, сопровождает грузы с переходником, а не скачет, как блоха, причём почти всегда попусту. Так что ты наша надежда и благодетельница. Вот мы сейчас тебя оформим, обмундируем. И попробуем на Интал себя сгонять. Да, Диана, это все тайна - ты поняла меня, никому ни словечка!
 -- Да поняла, поняла. Домой мне нужно сбегать, маме сказать, одежду взять - там холодно!
 -- Домой мы тебя на газике подкинем, а эту одежду нужно оставить, переход лучше идет в той самой одежде.
 -- Не волнуйтесь, переход на Интал у меня обязательно получится, у меня вот что есть, - и я показала им крылышко.
 -- Ну, девка, огонь! За пять часов замуж успела выскочить! - сказал чернявый мужик.
 -- Какой замуж??? Я с этим человеком всего 5 минут поговорила, он мне просто на память подарил.
 -- Да на Интале подарить на память крылышко интуки - значить замуж пригласить.
 -- Ну откуда я знала?
 -- А кто дал крылышко?
 -- Кто, кто, дед Пихто, может, я назад отдам - сказала я, и спрятало крылышко в карман.
 -- Диана, сейчас домой, пообедать, потом, если сможешь, сразу сюда, может переход получится, хоть один. Хорошо?
 -- Да, конечно, вечером мне делать нечего - все мои друзья на Шаламае.
 -- Так, товарищи, быстренько в газик, Диана, Павленко и я. Все остальные готовить аппаратуру регистрации!
  Мы вышли из наскоро оборудованной халабуды и сели в газик. Я была важная персона, я это люблю! Мне б только повыделываться!
  Газик быстро примчал нас домой. Маме я сказала, что опоздала на лапоть, а вместо того я устроилась на работу в порту. Товарищ майор показал документы, вроде он заместитель начальника речпорта, и сказал, что берут меня временно на работу на полставки делопроизводителем, что он тут недалеко живет, и подкинул меня и что завтра с утра и до обеда я уже работаю. Мама немного удивилась, я то собираюсь каждое лето немного поработать, но как-то чисто теоретически, а сама все больше по пляжам да по клубам хожу с друзьями. Ну да ладно. Товарищ майор - вот где брехло - был само обаяние и добропорядочность. Мусика обвел вокруг пальца и уехал. А я села перекусить и перекусила - слопала все, что нашла на плите и в холодильнике, это вам не ящерицы жаренные! Жаль, что рассказать нельзя никому - это выше моих сил!
  - Мусик, я пойду к Вике, а потом - гулять!
  - Иди, Динусь, только что б в 11 часов была дома.
  - Харе!
  Оделась я как в кафешку, а теплую одежду и свитер, почти такой как у Кати, в пакет сложила.
  Выбежала за калитку, а газик уже стоит, дожидается, как миленький. И товарищ майор лысину вытирает платочком. Я села, как важная птица и мы поехали. Сарай, пока нас не было, как-то подрос и посолиднел - его тут же какие-то мужики оббивали досками и красили. Я прошествовала внутрь. Все возились с каким-то рюкзаком, что-то туда совали, вынимали и ругались. Майор на них прикрикнул:
 -- Я вам сказал 18 кг и ни грамма больше - это девчонка, а не какой-то громила - больше нельзя!
  Я поверх кафешной одежды натянула теплые брюки, два свитера, джинсовую куртку, накинула то самое полотенце на плечи, крылышко интуки в карман.
  - Я готова, давайте свой "тормозок".
  Мужики взвесили тормозок, там было ровно 25 кг.
  - Давайте, я не кисейная барышня, что рост, что вес - не переломлюсь под вашим рюкзаком.
  Они нацепили на меня рюкзак, плотненько затянули ремешки. Ну, нет, с этим грузом прыгать я не буду, еще свалюсь - а там приборы, химикаты. Я просто шагну. Я закрыла глаза, опустила руку в карман, прикоснулась к крылышку. Увидела Интал. Зеленое небо, море, солнце, танцующих ящеров.
  Сделала большой шаг. Запахло морем и снегом. Я уже здесь! Я была перед центральным распределителем, возле скульптуры с танцующими ящерами. Хорошо! Я буду всегда здесь появляться. Они мне очень нравятся. Из дверей распределителя выбежал Седой со своей бандой, радостно и осторожно сняли с меня "тормозок" и повели внутрь, тоже утирая пот, хотя на Интале не 30 в тени, как у нас.
  Так началась моя "переходная" жизнь. По четыре часа в день я работала "делопроизводителем" в порту, за это время я делала 3 перехода туда-сюда с получасовым интервалом, а остальное время проводила как обычно летом - пляж, бары, танцульки - ничего особенного. На работе было гораздо интересней, хоть и 25 кил на горбе, и в карманах рассовано куча помад, теней, дезиков и шоколадок для Кати и других девчонок - погибают люди без этого дела на Интале. Да кофточек-лифчиков-колготок одето по 5-6 пар, вот кханы как-то лифчиков не носили и не наладили их производство, а девчонкам что делать прикажете? На Интале все получали зарплату в рублях - но куда ее тратить? С Земли переходники таскали только остро нужные вещи, ели там интальскую рыбу и фрукты, да выращивали земные овощи и пшеницу. Вот сегодня, только сняла рюкзак - а в кабинет уже заглядывает Светка - первая очередница на сегодня. Схватила меня в охапку и к Катьке в подсобку
  - Ну, не мучь, Диана, доставай! - аж повизгивает от нетерпения Света.
  Интересно, доставай, кроме кучи девчонок там еще околачивается человек пять парней - им, видите ли, тоже интересно, а все семь лифчиков на мне одето, под пятью кофточками.
  - Так, мужской пол, прошу покинуть помещение, - сказала я.
  Парни, недовольно ворча, удалились, а я начала распаковываться. Девчонки визжали и закатывали глаза, потом немного подрались за особо шикарный лифчик - победила Алина - красивая стервозная девица. Натянула его и перед зеркалом завертелась.
  - Ах, в таком виде, я неподражаема, всё мужичье на Интале будет мое!
  - Алинка, куда крылышки девать будешь, их у тебя и так куча? - спрашивали девчонки, смеясь.
 -- А, раздолбанные крылышки я уже не беру. На северной шахте алмазы нашли, их вокруг, говорят, валяется - только подбирай. Я теперь брюликами беру, как полагается шикарной даме! Диана, золотце, два крылышка даю, притащи мне два пакетика хны - я на земле всегда рыжая была, - действует на убой!
 -- Да, девчонки, а что за крылышки такие? Я не знаю ничего, - спросила я.
 -- Ты что, это здесь очень ценная вещь - не то драгоценность, не то талисман. Вроде, говорят, они защищают от болезней и приносят удачу, - ответила Катя.
 -- А мужчины их дарят дамам как символ великой и вечной любви на одну ночь! - засмеялась Алина.
 -- Ну не у всех же на одну ночь, часто живут долго, как на Земле, - вздохнув, сказала Светка.
 -- Да. Здесь долговечные браки редкость - детей то нет, ничего не держит супругов друг возле дружки - быстро разбегаются - сказала Катя.
 -- Ой, девчонки, это же чудесно, меня на Земле так эти аборты задолбали, а здесь, красота - не залетишь никогда, - веселилась Алинка.
 -- Дура, ты Алина, молодость не вечна, вон бабы в 30-40 лет волками воют без деток, - сказала Катя.
 -- А ладно, девки, погуляем пока, а повыть всегда успеем! - смеялась Алина.
  После следующих ходок я гуляла на набережной, по городу, изучала жизнь на Интале. Я обследовала несколько не переоборудованных под человека кханских домов. Спали они в мелких бассейнах с подогретой водой. На вторых этажах у них были кабинеты и банкетные залы - очень пышно убранные, но все это обветшало и поломалось. Было много непонятных предметов и вещей.
  Да, на Земле многие ученые хотели бы здесь оказаться, но "заскакивали" сюда абсолютно не те люди - первые попавшиеся, от Чукотки до Днепра. Проходила широкая полоса от километра до пяти шириной, на южном конце которой в произвольный момент происходил выброс какого-то излучения и человек вдруг оказывался в другом мире, на Интале. Эта полоса удлинялась, за 53 года она дошла до Украины и скоро должны были появляться люди из других стран, если эта тенденция сохраниться. Почему так происходило, никто не знал. Генералы же спешили - антигравитационные установки на кораблях кханов им не давали покоя, и, пока это не стало известно всем, Россия должна была раскрыть секрет кораблей.
  Как-то мы пересеклись с другим переходником, это был парень немного старше меня, жутко довольный своим положением, надменный и напыщенный. Он оценивающе посмотрел на меня.
  - А, это та хохлушка? - прищурившись, спросил он у Каледина.
  - Да, вот, Диана, наша кукла, - улыбнулся Седой.
  - А это кацап заскочил сюда из диких степей? Или из тундры?
  - Ну, что ты так сразу резко? Я из Смоленска.
 -- Сразу видно, что не из Итона.
  Я развернулась, направившись к выходу, но тут меня подозвал Каледин и повёл под ручку в свой кабинет.
 -- Понимаешь, Диана, я тебе должен сообщить одну важную информацию, но то, пожалуйста, не обижайся, ладно?
 -- Да что вы, дядя Саша, я и обижаться то не умею! Давайте, валите, что там у вас? - ответила я.
 -- Я понимаю, дело молодое, всякие там гульки-шмульки, того-сего - мямлил что-то невразумительное Каледин.
 -- Дядя Саша, говорите прямо, я не очень тонкий психолог и тем более - не экстрасенс.
 -- В общем, беременеть тебе нельзя. У нас одна беременная девочка пропала. Мы просто тогда не знали, что то, что в животе, хоть ещё и отакусенькое - Каледин показал кулак - а уже человек. И своими то ли мыслишками, то ли чувствами - в общем, сбить может переходника. То есть переходницу.
 -- Ой, дядя Саша, не волнуйтесь, я же не дева Мария, прости господи!
 -- Ну, смотри, Диана, я тебе это сказал, просто чтоб ты знала и была крайне осторожна с этим делом.
 -- Да о чём вы говорите, какие дети, я сама ещё маленькая, так что лет десять можете быть абсолютно спокойны! - рассмеялась я и пошла на кханский завод, там я еще не была.
  Завод меня потряс - своими размерами и кучей непонятных вещей. Народ использовал из всего этого самые примитивные инструменты и станки, то, что больше всего было похоже на наше. Остальное добро ждало своих повторных открывателей.
  Эх, жаль, долго не полазишь, пора к распределителю. Какая-то легкая волна коснулась меня. Я чувствовала чей-то взгляд, но я не мишень и не дичь - я объект охраны и защиты. Небось, Феликс. Вот чудак. Почему он прячется? Я подошла к распределителю. Там толпилось человек несколько народу, среди них парень в интересном наряде - черный костюм, белая рубашка и... белый букетик с бантиком на отвороте пиджака. Жених! Он таращил светлые, ничего не понимающие глаза и порывался куда-то бежать. Мужики хватали его за руки.
  - Пустите, у меня через полчаса роспись в загсе! - орал жених.
 -- Стой, дурень, куда бежишь, не добежишь ужо никуда - сказал какой-то усатый дядька.
  Пять мужиков пытались удержать жениха на месте, но он дико орал и вырывался, время от времени сбрасывая с себя всех мужиков. Мне надоело это зрелище. Я подскочила к жениху, заорала громко: "Стоять!!!" и хорошенько шлепнула его по красной физиономии. Он замер, как-то размяк и... заплакал.
  - Алена, Аленка же ждет, где я. Куда попал? Мужики, богом прошу, вызовете такси, Куцеволовка, сельрада, в 13:30 - роспись!
  - Так, дайте парню стул! Анюта, Анюта, быстро успокоительное - ему сейчас ничего не объяснишь - закричал Каледин. - И побольше - бугай здоровый. Мужики, держите его крепче!
  Анюта, шустрая румяная тетка, влетела в комнату уже со шприцом в руках, и ласково приговаривая, сделала жениху укол в руку. Еще немного повсхлипывав и попричитав: "Алена, в 13:30, Куцеволовка", он отрубился, раскинув руки и наполовину съехав со стула. Мужики подняли его и положили аккуратно на пол. Все молчали.
  Я подошла к жениху взяла его под руки и попыталась полдня с пола. Фиг! Килограмм 90 будет. Так, что тут можно придумать?
 -- Товарищ командор! А вы можете надуть водородом воздушный шар небольшой? Что бы этого везунчика хоть на метр от земли приподнять?
 -- Нет, вы можете застрять в междумирье, мы не можем рисковать тобой - у нас мало переходников! - возразил Каледин.
 -- Ну, тогда я уйду домой и никогда не буду шастать на ваш Интал! Я смогу унести его, вот честное слово, ну жалко парня, давайте попробуем, командор!
 -- Хм, учитывая, что он спит...Может попробовать... Ладно... Шаповалов! Звони на завод, пусть срочно сделают шарик грузоподъемностью 90кг, с какой-то сидушкой, для жениха!
 -- Будет, сделано, командор! - браво щёлкнул каблуками Шаповалов.
  Я вышла прогуляться - пока шарик какой-никакой смастерят. Подышу ещё свежим воздухом Интала, поглазею на скульптуры кханов. Такие страшненькие вроде бы, но было в этих скульптурах так много человеческого - как-то видна и грусть, и нежность, и любовь. Хорошие были существа, жаль, что погибли, мы бы с ними нашли общий язык. Опять какая-то легкая синяя волна, окутала меня. Я поозиралась - никого. Да, охотники должны уметь хорошо прятаться, но зачем? Не пойму я этого Феликса...
  Где-то через час с завода принесли шарик - с метр в диаметре, он, вместе с небольшим сиденьицем, был охвачен крепкой сеткой. Народ начал грузить спящего жениха в сиденье, это была еще та картина. Наконец жених был упакован внутрь сетки, только ноги торчали. Шар начали поддувать горячим водородом, пока жених не оторвался от земли и не приподнялся на метр. Потом его привязали ко мне на спину.
  - Свяжите его руки и ноги передо мной, что бы не потерялся! И весу немного добавьте, кило хоть на 20, я его не чувствую почти - скомандовала я.
  Мужики Седого и специалисты с завода сделали все, что я просила.
  - А теперь все замолчите и не дышите.
  Все заткнулись. Я сосредоточилась и представила наш Днепр, причал, сарай, так внезапно построенный на нем, товарища "заместителя начальника речпорта" Пряхина. Это же так просто, я уже 20 раз это делала. Шаг и я дома! И я шагнула. И начала куда-то стремительно падать! Выл ветер, сперло дыхание. Врешь, мы в порту, мы в Днепре, мы плывем к причалу! Это - Кременчуг!!! Падение прекратилось. Я была под водой, но через пару секунда я вынырнула и вдохнула воздух. Руки жениха прижали мне шею, слава Богу, и он здесь. Мы немножко покувыркались в воде, я покричала "Спасите!" пока нас не вытащили на берег Петрухин и Павленко.
 -- Господи, 4 часа прошло! Ну, думали, пропала наша красавица в междумирье! - приговаривал Петрухин, снимая с меня жениха.
  Жениху делали искусственное дыхание портовые врачи, а я потихоньку блевала днепровой водой. Когда приехал Пряхин и увидел моего жениха - он просто обалдел. Схватил телефон и с выпученными глазами начал звонить в Москву - докладывать. Жених уже в полном сознании сидел на диване, пучил глаза и удивлялся, а я тихонечко сбежала домой. Весь следующий день я провалялась в кровати - сказывалось то ли нервное перенапряжение, то ли пребывание в междумирье - даже аппетита не было - а какое у меня редко бывает.
  А через день позвонил майор и справился о здоровье.
 -- Что, уже на Интал таскать кого-то нужно? - голосом дохлой селедки спросила я.
 -- Ой, Дианочка, какая ты умничка! Тут такое твориться, сам генерал пожаловал, целая очередь из физиков-химиков стоит. Блин, готовы костьми лечь за науку, это им техника кханов жить спокойно не дает, все готовы хоть сейчас на Интал!
  - Никого таскать не буду! - уперлась я.
  - Да и Москва не разрешит, они сами лезут, как мухи на мед...
  - Мухи не на мед садятся...
 -- Не остри! Им там антигравы нужны.
 -- Антигравы? Это интересно, я уже давно мечтаю об антигравитационой ступе - сел и полетел - ни вони, ни ветра, ни шума - тишь да благодать!
 -- Ну, так там тебя Петрухин уже ждет, у калитки, приезжай, поговоришь с этими очкариками - может они тебе потом и ступу такую смастерят по блату.
  Вот хитрый дядька - подумала я и стала собираться. Физики-химики накинулись на меня, как голодные собаки на кость. Все размахивали руками и доказывали, что без конкретно его, этого очкарика, на Интале ни за что не поднимут корабль кханов - разбираться ж некому.
 -- Так, уважаемые ученые, доценты с кандидатами - во-первых - успокоились, во-вторых - пока не усовершенствуют подъемный шар никто никуда не отправиться! Болтается он на мне!
  Очкарики поворчали-поворчали и успокоились, начали терзать остатки шарика, разбирали его, рвали на части и переругивались. Потом поехали по домам строить свой собственный вариант "мини-дирижабля для нуль-перехода", это они так шарик обозвали. Майор Пряхин стоял со своей командой вокруг очередного рюкзака, и молчал - не решался меня отправлять.
 -- Так - сказала я - товарищ майор, никакого междумирья нет и никто там застрять не может! Что бы таких разговоров я больше не слышала, ни здесь, ни там - передайте это Седому. Я ходила туда-сюда уже 20 раз и пройду еще столько, сколько нужно и все будет хорошо! - грозно вещала я, больше для самовнушения.
  Банда Пряхина заулыбалась и засуетилась вокруг рюкзака. Интал, как ясно солнышко, возник без фокусов, точнее это я возникла в кабинете командора. Он сидел задрав ноги на стол и находился в полной прострации. Другой переходник ему сообщил, что я таки перетащила жениха на Землю, но попаду ли я вновь на Интал - он видимо сильно сомневался.
 -- Ух, слава Богу, ты снова здесь! Он подошел ко мне и обнял вместе с рюкзаком.
 -- Лучше бы рюкзак с дамы сняли, чем обниматься, - ругнулась я, скинула рюкзак и пошла к выходу. Но не тут-то было, сразу на улице меня встретила огромная толпа, и все одновременно что-то кричали.
  - Командор, а что случилось?
  - Да, прослышали, что ты жениха унесла на Землю, хотят, что бы ты и их перенесла.
  - Их всех? Я точно костьми лягу - не унесу, это ж так сложно!
 -- Да. Я знаю, девочка, больше ты никого не потащишь, это я тебе обещаю!
 -- Ну, это мы посмотрим, там, на Земле уже строят мини-дирижаблик, может, еще заделаюсь эдаким Хароном. "Экспресс Земля-Интал" отходит в двенадцать нуль-нуль, пассажиров просьба не опаздывать - противным вокзальным голосом ответила я.
  Все засмеялись, но никто и не подумал что эта шутка была пророческой. Но это было гораздо, гораздо позже...
  Потом весь этот шум немого поутих, я втихаря стала через черный ход выбираться из распределителя и знакомиться с Инталом дальше. В первый же такой выход я увидела Феликса, со смурным видом стоящего под стеночкой.
  - А, Феликс, привет! Почему ты не подходил ко мне так долго? Прятался, что ли?
  - Да, понимаешь, работы много было. Весна, снега тают, мухи отрождаються, - пробормотал он, не поднимая глаз.
 -- А что теперь работы меньше стало?
 -- Да, нет, просто я подумал, что тебе сейчас угрожает опасность, - он поднял на меня свои синие глаза.
  Я все поняла. Вот почему он не смотрит на меня! В этих тихих синих озерах я прочитала то, что он не в силах скрыть. Любая девушка, если она не последний тормоз, расшифрует такой взгляд. Это любовь, причем сильно запущенная стадия! Когда это он успел?
 -- Какая такая опасность? - прикинулась я чайником, зачем человека пугать своей проницательностью.
 -- Ну, ты не знаешь, что у нас тут страшная проблема - женщины оставившие там, на Земле, детей, особенно маленьких. Они же практически все психически больные, редко кого удается увлечь работой, новой жизнью. А в основном они бьются головой о стенку и постоянно воют - это ужас! И я их понимаю, - он снова опустил глаза и замолк.
 -- Да, я видела однажды на улице женщину, она несла на руках и баюкала куклу,
  пошитую из тряпок, и взгляд у нее был очень такой странный - сказала я.
 -- А это может быть и другая проблема. Мы тут все стерильные становимся. Мужчины тоже переживают, но как-то спокойней, а женщины годам к сорока многие тоже заболевают психически. Жестокий инстинкт, ведь бездетность здесь - не наша вина, а наказание всё равно такое жестокое.
 -- Да уж, веселенькая планета, а сразу и не скажешь, такая красивая, чистая, как снежная королева!
 -- Диана, тебя же предупреждали, что бы ты ничего не ела и не пила местного?
 -- Да, конечно, я знаю. Все переходники на Земле имеют семьи, детей. Но меня это пока особенно не колышет.
 -- Это пока, ты еще очень молоденькая.
 -- Феликс, а почему ты не возвращаешься на завод кханов? Быстрее бы с тобой запустили корабль их космический, может быть, до Земли долететь смогли?
 -- Долететь... Мы давно уже передали фотографии звездного неба Интала для расшифровки на Землю.
 -- Ну и что?
 -- Да, то, что ничего похожего, не только на нашу галактику, но даже на нашу вселенную. Это совсем другой мир. Может параллельный. Может другое измерение многомерного мира. Кто знает? Но долететь нельзя, никак...
  - Ну и дела. Ну, ничего, что-нибудь придумаем! Я таскать, в конце концов, буду.
 -- Кстати, я уже думал об этом. Я чуть с ума не сошел, когда ты жениха потащила. (Ага, следил все-таки!). Не буду уточнять - ты не должна ничего плохого про это знать, оптимизм, положительный настрой, уверенность - это твои плюсы. Пусть они всегда будут с тобой. Вон, Захарыч уже двадцать лет таскает, и ничего - полный порядок!
  Феликс снова обдал меня волной своего влюбленного взгляда. Это штука, я вам скажу, очень сильнодействующая, как бы чего не вышло
  - Ладно, охраняй меня и показывай заодно Интал.
  - Да, это чудесная планета, я её очень люблю! - глаза Феликса загорелись тёплым васильковым светом.
  И вот с этого времени наши короткие прогулки по Инталу стали интересными и содержательными. Как-то внутрь Калединского кабинета пробралась Алина и уговорила Седого выпускать меня иногда к Катьке в подсобку.
 -- Ну, вы командор, нам просто кислород перекрываете. Мы вашу Диану не съедим, а посторонних никого не пустим, тем более этих бешеных баб.
  И мой магазин "Девичья радость" продолжил свою работу. И сразу же Алина задаёт мне вопрос:
 -- Диана, а чего это ты с Феликсом-чокнутым водишься, что, не можешь себе покрасивее хахаля найти?
 -- Никакой он не чокнутый, он очень начитанный, умный парень. И красивый. И не хахаль - просто друг.
 -- Ой, может ли девочка - сколько тебе годиков - девятнадцать-двадцать? Дружить с мальчиком под тридцать? Ой, я умру от смеха - друг! - веселилась Алина.
 -- Диана, ты, наверное, не знаешь - сказала Катя - у него трагедия была личная - его девушку муха съела почти у него на глазах. Он после того действительно - немного чокнулся, лечили его долго, потом он от людей скрывался, долго сам жил в своём замке, а потом начал охотником на мух работать, но всё равно ни с кем не разговаривал.
 -- Да, я слышала об этом, всякое в жизни бывает, но мне нравится с ним общаться - он очень интересный человек.
 -- Да и ладно, что нравится - то нравится. И тема была исчерпана.
  Однажды, когда девчонки вовсю потрошили мои карманы, со скрипом открылась дверца шкафа и оттуда вывалилась красная взъерошенная тетка. Она сходу хлопнулась на колени, грузно подползла ко мне и обхватила за ноги.
 -- Диана, спаси меня! Ты моя последняя надежда, - низким, осипшим голосом сказала она. - Выслушай меня, умоляю!
  Я оторопела, девчонки притихли.
 -- Я заскочила в прореху не по своей воле. Двое деток: Сереженька - семь годиков и Инночка пять лет, муж алкаш, отец алкаш и полупарализованная мать. Детишки мои, соколики, с голоду помрут, - она сдавленно зарыдала и зашаталась из стороны в сторону, вместе со мной.
  Потом немного успокоилась, собралась и продолжила.
 -- Я пашу тут на шахте, на самой тяжелой работе, уже заработала прорву денег. Но эта почта! Эта сраная почта! Все письма и переводы возвращаются! Не найден адресат! Как, вашу мать, не найден? Село Сосновка, Подлужский район, Белгородская область, Седельникова Ефросиния Ивановна. Господом нашим заклинаю, отнеси меня туда, зайка моя, все деньги отдам, жизнь отдам!
 -- Зовут-то тебя как, - спросила я.
 -- Барабашова Валентина.
 -- Валентина, я тебя обещаю! Перестань рыдать! Слышишь? Я обещаю, невзирая ни на что я тебя при первой же возможности унесу! Связь будем через Катю держать. А всем молчать, ни звука, ни полсловечка про это!
  Валентина тяжело поднялась и, шатаясь, вышла. Девчонки молча расхватали товар и, как мышки, разбежались.
  Через пару дней на Земле очкарик Серега Корниенко - харьковский доцент-процент, страшно умный, лысый и в мятых джинсах, приволок первую модель мини-дирижабля. Он мне понравился. Это были, фактически, трусы-переростки. Я ноги просовываю в две дырки. Потом этот алюминиевый каркас застегиваются у меня на поясе, а сзади к нему прикрепляется каркас с сидением для человека, застегивается у меня на груди, а сверху заканчивается шаром воздушным, как раз что бы одного человека перенести. Все это компактно, жестко, ничего не болтается, руки-ноги седока тоже плотно пристегнуты к каркасам.
 -- Это что бы центр тяжести не смещался во время переходного шага, - объяснил Серега, весь в мыле от усердия.
  Я стала примерять. Шарик был пустой, и я тут же взлетела под потолок. Поймали меня, в кресло влез Серега, он сидел в позе эмбриона, отрегулировали вес. Прекрасно! Абсолютно никаких отличий в ощущениях по сравнению с рюкзаком!
  - Ну, что? Поехали, - спросил Серега. Я готов!
 -- Что ты, что ты, - майор Пряхин замахал руками - Генерал запретил людей таскать, первый раз муляж, потом только человек в глубоком сне, бодрствующий ты ни за что туда не заскочишь - мы пробовали, давно уже - и оба пропадали невесть где. Ой!
  Он прикрыл рот рукой и глянул на меня. Я сделала вид, что занята другим и ничего не слышу. Серега неохотно подчинился. Муляж, естественно, я протащила элементарно, а чего, тот же рюкзак. Первой ходкой с Интала я тащила скоропортящиеся пробы какого-то газа из корабля кханов, поэтому муляж назад я заберу во второй раз. Я нашла Катьку, велела ей срочно искать Барабашову, через час что бы была здесь!
  К следующей ходке Серега был готов - в крепких ботинках, комбинезоне, свитере и куртке - храпел на полу. Народ его усадил в дирижаблик, все, что нужно застегнули и подготовили. Я подошла к своей точке перехода, нарисованной на полу - как раз на месте края бывшего причала. Как всегда, я несу рюкзак, абсолютно ничего необыкновенного, я сжала крылышко, закрыла глаза. Да вот он, Интал! Он прямо здесь! Сделала шаг. Опа! Конечно, это Интал! Мои любимые "танцующие" ящеры! За калединским оцеплением народ закричал "УРА!", завизжал и запрыгал. Каледин громко обьявил:
 -- Бабоньки, дорогие! Это первая экспериментальная ходка с человеком! Если всё будет нормально - начнём носить вас на Землю, но строго в порядке очереди! Записывайтесь по месту работы - и строго по возрасту оставшихся детей!
  Женщины снова завизжали, и многие попытались перелезть через ограждение. С меня сняли Серегу и потащили нас в распределитель. Возле входа стояла Барабашова и не сводила с меня напряжённого взгляда.
  - Через пол часа! - проходя мимо, сказала я.
  - Я готова! - ответила она.
  Феликс тоже был здесь, вместе с калединскими спецами он начал ворчать и критиковать дирижаблик. Я подождала его.
 -- Диана, мы сейчас на заводе тоже строим подъемник, почти такой же, но я решил, что нужно определить безопасную зону, вернее максимальный объем, который переходник может за собой утащить. На поверхности подъемника нужно сделать чувствительные усики, тонкие и гибкие и по ним определить границу этого объема, а потом построить подъемник соответствующего размера!
 -- Да, здорово, так можно сразу двоих утащить! А ты молодец, Феликс!
 -- Да я просто боюсь, что они тебя подвесят под целым дирижаблем, эти генералы ради военного преимущества готовы на все! Раз с женихом получилось, то вы - переходники, будете таскать сюда ученых целыми институтами!
 -- Да, ученые тоже нужны, подумать только, какой прорыв в науке и технике будет! Но самое главное - люди Интала, они смогут вернуться домой! Ведь они не виноваты, что заскочили сюда, и все должны вернуться!
  Теплая синева снова окатила меня.
 -- Феликс, когда ты так на меня смотришь, я ощущаю себя маленьким ребенком на руках у великана, доброго и сильного. Он баюкает меня, а я наслаждаюсь покоем, безопасностью и ... любовью.
 -- Неужели так заметно... Повторяю, ты не по годам проницательная.
 -- Да, я вообще умница и красавица!
 -- Не спорю, но раз уж ты такая умница, то я скажу тебе прямо. Я долго боролся с этим чувством. Я понимаю - ты переходник, редкий счастливчик на Интале и обычная девушка на Земле. Тебе, как и всем, нужна нормальная семья, дети. Я не могу тебе этого дать.
 -- Ой, перестань, об этом слишком рано говорить, - оборвала я его. - Ты очень хороший человек, умница, красавец - да, да, не спорь! Мне с тобой приятно общаться, не будем смотреть так далеко в будущее - я еще никого не люблю, а если уж полюблю - то мне чихать на все остальное - поверь!
 -- Может ты и права. Я просто старше, уже переживал все это. А пока буду просто жить, что бы видеть тебя иногда.
  После этого разговора Феликс как-то ожил, начал вместе с Серегой и другими мужиками на заводе трудился. Он встречал меня каждый мой переход и таскал всюду, куда можно было сбегать за пол часа между ходками. Как-то он рассказал о своем доме - шикарном замке кханского начальника.
 -- Это далеко отсюда, нужно хоть пол земного дня. Приходи сюда в свой выходной на целый день?
 -- Да, конечно, почему я до этого раньше не додумалась?
 -- Вот в вашу субботу у нас будет ночь, а в воскресенье - утро. Набери побольше еды и питья, я поведу тебя на экскурсию.
 -- Ура! А то бегаю, как бешеная собака на привязи, туда-сюда мотнулась и назад...
  - Диана, иди сюда, муляж готов! - прервал меня Каледин.
  Я подошла к уже упакованному муляжу
 -- Командор Каледин! У меня к вам огромная личная просьба.
 -- Зачем так официально, проси чего хочешь, - улыбнулся Каледин.
 -- Я прошу в качестве премии за выполнение особо важного задания унести вместо муляжа мой личный груз!
 -- Ну, я не против, в принципе... А что за груз?
 -- Барабашова Валентина, которая почему-то не получает писем и не может послать перевод своим детям на Землю. Я ей пообещала.
 -- Барабашова? Да, помню. Похоже, женщина тяжело больна психически, путается в адресе - с ними тут такое бывает.
 -- Ничего, вспомнит, найдет! Так я тащу ее? - сказала я.
 -- Ну, конечно, генерал будет недоволен, но я согласен. Позовите Барабашову! - крикнул он охране.
  Сразу же открылась дверь и вошла бледная Валентина с небольшим рюкзачком за плечами. Взгляд у нее был действительно какой-то странный - расширенные зрачки, пустые глаза. Она, похоже, была на грани нервного срыва. Ее запаковали в сидушку, Анюта вколола снотворного и я шагнула...
  Пряхин был очень недоволен.
 -- Этот Каледин слишком много себе позволяет. Москва приказала муляж. Тоже мне свободная республика Интал! Блин!
 -- Товарищ майор, Каледин не виноват, это моя просьба и мой личный груз! Ну очень у нее ситуация не простая. Дети маленькие, а письма и переводы не доходят!
 -- Да мне всё равно, кого ты притащила, но тут же ученые, генерал со свитой - он неслухов не любит.
 -- А где они?
 -- Да, жарко, пошли в кафе выпить чего-нибудь холодного.
 -- А второй муляж есть?
 -- Да.
 -- Так пихайте его в шарик!
  Вальку быстро вытащили и унесли в подсобку, а на ее место затолкали муляж. Тут же появился генерал
  - А, муляж уже прибыл, отлично. Готовьте следующего физика, - холодно распорядился он и начал культурно и бесстрастно расспрашивать меня об Интале, об ощущениях при переходе, но чувствовалось, что это все ему глубоко параллельно, труп какой-то ходячий! Валька проснулась и мигом помчалась на вокзал, а я отправилась домой.
  В воскресенье я сказала мусику, что еду на остров на весь день с группой, набрала еды и воды побольше и отправилась на причал.
 -- Смотри, снова не опоздай! - сказала мама.
 -- Неа, теперь никогда не опоздаю, - ответила я и подумала - так, я сама себе и катер, и космический корабль
  Ох, умалчивать что-то - это так мучительно, меня прямо скоро разорвет от этой дурацкой таинственности!
  Феликс встретил меня с полыхающими густой синевой глазами, взял мой рюкзак и мы пошли к нему во "дворец". Ну, конечно, долго шли городом, потом по снегу и, наконец, я увидела высокую гору. А где-то посередине нее - довольно высоко над остальным городом - небольшая площадка и на ней - дом. Он был как изумрудная шкатулка на фоне бурого склона. Дом смотрел на юг и хорошо прогревался солнцем, снега поэтому вокруг не было.
  Мы стали подниматься по склону, солнышко хорошо припекало, и я хотела снять интальскую куртку, но Феликс не разрешил - здесь много ядовитых насекомых, лучше попотеть, чем быть искусанной. Я сразу же все застегнула, ненавижу насекомых! Кое-где между камней пробивались ростки, похожие на зеленые пики, невысокие кустики выбрасывали первые листики.
 -- Тут ранняя весна, а в долине уже все зеленое? - удивилась я.
 -- Да тут же намного выше. Скоро и тут все зазеленеет, зацветет и зажужжит. Но вот деревьев, как птиц и млекопитающих тут нет - только рыбы, земноводные и насекомые, но зато сколько видов!
 -- Ой, это просто курорт, воздух такой чистый, легкий, как холодный лимонад - не надышусь!
 -- Ага, здесь выше содержание кислорода. У нас те люди, которые не очень тоскуют по Земле, практически не болеют. И микрофлора интальская к нам благосклонна - никакой аллергии, никаких инфекций. И все годиться нам в пищу!
 -- Так можно сдавать дворцы богатеньким туристам - разбогатеем!
 -- Ага, им делать нечего - миллион Диане Алексеевне на лапу и дышите кислородом, купайтесь в чистом море, осматривайте достопримечательности!
 -- Не смейся, так и будет - я немного вершитель, как Макс Фрай - чего захочу, то и будет! - мы подошли к дому, вернее к дворцу.
  Да, неслабая хатынка на берегу интальского моря. А архитектурный стиль немного другой. Нет листьев, ящериц, мне так даже больше нравиться - не аляповато, сдержанно и ... почти величественно! Да, видно этот дом принадлежал очень влиятельному кхану - это похоже на нашу правительственную дачу, он не только красивый, он еще и очень прочный - строился на века. Феликс открыл полупрозрачную зеленую дверь.
 -- Я сюда пока первый раз вошел - хорошенько помучился! Дом стоял 100 лет герметически закрытым. Ни щелочки, ни дырочки - сюда не проникло ни одно насекомое. Но зато сохранилось все замечательно. Прошу, мадмуазель, в мой загородный замок!
  Феликс распахнул дверь и поклонился, протянув руку к двери. Я, гордо задрав голову, вошла в огромный зал. Яркий зеленый свет заливал его, вся дальняя стена представляла собой красивейшую картину - группа кханов на пикнике - кто лежит в болоте, блаженно прищурив глаза, кто валяется на зеленой травке, а дети, как и всякие юные существа, бегают, играют и всячески резвятся на зеленом лужке. В зеленоватом небе светит (по настоящему светит!) зеленое яркое солнце. Оно освещает круглый бассейн посреди зала, по бортам и на дне украшенный узором из рыб, листьев и маленьких ящериц. Я открыла рот, любуясь этой картиной, а Феликс только улыбался.
 -- Ну, как тебе приемный зал? - наконец спросил он.
 -- Ох, какая красота! А солнце как настоящее! Ты его починил, что ли?
 -- Да, я очень горжусь этим! Я разобрался с их, скажем так, бытовой техникой и почти все починил!
 -- Ну, ты титан!
  Мы долго бродили по дому, Феликс показывал всякие технические приспособления и рассказывал, как он с ними разбирался. Дом работал на солнечной энергии и на самогонке (вместо бензина кханы использовали спирт), вода в бассейнах в приемном зале и в спальнях подогревалась, на кухне была жаровня, а в подвале большой холодильник. Все помещения были украшены яркими картинками из жизни кханов - это был настоящий музей. Мебели почти не было - только низенькие топчаны и столики. На кухне были большие шкафы с подносами в форме цветов и здоровенные чаши из прозрачного пластика. Ни вилок, ни ложек не было. По пикниковским картинам было ясно, что ели кханы при помощи каждый своей собственной, ну скажем так, шпаги, которая служила и ножом и вилкой. Нагляделась я, аж устала.
 -- Давай, что ли поедим? - сказала я Феликсу - их барбекю непрерывное на меня аппетит навеяло!
 -- Ой, да, конечно, какой я никудышный хозяин, гостью давно пора за стол сажать!
  Он сбегал вниз и принес мой рюкзак на кухню, включил жаровню, и мы начали раскладывать мои припасы на решетки жаровни. Феликс хотел сбегать в подвал и принести мерзлую рыбу и ящериц себе, но я не пустила.
 -- Что ты, я это все, конечно, смогу съесть, но за целостность своего живота не ручаюсь - лопнуть могу!
 -- Ну, тогда будем спасать целостность твоего живота! Я так соскучился за колбасой, сыром - три года не ел, точнее шесть земных!
  Мы хорошенько опустошили мой рюкзак, понапивались всяких кол и спрайтов, съели по апельсину.
 -- А наши интальские фрукты лучше! - сказал Феликс.- Ты уже наелась достаточно?
 -- Ой, больше ни крошечки не смогу съесть!
 -- Ну, тогда я принесу тебе показать наш лучший фрукт - ананасовую дыньку!
 -- Ну, тащи, показывай, - лениво сказала я.
 -- Она в холодильнике еще с осени лежит, почти целый земной год, и как вчера сорвана, Феликс сбегал вниз и принес что-то круглое, желтое, больше всего на тыкву похожее.
 -- Фу, ничего особенного!
 -- Ничего особенного? А ты вот понюхай! - он схватил кухонную шпагу и разрубил дыньку.
  По кухне разлился удивительнейший запах - ананас, клубника, роза, дыня и еще что-то неуловимо прекрасное! Я ухватила шпагу и кинулась к дыне, хоть разок лизнуть! Феликс подхватил обе половинки дыньки и выкинул их, ну типа в мусоропровод.
 -- Ты что?!? С ума сошла? Чего ты на нее накинулась?
 -- Хочу-хочу-хочу ананасовую дыньку!!!! Тоже мне хозяин гостеприимный, дал понюхать и выкинул, садюга несчастный, - я топала ногами и безобразно верещала.
 -- Ну ладно, успокойся, тебе что, три годика? "Ни крошечки съесть не смогу", а накинулась на дыньку, как месяц ничего не евший волк!
 -- А зачем было показывать, вернее, понюхивать - я существо слабое и беззащитное - меня раздражать так нельзя. Ну ладно, пошли дальше дачу смотреть.
  Мы осмотрели "кабинет" и "родильную комнату", или "яйцекладник". Феликс его тоже починил - хоть сейчас кханов из яиц вылупливай, а вот кабинет раздолбать он не смог. Кханы изобрели что-то типа нашего компьютера, но принцип его работы Феликс еще не понял - тут разбираться впору целому институту очкариков, да и то, бабка надвое сказала. Они одевали на голову что-то похожее на большой шлем - и все, больше никаких деталей, никаких клав или мышей.
  Книг у них уже давно никаких не было, ни записей, ни чертежей, все хранилось где-то в этих шлемах или еще где в другом месте - не понятно. То есть этими штуками кханы пользовались уже давно, и, видно, достигли большого прогресса. Как они, такие умные и продвинутые, могли позволить себе вымереть? Просто не понятно! Потом мы еще немного походили вокруг дома, полюбовались видами на море, и я стала собираться домой.
 -- Что ж, Феликс, жених ты у нас завидный! Замок мне твой очень понравился, еще шестисотый мерседес нужен, и ты мечта всех девчонок из моей группы - сказала я.
 -- Я польщен, - улыбнулся он. - Придется разбираться с кханскими антигравами, что бы уж совсем выйти на мировой уровень женихов.
  В кабинете Седого готовили к отправке другого переходника - совсем молоденький пацан, лет восемнадцать всего. В шарик грузили дородную тетку - очередницу на Землю. Мы с Феликсом захихикали, тетка была неслабой комплекции и не помещалась в сидушку. Серега-физик был маленький, легкий, сделал по себе. Валентина тоже поместилась с запасом, а эта тетка ну никак не запихивалась. Феликс подошел к мужчинам и начал помогать, а я поболтала с переходником. Его зовут Вовка, он с Урала, в щель залетел, прыгнув на пляже с вышки в воду. Вынырнул уже на Интале. Он ужасно доволен и работает тут уже третий год, очень гордится зарплатой и уважением окружающих.
  Тем временем очередницу пристегнули дополнительными петлями, Вовка впрягся в шарик, и, помахав мне ручкой, шагнул. И пропал. Вот как это выглядит со стороны - очень эффектное зрелище! Надо снять на камеру и посмотреть замедленно. Феликс как-то странно на меня посмотрел - меня обдало серым, стальным холодом. Ой, приревновал меня к Вовке, к этому щенку! Смешной. А это приятно, быть объектом ревности, ну не до удушения, конечно, а так, слегка.
  Из соседней комнаты выглянул Каледин и позвал меня, я подбежала.
 -- Диана, зайка, хоть и не твоя смена, возьми очередную мамашку, хорошо? Они мне тут такое творят - дерутся до крови, хоть вешайся!
 -- Да, конечно давайте. Я и в выходные могу поработать - надо ж людей из ссылки выручать.
 -- Да, еще Диана, я прямо не знаю как тебе сказать... в общем ты не обижайся... Во-первых, спасибо тебе за Феликса, ты его просто возродила к жизни, а он очень полезный человек. Хоть и недоученный, но хороший инженер, Инталу такие нужны. Но кроме этого, он очень нежный человек, несмотря на свою атлетическую внешность. Ну, в общем, не играй с ним. Не обидь его, он достоин счастья и любви...
 -- Ой, командор, не волнуйтесь, мы просто дружим, я его не съем. Что Феликс хороший человек, я и сама вижу - не такая глупая, как некоторым кажется. А вот любовь - это тонкая материя, тут никто не приказать, ни попросить не вправе - как уж сложиться. Не переживайте, я тоже порядочный человек, ну, во всяком случае, стараюсь им быть, - заулыбалась я и пошла везти очередницу.
  В общем, забегала я на Интал, как жучка - с утра до ночи, без выходных. Остальные очкарики сделали еще несколько мини-дирижабликов и все переходники, в количестве пяти человек, мотались с живым грузом туда-сюда, как заведенные. Я как-то даже таскала киевского генерала - веселый дядька, любознательный, все обшастал, облазил. Принял Феликса на работу в какой-то свой НИИ обороны, как старшего научного сотрудника. Оказалось, что Феликс лучше всех интальцев разобрался с техникой кханов, пока ремонтировал свой дворец, и теперь работал с Серегой из Харькова над летательным аппаратом.
  Через пару дней подхожу я к своему сараю на причале и слышу нечто странное - вроде пьяная компания песни поет! "Ой, мороз, мороз, не морозь меня!" Странно. Захожу, за столом, на котором стоит трёхлитровая банка сивого самогона, сидят, обнявшись, майор Пряхин и Валентина Барабашова и поют. Оба жутко пьяные. Валька заплаканная, растрепанная. О боже, почему она здесь?
 -- А, Дианочка, моя птичка, ой, напрасно ты меня, золотце, таскала! - завидев меня, зарыдала она.
 -- Валентина, что случилось? Где дети?
 -- Ой, горе мне, не та Земля это, не та! Не та Россия, нет деревни Сосновка, Подлужский район Белогородская область, - завыла она. Я отвесила челюсть.
 -- Понимаешь, Диана, и президент у них Путин, и в Америке Буш, и вроде все так, как у нас, а деревни нет, - развел руками Пряхин.
 -- Ну, а район, Белгород?
 -- Да, они есть, вроде такие точно, деньги такие же, в обменнике поменяли, станция та же. Беру билет на автобус. "Мне в Сосновку" говорю. "А где это?", спрашивают. "Да между Прохоровкой и Веселой долиной". "Но там только лес сосновый и все". "А озеро ж Старица есть?". "Есть, а вокруг только лес". "Ну, тогда до Веселой долины вези", сказала я, а сама не своя, что я за баба такая невезучая! Письма видно не напрасно возвращались. Я начла понимать, что не отсюда я, что-то не так, а что, не пойму! Дорога знакомая, вот за тем камнем поворот и должны быть видны крайние дома. Я встала с автобуса... и ничего! За поворотом только лес, да еще непроходимей. Полезла я через него, еле до озера добралась. Оно. Наше озеро, но дикое какое-то, тихое и пустынное. Если бы я не везла банку самогона своим мужикам, так бы сразу тут и повесилась на сосне. А так я пол-литра выпила зараз и под наркозом уснула прямо на земле, на месте моего несуществующего дома!
 -- Ладно, Валюха, не горюй, там на вашей Земле с твоими детьми все в порядке, я чувствую, - сказал Пряхин, подняв вверх палец. - Я очень чувствительный!
 -- Ой, да кабы так, - всхлипывала и икала Валентина.
 -- Валька, послушай, - сказал я. - Ну что-то же должно быть не так. Давай поговорим. Ну, например, премьер-министр у вас кто?
 -- А почем я знаю? Много их, а я пахала на работе и дома, мне бы хоть выспаться!
 -- Ладно, а до Путина кто бы?
 -- Ну, Ельцин, Горбачев, Брежнев.
 -- А в Америке до Буша кто?
 -- Этот, Бил Клинтон, вот еще, у него Моника была, как ее? Фрезер!
 -- Стоп, какая Фрезер, Левински!
 -- Ну, нет, про Монику Фрезер у нас в деревне все бабы знают - как она его на весь мир ославила. А не фиг было, куда не надо со своим, этим самым, лезть. Своя вон баба справная, умная, эта, как её, Хилари!
  Ладно, уже зацепочка какая-то есть.
 -- А ты Валька, действительно не вой и не пей - раз ты на Интал попала, то может, ещё кто из твоего мира там есть, все еще может случиться. Найдутся твои дети - а ты сопьешься.
 -- Ой! Не знаю, что и делать, - выла Барабашова.
  Я тоже немного пригорюнилась. Да от одного Интала уже крыша поехать может, а вот вторая Земля, почти такая же - это уже серьезно - аж голова закружилась! Лучше бы мне этого не знать. Ну да ладно, постараюсь забыть! Сегодня на Интал никого таскать не надо - только лекарства и приборы. Вроде все, кого нужно было перенести на Интал, уже там. Туристов пока нет. Я, крепко вцепившись в крылышко, представила Интал, Феликса, танцующих кханов. Во всяком случае, Интал один. Пока.. Вперед... Все в порядке. Возле танцующих никого, только Феликс стоит, с темно-синей тревогой во взгляде, как всегда поджидает меня. Как я рада его видеть! Я подбежала к нему прямо с рюкзаком и поцеловала в драную щеку, на свою голову. Он в пился в меня жарким, страстным поцелуем. И если бы не рюкзак - то я не гарантирую - что не случилось бы какая-то неприличная сцена прямо посреди города. Мы чуть не упали. Феликс подхватил мой рюкзак.
 -- Феликс, а где все? Почему нигде ни души? - спросила я.
 -- Ой, Диана, тут такое твориться. Заскочил самолет с Соросом - все побежали с ним разбираться.
 -- Прямо с Соросом? С тем самым миллионером, которому на месте не сидится?
 -- Да, пошли туда, там весело!
  Мы швырнули рюкзак в распределитель и побежали на аэродром. Там стоял огромный сверкающий самолёт, возле него толпился народ. Какая-то женщина истерически рыдала, глядя на солнце; явно американская, упитанная семейка, увлеченно все фотографировала; какой-то патлатый парень спокойно курил травку; важный дяденька стоял на тракторе и требовал американского консула. Седой, через переводчика, пытался объяснить ему, что это другой мир, но тот никого не слушал и грозил санкциями.
 -- Это что ль Сорос? - удивилась я.
 -- Да, нет. Это какой-то кретин, Сорос вон с Серегой разговаривает. Он уже все понял.
  Мы протиснулись к ним. Серега как раз усаживал Сороса в древний, один из немногих на Итале, автомобиль.
  - О, Феликс, поехали с нами, Джордж вот хочет завод посмотреть.
  Мы втиснулись в машинку. Сорос оживленно оглядывался по сторонам и говорил без умолку. Хорошо, что я английский разговорный немного знаю.
 -- Да, в такой передряге я еще не был. Мне жена говорит - сидел бы ты Джордж дома, на своей вилле, пил бы мартини и плавал в бассейне, так нет, ты ж мотаешься по всему миру, соришь деньгами, ищешь приключений на свою задницу. Ну, не сидится мне, даже тухлые яйца и гнилые помидоры в меня кидали, а меня все несет и несет куда-то. Вот в параллельный мир попал, это уже даже для меня многовато!
  В общем, побегали мы по заводу, потом поездили по набережной, по городу, пока вся команда не свалилась без задних ног. За это время Сорос нас аккуратненько допросил и знал уже все - и о переходниках, и о засекреченности всей этой бодяги со стороны правительства Росси и Украины. Да уж, напрасно все унесенные на Землю подписывали кучи бумаг о неразглашении и молчании, теперь этого всего точно не укроешь. Всех пассажиров привезли в самое большое общежитие и кое-как разместили для отдыха. Важный господин, наглядевшись на дома и статуи, тоже затих, все были усталые и измученные. Пассажиров и команду корабля покормили едой из самолета. А дальше что делать? Самолет рейс "Одесса-Мадрид" почти сразу после взлета в Одессе попал на Интал. Да, дырочка пробита неслабая. Самолет и 80 человек пассажиров. Когда все прибывшие угомонились, командор со своим советом, Серега и другие физики, пилоты самолета и Сорос сели совещаться. Переходники притащили украинского генерала и какого-то российского политика. А я поплелась домой.
  Первое, что я увидела, это свою собственную маму, всю в слезах, с воплями допрашивающую Пряхина. Красный Пряхин только мычал. Мусик замерла, открыла рот, когда я внезапно возникла на пустом месте со спящей женщиной не загривке под воздушным шаром. Да, ту еще картинку я из себя представляла!
 -- Дииинуся! - еле выдохнула она и села на стул. - Что, что это такое?
 -- Мусенька, милая, не волнуйся, все хорошо, просто к нам на Интал залетел самолет с Соросом!
  Пряхин и вышедший из подсобки Павленко начали снимать с меня груз. Я быстро налила маме воды, потому что взгляд ее мне не понравился - того и гляди в обморок хлопнется.
 -- Мусик, я тебе все объясню, просто я оказалась переходник и вот ношу людей, они же не виноваты, что попали на Интал.
 -- Какой Интал? Какой переходник? - сдавленным голосом спросила мама.
 -- Павленко, быстро вези Диану с мамой домой, а то я скоро тоже в обморок упаду от всего этого - сказал Пряхин.
  Мы подхватили маму под руки и потащили к газику. На улице ярко светила луна и множество крупных звезд. Ого! Это я как с утра ушла... В общем, дома я еще пол ночи отпаивала маму валерьянкой и рассказывала о своих приключениях.
  - Да, такое могло случиться только с моим ребенком! Вот тебе последствия запойного чтения фантастики, уж лучше бы любовные романы читала! От них только беременность может случиться и никаких параллельных миров! - сказала, наконец, мама и я пошла спать.
  Вечером, когда на Интале как раз было раннее утро, хорошо отоспавшись, я побежала на причал. На меня нагрузили кучу харчей, Пряхин получил такое распоряжение. На Интале все спали. Меня встретили угрюмые, незнакомые мужики и, конечно, Феликс. Оказывается, почти до утра шло совещание, все переругались. Москва пыталась не разрешить вывозить пассажиров, Киев считает, что нужно вывозить и признаваться во всем. Сорос сказал, что скоро щель между мирами станет еще больше и выйдет за пределы СНГ и все равно все всё узнают.
 -- Диана, сегодня должны с завода привезти наш дирижабль с усиками, хоть он и не совсем готов, но решили его испытать. Я бы не хотел, что бы ты его тащила.
 -- Ты что, Феликс, почему это не я? Это просто дискриминация какая-то, по полу! Я тоже буду испытывать!
  Но пока никто меня ничем не загружал, все ответственные службы спали, и мы с Феликсом пошли гулять в долину. Она была великолепна - цвели наши и интальские растения, ароматы множества цветов заполняли долину, опьяняя не хуже вина. Но не буду об этом... Потом мы вернулись к распределителю. Там уже Серега и другие цепляли феликсову усатенькую конструкцию на Вовку. Дирижаблик был только чуть больше Серегиного, но из него в разные стороны торчали гибкие усики с датчиками. Вовка был похож на одуванчик-переросток. Сорос тоже был здесь. Я занялась своей работой - тасканием народа. На Интале творилось черти что!
  Пассажиры самолета требовали скорейшего отправления на Землю. Старожилы были возмущены до глубины души - мы тут годы проторчали, лишились семей, а молодые возможности иметь детей, а эти только заскочили, и тащи их обратно! Несправедливо! Пусть стают в очередь и ждут. Ну и начхать, что иностранцы. Мы тоже люди. Не вывезенные мамашки закатывали истерики, а Сорос бегал между всеми, улыбался, угощал успокоительными таблетками из собственных запасов и обещал материальную компенсацию. Седой с почерневшим лицом и еще больше поседевшими волосами сидел тихо, с остановившимся взглядом, никого не слушая, и ждал Вовку. На него была вся надежда. Я подошла к нему. Седой тихо шептал:
  - Господи, хоть бы он не застрял, господи помоги!
  Феликс взялся руководить переходниками, таскавшими сюда еду, а туда людей. Решили раздвоить очередь - через одного отправлять старожила, потом пассажира самолета, начиная с молодежи и семей с детьми. Переходники мотались как угорелые, но получасовой интервал нужно было соблюдать - это уже давно установили опытным путем. Чаще нельзя, можем пропасть. Да и больше 8-10 ходок в день тоже нельзя было делать. А переходников то всего 5 человек. Наконец-то появился Вовка. Седой вздохнул с облегчением, все кинулись к переходнику. Одуванчик вокруг Вовы был вроде такой же, но вроде чуть поуже - не шар, а овоид.
 -- Ну, переход был нормальный? - спросил Седой.
 -- Да, немного зацепился усиками, два часа туда, а назад - как всегда - секунда, - сказал Вовка.
  Феликс и Серега стали проверять антенны, но и так было видно, что по бокам они стали короче.
 -- Так, - сказал Серега. - У Вовки 1,5 в диаметре, и 2 метра в верх, сейчас поставим вверх подлиннее антенны, и пойдешь еще.
 -- Немного добавляйте, он был в междумирье два часа, я не позволю парня угробить! - кричал Седой.
 -- А мы их еще более тонкими сделаем! Но даже шар 2 на 1,5 может человек пять поднять.
  В общем, пока я таскала очередников, наши доблестные физики установили очень интересную вещь: вверх предела зоне переноса не было. Сделали и 3, и 4, и 5 метров - Вова каждые пол часа добросовестно появлялся. Сорос потирал руки. Седой ожил и улыбался счастливой детской улыбкой - никогда его таким не видела. Хороший он человек. Долго правил своей свободной республикой и не боится потерять народ, а с ним и власть. Седой увидел мой взгляд, подошел и расцеловал в обе щеки.
 -- Это твоя работа, моя красавица, с жениха все началось. Если бы мы раньше додумались усыпить седока - уже бы все на Земле были. Я так устал все это на собственном горбе держать, как Атлант - силы на исходе.
  Ну, тут все немного упокоились, особенно на людей повлияло обещание материальной компенсации. И пассажиры начали вести себя не как жертвы катастрофы, а как обычные туристы - фотографировали скульпторы и дома, те, кто постарше, пробовали интальскую пищу, развлекались, в общем. Мы натаскали кучу земной еды и нас всех отпустили домой - отдыхать. Физики и инженеры, и Феликс, в том числе, побежали, как оголтелые, строить шар, уже получивший кличку "Неслабый", а Седой уснул прямо на рабочем месте, уронив голову на стол. Я взяла очередника и отбыла восвояси. Понадобиться - вызовут. Нужно хорошо отдохнуть.
  Но на следующее интальское утро я сама, без приглашения пришла на причал. Там сидел только дежурный, никаких указаний по перевозке не было. Переходники таскали народ строго по очереди, а пассажиры самолёта даже некоторые откладывали свою очередь, уж больно им на Интале понравилось. Многие хотели на этом приключении заработать - щелкали фотоаппаратами и записывали воспоминания и впечатления старожилов. Я пошла на завод. Технари с красными от переутомления глазами возились с дирижаблем. Феликс и Сергей в углу цеха храпели на каких-то тряпках. Чертежи они сделали, теперь дело за рабочими. Я побежала назад - работать. Я понесла очередника - молодого красивого парня, он очень стеснялся сидеть у меня на спине.
 -- Ой! Какой конфуз, я на таких красивых девушках верхом никогда не ездил.
 -- Нечего болтать, залазь в сидушку, колите ему снотворное, конфуз ему, видите ли, работа у меня такая, - сварливо бурчала я.
  Ну, а через какое-то время "Неслабый" был готов. В него помещалось сразу шесть человек. Так как уложить их нельзя - по ширине зоны перехода не помещаются, то они висели в специальных вертикальных креплениях, кроме того, все были крепко пристегнуты - ни шелохнуться. По объему грузоподъемности можно было и больше сделать, но тогда не позволила бы сила тяжести. На Земле и на Интале она разная и переходника на Земле может просто раздавить, как букашку. Но ребята все рассчитали верно, да и проверяли несколько раз - пустой дирижабль, с третью груза, с половиной, только потом уже можно было людей везти. На Земле тоже сделали такие дирижабли для всех пятерых переходников и дело пошло.
  На Земле, правда, покоя не стало совсем. Мой сарай на причале был оцеплен нарядом милиции круглосуточно, толпы журналистов со всего мира окружили все 5 точек перехода от Камчатки до Кременчуга, и пытались поговорить с нами или хотя бы сфотографировать. Я стала мировой знаменитостью. Мой портрет и картина "Диана под груженым дирижаблем" украшали все газеты мира. Мне, моим родителям, друзьям, и, наверное, моим кошке и собаке совали взятки за возможность взять интервью, и я просто вынуждена был жить на Интале все свободное время.
  Вначале я с удовольствием давала интервью, позировала перед фотографами. Видеть свои фотографии на обложках журналов очень приятно, слава, как никак, привлекает любую девушку, да и заработала на этом неплохо. Но потом все это жутко надоело. Это сложно, звездой быть действительно трудно! Я стала жить на Интале, у Катьки в общежитии.
  Потом Феликс немного освободился и поставил передо мной ультиматум - принять решение - или я живу у него или он со мной общение прекращает.
 -- Диана, я тебя понимаю, ты молодая, оно тебе не сильно надо, но я же взрослый мужик, я скоро взбешусь. Скажи мне прямо - нет. Я все пойму и сгину с твоих глаз.
  Феликса терять мне не хотелось, как-то я к нему привыкла... Но люблю ли я его? Не знаю. А что такое люблю? Нужно посоветоваться со знающими людьми! Я стала расспрашивать Катю, Светку, Алину и маму. Светка с Катькой закатывали глаза и несли о любви что-то невразумительное - видать понимают в ней не больше моего. Алина сказала: "А чего тут думать, поживи с мужиком, тем более, что он теперь не чокнутый Феликс, а уважаемый учёный. И потом, Диана! Любишь ли ты человека, ты узнаёшь только тогда, когда его теряешь, и никак не раньше!" Но вот нет, представить, что Феликс меня не встречает, что его нет в моей жизни - я этого не могу никак. Ну а мусик, как человек старой закалки, сказала:
 -- Люблю, не люблю, а без росписи в загсе никаких совместных проживаний! И знакомиться приводи. Родители же должны на зятя посмотреть. Не надо мне никаких гражданских браков, видела я их, это по-другому называется "поматросил и бросил".
  Я объявила Феликсу, что сказал мама, а Феликс так обрадовался! Он и не решался заговорить о браке, потому что считал себя недостойным меня, ведь он просто охотник на мух, а я великая переходница.
 -- Ой, во-первых, ты уже старший научный сотрудник Киевской военной академии, а я недоученный программист, во-вторых, у тебя шикарная вилла, а я общежитейская!
 -- Ну, если ты не шутишь, то предлагаю тебе свою руку и сердце, с причитающейся печатью в паспорте, которого у меня, правда, нету, где-то дома валяться...
  - Ничего, разберемся! Милорд, я согласна быть вашей женой!
  В общем, стали мы вовсю готовиться к свадьбе. Феликс что-то засекретничал с Вовкой, а потом я узнала, что Вовка таскал его в Саратов, к родителям, а потом потащил в Москву, где Феликсу сделали пластическую операцию на щеке. Правда, задница немного пострадала, но Феликс взял с меня клятву, что я не буду заставлять его танцевать голым, которую я ему со смехом и дала.
 -- Феликс, если ты ради меня рожу штопал, то мог бы и не суетиться - я такие вещи не считаю важными. Я тебя люблю и ценю таким, какой ты есть - добрым и умным.
 -- Дюдюлька, я знаю, но наши то интальские ко мне привыкли, а земляне все от меня шарахаются. Да и на свадьбе столько будет народу, детишки будут пальчиком показывать и говорить - кака!
 -- Ладно, ладно, теперь то ты - цяця! Феликс, а почему тебя всё Вовка таскает, ведь я бы по блату могла, а?
 -- Ну, ты понимаешь, я, как джентльмен, не могу даму оседлать, да ещё и тебя - я стесняюсь.
 -- Что за глупости, в следующий раз я тебя потащу! - даже обиделась я.
 -- Ни за что, и не настаивай, пожалуйста, это выше меня. Я и так себя постоянно ругаю, почему я не переходник
 -- Ладно, уговорил. Просто твоё мужское естество не может смириться с тем, то я, как не крути, а баба, да вдруг в чем-то лучше тебя оказалась! - засмеялась я, а Феликс только вздохнул.
  Ну, я купила себе в Париже такое миленькое белое платье, туфельки, прочие цацки, которыми и играла до самой свадьбы с большим удовольствием. Расписываться решили в Кременчуге, потом едем в Саратов, а потом на Интал, в наш дворец. Так оно и было, не буду утомлять читателя описанием этого события, оно особо к делу не относиться.
  А дальше наша жизнь пошла, как и прежде. Я моталась туда-сюда, Феликс с очкариками ковырялся в антиграве, всё было хорошо и даже почти чудесно. Феликс заделался важной персоной, стал вторым человеком после Каледина, все с ним советовались, все его слушались, а я и так у них была очень важной птицей, а как же, переходница-стахановка! Жили мы интересно, весело и счастливо целых полгода, но, как всегда, НО! Интересно, у кого-нибудь в жизни бывает без этого проклятого "но"?
  Всё было как обычно, я несла на горбе очередную смену очкариков, сжала крылышко в руке, закрыла глаза, шагнула ... и...завыл дикий ветер, я задохнулась и полетела неизвестно куда, кувыркаясь и блюя в чёрную, бесконечную пустоту.
 -- Интал, Интал, где ты! Зелёное море, зелёное небо - вы здесь! - заорала я мысленно, стараясь всё это представить, но нет, я начала задыхаться, и потеряла сознание...
  Пришла в себя я оттого, что кто-то больно давил мне на грудь руками - мне делали искусственное дыхание. Я почти дышала. Боже, где же мои пассажиры? Я оглянулась. Мы были на борту катера "Смелый", одного из первых интальских кораблей. Все пассажиры уже пришли в себя и их переодевали в сухое.
 -- Слава богу, и Диана отошла! Хорошо, что мы рядом были, да увидели, как они возникли над морем и плюхнулись в воду, а то была бы всем хана - сказал капитан "Смелого"
 -- Дианочка, рыбочка, что ж случилось, почему-же переход не получился, может, кто-нибудь не уснул? - спрашивала меня Маша, повариха "Смелого".
  Я только пучила глаза, блевала и тряслась от холода. Стали и меня переодевать, но вся сухая одежда, которая имелась на катере, уже была на моих пассажирах, поэтому меня нарядили в белый медицинский халат, меховый костюм полярника и собачьи унты. Да, этот костюмчик немного позже спас мне жизнь.
  На причале нас встречали Феликс зелёного цвета, Седой чёрного, а также толпа народу. Всех утопленичков погрузили в машину и повезли в распределитель. Там я снова начала блевать. И тут Алина, глядя на меня, громко сказала:
 -- А я знаю, почему переход не получился. Все молча посмотрели на неё.
 -- Посмотрите на Диану. Она блюёт, а губы у неё какие то не такие, опухшие и как будто вывернуты. Она беременна!
  Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Как беременна? Ведь все интальцы, и Феликс, в том числе - стерильные! Значит, я... Значит, беременность не от Феликса?
 -- Ой, да все мы бабы такие, вначале скромницы, а потом, глядишь, и разойдёмся не на шутку - иронично продолжила Алина.
  Синие глаза Феликса за секунду выцвели, стали пепельного цвета, он ссутулился, опустил руки и медленно вышел из распределителя. Я ещё раз блеванула и поднялась, пошатывясь с кресла. Седой схватил меня за руки и закричал:
 -- Диана, стой, стой, никуда не иди!
  Но я оттолкнула его с силой, и шагнула. Ничего другого в тот момент мне просто не пришло в голову, я хотела в Кременчуг, к маме, и всё.
  Но тут оно и началось. Начался жуткий марафон по Инталам. По целой прорве Инталов. Сколько же их, господи! Я закрывала глаза, представляла причал, Пряхипа, Павленко, делала шаг. Но оказывалась снова в распределителе, только пустом, захламленном, ни одной живой души вокруг. Выхожу к танцующим. Представляю причал, маму, кошку, делаю шаг - и снова танцующие, разбитые здания, и к тому же и мухи авали, летающие толпами в отдалении. Лучше уж пойду в распределитель. Снова представляю причал, свой сарай, Днепр, шаг - и снова распределитель, но немного другой, разбиты все окна и снег лежит вокруг танцующих. Нет, нужно отдохнуть, собраться с мыслями. Я пошла вглубь распределителя, нашла сухой уголок, села. Я ужасно устала, хотела есть. И Данька голодный... мелькнула мысль. В том, что я беременна, я уже была абсолютно уверена. Если бы не всеобщая интальская стерильность, то я уже давно бы всё поняла. Месячных то нет.
  Но какой Данька? Может, Лиза? Нет, я точно знаю, это мальчик, беленький и синеглазый, похож на Феликса, даже скорее на деда Борю, Феликсового отца. Конечно, а какому же ему быть! Ведь кроме Феликса у меня никого не было! Ну ладно, этот гад поймёт, что он наделал, убежал, видете-ли, оне очень нежные и чувствительные! Неужели нельзя было понять за то время, что он меня знает, что я изменить ему просто не могла в принципе! Гад, эгоист, скотина подлая! Я немного успокоилась и даже согрелась от этих мыслей. Ладно, девушки, что я, неженка какая-то, что ли - прорвёмся! Я поднялась и продолжила свои хождения по Инталам, но я уже была уже спокойной и уверенной. Не может быть, чтобы я не вырвалась из этого лабиринта, не на ту попали - вперёд! Но лабиринт Инталов, похоже, был бесконечным. Я чувствовала, что сил у меня осталось совсем мало.
  И вот, наконец. Распределитель чистый, окна целы, а за окнами - ходят абсолютно живые кханы! Тепло. Всё, стоп, пока побуду у них. Может, покормят. Если не съедят. Сил у меня не было совсем, я опустилась на пол и не то уснула, не то потеряла сознание...
  Проснулась я в небольшой светлой комнате в белой постельке. На столике передо мной стояла какая-то еда, а у двери сидел на стуле румяный крепкий старик - человек! У него была корткая, но курчавая и пышная белая борода, как у деда Мороза.
 -- Оу, мис, плиз, ай вери глед ту си ю! - закричал он басом, подбегая ко мне и улыбаясь.
  Говорит по-английски, ура! Его не съели и меня не съедят, уже хорошо! Он начал рассказывать свою историю, а я слушала, но ужасно невежливо сразу же принялась за еду. Оказалось, его зовут Джон Пристли, он механик из Денвера, провалился сюда 30 лет тому назад. В буквальном смысле провалился, в какую-то яму в лесу. Тогда ему было шестьдесят пять лет, и он только что вышел на пенсию, был совершенно больной и истрёпанный жизнью. Здесь он один, но живёт хорошо, потому, что полностью выздоровел и нашёл себе массу интересных занятий. Например, он "изобрёл" ножницы, велосипед и множество других вещей, до которых джанхи не додумались. Да, они зовут себя Великий народ Джан-Хи, а планету называют Джанарид. Они его очень любят и выполняют все его просьбы. В общем, они очень хорошие "люди", и Джон доволен своей старостью.
  За то время, пока Джон рассказывал, я слопала всё, что нашла на столе, в том числе и ананасовую дыньку. Первый раз попробовала, сколько живу на Интале! Вкуснючая! Феликс всё время тщательно следил за моим питанием, чтоб не проглотила тайком чего-нибудь интальского. Ну, он же меня считает маленькой дурочкой! А в будущем собирался меня искуственно оплодотворить, чтобы у нас был всё-таки ребёнок. Не пришлось - искуственно, как-то естественно получилось, блин!
  Потом я вкратце рассказала Джону свою историю. Его поразило огромное количество почти одинаковых миров, причём мёртвых. За дверью послышался какой-то шум.
 -- Это джанхи подслушивают и умирают от любопытства, леди Диана, можно ли им зайти?
 -- Ну конечно, о чём разговор, пускай заходят, мне тоже интересно с ними познакомится! - ответила я.
  Как только я это сказала, в комнату, пригнувшись, на цыпочках вошло два кхана. Ой, ну и огромные, да и сташненькие! Они явно улыбались и кланялись, разводя руки в стороны. Лучше бы они не улыбались!
 -- Да они знают, что кажутся нам, людям, очень страшными, и поэтому прятались, боялись тебя испугать! Я от их вида три раза в обморок падал, пока понял, что они вполне цивилизованные существа! - Джон подхватился со стула и приобнял кханов за талии, улыбаясь и похлопывая их по пупырчатых, зелёных боках.
  Я собрала всё своё мужество в кулак и улыбнулась тоже. И тут раздался чудовищно низкий рёв, как будто заработала бензопила. Это один кхан говорил приветственную речь, и я с удивнением различила в этом рёве - английские слова! Типа, мы рады видеть тебя на земляе дханхов.
 -- Это я их английскому научил - хвастался Джон - они очень способные, я все сказки и фильмы наши, которые помнил, им записал, а они перевели на джанский.
  Я приложила руку к груди и сказала:
 -- Я тоже очень рада, что оказалась, наконец, в обитаемом мире вашей планеты. А то силы мои были на исходе. Благодарю вас за приют и еду.
 -- Та информация, которой ты обладаешь, драгоценна для нас. Выздоравливай, набирайся сил, наши учёные с огромным удовольствием пообщаются с тобой. А пока отдыхай, мы всецело в твоём распоряжении. И кханы, кланяясь и улыбаясь, вместе с Джоном вышли, а я тут же уснула.
  Я очень быстро отъелась и отдохнула, Данька начал полегоньку дрыгаться у меня в животе - живём! Кханам, вернее джанхам, я рассказала всё, что знала про Итнталы, они записали это в свои "кхирджи" - те самые мотоциклетные шлёмы, кханские компьютеры, и были очень огорчены, что такое огромное количество Джанаридов оказались безлюдными, вымершими. У них ничего такого не было. Все дамы прекрасно несутся, существуют даже квоты на количество детей, Джанарид и так очень густо заселён. Что же в истории паралельных Джанаридов такое случилось, что планеты вымерли? Учёным нужно попытаться обнаружить причину, ошибку, совершённую в паралельных мирах.
  А я начала думать, что же мне делать дальше. Первым делом нужно как-то успокоить маму, ведь именно для неё моё исчезновение самое страшное. Ведь это всё рядом - на расстоянии одного моего шага. Все Инталы и все Земли вокруг причала находятся в одной точке какого-то многомерного пространства, где как листки одной тетрадки, все эти миры лежат плотненько друг к дружке. На расстоянии одного моего шага.
  Ясно! Нужно отыскать здесь место, которое находится над-под моим домом в Кременчуге, и попытаться докричаться до мусика мысленно. Должно получиться! Мама у меня немножко экстрасенс, я давно это знаю. Попытаюсь. Я стала анализировать то, как я переходила, как появлялась, куда задом, куда передом, где солнце на Интале, где на Земле - делала попытки наложить карту Интала вокруг распределителя на карту Земли вокруг моего причала. Я чертила, вспоминала, изодрала кучу Джоновой бумаги, пока уверилась, что наложение получилось.
  Потом я в сопровождении Джона и двух "исследователей меня" пошла от распределителя в сторону моего дома, как будто я иду от причала домой. На том месте был скверик с теми самыми сливками разных размеров, которые я первыми увидела на Интале. Хороший знак! В ближайшем доме жила большая семья с кучей детишек, которые таращились на меня, раззинув пасти, в прямом смысле слова. Мои сопровождающие попросили семью выделить мне самую маленькую комнатку, что бы там было очень тихо, потому, что леди Диана так хочет. Хозяйка долго думала, водила меня по дому, пока не посадила в яйцекладник, благо он ей уже не понадобиться, а девочки ещё маленькие. Там действительно было тихо и темно, что мне и было нужно.
  Я ходила туда каждый день как на работу, садилась, закрывала глаза и мысленно вопила: "Мусик, мусик, это я, Диана! Я у живых кханов, у меня всё хорошо!" Так поору, поору, часа два, потом схожу к себе, прогуляюсь, поем, возвращаюсь и снова воплю. И вот где-то через пару недель я услышала ответ! Не голос, нет, а просто в голове моей как что-то взорвалось "Динуся, Динуся!!!". Я заорала мыслено ещё сильней: "Я у живых кханов, на другом Интале, передай нашим!" и представила комнату местного распределителя, Джона и моих "исследователей меня".
  "Мусик, ты слышишь меня?" В голове снова как взорвалось: "Да!" и появилась картинка - белый узелок с голубым бантом и с подписью - Данька, всё это было окружено ромашечками и розочками. Отлично, есть контакт!
  У нас дома уже сто лет валяется такая открытка, с новонарожденным, но там не было подписи "Данька"! Мама и про Даньку узнала от меня, хотя я ей этого не "телепатила"! Вот так-то, а говорят, что телепатии не существует! Всё существует, если очень сильно нужно. И я, очень гордая собой, ушла из "сливового" дома, и больше туда не ходила, потому что была абсолютно уверена, что мама меня слышала и знает, что мы с Данькой живы и здоровы.
  Успокоившись немного, я продолжила свои занятия с теми двумя англоязычными джанхами, которые дотошно расспрашивали меня о жизни на Земле и на Интале. Кроме них, ко мне приставили ещё двоих джанхов - самых способных лингвистов, и они обучали меня джанхскому языку, а я их русскому - параллельно. Кроме того, я прогуливалась по городу, общалась с джанхами по джанхски, как могла, от чего они громогласно ржали - мой голос им казался писком комара. А по ночам мне часто снилась мама, и я вроде бы улавливала её чувства и всего одну мысль - Феликс ищет меня. Как ищет? Непонятно, он же не переходник. Но вот однажды мне приснился и Феликс, таким, каким я его впервые увидела на снежном склоне, в куцей фуфайке, в подвязанных верёвкой штанах и с ружьем в руках. Он кричал: "Диана, Диана, где ты, отзовись!"
 -- Я здесь, я здесь! - завопила я и проснулась от собственного крика.
  У меня было ощущение, что Феликс был где-то совсем рядом. Неужели он запереходничал на нервной почве? Всё может быть. Ведь как только он появился на Интале, так сразу же встретился со своей девушкой, фактически первой женой и у него не было никакого желания возвращаться на Землю. Вот может, поэтому он и не заперходничал тогда, а теперь то ему это нужно, ой, как нужно.
  Гад, скотина, подлец. Подумала я уже без всякой злости. Ну, подумаешь, поддался человек минутной слабости, сгоряча, не успев подумать, а я, как дура, кинулась в бега. И пол часа не ждала, дурында, наверное, поэтому по Инталам и кружила постоянно. Ну да ладно, что случилось, то и случилось и ничего не поделаешь. Но у меня появилась уверенность, что скоро Феликс меня разыщет.
  Поэтому я попросила разрешения у хозяев распределителя пожить у них в парадном зале, потому что мой муж ищет меня, и именно здесь, в помещении, из которого я перешла в их мир.
  Меня охотно пустили, а со мной и моих изучателей, которые уже забодали меня своими дотошными расспросами. Периодически в зал прорывались детишки, которые норовили пощупать меня и заглянуть мне в рот. У них в руках часто были игрушки - куклы-кханчики и "кони", те самые, что и на конных статуях - помесь крокодила с бегемотом. Вслед за ними прибегала мамаша, и выгоняла их прочь с извинениями. Там же, в зале, я и ела, и спала, выскакивая пулей только в туалет. Я боялась пропустить Феликса.
  И вот, я дождалась. Однады вечерком, когда уже все ушли, а я собиралась ложиться спать, Феликс и возник посреди холла. Только почему у него голова вся в муке? Белая... Да он седой, как лунь... Поседел... На нём был маленький, один из первых дирижабликов, одет он был в брезентовый комбинезон, сапоги и непромокаемую куртку, в сидушке дирижаблика виднелся рюкзак, а в руках он держал толстую верёвку с крючьями и кольцами. Глаза его горели лихорадочным блеском, а лицо покрывала многодневная щетина клочьми. Слёзы навернулись на мои глаза. Он держался на одних нервах, тощий, измождённый, грязный.
  Феликс бросил на меня только один взгляд, и стремительно подбежал к ближайшей колоне, закинул вокруг неё верёвку, и крепко привязал. В том месте, где он возник, конец верёвки ... исчезал в пустоте. Это Феликс поставил якорь, какой молодец! А почему раньше никто до этого не мог додуматься!
 -- Диана, прости меня - сказал Феликс хриплым голосом. Я бросилась к нему, поцеловала, а слёзы сами текли из глаз.
 -- Да я на тебя совершенно не сержусь, это я дура психопатическая, прости меня!
 -- Диана, одевайся, вот одежда, сейчас будем переходить - сказал Феликс, снимая с себя дирижаблик. Он начал копаться в рюкзаке, вытащил тёплую одежду, достал упаковку шприцов и кучу бутылочек.
 -- Погоди, мои кханы-исследователи пол жизни бы отдали, что бы увидеть тебя. Я сейчас скажу хозяину, он их вызовет по кхирджи!
 -- Некогда, у нас всего двадцать минут, пока якорь работает, а потом дырка между мирами затягивается, заростает, я это уже проверил!
  Но тут открылась дверь, за ней стоял ребёнок-кхан, который видно ещё не спал и услышал наш разговор. В руке у него плавал на верёвочке, как воздушный шарик, маленький, игрушечный, но вполне рабочий антиграв. Точная копия того, который стоит на стапелях интальского завода, и, как сфинкс, долгие десятилетия не позволяет людям разгадать свои секреты!
  У Феликса отвисла челюсть. Сколько лет инженеры Интала бились над антигравом, и ни с места, а тут, у ребёнка в руках - работающее чудо!
 -- Джярб, Херк, все сюда! - позвала я. - Мой муж пришёл, я уходить буду! Зовите всех!
  Первой прибежала мамаша, Джярб, ухватила ребёнка в охапку и убежала, громогласно зовя мужа. Заспанный Херк, уже с кхирджи на голове, вбежал в зал, как слон. Он вызывал моих исследователей, ведь ещё одна морская свинка появилась! Буквально через несколько минут набежала толпа народу, учёные, чиновники, журналисты. Все бегали вокруг Феликса, Джон что-то ему переводил, а Феликс стоял с посреди зала, держа в руках верёвочку и с достаточно идиотской улыбкой на измученном лице смотрел на маленький антигравчик. Я, посмотрев на часы, бросилась паковать свои подарки, которых мне надарили на Джанариде тьму и тьмы, хоть самые маленькие, какие влезут вместе со мной в сидушку. Когда я через пять минут вернулась, то Феликса почти не было видно за галдящими кханами, которые тоже что-то заталкивали в мешок, группа кханов толпилась в точке перехода, привязывая к феликсовой верёвке какие-то непонятные предметы.
 -- Диана, быстро сюда, делаю укол, ведь снотворное должно успеть подействовать на тебя, а это минут пять.
 -- А как же Данька? - вспомнила я, что не одна.
 -- Данька? Ну, он тоже уснёт, это снотворное даже для эмбрионов безвредное, мне Сорос передал. Давай руку!
  Ну вот, уже я не носильщик, а пассажир, непривычно как-то, но приятно - я маленькая, слабенькая, беременненькая, со мной все возятся - хорошо! С такими приятными мыслями я и проснулась на кушетке в кабинете Каледина. Ух, слава богу! Я дома, ура!
  Сам Каледин стоял надо мной, как наседка над цыплёнком, и как только я открыла глаза, начал свою психотерапию:
 -- Диана, мы всё выяснили, ты беременна от Феликса, причина - муха авали! - быстро сказал он, наверное, для того, чтобы я не убежала куда-нибудь снова.
 -- Дядя Саша, я так рада вас видеть! - и я обняла Каледина. - Но не кому же, как мне знать, что Данька от Феликса, это для меня не новость! - засмеялась я. - А причём тут муха?
 -- А притом, что у нас сейчас весь народ взбесился и ловит мух голыми руками! Оказывается, их слюна - отличное лекарство от бесплодия! У нас уже некоторые бабы скоренько, по-стахановски, успели того-этого - понести!
 -- Ну, вы даёте, а что, раньше ни одной пары не было, помеченной слюной мухи? - воскликнула я, вспомнив свой первый день на Интале и каплю мухиной слюны, упавшей мне на руку и прожегшей Катин свитер.
 -- Диана, слава богу, ты плохо знаешь, что это за тварь. Если она на кого-то нацелилась, то не остановится, пока не сожрёт. Редким людям удалось выжить после встречи с мухой. А особенно, на кого уже попала её слюна - сказал Каледин и замолчал.
 -- Кстати, твоя Катя Смирнова это первая вычислила! - сказала Анюта, держа в руке наготове шприц.
 -- Когда Филька твой, не успев выйти, тут же залетел обратно и чуть-чуть не успел ухватить тебя за ногу - о, он тут такое устроил! Ё-моё! - сказал кто-то из мужиков.
 -- Анюта ему лощадиную дозу успокоительного уколола, а пять мужиков держали - чуть с набережной не сиганул- сказал Каледин.
 -- Подождите, не галдите все одновременно, я ничего не пойму. Что там Катя вычислила? - спросила я.
 -- Погодите мужики, молчите! Я расскажу. На следующее утро после того, как ты рванула в междумирье, ко мне приходит Катя и говорит, что она, в отличие от Алины и Феликса, знает тебя очень хорошо, и прекрасно знает, что других мужиков у тебя не было.
 -- Катюня, моя зая, а где она? - у меня предательски увлажнились глаза.
 -- Да погоди ты, занята она, к свадьбе готовится, Вова понёс их к Серёгиным родителям, знакомиться - сказал дядя Саша. - Слушай дальше. Так вот, Катя и говорит мне, что не спала всю ночь, и всё думала, почему же у тебя получилось забеременеть? Сопоставляла все факты, искала, что такое особенное есть у вас с Феликсом, чего нет у других пар. И поняла! Она вспомнила свой свитер, который она тебе дала поносить, и который прожгла слюной раненая муха, пролетая над тобой! Феликс тоже меченый мухой.
 -- Ой, да Филька хорошо помечен, ему щеку тогда еле Анюта зашила, дырища была, ого-го! - снова сказал тот же мужик.
 -- Всё ясно, Катька - не только тонкий психолог, но большая умница, умеющая мыслить логически! - воскликнула я.
 -- Но тут на Интале такое началось! Бедным мухам житья не стало - сказала Анюта.
 -- И на землю начали слюну передавать, тем нашим, которые уже там живут, а тут народ в ней чуть ли не купается, вплоть до самых древних старикашек! Все деток захотели, понимаешь ли - улыбаясь, сказал Каледин.
 -- Ой, я так рада за нас всех! Слава богу, ещё один кошмар Интала закончился!- воскликнула я, вскочила с кушетки и расцеловала Каледина, Анюту и того мужика.
 -- А где мой неверный муж? Я ему ещё должна врезать в ухо пару раз. Небось, играется маленьким антигравчиком?- спрсила я.
 -- Нет, Диана, он рядом, в большом зале, таскает из дырки к живым кханам документацию по антигравам. Там Джон Пристли пишет, а наши физики принимают и сразу же пытаются читать - ответил Седой.
 -- Ну, тогда я пошла туда.
 -- Только смотри, не вздумай к маме шагать, тебе теперь нельзя! - сазал Каледин.
 -- Ой, дядя Саша! Отпереходничалась я, наверное. Я больше ни ногой... Тут жить буду до самой смерти - сквозь слёзы сказала я и подумала, что каждой нахальной козе жизнь должна иногда давать по рогам, чтобы спесь немножко отряхнуть. Каледин, ещё раз глянув на меня очень пристально, успокоился
  В зале распределителя творилось что-то непонятное. Все столы были сдвинуты под стеночку, посредине толпилась куча народу, и среди них Феликс. Они вытаскивали из ниоткуда верёвку.
  Вот из пустоты потихоньку вылезает какая-то коробка, привязанная к этой верёвке. Мужики тянут её, как только она отъехала на метр от "дыры", отвязывают и сразу распаковывают. Там были листы Джоновой бумаги, исписанные его каракулями и какие-то корявые чертежи. Гонец забирал бумаги и бежал на завод, а в коробку укладывали чистую бумагу, ручки, карандаши и линейки, дёргали верёвку три раза, и коробку начинало затягивать обратно в пустоту.
  Феликс плохо стоял на ногах, его пошатывало, он часто моргал красными, слезящимися глазами. Желание дать ему в ухо куда-то испарилось. Я заорала, как резаная:
 -- Феоктистов, ты что, не видишь, что Феликс сейчас грохнется в обморок! Немедленно давай нам машину, мы едем домой!
 -- Ё! - только и сказал завгар Феоктистов, глянув на Феликса и начал звонить в гараж.
  Все, кто были в распределителе, тоже перевели взгляды с "дыры" в пространстве на Феликса. Они быстренько ухватили его под мышки и потащили на кушетку. Анюта прибежала со своим шприцом, но я остановила её:
  - Аня, ради бога, ничего в него не коли, он просто очень устал, поест, отоспится, и всё пройдёт.
  Я побежала на кухню, ухватила поднос жареной рыбы, собрала кханские подарки, а тут и машина подкатила. Мужики занесли Феликса в машину уже храпящего. Всю дорогу в наш дворец он спал, но когда машина остановилась, проснулся. Всего-то полчаса сна, но у Феликса хватило сил помыться, и даже немного поесть. Говорить он не мог, глаза его то и дело затуманивались, и я, побоявшись, что он уснёт прямо за столом с куском рыбы во рту, потащила его в кровать. Он упал поперёк кровати, ещё в полёте начав храпеть. Бедняга, ему тоже досталось. Он, наверное, не спал все эти два месяца, пока меня искал. Я тоже примостилась возле него и мы, все втроём, уснули.
  Феликс спал двое суток. А я поняла, как непросто дались ему поиски меня. Он кричал во сне, тянул воображаемые верёвки, скрежетал зубами. Я гладила его по голове, шептала: "Тихо, тихо, всё хорошо, мы все дома, успокойся, Феликс, всё хорошо". Он улыбался, не открывая глаз, обнимал меня крепко и снова спал тихо какое-то время. Потом снова начинал кричать, куда-то прыгать и скрежетать зубами, а я его снова успокаивала. Мы с Данькой готовили, ели, купались, гуляли немного возле дома, снова спали, а папа наш всё спал и спал, я уже даже начала бояться.
  Но вот заглядываю в спальню, а Феликса там нет! О господи, да он в туалете!
 -- Ой, Дюдюля, чуть не лопнул, едва смог проснуться.
  Феликс вышел из туалета взлохмаченный и немного опухший, но уже почти румяный и свежий, хотя его всё ещё покачивало. Он грохнулся на кровать.
 -- Иди ко мне, я хочу тебя обнять. Я так мечтал это сделать.
 -- Не тебя, а вас, нас ведь уже двое! - гордо сказала я и улеглась рядом.
 -- Боже мой, если бы я вас не нашел, я бы не жил. Я бы себе этого никогда не простил.
 -- Успокойся, ради бога, причём тут ты? Это я психбольная. Вернее, ты знаешь, никто ни в чём не виноват, просто так получилось, и давай не будем про это вспоминать. Расскажи лучше, как ты запеходничал?
 -- Эх! Даже страшно вспоминать. Ладно, вкратце. Ну, я даже не успел тогда закрыть за собой дверь, как сразу же понял, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Я стремглав бросился обратно, и даже успел увидеть половину тебя, исчезающую в междумирье. В ту минуту, говорят, я и поседел. Я орал, матерился, хватал воздух в том месте, где ты исчезла - но было поздно. Мужики меня еле скрутили, Анюта закатила лошадиную дозу какой-то дряни. Дальше не помню. В общем, пришел я в себя в больнице, в отдельном боксе, привязанный к кровати и спеленатый, как младенец. Время навалом, лежу, думаю, что ж мне делать? Выхода у меня всего два - или запереходничать и найти тебя, или повеситься.
  Вот у нас к феномену переходничества сложилось такое почти мистическое отношение, а ведь в природе чудес не бывает, ни на Земле, ни здесь, на Интале. Это просто ещё одна грань мира, неизученная и поэтому непонятная. Есть дыры между мирами, и в них можно провалиться, и даже можно ходить туда-сюда. Верно?
 -- Верно! В общем, ты подошел к переходничеству, как исследователь, как человек от науки - сказала я.
 -- Да, и это благодаря смирительной рубашке. Если бы я тогда был на свободе - повесился бы непременно.
 -- Ух, молодец, Каледин, что тебя тогда связал, а то жили бы мы с Данькой всю жизнь с кханами.
 -- Ага, вот ещё один пример того, что каждая лягушка должна брыкаться до последнего! - улыбнулся Феликс. - Ну, в общем, я стал вести себя хорошо, и наши врачи меня отпустили. Я сразу начал собирать снаряжение - маленький шарик, верёвки, снотворное, еду, одежду, оружие, всякое такое. Потом пошел к тому ручью, где я появился на Интале первый раз. Я вынырнул возле большого камня, на котором как раз расположилась загорать Лиза, ну, ты знаешь, моя первая девушка. Когда я вынырнул из воды и глотнул воздух, то она немного испугалась и вскрикнула. И первое, что я увидел на Интале, это камень и девушка на нём.
 -- А Лиза была очень красивая? - спросила я.
 -- Красивая, но не об этом сейчас речь. Просто я чётко знаю место, где возник - это очень важно в деле переходничества. Ну, я и начал там нырять, взяв с собой только верёвку, предварительно хорошо укрепив её на берегу. Мне нужно было попытаться хотя бы куда-нибудь перейти, чтобы нащупать алгоритм прехода.
 -- И долго пришлось нырять? - спросила я.
 -- Ты знаешь, я уже и не помню. Долго, очень долго. Но я тогда был ещё в шоке, и меня гнала одна мысль, что я угробил свою любимую жену и нерождённого сына. И я нырял, как сумасшедший. Да я им, собственно и был! - засмеялся Феликс. - Кто-то приносил мне еду, кто-то поставил маленькую палатку со спальным мешком, помню, что несколько раз я там спал. Но вообще, всё воспоминания того периода как в тумане. Просто каждый раз, когда я выныривал, я смотрел на верёвку, закреплённую на берегу и нырял снова до изнеможения. И вот выныриваю я в очередной раз, а верёвки на берегу нет. И палатки нет. А в руках то верёвку держу, но она уходит под воду! Я заорал на всю округу: "Ура-а-а!!!". Вот так я запереходничал. Обратно я возвратился, просто ползя по верёвке, как паук.
 -- Ну а дальше ж как? Как ты научился возникать в распределителе? - спросила я.
 -- Ну, это я уже делал постепенно, осмысливал свои переходы, анализировал. Я уже тогда знал, что ты у живых кханов и голод, холод и муха авали тебе не угрожают. Мама твоя сразу же передала мне эту информацию, с первым же переходником. Да, честно говоря, я и сам где-то в глубине души чувствовал, что ты неизвестно где, но в безопасности. А сообщение твоей мамы успокоило меня окончательно. В ручей я нырял ещё несколько раз, а потом, когда почувствовал, КАК это происходит, какое-то особое движение, не телесное, нет, мысленное! Я его хорошо зафиксировал в сознании. И начал переходить на берегу возле ручья, потом, дальше, дальше и дальше, пока не добрался до распределителя. Я был уверен, что ты не будешь далеко отходить от того места, где возникла, да и мне казалось тогда, что, ныряя в междумирье в той же точке пространства, что и ты, я скорее найду тебя.
 -- А что, это не так? - спросила я.
 -- Нет, совсем никакой зависимости. Имеет значение время переходного шага, или скорее время пребывания в междумирье. Или в четвёртом измерении, как хочешь. В общем, я научился считать Инталы. Я их метил, просто оставлял сам себе записки, когда был, сколько был в междумирье и прочая. Иногда попадал на те Инталы, где уже был.
 -- Ну и что, все Инталы мёртвые? - спросила я.
 -- Процентов 60-70 как наш Интал - вымершая цивилизация, а процентов 30-40 - вообще без признаков цивилизации, кханы плещутся в болотах, абсолютно дикие и первобытные. Тебе очень повезло, что ты так скоро напала на обитаемый мир кханов. Я не встретил ни одного.
 -- А сколько приблизительно Инталов ты посетил? - спросила я.
 -- Ой, я сразу не считал, но приблизительно до тысячи штук.
 -- Елки-палки! Почему же их так много? Что это за устройство мира такое? Земля тоже не одна, а Инталов - просто тьма! Я же сама их столько прошла, у меня до сих пор голова кружится. Но у меня все, как один, были такие же, как наш Интал - миры погибшей цивилизации.
 -- Да, их бесконечное количество. Я когда понял это, то снова впал в отчаяние. Я сделал себе особый хронометр, который точно определял время, которое я бываю между мирами, или - в четвёртом измерении. Так вот, расстояние от мира до мира - несколько миллисекунд. И эти все Инталы уложены стопочкой один на другой и их ровно столько, сколько времени в природе - то есть, бесконечность.
 -- Наверное, именно тогда ты начал звать меня? Я слышала твой зов незадолго перед тем, как ты меня нашел.
 -- Да, я понял, что простым обходом миров мне тебя не разыскать, нужно подключать интуицию, телепатию, бога, дьявола - ну что-нибудь! Телепатию в особенности, тем более, что твоя мама говорила, что иногда видит тебя во сне и что ты знаешь, что я тебя ищу. Я тоже начал в каждом из Инталов орать мысленно "Диана! Диана!" и скоро услышал ответ. Ну, в общем, я смог приблизительно запеленговать тот отрезок четвёртого измерения, в котором ты находилась. Я уже ощущал "толщину" этих слоёв, и их приблизительное количество, я научился находиться в междумирье столько, сколько мне нужно и выныривать тогда, когда захочу. Но когда я тебя, наконец, увидел, то чуть на месте не умер!
 -- А я бы не сказала, ты был такой деловитый и спокойный, только очень усталый, грязный и седой.
 -- Ну, нужно же когда-то взрослым мужиком становиться, в конце-концов! - гордо сказал Феликс.
 -- Ты мой герой, настоящий рыцарь и спаситель! Просто Персей!- очень серьезно сказала я и поцеловала своего любимого мужа.
  И жизнь началась снова. Феликс пропадал у "дырки", на заводе, таскал бумаги из Джанарида и читал Джоновы каракули. К верёвке приставили круглосуточную вахту и дёргали её туда-сюда каждые двадцать минут - чтобы не затянулась дыра между мирами. Я немного посидела в нашем дворце, а потом перебралась поближе к распределителю, Феликс не мог каждый день мотаться домой, некогда ему было. Я села у дырки дежурной - и не тяжело, и не скучно, такой лёгкий труд у меня тогда был, в связи с беременностью.
  Из Джанарида передавали кучу информации по антиграву, но это не помогало. Наши физики заросли, отощали, взгляды их стали блуждающими, они читали бумаги, ковыряли недостроенный корабль на стапелях - но ничего не получалось. То ли Джон н не мог правильно перевести на английский, то ли он, как не специалист, не понимал того, что переводил - но дело не двигалось с мёртвой точки. Ведь тех принципов и законов, которые лежат в основе идеи антигравитации, земляне просто никогда не открывали! Как построить телевизор, не разобравшись с радиоволнами, электронами, и прочим?
  В конце-концов Феликс и Серёга решили идти на Джанарид. Я так и знала, что без этого не обойдется, дался им этот антиграв, будь он неладен! Но делать нечего. В неслабый шарик усадили Серёгу, физика от Сороса и ещё троих самых очкастых очкариков и Феликс пошёл на Джанарид.
 -- Динуся, не волнуйся, якорь же рабочий, куда мы денемся - успокаивал меня Феликс, застёгивая шарик у себя на груди.
  Я, конечно, немного психовала, но нельзя сопротивляться тому, что неизбежно. Ребята ушли. Через три минуты верёвка дёрнулась три раза - это условный сигнал того, что они на месте. Теперь будем ждать возвращения, обещали через семь часов вернуться. Хотя была и не моя смена, я просидела все семь часов у дырки, не спуская глаз с верёвки. А вдруг дежурный уснёт или забудет верёвку подёргать? Мне Феликс ещё пригодится. Через семь часов и двенадцать минут Феликс под неслабым шариком возник на дырке. Измученный, серого цвета.
 -- Ну что? - кинулись все к нему.
 -- Что, что, а ничто. Нужно отправляться туда лет на пять-шесть, поступать в первый класс, учить сначала их язык, а потом уже... - говорил Феликс, пока с него снимали многоголосо храпящих пассажиров.
 -- Неужели всё так серьёзно? - спросил Седой.
 -- Хуже некуда - моя твоя не понимай, и всё тут.
 -- Ну, пять лет, я думаю, не понадобятся, вы у нас мужики молодые, башковитые - за несколько месяцев и управитесь - ответил Седой.
 -- Какие вы, какие вы! - зашипела я. - Феликс, ты их только таскать будешь, и всё!
 -- Диана, дорогая моя - улыбнулся Феликс. - Неужели ты хочешь лишить меня счастья познания? Прости меня сто первый раз, но я тоже буду учиться.
  Я фыркнула ещё пару раз, побоксировала немного подвернувшегося некстати толстяка Сидорова и затихла. Против ветра не попрёшь, стенку башкой не прошибёшь. Се ля ви!
  И началась Джанаридская эпопея. Ребята с завода состряпали такой приборчик, мы его назвали верёвко-дёргательная машина. Такой каркас, к нему подвешен канат, а к нему привязаны короба, для передач. И моторчик через каждые пятнадцать минут таскает эти короба с Интала на Джанарид. Клади в короба, что хочешь, они катаются туда-сюда постоянно. Я уговорила Каледина ещё одну, точно такую машинку рядом поставить, для подстраховки. Береженого и бог бережёт. После кружений по Инталам у меня возник такой страх перед этой дурной бесконечностью миров, что я даже с ужасом думаю про то, что когда-то придётся возвращаться на Землю.
  Такую верёвочную дырку проделали и на Землю, в точку перехода Вовки, и тягали грузы с земли на Интал и обратно непрерывно. Да ещё к канату привязали кабеля связи, и подключили Интал к земному интернету! Народ весь стремительно обзавёлся компьютерами и по вечерам усиленно "заторчал" в интернете.
  Ну, а на Джанарид начали собирать учеников. Этих наших шесть человек, да ещё с Земли прислали пять ужасно умных молодых учёных, самых-сымых отборных очкариков, и Джанаридская школа заработала. Феликс с двумя-тремя учениками приходил на Интал каждый вечер, а остальные так и жили на Джанариде все полгода. Вначале изучали язык, потом основы Джанаридской математики, физики и химии, а они были совсем не такие, как у нас! Нет, кое-что совпадало, природа то везде одинакова, но что-то открыто у нас, а у них нет, и наоборот, что-то раздолбали на Джанариде, а у нас на это так и не натолкнулись. Но, тем не менее, потихоньку да полегоньку, а цвет нашей науки разобрался с принципами работы антигравитационных установок. В общем, к тому времени, как я с Данькой стала с трудом пролезать во все двери, экспедиция с успехом завершилась. Все ученики вернулись, неся с собой на верёвочке маленькую действующую модель антиграва, собранную собственноручно!
  Банкет был - грандиозный! Героев качали, поили до умопомрачения дынько-ананасовым вином и кормили вяленым морским драконом. Я веселилась больше всех. Слава богу, хоть рожать буду при муже, конец походам на Джанарид, конец моим переживаниям! У меня перед глазами только верёвко-дёргательные машины, с которых я целыми днями и все полгода не сводила взгляда! Как они мне надоели. Ура!
 -- Да, Динусенька, зайка, ещё только пару раз... только начал Феликс.
 -- Что? - заорала я.
 -- Чри-Дре и Джа-Рех хотят посетить Интал. Всего пару раз! Они хотят разобраться, почему на нашем Интале джанхи вымерли, так внезапно. Ты ж понимаешь, как это для них важно.
  Я ничего не ответила. И хорошо, что теперь у меня руки стали короткие, живот мешает, а то врезала бы в ухо своему герою труда и науки.
  Через пару дней Феликс пошел на Джанарид сам. Весь Интал собрался в распределителе, возле "врат". И вот, явление Феликса, груженного двумя здоровущими ящерами, которые храпели, как два реактивных самолёта. Народ защёлкал фотоаппаратами, кинокамерами, телефонами. Исторический момент! Феликс заулыбался, сделал ручкой! Ишь, разошелся, теперь тоже звезда, покруче меня будет. Все бросились снимать с Феликса пассажиров, а он мне прокричал:
 -- Диана, у меня отпуск! Целая неделя! Чри и Джа хотят обследовать Интал!
 -- Ура! А я как знала, борща наварила, и торт испекла - гордо сказала я.
 -- Диана, смотри, много не лопай, вон Анюта говорит, что тебе по всем признакам вот-вот рожать! - сказал Седой. - Вдруг что почувствуешь - звони немедленно, мы тебе Марью Ивановну с Анютой мигом пришлём. Авось не забыли ещё, как роды принимать!
  А вот этого пока не нужно, боюсь я Даньки снаружи, как его кормить, ухаживать, тёмное я существо в этих вопросах. Не готова я к роли мамы, неожиданно всё как-то получилось. Надо будет Вовку попросить, пусть он мамусика мне притащит, не так страшно будет с Данькой управляться, да и соскучилась я по ней.
  Погуляли мы с Феликсом в своём дворце аж четыре дня, а потом я и разродилась. Всё прошло хорошо, очень уж больно и не было, только Данька был страшненький. Красный, шелудивый какой-то, как ободранный кролик. Он яростно орал, сжимая крохотные кулачки.
 -- О, серьёзный мужик, видишь, как орёт, директором будет! - сказала акушерка, старенькая Марья Ивановна, которой роды принимать не приходилось лет уж двадцать, с тех самых пор, как она очутилась на Интале.
  Ничего, скоро у неё такой работы будет много, девчонок пузатеньких много уже по Инталу бегает, и Катька моя, и Светка, и много старших женщин. Все быстренько замуж повыходили, мушиной слюной попки обработали - и порядок!
  В общем, через неделю на Интал торжественно прибыла моя мама, чтобы спасти меня от маленького кошмарчика по имени Даниил. Слава богу, доилась я хорошо, Данька лопал от души, но всё остальное время орал. Орал и писал, орал и какал, орал и снова и писал и какал. Я уже не знала, во что его заматывать, у меня и припасено ничего не было. А уж поспать хотя бы три часа кряду мне за эту неделю не удалось ни разу. Марья Ивановна успокаивала меня:
 -- Диана, не волнуйся, ребёнок совершенно здоров!
 -- А орёт он так почему? - спрашивала я, непрерывно тряся Даньку на руках.
 -- А как ему не орать? Где он только ни побывал, и как только не перенервничал вместе с тобой! А как ты хотела, какая беременность, такой и ребёнок. Немножко чрезмерно возбудим. Терпение, любовь и со временем всё пройдёт.
  Но вот мы с Феликсом и Данькой встречаем бабульку в распределителе. Я трясу Даньку на руках со страшной силой, ведь только так он хоть и не спит, то хотя бы не орёт. И вот является моя мама в неслабом шарике. Она одна, но с ней две коляски, зимняя и летняя, кроватка, куча узлов и чемоданов, а также игрушечный пластмассовый конь на колёсиках. Феликс хмыкнул:
 -- Ну, конь, мне кажется, несколько преждевременно!
  Я глянула на сморщенную Данькину мордочку с печальными глазёнками. Неужели когда-то он будет гарцевать на этом коне? Этот пузатенький паучишка с шейкой тонкой, как мышиный хвостик и с болтающейся на ней головёнкой?
  Тут Седой с улыбкой говорит:
 -- Посмотрите, как женщина приготовилась к борьбе с внуком!
 -- Не с внуком, а за внука - это разные вещи - сказала Анюта.
  Действительно, мама хоть и спала, но губы её были сжаты в непреклонную гримаску, брови нахмурены, а кулаки сжаты - всецело готова к труду и обороне! Надо же ребенка, то есть меня, спасать от такой преждевременной напасти, как младенец! Едва дождавшись, пока мама хоть как-то проснётся, мы отбыли на тракторе домой, потому, что Данька обгадился и орал, невзирая ни на какие укачивания.
  Дома я нацепила на Даньку памперсы, привезенные мамой, покормила его, а потом сунула дитя ошалевшей от перехода, видов Интала и красот нашего дворца маме, а сама захрапела минуток этак на шестьсот. Ух! Ну, а дальше дела пошли полегче. Во-первых, мы с мамой качали Даньку в коляске по очереди, во-вторых, памперсы - величайшее изобретение человечества, а в третьих, я выспалась и успокоилась, а Данька следом за мной. Орать он стал реже, начал хоть понемногу, но спокойно спать, а потом и улыбаться. Стал таким розовым, весёлым младенчиком, прямо живой куклёнок. Я натягивала на него штанишки и даже джинсовый костюмчик, привезённые мамой, но вся одёжка пока была очень велика. Для обучения меня всяким педагогическим премудростям, и чтобы не скучала, Феликс притащил мне новенький компьютер, а наши связисты подключили его к интернету. Я вышла в мировую паутину, и в свободное время лазила по всяким сайтам типа мама.ру - обучалась.
  В связи с этими событиями, я совсем перестала участвовать в жизни Интала, и только Феликс, являясь изредка в наш дворец, рассказывал мне, что там и как. Как-то наши дежурные возле дырки на Джанарид вдруг услышали громовые разговоры кханов на той стороне, а потом и увидели их там, на Джанариде. Видать, от постоянного беспокойства пространства в этом месте открылась целая дверь. Тогда наши прицепили на канат ящики метрового размера, и через некоторое время дырка стала соответствовать размеру ящиков. Тогда они построили целый коридор через дырку, просто катающийся туда-сюда тамбур, и прекрасно видели и слышали все, что делалось с той стороны дырки. Феликс бегал по этому тамбуру без всяких проблем, но остальных пока усыпляли, на всякий случай, и подавали на ту сторону в тележке. Ну и отлично, Феликс мой освободился, как носильщик народу на Джанарид! На Землю тоже построили такой двигающийся коридор, и обмен людьми и всем прочим пошел без проблем. Переходники отправились в Париж, на Гаваи и в прочие весёлые места - денежки тратить.
  А ещё джанхи установили, почему вымерли наши кханы. Они долго проверяли останки кханов, выкопанных ими из под никогда не тающего снега, делали им всякие анализы, но никак не могли обнаружить причину вымирания целого народа. Вроде всё было нормально, никаких ядов или радиации, или болезни они обнаружить не могли. Но вот однажды их пригласили на очередную Интальскую свадьбу. А в ритуал Интальской свадьбы с некоторых пор, ну, с периода беременности достопочтенной Дианы Алексеевны, стал входить ритуал помазания, извиняюсь, задницы брачущихся слюной мухи. Муху заказывали охотнику, он её торжественно волок на тракторе всю целиком во двор жениха, и во время застолья все гости должны были наблюдать это увлекательное зрелище - прививку от бесплодия, которую торжественно производили свидетели.
  Невеста задирала пышную белую юбку, и свидетель, пару раз для эффекту хлопнув невесту ладонью по заду, чуть сдвигал вверх белые кружевные трусишки и специальной кисточкой рисовал ей на ягодице пятикопеечную кляксочку разведенной слюной мухи. Женихи обычно подставляли плечо.
  Джанхи очень удивились, и спросили у кузнеца Федякина, своего соседа по столу, откуда земляне знают очень древний ритуал великого народа Джан-хи - напутствие великого пророка Джен-Дрока.
 -- Ты чё, зелёный, охренел, какого Женьки Дрока? Мы не знаем никакого Женьки - ответил им уже готовый Федякин - и запел "О, мороз, моро-о-о-з!!"
  Тогда джанхи обратились с этим же вопросом к Седому, и получили исчерпывающий ответ. Ну и всё, проблема была решена. Оказывается, древние верования первобытных джанхов требовали неукоснительного выполнения почти такого же обряда весной, когда у джанхов начинался период зачатий. Уже давно на Джанариде никто не поклонялся тем богам, никто не чтил Джен-Дрока, потому, что у них уже было множество других верований, других богов, был и атеизм, и много чего другого, но древний ритуал они почему-то продолжали соблюдать. И джанхи начали исследования в этом направлении. Ведь не напрасно люди не могли продолжать свой род на Джанариде без слюны мухи! Как-то всё это странно, очень уж мы близки с джанхами, как братья. А планеты наши - как сёстры. Видимо, жизнь на наших планетах возникла из одной закваски, или из одной пробирки - а кто это может знать?
  А на Интале началась зима - холодная и вьюжная. Наши доблестные очкарики, не без помощи джанхов, запустили всё-таки недостроенный нашими кханами двести лет тому назад антиграв. Все Интальцы три дня на нём катались, снова три дня праздновали, и снова все перепились в смерть. Джанхи сказали, что сами мы никогда бы не достроили этот антиграв, там не было большей части агрегата, и понять что-либо было просто невозможно. Да ещё изучая его, наши инженеры поломали то, что могло бы работать. В общем, не напрасно я тогда психанула да залетела на Джанарид! Что бы они без меня вообще делали!
  После празднеств Феликс три дня сидел дома, отсыпался и отъедался - мы с мамой кормили его на убой всякими домашними деликатесами. Потом его снова вызывают на завод. О боже, ну что там ещё, хоть бы недельку дали отдохнуть, вроде бы всё, что хотели, уже сделали! Но Феликс явился через час, ужасно весёлый и озабоченный одновременно. Его назначили директором антигравного завода. Это была очень почётная и ответственная должность. Москва решила построить несколько небольших антигравов на Интале, а потом, когда отработаются технологии, перенести производство в Россию, куда-нибудь в Сибирь.
  Ну, и пропал мой Феликс на том заводе, неделями домой не являлся. Тем более, погода стояла ужасная, минус двадцать, сильный ветер и снегопад. Продуктов нам подкинет, самогону на отопление, помоется, отоспится, и снова на завод. Но я была рада хотя бы тому, что он не лазит ни по каким другим измерениям, а сидит на месте.
  Однажды вместе с Феликсом заявилась целая толпа народу, чуть не пол Интала.
 -- А ну, где тут наш князь Данила, будем ему пяты богатырские коньяком мыть, шоб не болел! - заорал с порога Феоктистов, размахивая десятилитровой канистрой с "горючим".
  Девчата, мои интальские подруги, быстро накрыли стол привезенными с собой харчами, пособирали по всему дворцу кханские топчанчики, и гости расселись. Долго обмывали Даньку, пили за здоровье всех, за новоиспечённого директора, а также за мир во всём мире. Потом, когда я ушла кормить Даньку, за мной следом пошла Алина, которая тоже была среди гостей.
 -- Диана, а можно мне Даню подержать? - спросила она меня.
 -- Держи, только смотри, не урони, он тяжелый. Да и злой сейчас, есть хочет.
  Алина почучукала Даньку на коленях немного, потом он начал орать, и я забрала его и начала кормить.
 -- Диана, я хотела у тебя попросить прощения, извини меня, я такая дура! Всегда ляпну языком, а потом только подумаю.
 -- Алина, да мы на Интале все такие, без второго дна, тут стиль жизни такой - сказала я, хотя слова Алины, тогда, в тот ужасный день, когда я начала своё кружение по Инталам, до сих пор снятся мне в кошмарных снах.
 -- Ой, так ты не сердишься? Ну и хорошо! Ты знаешь, я тоже замуж выхожу! За Жюля, физика из Парижа! Он такой лапка, наивный, как телёнок! Очень хорошо зарабатывает, в Париже у него вилла, две машины. Надоело мне торчать на этом чертовом Интале! Ах, Париж, Мон-март, рестораны, театры, ах! - закатывала глаза Алина.
  Всё ясно, Алина явилась не столько извиняться, сколько похвастаться своим замужеством.
  - Я рада за тебя, Алина, желаю счастья! - сказала я, а сама подумала, какой же бедняжка этот Жюль, ему можно посочувствовать. Мон-апрель!
  Наши джанхи, благо антиграв заработал, собрались полетать по Инталу, посмотреть, что там и как в южных широтах, особо плотно заселённых с древности и изобилующих у них на Джанариде множеством городов, памятников архитектуры и искусства. На Земле как про это прослышали, так сразу же прислали несколько учёных и журналистов с видеокамерами - и себе туда же. Да наших несколько человек Каледин в экспедицию назначил, для помощи и содействия. Ну, и полетели, благо антигравам никакая непогода навредить не может.
  В антиграве было несколько переносных компьютеров, а также Колька Машаров, самый продвинутый интальский хакер и полиглот, он что английский за пару месяцев выучил, общаясь с молодыми учеными, что джанхский, общаясь с джанхами - очень способный мужик. Коля с первых минут полёта помещал на наш собственный Интальский сайт краткую информацию о ходе экспедиции и даже фотографии со своего мобильного телефона. Я как об этом узнала, то взяла Даньку на руки, чтоб не орал, и присела под компьютер чуть ли не на всё время экспедиции. Эх, меня там нет, так хоть следить могу по интернету, и то хорошо.
  Сообщения Кольки были печальные - весь Интал был мёртв, здания в южных районах были разрушены ещё сильнее, чем у нас, потому, что там часто бывают ливни, и вместе с жарким солнцем они превратили все памятники архитектуры просто в груду развалин.
  Нам то что, а джанхи в антиграве чуть не рыдали. Это все была их планета, те же материки, те же моря и реки, те же их родные города, но разрушенные и мёртвые. Все остальные члены экспедиции жалели джанхов и поили их растворимым кофе, который они очень полюбили, но, конечно, этим их невозможно было утешить. Джанхи только тихо (по их разумению) ругали учёных и атеистов, а Колька со скуки в долгом полёте выкладывал на наш сайт даже их разговоры, вот где-то так:
  " Говорит Дре-Джи.
 -- Вот вам и пожалуйста - последствия атеизма! А говорили же им их старики (как и нам наши), что нужно каждую весну праздновать рождение великого Джен-Дрока, и совершать ритуальное омовение чресл слюной священной мухи! Так нет же, у нас тоже самые передовые учёные (а именно они и есть самые отъявленные атеисты во всех мирах), тоже пытались отменить этот "дикарский обряд"! Но нет, слава богам, на нашем Джанариде победил здоровый консерватизм стариков, и обряд, хотя и почти символический, сохранился до этих дней. Благодаря чему Джанарид живёт и процветает.
  Говорит Николай Машаров
 -- Дре-Джи, а почему эти джанхи не догадались, что причина их вымирания - не соблюдение обряда, этого самого "омовения чресл"?
  Говорит Дре-Джи.
 -- Да по тому, что и мы этого не знали! Соблюдали ритуал, да и только. Видимо, вымирание началось гораздо позже, через несколько поколений, а иначе они бы догадались!
  Говорит Кру-Рах.
 -- А можно было и так догадаться. Ведь именно в постоянной борьбе с мухой авали джанхи обрели умелые лапы и острый ум. Муха, это наше вечное наказание и, как оказалось, наше спасение! Мы симбиотики и без слюны мухи не можем размножаться. Ведь вся эволюция джанхов, как вида, шла в тесной борьбе с мухой. Мы - её излюбленная пища.
  Говорит Дре-Джи.
 -- Да, но с развитием цивилизации муха перестала быть угрозой для нас. Одно время, насколько я помню из истории, вообще хотели её истребить как вид. Но мудрые старики не позволили, мир их праху и слава богам!
  Говорит Николай Машаров
 -- Нет, тут что-то не то. Мы ведь этой вашей мухи в своей эволюции в глаза не видели! Почему же мы на Интале, то бишь Джанариде, перестали плодиться? Причём в первом же поколении?
  Говорит Кру-Рах.
 -- Значит, в нашей природной среде чего-то очень важного не хватает для этого важного дела - размножения! И только у мухи оно есть!
  Говорит Николай Машаров
 -- На том и остановились. Летим через океан на другой материк. Пока перерыв. Всем привет!"
  Пару раз они садились, журналисты стрекотали своими камерами, а Колька помещал на сайт фотографии останков того, что когда-то было процветающей империей великого народа Джан-хи. Потом джанхи повезли экспедицию в один из крупнейших городов планеты и высадились возле хранилища информации, в надежде найти кхирджи - интальские подобия наших компьютеров. Но библиотека валялась кучей обломков, и все принялись копаться в этой куче мусора. Долго ничего стоящего найти не могли, пока не откопали вход в подвал, а там уже джанхи обнаружили кхирджи, сильно пострадавшие, но на Джанариде специалисты их восстановят. Нужно же разобраться, почему наши джанхи вымерли, муха ли это или все-таки что-то другое.
  Погрузив все до единого кхирджи в антиграв, экспедиция уже хотела возвращаться, но кто-то из журналистов спросил, а не хватит ли горючего у антиграва облететь вокруг планеты и вернуться в нашу колонию с другой стороны? Джанхи ответили, что вполне хватит, но только придётся облететь приполярные районы, там такие морозы, что материал антиграва может разрушиться, а летать по тёплым районам можно очень долго. Антиграв же не расходует энергию на то, чтобы держаться в воздухе, он весит, как интука.
  Ну, они и полетели. Земные журналисты ещё не насытились новой информацией и приключениями. И правильно сделали, потому что, как только антиграв перелетел через экватор в другое полушарие, так радист и застыл в позе суслика, выпучив глаза и отвесив челюсть на подбородок. Все кинулись к нему:
 -- Что, что там такое?
  Радист содрал с себя наушники и только сказал:
 -- В эфире слышна английская речь.
 -- Шо? Ты шо, охренел? - ласково так сказал Ваня Петренко, но радист молча отдал наушники и микрофон подлетевшему, как мячик, американскому журналисту.
  Тот залопотал что-то очень оживлённо, заикаясь и взвизгивая. В общем, оказалось, что на Интале существует ещё одна колония землян, американцев. Они живут тут уже двадцать лет, с тех пор, как научно-исследовательское судно "Си винд" в шторм заскочило на Интал. Но экипаж судна не были первыми, кто возник на Интале в этом месте, просто все предыдущие погибали. Потому, что место, аналогичное нашему распределителю, где возникали все провалившиеся на Интал, было на пустынном, оледенелом острове на глубоком севере планеты. Все замерзали. Поэтому виндовцы основали свою колонию гораздо южнее, в городе кханов, но на острове постоянно дежурили их люди, с которыми как раз они и вели в тот момент переговоры по радио. Экипажу "Си винда" очень повезло, потому, что когда они провалились на Интал, то были полностью снаряжены, они везли в Антарктиду продовольствие и горючее, в связи с чем и смогли выжить на Интале.
  Ну, естественно, наши сразу же полетели в Нью-нью-Йорк, город, где обосновались виндовцы. Все страшно обрадовались, интернет взорвался восторженными воплями всех следящих за экспедицией, но, в ту же секунду из Америки пришло сообщение, что судно "Си винд" никуда не пропадало, и в данный момент находится у берегов Австралии. Обман? Подлог? Но зачем? Опа! Я поняла! И стремительно набрала на клавиатуре:
 -- Коля, это другая Земля! Как только прилетите, СПРОСИ ФАМИЛИЮ Моники Левински! Валька Барабашова!!!!
 -- Диана, понял, как только прилетим - спрошу! Пока!
  Потом мне Колька рассказывал. Как только они прилетели в Нью-нью-Йорк, да кинулись обниматься, целоваться, хлопать друг друга по плечу, да говорить невесть о чём, Колька подошёл к одному, самому тихому амеру и спросил его прямо в лоб, по-интальски:
 -- Скажите, пожалуйста, а какая фамилия у любовницы Била Клинтона, Моники?
  Рыжебородый нью-амер, смущённо почёсывая макушку, сказал:
 -- Мой бог, даже на другой планете известно про шалости нашего Билли. Какой позор Америке! Вы меня очень огорчили этим вопросом. Неужели нельзя было что-нибудь другое спросить?
 -- Я вам всё объясню, но скажите её фамилию! Умоляю!
 -- Ох! Фрезер - буркнул амер.
 -- Ура, Фрезер!!! - и Колька с воплями кинулся обратно в кабину антиграва, выложить в интернет это чрезвычайно важное для одного человека сообщение.
  Амер обижено смотрел ему вслед и думал, что всё-таки эти русские не совсем нормальные люди.
  Когда интальцы прочитали это на сайте, то тоже начали орать "Ура!!!" и выяснять, где же сейчас валяется пьяная Валька, но вмешалась я:
 -- Люди, пока не сообщайте Барабашовой, ведь Земель, как и Инталов, огромнейшее количество, и то, что фамилия Фрезер совпадает, ещё ни о чем не говорит! Не говорите ничего Вальке, пока не узнаем точно, а то она и так уже почти спилась, а если и эта Земля не та, так она точно повесится!
 -- Ладно, Диана, я сейчас всё рыжему объясню, и пошлём запрос на Землю амеров.
  Но, фиг вам, индейская национальная изба! У нью-амеров не было переходников в принципе. Они понятия не имели, что можно ходить по измерениям и вернуться в свой родной мир! Облом с Валькой вышел. Но это пока. Научим мы их переходничать, Феликс доказал, что это дело наживное!
  Скоро экспедиция вернулась. И не одни наши, а с ними три амера, самые молодые да шустрые парни - учиться шастать по мирам. А джанхи тащили три "хрустальных" гроба с морожеными кханами, это были две женщины и один мужчина.
  Коля рассказывал, что как только джанхи вышли из антиграва, то нью-амеры сразу же нет, не испугались, а замахали руками и закричали, что они обнаружили огромный склад вот таких вот точно "крокодилов", только глубоко замороженных, в стеклянных ящиках.
  Наши джанхи пришли в состояние необычайного волнения, и попросили показать замороженых. Амеры ошалели ещё больше - крокодилы говорят по-английски! Ну, все вместе побежали на тот склад. Это было расположенное глубоко под землёй помещение, очень хорошо сохранившееся.
 -- Молодцы нью-амеры! Ничего не испортили! Мы сможем их оживить! Это же обычная зимняя спячка, в которую мы, как вид, уже пару тысяч лет перестали впадать, с тех самых пор, как научились отапливать свои жилища. Но при необходимости и при постоянной низкой температуре любой джанх может пребывать в таком состоянии неограниченно долго! Мы возродим жизнь на этом Джанариде! Только нужен специальный режим разморозки. Возьмём несколько джанхов и повезём к себе - будут бегать, и плодиться, как кролики!
  Рыжий амер был просто поражен
 -- Ну ладно, выучили английский, но откуда они знают, что кролики весьма плодовитые существа!
  И стали три американских парня жить в нашем городе. Ещё в полёте им Колька Машаров раззвонил всё и про меня, и про кучу Инталов и Земель, и про Феликса - крупного специалиста по освоению многомерности пространств. Они общались и с Захарычем, и с Вовкой, которые больше жили на Интале, чем на Земле, но те не знали английского, а вот к Феликсу ребята прицепились таким тройным хвостом и ходили за ним по пятам. А Феликс бы и рад им уделить внимание, но он просто физически не мог, Москва поставила очень жесткие временные границы производства трёх двухместных антигравов и доставки их на Землю.
  Про это через интернет пронюхали на Земле, и подняли вопли на весь мир, что Россия не хочет помочь американским парням вернуться в их родной мир. Скрепя сердце генерал дал команду господину Ломинскому помочь американцам, в порядке дружбы между странами, а также измерениями. Феликс выделил им время и рассказал, как он пробивался в другие измерения, сколько попыток делал, какое "мысленное движение" нужно делать, но! У ребят совсем не было такой важной причины, как у Феликса. Они, вообще говоря, даже и не верили, что многомерность существует, и даже хотели пройти в дыру на нашу Землю, родных проведать.
  Седой их очень отговаривал:
 -- Ребята, я вас понимаю, вам хочется домой. Но это не ваш дом! Вы на нашей Земле живёте и никуда не пропадали! Вы хотите довести своих родных до инфаркта? Что их ребёнка теперь две штуки?
 -- Так хоть одним глазком посмотреть, у меня девушка осталась беременная, она думает, что я её бросил и скрылся, позвольте съездить в Чикаго!
 -- А ну, назовите имя вашей девушки и её адрес. Вон господин Николай Машаров вам живо всю информацию про неё выдаст. И про вас всех, кстати.
  Американцы бросили Феликса и вцепились за Машарова. Тот побегал по клавишам, разместил адреса наших американцев на Интальском сайте и буквально через несколько минут ему ответили из Америки, что Джоанна Смит там-то и там-то не проживает, она вышла замуж за Майкла Демби (нашего амера!) и уехала в Европу. Остальные все жили-были, где им и положено, а один, Джон Фальк, даже выложил на сайт свое фото. Он был точно такой, как наш Джон, но только ярко-рыжий. Наш то был блондин. Джон долго смотрел на "своё" фото и сказал, что у него прадедушка был такой, очень рыжий, и иногда в семье появлялись такие отпрыски. У него две кузины и один дядька рыжые, а сам то он на настоящей земле был блндин.
 -- Да мы видим, что ты не рыжий!- смеялся Колька.
 -- Ну что, поугасло желание на нашу Землю идти? - спрашивал Седой.
 -- Да, на вашу Землю угасло, но будем учиться дальше, и пробиваться на свою! - ответил Джон.
 -- Господин Николай - попросил Майкл - найди мне меня в Европе, я хочу знать, кто родился у Джоанны.
 -- На это времени больше уйдёт, но я поищу, обещаю тебе. Только учти, на вашей Земле все может быть иначе, они немного отличаются - сказал Коля.
  Делать нечего, снова принялись американцы за моего Феликса. Теорию то он им всю преподал, а с практикой дела никак не шли. Ни у одного из ребят не получилось ни разочка заскочить хоть на секунду в параллельный мир, хотя они очень старались, особенно Майкл. Они так надоели Феликсу, что он даже пожертвовал родной женой! - то есть мной, чтобы избавиться от учеников. Как-то прикатил Феликс домой и привёз их к леди Диане, то бишь ко мне, и все три молодца, одинаковы с лица, стали жить у нас во дворце. Я им тоже рассказала всё, что могла, всё, что я чувствовала в момент перехода, и про крылышко интуки и про важную роль воображения в этом деле - ничего не помогало. Тем более, все три мужика провалились на Интал довольно давно, один полгода, а остальные несколько лет тому назад. Но ведь и Феликс очень давно попал на Интал, а аж когда запереходничал. И вдруг, стой! Как мы с Феликсом забыли! Ведь мы переходили именно в том месте, где возникли! Во всяком случае, первый раз! Это позже Феликс начал переходничать, где попало, когда научился, а начинал то он в ручье!
  Наши американцы воспрянули духом и запросились домой, на свой ледяной остров, пытаться проникнуть в свой мир в месте своего возникновения. Феликс и Калединн их с радостью и отправили обратно, уж больно они всех нас забодали своей настырностью и бестолковостью в тонком деле переходничества. Когда за ними прилетел антиграв, то я ещё вспомнила и сказала:
 -- Ребята, если все же у вас ничего не получится, то постарайтесь каждого новенького заставить шагнуть назад, на Землю и дайте ему в руки крепкую верёвку. А может уже того, кто у вас, но только совсем недавно провалился!
  Как оказалось, последняя моя фраза, брошенная наугад, совершенно без предварительного обдумывания, и помогла нью-амерам прорваться в свой мир. И как это произошло.
  Наших ребят завезли снова на остров Возникновений, благо на их полушарии сейчас было лето, и погода на островке была прекрасной. И начали они искать места, где появились. Это было очень непросто, потому, что остров был гладкий, ровный как блин и весь покрыт многометровым слоем плотного снега. Нигде не было никаких ориентиров, кроме двух избушек наблюдения, в которых нью-амеры и вели круглосуточное и круглогодичное дежурство по очереди. Но, несмотря на это, возникающие все же иногда гибли. То снег валит так, что ничего не видно на расстоянии метра, то стоит густой, как кисель туман, то свищет пронзительный ветер, да если ещё и мороз, тогда возникающему буквально за несколько минут приходит полный конец.
  Ночью дежурные зажигали мощные фонари на своих избушках, а днём палили дымные костры, кроме того, каждый час обходили свою территорию и кричали в мегафоны. Летом, когда на островке было "тепло", днём даже плюсовая температура, то ещё ничего, а когда была зима, и до 50 градусов мороза, то были случаи, что погибали и дежурные. Но дежурить не прекращали, ведь и так они каждую весну, когда снег немного подтаивал, собирали не спасённых, замёрзших людей и хоронили их в своём Нью-нью-Йорке. Ведь большинство жителей колонии прошло через этот ужас оказаться вдруг на ледяном безлюдном острове, чаще всего или голышом или в легкой летней одежде.
  На "Си винде" было всего 23 человека экипажа, а остальные - спасённые экипажем судна на ледяном острове Возникновений. Всего их было около двухсот человек, и было им очень тяжело. Мы им помогли и лекарствами, и продуктами, и тёплой одеждой и всем остальным, в чём они испытывали нужду. А когда информация о колонии американцев из параллельного мира дошла до широкой общественности США и его правительства, то помощь нью-амерам вообще пошла полноводной рекой
  Их всех хотели забрать на Землю, устроить их жизнь в нашем мире, и некоторые и ушли, но многие остались. Ведь на острове Возникновений продолжали появляться люди, и их нужно было спасать. Тогда правительство США выкупило у Украины тот самолёт, Одесса-Мадрид, который так и стоял на аэродроме в Интале, накачало через дыру Земля-Интал горючего и отправило на Интал группу спасателей - своих выручать. Они организовали на острове мощную полярную станцию, с приборами регистрации теплового излучения. И не только на острове, но и в море вокруг острова, потому что те, кто возникал там, раньше были обречены.
  В общем, когда наши ученики появились на острове, они его не узнали. Кругом торчали вышки наблюдения, везде бегали экипированные по последнему писку полярной моды военные, весь остров и прилегающее море был разбит на квадраты - мышка не проскочит! И начали наши ребятки снова пытаться пройти на свою Землю, и снова у них ничего не получалось. Видимо, какой-то талант к переходничеству всё-таки существует. И "свеженькие", те которые провалились на Интал в последнее время, все до единого тоже не могли вернуться.
  Да и были они всё какие-то не такие. То пожилая полная афроамериканка, которая в момент "провала "готовила на кухне обед, и руки у неё были в тесте. Она даже не плакала, а просто находилась в каком-то ступоре, и ничего не могла понять. Молоденькая девчушка, которая очень громко плакала и требовала доставить её домой к маме. Солидный бизнесмен в возрасте, который всё понял, и очень старался вернуться, ведь у него было назначено важное совещание, но у него тоже ничего не получалось.
  Ну, и решили американцы перебрать всех, кто возник на острове и попытаться их научить переходничать. Учитывая то, что колония русских на Интале такая большая, а переходников из них всего ничего, то значит, что далеко не все могут это делать. Именно поэтому они и решили перебрать всех, начиная из самых свеже-провалившихся и достаточно молодых.
  И вот, подошла очередь Бетти, девушки двадцати шести лет, которая провалилась на Интал, выходя из ванной своей собственной квартиры. Открыв дверь, и сделав несколько шагов, она удивилась, почему так много пара вокруг неё? Сделала ещё несколько шагов, и её шлёпанцы примёрзли к снегу. Пар развеялся, а она осталась стоять посреди заснеженной равнины, мокрая, в пластиковых шлёпках на босых ногах, в белом махровом купальном халате и в красном махровом полотенце, намотанном на голову.
  Вот именно это красное полотенечко и спасло её. Ведь рядом на вешалке висело белое, но она, лишь на секундочку задержавшись, взяла красное. Бетти оглянулась назад, за нею была та самая заснеженная равнина. Ведь только несколько секунд назад она держалась за ручку двери, но потом отпустила её, и дверь и, ванная и вся планета Земля куда-то испарились! Только вдали чернела какая-то точка. Бетти была девушка здравомыслящая, и падать в обмороки или закатывать истерики не стала. Она поняла, что всё то, что вокруг неё - ужасная реальность, и нужно поступать с соответствии с обстоятельствами.
  Поэтому Бетти ещё раз внимательно осмотрела всё вокруг себя. Белый, даже немного зеленоватый снег и зеленоватое же светлое небо. Маленькое солнце, низко висящее над горизонтом. И только одна черная точка вдали. Бетти отодрала шлёпанцы от снега и быстро пошла в ту сторону. Но, сделав всего несколько шагов, она споткнулась о камень. Нет! Это была чья-то нога в синей кроссовке, немного торчащая из-под снега. Бетти в ужасе бросилась бежать. Постепенно чёрная точка вдали превратилась в чёрные клубы дыма, лениво поднимающиеся в светлое небо, но Бетти осознала, что потеряла шлёпанцы и уже престала чувствовать ноги. Стоп, я их отморожу! - подумала Бетти и стремительно сняла свой халат, оторвала рукава и кое-как замотала ими ступни. Потом она побежала изо всех сил, чтобы согреться, всё время следя за обмотками на ногах.
  В это время дежурный, Боб Клински, чернявый увалень, закончил пить чай и вышел на очередной обход. Он всегда обходил свой участок, отойдя половину расстояния до границы на север, а потом двигаясь вокруг избушки по часовой стрелке. Но сегодня ноги почему-то сами понесли его на юг. Он осматривал белую пустыню и вдруг, какое-то красное пятнышко, даже скорее точка, показались вдали. Он достал свой бинокль, посмотрел в него, потом достал из кармана пистолет, выстрелил в воздух и бросился бежать навстречу девушке. Когда Бетти увидела человека, бегущего ей навстречу, то она чуть не позволила себе потерять сознание, но, реалистично оценив свой вес и то, что человек был один, продолжила свой бег, потому, то не чувствовала уже не только ног, но и рук. Боб, подбегая к Бетти, снял свою меховую куртку и надел на девушку. Потом он достал из рюкзака меховые сапоги и тоже надел их на Бетти, которая уже едва держалась на ногах и лицо её было белое и неподвижное. Боб потащил Бетти к избушке. Из неё выбежал спящий после ночного дежурства Джек Мартинес, он нёс носилки и одеяло. В избушке Джек занялся Бетти, а Боб продолжил свой обход, чтобы не потерять кого-нибудь ещё, были такие случаи. Бетти отморозила себе пальцы на ногах, всё остальное Джек оттёр и спас, и это ещё было неплохо, потому, что многие из спасённых лишались и ног и рук, и ушей. Ведь когда Бетти появилась на острове Возниконвений, мороз был всего двадцать градусов.
  Так вот, похоже, что только у Бетти был хоть какой-то ориентир, указатель места, где она возникла - нога какого-то бедолаги, замёрзшего на том же месте задолго до неё. И все начали искать эту ногу. Это тоже было непросто, но, учитывая то, сколько теперь на острове было людей, и то, что было лето, и снег немного подтаял и оголил то, что он зимой укрывал, то поиски скоро увенчались успехом. Куча народа во главе с Бетти окружили эту ногу и галдело, как стая ворон.
 -- Стоп! - закричал Майкл Демби, наш ученик. Если все будут тут толпиться и орать, то ничего у Бетти не получится! Нужна тишина, сосредоточенность! А ну все отошли в сторону на десять метров и замолчали!
  Все послушно отошли, а Майкл ещё раз рассказал Бетти всё, что он узнал про переходничество у русских. Потом отошёл и он. Бетти осталась одна. Представила свою ванную комнату. Белую с синим. Синий унитаз, синюю раковину и белую ванну. Кран ещё у неё течет в ванной. Так изредка падает капля - кап-кап. Нужно вызвать сантехника, тем более что течет и канализационная труба под ванной, и когда она купается, под ванной всегда собирается лужа воды. Кап-кап. Она явственно услышала это "кап-кап"! Точно такой же звук, как у неё в ванной! Бетти встрепенулась, открыла глаза и оглянулась вокруг. И вдруг она увидела, как буквально рядом с её унтами из воздуха появилась капля воды и упала на снег, в маленькую ямку, протаявшую в снегу под этой каплей.
 -- Все! Все сюда! Осторожно! Смотрите сюда! И очень тихо - закричала Бетти.
  Народ кинулся к ней, озадаченно и обеспокоено. Бетти присела и показывала пальцем на небольшую лужицу в снегу. Все замерли. Вдруг почти рядом с пальцем возникло что-то крохотное, и звонкая капля упала в лужицу.
 -- Что это такое? - спросил Майкл.
 -- У меня в ванной течёт труба - тихо ответила Бетти.
 -- Всё ясно. С тех самых пор, как ты появилась на острове, тут есть дырка в наш мир! - заорал Майкл.
 -- Срочно господина Ломинского сюда! Нужно просить русских, пусть они отпустят его хоть на день, только он один сможет расширить нам эту дыру! - закричал Джон Фальк.
 -- Бетти, какое счастье, что ты не починила свою трубу тогда, на Земле! Мы тебе её сделаем золотой! - кричал кто-то.
  Ну, Феликса, конечно, отпустили с завода, и он проковырял таки дырку на их Землю. Ведь она уже фактически была. Как только Феликс навязал веревок за все краны, вешалки, унитаз и ванную, и пошагал несколько раз туда-сюда, все сразу увидели дверь. Ту самую дверь в ванную к Бетти! Из-под ванной бежал тоненький ручеёк, лужица стояла у порога, а капли, падавшие на Интал, просачивались из этой лужицы под порогом двери. Хорошо, что кран в ванной тек достаточно, чтобы лужица не просохла. Пространство постоянно тревожилось этими каплями, и дырка целых три месяца не зарастала. Повезло-таки нью-амерам!
  Ну, а построить в неё двигающийся тамбур, это уже было дело нормальной человеческой техники, а не сверхъестественное волшебство господина Ломинского. И Феликса отпустили с благодарностями. Он только просил как можно скорее узнать, не пропадала ли в их мире некто Валентина Барабашова, жительница села Сосновка Подлужского района Белгородской области.
  Через три дня прилетел самолёт амеров с информацией, что четыре года тому назад такая без вести пропала. Отец её умер, парализованная мать живёт у своей сестры, а дети в интернате. Муж живёт сам и сильно пьёт. Фух, у меня как гора с плеч свалилась! Какое счастье, что Валька нашла своих детей!
  Седой сразу начал искать Вальку. После возвращения с нашей Земли она практически не работала, постоянно выла, или пила, а потом долго спала в каком-нибудь общежитии. Опухшая, опустившаяся, на неё больно было смотреть, она медленно умирала от горя.
  Вальку нашли, отпоили рассолом и кофе, помыли, переодели, а потом Седой ей и говорит.
 -- Валюша! Вот твоя зарплата за пол года, твои дети тебя заждались!
  Ещё не совсем пришедшая в себя Валентина заплакала.
 -- Зачем вы это мне говорите! Я же там была, детей моих нет! Сосновки нет! - и снова начала выть.
 -- Валя, когда я тебе врал? Ты что, не знаешь, что те американцы, что тоже живут на Интале, не из нашей Земли?
 -- Ну, слышала - ответила Валентина. Но, похоже, что она ничего не слышала, полностью утонув в своём горе.
 -- Так вот, они буквально несколько дней назад открыли дверь в свой мир. Им Феликс Ломинский помогал. И там, в интернате в городе Подлужье, живут твои дети - Сергей и Инна, живые и невредимые! Мы уже проверили! - сказал Седой.
 -- Правда? - только сказала Валька и грохнулась со стула со всего маху.
  Ну, конечно, самолёт амеров её ждал, и укатила Валька в свою Сосновку, слава богу!
  И стали мы жить дальше, спокойно, без всяких страстей-мордастей. А на Интале жизнь оживилась, много наших интальцев, вернувшихся на Землю, заскучали там. Они не могли найти себя в земной жизни и потихоньку потянулись назад, на Интал, но уже с семьями. Тем более, общественное устройство интальской общины нравилось им гораздо больше, чем то, что было на тот момент в России - не пойми что, не то монархия, не то военная диктатура, не то дикий капитализм. Да и заработки на Интале были несравненно выше. Антигравный завод работал во всю, работали шахты и рудники, а надо же кому-то и муху стрелять, и еду выращивать, да готовить. В общем, Интал разрастался, дома прихорашивались и обживались - жизнь кипела. Захарыч, один из первых интальцев и первый переходник, говорил Каледину:
 -- Сашок, ты гляди, а то весь народ из России на Интал сманишь, власти дырку-то заткнут!
 -- А пускай лучше руководят, меньше будет желающих у нас жить - гордо говорил Каледиин.
  Валька Барабашова тоже вернулась на Интал тем же путём - через американскую ванную дверь. Она притащила за собой обеих детей, больную мать и мужа-алкаша. Дело в том, что на Интале алкоголиков не было. Пили все, пили крепко, по-русски, но утром вставали все бодрые и свежие и без похмелки (!) шли на работу. Интал и в этом аспекте проявлял к людям большую расположенность, они на нём не болели ничем, вообще, и алкоголизмом в частности. Поэтому Валька и решила взять своего мужика на Интал, а вдруг он станет на нём как все на Интале - нормальным. Сама она изменилась неузнаваемо. Новая Валька стала энергичной и деловой. А работящей, как ломовая лошадь, она была всегда. Каледин взял её в свою команду управленцев и доверял ей самые важные дела. Детишки не сводили с Валентины восторженных взглядов, они ведь так скучали по своей маме и мечтали, что она вернётся за ними. Вот и намечтали!
  Данька подрастал, уже бегал и кое-что говорил. Я часто торчала в интернете, и мне было веселее, вот мама скучала и всё поглядывала в окно, когда же эта вечная зима закончится? Она скучала по папе, по кошке и нашему дому, но бросить меня тоже не могла. И вот, наскучала и она! Как-то является Феликс, страшно оживлённый и с порога кричит:
 -- Девчата, собирайся! Меня Москва вызывает строить антигравный завод в России!
 -- Ура, ура, ура! - закричали мы с мамой.
 -- Уля, уля, уля! - закричал Данька.
 -- Ну, вообще-то завод будем строить в Сибири - уже тише сказал Феликс и искоса посмотрел на меня. - Но зато я - главный инженер! - быстро продолжил он.
 -- А почему не директор? - удивилась я.
 -- Дык у начальства много детей и зятьёв, чтобы такую хлебную должность какому-то безродному Феликсу отдавать - всё сразу просекла мама. - Это ж вам не Интал!
 -- А, ладно, главный инженер - это как раз по тебе - сказала я - а то что, в Сибири - ничего, самолёты летают быстро! А там антигравов настроите, тогда вообще плевать!
 -- А мне жалко Интал бросать, я так привык тут жить, тут всё просто, понятно, людей всех знаешь, как самого себя. А на Земле столько проблем, совсем другие отношения между людьми - уныло сказал Феликс.
 -- Ничего, Земля - наша родная планета, и нечего нам по чужим мирам околачиваться. Вон, джанхи наших кханов мороженых уже оживили, мухой накормили, скоро плодиться начнут. А мы тут кто? И зачем?
 -- И детям на Земле лучше будет - сказала мама.
 -- Детям? - испуганно спросил Феликс.
 -- А что, Данилке нужно же будет сестричку покупать, попозже, конечно - сказала мама. - Один ребёнок - не ребёнок, по себе знаю.
 -- Феликс, а молодые учёные, что с вами на Джанариде учились, тоже на Землю едут? - спросила я.
 -- Нет, они компьютеры джанаридские будут изучать, и заодно джанхов кое-чему нашему учить - в порядке обмена. Их очень солнечные батареи интересуют. Связь, телевидение. Да и много чего ещё.
  Ну, мы и засобирались. Барахла что-то у нас оказалось - не меряно. Откуда оно взялось? Еле-еле всё упаковали. Мы с Феликсом убрали наш дворец, выключили всё и заперли.
 -- Ну, дворец, бывай! Не забывай нас, кажется мне, что сюда мы больше не вернёмся. А жаль - сказал Феликс.
  К распределителю мы ехали на антиграве. Мама боялась в него залезать, очень уж непривычно выглядело это огромное сооружение, тихо висевшее в двух метрах от земли, ни на что не опираясь. Но вьюга мела такая, что больше ничем до распределителя добраться было невозможно. Мы забросили шмотки внутрь, а потом два пилота затащили и нас всех.
  В большом зале распределителя все было совсем по-другому, чем раньше. Три вагончика стояло посреди зала, периодически какой-нибудь из них начинал двигаться на пару метров вперёд или на пару метров назад. Вернее, они не "ездили", они "укорачивались" на два метра. С той стороны, куда вагоны "укорачивались", были построены три кирпичные стенки, чуть больше по размеру, чем вагончики. На этих стенках над вагончиками висели таблички "Джанарид", "Земля 1" и "Земля 2". Под каждой табличкой имелся экран, на котором высвечивались цифры от 1 до 30. Когда на каком либо экране появлялась цифра 10, то экран начинал мигать и пищать.
 -- У, здорово! Это просто вокзал между мирами! - воскликнула я. Феликс, а зачем вы стенки на дырки поставили?
 -- Не на дырки, а немного за ними. Понимаешь, Диана, плоскость перехода очень деликатное место, желательно не тревожить его без причины с нашей стороны, а то может в лучшем случае исказиться, а в худшем - не в тот мир привести.
  Мама зашла и заглянула за одну из стенок, после чего вопросительно посмотрела на меня.
  Но тут в распределитель ввалилась толпа народу, принеся с собой холод и свежий запах снега. Они тащили какие-то ящики и узлы и стали укладывать их вагончик с надписью "Земля 2".
 -- Быстрее, быстрее, Капустин! Смотри, три минуты осталось, где твой второй прибор? - кричал кто-то.
  Капустин стремглав бросился в коридор и через пару минут вернулся, запыхавшись, с каким-то баулом. Его быстренько зашвырнули в вагончик, который уже начал двигаться на "Землю 2". От толпы отделился Каледин и, улыбаясь, подошел к нам.
 -- Здравствуйте, госпожа Величко, госпожа Ломинская, как поживают юный наследный князь Данило Ломинский? Ой, какие мы щекастые да глазастые! Привет, Феликс!
 -- Здравствуйте, дядя Саша! У вас тут прямо межпланетный вокзал - красота, и никакие переходники не нужны - сказала я.
 -- Ой, Диана, вот ты себе прекрасно представляешь, насколько я счастлив, что вам, переходникам, не нужно никуда шагать, ни в какую неизвестность. Если бы ты знала, сколько вашего брата пропало в междумирье, то ты бы поняла, какой я груз взваливал на себя каждый раз, когда пытался агитировать каждого новенького в переходники.
 -- Знаю, дядя Саша, знаю - сказала я. - Слава богу, что "дикие скачки" между мирами закончились.
 -- А всё благодаря тебе! Как только ты к нам попала, так вся жизнь на Интале резко изменилась. Маргарита Максимовна, должен выразить вам благодарность, за дочь!
 -- Спасибо! - разрумянилась мама. Вы хотели сказать, что с приходом моего ребёнка к вам у вас всё полетело кувырком? Это она умеет! Вокруг неё почему-то всегда происходило множество самых неожиданных событий.
 -- Мама, ну какой я ребёнок? - начала было ворчать я, но тут, из дырки на Джанарид выехал вагончик, груженный двумя джанхами, одетыми в миленькие такие зелёные комбинезончики 120-го размера с белой меховой опушкой вокруг хм.. . морды? лица? Трудно сказать.
  Мама моя застыла, открыв рот. Она то их видела на росписях в нашем доме, но по картинке трудно определить размер, а особенно, трудно представить их "нежный" голосок, напоминающий трубный глас, возвещающий о конце света.
 -- Мама, успокойся, это джанхи, они очень добрые и умные, и совсем не страшные.
 -- А почему они рычат и щёлкают челюстями? - дрожащим голосом спросила мама.
 -- Ой, да это они просто разговаривают между собой! - успокаивала я маму.
  Джанхи с огромным ящиком в лапах подошли к нам и поклонились с улыбкой. Это я знаю, что это была улыбка. А мама моя побледнела и вцепилась в ручку коляски с Данькой.
 -- О, миссис Диана, миссис Мусик, мистер Феликс - приветствуем вас - сказал один из джанхов. - Позвольте запечатлеть вашего боя, весь Джанарид мечтает его увидеть.
 -- О, пожалуйста, фотографируйте! - сказала я и подхватила Даньку на руки, он заулыбался, глядя на джанхов и попытался ухватить одного из них за рукав, а джанхи начали трещать мобильными телефонами (нашими телефонами!), запечатлевая сей важный для истории момент. Потом они раскланялись и потащили свой ящик к выходу из распределителя.
 -- Феликс, а что, они уже не засыпают при переходе? - спросила я.
 -- А, я тебе не говорил? Уже никто не спит. Сначала наши мужики начали сигать исподтишка, пока Каледин не видит, а потом в открытую стали переходить, не реагируя на его вопли. Да и всё нормально - никто никуда не пропал, врата между мирами работают исправно.
 -- Не, ни я, ни Данька, ни мусик так на Землю не пойдём! Мы все заснём, видела я эту бесконечность миров, в гробу и в белых тапочках! С меня достаточно! - завопила я.
 -- Ага, на молоке обожглась, и на воду дуешь! Мадам великая переходница, да вы смотрите, не обделайтесь от страха - язвил Феликс.
 -- Филь, я тебя попрошу прекратить идиотские шуточки на эту тему. Ты лучше бы на себя посмотрел, какой ты был после блужданий по мирам.
 -- Сдаюсь, сдаюсь, конечно, мы вам сейчас закондубасим снотворного и в лучшем виде подадим на блюде на Землю!
  Вот так и закончилась моя Интальская эпопея, мы с Данькой пока обосновались у мамы, в Кременчуге, а Феликс то торчал в Москве, документацию утверждал, то мотался по Сибири, место для антигравного завода выбирал. Родители возились с Данькой, он был всецело занят кошкой, а я предавалась изысканному отдохновению в родительском доме, самому беспечному и безоблачному, которое только может быть. После моих кружений по Инталам я никак не могла снова стать самой собой, той бесстрашной, отчаянной девчонкой, которой была раньше.
  Я боялась не только прыгать, но и бегать, а после истории с Бетти и её дверью я стала бояться открывать двери. Мне везде чудились другие измерения, и я панически боялась снова куда-нибудь провалиться. Ведь теперь я была не одна, у меня ребёнок, я ещё очень долго буду ему нужна.
  В общем, мне оставалось только долго и смачно спать, что я и делала. И может быть, поэтому мне стали сниться интальские сны. Такие яркие и реалистичные, длинные, связные - просто удивительные.
  Будто я хожу по красивому городу, очень похожему на наш Интал, но немного другому. Дома и статуи новые и красивые, нет разбитых зданий и заколоченных окон. В центре города большое, идеально круглое озеро, окруженное буйной тропической растительностью, пляжами, лодочными станциями и теннисными кортами. Дальше идёт кольцо высотных зданий, абсолютно в интальском стиле, дальше аккуратные коттеджи, утопающие в зелени, ещё дальше какие-то склады, заводики, фермы, поля и пастбища. И каждую ночь я хожу по этому городу и осматриваю какую-то его часть. Причём кроме меня тут бродит много наших, интальских, но они какие-то полупрозрачные, почти нереальные.
  Я никому про эти сны не говорила, я думала, что это просто воспоминания об интальских временах, а также последствие моей сонной жизни.
  Но вот как-то звонит Феликс и говорит:
 -- Дюдюлька, а ты сны смотришь?
 -- Какие сны, интальские? - удивилась я.
 -- Значит, смотришь! Сообщаю сногсшибательную новость и с тебя поцелуй! Все мы, интальские, уже где-то с месяц смотрим одни и те же сны про Нью-Интал!
 -- О боже, Феликс, какой Нью-Интал? Не томи! Кто его строит? Или он уже построен? Да, он уже есть! Я всё поняла!
 -- Не знаю по поводу того, есть он или нет в реальности, но все интальские уже изучили его досконально и, представляешь, уже выбирают там себе квартиры и дома! Пошел слух, что Интал скоро "закроют", а всех интальских переведут в этот Нью-Интал!
 -- Ни фига себе "закроют"! Кто это закроет? Ща пойду на причал и скакну туда, и никакое "гэ" мне помешать в этом не сможет!
 -- Э-тэ-тэ, э-тэ-тэ, какие мы крутые переходницы! Я те дам по заднице "скакну"! Я те "скакну", наскакалась уже одна! Чуть-чуть не осталась навеки с моим сыном у кханов, умная больно! Завтра же забираю тебя в Москву, подальше от твоего переходного коридора, а то дури в тебе ещё много осталось!
 -- Тише, тише, не шуми, о мой повелитель, успокойся, ведь я уже мать, у меня дитя! Ты понимаешь? Я уже совсем не та Диана, я совсем другая! И нужна Даньке, поэтому я не вольная птичка. Успокойся!
 -- Ух, ладно, понял, продолжаю. Так вот, никто не знает, кто закроет, но есть, видимо, такие существа или сущности, которым это под силу. Уж больно сны у всех одинаковые. Город совпадает во всех мелочах во всех снах, всех интальцев.
  Ни фига себе! Сразу же после разговора с Феликсом я начала моститься спать, хотя даже Данька пока не спал, а катался на деде верхом с визгами и воплями. Я долго вертелась и, наконец, заснула с той мыслью, что все же лучше, квартира в высотке над озером или домик в саду? Если мне этот сон сниться, значит, мне тоже можно квартиру выбирать? Я думаю да, однозначно! А я это дело люблю, у меня ещё не было своего дома, не считая Феликсового дворца, но это не наш дом, не человеческий. Мне болото тёпленькое для приёма гостей или, допустим, яйцекладник как-то без надобности.
  Хотя где этот Нью-Интал? Кто его построил? Или собирается построить? Может, это ловушка? Но нет! Я, заделавшись мамкой, стала такой проницательной, опасность за версту чую, а тут нет ничего враждебного или злого. Великолепный, добрый, тихий город, он зовёт и ждёт нас, он - для нас! Поэтому, уперёд! Это шопинг, квартирный шопинг, бегом побежали!
  И вот он, сон. Теперь я уже не бродила бессмысленно по городу, а целенаправленно понеслась смотреть высотки. Дома были великолепны, квартиры просторные, обставлены простой, но очень удобной и красивой мебелью, кухни со всей бытовой техникой, утварью и даже посудой! Я носилась по домам, высунув язык. Некоторые двери были заперты, и на них висели таблички с фамилиями наших. Понятно, это выбранные квартиры! Ничего, свободных тоже ещё полным-полно.
  Тем не менее, я досадовала на себя, и чего я раньше не догадалась! Видимо, я себя переоценила, не такая уж я и проницательная, как мне кажется. Но вместе с тем у меня есть и оправдание, наши интальские видать начали обсуждать эти странные сны с самого начала, сопоставлять, а я сидела тут одна.

И я продолжила обход домов. Ладно, квартиры хороши, но где Данька будет гулять? Рядом-то озеро в желто-зелёной раме из песчаного пляжа и пышного парка кольцом, но!

Как я там за ним


  пригляжу? Озеро большое, не ровен час! И я рысью, пока сон не кончился, побежала смотреть коттеджи. Там и кошке погулять будет где, и цветочки там всякие, ягодки-малинки. Качели чтоб были какие-никакие. И небольшой бассейн желательно.
  Моё внимание привлекли какие-то голоса. Интересно, я тут ничего ещё не слышала! Все другие интальские сноходцы были, как тени, слегка прозрачные и почти нереальные, а тут такие знакомые вопли! В окне второго этажа большого дома с видом на озеро стояли две женщины, почти совсем реальные, и только чуточку прозрачные. Они яростно ругались, чуть не вцепившись друг другу в волосы. И одна из них была Валька Барабашова, в розовой кружевной сорочке и в бигуди. Она стояла, подбоченясь и орала:
 -- Посмотри на неё, она первая зашла! Я ещё вчера эту квартиру присмотрела, но засумлевалась, может, лучше дом взять!
 -- А раз засумлевалась, значит квартира и свободна! Иначе дверь бы не открылась, а сегодня я первая сюда зашла! - орала толстая повариха Зинаида.
  Я прокашлялась и заорала тоже:
 -- Бабоньки, в чём дело! Вон за три дома отсюда точно такой дом совсем пустой, я там только что была!
 -- Ой, Дианка, это ты? Привет! А ты себе уже подобрала квартиру? - заулыбалась Валентина.
 -- Да я вот тоже маюсь, может лучше дом выбрать? - сказала я.
 -- Не, я со своими посоветовалась, мамка моя говорит, мол, мало ли ты в этой земле наковырялась, дров накололась, бери квартиру, хоть отдохнешь после работы, как городская мадама. Хватит уже, напахалась с этой картошкой да скотиной! - орала Валька, свесившись из окна.
 -- Вот и иди в третий дом, нахалка ты этакая, у меня ревматизм застарелый, мне южная сторона нужна! - продолжала верещать "соперница".
 -- Девки, спокойно, и чего вы скандалите! - раздался рядом со мной голос какого-то дядьки. - То-то бабы, курьи мозги. Здесь все стороны - южные! Вы что, не видите, что солнце всегда висит строго над центром озера. Только вечером потихоньку гаснет, а утром...
  Ух, тут я и проснулась. Ладно, завтра дома посмотрю. Ну и снова прокол! Как я на солнце совсем не обратила никакого внимания! Светит себе и светит, да и бог с ним. А раз оно висит, как лампочка над городом, тогда ой! Причём без всякой опоры, само по себе висит и всё. А греет очень даже неплохо, жарко там у озера, да и растительность тропическая, пальмы всякие и цветущие деревья. И кто это нам такое чудо сотворил? Почему не объявляется? Не может снизойти к нам, муравьишкам?
  Вероятнее всего, мы помешали ему своим лазаньем между мирами, но оно, как всякое высокоразвитое существо, жалеет нас, букашек неразумных, и не просто собирается вытоптать наш муравейник на Интале, но и построило нам новый, ещё лучше! Ох, просто дух захватывает, какие силы вселенной мы разбудили, какие боги наблюдают за нами! И за мной лично. Кошмар. Ну да ладно, не буду заморачиваться недоступным пониманию, моя задача сейчас - хату получше занять, а дальше видно будет.
  Я даже попыталась уснуть днём, примостившись возле Дани, но у меня ничего не получилось. Я страшно психовала весь день, что все дома разберут, а я останусь с носом. На следующую ночь я смотрела коттеджи. Какая красота! Какие там дрова, какая картошка! Все удобства, как в квартирах, такая же мебель, такая же утварь, в саду только деревья, кусты и травка. Бассейн в каждом дворе, и большая остеклённая веранда с плетёной мебелью, смотрящая на бассейн. И не так жарко, как у озера. Если там до тридцати, то здесь двадцать-двадцать пять, не больше. А я жару не люблю! Решено, беру дом! Но какой? Вот бы Феликса сюда. У меня проблемы с принятием решений. Я как тот буриданов осёл, буду бегать, как жучка, пока все дома не разберут! И сколько комнат нам нужно? Сколько я детей собираюсь рожать, в конце концов? Я совсем растерялась и проснулась. И моментально позвонила Феликсу.
 -- Филь, спасай! Этой ночью назначаю тебе встречу в Нью-Интале, у озера, где лодочная станция - я не могу выбрать дом! - заверещала я. - И чего я там тебя ни разу не видела?
 -- Тихо, спокойно. Я больше по производственным помещениям прогуливаюсь. Представляешь, там антигравный заводик уже готов, хоть сейчас начинай выпуск! Только вот где он, этот Нью-Интал? Я надеюсь, что все же на Земле, а не где-то в междумирье.
 -- Должен быть на Земле! Просто если "закрыть" Интал так кому-то необходимо, ну, чтобы прекратить нашу толкотню между мирами, то просто логика подсказывает, что Нью-Интал - на Земле!
 -- Согласен! А ты у меня все-же умничка! - похвалил меня Феликс.
 -- А я тебе всегда говорила, что я умница и красавица!
 -- Ладно, встречаемся во сне не у лодочной станции, а на другой стороне озера, там такое синенькое кафе прямо на воде стоит. Мне просто оттуда к заводу ближе.
 -- Хорошо, но смотри, чтобы в десять вечера уже спал!
  Но сама я вечером настолько психовала, что поняла, что уснуть не смогу, и дорбылызнула лошадиную дозу снотворного. Ух, слава богу, вот он, Нью-Интал! В его реальности я уже совершенно не сомневалась. Почему только эти существа нам не показываются? Мы бы подружились, переняли бы чего, как у кханов. Может, страшные они очень, или дистанция в развитии огромная? Вот человек может дружить с кошкой, собакой, лошадью, а с муравьём или бабочкой - ну никак. Раздумывая так, я поджидала Феликса у кафе. Его всё не было. Или занят до сих пор, или снотворного не догадался выпить? Я оглядывалась вокруг.
  Вот мимо меня прошествовала пышная пожилая дама в бигуди на седой голове и белой ночной сорочке с кружевами. Сквозь даму были видны деревья и лавочки. Совсем не интальская дама, у нас такой не было, я всех там хотя бы раз, да видела. И вид у неё отстранённый, она явно никакую квартиру не ищет. Неувязочка, что ли, у наших богов какая вышла, что ли? Ну да ладно, сны, а особенно сноходчество, вещь тёмная и нам, муравейчикам, не понятная.
  А вот и Феликс! Он материализовался прямо передо мной, почёсывая, как всегда бывшую драную щеку. Я подошла к нему и попыталась дотронуться, но моя рука прошла сквозь его полупрозрачное тело, не испытывая никакого сопротивления.
 -- Да, Диана, привет, ничего в руки взять тут не получается, только двери свободных квартир перед нами открываются, я это уже проверил. Это не мы, а какие-то наши очень тонкие тела, видимо, их можно во сне отделить от человека и отправить гулять куда нужно.
  И мы с Феликсом пошли, вернее, он меня повёл. Он глаз, оказывается, уже положил на один домик, но даже не попытался туда зайти и "занять" его.
 -- Понимаешь, Дюдюля, я по этой улице часто хожу, от мэрии- вон там, возле той огромной пальмы, и до завода антигравов на окраине. Домик ничем от других не отличается, но в фонтанчике перед домом стоит уменьшенная копия танцующих.
 -- Ой, это точно наш дом! Если танцующие - это наш! Я так любила эту скульптуру и скучаю по ней. Они просто излучают любовь и нежность! Хоть бы дом ещё не был занят!
  И мы просто побежали по улице. Дом был, слава богу, не занят. Он меня полностью устраивал, танцующие были точно такие же, как перед распределителем, во дворе были качели, песочница, бассейн и даже будка для собаки. Я носилась по дому, как угорелая. Правда, домик был несколько великоват - восемь комнат. Мама, я столько рожать не собираюсь! Ну, ещё одного, ну от силы двоих. Но Феликс меня успокоил:
 -- Не переживай, я думаю, у меня тут постоянно будет много гостей.
 -- Чего ты так решил?
 -- А пошли на завод, покажу кое-что, если успею.
  Но я проснулась. Вернее, меня "проснули". Даня колупал мне пальчиком глазки, что бы я проснулась, и шла с ним гулять.
  В последующие ночи Феликс показал мне то, что хотел. Мы пошли на завод. Такой хорошенький, чистенький заводик! На конвейере уже стояли четырёхместные антигравы модели "Сокол" в разной стадии готовности. Как подсказка для несмышлёнышей!
 -- Понимаешь, Диана, тут у них последовательность процесса сборки гораздо продуманней, чем у кханов. Оптимально сбалансированный процесс - всё так просто и понятно, что просто смешно, что ни мы, ни кханы до этого не додумались!
 -- Филь, а чего ты хочешь! Ведь они боги, а мы козявки.
 -- Да видать. Эх, руки так и чешутся за это всё взяться! Но пока никак не получается.
  Потом он повёл меня в заводоуправление. Кабинеты, двери, и на одной висит табличка "Директор Ломинский Феликс".
 -- Ой, ни фига себе! Филь - поздравляю! - воскликнула я и поцеловала его в щеку, почти почувствовав её губами.
 -- Интересно, это ты это место выбрал, или они тебя выбрали? - спросила я.
 -- Ты знаешь, даже не могу тебе сказать. Как я про это "назначение" узнал. Я не ходил в заводоуправление, а что мне там делать? Я по конвейеру лазил, пытался понять, как что тут будет работать, с чего начать, на какое место кого поставить из наших рабочих. И как-то иду на завод, а из заводоуправления выходит Каледин. Я ему "Привет!", он мне "Привет, господин директор!" Я на него глаза выпучил, ты мол, чего? А он мне и говорит, что сходи вон на второй этаж и прочитай таблички на дверях. Вот так оно было.
 -- Понятно, кто на что годен, тот там и будет сидеть! Если ты рабочий муравей, то будешь стоять на конвейере, а если ты муравьиная королева, или там по сути своей - директор завода, то им ты и будешь!
 -- Да, похоже, нас выбирают тут по тому, что выбрали мы. И это - хорошо!
 -- Да, кстати, Феликс, а начальство твое знает, что ты - директор, ведь они тебя назначили главным инженером того, новосибирского завода.
 -- Да, где антигравы, там огромнейшие деньги. Директором назначен племянник министра обороны, бабки стричь для власти.
 -- И чего они запоют, когда узнают?
 -- Понятия не имею. Но ведь это же не новосибирский завод! Тот ещё долго будет проектироваться, а потом строиться. Там пусть кого хотят, того и ставят.
 -- Да конечно, так они и согласятся! Ты же не их человек, и красть для них не будешь! Ведь не будешь?
 -- Диана, не будем об этом говорить. Естественно, не буду. Но турнут они меня только в том случае, если Нью-Интал в России, или хотя бы на Земле.
 -- На Земле, можешь не сомневаться!
 -- Диана, если бы он был на Земле, то его уже давно уже со спутников заметили. Ты что, такое солнце видно было бы хрен знает откуда! Нет его на Земле. Может быть, ПОКА нет.
 -- А про интальские сны начальство твоё знает-то?
 -- А от кого бы я про них узнал, как ты думаешь?
 -- Понятия не имею.
 -- Вызывает меня как-то ФСБ и вежливо так спрашивает, заглядывая в глазки: "Феликс Борисович, а вы видите интальские сны?" Ну, вижу, говорю, а что? Вот тут я всё и узнал и получил задание попытаться определить его местонахождение. Что, естественно мне не удалось, ведь звёзд там никаких ночью нет. Взять с собой какой-то прибор в сон не получается, не хочет прибор мне сниться, и всё тут! Вот так-то оно!
  Ладно, живём дальше, ждём, чем оно всё закончится. Я реже стала бывать в Нью-Интале, и возникала прямо в своём доме, разглядывала всё еще и ещё раз, примеряясь в скором времени в нём жить. Было у меня такое сильное предчувствие, что уже скоро это должно будет произойти. Я даже вещички стала паковать - подарки, одежду, игрушки, всякие вещицы, вроде и не особо то и нужные, но милые сердцу. Пару раз только встречались с Феликсом у синего кафе - поговорить немного ближе, чем по телефону. И вот в одну из таких встреч к нам подошла та самая седая дама в оборочках. Теперь она была с причёской и в халате поверх ночной сорочки.
 -- Извините, но я вас здесь уже видела, и прошу уделить мне несколько минут - обратилась она к нам.
 -- Да, конечно, мы слушаем вас.
 -- Объясните мне, пожалуйста, молодые люди, что это такое? - и она повела вокруг себя рукой. - И что я здесь делаю почти каждую ночь?
 -- Давайте попробуем разобраться - сказала я.- Феликс, ты иди на завод, а я займусь женщиной.
  Феликс ушел, а дама поведала мне следующее. Про Интал она слышала, но не имеет к нему никакого отношения. Но был в её жизни один загадочный случай, который она так и не смогла для себя объяснить. Она однажды "раздвоилась". Дама она одинокая, хорошо обеспеченная, мужа генерала давно похоронила и жила в добротном подмосковном доме, ни в чём не нуждаясь. Но однажды на улице её сбила машина. Сбила, не то слово. Она просто на неё наехала.
  - Вы понимаете, Диана, вы же уже поняли, что я совсем не дура, маразмами-склерозами не страдаю, несмотря на возраст. Я прекрасно помню, что "отпрыгнула" всем своим существом из-под этих колёс просто в тот момент, когда они на меня уже наезжали. Причём я тогда лежала на дороге бревном и физически отпрыгнуть никак не могла. Я это поняла сразу же, как только пришла в себя - лёжа на той самой дороге. Сумочки у меня не было, и была глубокая ночь. А под машину то я попала утром!
  Я кое-как поднялась и поковыляла домой, видя перед собой эти колёса и ощущая ужас смерти. Дом, естественно, я открыть не могла, поэтому я просидела до утра на веранде в кресле, благо было лето. Утром я попросила соседа взломать мне замок, ещё ни о чем не подозревая. Всё было, как всегда. Но как только я оказалась в гостиной, то у меня волосы встали дыбом. Обои были не те. Я недавно делала в доме небольшой ремонт, и долго выбирала обои. Мне одинаково нравились две расцветки, и я никак не могла ни на какой из них остановиться. Потом ткнула пальцем наугад - вот эти, да и решила проблему. Но у меня в гостиной были не те обои! А другие, те, которые я не выбрала тогда.
  Я села и начала внимательно рассматривать всё вокруг. Некоторые предметы и вещи были те и там, где им положено, а другие нет, не такие и не там. Я женщина очень рассудительная, уверенная в своём психическом здоровье, и решила, что на свете бывает всё, нужно просто вести себя адекватно обстоятельствам. Не всё совпадает? Ну что же, пусть теперь все будет именно так! И я пошла в спальню. Но спальня оказалась заперта изнутри. И я поняла, что главные неприятности у меня впереди. Ведь я запираюсь в спальне на засов только на ночь! Замка, чтобы можно было его закрыть снаружи, на двери спальни просто нет! И я сразу поняла, что я увижу в спальне, поэтому никого не звала, а сама ломала дверь. В общем, когда я, наконец, зашла в спальню, то в кровати обнаружила саму себя, точно такую же, только мёртвую и уже начавшую разлагаться.
 -- Да вы просто мужественная женщина! Пережить такое, и сохранить рассудок, ясность мыслей. Я думаю так, что в момент смертельной опасности вы отпрыгнули в другой, параллельный мир, и теперь вас пытаются вернуть обратно, на родную вам Землю, именно ту, из которой вы выпрыгнули в многомерность. Поэтому-то вам и сниться Нью-Интал.
  Я начала вкратце рассказывать ей историю Интала, но дама померкла и исчезла, видимо проснулась. Через несколько ночей Феликс привел даму, Лидию Фёдоровну, прямо к нам в дом, она хотела продолжить наш разговор.
 -- Понимаете, Диана, я не хочу сюда, в Нью-Интал, мне и там хорошо, на той Земле. Никто ничего не заподозрил, я живу, как и жила раньше, и хочу и дальше жить в своём доме на склоне лет, я не переживу ещё одной пересадки. Может, мне заявление какое написать, что мол я отказываюсь жить в вашем городе?
 -- Лидия Фёдоровна, какое заявление? Кому? Богам? Суперразвитой расе вселенной, для которой мы не более чем растревоженная муравьиная куча?
 -- А что же мне делать?
 -- Вообще-то, насколько я могу судить, они благосклонны к нам. И если вы не выберите себе жильё здесь, то может быть, вас и оставят на месте. Это же никому не повредит, правда ведь?
 -- Буду надеяться, Дианочка, может быть, ОНИ оставят меня в покое.
 -- Кстати, Лидия Фёдоровна, а что вы сделали с трупом хм... себя?
 -- Ой, не спрашивайте! Это был кошмар. Но я могу быть хладнокровной и разумной, если это необходимо. Что я могла придумать? У меня в сарае был небольшой подвал, когда-то мы держали там овощи, но потом потребность в нём отпала, и он пустовал. Я и затащила труп себя туда, вместе с постелью. А у нас на участке очень давно лежала куча песка, ещё Саша мой покойный хотел что-то строить. Я потихоньку тот песок носила в подвал, пока весь его и не засыпала. Теперь обхожу тот сарай десятой дорогой.
  И я проснулась. Лидию Фёдоровну я больше не видела, но Феликс видел её ещё несколько раз, она безучастно сидела на лавочке у озера, и смотрела себе на колени. Но вообще-то, если подумать, то Валька Барабашова тоже не из нашей Земли, а квартиру себе выбирает в Нью-Интале, значит, наши боги - добрые и учитывают желания маленьких букашек. Поэтому они и не будут протыкать нас булавкой для своей коллекции! Эта мысль меня очень успокоила.
  И вот он настал, долгожданный день "икс", а вернее, ночь "икс". У нас на Земле был день. И вдруг в средине дня мне начинают звонить всякие знакомые и незнакомые люди и спрашивать, где Феликс. "Как где, у вас в Москве!" - совсем уж озадаченно ответила я собственному начальнику Феликса и заволновалась. Я схватила телефон и начала лихорадочно вызывать Феликса. "Ваш абонент находится вне зоны доступа" - противным голосом долдонил телефон, и я потихоньку начала психовать и даже немножко подвывать. Потом взяла себя в руки и сказала сама себе: "Спокойно, Диана, ты что, действительно безмозглая баба, или человек разумный? Может быть, Нью-Интал заработал". И я стала звонить нашим, кто был на Земле. Все вроде на месте. Тогда я набрала Толю Панькова, нашего интальского парня, который сейчас работал на Земле на Кукуевском переходе, принимал, отправлял грузы с Интала. Толя сразу ответил, но каким-то странным голосом:
 -- Алё - и молчит, а это на него не похоже, он очень разговорчивый.
 -- Толь, что там у вас, почему ты молчишь, где ты находишься?
 -- Дианка, привет. Я слегка не в себе - ворота закрылись. Оба вагона на хрен вытолкало сюда к нам со всей механикой, и переход закрылся, вроде и не было ничего.
 -- А люди как же, народ же на Интале остался? - верещала я.
 -- А хрен его знает, всё начальство икру мечет и кипятком сцыт - сказал Толя и отключился.
  О боже, но где же Феликс? Я уверена, он уже в Нью-Интале. Не может такого быть, чтобы он пропал с работы просто так, да ещё и Кукуевский переход закрылся! Это не совпадение, нет, это - закрытие Интала! И я снова начала набирать Феликса. И, о чудо - гудки! Потом сонный голос Феликса:
 -- Алё, Дюдюлька? Что случилось?
 -- Филя, где ты? - заорала я.
 -- Где я? Потом последовала пауза, наверное, он оглядывался по сторонам и продолжил. Где я. Я в своём собственном кабинете на Нью-Интале, сплю в кресле. Хотя задремал в обед в гостинице, в Москве.
 -- Феликс, срочно звони шефу, они там тебя уже два часа ищут!
 -- Раз ты нашла, то и они найдут. Поздравляю вас, мадам, раз вы мне дозвонились, значит - Нью-Интал уже на Земле! - и Феликс отключился.
  Я начала бегать по дому, то запихивая Данькино барахлишко в сумку, то хватая его в охапку, вдруг наши боги вздумают и меня перебросить в Нью-Интал, потом снова швыряла одежду в сумки - в общем, психоз первой степени. Родители и Данька взирали на меня со страхом и сочувствием одновременно. Через некоторое время звонит Феликс.
 -- Диана, всё нормально, нас нашли.
 -- Ну, и где же вы? - заорала я.
 -- Да почти... - тут пошли гудки, и посторонний мужской голос строго сказал: "Господин Ломинский! Месторасположение секретного объекта "Город" - государственная тайна!"
  И тут Феликс разразился таким цветастым, многоэтажным интальским матом, что я чуть не рассмеялась - я даже не знала, что Феликс в совершенстве владеет "интальским матюгальным", я от него никогда не слышала ни единого словечка. Но смысл этой тирады был таков, что Нью-Интал первыми обнаружили американцы со спутника, в ту же самую секунду, когда он, Нью-Интал возник - просто возник! - посреди тайги. Через пару минут его заметили вообще все. И какой тут может быть секрет?
 -- В общем, пошли вы все на...со своей сраной секретностью и манией преследования! Диана, ты меня слышишь?
 -- Слышу, слышу, сладкогласный ты мой, куда мне ехать?
 -- Лети в Новосибирск, бери только Даньку и самую необходимую одежду. Сообщишь мне номер рейса, я тебя там встречу, целую, пока!
  В общем, вот как оно всё было. Все наши, кто был на Земле, на ней и остались. Кроме Феликса. А все иинтальские перенеслись туда во сне. Уснули на Интале, проснулись в Нью-Интале, в своих квартирах. Все их личные вещи и даже домашние животные тоже оказались с ними. Последней на Интале уснула моя подруга Катя Смирнова, вернее Корниенко. У её малыша резались первые зубки, и он всю ночь плакал и не спал. И только в четыре утра он уснул, а следом за ним и Катя, а буквально через несколько минут я и дозвонилась Феликсу.
  А те два часа, в течение которых все искали Феликса, он спокойно себе продрых где-то в междумирье или в пустом мире, не нашего это ума дело.
  Кто не выбрал себе квартиру, тот проснулся в большом доме с маленькими однокомнатными квартирками. Тот дом назвали гостиницей и он ею так и служил в дальнейшем. Каледин проснулся в кабинете с табличкой "Губернатор свободной республики Интал Александр Каледин"
  Ну, а пока я добиралась до Новосибирска, Феликс мой получил целых две клизмы, одну маленькую, "за раскрытие государственной тайны", а вторую, капитальную, за "самозванство"! Феликс мне потом так рассказывал. Вскоре после часа "икс", когда Феликс как угорелый бегал по Нью-Инталу, здоровался с народом, разыскивал и будил своих соратников по антигравостроению, когда они все, слегка ошалевшие спросонья, уже толпились у конвейера, тут ему и позвонил министр обороны.
 -- Феликс Борисович, что вы себе позволяете?
 -- Что позволяю? - опешил Феликс.
 -- Кто вас назначил директором завода? Что за идиотскую табличку вы повесили на кабинете директора?
 -- Я табличку не вешал. Почему там моя фамилия - спросите у создателей Нью-Интала.
 -- Вы эти шуточки прекратите! Это вам не ваша интальская пугачёвщина! Свободная, видите ли, республика Интал! Вы находитесь на территории Российской федерации и извольте соблюдать её законы! - орал министр.
 -- Я повторяю, табличку я не вешал, на должность директора не претендую. Присылайте директора, назначенного вами, я ему собственноручно новую табличку нарисую - сказал Феликс и отключил телефон.
  Вот тут и началось самое смешное. Интал НЕ ПУСТИЛ в себя того директора! Это было кино! Кстати, забегая вперёд, скажу, что Интал в дальнейшем не пускал в себя очень мало людей - несколько психов, религиозных фанатиков да одного террориста с хорошей такой бомбёшкой. Интал всех-всех пускал, хотя, после истории с несостоявшимся директором многие остерегались посещать Интал, ну, у кого рыльце было немного в пушку. Не хотели опозориться. Так что, свободная республика Интал продолжала жить по своим законам, и растоптать себя когтистой державной лапой не дозволила.
  Как же опозорился наш блатной директор? Пока в Москве собирали делегацию для посещения Интала, пока снаряжали всяких беркутов, пехоту, танки, самолёты с бомбами, генералов с адъютантами, ФСБ, батюшку и прессу - ну, событие то нестандартное, один бог знает, что может понадобиться, тем временем наш "настоящий директор" не мешкал. Оскорблённый в лучших чувствах, он на мелком, но шустром самолётишке прискакал в Нью-Интал быстрее всех.
  "Настоящий директор", не видевший в глаза ни Интала, ни единого антиграва, но зато имеющий дядю министра обороны, подлетал к точке, где засекли Город. Он с радостным нетерпением ожидал того разгона, который он устроит этому выскочке Ломинскому. Выгнать, или не выгнать эту деревенщину? - вот такой вопрос мучил его. Очень хотелось выгнать, но сможет ли кто другой исполнять его функции? Очень уж специфическое производство. Нет, выгоню непременно, там их несколько человек разобралось с этой летающей хренью. А Ломинского уволю и выгоню с позором из Города! (Боже, что делает неограниченная власть с людьми!)
  Но где же искусственное солнце? Оно уже должно быть видно. Но с воздуха солнца они так и не увидели, а увидели только освещённый кружок светлой зелени на фоне тёмной тайги и сверкающую монетку озера посредине. Солнце целенаправленно освещало только Город, и не более того. Разумно, подумал племянник.
  Вообще-то таким людям кажется, что весь мир создан исключительно для них, а такое чудо мира, как Нью-Интал, какие-то мелкие боги построили персонально для племянника министра обороны.
  Возле Города прилепился маленький аэродром с парой взлётных полос. Самолётик запросил посадку, но никто не ответил - ведь новые жители Города только приходили в себя и осваивались на новом месте. Самолёт приземлился без приглашения. "Безобразие! - думал племянник. Я наведу здесь порядок. Совершенно пустой аэропорт! Зато квартиры все уже себе выбрали! Придётся заняться этим вопросом, переоборудовать высотки на отели, а всю эту голь подзаборную отселить на периферию".
  Он с разгону кинулся через пустынный холл, подбежал к турникету с грозным выражением лица и с благородным негодованием, сквозящем в каждой черте его лица и в каждом движении. Турникет не открывался. По мановению руки племянника солдаты аккуратно и быстро отломали турникет. Но странно, министров племянник как-то увяз в воздухе. Он пучил глаза, пытался двинуться вперёд, но как будто упирался всем телом в невидимую, упругую, но, тем не менее, неподатливую преграду. Он краснел, упирался ногами в пол, вжимался в эту невидимую стену, но она как бы легонько отталкивала его назад.
  Наконец племянник догадался, что переть танком тут не получится, и отошел в сторону, с недоумением вытирая платком потное лицо. Случай не типичный, орать не на кого.
 -- А ну, Ивкин, попробуй ты - наконец-то выдавил из себя племяш.
  Ивкин, качок с центнер весом козырнул, присел, расставив ноги, выставил вперёд пудовые кулаки, и, набирая скорость со средины холла, двинулся на невидимого врага. И пролетел через преграду, как пуля, после чего со страшным грохотом растянулся на полу уже возле самого выхода из зала. У всех отвисли челюсти.
 -- Попробуйте пройти остальные - сказал племяш.
  Весь эскорт тихонько, бочком, выставив вперёд руки, без всякого сопротивления прошли через преграду. Следом за ними ещё одну попытку сделал племяш, но у него снова ничего не получилось. Интал его не пускал, не хотел видеть, не признавал - в общем, не уважал. Племянник вдруг это остро почувствовал. Интал сказал ему всё, что он про него думает, что истинная его суть - быть племянником своего дяди и ни на что другое он более не способен, в связи с чем - ПШЁЛ ВОН!. Эти два слова звучали в голове племяшки всю дорогу до самой Москвы.
  Министр обороны после подробного доклада племянника, сопровождаемого слезами и соплями, только развёл руками и понял, что не всё в этом мире доступно, будь даже ты - министр обороны великой империи. Но злобу на Интал они оба затаили огромную, копя её, холя и пестуя до времени, до часу.
  А слушок про то, что Интал не всех пускает внутрь себя, пошел гулять, поэтому Каледин со своим "самозваным" мэрством уже не имел никаких проблем. Мэр так мэр, вы только нам побыстрее антигравы производите, а внутри уж там, что хотите, то и вытворяйте. Красота! Какой ещё город в мире может похвастаться такими привилегиями? Настоящий вольный город - мечта утописта!
  Правда, была ещё одна попытка вынести "наружу" бухгалтерию антигравного завода, ну, для удобства грабежа, но Феликс только рассмеялся и вежливо пригласил аудиторов в любых количествах для осуществления контроля - и это всё. Цена антигравов определяется на заводе, и они выставляются на вольную продажу по всему миру. Все полагающиеся налоги исправно получает Россия. Вопросы есть? Вопросов нет. Рынок, господа! Тем более, кто строил завод? Российская федерация хоть винтик какой-никакой в завод вложила? Деньги какие потратила? Нет? Тогда о чём разговор!
  Феликса тихо мирно переназначили директором завода, Каледина без всяких проблем оформили мэром города Интал, а всё остальное решали уже сами интальцы, как это и было у них раньше, в другом мире, на другой планете, так бесконечно далеко и одновременно близко. Переходники уже никуда не пытались "скакать", они чётко знали, что ничего не получится, что шатания по многомерности закончились, и продолжения не будет. А особенно была этому рада я, потому, что перестала, наконец, бояться залететь нечаянно куда-нибудь в параллельный мир. В сибирском Интале вокруг были все свои, мы жили дружно, весело и счастливо, часто ездили по миру, сорили деньгами, смотрели все достопримечательности и отдыхали в самых экзотических местах планеты. Но наш Интал был краше всех, самый добрый и услужливый город в мире. Мне иногда казалось, что город - живое существо и очень нас любит и заботится о нас.
  Наш город стал первой мировой достопримечательностью, его посещали сонмы туристов, у нас проводилось множество симпозиумов, съездов и прочих сборищ учёных, политиков и бизнесменов. Совет Интала учредил собственное турагенство, которое и продавало путёвки на Интал всем желающим, строго по очереди и совсем не дорого. Много учёных со всего мира приезжали в Интал пожить и поработать, и по миру пошёл разговор, что Интал помогает разрешить любую научную проблему. Просто нужно правильно поставить вопрос самому себе вечером, перед сном. А утром в голову сама приходит идея, как разрешить ту или иную проблему, и дело сдвигается с мёртвой точки.
  Ещё пошли слухи, что Интал лечит, и полчища больных и увечных потянулись в Интал. Вот тогда то и пригодились высотки-"гостинницы" с их крохотными однокомнатными квартирками! Ведь практически все интальцы постепенно переехали в коттеджи, в квартирах жили только старики и молодёжь без семей. Множество людей хотели бы поселиться у нас на постоянное жительство, но этого делать было нельзя. Интал не безразмерный, всех землян вместить не сможет, а вот пожить в нём месяц-другой должен иметь право каждый житель нашей планеты.
  А Феликс был счастлив на своём заводе, но, только пока не наладил выпуск антигравов. Когда производство заработало, как часики, и когда новенькие антигравы начали сходить с конвейера ритмично и без заминок, мой Феликс начал охладевать к заводу. Ведь он был не управленец, он был исследователь. А начал мой Филя засматриваться на солнце. Станет так в саду, ладонь ко лбу приставит, и смотрит на солнышко часами.
 -- Чего ты смотришь, чего смотришь! Вздумай только мне туда переться! Икар, мухой недоеденный! Не забывай, Феликс, тебе тридцать пять, и у тебя двое детей! - ворчала я.
 -- - Дюдюля, не ворчи! Ты прекрасно понимаешь, что такое вот такой источник энергии для человечества. На чём же оно работает, интересно?
 -- Нашим умишком этого не понять! Если бы боги хотели или могли передать нам эти знания, то они это бы уже сделали. Мы, видно, ещё слишком дурные, чтобы освоить этот источник энергии - говорила я.
  Но я ошиблась. Через несколько дней Феликс привёл Гусара. Жил у нас один паренёк, не наш, не Интальский. А может и интальский, он сам не знает. Звали его Иннокентий, он действительно был гусаром, но только очень давно, больше двухсот лет тому назад. Он, как и Лидия Фёдоровна, отскочил в параллельный мир в минуту смертельной опасности, в бою, когда черкесская шашка просвистела у него над головой.
  Он отпрыгнул в сторону, покатился с коня и остановился в сугробе. Вокруг была заснеженная равнина вместо зелёных гор и полнейшее безмолвие вместо жаркого боя. Мороз был настолько сильный, что Кеша замерз очень быстро. Очнулся он у нас в Нью-Интале, вместе со всеми, в маленькой квартирке в высотке над озером. Где он провёл последние двести лет - понятия не имеет. Вероятнее всего, он так и пролежал в свежезамороженном виде, пока его не нашли наши боги. Никого из них он не видел, и последнее, что помнит - это безбрежная и безмолвная заснеженная пустыня.
  Так вот, Кеша вызвался работать сантехником, его поражали бытовые удобства Интальских домов, и он хотел разобраться, как и почему оно всё работает. Кроме того, он учился в школе, но не вместе с детишками, а сам, там он только брал учебники и иногда задавал вопросы учителям. А Феликс в воскресенье повёл Даню на озеро купаться, и по своему обыкновению, разглядывал солнце. К нему и подошёл Кеша и спросил:
 -- Феликс Борисович, вы что так солнце внимательно рассматриваете, интересуетесь?
 -- Да вот не даёт оно мне покоя, такой источник энергии! Я уверен почему-то, что это вечное солнышко. Так хочется узнать, как оно работает, на каких физических принципах, и как построить такое же! Дали бы нам даровую энергию, и мы бы перевернули весь мир.
 -- Кстати, я им сейчас как раз и занимаюсь - сказал Кеша, а Феликс выпучил глаза.
 -- Дело в том, что солнце входит в мои обязанности главного сантехника города - продолжил Кеша со смехом. - Мне никто такую обязанность не вменял, я это сам постепенно понял, работая сантехником. Ведь солнце, это тоже бытовое удобство, наравне с унитазом или душем. Во всяком случае, Город так считает. Я когда чего-то не могу понять, в работе припустим системы очистки или обогрева и думаю над этим, то у меня в голове появляется ответ, вроде бы в голове лежит некая книга, а я пытаюсь её прочесть. Только книжка как будто на иноземном языке, и она не может понять, как мне объяснить, чтобы я уразумел. Я понятно изъясняюсь?
 -- Ты, Кеша, хочешь сказать, что Интал действительно даёт ответы на разные вопросы? И что учёные не сами разрешают свои проблемы, а действительно получают подсказки? - спросил Феликс.
 -- Я уверен в этом! Я же абсолютно ничего не знал ни про электричество, ни про радиоволны, но кое-что в работе всех этих приборов я смог для себя понять. Город исхитряется пояснить свои тайны даже самому последнему профану, стоит только задавать вопросы.
 -- А я то всё думаю, почему наши боги не оставили нам никакой библиотеки, или иного хранилища информации. Столько для нас сделать хорошего, а не оставить учебников для недоразвитой расы "люди"! А оно, оказывается - есть библиотека! Она везде в Нью-Интале! Информация витает в воздухе и просто нужно её захотеть воспринять!
 -- А вы что, когда работали над летающими экипажами, этого не уразумели? - удивился Кеша.
 -- Нет. Дело в том, что антигравы мы ещё у джанхов разобрали и усвоили. Слушай, Иннкентий! Возьми меня к себе в помощники сантехника! - сказал Феликс, водрузив свою длань на плечо Кеши.
  Когда Феликс объявил мне, что передает директорство своему заместителю, а сам идёт в помощники сантехника, я чуть в обморок не грохнулась. Не упала я только потому, что кормила Лизу, нашу маленькую девочку.
 -- Поздравляю, господин Ломинский! Вы делаете головокружительную карьеру! Из директора завода - да в помощники сантехника!
  Ну, я, конечно, издевалась, насмехалась, истекала желчью и ядом, но! Я прекрасно знала, что поделать с этим ничего не смогу, и если Феликсу что-то втемяшилось в головушку, то так он и сделает, хоть ты тут лопни. И я махнула на него рукой. Ведь в глубине души я знала, что если Феликс "взялся" за солнце, да если ещё наш город будет его учить и помогать, то скоро с конвейера очередного интальского завода будут сходить такие вот очаровательные солнышки в праздничной упаковке, для широкого покупателя и совсем не дорого. А я буду мадам директорша солнечного завода. И я не ошиблась, так оно и было.
  А я, раз уж такое дело, что Интал отвечает на вопросы, решила выяснить кое-что для себя. Некоторые вещи мучили меня с того ещё периода, когда мы во сне выбирали себе квартиры в Интале. Я написала себе на бумажке эти семь вопросов, а перед сном несколько раз их прочла. И точно, утром я чётко знала все ответы на свои вопросы. Вот они:
  1. Кто построил Интал?
  Интал построила одна высокоразвитая раса вселенной.
  2. Как зовут этих существ?
  Их не зовут. Их нечем звать. У нас нечем послушать их название. У нас также нечем на них посмотреть. Они очень и очень ИНЫЕ. Мы, если хотим, можем называть их АНИГВЫ.
  3. Почему они ни разу нас не посетили?
  Посещение Земли анигвами одинаково опасно как для людей, как и для анигвов. Они очень и очень ИНЫЕ.

     -- Почему был построен Интал.

  Когда анигвы заметили, что в результате своих экспериментов с многомерностью они нарушили целостность пространства, и от этого страдает развивающаяся раса, они решили исправить свои ошибки. Пространство было "заштопано", все пострадавшие живые особи были возвращены в свои миры. Для самой большой колонии был построен город - дипломная работа всех выпускников начальных школ расы анигвы.

     -- Почему мы проваливались в другие миры?

  В результате экспериментов с многомерностью учёные анигвов "протыкали" пространство четырехмерным зондом, как хозяйка протыкает пирог спичкой, чтобы узнать, готов ли он. И частички пирога из одних слоёв попали в другие. В многослойном пироге пространства остались отверстия, через которые при определённых обстоятельствах любое маломерное существо может попасть в другое измерение.

     -- Почему мы переходничали.

  Некоторые особи трёхмерной расы "люди" начали эволюционировать в четвёртое измерение. Их не так много. При правильном развитии раса через определённое время может стать многомерной, как другие развитые расы вселенной.

     -- Почему так много Земель и Инталов.

  Земля - одна, как и Интал - один. То многообразие миров, которое наблюдали самые многомерные особи расы "люди" - всего лишь трёхмерные срезы одной многомерной Земли и одного многомерного Интала. Кстати, Интал и Земля в глубокой древности были одной планетой, но потом, в силу разных природных катаклизмов в многомерном пространстве они разошлись в измерениях.
  Всё! Это приблизительно то, что я поняла. Может, если бы спрашивал физик, или философ, то они бы получили другие ответы, в меру своего понимания. Но для меня всё это дело сравнивали с пирогом, проткнутым спичкой! Как для совсем безмозглой кухарки! Но утешала меня мысль о том, что я - одна из самых многомерных особей расы "люди", эволюционирующая в четвёртое измерение. Во! Мы с Феликсом - самые-самые многомерные! Вершина эволюции! Это радует.
  И ещё я поняла, что как источник сырья, или там мяса "трёхмерной расы люди" мы анигвов совершенно не интересуем, настолько уж мы с ними разные. Это тоже радует. И ещё, что они нам оставили очень много разной полезной информации в городе, и по мере нашего развития мы её будем воспринимать и тем самым быстрее развиваться. Отлично! Спасибо, дорогие анигвы!
  Но самое главное, я теперь знаю, как их зовут! Анигвы! Это прекрасно, хотя их и не зовут. Потому, что нечем звать. Может, они солнечные люди? Там точно нечем звать и нечем посмотреть. И посещения опасны. Но как огненным детишкам удалось построить такой красивый кукольный домик для нас? Ох, аж голова разболелась! Не буду думать о таких вещах! Наверное, нужно сходить на кухню и поесть, пока Лизонька спит. Вот золотой ребёнок, набурит полный подгузник, и спит целую ночь, улыбается, как ясное солнышко! Даня ни за что не хотел спать мокрый. Это я такими простыми женскими мыслями пыталась отогнать от себя мысли чрезмерно умные и тяжкие для моей головушки.
  Когда Каледин узнал, что Феликс кинул антигравный завод и идёт помощником сантехника, он рассмеялся.
 -- Филь, ты что, совсем рехнулся? - просто так, по-дружески сказал он.
 -- Сань, ты прекрасно знаешь, кто я. Я - поисковик, исследователь, делать одно и то же каждый день претит моей природе. Ну не бухгалтер я! - оправдывался Феликс.
 -- А я тебя что, заставляю? Ради бога, уходи с завода! Но не в помощники сантехника же! Ты в Интале самая значимая личность. Заслуженный человек, можно сказать - живая легенда.
  Феликс молчал и скрёб щеку.
 -- Вот на той неделе у нас будет заседание совета Интала, я вынесу на него вопрос о создании института солнца. И о назначении тебя его директором. Ты не возражаешь? - продолжил Каледин.
 -- Сашок, спасибо тебе за "легенду" и всё такое. Но, вот я думаю, что скажет по этому поводу Москва? Не станут ли они возражать? Может, лучше я тихо это дело ковырять начну, без рекламы? Ведь газовая, нефтяная монополия? А?
 -- А пускай пойдут, погуляют лесом! - сказал Каледин. - У нас - свободная республика Интал, подарок высокоразвитой инопланетной цивилизации, и мы не имеем права лишить человечество дарового тепла и света! Всё, Феликс, присматривай себе помещение, сотрудников, приступай к работе. Я думаю, совет возражать не станет.
  Ну, и стал Феликс господином директором института ИС (Искусственного Солнца). Вначале он собрал всю земную литературу по близкой тематике - ядерная физика, термоядерная, холодная плазма, горячая, ну и всякое такое. Он это все прочитывал, прорабатывал, и задавал вопросы Городу, то ли он читает? Город ненавязчиво его подталкивал, как "слепого кутёнка", как выразился сам господин директор.
  Помещения никакого Феликс строить не стал, сотрудников, секретарш с кофеем не заводил, ему была совершенно ни к чему эта вся пустая суета и помпезность. Сидел он сам в пустом цехе, не занятом пока никаким производством, на краю зоны коттеджей. Потом ему понадобились физики в такой-то и такой-то областях. Интал на своём сайте объявил конкурс и нанял за хорошие деньги прекрасных молодых ученых. Потом Феликсу и его физикам понадобились такие-то и такие-то приборы, оборудование, лаборанты, секретарши - и Феликсов сарайчик постепенно начал разрастаться и наполняться всякой сильно умной, сложной и дорогостоящей начинкой.
  А потом Феликс и его физики начали печатать в физических журналах всякие умные статьи, где делились с миром своими находками и открытиями. Вот тут и закончилась наша спокойная и размеренная жизнь. Москва заметила Феликсову деятельность, встрепенулась и ... начала с ним бороться! Он даже удивился, что это произошло так поздно. Но хоть ему ума хватило заранее к этому подготовиться.
  Ещё за пол года до начала войны, как только Феликс начал нанимать физиков в свой институт, он перетащил на Интал моих родителей с кошкой и собакой, своих родителей с канарейкой и младшего братишку с харлеем. Слава богу, братец был не женат, всё не мог найти невесту, достойную его неземной красоте. А как раз тогда Дане исполнилось четыре годика, и мы пригласили их к нам, в Интал, на день рождения. Конечно, без зверушек и харлея. Этих, последних, доставила служба безопасности Интала, сурганизованная Калединым в один день с Институтом Солнца.
  Наши гости ужасно удивились, когда на следующий день три здоровенных мужика в камуфляже притащили к нам в дом все личные вещи наших родителей, буквально всё, что было в домах, кроме мебели и посуды, а также всех зверей в клетках и харлея в контейнере. Феликс то своего братишку хорошо знал.
  Родители были крайне поражены таким неожиданным оборотом событий, но Феликс резко прекратил все вопли и сопли за своими любимыми домами, огородиками и соседями.
 -- Так, предупреждаю! Кому жить надоело, может уезжать обратно хоть сегодня! Я не шучу, и вы это скоро поймёте. Кстати, Диана! Всякие шатания по Парижам и Брюселям - тоже прекрати.
  Родня поворчала, поскрипела, да и пошла жильё себе подбирать, благо оно ещё пока было. Ну, и этот приятный процесс их так увлёк, что они очень скоро забыли о своей "непоправимой" потере. Братец, Арсен, пошел работать в гараж к Феоктистову, и скоро забросил свой харлей, потому, что страшно увлёкся антигравами, разобрался с ними, полюбил их и стал работать в службе реализации, организовывал сервисные центры по всему миру. А родители, когда узнали, какую пенсию платит Интал своим пенсионерам, так вообще заглохли, и всецело занялись тем, что мешали мне воспитывать моих детей, считая это помощью.
  Но я к тому времени как раз начала дико скучать дома, и, бросив детишек на бабок-дедок, поскакала на работу. Филя приглашал меня к себе в институт, но я не захотела. Ведь это означало быть всегда в тени мужа, а я тоже девушка гордая и хочу сама делать свою карьеру. И я пошла в службу безопасности! На удивление всем моим подругам и родне. Но я чувствовала, что моё место там. Наверное, сам Город меня туда подталкивал. Легонько так, тёплым шершавым носом, как большой, но добрый пес. Ну, во всяком случае, так я это чувствовала. Мои таланты действительно скоро мне там пригодились. Потому, что правительство России объявило Инталу настоящую войну, как это и предсказывал Феликс.
  Ведь искусственные солнца, соскакивающие с конвейера на Интале, недорогие и доступные, продающиеся свободно во всём мире - это кошмар империи, которая держится исключительно на природных богатствах матушки-России, на нефти и газе. Власть справедливо решила, что, судя по тому, что Интал производит, и продает антигравы самостоятельно по всему миру, то то же самое будет и с искусственными солнцами, и вот этого империя допустить никак не могла. Подрубить сук, на котором сидишь? Лишиться привилегий от монопольного владения недрами? Никогда! И началось.
  Вначале была дипломатическая часть войны. Феликсу рекомендовали перевести Институт Солнца в Москву и предложили ему шикарный небоскрёб в центре. Он отказался. Потом Феликса начали вызывать в столицу с целью "проработки вопросов безопасности научных разработок, представляющих особую государственную важность". Он, естественно, отказывался. Его "сняли" с поста директора института. Каледин, как мэр Интала, вежливо ответил на сей циркуляр, что, мол, господин Ломинский назначен на пост директора полномочным советом свободной республики Интал, и снять его может только этот совет.
  После этого начались сплошные не пропускания в Интал людей, багажа, сырья, товаров и оборудования. У людей, в основном туристов, при себе не было ничего такого, кроме дурных намерений, а вот в багаже и товарах, которые не проходили через границу Интала, чего только не было обнаружено! И оружие, и яды, и какие-то вирусы в пробирках, и даже ядовитые насекомые и три змеи. У меня вставали волосы дыбом, ведь я знала, что всё это предназначено для моего Фили, доброго и простого мужика, который в своей жизни только мух то и обижал.
  И за что? За антигравы, которые только благодаря ему летают по всему миру? За налог за землю, на которой стоит Интал посредине тайги, по цене земли в центре Москвы? За колоссальные налоги, которые платит Интал правительству? Ну, вы, подлюки, ещё попляшете у нас! Накроется "великая империя" мокрой дерюгой, шарики воздушные будет надувать своим газом да на елках развешивать! Я обозлилась невероятно, ведь вся этя эта дрянь должна была быть у меня в доме, возле моих детей!
  Мы все ужаснулись и усилили патрулирование периметра. Ведь все интальские свободно проходили через границу Интала туда и обратно, а никто другой до этих пор не пытался к нам проникнуть иначе, чем через аэропорт. Просто вокруг не было дорог, не было людей на многие сотни километров. Но наши враги уже прекрасно знали, что Интал не пропускает в себя никого по всему своему периметру и даже по воздуху. А также и под землёй. Это мы узнали, когда начали патрулировать периметр и в одном месте обнаружили интенсивные земляные работы, которые производили солдаты. Очень тихая маленькая машинка вырыла уже огромный котлован под невидимой стеной, окружающей Интал.
  Каледина известили, и он полетел туда с несколькими эсбэушниками. Приземлившись рядом с котлованом, он стал над ним, и закричал:
 -- Ей, служивый! Прервись на секундочку.
  Сидевший за рулём землеройки молоденький солдатик поднял на Каледина светлые невинные глаза.
 -- И чего мы роем? До центра Земли решил докопаться? - спросил Каледин, наклонившись над котлованом.
 -- Да вот начальство приказало под колпак подрыться - смущённо сказал солдатик.
 -- И что, получается?
 -- Ни хрена не получается, товарищ генерал! - сразу понял статус Каледина солдатик. Это, похоже, не колпак защитный, а защитный шар!
  В это время охранник Петренко легонько так отодвинул Каледина от края котлована - чтобы тот не свалился ненароком, но видать у него была хорошо развита интуиция, или Город подсказал, потому, что из ближайших зарослей раздались залпы какого-то могучего орудия, и Каледина сотоварищи отшвырнуло с края котлована ударной волной. Они полежали немного, потом начали подниматься, отряхиваться. Каледин снова подошел к защитному барьеру. Но ни солдатика, ни даже его экскаватора не было видно, а вместо котлована под боком у защитной сферы зияла огромная дыра точно чуть не до центра Земли.
 -- Ни фига себе, а чем это они пальнули? - спросил один охранник.
 -- А хрен его знает! И мальчишку не пожалели, сволочи - сказал Каледин, снова заглядывая с края вниз ямы.
  Но под слоем глины и крошеного льда что-то зашевелилось, и чумазая испуганная физиономия солдатика выглянула на свет божий на склоне котлована.
  - Ты гляди! Живой! - удивились мужики.
 -- Ага, и там, где орудие стояло, тоже кто-то вроде поднимается! Город нас, людей, даже полных придурков, а таки не обижает - сказал один охранник.
 -- Эге! - заржал Петренко, видать Городу надоело, что они тут под него роют, да ещё в него стреляют, вот он их тем самым мечём, да и по голове. Будут знать, как лезть!
 -- Так, ребята, сейчас летим в мэрию, я вызываю милицию и журналистов из Новосибирска, поднимаю большую бузу. Обнаглели, сволочи!
  Ну, понаехало куча народу, все заглядывали в яму, всем очень интересно было посмотреть, как чисто обрезаны слои почвы, льда, камней, песка - как слоёный пирог. И очень чётко было видно, что этот срез выпуклый, как бочок гигантской елочной игрушки, по названию Город Интал. Взрыв смел почву под боком у Города и разбросал её далеко вокруг, а внутри защитной сферы не были потревожены даже червячки. На противоположной стороне ямы было обнаружено какое-то оплывшее, как будто полурасплавленное орудие, а те, кто стрелял, дали дёру в неизвесном направлении.
  Повызвали экспертов из ООН, журналистов из Европы и Америки и попросили правительство Россия объяснить, почему ракетная установка "Вихрь", а также землеройная техника находились на границе свободной республики Интал, и почему они стреляли по защитному периметру города. Ну, высшее руководство, как всегда, прикинулось чайником, мол, знать не знаем, ведать не ведаем, это пацаны (!) из близлежащей воинской части (1000км!) решили побаловаться и проверить, можно ли прострелить защитный периметр.
  Интал сразу же запросился в ООН на правах независимого государства, Россия, естественно, возражала, потому, что, видите ли, у Интала нет границ с другими государствами, кроме России. Ну, и началась дипломатическая канитель. Наша служба безопасности установила по всему периметру круглосуточное видео наблюдение, и я как раз на этой должности и начала свою карьеру в СБИ (Службе Безопасности Интала).
  Естественно, работа не напряжная, времени навалом, и я начала думать, что же нам делать, куда спрятаться. Мне вдруг дико захотелось обратно, на наш пустой, холодный, но такой безопасный и щедрый Интал. Я вспомнила вкус ананасовой дыньки, свежий запах ветра с моря, цветущую весеннюю долину, где мы с Феликсом первый раз целовались. И даже чуть не расплакалась. Как было хорошо, никто не пихал к нам никакие яды, никаких тарантулов, уж лучше бы анигвы оставили нас на Интале! Они, наверное, понятия не имеют, какая мерзостная штука эта политика у недоразвитой расы "люди".
  Но на Интале во всю оживают и плодятся местные жители, джанхи, и делать нам там нечего - это их планета. Может, уговорить Город переехать в Антарктиду? Ведь нам, с нашим солнышком по барабану, где находиться? Нужно сегодня ночью попросить Город подкинуть мне подсказочку, куда можно спрятаться на фиг за пределы этого жестокого государства.
  Утром я ничего не поняла, подсказал мне чего-нибудь Город, или нет. Но вроде у меня в голове появилось что-то на иноземном языке, как говорил Кеша. Что-то такое тяжелое, неподъёмное для моей головушки, но что-то очень важное. И я на работе, посматривая на экраны, пыталась как-то упорядочить это нечто, разобрать его на маленькие фрагменты и попытаться осознать и понять. И потихоньку да полегоньку я начала понимать, что Город учит меня (о, боже!) переходничать между измерениями. Но не так, как это делала я - абсолютно интуитивно, безмозгло, а на основании некоей стройной научной теории, разработанной на другом конце вселенной. Ну, это всё равно, что научить обезьяну играть на рояле, не очень продуктивная работа, но если и учитель (Город), и обезьяна (я) будем очень стараться, то что-то может и получиться!
  Я не могла уже следить за экранами, и рассказала начальству о том, чем я сейчас занимаюсь. Меня посадили одну в тихую комнатку, где я упорно ковырялась в учебнике по овладению четвёртым измерением для недоразвитых рас, расположенном прямо у меня в голове. Это было очень тяжело. Никогда я так упорно и так тяжко не училась. У меня голова просто разламывалась на части от непривычной для меня мыслительной деятельности. Я лишилась девичьего румянца, у меня появились круги под глазами, мама и Феликс орали на меня и требовали уменьшить нагрузку и беречь себя для детей.
  О боже, да я именно ради детей это и делала! Я не хотела, чтобы они сидели всю жизнь взаперти в нашем Городе, я не хотела, чтобы их травили ядами, радиоактивностью и расстреливали ракетными установками. Я чувствовала, что правительство этого государства не позволит Феликсу производить и продавать компактные энергоустановки, и поэтому мне нужно было обогнать мужа и спрятать Город в другое измерение. Да, именно так! И именно этому меня учил Город. Во всяком случае, мне так казалось.
  Потом я прямо попросила Феликса, если он хочет видеть свою жену хоть изредка немного отдыхающей, то он должен притормозить свои работы. Или хотя-бы ничего по искусственному солнцу не публиковать, не дразнить гусей, пока я не закончу своё обучение.
  Феликс согласился, и вместе со своими физиками перестал светиться в научных журналах. Где-то в это время к нам пожаловала гостья, Алина. Они с мужем приехали из Парижа по путёвке лечиться от бесплодия.
 -- Как, Алина, ты что, мушиной слюной не успела намазаться там, на Интале? - удивилась я.
 -- Ой, Дианка, да я и на Интале мазалась и Жуля мазала, да ещё бутылку чистой слюны с собой в Париж взяла, как только нам всем стали сниться интальские сны и мы поняли, что Интал скоро закроют! Вся задница и у меня и у Жуля в ожогах! Но, увы. Не в этом дело. У меня оказалась целая куча бабских болезней! Ох, и откуда они? - причитала Алина.
 -- Алина, не переживай, поживете у нас месячишко, покупаешься в озере, погреешся под нашим солнышком и все само собой и излечится - сказала я, но подумала, что нужно было меньше со всяким встречным поперечным, извиняюсь, трахаться да меньше делать абортов, ещё на Земле, до Интала. Господи прости.
  И всё-таки мне её жалко. Бедная Алинка! Такая разодетая, шикарная парижская дама, так какая-нибудь беда, да и приключится, чтоб жизнь раем не казалась. Жюль этот её очкастый, такой действительно хороший и наивный, настоящий заучка очкарик, с неё глаз не сводит, пушинки сдувает. А деток-то и не хватает. Алина долго играла с Лизонькой, потом расплакалась, и больше мы её не видели. Я поняла, ей было больно смотреть на маленьких детей.
  А я в ту ночь тоже расплакалась в супружеском ложе:
 -- Феликс, тебе с солнцем легче, хоть что-то такое наподобие у нас было, какие-то наработки, какие-то специалисты! А у меня по многомерности - аничегошеньки и аникогошеньки - рыдала я.
 -- Дюдюля, ну, не плачь, пожалуйста! Ты действительно взвалила на себя непосильную ношу. Может, того, не нужно было? Может, бросишь, а? - уговаривал меня Феликс.
 -- Ни фига не брошу! Но только я не могу сама! Я дурная, дважды рожавшая баба, у меня мозги все вытекли вместе с молоком! Ой, что мне делать, что мне делать! - причитала я, вся в слезах и соплях.
 -- Стой, Дюдюля, а что, если тебе кинуть в помощь наших переходников? Они же тоже немножко многомерны - сказал вдруг Феликс. - Разыщем всех, предложим хорошую зарплату, тебя назначим директором института имени четвёртого измерения?
 -- Ой, Филя, точно! Ты молодец! Захарыч то тут, но он уже старенький, Вовку обязательно нужно разыскать.
 -- А Игоря Извекова? Но, говорят, он живёт постоянно на Ибице, пьёт, гуляет, и сильно подсел на наркоту.
 -- Да и не люблю я его, он глупый и надменный, хоть и переходник.
 -- Да, и с параллельной Земли на Интал прибыла та наша переходница, Оля. Помнишь, тебя ещё Седой предупреждал, чтобы ты не забеременела, а то у нас одна девочка беременная пропала.
 -- Да, помню! "Хоть оно ещё и отакусенькое, а своими мыслишками может помешать переходнику, вернее, переходнице"! - засмеялась я. - Давай и Олю! И Вовку обязательно нужно найти!
  Я немножко приободрилась, и уснула спокойно. Хоть будет с кем посоветоваться, обсудить то, что я хоть немного поняла. Скоро СБИ нашла мне всех до единого переходников, но работать со мной согласились только Оля, Вовка и, конечно, Захарыч, верный старый конь на стезе переходничества. Еще кинули клич по Инталу, кто имеет желание работать в такой вот области, и вызвалось ещё несколько молодых ребят, не интальских, а либо их дети, либо зятья или другие родственники. Я категорически отказалась быть директором института имени четвёртого измерения, а стала только начальником "четвёртого" отдела при СБИ.
  Потом наши ряды ещё немного уменьшились. Учебник в голове ощутили только Вовка, Оля и ещё один парнишка, Макс, ещё школьник, сын одной нашей интальской женщины. Остальные, видимо не могли даже принять этот учебник, или были какие-то другие причины, мы не знаем, но зато у меня уже было целых три человека! И я с воодушевлением стала им объяснять то, что я уже успела "расковырять". Потому, что другим словом это не назовёшь.
  И начали мы "ковырять" дальше все вместе. К тому времени поток отравляющих веществ, которые барьер Интала не пропускал под защищённую сферу начал потихоньку ослабевать. Видимо, те, кто этим занимался, уже догадались, что это не просто охранники пересматривают товары и вещи, что это всё проверяет сам Город - продукт высокоразвитой инопланетной цивилизации, и его на мякине не проведёшь. Пару раз нас бомбили с воздуха какие-то неопознанные летающие объекты, что проявлялось лишь только тем, что наше солнышко начинало какое-то время светить не только на Город, но и во все стороны - лишнюю энергию сбрасывать.
  Потом вместо прямых военных действий началась экономическая война. Нам закрыли воздушное пространство над территорией России, и вывозить антигравы, а также ввозить сырьё и товары стало невозможно. Правительство объясняло эту меру тем, что Интал не подчиняется законам Российской федерации, поэтому и наказан. Очень довольные своим решением, нас оставили взаперти в нашем Городе и стали ждать, когда же мы оголодаем и приползём на коленях с повинной к царю-батюшке. Началась блокада.
  Весь мир ужаснулся таким поворотом событий, никто не мог понять, почему Россия ополчилась против Интала, драгоценного подарка инопланетной цивилизации. Учёные мира были возмущены закрытием Интала для посещений и туризма. Ведь никто ещё не связал работы Феликса и его физиков с угрозой потери энергетического преимущества для российской империи. Но скоро узнают, совсем немного осталось поработать, и нобелевская премия на почти вечный двигатель у Интала в кармане. А тогда посмотрим.
  Но времени у нас было ещё много. Ведь Интал - это не только город, вокруг него были поля и фермы, поля возделывались, скот плодился, и голод нам не угрожал. Производство антигравов приостановили, все силы были брошены на сельское хозяйство и на производство товаров повседневного потребления.
  У Феликса к тому времени уже горела в пробирке крохотная частичка искусственного солнца. Его физики занимались тем, что готовили документацию для нобелевской премии, а сам он начал обдумывать проект завода по изготовлению компактных энергоустановок для обеспечения потребностей одного дома - освещение, отопление, кондиционирование, бытовые электроприборы. Вот, фиг вам, с вашим газом! А чуть позже Феликс планировал производить энергоустановки для автомобилей и антигравов. Тогда будет фиг вам и с вашей нефтью.
  А мы в нашем четвёртом отделе времени даром тоже не теряли. С подмогой из трёх переходников дела пошли быстрее и легче. Один то поймёт, другой это, обсудили, да и продвинулись ещё немного вперёд. Легче всего осознание давалось Максу, то ли юный возраст и светлая головушка, то ли повышенная многомерность, но он продвинул нашу работу больше всех.
  Самое первое, что мы все осознали, так это то, что шастать по измерениям без особой на то необходимости чрезвычайно опасно. И не только для переходников, но ещё больше для самого пространства, которое от такого с собой обращения изменяет свою структуру, деформируется, искажается, "рвётся", от чего могут происходить климатические, геологические и даже космические катастрофы. То есть, осторожность - превыше всего!
  Вполне безопасно перемещения в два ближайшие мира по оси четвёртого измерения. Потом в несколько следующих миров, а чем дальше в обе стороны по оси четвёртого измерения, тем переходы делаются всё травматичнее, опаснее и требуют всё больше и больше энергии. Приборов никаких нам не нужно было, только чайник да кофеварка, да общение единомышленников. Дело в том, что пользование четвёртым измерением была скорее психологическая проблема, чем физическая.
  Вот пример из Плоско-ландии, двумерной страны на листе бумаги. Там живут плоские кляксы и червячки - плоскатики, они ползают по своему миру - плоскости, и понятия не имеют, что можно приподняться над нею и увидеть не только периметры других существ, но и их внутренности, а также можно увидеть далеко вперёд, ведь преград в третьем измерении уже не будет. Нужно только червячку исхитриться, и научится поднимать голову вверх, в третье измерение. Что мы уже и научились делать - приподниматься и заглядывать в четвёртое измерение.
  Для этого мы всё же использовали один незатейливый прибор - простое зеркало. И скоро мы видели в своих зеркалах не только собственные потроха, но и всё-всё за пределами нашего здания, и далеко за пределы Интала, каждую ель и каждую лиственницу мы могли осмотреть со всех сторон и внутри тоже. Вот тебе и волшебное зеркальце из сказки! Тем более что использование зеркала позволяло нам заглянуть в очень дальние миры по оси четвёртого измерения, переместиться куда мы просто никогда бы не смогли - очень далеко, энергоёмко и травматично для пространства.
  Но это ещё не всё! Ведь кроме той одной страны Плоско-ландии над нею и под нею лежат точно такие же плоские страны и расстояние между ними всего-навсего толщина того листа бумаги! И если плоский червячок подпрыгнет в третьем измерении на всего ничего, то он окажется совсем в другой стране! В другом мире!
  Что и делали мы, интальцы, но мы проваливались в дыры, оставленные анигвами после своих немыслимых экспериментов с пространством. А переходники могли и сами это делать, но так, как получится, стихийно, наугад - в общем, без понятия. А теперь мы учились это делать осознанно и строго в соответствии с научной теорией, которая уже была у нас в голове. И довольно быстро мы научились перемещаться в ближайшие параллельные миры "по бокам" от нашего. Тем более, что трое из нас это уже и так умели делать, а после обучения мы стали ходить в гости на соседние Земли абсолютно безопасно как для себя, так и для пространства. Это было так просто! Мы с Олей, обе "жертвы беременности", просто поражались, как долго мы блудили по чужим мирам, она по Землям, а я по Инталам, и не могли найти своего мира. Просто как слепые котята, которые тычутся носами в стенку, и не видят рядом со своим носом широко распахнутых дверей.
  Кстати, про Олю. У неё та ещё была история! Половину из своих пяти лет пропажи в междумирье Оля просидела в тюрьме! За незаконный сбыт алмазов! Расскажу вкратце про неё. Оля заскочила на Интал с вокзала, поэтому на месте её перехода построили такой небольшой закрытый зал прямо посреди вестибюля, и она оттуда "уходила" на Интал, и там её и принимали. Так вот, она не падала, не кувыркалась в междумирье, как я, она просто попала на тот самый вокзал, но только без своего персонального "зала ожидания" с военными.
  Она не сразу осознала, что случилось. Ведь тогда никто из интальских не знал, что существует огромное множество параллельных миров. Оля подумала, что по какой-то неведомой ей причине её сопровождающие военные решили разобрать персональный "зал ожидания". Но она очень расстроилась, потому, что на этот раз она несла полный рюкзак алмазов. Хотя это были не обработанные камни, а просто грязные стекляшки, но они были очень крупные и поэтому очень дорогие. И очень тяжёлые, кстати, куда их девать? Оля положила рюкзак в камеру хранения, да и начала звонить мужу, который часто встречал её с Интала, а сегодня его тоже не было. Телефон сказал, что номер неправильный. Очень странно. Тогда она позвонила маме. Трубку взяла какая-то девушка.
 -- Алло, а кто это? - удивлённо спросила Оля.
 -- Я то Оля Воробьёва, а вы кто? - ответили ей и Оля с ужасом осознала, что голос в трубке был очень похож на её собственный! Но и тогда она ещё ничего не поняла.
 -- Что за шутки - дрожащим голосом сказала она, - а где мама?
 -- Мама? Нина Ивановна на дежурстве - вежливо ответили на том конце Олиным голосом.
 -- А Саша? - еле пролепетала Оля.
 -- Девушка, вы ошиблись номером, никакого Саши у нас нет - ответила другая Оля Воробьёва и положила трубку.
  Оля вышла на улицу и села на лавочку подумать. В квртире её мамы какая-то девушка не знает, кто такой Саша? Собственный муж Оли и, соответственно, зять Нины Ивановны? Может, это какая-то воровка в квартиру забралась, пока мама на дежурстве? Тогда почему она брала трубку и так спокойно говорила? Оля ничего не смогла придумать и поехала домой.
  И, конечно же, дверь ей открыла она сама, собственной персоной, но только в махровом халате и с книгой в руках. Наша Оля прямо на лестничной клетке грохнулась в обморок. Пришла в себя она на собственном диване с шишкой на лбу, а рядом на стульчике сидела она сама, в халате, с полотенцем на голове, бледная и испуганная, номер второй.
  В общем, они начали по очереди пить валерьянку и выяснять, что же такое произошло. Наша Оля первая догадалась, что к чему, ведь она знавала Интал, поэтому она поняла, куда могли деваться те переходники, которые пропадали раньше в "междумирье", по интальской терминологии. Земля не одна! Вот главное, что удалось понять нашей Оле.
 -- Оля, а ты не знакома с Сашей Кульчинским?
 -- Нет? А что? - удивилась "местная" Оля.
 -- А у тебя в группе разве такой не учится?
 -- Нет. Хотя на втором курсе такой парень, кажется, есть. Рыженький такой?
 -- Да. Видимо, в вашем мире он по конкурсу в институт не прошел. А в моем мире он учится в нашей группе, на четвёртом курсе и уже два года как мы поженились. Советую обратить внимание! И я, кстати, уже беременна. Три месяца.
  И наша Оля поднялась, попила чайку и пошла на вокзал - попробовать перейти или на свою Землю, или на Интал. Там то хоть всё знакомо и Интал - один! Так она тогда думала. И Оля начала своё кружение по Землям. Она взяла из камеры хранения свой рюкзак и начала переходничать. Но у неё снова ничего не получалось. Она переходила и переходила, надеясь увидеть "свой" вокзал и свой персональный зал ожидания, но его не было. Она толкала пассажиров, непрерывно толпившихся в вестибюле, несколько раз падала, снова "шагала" и снова попадала на тот самый вокзал, без её любимого, такого желанного маленького персонального зала. На всех этих Землях уже была своя Оля Воробьёва, а другой здесь было нечего делать.
  И так она кружила очень долго, пока не попала на Землю, где шла война! "О боже, только этого мне не хватало!" - подумала Оля, уже совершенно обессиленная и прыгнула ещё один раз, немного "назад", как её казалось. Хотя она и была в шоковом состоянии и очень устала, но уже начала чувствовать динамику переходав, училась "считать" и опознавать миры, как это делал Феликс. Этот последний прыжок привел её тоже на чужую Землю, но мирную, такую, как её родная.
  И Оля прекратила свои "хождения" по мирам и решила остановиться, где попало, потому, что поняла, что Земель такое огромное количество, что найти свою, всё равно, что иголку в стогу сена. Она, шатаясь, вышла на улицу и снова села на ту же лавочку. Лавочка была зелёная. В прошлый раз она была синяя. Всё ясно. К Оле звонить не стоит, зачем пугать ещё одного человека. Немного денег у неё с собой было, и она решила уехать в другой город и попытаться там как-то пристроиться. Вот паспорта у неё с собой нет, и это очень плохо. Зато есть рюкзак алмазов. Но что с ними делать? Но Оля решила подумать об этом позже, а пока она взяла билет на ближайший поезд в Москву и завалилась на свою полку спать.
  В общем, на чужой Земле пришлось Оле хлебнуть немало горя, она прошла все круги ада нелегала, пока не нашла человека, который помог ей, конечно же, за огромные проценты, продавать её алмазы. Какое-то время она жила хорошо, купила себе настоящие документы умершей от наркотиков бомжихи, небольшую квартирку в Мытищах, родила дочку, они жили хорошо, ни в чём не нуждаясь, но тут её алмазный агент и попался, и он сразу же указал на Олю, как на источник алмазов.
  Оля сразу решила для себя, что ни про какой Интал она ничего говорить не будет, всё равно не поверят, поэтому на все вопросы следователя, откуда у неё столько алмазов, отвечала, что нашла их на свалке. Ей, конечно, не поверили и засадили на два года, вместе с дочкой. И именно в тюрьме ей начали сниться интальские сны. Она просыпалась вся в слезах от контраста между волшебными снами и ужасной действительностью, и когда однажды они с дочуркой проснулись в Нью-Интале, счастью её не было границ.
  -------
  Но продолжу дальше свой рассказ о тех временах и о том, что мы успели понять из наших учебников по освоению измерений. Мы научились перемещаться в соседние миры, но у нас в тайге понять что-либо было невозможно - тайга, да и тайга, совершенно одинаковая, только Города Интала нет и в помине. Поэтому мы решили отправиться куда-нибудь в столицы, посмотреть оттуда, что же там твориться.
 -- Да мы вас запросто отбарабаним хоть в Москву - сказал наш начальник СБИ, Сидоркин. И продолжил с гордостью - У меня тайные тропы проложены даже в Кремль!
 -- Ну и отлично, ты нам готовь документы, легенды, нам нужно хоть в пару мировых столиц - посмотреть, что же это за Земля-1 и Земля+1, наши ближайшие соседки от нас, Земли0.
  Когда я дома объявила Феликсу, что я и весь четвёртый отдел собираемся тайно пробраться на "материк", он рассмеялся:
 -- Тоже мне, агенты нуль-нуль-семь! Да ваши с Вовкой рожи каждая собака на нашей Земле наизусть знает! Ты что, забыла, как позировала со своим переходным шариком всем фотографам мира. Ни фига я тебя туда не пущу! Не хватало мне остаться отцом-одиночкой с двумя детьми! Я те проберусь в Москву, поглядите на неё!
 -- Филь, да ты что, домостроевский муж-самодур? Нам же нужно как-то просмотреть ближайшие измерения! Нам же отсюда только одну тайгу видно!
 -- А вам, мадам, не приходило в голову, что гораздо безопаснее будет пробраться в любую столицу через ту же Землю-1 или Землю+1? Там то вас никто не знает, поэтому шанс сберечь свою шкуру значительно выше?
 -- Ой, Филька! Точно! Ты у меня просто гений! У нас небольшие дверки туда уже есть, немного их расширим, хоть для двухместного антиграва, да ночью спокойно до Немировска долетим. А там - куда хочешь!
  И наша служба безопасности через Землю-1 отправила нас в Москву-1. А куда ещё? У меня было тайное желание, чтобы в каком-нибудь из ближайших миров не было хотя бы Москвы, города, в котором засело такое правительство, от которого нужно сбегать в другое измерение.
  Ведь не цивилизованных Инталов было много, значит, должно быть и много Земель! Да хотя бы одна, нам и одной вполне достаточно. Зачем нам эти политические дрязги и прочие неприятности! Если уж и переселятся куда-то, то лучше всего на незаселённую планету, если, конечно, таковые имеются в наличии
  Прибыли мы в Москву без всяких проблем, только устали и в дороге, а Оля ещё и наблевалась - её укачало в самолёте. Москва-1, как и Россия-1 были точь в точь такие же, как и наши. Но только про Интал никто и ничего не знал. Мы сразу зашли в интернет-кафе, и Макс полазил по паутине, но про Интал и колонию американцев в ней ничего не нашел. Значит, это не родная Земля Вальки Барабашовой, а так же и незабвенной Моники Фрезер. Ну и отлично! Мы с комфортом устроились в дорогой гостинице, побегали по магазинам. Пообедали в ресторане - мы никого не боялись! Мы здесь можем вновь тусоваться по курортам и покупать сырье и товары, без угрозы отравлений и прочих пакостей со стороны кого бы то ни было. Вот и до сраки вашу блокаду, придурки!
  А на следующее утречко мы сели со своими зеркалами в гостиничном номере и стали просматривать соседние миры по оси четвёртого измерения. Ближайшие миры были точно такие же, как наш, а дальше! Мама, чего только они не увидели! Господи прости. Неужели такое может быть и на нашей Земле? В достаточно близких трёхмерных срезах пространства в Москве шли войны, всё было разрушено, пылали пожары, или догорали пожарища.
  Мы торчали в Москве-1 долго, Макс с Вовкой переходили на все безопасно доступные Земли, от +4 до -6, везде запускали поиски по интернету и покупали газеты. Мы пытались составить хоть приблизительное представление об этих мирах, наших ближайших соседях.
  Но, увы! Мои мечты не сбылись! Незаселённой Земли в диапазоне не только доступности, но и просмотра через зеркало просто не было. Четырёхмерная планета ЗЕМЛЯ, в отличие от планеты ИНТАЛ, была заселена во всех своих трёхмерных срезах. По оси четвёртого измерения "вниз" в Москве была полоса миров с загнивающим, вялотекущим социализмом Брежневского образца, а немного "вверх" полоса миров с диким и жестоким капитализмом, с кровавыми потасовками, переходящими в локальные войны.
  Ближайшие миры были практически такими же, как и наш родной мир. Причем на Земле+1 жили наши соседи по Инталу, американцы, и там все прекрасно знали о параллельных мирах и про большую колонию русских с другой Земли. На Земле+1 во всю летали антигравы, можно будет их туда продавать. Вот вам и денежки! Не пропадём, ребятки!
 -- Диана, интересно, а почему ближайшие миры настолько похожи друг на друга? - спросила Оля. Как ты думаешь?
 -- Мне кажется, что четвёртое измерение непрерывно точно так, как и третье. Выстроим аналогию в третьем измерении. Вот, допустим, имеется гора, она состоит из песка, покрытого слоем земли. Если нарезать двумерные страны Плоско-ландии через эту гору по горизонтали, то каждая из них будет состоять из песчаной долины, окруженной земляными берегами, а дальше воздушный океан. Только размер песчаной долины будет уменьшаться вверх по оси третьего измерения, и увеличиваться вниз, к основанию горы. На уровне верха горы песчаная долина вовсе исчезнет, останется только маленький земляной островок, который вскоре тоже исчезнет. Но в каком-то мире из чреды этих двухмерных миров будет находитьбся просто камешек, а в каком-то - драгоценный камень и только этим соседние двумерные миры будут отличаться друг от друга.
 -- Да - сказал Вовка. То же самое и с четырёхмерными объектами - они непрерывны! И всё, что поблизости, почти такое же. И именно поэтому рассчитывать на лояльность правительства России по поводу искусственного солнца не приходится. Туды-сюды и снова дурдом "Солнышко", в буквальном смысле этого слова!
  Ну, вроде бы картину ближайших миров мы себе составили, пора собираться домой, на Землю0, в наш родной Город Интал. А последний наш день в Москве-1 Макс совершил самовольный и опасный поступок, за который сразу же получил затрещину от меня, а несколько позже служебное взыскание от Сидоркина, нашего начальника.
  Макс притворился больным, и не пошел с нами погулять напоследок по Москве, а начал "скакать" по измерениям. Он вместе со своим зеркалом перемещался на Землю-6, с неё на Землю-11, потом -16 и.д., он тоже очень хотел найти незаселённую Землю. Хотя Макс был уже не просто "дикий" переходник, а вполне теоретически подкованый, но всё равно, он прекрасно мог потеряться в этом бесконечном количестве трёхмерных срезов четырёхмерной планеты ЗЕМЛЯ. Но он не потерялся, а нашёл нам Юную Деву, или Юнку, как мы её позже назвали, зелёную и цветущую Землю, пустую, чистую и невинную, правда, обильно заселённую гигантскими динозаврвми. Это была Земля-561.
  Мы уже обыскались Макса, чуть сдуру не заявили в милицию, переволновались и опоздали на самолёт в Новосибирск, когда он возник посреди своего номера с огромным, удушливо благоухающим, хоть и немного потрёпанным, розовым цветком размером с зонтик.
 -- Ребята! Там такая красота! Просто парк Юрского периода в натуре! - захлёбываясь от счастья лопотал он нам, развалившись в кресле и прихлёбывая чай. Один его глаз заплыл полностью, Макса укусил доисторический комар.
 -- Скажи спасибо, что тебя укусил комар, а не какой-нибудь тиранозавр или птеродактиль! Ты что, Макс, с ума сошел! Что бы я твоей маме сказала, если бы с тобой что-нибудь случилось! - орала я.
 -- Диана Алексеевна, просю прощения, больш никогда...да ни за что в жизни... - бессовестно врал Макс, ужасно довольный собой и счастливый.
 -- Мак, а что там дальше, вниз по оси? - спросила Оля.
 -- Ой, ребята! Чего только там нет! Значит так, сразу после Путина с десяток миров загнувшегося социализма, с красными галстуками и все такое. Потом около сотни - чисто тебе Оруэл со своим 1984 годом - сплошные лагеря и тюрьмы, правят военные. Потом несколько сотен миров с хорошим таким, крепким капитализмом, что-то типа современной Европы. А ещё ниже, блин! Царь-батюшка и бояре с бородами!
 -- Ну, ничего себе! Так, что, это получается, что четвёртое измерение, это время? - удивилась я
 -- Нет, Диана! Ты видела боярина, болтающего по мобилке на старословянском? Или царя-батюшку Романова, тайком от супружницы посещающего порно-сайты и с азартом играющего в сетевые игры? - ответил вопросом Макс.
 -- Ну, дела! Тогда получается, что все трёхмерные срезы многомерной ЗЕМЛИ - это все возможные варианты развития событий! - подытожил Вовка, и мы с ним согласились.
  По прибытию в Город я выступила с докладом о проделанной работе на Совете Интала. И умудрённые опытом интальские аксакалы, почёсывая седые макушки, принялись "кумекать", как говорили на Интале, что же делать и как жить дальше.
 -- Я думаю, нам вперёд нужно как-то затесаться на Землю+1, раз уж там производят антигравы. У нас же на складе полно готовых лежит, которые Москва нам не дала продать - сказал один из них.
 -- Вполне можно организовать где-нибудь полуфиктивный заводик по производству антигравов. Только не в России, а в нейтральной стране - сказал другой.
 -- Тогда нужна целая шпионская сеть на Земле+1. Да и на Земле-1 тоже. Документы, явки, прочая херня.
 -- Да тут проблем не будет, создадим службу соответствующую. Кстати, а почему бы нам не "изобрести" антигравы и на Земле-1?
 -- Да и солнышки Ломинского тоже можно там изобрести. И раньше, чем на нашей Земле.
 -- Да! Меньше будет мороки! Но кто будет их там изобрететь?
 -- Да как кто? Найдём Фильку на обеих Землях, откроемся ему, да и пущай оформляет всяких там Нобелей не тех Землях! - сказал Захарыч.
 -- Так, уважаемый Совет! - сказал Каледин. - Давайте не будем сразу на многое зариться, давайте выберем одну линию и будем над ней работать. Я предлагаю вначале действительно освоить Землю+1, продать залежалые антигравы, а то у нас в Городе много уже в чём ощущается недостаток. Блокада дает о себе знать! Поэтому не нужно распыляться. Вы согласны?
 -- Солгласны, Седой, согласны - зашумел народ. А про остальное опосля подумаем.
  И работа по внедрению на Землю+1 закипела. Мы со своим четвёртым отделом не очень-то в ней участвовали, ведь двери и на Землю-1 и на Землю+1 у нас уже были. А наш отдел получил задание искать способы проникновения на планету Земля-561, в пустой мир Юрского периода. У нас у всех текли слюнки от этой планеты, но сто одиннадцать раз переходить через пять трёхмерных миров, чтобы безопасно попасть на неё - это слишком! Мы стали ковыряться в своих персональных учебниках, пытаясь найти способ построения "многослойных" переходных дверей между мирами. Теперь нам были не нужны те жуткие "верёвко-дёргательные" машины, возле которых я проторчала когда-то чуть не полгода, не сводя с них глаз. Наш учебник научил нас устанавливать на двери источник переменного излучения, которое не позволяло дыре ни затягиваться, ни расширяться. А вот многослойные двери! Эту штуку нам ещё ковырять и ковырять, если она вообще возможна. Мы пока этого не знали.
  Тем более что дорогое правительство России занялось тем, что строило вокруг Интала - границу! На полном серьёзе, с двумя рядами колючей проволоки и прорвой пограничников с собаками. Дело было плохо. Если раньше служба безопасности потихоньку переправляла народ на "материк" и обратно, то теперь - а ни фига! Вот так власть решительно и бескомпромиссно борется за свои привилегии, и наплевать им на всякие вечные источники энергии, на свой народ и на весь мир! Можно подумать, что в России не нужно искусственное солнце! Половина россиян до сих пор печки дровами топит, как в позапрошлом веке!
  Поэтому мы продолжили свои занятия, упираясь рогами в эту трудную, неведомую науку. Дальше пошла техническая часть, и тут свои лучшие качества показал Вовка. У него были математические способности и любовь к технике, поэтому построение многослойных дверей стало в основном его заслугой. Мы все только сидели и слушали, разинув рот, что он там у себя в голове "начитал", а он, объясняя нам, лучше усваивал то, что смог понять.
  А тем временем новая интальская Служба Внешней Разведки построила в Казахстане на Земле+1 маленький антигравный заводишко. Учредителем его стал тот самый Джон Фальк, блондинистый американец, ученик Феликса по переходничеству! СВР разыскала его, и Феликс лично попросил Джона помочь нам с этим делом. Тот с радостью согласился, тем более что он будет получать неплохой процент от прибыли. Но он поставил условие, что главным инженером у него будет местный... Феликс Ломинский. Что, мол, он уже с ним познакомился, общается по интернету, это такой же прекрасный специалист и очень хороший человек. И не будет ли возражать он, "настоящий" Ломинский? Феликс, естественно, не возражал, но был несколько озадачен. Придётся подучить своего дубля, ведь он же в антигравах ти бэ, ни мэ. Но Джон Фальк уперся рогом, и не слушал никаких возражений. А я была ужасно заинтригована тем важным вопросом, на ком же был женат Феликс Ломинский на Земле+1?
  И скоро мы все это узнали. Конечно же, Феликс был женат на мне! А я так боялась, что на Лизе! Познакомились они в Крыму тем же летом, что и мы на Интале, а осенью поженились. Детишки у них были точно такие же, рождённые почти день в день. Значит, это судьба! Я иногда просто поражаюсь, как я тогда, в первый свой день на Интале, будучи зелёной дурындой, смогла разглядеть в оборванном и достаточно страшненьком мужике своего Феликса, такого замечательного человека и талантливого ученого. Слава богу, да и я всё-таки не дура!
  И, конечно же, "плюсовой" Феликс отказался работать главным инженером на казахском заводе! Ведь он точно такой же, как и мой! Такой же гордый и независимый! "Извини, Джон, ты хороший парень, но при чём здесь я?" - что-то вроде этого сказал он Фальку и категорически отказался заниматься тем, о чём не имеет ни малейшего понятия, и никакие большие деньги его не могли соблазнить.
  На том казахском заводе вначале только собирали антигравы, производимые в Городе, потом начали производить полностью, потому, что были постоянные проблемы с преодолением границы Россия-Казахстан. Но зато появились денежки! Казахстан выбрали по причине близкого расстояния от того места, где на нашей Земле0 располагался Интал а также русскоязычия. Да и инвестиционный климат, и налоговая политика там были весьма благоприятны.
  А наш четвертый отдел приступил к созданию двухслойной двери - первой ласточки в непростом деле построения многослойных дверей через измерения. Мы даже не ожидали, но дальнейшая работа пошла значительно быстрее, ведь где есть двухслойная дверь, там сто одиннадцати слойная является просто многократным её повторением.
  И вот, наконец! Здоровущая и толстенная дверь на Землю-561 готова! Мы сразу делали её достаточно большой, чтобы мог пройти большой грузовой антиграв, ведь на планете, где обитают такие милые зверушки, как динозавры, без такого транспорта никак не обойтись.
  Нам всем очень хотелось обследовать эту девственную планету, такой лакомый кусочек для жителей нашего Города Интал, которому не было места на родной Земле. Пройти через эту дверь "пешком" мог не всякий человек. Я, например, не могла. Только самые физически сильные мужики с железными мышцами могли пройти через дверной проем толщиной всего метр! А антиграв сжирал огромное количество самогона - очень уж далека была пустая Земля по оси четвёртого измерения. Но зато мы были уверены - такая дверь абсолютно надёжна и безопасна, как и для путников между мирами, так и для самого пространства.
  И вот наши эсбэушники, самые боевые, сильные и толковые ребята полетели обследовать новый мир. Вовка с Максом тоже хотели лететь, но кто бы их пустил, больно важные птицы для Интала, а как же, спецы по четвёртому измерению!
  Мы все с нетерпением ждали возвращения экспедиции. И ровно в назначенное время, через неделю после отправления, ребята вернулись. Толстый нос грузового антиграва выплыл из зеркальной, дрожащей мелкой рябью поверхности дверей.
 -- Ну, что там? - кинулись все к ним.
 -- Да красота и пустота! Это не планета, а прекрасная и юная дева! То ли уже был конец света, но тогда очень давно, то ли ещё только обезьяны собираются в человека превращаться, то тогда до следующего конца света очень далеко. В общем, можно перебираться!
  С тех пор мы и начали называть Землю-561 Юной Девой, а позже просто Юнкой. Совет Интала сразу же решил, что нужно потихоньку окапываться на Юнке и Каледин совместно со службой безопасности начал перетаскивать туда кое-какие стройматериалы и строительную технику. Тем более что на Юнке на месте Города Интал была не тайга на тонком слое почвы надо льдом, а смешанный, тёплый и влажный лес. Вероятнее всего, на Юнке просто не было последнего ледникового периода, и эта планета так и продолжала жить в благодатном Юрском периоде.
  Совет Интала быстренько учредил Службу Освоения Юнки, которая немедленно приступила к работе. Прорубили просеку к ближайшей сопке и стали там строить какие-то ангары и склады, на всякий случай. Тем более что скоро должна была наступить зима, а зимой на широте нашего города не очень-то погуляешь на воле, погодка не позволит.
  А пока мы сделали несколько проходов с Юнки на Землю0, на Тибете, на Аляске, в Казахстане и в Монголии, в пустынных местах, в замаскированных помещениях, на всякий случай, чтобы всегда была связь Земля0-Юнка. Поставили на проходы двери и приставили круглосуточную охрану. Добирались в эти точки исключительно со стороны планеты Юнка, чтобы не "наследить".
  А тем временем Феликс со своими физиками начали строить солнечный заводик - почти свечной! Материалы и оборудование таскали с Земли+1 кружным путём через Юнку, там-то не было никаких проблем с нарушением воздушного пространства и преодолением каких-либо границ. Только циклопические, вечно жующие ящерицы удивлённо таращили свои пустые глазёнки на антигравы, пролетающие над безбрежными джунглями Юнки.
  Феликс был вполне счастлив, а вот его молодые и преисполненные амбиций коллеги скучали, им хотелось печататься во всяких умных журналах, хвастаться перед коллегами-физиками и друзьями, и, наконец, смертельно хотелось получить нобелевскую премию, так выехать нельзя! Ладно, совет Интала посовещался, и решил, что нужно послать заявку в нобелевский комитет по интернету, может, мир пристыдит правительство России, да оно и одумается. Или мировое сообщество ещё как-нибудь сможет разрешить эту проблему. Сколько же такое сверхважное и сверхнужное изобретение будет недоступно жителям нашей планеты?
  Ну, послали наши физики заявку на Нобеля, тема что-то вроде "Холодный термоядерный источник энергий, с демонстрацией действующего образца" и сидим, ждём. Но тут Каледин срочно собирает совет Интала на экстренное совещание. Агенты службы безопасности, внедрённые в Москве, донесли, что дана команда эвакуировать всех жителей из посёлка Тугай, который находится за 300 км от Интала. Интересно! И в кулуарах правительственных покоев, где у Сидоркина был свой человек, пронёсся слушок об атомной бомбе. О господи! Это ж как нужно цепляться за власть, чтобы взять на душу грех и хладнокровно уничтожить почти сто тысяч своих же соотечественников, мирных россиян, которые так много сделали для человечества! И Город, драгоценный подарок инопланетян! Интал ужаснулся и запаниковал.
  Каледин забрал у Феликса все образчики его мини солнышек и устанавливал их в своих ангарах на Юнке. Служба безопасности свозила туда одеяла, продовольствие, лекарства, всю тёплую одежду и обувь, которую нашли. Мамаши с чадами стали атаковать антигравы, уходящие на Юнку, хотя на ней тоже началась зима. Не такая, конечно, как у нас за защитным колпаком, но температура упала почти до нуля, и шел мокрый снег. Я тоже запаниковала, только Феликс был спокоен.
 -- Диана, успокойся, я думаю, что анигвы построили Город на славу. Неужели ты думаешь, что защитная сфера не выдержит ядерного удара?
 -- Боюсь, что не выдержит! А радиоактивное заражение? Воздух какой будет?
 -- Ты же знаешь, я немного разобрался с солнцем, поэтому я думаю, что существа, обладающие таким уровнем технологий, тем более многомерные, не могли посторить для нас не совсем надёжное убежище. Успокойся, мы в безопасности, я ручаюсь - сказал Феликс очень убедительно, и я согласилась с ним.
  Умом согласилась, но материнская моя составляющая визжала и толкала меня, слегка разумную, хватать детей в охапку и бежать в те хлипкие сараи на пустой, холодной и заснеженной Юнке. Но я сдержалась и собрала весь наш четвертый отдел в нашей рабочей комнате.
 -- Ребятки, что делать будем? - спросила я свой коллектив.
 -- Я думаю, нам нужно просить Город переместиться на Юнку - сказала Оля.
 -- Да я его уже давно прошу! - сказала я. - Только он не слушается!
 -- Может быть, он не считает, что нам угрожает что-то серьезное - сказал Вовка.
 -- А откуда он может знать про атомную бомбу! - закричала я.
 -- Интересно, а откуда он знает, что беленький порошочек в бутылке из под пепси-колы - это вирусы бубонной чумы, подкинутые нашим добрым и таким человеколюбивым правительством, слугой народа? - язвил Макс.
 -- Точно, тарантулов он не пропустил, а кота пропустил - сказала Оля. - Не такой он дурак, наш Город, он всё понимает. Спокойно, люди, значит, атомная бомба для него угрозы не представляет!
 -- Да и мой Феликс то же самое говорит, но я всё равно страшно психую и хочу бежать с детьми отсюда на Юнку сломя голову!
 -- А может, не решится Кремль кидать на нас атомную бомбу? Ведь какой позор будет на весь мир! - сказала Оля.
 -- Оль, ну ты и наивная! Да тот Кремль и так уже сто раз обгадился, со своим диоксином и плутонием, да им позор, как с гуся вода! Скажут, ничего не знаем, это НЛО летело, да и уронило на Интал атомную бомбу производства саратовского ракетного завода - продолжал издеваться Макс.
 -- Да, у нас надежда только на наш Город. Давайте все вместе просить его переместиться на Юнку - сказала я. -Давайте возьмёмся за руки, и будем повторять про себя координаты Юнки в четвёртом измерении по шкале анигвов.
 -- Погодите, сейчас народ бегает туда-сюда Земля-Юнка, возят продукты, детишек, а мы будем скакать по четвёртому измерению. Давайте уж ночью, когда все улягутся да успокоятся - сказал Вовка.
 -- Не думаю, что Каледин уляжется спать, он до утра будет переезжать. Да и не поверит он, что мы сможем затолкать Город на Юнку - сказала Оля.
 -- Тогда давайте попросим его хотя бы в три часа ночи прекратить беготню, всем улечься либо на Юнке в ангарах, либо на Земле и тогда мы начнём - сказал Макс.
 -- Договорились! Звоню Каледину - сказала я.
  Я договорилась с Калединым, он объявил по радиовещанию Интала, что бы все ночью находились либо под защитным колпаком Интала, либо в ангарах на Юнке, и нигде более. А я уложила детишек, завела будильник и завалилась спать, чтобы в два часа ночи быть свежей и отдохнувшей.
  И приснился мне сон, будто возле меня стоит большой вислоухий пёс и смотрит на меня добрыми глазами, и молчит. Но я слышу его мысли. Он думает, что он всё прекрасно понял про перемещение на Юнку, но сделать этого он не сможет. Слишком у него, Города, большая масса и слишком большое расстояние по оси четвёртого измерения до планеты Юнка. Но даже если бы у него, Города, и была такая энергия, то перемещение его до Юнки чрезвычайно опасно для всей многомерной планеты ЗЕМЛЯ, которая от такого передвижения его, Города, может полностью погибнуть в глобальной многомерной катастрофе.
  Но тут пёс улыбнулся, как-то очень по-человечески, и я разглядела у него на груди объемное изображение нашего Города, в виде голубого, переливающегося нежными перламутровыми оттенками шара со стройными крохотными высотками, зеркальной копеечкой озера и ласковым солнышком на макушке.
  Но, продолжал думать Город, он совершенно безболезненно и совсем с небольшими затратами энергии может спрятаться в зазор между мирами, в то расстояние, которое отделяет один "лист" трёхмерного пространства от другого. Толщина зазора между мирами по оси четвёртого измерения всего-навсего толщина одного нейтрона, но этого вполне достаточно для размещения любого трёхмерного объекта, не только его, Города, но даже целой планеты и даже целой трёхмерной вселенной. Тем более что там его анигвы и строили, и что там так и остались стоять его стапеля, и именно оттуда он и возник на нашей планете.
  И он, Город, спрашивает меня лично, желаю ли я, чтобы он, Город, спрятался в междумирье?
 -- Да, да, конечно, да! - заорала я, от этого крика проснулась.
  О господи, спрятаться в междумирье, это для нас выход! Я начала набирать Каледина. Он не спал, и едва ворочал языком от усталости. Я доложила ему о своём сне.
 -- Диана, ты знаешь, ты мне уже восьмая по этому поводу звонишь - сказал Каледин. - Похоже, Город сегодня ночью проводит опрос интальцев, в лучших традициях демократии. Он даже не доверяет совету Интала, а решил сам провести опрос.
 -- А может времени мало осталось! - сказала я. - Город, наверное, знает, что нам тут скоро Хиросиму устроят!
 -- Ладно, я тогда тоже перестаю переселяться на Юнку, отключаю телефон и заваливаюсь спать. Положимся на наш Город. Похоже, что Феликс твой прав - Город не даст нас в обиду.
  Я тоже пошла, посмотрела на детей - они тихо спали. На Феликса, он похрапывал, и я завалилась в постель снова, уже почти совсем спокойная.
  Утром всё было тихо и мирно. Мы скоро выяснили, что Город Интал снился всем, только в разных обликах, часто довольно странных и даже смешных. У кого-то это была умершая бабушка, у кого-то живой уважаемый человек или лучший друг, у кого-то кошка или даже птица, а у Макса это был вообще Шерлок Холмс в исполнении Ливанова - кто кого любил и уважал, такой облик и принимал Город. Но у всех этих символов где-нибудь была одинаковая объёмная эмблемка Города.
  На следующую ночь Город сообщил всем, чтобы мы не боялись атомной бомбы. Он, Город, может прекрасно жить даже на Солнце или в космическом пространстве - ведь он полностью защищен от всех угроз для его жителей, и это есть его главная особенность. А атомная бомба, а лучше две, как раз и нужна ему сейчас, раз уж все житили Города так единодушно захотели в междумирье. Ведь именно энергию атомной бомбы Город использует для перемещения по оси четвертого измерения.
  Поэтому, приказ Города - никому не выходить за пределы защитного купола на Земле, и всем покинуть Юнку - на время, пока не завершится переход в междумирье. Ну, целый день интальцы обсуждали эту новость, между делом убравшись с Юнки. Что бомбить нас будут сегодня ночью, никто не сомневался, ведь именно завтра Феликс должен был делать свой доклад в нобелевском комитете.
  Этой ночью на Интале спали только дети да мой Феликс. Он храпел и блаженно улыбался во сне, потому, что вчера он прицепил-таки одно своё солнышко под хвостом у грузового антиграва, летающего через Юнку в Казахстан. Ведь самогону же не напасёшся на такие перелёты! Многослойные двери тут, да многослойные двери там, да весь запас горючего и сгорел. Я же очень волновались, хотя была в глубине души уверенна, что все обойдётся.
  И вот, началось. Вздрогнула земля, раздася грохот, потом ярко вспыхнуло среди ночи солнце, и как вроде трудно стало дышать. И все. Тут же все затихло и успокоилось. Ни взрывов, ни тряски, темнота, тишина. Неужели отбомбили? Или мы уже в междумирье? Я подбежала к телевизору, включила - тишина по всем каналам. Всё ясно, мы уже в междумирье! Ура! Свободная республика Интал вырвалась таки из плена!
  Я хотела разбудить Феликса, да пожалела, завтра у нас всех будет полным-полно работы. Да и мне нужно выспаться, придётся перестраивать все двери в другие миры, ведь адрес Города в пространстве несколько изменился! А жаль, сколько мы намучились с многослойными дверьми на Юнку! Я улеглась в кровать, и с трудом, но уснула. Мне сразу же приснился Город в облике пса. Он очень чётко мне подумал, что перестраивать двери не нужно, он их уже сам перестроил, и чтобы я об этом не волновалась.
 -- Город, милый, а ты кто? Человек? Вернее личность? - подумала я.
 -- Ну, не то что бы личность, но вроде того. Я вашими словами скорее информаторий, или органайзер, или управляющий, или камердинер. Немножко врач, немножко учитель. В общем, домашний робот - почему-то смущённо подумал пёс.
 -- Спасибо тебе, Город Голубой Шарик! - подумала я и заснула очень крепко, без сновидений.
  Самое интересное, что Городу, вернее, домашнему городскому роботу очень понравилось то имя, которым я его назвала - Голубой Шарик, и с тех пор он стал являться всем нам во снах именно в образе пса с эмблемкой города на груди. А позже мы и наш Город стали называть этим именем - Голубой Шарик.
  А утром мы все проснулись в междумирье. Город переместился туда тихо и незаметно, прихватив с собой всего метров десять верхнего слоя почвы. Ничего нигде даже не шелохнулось, всё также по утрам разгоралось наше солнышко, а вечером потухало, мирно паслись коровы по лугам, мирно шелестели пшеничные поля, а детишки плескались, как всегда, в озере и лазали по пальмам на его берегах. Вот только за пределы Города выйти было нельзя - поверхность защитного купола была упругая, но достаточно жесткая, непрозрачная, слегка мерцавшая голубым светом. Что там, за пределами купола, мы так никогда и не узнали, но все наши двери и на Юнку и на Землю-1 и Землю+1 функционировали, как и прежде и мы совершенно не чувствовали себя лягушками, запертыми в аквариуме. А вот на нашу родную Землю, Землю0 у нас прямых дверей не было, только через Юнку несколько штук. Потому, что на месте Города Интал в нашей тайге осталось радиоактивное пожарище.
  Ведь отбомбили Интал очень хорошо, пол Сибири загадили радиоактивностью, потому, что бомбили не только сам Город, но и по кругу, на каком-то расстоянии от защитного купала. Все старые залежалые бомбы использовали, и атомные и не атомные, от души, не жалели! В первый же наш день в междумирье мы в своем четвёртом отделе просмотрели с помощью зеркал, что же там твориться, в нашей тайге.
  А там были сплошные воронки от взрывов, оплавленная почва, а вокруг обгоревший черный, а дальше рыжий лес. Вечная мерзлота вокруг Города подтаяла, и все углубления были залиты чёрной, подозрительно фосфоресцирующей водой.
 -- Вот мне очень интересно - сказал Вовка, а как всё-таки наше дорогое правительство объясняет миру вот это вот дело?
 -- Да, небось, говорят, что анигвы плохо Город спроектировали, да он сам и взорвался - ответил Макс.
 -- А, ладно, хрен с ними, обойдёмся и без них, у нас вон этих Земель! Ходить, не переходить. И Юнка - осваивать, не освоить! Не на одно поколение хватит.
  А я молчала, как рыба, только слёзы выступили на глазах от обиды. И от ужаса. На какие только подлости не способен человек! Да уж точно, очень уж мы недоразвитая раса "люди", недаром анигвы с нами дружить не захотели. Ну да ладно, все равно, сколько верёвочки не виться, а разум, свобода и закон, один для всех, победит непременно!
  Обиделась на Россию не только я, но и все жители Города, и поэтому Совет Свободной Республики Интал постановил - плюнуть пока на Землю0 и какое-то время на ней не показываться. Пускай Кремль натешится да нарадуется, что уделал таки Интал. А нам и так есть чем заниматься. Торговля антигравами на Земле+1, которую сокращённо все стали называть "Плюсы" давала хорошие прибыли. Причем никто, кроме Джона Фалька да Феликса Ломинского с Плюсов не знали, что фактически его заводом руководят жители параллельной Земли. Зачем оно нужно, лишнее внимание.
  А Феликс подумывал о том, что неплохо было бы производить и продавать на ней и солнышки. Но перед этим кто-то же должен был их "изобрести" и запатентовать! Но тут возникала куча этических проблем. Ведь на Плюсах были свои не только Феликс Ломинский, но и все его сотрудники. Они себе жили тихо-мирно, занимались своим делом. И вдруг возникают они же, но с другой Земли! Ну, нехорошо это как-то, не по-человечески. Так стоит ли признаваться в существовании Города Интал и выходить из подполья на Земле+1? Или не нужно? Решение трудно было принять. Феликс усиленно обсуждал эту проблему с Калединым, Захарычем, Серёгой Корниенко и другими авторитетными людьми Интала.
  В конце концов, они решили, что не стоит афишироваться на параллельных Землях. При интенсивных контактах будут происходить встречи четырехмерных "двойников", это может негативно сказаться на их судьбах, на всей истории, вообще на всей жизни многомерной планеты ЗЕМЛЯ. Ведь мы ещё очень далеки от полноценной жизни в многомерности, мы ещё не доросли до неё. В нашем сознании не может поместиться всё её многообразие, и осознать многомерность мы, плоскатики, просто не в состоянии. Может, наши, дети, или праправнуки научаться воспринимать все эти Земли как единую многомерную планету ЗЕМЛЯ, но мы пока этого не можем.
  У нас есть своя родная планета, своя Земля0, где мы родились, где все знают историю Города, где остались наши друзья. И именно этой планете мы подарим вечный источник энергии, невзирая ни на что и в первую очередь. А дальше видно будет!
  Поэтому - пора строить в Городе солнечный завод! Дело в том, что производить такие энергоустановки оказалось не сложнее, чем простые электрические лампочки. Запустить на поток искусственные солнышки - очень просто, технология крайне простая, когда знаешь как. Ведь когда наши физики покажут миру свое открытие, то производить солнца сможет любой задрипанный заводишко! А нам же денежки нужны, поэтому нужно создать задел, чтобы иметь преимущество перед другими производителями. И закипело строительство завода Солнца.
  Феликс решил производить сразу два варианта энергоустановок - для обогрева и электропитания квартиры и для антиграва. Сколько же можно на самогоне летать! Как только завалят все склады этими солнышками, так сразу и отправят повторную заявку в Нобелевский комитет на нашей родной Земле0. А пока прибыли от продажи антигравов на Земле+1 с лихвой хватало на солнечный завод и первую партию продукции. А потом рекламная компания на весь мир, и куча денег на освоение Юнки! На том и остановились.
  У меня тогда снова было полно работы - но заявке совета Интала мы искали способ построения дверей прямо из Города во все столицы мира. Это было бы и удобно, не нужно переться кружным путём через Юнку, и в целях безопасности хорошо, ведь под защитный купол Города не могло проникнуть ничего опасного для его жителей. А этот вопрос ещё долго будет оставаться актуальным. Хотя Иннокентий начал работать над проблемой создания защитной оболочки, по аналогии с нашим куполом, но пока успехов существенных у него нет. Сидоркин обратился к Феликсу, чтобы, как только он немного освободится с солнцами, так чтоб сразу начал работать с Кешей над проблемой купола. И только он один, больше никто. Ведь защитный купол - наше самое главное оружие для обеспечения нормальной жизни Города, и доверять его кому-либо другому, кроме Кеши и Феликса Сидоркин не хотел бы.
  А на Землю0 через Юнку отправили всё-таки пару человек из внешней разведки, поглядеть, что же там твориться. И вот что они доложили по прибытии. Возмущению мировой общественности не было границ, на Россию наложили все мыслимые и немыслимые политические и экономические санкции, Европа отказалась покупать Российский газ и нефть и массово переходит на отопление шелухой зерновых и электроэнергией, а машины переводит на биодизель. Большинство стран разорвало дипломатические отношения с Россией, а в тех странах, которые их не разорвало, молодёжь и правозащитники громят российские посольства.
  В самой России дела обстояли не лучше. Теракты на газопроводах, погромы, народные волнения. Молодёжь России объединились в партию "Месть и террор", которая
  мстила за гибель Города Интал и громила все, что попадало под руку. Власти в ответ ввели военное положение, комендантский час и жестоко подавляли волнения, заполнив до отказа тюрьмы.
  Но свою причастность к уничтожению Города правительство России, естественно, категорически отрицало, ведь мир не видел более лживого правительства. Но зато, как только какой-то "наглый журналюга" пикнет где-нибудь, что взял интервью у некоего Васьки Петрова, который самолично бомбил Интал, так тут же и тот журналюга, и Васька быстренько погибали в автомобильной катастрофе, в лучших традициях российской гэбистской власти.
 -- Ё-моё! - сказал Феоктистов. - Мужики, пора Россию спасать! Этих ГэБэ только допусти до власти, они всех перебьют, никого не пожалеют! Нужно миру доложить, что мы живые!
 -- Погодь, Витёк, не спеши. Может, власть поменяется? Давно уж пора.
 -- Канешно, поменяется она! Да в кровище утопят, не чихнут! Слуги ж народа, б..ь!!!
  Срочно был созван совет Интала, на котором и решили объявиться, прекратить эту всю политическую бузу. Зачем оно нужно? Скоро солнышки как начнем продавать, так всё само собой станет на свои места, и правительство России без нефте и газо долларов быстро покажет всем, на что оно способно, а на что нет. И не нужно никаких "апельсиновых" или там "берёзовых" или даже "интальских" революций!
  А пока первые компактные солнышки не начнут соскакивать с конвейера Интальского завода Искусственного Солнца, совет Интала постановил снять фильм про жизнь Интала в междумирье и передать его в крупнейшие телекомпании мира. И повторно послать заявку в Нобелевский комитет.
  Ну, а "дорогое" правительство Росси, хоть и имело массу "мелких" неприятностей в виде всяких потешных санкций и кровавых потасовок, тем не менее, похохатывало себе в кулак и занималось организацией союза стран, добывающих газ, планируя создать что-то типа газового ОПЕКа. Повизжите, поскандалите, а зима скоро придёт, да и потянетесь в Москву с повинной, газу у царя-батюшки просить, никуда не денетесь!
  Больше всех радовался министр обороны, а особенно его племянник. Он наконец-то отомстил этому наглому городишке за его хамское, неуважительное отношение к нему, самому, великому, непревзойдённому племяннику! Вот вам и инопланетное творение! А дядюшка так волновался, что его бомбы не возьмут! Лопнуло, как мыльный пузырь! Ведь против лома, или там хорошей бомбы, да не одной, нет приёма, хоть ты там и инопланетное чудо-юдо!
  Но недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! Какой ужас и гнев испытал наш племяшка, когда все крупные телеканалы мира показали этот наглый Интал, спрятавшийся где-то в другом мире! Это был шок, это было ведро ледяной воды, это был провал. Случилось то, чего так боялся дядя - обгадились на весь мир, а цели так и не достигли. Д а ещё как показали конвейер, с которого сходили первые домовые энергоустановки, и наглым образом ухмыляющегося этого выскочку Ломинского, нашего племянника чуть не хватил удар. И поэтому когда показывали фрагменты экспедици на Юнку и хорошеньких таких, пузатеньких динозавров, то наш племянник уже выключил телевизор, он не мог на это все смотреть.
  Теперь все силы Города были брошены на солнечный завод, который и строился в три смены, и работать начал в три смены. Скоро компактные энергоустановки потихоньку начали заполнять все склады, сараи и прочие помещения Города. Ещё немного и можно будет открывать и изобретение и технологии изготовления мини-солнышек миру. "Дайте мне вечный источник энергии, и я переверну весь мир!" - как любил говорить в то время мой Феликс, но только дома, сидя в своем любимом кресле и задрав ноги в шлёпках на журнальный столик.
  У нас в четвёртом отделе тоже были существенные успехи. Мы интенсивно начали задавать своему учебнику вопросы о дверях типа Город - любое-место-Земли, и скоро стали получать кое-какие вразумительные ответы. Такие двери вполне можно было построить, используя для них всё то же самое "междумирье", или зазор между трёхмерными мирами, где и прятался наш Город.
  Вначале мы научились "скользить в междумирье", и выскакивать на Землю+1 где получится, а потом научились точно определять место, где хотелось бы возникнуть из междумирья. Самого междумирья мы так и не смогли увидеть, потому, что его фактически "не было", вернее оно было, но виртуальное, вобщем, штука эта очень сложная, но двери в Париж нам скоро удалось построить. Дальше уже было дело техники, а работать у нас в Городе было кому.
  И потихоньку Служба внешней разведки начала организовывать свои маленькие, пока фиктивные фирмы в каждой столице каждой страны, с тем, чтобы потом через них начать продавать компактные энергоустановки. Естественно, в каждую такую фирмочку строилась дверь прямо из Города, из отдела сбыта продукции. Очень удобно, никаких затрат на доставку!
  И благо Интал вышел из подполья, так сразу феликсовы физики с огромнейшей радостью опубликовали все, что хотели во всех своих любимых физических журналах. Осталось совсем ничего, маленькая такая, но очень хитрая штучка, после опубликования которой искусственные солнышки каждый мало-мальски грамотный инженер может производить чуть ли не у себя в гараже. Вот эту штучку как раз первым осознал и внедрил мой Феликс, и поэтому именно он должен был выступить в нобелевском комитете.
  И хотя Феликс, как переходник, мог в любой момент спрятаться в Город, или на любую соседнюю Землю, я очень волновалась, ведь пуля, пущенная исподтишка, в спину, слишком быстро летит, чтобы успеть отпрыгнуть в другое измерение. Но нобелевский комитет гарантировал безопасность и то, что всех присутствующих будут пропускать в помещение через металлоискатель.
  Феликс предлагал и остальным своим ребятам идти с ним в нобелевский комитет, выступить, покрасоваться на трибуне, но ребятки слишком боялись радиоактивного полония. Ведь только один мой Феликс мог скакать по измерениям, а "успехи" ФСБ в деле борьбы с "врагами народа, чести и достоинства" России были им прекрасно известны. Немец Пауль сказал:
 -- Да ты что, господин Феликс! Ваше ФСБ уж если травит, так всё вокруг, не разбирая! Вон у нас по всей Европе тот полоний развезли! И отравить прилично не могут, криворукие! Они его как вроде из пульверизатора разбрызгивали, лишь бы не мало! Нет, не нужно мне той минутной славы, мне моя задница дороже!
 -- Да, Феликс, мы не пойдём - сказал молодой американец Роб. - Вот как всё станет ясно, и солнца начнут не только наши покупать, но и свои производить, тогда мы тоже выступим, и вообще, домой вернёмся, а пока - извини!
  Шутки шутками, а я, тайком от Феликса науськала Сидоркина, чтобы он построил в зале заседаний нобелевского комитете пуленепробиваемую стеклянную хатку для Феликса, и обязал его только в ней возникать и из неё читать свой доклад. На всякий случай.
  И вот, Феликс читает свой доклад. Зал заполнен до отказа, под стеночками сплошной стеной стоят, похоже, что все журналисты мира. Господин Ломинский возник на трибуне, окружённой прозрачным, пуленепробиваемым колпаком, прямо в зале нобелевского комитета. Доклад произвёл фурор. Маленькое солнышко в пробирке горело тихим, ручным пламенем всё время, пока Феликс докладывал, а потом долго красовалось в каждой газаете и каждом журнале мира.
  И закончил свой доклад Феликс так:
 -- Глубокоуважаемые господа! Прямо здесь, в зале нобелевского комитета, вы можете оставить заявки на компактные энергоустановки для дома - три варианта разной мощности, а также на энергоустановки для автомобилей и антигравов - четырёх вариантов мощности. Инструкции по установке и переоборудованию автомобиля и антиграва, а также прайс-листы вы можете получить или прямо здесь, вот у господина Яшкина, сотрудника нашей торговой службы, или в столице каждой страны, адреса фирм-поставщиков находятся на сайте Города Интал, адрес которого - intal.com. Спешу уверить Вас, что цены на нашу продукцию мы устанавливали очень честно, и, хотя мы пока монополисты, не думаю, что массовое производство энергоустановок на Земле может существенно снизить их цену.
  Тут в зале начался шум и гвалт, все начали атаковать господина Яшкина, все время тихо сидевшего за столом в уголке с кучей бумажек. А Феликс поклонился и тихо исчез из зала, и возник дома, прямо в своем любимом кресле. А в другом кресле, напротив, уже два часа сидел Кеша, он, потягивая лимонад, смотрел по телевизору нобелевские слушания и ждал Феликса.
  Моему бедному Филе некогда даже выспаться, за одной проблемой другая, за ней следующая, как белка в колесе! Но мне жалко было и Кешу, он сейчас был в таком же положении, как и я в начале борьбы с многомерностью, я его понимала, ведь один в поле не воин. А защитные колпаки нам теперь нужнее всего, слишком уж Юнка богата разнообразными, колоссальных размеров, тварями, не совсем склонными к мирному сосуществованию с людьми.
  Ну, и на этом я завершаю свой рассказ, потому, что дальнейшее вам всем известно. О том, как мы осваивали Юнку, как строили на ней свои новые Города, покрытые защитными куполами, как миллионы туристов с Земли посещали нашу девственную планету, как миллионы переселенцев со всех уголков Земли0 переселялись на Юнку, привлечённые высокой зарплатой и разумным управлением планеты. О том, как много было проблем с разнообразными религиозными сектами, обманом проникнувшими на Юнку, но не желающими жить по её законам, сколько пришлось намучиться с культурными, социальными и национальными различиями и традициями разных народов, которые часто мешали наладить нормальное сосуществование людей на Юнке. Всё это была тяжкая работа, но тем не менее, поток желающих перебраться на Юнку не скудеет, Земля0 постепенно пустеет и превращается скорее в музей, чем в живую планету. Но ничего, мы не оставим её! Со временем и на ней установится такой же демократический, разумный порядок жизни, что и в нашем Городе Интал, что и на планете Юнка.
  -------
  Как то вечерком заходит к нам Каледин, сидим, гутарим за чашкой чаю. Тут он и говорит, вроде как, между прочим:
 -- А знаешь, чем занимается Феликс Ломинский с Плюсов? Да и с Минусов, кстати, тоже.
 -- Ну. Чем? - без особого энтузиазма спросил Феликс.
 -- Физик-ядерщик, термоядерная физика, пишет докторскую диссертацию о холодном термояде.
 -- Да ты что! Ну, ни фига себе! А я и не знал. Мне необходимо с ним встретиться! - завопил мой Феликс, а хитрый лис Каледин усмехнулся себе в кулак.
 -- Александр Афанасьевич, имейте совесть! - заорала я. - Этих-то параллельных Земель - тьма и тьмы! Моему Феликсу придётся не одну тысячу лет жить, что бы всюду запихнуть свое солнце! А отдыхать когда!
 -- Диана, ласточка моя! Не волнуйся! Кеша-гусар научился сны посылать, кому какие нужно. Ну, типа, сон на заказ, я не очень в этом понимаю. Это тоже, оказывается, входит в обязанности Главного Сантехника Города! Блин! Наш Голубой Шарик не устает меня поражать. Ну да ладно. Но Филе твоему нужно будет только составить нужный сон, а ребятки из внешней разведки его тихонько "прокрутят" ночью, кому положено, и все!
 -- А, ну тогда конечно! Пускай. Раз уж анигвы нам солнце подарили, то все люди, во всех измерениях должны получить этот подарок. И я - не возражаю! - милостиво соизволила я. (;-) )!!!
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"