Физтех 71-77.
(все части в одном файле)
От автора.
Это повествование о студенчестве 70-ых годов 20-го века, о молодёжи того времени. Нет, я не претендую на всеобъемлющее исследование, на какие-то исторические выводы. Я просто хочу рассказать об одном курсе Физтеха, а, точнее, на примере одной группы рассказать о нашем факультете. Сейчас частенько можно услышать, что раньше (в СССР) всё было плохо, что все были против строя, все боролись с коммунистами, комсомолом. Во время чтения может кому-то показаться, что автор ностальгирует по советской власти. Нет, этого чувства у меня нет. Но в нашем времени, в нашей жизни было много хорошего, которое не следует забывать. Автор считает, что не должность красит человека, а конкретный человек может на своей должности сделать много добра, много полезного для людей в любые времена и при любой власти.
"Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи" Томас Карлейль.
Я пишу о том, что было, о конкретных людях. Герои узнаваемы. Но кому-то я оставил свою фамилию и имя, а кому-то дал вымышленные имена (секрет Полишинеля). Прошу, не колотить меня палками из-за этого. Это не документальный отчёт, не полицейский (милицейский) протокол, а авторское изложение, с присущей мне позицией, с моей оценкой. Чем-то я мог обидеть реальных участников описываемых событий. И нет абсолютного тождества между реальными моими однокашниками и "литературными образами" в этом повествовании.
Конечно, эти хроники прежде всего интересны моим однокурсникам, моим однокашникам. Увы, многих уже нет. И эти строки - память о них, о наших друзьях.
Ниже список сокращений, понятных и естественных для моего поколения, для физтеховцев, но, возможно, непонятных (не очень понятных) для молодых читателей.
ДГУ - Днепропетровский государственный университет.
ФТФ, физтех - физико-технический факультет ДГУ.
Мехмат - механико-математический факультет ДГУ.
Физфак - физический факультет.
Филфак - филологический факультет.
Биофак - биологический факультет.
Истфак - исторический факультет.
ПО - подготовительное отделение ДГУ.
Южмаш - Южный машиностроительный завод.
КБЮ - конструкторское бюро "Южное".
Комсомол (и ВЛКСМ) - Коммунистический союз молодёжи.
"Комсомолка" - газета "Комсомольская правда".
ГДР - Германская демократическая республика, существовавшая с 1949 года по 1990 год.
ССО - Студенческий строительный отряд.
Рабфак - рабочий факультет - учреждение системы народного образования в СССР (курсы, позже собственно факультеты).
КООД - комсомольский оперативный отряд дружинников.
ДИИТ - Днепропетровский институт инженеров транспорта (такое название было во времена СССР).
ДМЗ - Днепропетровский машиностроительный завод.
ВЦ - вычислительный центр.
Благодарности.
Хочу выразить благодарность за помощь в написании этих хроник.
Моему другу Борису. Он - практически соавтор этого повествования. Моему другу Нине.
Однокашникам и друзьям Светлане Летучей, Сергею Ермолаеву, Наташе Сичевой, Александру Позднякову, Николаю Гузь, Владимиру Денисову, Александру Королёву.
Брату Николаю.
Ещё Галине.
Содержание.
От автора.
Часть 1.
Абитуриенты.
Мисс-абитуриентка.
Свалившаяся с неба "помощь".
Первый курс.
Общага.
Начало учёбы.
Перлик.
Три Вали.
32 группа.
Переходы. Шура Рысин.
ВИА "Прометей".
Танцы. Мисс Физтеха.
Валя.
Надя и Алик.
Наш отдых.
Первая сессия.
Каникулы.
Второй семестр.
Часть 2. Студенческий стройотряд.
Начало.
Будни.
Битва за стройматериалы.
Наш быт.
"Антилопа Гну".
О технике безопасности.
Персоналии.
Любит - не любит.
Командир.
День строителя. Первый выходной.
Люди встречаются, люди влюбляются.
Последние две недели.
Дорога домой.
ССО "Промiнь-72". Вместо эпилога.
Список отряда "Промiнь-72"
Часть 3.
Второй курс.
Наши девчонки.
Деньги в тумбочке.
Штукатуры.
Самая тяжёлая сессия.
Лана (заступница).
Вычислительные средства.
Утренние пробежки.
Неприятный эпизод. Развод на "слабо".
Третий курс.
БКБО. Стройка.
Новички группы.
Вася Карась.
Сопромат.
Чтобы делать добро не нужно указание сверху.
Неизвестный чемпион.
Эпизод. Маша.
Курс отказался работать.
Пора свадеб. Рушник вишиваний.
Очередная влюблённость.
Практика.
Удав с локонами.
Часть 4. КООД.
Юра и Игорь. Первые оперативники.
"Любители музыки" или фарцовшики винилом.
Уж лучше бы драка была.
Свой отряд.
Дневник комиссара.
Первый рейд нашего отряда.
Рейды с городским штабом (как подстригли памятник).
Гости из Грозного.
Боря Блюмкин.
Карманники.
Азы преферанса.
"Ни в какие ворота" (случай в автобусе).
Конкурс танцев и штаб КООД.
Танцплощадка.
Комсомольское "ЧеКа".
Я убил...
Последний эпизод (мой последний рейд).
Часть 5.
Четвёртый курс.
Керчь. Второй день рождения.
На полчаса в отрочество.
Ваня Степанов. Однокашники.
Людмила. (Я ищу неизвестно кого...)
Профилакторий.
Пью я сладость поцелуя твоего.
Я - сторож.
О преподавателях 4-6 курсов.
Брат.
Будущая тёща и свадьба.
1975 год. 30 лет Победы.
Рассказ ветерана.
"Романс о влюблённом".
Неожиданный случай.
Стройотряд. "Олимпия-75".
Баня. (Анекдотичный случай?)
Автокрановщики.
Пятый курс.
Военная кафедра.
Рахманин Виктор Кузьмич.
Декабрь. (Рождение сына.)
Лагеря.
Почему Гагарин первый?
200 лет городу.
Стройотряд "Нептун-76".
Азарт. "Тринька".
Бетонирование ванны.
Баба Яга против.
Шестой курс.
Защита.
Распределение.
В поисках работы.
Национальный вопрос.
Послесловие.
Список преподавателей
Список студентов.
Примечания.
Часть 1.
Мой старший брат Николай после школы работал на заводе, отслужил в армии, после армии работал на заводе "Южмаш". С завода он поступил на подготовительные курсы при университете, такой вариант "рабфака" начала советской власти уже в 70-ые годы: рабочей молодёжи давали базовые знания, чтобы они могли дальше учиться в ВУЗе. В июне у них были экзамены, надо признать, в щадящем режиме. Брат сдал экзамены и уже практически был студентом, надо было подождать окончания всей вступительной компании.
На протяжении учёбы в школе, все десять лет я мечтал стать лётчиком, военным лётчиком. Но на медкомиссии военкомата весной 70-го выяснилось, что я не смогу поступать в лётное по медицинским требованиям. Что год назад, что в 71-ом у меня не было каких-либо предпочтений, куда поступать. После очередного вызова меня в военкомат и общения с военными (комиссариата) у меня пропало желание служить под их (военных) началом в армии, и созрело решение поступать в ВУЗ. Весь вопрос был "Куда?" И вот сестра Лена предложила, а не поступить ли тебе туда же, куда уже практически поступил брат: "Будете вместе учиться. Друг другу помогать, вместе жить в общежитии". Надо сказать, что наши старшие сёстры Женя и Лена учились на одном факультете по одной специальности, только на разных курсах, Лена поступила в университет на год позже. Брат тоже поддержал её. Я все детские годы тянулся за братом, а он часто как бы "убегал" от меня, избегая общения. Только перед самой армией (службы брата) и после неё мы сблизились с ним. Я согласился и решил поступать на физтех.
Втроём мы встретились на трамвайной остановке и поехали в приёмную комиссию. По дороге произошёл курьёзный случай, о котором не могу умолчать. Июль, начало дня, когда жара ещё не успела распарить тела. Маршрут "N1", сидячие места заняты, но пассажиров не так много. Мы стали друг за другом напротив кресел, за ручки сверху которых удобно было держаться. И вдруг я почувствовал, как к моей спине кто-то плотно прижался. Когда едешь в переполненном автобусе, то по ощущениям ты как селёдка в бочке, и тесный контакт вызывает лишь желание получить немного свободного пространства. Но в салоне толкучки, давки не было, проходы свободные. Минимум лёгкой одежды на всех, спиной чувствую женскую грудь. Этот плотный контакт (с девушкой впервые в жизни) привёл меня на какое-то время в состояние растерянности и ступора: посмотреть стесняюсь, оттолкнуть - боюсь обидеть. Осторожно плавно отдвигаюсь, слава богу, тело сзади не "прилипло", и я слегка поворачиваюсь боком к нему, выставляю локоть - к локтю не прижмётся. Осмеливаюсь бросить взгляд: молодая девушка моих лет или немного старше. Остаток дороги стесняюсь на неё посмотреть ещё раз. Ехать недолго, на остановке выходим, и я рассказываю сестре о странной девушке (у нас доверительные отношения). Брат вставляет свои "пять копеек": "Она потом ко мне прижалась. Но спиной. Мне-то отступать было некуда - в Лену упрусь. А мне чё - мне не жалко, так и ехали". И тут сестра начинает хохотать, сквозь смех объясняет: "Два парня зажали бедную девушку". Остаток дороги хохочем все вместе.
Брат с сестрой провели меня к приёмной комиссии. Какие-то вопросы мы выяснили, после я ездил сам. Сдал документы: стал абитуриентом.
Абитуриенты.
Все мы, поступающие, начали встречаться, общаться ещё при сдаче документов. Потом на консультациях перед экзаменами, после них при просмотре результатов. Получалось так, что с некоторыми ребятами чаще пересекались, запоминали друг друга, начинали здороваться, обсуждать какие-то вопросы, с некоторыми даже знакомились. Отмечу, что я вообще не помню, чтобы кто-то из абитуриентов на консультации, на экзамены приходил в сопровождении родителей, братья, сёстры были, родителей я не видел. Вся наша разношерстная компания разделялась на несколько групп: местные ребята - держались уверенно, со знанием города, вузов, конкурсов в них, многие знали, куда они поступают, т.е. что собой представляет физтех (у большинства остальных этого знания не было). Ребята из небольших городков - они выделялись своим говором (зачастую "суржик"), сквозила принадлежность к своей "ватаге", своей компании. У ребят из больших городов чувствовалось больше независимости от коллектива, больше свободы, больше индивидуальности. "Местечковые" (да простят меня ребята за этот термин) даже группировались по транспортным направлениям (например, Новомосковск-Павлоград). Немногочисленная группа выпускников сельских школ - увы, квалификация большинства сельских учителей намного уступала квалификации своих городских коллег, а это неизбежно сказывалось на подготовке учеников. Так что эти ребята появились в стенах вузов не "благодаря", а, скорее, "вопреки". Может кому-то покажется надуманными эти мои слова, но я сам вырос в селе и окончил сельскую 8-летку, и выпускников сельских школ я не то, что узнавал, я их чувствовал, как братьев по крови. Но, при этом, я два класса проучился в городской русскоязычной школе, перешёл на термины на русском языке. Сельские ребята практически все разговаривали на украинском языке, были крепкими, коренастыми, хорошо знали реалии жизни. Само участие ребят во вступительной компании говорило о наличии смелости у них (смотри выше об уровне подготовки в сельских школах). Конечно, всё это деление условно, без резких границ (я сам представлял симбиоз двух групп). Были и абитуриенты, которые ни к одной из групп не подходили, такие исключительные индивиды. И о языках: экзамены можно было сдавать и на украинском языке, и на русском. Возможность свободного выбора языка была важной, особенно для последнего экзамена - сочинения, абитуриенты могли выбрать тему, которую они лучше знали, которую им было легче написать. Большинство были выпускниками школ 71-го года. Меньше было ребят прошлогоднего выпуска. И совсем мало было поступающих старше 18 лет. Пожалуй, многие из них воспользовались возможностью поступить через подготовительное отделение, как мой брат.
Вот невысокий парнишка в галстуке, пиджаке, аккуратная причёска, умные глаза, весь из себя уверенный. А вот троица: коренастый, смуглый, улыбка с хитрецой; худощавый со светлыми волосами и светлыми глазами, утончённые черты, добрая улыбка; а третий, наверное, по ошибке с ними затесался - по-детски смотрящие глаза, пухлые щёки - ему бы ещё пару лет поучиться в школе. Они, однозначно, из одной школы, даже, возможно, из одного класса. Эти, явно, местные. Бросается в глаза и сразу запоминается на всю оставшуюся жизнь невысокий смуглый парнишка, весь из мускулов (нет, не накачанные-перекаченные мышцы культуриста, а чисто спортивное телосложение на зависть всем мужикам). Он в сопровождении двух высоких ребят: один слегка кривоногий, со слегка растрепанными волосами, слегка невыспавшийся; второй с фигурой взрослого крепкого мужчины и лицом ребёнка. Пожалуй, эта троица ездила на экзамены одной электричкой. Ещё один легко запоминающийся: худощавый, смуглый, чёрноволосый. А запоминается он особенными выпуклыми глазами. Вот ещё один смуглый жгучий брюнет, явно уроженец крайнего юга (если есть "крайний север", то почему бы и югу не быть "крайним"). Уточню, не грузин. Выделяется парень в фуражке - явно приехал издалека, гордо поднятая голова, независимый взгляд (яркий индивид, ни в какую группу его не включишь). По чистоте (от украинских слов) его русского языка делаю вывод, что он из России. Ещё одного парня примечаю из России по тому же признаку - брюнет, обаятельный, говорит живо с улыбкой, такие девчонкам нравятся. И ещё один парень сразу бросается в глаза: в армейской форме, видать, сразу после демобилизации. Только в отличие от российского парня он без форменной фуражки: большую голову при ходьбе он слегка наклоняет, взгляд, получается, из-под бровей. Этим своим взглядом из-подо лба он похож на молодого крепкого быка, готового своим лбом прошибить любые ворота, которые окажутся на его пути. Но когда он поднимает голову, то в глазах сверкают искорки доброты и лицо озаряет лучезарная улыбка. Он в форме так и экзамены сдавал. Чувствую закалку парня из села.
Мисс-абитуриентка.
Девчонок среди абитуриентов было немного, делаю вывод, что физтех - факультет мужской. Так как их мало, то на них больше обращаешь внимания. Одни скромные, тихие: вот тугие косички, очки - типичная отличница; ещё одна скромница, смотришь на её лицо и, ещё не слыша ни одного слова, даёшь ей характеристику "тихоня". Другие бойкие, звонкие: чёрненькая 17-летняя, вырвалась из-под опеки родителей - из какого-то маленького городка. А вот голубоглазая блондинка - прямо как василёк. Есть девушки постарше.
Увидев очередную девушку, я остановился на расстоянии, чтобы хорошо незаметно её рассмотреть. Ровный утончённый носик, красивые глаза с искорками, сияющая улыбка, прямые волосы обрамляли лицо. Её платье обращало внимание и приковывало взгляд: платье-трапеция удивительного бирюзового цвета, мини длина, большой белый воротник, рукава три четверти (может, чуть длиннее) с большими белыми манжетами, которые больше похожи на обшлаг. Такие большие воротник и манжеты напомнили мне мушкетёров. Длина мини появилась в СССР года три назад (хотя, учитывая цикличность моды, я не исключаю, что она когда-то была и раньше) - тогда, 3 года назад, мини считалась длина до середины коленки, или немного выше. Но за три года низ платья существенно поднялся - до середины бедра (и в будущем это движение вверх продолжится). Платье удивительным образом подчёркивало стройную фигуру и красоту её ног, ног балерины. Рядом с мисс-абитуриенткой была её подруга, блондинка с туго стянутыми (перетянутыми) в небольшой хвост волосами. Она проигрывала по внешности, но была столь же изыскано одета. Понятно, у подружек не только хорошо обеспеченные родители, но и со вкусом, который они передали своим дочерям. Я какое-то время наслаждался красотой "девушки-мушкетёра", а потом решил, что красотой надо делиться, и пошёл назад по коридору, встретил почти "знакомого" парня:
- Пошли, я тебе мисс-абитуриентку покажу.
- Кого? - не понял парень.
- На западе проводят конкурсы красоты, победителям присваивают звание "мисс-красоты". Да пошли, сам увидишь.
Первый конкурс красоты у нас в стране проведут через 17 лет, но в газетах ("Комсомолка") о конкурсах красоты писали. Я ещё сводил пару человек на "смотрины". Но вот очередной парнишка в галстуке, пиджаке, с аккуратно зачёсанными волосами спросил:
- "Мисс"? А ты что конкурс уже провёл?
- Ну да, типа того. Валентин, - протянул руку для пожатия эдакому эрудиту.
- Коля.
Когда я показал мисс-абитуриентку, он сказал: "Да это Ирка с нашей школы, из параллельного класса. Хочешь, познакомлю?" Последние полгода я работал, получая минимальную на то время зарплату 60 рублей, ещё полгода учился на курсах водителей от военкомата (платили по 30р - и это было очень кстати). Перед вступительными экзаменами я купил себе пару ситцевых клетчатых рубах (как у ковбоев) да ещё брюки. Хотел джинсы, но их было сложно достать, да и денег на джинсы у меня не хватило бы. И я выбрал простые хлопчатобумажные брюки, китайские (в этом одном слове вся характеристика этих брюк). В тот момент я был в этих китайских брюках: целый миллиард китайцев ходил в таких брюках и в кителях из такой же лёгкой тёмно-синей ткани, и мужчины, и женщины, и даже дети, у них это была как униформа. Познакомиться с мисс-абитуриенткой? Это же мечта! Но выглядел я, как половина китайца: "Да нет, спасибо", - ответил Коле.
Свалившаяся с неба "помощь".
Два экзамена позади (две пятёрки). Завтра будет третий, по физике. Я жил дома в селе, на экзамены ездил из села в университет. Вечером к нам в село неожиданно приехал Саша-лаборант. Саша работал в одной из лабораторий университета (возможно, физтеха), и учился на вечернем отделении. Весной по программе ему надо было сдать переводы текстов с иностранного языка, с немецкого. Он не успевал, и его познакомили с преподавателем немецкого языка Еленой Адамовной. Елена Адамовна - это моя сестра Лена, три года назад окончила университет, и её оставили на кафедре преподавателем. Когда Саша обратился к ней, она сделала ему переводы - для неё это было легко - и, как я понимаю, никаких денег не взяла. То ли человек, который их познакомил, был настолько хорош, что неудобно было брать оплату, то ли сам Саша был хорошим парнем. Скорее, второе, потому что уже в июле Саша приезжал к нам в село и фотографировал нашего племянника Костика, который каждое лето приезжал к бабушке из Ленинграда. Фотографировал и Костика, и вместе с ним многочисленную нашу родню. Фото получились замечательными, на всю оставшуюся жизнь. Денег он никаких не взял, даже в качестве компенсации за фотобумагу и реактивы для печати. (Кстати, так поступали многие фотолюбители в то время: реальные затраты на печать многочисленных снимков да для многих снимавшихся выливались в немаленькие суммы, а деньги брать было зазорным.)
"Делай людям добро, и оно к тебе вернётся" - правило, которому следуют истинно добрые честные люди. Правило это иррациональное, без всякой мысли, или надежды на то, что добро вернётся. Потому, что люди сами получают радость от того, что сделали другим что-то хорошее. Но правило это зачастую оказывается более эффективным другого рационального правила "ты мне - я тебе".
Увы. Иногда бывает, что с добром перебарщивают. Так получилось и тогда. Сашу никто ни о чём не просил. Потому, что он был простым лаборантом. И обращаться к нему с какими-либо просьбами было просто смешно. И по второй причине: процесс сдачи экзаменов не вызывал никаких опасений - всё шло нормально, всё и так бы закончилось положительно. Но Саша узнал, что я поступаю на физтех (наверное, когда отдавал фотографии). А потом у него была, возможно, случайная встреча со своими друзьями, уже преподавателями. И когда он узнал, что их, друзей (или одного друга), включили в приёмную комиссию, а завтра как раз экзамен на физтехе, у Саши мгновенно возник план: надо помочь хорошим людям, мне и Лене. Нет, наоборот, Елене Адамовне и мне. Он договорился с друзьями (или другом) и помчался к нам в село. Предложил Лене помощь, сама бы она не попросила (в прошлом году на иняз поступала наша двоюродная сестра Таня, и у неё был основной экзамен по немецкому языку, экзамен принимали коллеги сестры, наверное, можно было попросить коллег быть немного снисходительнее к Тане, но она не просила - и Таня не поступила). Саша приехал к нам в село, было поздно, назад автобуса в город могло уже и не быть, и тогда Саше придётся ещё час идти пешком до аэропорта, до городского автобуса. То есть, отказать ему - это обидеть человека, обидеть хорошего человека. И ничего особенного делать не надо, по Сашиному плану я пишу экзаменационную работу и не спешу её сдавать, ко мне подойдёт преподаватель и бегло проверит работу. Впрочем, у меня никто и не спрашивал моего согласия или мнения. Саша уехал, или ушёл. Нет, ночь я спал спокойно. Кто-то мог бы мне посоветовать, не "парься", пиши спокойно экзамен, а там будь, что будет, подойдёт - не подойдёт. Но я всё время с утра и до экзамена думал, нет, не о том, как друг Саши узнает меня, у меня же на лбу ничего не написано, что я - это я. А думал я, что это несправедливо по отношению к другим поступающим, нечестно. В результате я все задания написал за полтора часа вместо отведенных трёх, сдал работу, и (чтобы не дай бог кто-либо ко мне не подошёл бы) пулей вылетел из аудитории. Написал я всё правильно, но в одном из примеров надо было перевести единицы из одной системы измерения в другую, числа были правильными (математика), а в единицах описка. В школьной работе это посчитали бы опиской, и оценку не снизили бы. Но на вступительных экзаменах это ошибка, оценка на один балл ниже. Если бы не было этой "помощи", было бы лучше.
Вступительная компания близилась к завершению. Оставался последний экзамен - сочинение. Конкурс на физтех в 71 году был 2,2 человека на одно место. Это небольшой конкурс. Правда, часть мест уже была занята поступившими с подготовительного отделения. И с учётом этого реальный конкурс был выше. Меня поразило тогда то, что у многих (не скажу, что у всех) абитуриентов отсутствовало чувство конкуренции, соперничества. Абсолютно незнакомые ребята могли друг другу объяснять какие-то вопросы, показывать правильное решение или ответ, помогать незнакомым. Как будто с одной стороны были все абитуриенты, как одна команда, а с другой - приёмная комиссия. Совсем поразила одна троица перед последним экзаменом: парень в солдатской форме сидел с миловидной смуглой девушкой, а рядом с ними был ещё один парень, не похожий на абитуриента (поступающего). Девушка явно что-то объясняла, рассказывала правила языка, был такой экспресс-курс обучения для солдата. Как я узнал позже, парня в солдатской форме звали Борисом, три года назад он не поступил на физтех. А в этот раз встретил парня, с которым он поступал тогда, они хорошо помнили друг друга, - Иванченко уже окончил третий курс и приходил "поболеть" за свою сестричку Иру. Вот Ирина и обучала Бориса на добровольных началах.
Узнать оценку за сочинение и увидеть итоговые списки поступивших я приехал пораньше, нарядившись поприличнее в костюм (с прошлогоднего выпускного) и белую рубашку, только и того что без галстука, оделся в соответствии с ощущениями важности момента: превращения меня из абитуриента в студента. Встречаю некоторых уже знакомых ребят: как всегда аккуратный уверенный Коля, он также одет соответственно моменту, как и я, но он с галстуком; Витя из Софиевки с прямым честным взглядом, с кожей "кровь с молоком" в светлой куртке; два высоких Сергея - смуглый худой из Запорожья и второй местный со спортивной атлетической фигурой. Время идёт, а списков всё нет. К нам выходит женщина-преподаватель от приёмной комиссии и просит: "Ребята, надо помочь". В городе строится новый жилмассив "Победа", на массиве сдают новую школу, сентябрь на носу, а всё ещё уйма недоделок. Из районо позвонили в университет с просьбой помочь, а студентов-то ещё нет. Вот находчивая преподаватель и обратилась к нам: "Помогите, надо в школе парты в классы занести, чтобы дети с 1-го сентября могли учиться". Нарядная одежда не располагает к погрузочно-разгрузочным работам, и, главная проблема, которая нас волнует: поступили мы или нет. Женщина понимает это и успокаивает нас: "Уверяю вас, все хорошо написали сочинение. Вы все зачислены! Списки будут позже, печатаются". Мы едем в школу, разносим парты в классы. Так наша студенческая жизнь началась со школы. По возвращении у списков уже нет толкучки, спокойно находим себя в списках зачисленных. Женщина не обманула: все, кто ездил, поступили.
Отдыхать после экзаменов не довелось: надо было собрать какие-то документы. Для иногородних оформиться в общежитие. На физтехе предоставляли общежитие всем нуждающимся. Для заселения надо было отработать сколько-то часов в самом общежитии. Комендант выдаёт нам задание - драить полы. Нам - это четверым заселяющимся. Я, Толик Пуртов, Вася Тищенко и Слава. У Толи под рубашкой видно тельняшку, он три года прослужил на подводной лодке, тоже только демобилизовался, простое лицо, открытый взгляд светло-голубых глаз. Толя - надёжный парень во всех делах. Он по жизни трудолюбивый, спокойный, не любит терять время попусту. Служба на флоте ещё больше приучила его к самоорганизованности, аккуратности. Вася и Слава - со школьной скамьи, через полчаса работы они находят общую тему для обсуждения - современные музыкальные группы. Они стали у окна коридора и долго разговаривают. А мы с Пуртовым, засучив рукава, драим полы. Толя - старший, я уступаю инициативу ему, но он, видимо, не хочет начинать совместное общение с предъявления претензий, и мы вдвоём, молча, продолжаем работать. Вася несколько последних лет прожил в ГДР (отец - военнослужащий), жизни в Союзе он не знает и не понимает. Прожив пару месяцев, он спросит у ребят: "А почему у вас нигде порнографии нет?" В ГДР свободно можно было купить журналы с эротикой. Само общежитие находится в глубине большого двора, засаженного деревьями, на изгибе проспекта Гагарина, общежитие физтеха N3. Кирпичное продолговатое относительно новое здание, на первом этаже столовая (что очень удобно студентам) и душевые комнаты. Рядом, с торца расположено общежитие N2, филфака, старое здание с высокими большими комнатами, в нём во время учёбы жили наши сёстры Женя и Лена. В другую сторону вдоль проспекта на небольшом расстоянии к ул. Телевизионной находится общежитие N1, мехмат и другие факультеты.
В оставшееся до занятий время брат Николай знакомил меня с ребятами с ПО (подготовительного отделения). Света Чарнота, девушка неопределённого возраста, с рабочим стажем, с достаточно пышными формами, но не толстая, круглолицая брюнетка с белой кожей, с натуральным румянцем на щеках. Но главное у неё - это её глаза, яркие, темно-синие, смотришь в них, и кажутся они глубокими-глубокими. Я с удивлением смотрел в эти глаза, а потом неожиданно для себя выдал комплимент: "В твоих глазах можно утонуть". У меня со Светой сложились хорошие отношения, впрочем, у неё со всем курсом, почти со всем, были хорошие отношения.
Эдик. Вообще-то, он Николай Захарович Бочин, но об этом знали немногие, возможно, только ребята его группы, и ещё немногие. Почему его прозвали Эдиком, я не знаю. Эдик-Николай был из многодетной семьи из Казахстана, скромный, трудолюбивый, усидчивый, невысокий. Худой, как студент.
Толя Санников (о нём позже), Валик Бондарко, Володя Денисов, Таня Слаква и другие.
Перед 1 сентября вывесили списки групп. Такое впечатление, что группы формировались случайным образом, как при раздаче хорошо потасованной колоды карт. За одним исключением: ребят с ПО, т.е. ребят с каким-то опытом, стажем, распределили равномерно по группам первыми, а затем уже распределяли всех остальных. Не уверен, но, возможно, иногородних студентов тоже старались распределить по всем группам равномерно. Уже по спискам групп для студентов, написавших заявление на общежитие, определяли соседей в комнату. Из ребят ПО назначали старост групп. Из студентов с каким-то маломальским комсомольским опытом выбирали комсоргов. Понятно, что эти назначения были иногда очень неудачными, но это результат "слепого" выбора чисто по анкетным данным. А самым главным итогом этого "слепого" случайного формирования было создание коллективов, в котором нам предстояло вместе жить, вместе учиться, вместе работать почти шесть предстоящих лет.
Студенты читали списки, знакомились с кем-то очно, а с большинством заочно. Студент в парадном мундире с сержантскими погонами нашёл свою фамилию в списке:
- 11 группа.
- Одиннадцатая? Я тоже.
- Вишнивецкий Борис, - протянул руку сержант.
- Женя. Голубь, - пожал в ответ высокий парень с фигурой взрослого мужика и детским выражением лица.
- Смотри, у нас в группе 4 девчонки.
- А я только трёх увидел.
- Ну, вот: Ковальчук, Кривошея, Плетнёва, Стрельникова.
- Точно. Смотри, а вот Майский есть.
- Майский? Майский жук, что ли?
- Нет, есть колорадский жук. А это студент Майский.
- А вот ещё Украинский. Интересно, это что - национальность? Или фамилия?
Студенты - народ весёлый, всегда найдут, над чем посмеяться. (Интересно, как они смеялись над моей необычной фамилией?)
Поступили многие запомнившиеся мне абитуриенты: солдат в солдатской форме Борис Вишнивецкий, россияне парень в кепке Валера Гаврилов и обаятельный улыбчивый черноволосый Коля Шуйский. Смуглый худощавый из Запорожья Сергей Калиниченко и второй атлетичный Сергей Ермолаев. Уверенный эрудит Коля Давидович, бойкая звонкая 17-летняя Валя Ковальчук. Все мы попали в одну группу - 11-ую. Также поступили уроженец крайнего юга Сергей Селянинов (из Сочи - его каким ветром занесло на физтех?), невысокий мускулистый Сергей Медведкин, слегка кривоногий невыспавшийся Олег Лисковский, смуглый с выпуклыми глазами Илья Лукашов. "Тугие косички" Нина Плаксина, "тихоня" Света Летучая (простите меня девчонки за эти определения), обаятельная смуглянка Ира Иванченко, в светлой куртке Витя Головченко.
Нас с братом его величество Случай разнёс в разные группы - ну не близнецы же мы, которые друг без друга не могут. И, как следствие, мы попали в разные комнаты в общежитии.
Первый курс.
Первое сентября началось с посвящения в студенты. Мы воочию увидели друг друга. Я заметил в длинном строе "мисс-абитуриентку" Иру. Уже знакомый аккуратный улыбающийся эрудит Коля Давидович был рядом.
- Коля, смотри "мисс-абитуриентка" тоже поступила. Теперь она "мисс Физтеха-71".
- Опять "мисс"?
- Ну да. Ты сомневаешься, что она самая красивая? Могу поспорить?
- Да ладно, спорщик, - почти смеялся Коля. - Её фамилия Леньшина. Может, пригодится.
Большинство студентов на первом курсе ещё не знали, каких специалистов будут готовить на факультете. О том, что мы будущие ракетчики, мы узнаем позже. На первом курсе это знали только те ребята, чьи родители работали в нашей сфере. Факультет готовил специалистов ракетной техники: мастеров для производства, конструкторов, технологов, инженеров для проектирования, испытаний, внедрения. Весь курс делился на три потока, три направления: "корпусники" - группы 11-13, "двигателисты" - группы 21 и 23, системы управления и системы измерения - группы 31-34. Я попал на первое направление, "корпусники", вершина карьеры для нашего направления - можно было стремиться стать главным конструктором ракет. По крайней мере, одну ракету в своей жизни почти каждый из нас спроектировал - в дипломном проекте. С точки зрения будущей работы и использования полученных специальностей в народном хозяйстве преимущество было у третей направы - им можно было найти работу на "гражданке", т.е. вне сферы оборонного сектора. (Конечно, я пишу эти строки сейчас, когда у меня за плечами реальная работа. А тогда в 71 году никаких этих знаний не было.) По воле случая нам выпал жребий учиться по этим направлениям именно этим профессиям. Но можно было изменить: перейти с одного направления на другое, желательно, чтобы это было рокировкой с другим студентом. Похожая ситуация была и с комнатами в общежитии, только правило "рокировки" было более жёстким. Брат Николай попал в 32 группу, и у него не было желания переходить на первое направление. Вопрос у нас стоял, переходить ли мне? С общежитием мы оба поняли, что съехаться на первом курсе уже не получится (надо было этим вопросом раньше заниматься), и мы спокойно отложили это на второй курс. Моя и его комнаты находились на одном этаже - скучать друг за другом не должны.
01.09.1971. Посвящение в студенты.
Общага.
Хочу отдельно сказать несколько слов об общежитии, о том, какую роль играло оно в студенческой жизни. Учёба в вузе и жизнь в компании своих однокашников - это совсем не то, что та же учёба и жизнь в доме, в квартире с родителями, или даже самостоятельно. Ежедневное общение, совместное решение каких-то бытовых вопросов, совместные спортивные игры, отдых и танцы, те же застолья с вином или пивом приводили к такому ускоренному познаванию друг друга, такому доверию друг другу, к такой взаимной поддержке, какой не встретишь в обычных простых условиях. (Правда, исключая случаи, когда застолья с вином и водкой вытесняли всё остальное.) В таких условиях зарождалась дружба, крепкая, настоящая, на многие годы, на всю жизнь. Такая дружба, что ты готов подставить другу плечо в любой момент. И если сплачивался крепкий коллектив или его ядро в общежитии, то он становился авангардом, центром студенческой группы. Удивительным образом возникали мини коллективы комнат в общаге, которые просуществовали все годы (5-6 лет) нашей учёбы. И даже переселение в новое общежитие, где комнаты были рассчитаны на 3 человека, не поломали составы этих коллективов-комнат (к счастью, в новых комнатах можно было поставить 4-ую кровать). Назову несколько: комната 31 группы (Коля, Витя, Саша, Лёша); комната Ильи и Аркадия со второй направы; комната 32 группы (два Виктора, Игорь, Сергей). Да и многие другие комнаты. Хочу добавить, что дружили мы не только комнатами, не в замкнутом мини коллективе, а дружба ширилась и по горизонтали и по вертикали. По вертикали в буквальном смысле - не все комнаты нашего курса поместились на одном (втором) этаже, и в переносном смысле - дружили с ребятами старших, а позже и младших курсов. А также по горизонтали - дружеские отношения устанавливались не только внутри студенческих групп, но и между ребятами разных групп, разных потоков, дружили всем курсом.
Ребята быстро осваивались в общежитии, обустраивали быт, определялись с режимом. Две комнаты с умывальниками и туалетами (мужская и женская), одна общая кухня на этаж. Ещё в нашем общежитии на 3 этаже был кабинет политэкономии с книгами по теме - в нём можно было позаниматься уединённо, но им мы пользовались редко, только когда стали изучать политэкономию. В комнатах по 4 человека (на филфаке в комнатах было больше человек). Конечно, это не современные общежития (или европейские), где в каждой комнате есть душ, туалет, и маленькая кухонька. Но для нас это было приемлемо (не надо было снимать квартиру или комнату и платить за это деньги), в других вузах и на других факультетах не всем нуждающимся давали общежитие. Да, у нас не было возможности принять утренний душ, и вечером душ можно было принять только в определённые дни. Но кто-то из ребят обмывался утром по пояс, кто-то чистил зубы и утром и вечером, а кто-то и ноги не мыл перед сном. Кто-то утром делал утренние (или вечерние) пробежки, а кто-то предпочитал пить пиво (когда деньги были). И каждый для себя решал, чьему примеру следовать. Конечно, шла притирка характеров, Валера Гаврилов говорил: "Пора спать", - и выключал свет в комнате. Если кому-то попадалась интересная книга, то её читал весь курс. Делились своими оценками и впечатлениями от увиденного, прочитанного, услышанного. На кухне образовался "ночной клуб" с почти постоянными членами, с ночными чаепитиями (кофе было мало, то ли в силу его цены, то ли дефицита на него), а то и "ужинами-перекусами", у кого что было. В этом "клубе" основными темами были фантастика, научные достижения, ракетная техника и космос (уже с первого курса). Пожалуй, основным человеком, завсегдатаем в этом "клубе" был Витя Колесник или просто "Ёжик" (причёска у него была "ёжик") из 33 группы.
Наша комната 203 на втором этаже была самой крайней возле туалета и умывалки. Самым старшим был Лёша Майский, на два года моложе Боря Вишневецкий, ещё на два года моложе я и самый молодой среди нас Женя Голубь. Леонид и Борис отслужили в армии, Лёня после армии успел поработать год и поступил с подготовительного отделения. Как я уже писал, Боря демобилизовался как раз к экзаменам, наверное, у него и времени готовиться к экзаменам особо не было. У меня был почти год работы после школы, а Женя поступал со школьной скамьи. Лёша и Женя были из небольших городков Днепропетровской области, а мы с Борисом были сельскими хлопцами. Мы с Женькой спокойно признали старшинство своих соседей по комнате, в каких-то вопросах они были опытнее нас. Может поэтому, у нас с самого начала сложились нормальные отношения. Лёня был высоким худощавым с красивыми глазами и приятной улыбкой, но отличительными его чертами были появившиеся небольшие залысины на висках и продолговатые узенькие бакенбарды. Баки были тронуты сединой, хотя на голове седых волос не было. У Лёши во внешности была какая-то солидность (не только из-за тронутых сединой бакенбард). Одевался он модно: стильный плащ с поясом, солидная шляпа. В шляпе ходил и зимой в морозы, пижонил, конечно, но стилягой не был. Борис после вступительных экзаменов сменил мундир на гражданский костюм, но в армии он раздался вширь и "вырос" из прежней одежды (в быту ему явно не хватало одежды на первых порах). С Борей мы быстро сошлись: оба из села, из многодетных семей с маленьким достатком (у Бори два брата и сестра), обоим нам надо было надеяться только на самих себя. Женю я уже описывал выше - высокий абитуриент с телом взрослого мужика и лицом ребёнка. Можно ещё добавить: прямой открытый взгляд, шевелюра светлых волос (когда у нас обоих появятся девушки, они нам дадут шуточные характеристики: неудавшийся блондин о Жене и неудавшийся брюнет обо мне). Женя был одним из завсегдатаев "ночного клуба" на нашем этаже, потому частенько не высыпался. Об учёбе. Конечно, нам с Женькой, только недавно от школьной парты, учёба давалась легче, чем Боре с Лёшей. В конце первого курса в знак нашей дружбы мы втроём (Лёшка почему-то выпал), обменялись поясами: мой пояс с модной тогда надписью "Союз - Аполлон" достался Боре, Женя получил пояс Бориса (не помню какой), а я получил в подарок офицерский кожаный ремень Жени. (Полёт-рукопожатие "Союз" - "Аполлон" состоится только в 1975 году, а пояс был уже в 1972 - см. прим.1.) Обмен получился каким-то неравноценным, потому что мой прорезиненный пояс явно проигрывал шикарному кожаному ремню. Но дружба не измеряется материальными ценностями. Я предпочитаю брюки носить без пояса, поэтому редко использую этот подарок по назначению. Но он не потерялся, и вот уже почти полвека ремень напоминает мне о нашей дружбе.
Начало учёбы.
В силу режимности нашего факультета у нашего курса не было допуска ко всем аудиториям в корпусе N3 физико-технического факультета, был доступен только первый этаж корпуса с деканатом. Наш корпус размещался во дворе по проспекту Карла Маркса. К нему примыкал корпус N4 физфака и дальше по проспекту вверх был корпус N5 мехмата. Студенческий городок университета только строился. Поэтому учились мы в аудиториях других факультетов физфака, биофака (корпус N2 ниже от нас по проспекту). А практические занятия проходили иногда в классах разных школ. Некоторые лекции читали всему курсу ("Общая химия", "История КПСС") классическими парами (два по 45 минут). Аудитории в разных корпусах мы находили сами, а вот в школы первые разы нас водил замдекана по младшим курсам Скороход Николай Петрович. Нет, водил не как учеников за ручку строем, а просто предлагал группе студентов: "Айда со мной, проведу к школе", - и мы, человек 5-6, шли гурьбой вместе с ним. Николай Петрович был высоким худощавым с широкими плечами мужчиной. Всегда в строгом костюме, обязательный галстук, он производил впечатление разведённого. Даже не могу сказать, почему у меня сложилось такое впечатление о нём: возможно, сквозила некая неухоженность, изредка была небольшая небритость (нет, не модная в будущем "гарвардская" небритость, а самая простая).
Маленькое отступление не по теме. Первый велосипед был запатентован в 1818 году: двухколёсный самокат, "машина для бега" (без педалей). (См. примечание 2.) А на Руси в монастырях ещё в 15-16 веке жили монахи под фамилиями (или именами?) Велосипедов. Парадокс? Да нет. "Велосипед" на латыни означает "скороход", что объясняет выбор монахов (увы, подтверждения этому переводу в электронных словарях я не нашёл, наверное, для составителей словарей латынь - мёртвый язык). Если бы я захотел в этом повествовании изменить фамилию Николаю Петровичу, то выбрал бы фамилию "Велосипедов". Он не только по фамилии был "Скороход", он и по жизни был "скороходом".
Уже немолодой он проявлял к нам какую-то отеческую заботу, оказывал помощь в чём-либо. По дороге к школе угощал нашу гурьбу булочками (хоть это было и не часто). Ещё Николай Петрович частенько стоял на проходной физтеха, отлавливал длинноволосых с приговором:
- Вам, Королев, пришла повестка... из парикмахерской...
(Здесь Королев Александр - студент у нас такой был.)
И ещё один эпизод, который позабавил весь наш курс. После лекции всему курсу ("Общая химия") в аудиторию зашёл Скороход Н.П. и, сверяясь по бумагам, зачитал:
- Вентлянд Валентин Адамович есть? - я откликнулся.
- Вентланд Николай Адамович? - брат тоже отозвался, мы сидели в разных местах.
- Что вы в анкетах друг на друга налгали? Марш в ректорат, разбирайтесь!
С началом учёбы все студенты первого курса заполняли анкету, состоящую из собственной автобиографии и описания данных о родственниках. Моя автобиография была короткой, брата - немного длиннее. А далее надо было по каждому ближайшему родственнику указать дату и место рождения, местожительство, место работы и должность, или вид занятия. Указать, привлекались ли к суду, были ли осуждены, были ли под следствием. О маме домохозяйке и папе пенсионере написать было просто. А далее надо было писать за каждого из шести братьев и сестёр: анкета вылилась в несколько двойных листов в клетку рукописного текста. Хорошо ещё, что жён у нас не было. Я, как более исполнительный, поехал к родителям в село и с мамой всё аккуратно записал. Потом какие-то данные уточнял у сестры Лены. В конце я с гордостью написал "Ни я, ни мои родственники под судом и следствием не находились", что не соответствовало действительности. Но об этом я сам не знал. Брат же всё у меня переписал, у него была только своя автобиография да плюс данные обо мне. Мы недоумевали, что в анкетах было не так. Ларчик раскрывался просто: у меня фамилия "ВентлЯнд", у брата "ВентлАнд", и брат, переписывая, всем в анкете написал фамилии через "А". Вот нам и пришлось анкеты переписывать, строго отслеживая, как пишется фамилия у наших родственников (брат был не единственным в семье с фамилией через "А").
В нашей 11 группе из 25-26 человек было 4 ребят с ПО, 4 девушки, 11 человек жило в общежитии - это много, наверное, больше, чем в других группах. Старостой группы назначили Толика Прилукина, самого старшего в нашей группе. Молодёжь нашей группы (к молодёжи я отнёс ребят 54-го года рождения, поступивших сразу после школы, к которым я не относился) сразу дала ему кличку "Старый", "Старик". Ещё на линейке посвящения, когда наша группа впервые собралась, я познакомился с голубоглазым блондином, одного роста со мной, он выглядел мощнее меня - широкие плечи и очень крепкое пожатие:
- Виталий Васылько", - представился он.
- Васылько? А Люба Васылько не родственница твоя? - спросил я.
- Сестра.
Лена с Любой учились в одной группе, Люба приезжала к нам домой в село, я хорошо её знал с детства. Виталий, ещё один парень из села, конечно, мы подружились.
В самом начале учёбы ко мне подошли двое ребят: коренастый с улыбкой с хитрецой и худощавый со светлыми волосами и светлыми глазами. Я их запомнил ещё на вступительных экзаменах, только с ними был ещё третий.
- Твоя фамилия Вентлянд?
- Да, Валентин.
- Дима Украинский, - назвал себя худощавый.
- Слава Алешников, - представился коренастый. - А Елена Адамовна не родственница твоя?
- Это моя сестра.
- Клёвая у тебя сестра. Она у нас на практике немецкий вела.
- Я, благодаря ей, что-то по-немецки понимаю, - добавил Слава.
Мы знакомились друг с другом, узнавали характер друг друга, учились премудростям новой для нас студенческой жизни. Так как я не обладал хорошим слухом, решил сидеть в первых рядах, чтобы лучше слышать преподавателя. Боря присоединился ко мне (или я к нему) и мы до конца учёбы будем выбирать первые ряды в компании одних и тех же девчат и ребят. От старших студентов приняли на веру, что главное писать конспекты лекций. Большинство писали конспекты в общих тетрадях, кто-то пробовал писать на отдельных листах - в этом случае легче было с пропущенными лекциями (переписать у кого-то и вставить), легче просмотреть какую-то отдельную лекцию, готовиться к зачётам, экзаменам. Но лекции на отдельных листах легче было растерять, в этом плане тетрадь была надёжнее. Учились скорописи. Вообще-то, это целая наука, кто-то находил рекомендации по скорописи и принимал на вооружение, но большинство находило свои приёмы, свои принципы сокращения слов (у иных просто аббревиатура целых словосочетаний), свои методы, свой стиль конспектирования. Одни пытались записать всё, что говорил преподаватель, некоторые записывали отдельные важные положения, получался конспект из тезисов. Многое зависело и от преподавателей: одни сами выделяли особо важные моменты и предлагали записать под диктовку. Кто-то был артистичен, у кого-то лекции были интересными, и писать за ними было легко. Кто-то мог волноваться, нет, не от незнания (начинающих неопытных у нас вроде и не было), а от важности темы, от сомнения, сумеет ли он в данной лекции донести понятно и ясно особенности, нюансы материала. (Преподаватель Лев Борисович Розенберг, теоретическая механика, читая какой-то раздел, решил рассказать об учёном, который внёс большой вклад в развитие данной темы, и жил очень бедно, "споткнулся" на словах "учёный влачил жалкое существование" - чересчур заволновался. См. примечание 3.) Но были у нас и неожиданные исключения: по ТММ (теория механизмов и машин) преподаватель читал лекцию строго по конспекту, слово в слово, задавать ему вопросы было бесполезно. Неудивительно, что его прозвали "мамонтом" (роста он был богатырского), ребята с ним даже пиво пили. А зачёт ему мы сдали легко. Исключение. Исключением были и напечатанные или размноженные конспекты лекций от преподавателей. Но они были, например, конспект лекций по теории относительности (подготовил, если мне память не изменяет, Лира В.М., нам он читал совсем другой курс), очень хороший конспект да ещё по такой теме.
Основным отличием учёбы студентов от учёбы в школе было отсутствие ежедневных заданий, отсутствие опросов. Нет, были практические занятия, черчение, эпюры, коллоквиумы, но их было намного меньше, чем домашних заданий в школе. Грубо говоря, можно было полгода "не париться", а сдать зачёты (в наше время без сдачи всех зачётов к сессии не допускали), затем попытаться выиграть в "лотерею" сессию - вытянуть счастливый билет с вопросами, которые знаешь. Если кто-то и выбирал этот путь, то он обрекал себя на непродолжительное пребывание в стенах вуза. Но вначале учёбы эта "студенческая вольница" сильно расслабляла.
И о кураторе. В настоящее время (21 век) роль куратора по сравнению с нашим временем значительно уменьшилась. В советское время куратор был своего рода классным руководителем, как в школе, с поправкой на возраст подопечных, т.е. людей взрослых, самостоятельных, к родителям которых обращались разве что в порядке исключения в каких-то тяжёлых случаях. И, если староста, как гласит студенческая мудрость, был "слугой двух господ" - деканата и студентов, то куратор был представителем деканата, всего университета. Он обязан был помогать студентам, если у них возникали какие-то вопросы, проблемы, но больше всего должен был следить за нормальной учёбой своих подопечных и соблюдение ими правил общежития (в смысле жития в обществе). Конечно, все кураторы были разные, не все кураторы относились к этой воспитательной по сути работе с душой, но на всём физтехе, как мне кажется, была установлена удивительная атмосфера, удивительные отношения между всем преподавательским корпусом и студентами: они относились к нам, как старшие товарищи к младшим, как к потенциальным коллегам в будущем. Конечно, я могу судить о кураторах (преподавателях) только нашего курса, и в первую очередь о кураторах нашего потока, первого направления (позволю себе их перечислить в порядке обозначений групп): Перлик Виктор Иванович, Грецкий Николай Тимофеевич, Шевченко Нина Ивановна. (Замечу в скобках, что мои слова - не панегирик, а реальное отношение к их роли, и многие, не все, но многие мои однокашники согласятся со мной.)
Перлик.
Куратор 11-ой группы Виктор Иванович Перлик, молодой, недавно закончивший физтех, успел поработать на Байконуре, написать и защитить кандидатскую диссертацию, работал над докторской. Мы у него были первыми, то есть его впервые назначили куратором. Возможно, из-за этого он уделял нам так много времени (его два маленьких сына оказались частично обделёнными), так много внимания, старался наладить самостоятельную жизнь коллектива - нашей студенческой группы. Роста ниже среднего, с зачёсанными назад волосами (я бы назвал его причёску "длинный ёжик"), он выглядел моложе своего возраста, его можно было принять за студента, если бы не было в его внешности, в его взгляде уверенности, уверенности в своей правоте, в своих знаниях, уверенности в своей позиции. Прямой открытый взгляд, подвижное лицо, при разговоре губы складывались в улыбку, а морщинки вокруг глаз и вовсе создавали смеющееся выражение. У другого человека такое смешливое лицо могло бы вызвать неприятие, отталкивающее чувство, но Перлик своим "смехом" как будто призывал согласиться с его мнением, с его доводами: "Ну, ребята, это же очевидно" - говорили его прищуренные глаза. Виктор Иванович увидел слабость назначенных старосты Толика Прилукина и комсорга Ани Стрельниковой. Толик Прилукин был мягким, спокойным, даже тихим, человеком без претензий. А куратор хотел видеть своим помощником человека-бойца, настойчивого, упрямого, настырного, отстаивающего интересы группы, ему нужен был староста, который сможет при необходимости приструнить молодых ребят, потребовать от них что-либо. И по окончании первого семестра Виктор Иванович добился назначения нового старосты - Вишневецкого Бориса. Упрямства ему было не занимать, иногда оно у него даже зашкаливало. Настойчивости, чувства коллективизма - было тоже с избытком, мало у кого было так много. Вот разве с умением "командовать другими" у Бори был недобор: он предпочитал вначале делать всё сам и только потом, когда собственных силёнок было маловато, мог кого-то привлечь в помощь, и то просьбой, а не командой. Или родился такой тянуть лямку самому, или воспитан был так. Удивителен выбор куратора: он мог остановиться на Лёне Майском (ставшим впоследствии неформальным лидером группы). Или на нашем профорге Валере Заборе, правда, он был не на много лучше Прилукина (то есть у Валеры были те же недостатки). Или на обладавшем задатками заводилы, Гене Железняке - Гена станет комсоргом.
И ещё об одном эпизоде, правда, случившемся не на первом курсе - позже. Было совещание у декана по назначению стипендий. Одному нашему коллеге стипендию не назначили, сессию сдал еле-еле, мало баллов. Перлик сказал, что ему обязательно надо назначить, обосновал это и в конце добавил: "Если не назначите - я выпрыгну из окна!" Его не стали проверять, выпрыгнет ли. Стипендию дали. У меня нет 100-процентной уверенности, но я думаю, что прав в своей догадке: этим студентом был Анатолий Прилукин. Останься он старостой - ему бы стипендия была гарантирована.
О комсорге: чтобы девушке быть комсоргом в коллективе, состоящем в основном из мужчин, надо быть неординарной девушкой, не то, чтобы быть красивой или привлекательной, но надо обладать качествами, которые бы вызывали, по крайней мере, уважение ребят. У Ани Стрельниковой таких качеств не было.
Чем запомнился ещё Прелик? С какой яростью при своём небольшом росте сражался на площадке в баскетбольных поединках между преподавателями нашей кафедры и студентами первого направления нашего курса. Что нам недоставало? Все кураторы были с профильных кафедр. Лекции по своим дисциплинам они нам начнут читать на старших курсах. А до этого у нас не было личного контакта в учебном процессе, то есть мы не знали их, как преподавателей, а они нас не знали, как студентов. Только по оценкам и по отзывам других преподавателей. Исключением была разве что Шевченко Нина Ивановна, технология, материаловедение - она преподавать у нашего курса стала раньше других.
Чтобы закончить информацию о структурном устройстве группы добавлю, что профоргом у нас в группе был Валера Забора, но его роль сводилась к сбору взносов у имевшихся членов профсоюза. Ещё Валера, возможно единственный в нашей группе был женат, а его жена работала лаборанткой у нас на факультете. В группе на собраниях отводилось время для политинформаций (обычная практика для советского времени). Учитывая, что мы, будущие инженеры, руководители производства, газет в большинстве своём в то время не читали, то это мероприятие не было лишним. В школе политинформации готовили все ученики по очереди. У нас в группе два человека сами изъявили желание проводить политинформации, а точнее, надо убрать в этом слове первую составляющую "полит". Потому, что они не были чисто "политическими", мы рассказывали и о новостях культуры, науки, о спорте, о местных новостях. Политика тоже присутствовала, большей частью о зарубежных событиях. Два наши информатора, Коля Давидович и автор этих строк, соревновались между собой, у кого рассказ будет интересней, кто лучше объяснит суть внешнеполитических событий, кто больше найдёт новостей с какой-нибудь изюминкой (и это при отсутствии интернета).
Три Вали.
В нашей группе оказались два Валентина и одна Валя. Семнадцатилетняя Валя Ковальчук из небольшого городка Донецкой области, чёрные волосы стянуты хвостиком, яркие большие глаза, яркие губы, румянец на круглых щеках с ямочками, звонкий голос обращал на себя внимание. Она часто смеялась, задор, веселье и счастье прямо били из неё фонтаном. Мой тёзка Валик Бондарко поступил с подготовительного отделения, невысокого роста, атлетически сложенная фигура, красивое лицо с доброй улыбкой и лучистыми глазами. Валик был местным, но главная его особенность открылась на занятиях физкультуры. Первые занятия мы проводили на стадионе "Металлург" в центре города, на тренировочных полях стадиона. На "Металлурге" долгое время выступали футбольные команды Днепропетровска.
Футбольное отступление. Команда города вначале выступала под названием "Металлург", позже команду перевели в спортивное общество "Зенит", шефство над командой взял Южмаш (стал спонсором по современной терминологии) и команду переименовали в "Днепр". В 1966 построили новый стадион "Метеор" рядом с заводом Южмаш, на котором стал выступать "Днепр". В команду "Днепр" пришёл молодой тренер Валерий Лобановский, за три года он вывел "Днепр" в высшую лигу (см. примечание 4). Именно осенью 1971 года, команда, ведомая молодым тренером и капитаном Андреем Бибой (тоже, как и тренер, бывший киевский динамовец), завоевала право выступать в высшем дивизионе страны.
Тренировочное поле "Металлурга". 1971. 11 с 12 группой. :Женя ударил слева, в центре штрафной в спортивном костюме автор.
Преподаватель по физкультуре предоставил нам свободу, и мы первое время сражались в футбол, 11 группа против 12-ой. Команду 12-ой группы возглавил Саша Б.. У Саши отец был известным футбольным функционером, сам Саша играл вратарём в командах города (не в "Днепре"). Высокого роста, впрочем, для футбольной специальности "вратарь", возможно, его рост был недостаточно высок. Саша во время игры покрикивал на своих защитников, руководил всеми игроками, что было несколько неожиданным для нас. Пройдёт много лет моего болельщицкого стажа, и я пойму, что именно так и должен поступать хороший вратарь - руководить своими защитниками, подсказывать им. Нашу команду возглавил Валик Бондарко: у него была потрясающая техника владения мячом, казалось, что мяч привязан невидимой нитью к его ногам, он легко обводил по несколько игроков, прекрасно видел всё поле, выдавал замечательные пасы, сам бил по воротам издали. Своей игрой (да и фигурой тоже) он напоминал футбольного кумира тех лет Владимира Мунтяна. А ещё Валик выступал за дубль "Днепра". Наши сражения чаще заканчивались в пользу команды Валика Бондарко. И ещё немного о физкультуре. В самом начале сентября весь наш курс сдавал норматив ГТО по плаванию на открытой воде Днепра возле парка Шевченко у лодочных причалов. И я, как на настоящем конкурсе красоты, наблюдал парад в купальниках, нет, не претенденток, а уже победившей в моём воображении мисс Физтеха Иры Леньшиной.
В первое время мы трое, обнаружив, что у нас трио Валентин и Валентинов, не сговариваясь, держались вместе, ходили по коридорам и между корпусами втроём. Валя была мне симпатична, но я быстро заметил, что мой тёзка тоже к ней не равнодушен, более того, я почувствовал серьёзность его намерений. Мы уже успели подружиться с Валиком, и я был восхищён своим новым другом - он был красивее меня, старше меня, у него было столько замечательных качеств, конечно, в первую очередь, спортивных, но не только. Я видел, я чувствовал его доброту, его внимательность, тактичность, его надёжность - с таким не пропадёшь. Я уступил ему роль первой скрипки. Валик смешил, веселил Валю и всю нашу компанию. Валя легко заводилась, отвечала задорным смехом и не замечала знаков внимания к себе.
11 группа. 1971.
32 группа.
Мой брат Николай учился в 32 группе и жил с ребятами группы (226 комната). Толик Санников поступил, как и брат, с ПО. Невысокий, худощавый (худее его был только Эдик Бочин). Из-за его худобы лицо казалось продолговатым, светлые глаза, мягкие волосы. Именно Санникова назначили старостой группы. Серёга Холодняк, долговязый худощавый парень с длинными волосами (нет, не длинными, как у хиппи, а просто длиннее, чем у остальных), приехал он из Харькова. В Днепропетровске у него был дядя на каком-то высоком посту, Сергей иногда ездил к нему в гости. Выпускник школы из Керчи Витя Воротников - широкие скулы, слегка курносый нос, вихрастый чуб светлых волос. Всегда сосредоточенный, в самом себе, когда он поднимал глаза, то на мир смотрели его наивные и даже невинные глаза с каким-то детским удивлением. При этом губы сами собой складывались в добрую улыбку, в глазах появлялись искорки удивления, и улыбка расплывалась на всю ширину лица. Я смотрел на Витю, и мне казалось, что так выглядел древний питекантроп с широкими скулами, мощными челюстями и наивным детским любопытным взглядом. К ним в комнату приходили ребята с их группы, которые жили в общежитии: высокий чёрноволосый смуглый Игорь Милых, с пушком усов, солидными продолговатыми баками, намечавшейся бородкой. Игорь выглядел серьёзным, внимательным, прислушивался к мнению других. Возможно, такое поведение объяснялось тем, что Игорь приехал учиться из ГДР (Германская Демократическая Республика), где в армии служил его отец, т.е. он для себя открывал страну Советский Союз. Вторым был Витя Ломов из Кривого Рога, среднего роста, простой парнишка, не силач, не амбал, но чувствовалась в нём какая-то внутренняя сила, уверенность, самостоятельность. Прямой нос с едва заметной горбинкой придавали его взгляду несколько неожиданную смелость, даже хищность, хищность орла. В этом плане внешность была обманчивой - Витя был спокойным внимательным добрым малым. Эта четвёрка вчерашних школьников со 2-го курса составит комнату 32 группы. Ещё в общежитии жила Ира Иванченко из их же группы: смуглая, чёрноволосая, с тёмными глазами, красивыми алыми губами, с ямочками на щеках. У неё была добрая милая ласковая улыбка, какой-то нежный взгляд - ну как в неё можно было не влюбиться? Но студентки в общежитии держались отдельным девичником.
32 группа.
В самом начале сентября собирали документы на назначение стипендий. Надо было представить справку о доходах членов семьи и написать заявление на стипендию. Толя поделился с Николаем собранными данными: у многих доход на человека был больше двухсот рублей. Большинство студентов в 32 группе были местными ребятами из хорошо обеспеченных семей. И ещё добавил: "А Саша Рысин отказался писать заявление на стипендию. Сказал, что у него отец достаточно зарабатывает. Пусть, мол, дадут стипендию тем, кто больше в ней нуждается". У нас с братом на семью в составе отец, мама и нас двое была колхозно-совхозная пенсия отца в 48 рублей, и того 12р на человека. Стипендия у нас на первом курсе была 45 рублей (это больше, чем на других факультетах), и мы с братом были намного обеспеченней своих родителей. Просить денег у родителей у нас и в мысли не возникало.
О стипендии. Лёша Майский получил первую стипендию, и все купюры бросил веером в нашей комнате на пол. Что он этим хотел сказать? Показать своё пренебрежение к деньгам? Ну, можно как-то и иначе. Вообще-то, Лёша знал цену деньгам, как они зарабатываются, и счёт им вёл. У него была присказка: "Три троячки - 10 рублей", и другие подобные. Мы, остальные трое, только переглянулись между собой. Как бросил, так и соберёшь. Сам. Вот ходить по комнате было неудобно. Собрал он их утром следующего дня. И так Лёша разбрасывал деньги не единожды.
С самого начала Толик Санников предложил питаться в складчину. Вся комната согласилась, и я примкнул к ним 5-ым. Мы скинулись (ещё до первой стипендии), покупали продукты: хлеб, макароны, крупы, колбасы (основными колбасами для нас были "отдельная" за 2,10, "молочная" - 2,20, "любительская" - 2,80), соль, сахар, растительное масло, маргарин. Изредка мы с Колькой привозили из села картошки, но она быстро заканчивалась. Утром дежурный вставал пораньше и готовил завтрак, вечером - ужин. Посуду мыл дежурный. Обедали каждый отдельно кто чем: кто в столовой, кто в буфете в университете, кто кефиром с хлебом. Чаще всего готовили "макароны по-флотски": в отваренные макароны добавляли порезанную мелкими кубиками колбасу и слегка поджаривали. И тут выяснилось, что я совсем не умею готовить, разве что пожарить картошку. У Вити и Сергея, наверное, был тот же уровень подготовки. Все мы срочно учились готовить самое простое. И учил нас Толик простым методом: делай, как я. Так мы питались весь первый курс. И потом тоже, уже другими составами комнат. Конечно, девчонки наши готовили себе еду более разнообразную. На то они и девчонки. Подобный подход к организации питания был и у других ребят (комната второй направы Илья, Аркадий, Василий). Лёше Тихоне (31 группа) сестра частенько привозила из дома (из Синельниково) объёмистую кастрюлю жаркого с мясом, а также другие продукты. И вся комната, а иногда и заглянувшие гости, моментально уплетали содержимое кастрюли. Но были и другие ребята, которые могли ходить по комнатам в расчёте перекусить "на халяву", особенно перед стипендией. Если был какой-то праздник, день рождения с застольем, или отмечали с вином успешную сдачу экзамена, то, пожалуйста, заходи, садись за стол. А если просто будничный ужин, то таких не очень привечали.
Переходы. Шура Рысин.
За пять с половиной лет учёбы наша группа претерпевала существенные изменения. Первым, не успев толком познакомиться, ушёл в первую же неделю Малинин. Чуть больше месяца проучился Женя Галкин и перевёлся учиться в Москву - родители переезжали на новую работу. Брат Николай агитировал меня перевестись в 32 группу, с ребятами которой я уже хорошо познакомился. Как раз Шура Рысин из их группы хотел перейти на первое направление (у Шуры отец работал то ли в КБЮ, то ли на Южмаше не рядовым инженером, а старший брат учился на физтехе, т.е. его желание было осознанным). Я не видел (не знал) особых преимуществ обучения на третьем направлении. В то же время "наш" Слава Алешников целеустремлённо собирался перейти на третье направление. В итоге я выбрал куратора, Перлика Виктора Ивановича. Он был человеком, которому хотелось верить, хотелось поддержать его, который старался сделать для нас студентов всё, что было в его силах. Он был человеком, за которым хотелось идти (это, как сейчас бы написали "имхо" - моё мнение). Слава Алешников перевёлся в 31 группу. Удивительно, он проучился с нами месяца полтора, а после перевода старался поддерживать с нами хорошие отношения. Да у него остался в группе его друг Дима Украинский (позже добавятся ещё), с некоторыми нашими студентами он учился в одной школе. Но уже и после окончания физтеха Славка поддерживал связь с нами, приходил на встречи нашей 11 группы. Слава относился к категории людей, которые умеют быть верными в дружбе, которые умеют ценить дружбу.
Шурка Рысин. Роста выше среднего, со спортивной фигурой, но без большой мышечной массы. Голова высоко поднята, даже нос слегка вздёрнут, наметившиеся залысины в его курчавых волосах (и это в 17 лет), глаза - смешливые, острый прямой взгляд. Саша производил впечатление человека независимого, своенравного. Создавалось впечатление (по крайней мере, у меня), что он доказывает кому-то свою независимость, право на своё мнение. С первых дней Шура поразил всех знанием "12 стульев" и "Золотого телёнка", он частенько цитировал книгу, причём, цитаты были очень уместными к возникшей ситуации, и сама цитата как бы расставляла точки над "i" в этой ситуации. Соревноваться с ним в знаниях этих книг было бессмысленно, Рысин был "бродячей энциклопедией" по Остапу Бендеру - ясно, что книгу он читал не один раз, и не два. А ещё Шурка играл в регби (со школы). Регби - атлетичный контактный вид спорта, в котором разрешены приёмы борьбы, игроки в регби должны обладать незаурядной силой, бойцовским характером, а также желательно иметь значительную массу тела (это как в баскетболе иметь высокий рост). Так вот у Рысина этой "значительной" массы не было, он не был щуплым, худым (скорее, наоборот), но его масса была меньше, чем у других регбистов, и Шура должен был компенсировать этот "недостаток" своей игрой, бойцовскими качествами. А ещё он, наверное, доставлял немало хлопот нашему куратору Перлику В.И., так как нередко попадал в различные "несуразные" ситуации. Например, пошли ребята пиво пить в парк, а в баре туалет не работал, или просто организация общепита была такой на то время. (Кто-то из великих сказал, что цивилизация определяется количеством бесплатных общественных туалетов, но, в небольшую защиту того времени, туалеты можно было найти как раз в пивбарах.) А пиво такой продукт, что вызывает необходимость справить нужду. Вот и справляли на свежем воздухе недалеко от бара. Всем ничего, а пошёл за кусты подальше Шурка и попал в поле зрения наряда милиции - протокол прислали в деканат. Все понимали несуразность ситуации, а куратору надо отреагировать. При этом, Рысин не был неудачником ("неудачник" в нашей группе появится позже), скорее, даже наоборот - удача сопутствовала ему, по крайней мере, на экзаменах.
ВИА "Прометей".
Первые рок-группы появились в США и Великобритании во второй половине 1950-х гг., одновременно с популяризацией рок-н-ролла. Бешеный успех "The Beatles", "Scorpions", "Deep Purple" (автор не претендует на знатока рока и не собирается перечислять здесь все замечательные рок-группы, а также указанные автором означает просто меру осведомлённости автора, или, наоборот, его неосведомлённости) захватил весь мир. Кстати, в это же время они, рок-группы, появились и у нас в Советском Союзе. Термин "рок-группа" по идеологическим причинам не мог быть в СССР. И у нас появился термин "вокально-инструментальный ансамбль" - ВИА. Любительские поющие группы создавались в 60-ые года повсеместно - на моём выпускном вечере в школе в 70-ом году выступал вживую такой ВИА. Также ВИА (поющие музыкальные коллективы) создавались и официально при консерваториях, организациях госконцерта, имевшие профессиональный статус. Первой такой можно считать группу "Сокол", появилась в 60-ые года (её саундтрек к мультфильму Ф. Хитрука "Фильм, фильм, фильм" был записан в 1968 г. - единственная сохранившаяся запись группы). Среди первых были "Поющие гитары" (основана в 1966 году в Ленинграде), "Весёлые ребята" (основана в 1966 году в Москве), "Добры Молодцы" появились на сцене в 1969 году.
Толик Санников вырос в городе Черновцы - это удивительный город, центр Буковины, населён людьми разных национальностей, в городе разговаривали (в то время) на трёх языках. В этом городе жили, творили, общались представители украинской, еврейской, русской, молдавской (румынской), австро-немецкой и армянской культур. В Черновцах и в области в конце 60-ых также создавались ВИА: ансамбль "Смеричка" создан в 1966 г. в Вижницах (Черновицкая обл.), солистами были будущие звёзды советской эстрады Василий Зинкевич, Назарий Яремчук. В Черновцах учились София Ротару (в 1968 г. окончила музыкальное училище) и Анатолий Евдокоменко. ВИА "Червона рута" создан в 1971 году в Черновцах трубачом Анатолием Евдокоменко для аккомпанемента Софии Ротару. В городе проводили смотры, конкурсы, они все встречались, общались на этих мероприятиях, на совместных концертах - "варились в одной кухне". Санников играл в ансамбле, участвовал в конкурсах - по отношению к перечисленным исполнителям он был соперником, конкурентом. А потом его призвали в армию. В это время состоялась встреча Владимира Ивасюка с ансамблем "Смеричка". Ивасюк написал песню "Червона рута" в 1970г. (в то время он был студентом Черновицкого медицинского института), впервые исполнил её сам. А затем песню спел ВИА "Смеричка", и в исполнении этого коллектива песня стала победителем всесоюзного телевизионного конкурса "Песня-71". В финальном концерте 1 января 1972 года они пели втроём: Ивасюк, Зинкевич, Яремчук. Конечно, все трое, и Ивасюк, и Зинкевич, и Яремчук могли самостоятельно добиться признания и славы, но "Червона рута" стала тем ключиком, который открыл им путь на эстраду всего Советского Союза. В те времена не было нынешнего коммерческого подхода к творчеству, к авторским правам - песня (с одобрения автора) вошла заглавной песней в репертуар Софии Ротару, затем песню пели и сейчас поют очень многие исполнители Украины. А Ивасюку было отпущено 10 лет, даже меньше, на творчество - в 1979 году Владимира найдут повешенным в лесу недалеко от границы (тёмная история).
После демобилизации из армии Толя Санников на короткое время окажется в Днепродзержинске, городе спутнике Днепропетровска. В университете уже был свой ансамбль "Днепряне" с поддержкой ректората, с выделением средств на костюмы, инструменты, поездки на фестивали, с довольно большой вокальной группой (студентки, преимущественно филфака). "Днепряне" были своеобразным брендом ДГУ. В 71 году Анатолий Санников поступает на физтех. У ансамбля "Днепряне" уже сложившийся свой стиль, свой репертуар, ещё неизвестно, подошёл бы им Анатолий? И, как всякий творческий человек (может быть, свою роль сыграла черновицкая закваска), он хотел достичь чего-то сам, создать свой вокально-инструментальный ансамбль. Наверное, его желание совпало с желанием руководства (деканата) иметь свой ансамбль факультета. Пожалуй, самое главное при создании рок-группы - это найти музыкантов-исполнителей. Причём, не просто умеющих играть, важно, чтобы все были однодумцами, уровень исполнения (умения) был соответствующим. Самый минимальный состав - три гитариста и ударник - 4 музыканта (как "The Beatles"). Как правило, ещё клавишник с электроорганом. Минимум пять музыкантов. Пели ребята, в основном, сами. Это минимальный состав. А дальше всё зависело от коллектива, который собирался: умеешь играть и есть инструмент, а ещё важнее, по духу ты наш человек - попадёшь в ансамбль. И число участников может быть больше 5. Если нет - извини, остаёшься за бортом. Отдельных певцов-солистов (не играющих на инструментах) могли себе позволить уже продвинутые группы, или, другими словами, со стажем выступлений. Следующей большой проблемой были инструменты: ударная установка, электрогитары, электроорган, усилительная аппаратура (не только динамики), система микрофонов. Всё это стоило сумасшедших денег, и деньги не всегда были решающими - надо было уметь достать аппаратуру приличного класса, в СССР своего производства не было. Собрать музыкантов, раздобыть инструменты - это было не всё: нужно было время сыграться, разучить минимальный набор песен, мелодий, чтобы получился какой-никакой репертуар. А это репетиции и репетиции. Мой одногруппник Дима Украинский играл на электрооргане. Но основным инструментом Толика Санникова тоже был электроорган. Два клавишника на одну группу - для начинающих это, наверное, слишком много. К тому же Диме предложили играть в составе "Днепрян". И он согласился. С нашего курса в ансамбле Санникова выступал ударник Шура Жиляков из 13 группы. Шура был тихим неприметным студентом (яркой личностью в 13 группе был, например, Толя Гладкий), на лекциях сидел сзади, как говорится, "не высовывался": спокойное невыразительное лицо, разве что волосы длиннее, чем у других. С виду его можно было принять за флегматика. Возможно, всю свою энергию вкладывал он в игру на ударной установке. (На встречу курса спустя 40 лет после выпуска Жиляков придёт с волосами длиной ниже лопаток - настоящий рокер.) Гитаристами были ребята со старших курсов. Я не знаю, как Санникову это удалось (сколотить группу, раздобыть инструменты, аппаратуру и сыграться), но первое выступление ВИА "Прометей" состоялось ещё в тёплое время 1971 года (т.е. не позднее октября) - в нашем общежитии были танцы. О названии: Прометей, мифический герой, давший людям огонь, был в наше время символом города Днепродзержинска. Возможно, уже в Днепродзержинске у Анатолия Санникова начались выступления в составе ВИА.
Танцы. Мисс Физтеха.
Танцы у нас проводили либо у девчонок во 2-ом общежитие филфака под магнитофон, либо у нас в зале столовой общежития N3. Зал большой, столы и стулья убирались, аппаратура размещалась у стоек раздачи пищи, и оставалось много пространства для танцующих. Комната 32 группы стала как бы штабом ВИА "Прометей". Музыканты ансамбля разделись в комнате, и ушли устанавливать, настраивать аппаратуру. Санников попросил меня: "Должна прийти Ира, девушка Володи Брацилова. Подождёшь её. Помоги ей, если что-то надо будет". Толя ушёл, и я остался один. Володя Брацилов - гитарист группы, высокого роста, слегка полный, большая голова, круглое лицо, в меру длинные волосы. Но играл он не очень, Санникову не нравилось, но другого не было (сам я в этом слабо разбирался). Пришла Ира Леньшина, "моя" мисс Физтеха - сбылась мечта "идиота". Я уже не был, как половина китайца, на мне была модная белая нейлоновая рубашка (старшая сестра Женя подарила нам обоим, мне и брату, по рубашке), нормальные брюки. Но Ира была девушкой гитариста Брацилова. Володя был красивым парнем. Это как у Высоцкого: "куда мне до неё - она была в Париже" (песня, посвящённая Ларисе Лужиной). Мисс Физтеха ещё не была в Париже, но она была влюблена в гитариста (все девушки были помешаны на рокерах, а может, она ещё и не была влюблена). Ирина сняла верхнюю одежду, переобулась, спросила: "А у вас зеркало есть?" Зеркала у нас не было, нашлось небольшое круглое 15 см в диаметре с подставкой полукругом (удобное, чтобы побриться). Я держал зеркало на удобной для неё высоте на расстоянии вытянутой руки, а она подкрашивала ресницы, губы, наводила тени. Редкий случай, когда юноша рад, что девушка долго наводит макияж: я сидел молча, словно в зазеркалье, неотрывно смотрел на неё, впитывал её красоту. И был счастлив! Просто от того, что был рядом. А она меня не замечала в зазеркалье - она была по другую сторону. На протяжении 5 с половиной лет учёбы я, конечно, видел Ирину, но относился к ней уже (и в мыслях тоже) не как к "моей мисс Физтеха", а как к девушке гитариста.
(Через 40 лет после нашего выпуска состоялась встреча всего курса. Встреча проходила сумбурно, плохо организовано. Не получилось такого общения, какого хотелось. Но главное, что многие, в том числе и я, увидели своих однокашников, некоторых своих друзей впервые за 40 лет. Вообще-то, ребят приехало мало. Уже после встречи начался обмен фотографиями. Отдельное спасибо Александру Позднякову, который собрал все фотографии (кто был доступным), и выложил их на страничке в интернете. На одной общей фотографии прямо по центру сидела одна женщина: горделивая осанка, сияющая улыбка, красивые глаза только угадывались, так как качество фотографии не позволяло увеличить и рассмотреть её лучше. На встрече я её вообще не заметил, хотя она сидела прямо напротив, но далеко - увы, подводит зрение. Нам всем уже далеко за 60, а эта женщина выглядела явно моложе, лет на 40. Чья-то молодая жена, подумал я. Но она сидела среди женщин, мужа рядом не было. И вдруг я вспомнил черты лица "мисс Физтеха". Да это же Ира Леньшина, её лицо, вроде и не было позади 46 лет.)
Народу на танцы пришло много, в основном с нашей общаги, соседи (больше соседки) из общежитий N1 и N2. Мало было ребят с нашего курса, девчонки были, а из ребят были только мы с Колькой, не считая Санникова и Жилякова. Наш курс был на удивление скромным. Ровно через год во время таких же первых танцев осенью с тем же ВИА "Прометей" следующий первый курс пришёл чуть ли не в полном составе ребят, кто жил в общаге. Танцы были в самом разгаре, когда я увидел, как брат, с кем-то оживлённо разговаривая, направлялся к выходу вместе с собеседником. Я поспешил за ними. На улице выяснилось, что они не поделили, с кем будет танцевать девушка, голубоглазая блондинка (Нина Василёк училась на нашем курсе, думаю, она не знала, что ребята пошли драться из-за неё). Оппонент брата был с третьего курса: к кому-то из ребят их комнаты приехал друг-морячок в отпуск. Вот парни выпили за какой-то флот и навеселе пошли на танцы: их было пятеро против нас двоих с братом. Колька был на сантиметр ниже меня, но с широкими плечами, коренастый, с солидными залысинами (в армии он служил танкистом, в танке без шлема не поездишь, а частая езда в шлемофоне способствует выпадению волос, особенно, если есть и наследственная предрасположенность). Ещё в школе он занимался в секции бокса, какие-то навыки у него были. А в селе несколько раз участвовал в драках улица на улицу. Два основных спорщика решили выяснить отношения один на один, и отошли от остальных. Я стал посередине между дерущимися и остальными, спиной к двум и лицом к остальным, дабы, если и не помешать попытке вмешаться в драку, так хотя бы видеть эти намерения. Щуплый, худой, с тонкой шеей - наверное, я выглядел слабаком в глазах этой четвёрки. У меня не было опыта брата, я вообще практически не дрался. Год назад я начал заниматься самбо (на стадионе "Метеор"), но после трёх месяцев кто-то из чиновников решил, что самбо плохой вид спорта (не дзюдо, не карате, а всего на всего наша советская самооборона - самбо), и секцию закрыли, предложив взамен заниматься вольной борьбой. Да, в вольной борьбе шею я бы себе накачал, пожалуй. Но вольная борьба мне не понравилась, и в феврале я перестал ходить на тренировки. Наверное, парни-противники решили, что такого шкета, как я, можно устранить одним ударом ноги, и решили выяснить, у кого первого это получится. Я должен быть им благодарен, что они решили делать это по очереди, а не побежали все сразу. Хоть я и мало занимался, но, спасибо тренеру, мы отрабатывали приёмы до автоматизма, до появления рефлексов. Защита от удара ногой снизу, или от удара рукой с ножом снизу - сложенные накрест руки. Я ни о чём не думал, но когда первый подбежавший замахнулся ногой для удара, у меня сработала память мышц: руки сами сложились в крест, заблокировали удар ногой и при касании рук рефлекторно захватили ногу и провернули её. Противник упал и на короткое время выпал из борьбы. Может, сказалось выпитое парнями, но ещё к двоим мне удалось применить этот приём. Увы, был ещё морячок... Роста небольшого, чуть выше меня, но в плечах морячок был широк, с широкой грудью, и мышцы у него были - не чета моим. В нём было больше 100 кг веса - против моих 60. Блок руками я поставил, но что толку, он всей своей массой с разбега навалился на меня, и мы оба грохнулись на асфальт, я оказался под ним. Опыта у меня не было. Я никого уже не мог остановить. Выбравшись из-под него, я побежал в здание.
- Толя, Кольку убивают! - к кому я мог ещё обратиться, кроме Санникова? Хорошо, что у него микрофона не было (Толик не пел), и мой клич слышал только он, а не весь зал.
- Убивают? - спросил он, не прекращая играть.
- Убивают!
- Где? - Санников оставался невозмутимо спокойным.
- Во дворе! - разорванный рукав рубашки, счесанный до крови локоть, брюки в пыли подтверждали серьёзность ситуации.
Анатолий доиграл до конца припев, "Айда со мной", - кивнул он ребятам, и все музыканты устремились во двор. Нет, Кольку не убили (наверное, и не собирались), у брата было больше опыта драк, чем у меня: увидев численный перевес соперников, он захватил своего противника, и они вместе упали на землю (с асфальта они ушли). Он продолжал его удерживать: если компания окажется "нормальной", то лежачего бить не будут. Если окажутся совсем "урки" и попытаются бить ногами, то в первую очередь пострадает их же сотоварищ, которым он прикрывался. Так что я в драке пострадал больше, чем брат. С появлением музыкантов драка прекратилась. А через некоторое время и короткого разбирательства танцы и вовсе возобновились. С соперником у Николая позже сложились нормальные отношения, нет, они не дружили, но спокойно общались (на Нину никто из них не претендовал). Когда сумятица с дракой закончилась, я увидел в вестибюле (несколько в стороне) немолодого плотного смуглого человека, как потом я узнал, это был парторг факультета Наташкин Владимир Фёдорович (фамилию я изменил). Наверное, он появился намного раньше, но в пылу я его не заметил. Со мной он не разговаривал (мой внешний вид явно указывал потерпевшую сторону - а что со мной беседовать, утешать что ли - так это неблагодарное занятие), но, думаю, что с ситуацией он разобрался очень быстро. Я и сейчас удивляюсь его решению. А принял он простое решение - ничего не предпринимать, ну разве что беседа в студенческой группе, да и то по поводу выпивки и посторонних (морячок) в общежитии. Другой на его месте мог устроить разнос всем: ребятам непосредственным участникам, студсовету общежития, организаторам концерта, комсомольскому бюро факультета (ну, в милицию бы никто не стал заявлять, даже самый ретивый - зачем выносить сор из избы). А он понял, что дело молодое, ребята перед девушками как петухи силу свою демонстрировали: зачем им судьбы ломать.
Завершая страничку о ВИА "Прометей", добавлю, что с Санниковым я проживу два года в одной комнате, и наша комната станет центром технических новинок, а также своеобразным музыкальным центром. Незамысловатая штучка-новинка: мы приводили девчонок (да и ребят тоже) в комнату, говорили "Свет гори" и хлопали в ладоши - свет включался. "Свет погасни" и хлопок - свет выключался. Слова были ни при чём, главным был хлопок (выключатель по хлопку), но они же этого не знали. Однажды кто-то принёс "эротическую аудиозапись": мы сидели и, затаив дыхание, слушали. Нет, вздохов, стонов в записи не было, но ритм, темп, сама мелодия не вызывали сомнения в правильности определения "эротическая". Мы прослушали запись, ребята разошлись. Затем пришли новые слушатели, и мы опять вместе с ними слушали. Потом ещё. И ещё. Мелодия была замечательная. Но девчонок не звали.
Пожалуй, самое яркое воспоминание, самое запоминающее событие - это когда ребята из ансамбля достали "квакушку" или "вау-вау"-педаль (кажется, это на втором курсе, может, на третьем). При игре с квакушкой создавался поразительный гитарный звуковой эффект, имитация человеческого голоса (см. примечание 6). Мелодии получали совершенно новое неожиданное звучание. До чего же были рады ребята из ансамбля (тот случай, когда словами не передашь).
Валя.
Мы не только учились, решали какие-то бытовые проблемы, но и отдыхали. Танцы и музыка не были единственными, пожалуй, на первом месте был спорт. С тыльной стороны нашего общежития была небольшая баскетбольная площадка - в баскетбол играли редко, а вот в футбол, а точнее, мини-футбол (в качестве ворот использовались вышки, на которых были закреплены баскетбольные щиты) играли частенько, пока было тепло. Наша комната поделилась пополам, молодёжь против стариков, плюс две девушки по одной в команду. Играли как в выходные, так и в будни после занятий. После игры, кое-как умывшись, мы уставшие, весёлые, счастливые продолжали общение всей компанией, знакомились ближе, находили себе симпатии.
Маленький эпизод. Однажды после игры я оказался рядом с Настенькой, милой хорошей девушкой. Мы о чём-то говорили, шутили, смеялись. В какой-то момент наши головы оказались рядом, совсем близко, взаимное движение друг к другу, полуоткрытые губы, готовые к... Прости, меня, Настенька. Наверное, она переболела ангиной, или болезнь ещё не прошла, - запах остановил меня, и я резко отстранился. (Пожалуй, чересчур резко - прости, меня.) На этом наши отношения с Настенькой прервались.
Чаще всего в компании нашей комнаты была Валя Ковальчук и Нина Василёк (в футбол мы играли не только с ними). Чёрненькую Ковальчук сразу взял под опеку Лёша Майский, а голубоглазая блондинка Василёк какое-то время выбирала среди остальных и чаще оказывалась вместе с Борей. Так "молодёжь" (я и Женя), выиграв у "стариков" (Лёня и Борис) в футбол, проиграла им в чистую в отношениях с девушками. В какой-то вечер Лёша с Валей отсели от общей компании на Лёшкину кровать: они сидели рядом, он что-то ей рассказывал в полголоса, а она иногда громко смеялась. Затем Лёшка улёгся на кровать, она пододвинулась ближе к нему. "Валя! Я пошла к себе", - Нина ясно призывала подругу уйти вместе - они жили с Валей в одной комнате. "Да, да", - как "нет" прозвучало в ответ. Валя осталась с Лёхой, а мы трое занялись каждый своим делом. Наступил вечер. Лёша включил настольную лампу, они с Валей вдвоём улеглись на узкую кровать, укрывшись по пояс одеялом. Боря исподлобья бросал недовольные взгляды - Валя явно засиделась, но она ничего не замечала, для неё центром вселенной был Лёша Майский. А он никак не реагировал на наши "кислые" лица. Первым не выдержал Боря, недовольно буркнул, не обращая внимания на девушку, разделся и лёг спать. Вскорости и мы с Женькой последовали его примеру. А Валентина так и осталась в нашей комнате до утра. Вырвавшись из родительского гнезда, молоденькие девочки не всегда могли устоять перед своими ребятами-коллегами, дон-жуанами по сути, каким и был наш друг Лёшка. Нет, я думаю, в ту ночь у них секса не было (хотя, утверждать этого не могу), но преград к нему уже не осталось. А ещё я понял, что у Валика Бондарко уже ничего не будет с Валей.
Надя и Алик.
У Нади пухлые губки, пухлые щёчки с ямочками, томный взгляд. И сама она вся округлая. Ребята на неё заглядываются. В общежитии есть орган самоуправления - Студсовет (студенческий совет). Студсовет организует быт в общежитии, отдых и занимается многими другими вопросами, включая проверку уборки и чистоты в комнатах. Конечно, у девчонок в 3-ьем общежитии идеальный порядок. Ребятам, ясное дело, далеко до них. Но комиссия студсовета именно в комнатах девушек-первокурсниц задерживается дольше, комиссию возглавляет Алик Колесник: худощавый стройный смуглый парень с третьего курса. Главная его особенность - он много говорил, балагурил, шутил, сопровождая слова мягкой доброй улыбкой. На него невозможно было обижаться, да и в шутках его не было злой иронии, как у некоторых. Наоборот, он очень уважительно говорил о девушках, о женщинах. На проверки комиссии с Аликом можно было ходить, как на концерт: изящный слог, тонкий юмор - все, и проверяемые и проверяющие получали удивительный заряд доброты. Очередная проверка в комнате у Нади: она ждёт заключения и оценки "отлично" - иначе быть не может. И вдруг предложение от Алика:
- Предлагаю пари. Я нахожу в комнате пыль...
- Нету у нас пыли, - перебивает его девушка.
- Если я найду, с тебя два поцелуя, - быстро добавляет юноша.
- Ну-ну. Попробуй, найди!
Юноша достаёт отвёртку, подходит к выключателю - старый обычный советский выключатель с тумблером - и откручивает крышку: в круглой коробке под проводами пыль.
- Так нечестно! - у девушки сдвинуты брови, насуплены губки, из глаз сверкают злые искры.
Как отдавала Надя долг по пари, автору неизвестно. Но позже Алик с Надей поженились.
(После окончания учёбы Колесники переехали жить в другой город. Спустя почти полвека соседка по комнате позвонила Наде. Трубку взял Алик. Как всегда шутил, балагурил, поднимал настроение.
- Ладно, Алик, тебя заслушаешься. Позови Надю.
- А Нади нет.
- Когда она придёт?
- Нади совсем нет, - непривычно глухо прозвучал голос Алика.
Вот она, любовь на всю жизнь.)
Родители.
К Вите в общежитие приехала мама: сына растила сама, во всём себе отказывала. Сын поступил. А мама осталась одна. И, наконец, уделила себе внимание. Уже не первый год старался ей во всём помогать коллега по работе, хороший порядочный мужчина. Несколько раз он предлагал ей выйти замуж, а она отказывала, боялась, что сын неправильно отреагирует, и отказывала. И вот она решила устроить свою личную жизнь - они зарегистрировали брак. А сын не приезжал. И она забеспокоилась, может, он от кого-то узнал, и потому не приезжает. Наш друг провёл маму в комнату, показывал, как устроился, знакомил с друзьями. Мама: "Мне надо тебе сказать что-то". Самый старший из друзей увёл нас из комнаты, а мама сказала сыну, что они со своим знакомым поженились:
- Ты меня осуждаешь?
- Что ты, мама. Конечно, нет. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я рад за тебя. Я уважаю твой выбор.
- Мы вдвоём приехали. Я его позову.
Одинокие мамы тоже иногда умеют правильно воспитывать сыновей.
Наш отдых.
Кроме спорта, танцев, музыки были ещё и литература, кино. Не скажу, что мы ходили в театр, на концерты. Если это и было, то редко: наверное, денег у нас на театр не хватало. Проще было с кино. Как-то с Витей мы выгребли мелочь из карманов, пересчитали - было 75 копеек на двоих. Дело было перед стипендией. "А пошли в кино"? Завтра староста выдаст стипендию, задержек у нас отродясь не было. Ужин и завтрак у нас будет, до обеда продержимся. Проезд на трамвае 3 копейки, билет в кино - 25. И мы на последние копейки пошли в кино. (Это реальный факт, но какой фильм мы смотрели - не помню.)
О литературе. Конечно, не все студенты были книголюбами. Ребята читали книги разных жанров, больше нравилась фантастика, приключенческая литература. Но назову три книги, которые читали чуть ли не поголовно всем курсом. На третьем курсе "Письма незнакомке" Андре Моруа (см. примечание 7). Эта книга приоткрывала завесу перед великой тайной природы под названием "Женщина". Моруа удивительным образом рассказывал о женщинах, их внутреннем мире, и, главное, как строить с ними отношения. Всем нам на курсе было по 19-20 и больше лет - очень вовремя напечатали "письма" в журнале "Иностранная литература". Одна цитата от Моруа: "Время, проведенное с женщиной, нельзя назвать потерянным".
На четвёртом курсе многие читали книгу немецкого автора Рудольфа Нойберта "Новая книга о супружестве". Книга медицинская, социальная о брачных отношениях, включая тему, как предохранятся в сексе. Тоже ко времени.
А на пятом курсе многие сокурсники обратили внимание на книги доктора Спока. Да-да, уход за детьми, как растить детей. Как-то типографии удачно работали, издавая книги как будто по графику специально для нашего курса.
На первом курсе в октябре-ноябре Толик Санников предложил купить в складчину подержанный телевизор. Мы скинулись, сумма была небольшой, и в нашей комнате (226 комната, 32 группа) обосновался на тумбочке "бэушный", но весьма приличный, с немаленьким экраном (не "КВН-овским") телевизор. (К телевизору "КВН-49" нужна была большая линза для просмотра.) В гнездо штекера антенны мы воткнули простой гвоздь - и о чудо - картинка появилась. Хотя чуда в этом не было: рядом с нами проходила улица Телевизионная с телевышкой. И 1-го января 1972 года мы смотрели финальный концерт конкурса "Песня-71" по своему телевизору: Ивасюк, Зинкевич, Яремчук исполнили песню-победительницу "Червона рута".
Толик Санников. Декабрь 1971.
Ещё мы играли. И в карты тоже. Но не только в карты. (Преферанс появится позже, на старших курсах). На лекциях, на скучных лекциях, кто-то мог себе позволить "морской бой". А в общаге мы играли в спичечный коробок.
Игра в спичечный коробок. Есть разные версии игры. Наши правила: коробок кладётся на край стола, чтобы немного выступал. Щелчком снизу его подбрасывали. Если коробок переворачивался и приземлялся на стол плашмя - одно очко, на боковую грань - 5, на торец - 10. Если коробок не переворачивался (ложился на ту же плоскость, что и был) или падал на пол - ход переходит к следующему игроку. И так до заданного количества очков. Проигравшему на нос надевали коробку (крышку коробка) и он должен был без рук снять его. Приходили ребята из других комнат (рыженький Саша Сушков из 31 группы, Витя Ломов, Игорь Милых и другие) и мы устраивали целые турниры.
Игра в коробок. 1 курс. 226 комната.
Первая сессия.
Я так много места уделил нашим забавам, что может показаться, что мы только этим, играми и забавами, и занимались. Нет, конечно. Главное, мы учились. Но время пролетело незаметно, и пришла сессия. Вначале - зачётная. К экзаменационной сессии допускали только при сдаче всех зачётов (так было в наше время). И зачётная сессия была, пожалуй, тяжелее экзаменационной: зачёты сдавали при продолжающихся занятиях, времени на подготовку, как к экзаменам, не было, зачёты шли один за другим, иногда было несколько в один день. Напряжение было невероятным, многие просиживали ночи над чертежами, курсовыми - расплата за несколько беззаботных месяцев, проведенных как стрекоза известной басни. Зачёты, экзаменационная сессия стали первым испытанием в отношениях между ребятами. Четвёрка ребят одной комнаты, среди них не было отличников и явного лидера в учёбе: все усердно работали, как "рабочие лошадки". Все, кроме одного: он не смог спланировать свою работу, успеть вовремя сдать лабораторные - накопилось много долгов, чересчур много. Он не мог определиться, что делать, с чего начать: у него "опустились руки", он безвольно лежал на кровати, думая, что уже ничего не исправить. И тут вмешались его соседи, его друзья: один (он быстро чертил) начал делать его чертежи, второй писал за него лабораторные, а третий, образно говоря, встряхнул его, вместе с ним решал его задания. (Читатель может подумать, что автор описал общий случай, надуманный им самим. Но это реальная ситуация, реальная комната. Я не хочу указывать ни одного имени - многие сразу поймут, о ком речь. А реальные "герои" этого эпизода себя и так узнают. Забавно, если себя "узнают" несколько комнат.) Наша одногруппница Люда Плетнёва, баскетболистка, участвовавшая в соревнованиях и поэтому накопившая долгов, приняла разумное решение: приехала к нам в общагу и попросила помощи у ребят. Точно помогал Люде Коля Шуйский (возможно, Сергей Калиниченко и ещё другие помогали - автор сам не участвовал и точно не знает). Люда успешно сдала сначала зачёты, чертежи, а потом и экзамены.
Ещё один эпизод. Студентка Лана (так её назову) жила в общежитии, поступила спустя несколько лет после окончания школы. Конечно, ей было тяжело с учёбой. Но она умела находить выход из сложных ситуаций. Пришла в комнату к ребятам своей группы - у девчонок не было чертёжной доски, а у ребят целых две: "Можно, я у вас почерчу". Кто-то из ребят снял свой лист ватмана, пришпилил её лист. "Ой, а мне карандаш, ещё линейку и треугольник". Она начала чертить, но через пару минут спросила, как будет выглядеть проекция - ребята объяснили, потом были ещё вопросы. Кто-то из ребят взял у неё карандаш, маленько подвинул, стал показывать, а потом сообразил, что быстрее будет самому начертить. Лана присела сбоку, смотрела. А чего сидеть даром, и она попросила второго парня разобраться с "лабой" (лабораторной). Вскорости уже второй парень делал за неё вычисления. Они все в работе засиделись за полночь. Лана прилегла на кровать кого-то из ребят возле стола и прикорнула. Ребята продолжали работать, кто-то над своими, а кто-то над заданиями девушки. Поспать им тоже надо было: вот только кроватей было только четыре. На Украине есть присказка: "Ой, тьотю, дайте води напитися, бо так їсти хочеться, що й переночувати нiде".
С первой сессией мы знакомились с тонкостями, тактикой и стратегией обучения в вузе вообще и сдачей экзаменов в частности. Оказалось, что, если сдавать чертежи вовремя по одному, то к началу зачётной сессии останется сдать всего один чертёж, а не 4-5, как некоторым ребятам.
Мы сдаём задания - чертежи. Наши работы принимает немолодой преподаватель с тёмными волосами с сединой, всегда спокойный, даже флегматичный, выглядит серьёзным, насупленным. Своей рукой он добавил в чертёж студентки размер изделия и написал цифры значения. Прочитав немой вопрос в глазах студентки, преподаватель Личин пояснил:
- Так Ваш чертёж является конкретным и более грамотным с инженерной точки зрения.
- Но, размер не был указан в задании. Где Вы его взяли?
- Где? Из справочника Стеля, - спокойно ответил он (с ударением на последнем слоге "СтелЯ").
Через неделю на следующем занятии студентка подошла к Личину и заявила, что справочника "Стеля" она не нашла в библиотеке. Хохот в чертежном зале стоял гомерический. "Фокус" был ещё в том, что студентка прекрасно знала украинский язык, знала это слово ("потолок" на украинском "стеля"), но никак не ожидала такого подвоха со стороны преподавателя. Кстати, по черчению у неё было "отлично".
(Кто-то может подумать, вот очередная байка от автора. Но мне кажется, что это было и со мной - только и того, что я не искал справочник в библиотеке, а пошёл выяснять о справочнике у друга Бориса.)
Многие преподаватели приветствуют активную работу в течение семестра и по результатам ставят зачёт "автоматом". Более того, "автомат" можно получить и на экзамене. Но неожиданностью для нас это было только в первую сессию. У многих ребят даже возник своего рода спортивный интерес получить как можно больше "автоматов".
Очень дельный совет дал нам преподаватель курса "История КПСС".
(Представляю, как у некоторых читателей появилось "кислая" мина на лице и у них пропало желание читать дальше сей опус. И не надо, ребята - это вам будет неинтересно. Ни к чему это вам. Несколько слов в защиту этой дисциплины. Во-первых, это идеологическая дисциплина, а также патриотическая. И такие предметы всегда будут в программах обучения: просто на смену одним дисциплинам приходят другие в зависимости от политической ситуации в стране. И вне зависимости от того, какая власть в стране, такие дисциплины не перестают быть по сути идеологическими. Возможен короткий промежуток времени, когда в программе нет вообще таких дисциплин. И, во-вторых, история КПСС практически была той же историей страны, только на фоне борьбы большевиков и меньшевиков, борьбы между фракциями партии РСДРП, борьбы и взаимоотношений между лидерами партии. И такой ракурс на историю давал возможность глубже понять, как у нас развивалась страна, почему происходили одни события, и не происходили другие.)
Совет преподавателя: "Вы вытянули билет, и Вам попался вопрос, который Вы не знаете, или плохо знаете. Например, "Апрельские тезисы". Что-то Вы слышали об этих тезисах, но дать полноценный ответ Вы не в состоянии. Главное, не отчаивайтесь. Начните с восстания декабристов, как они выступили против самодержавия, желая большей демократии для страны, новой конституции. Не надо длинного монолога о декабристах - надо сказать коротко самое главное о них. Декабристы разбудили Герцена, а он уехал в Англию и в своих газетах развернул агитацию. Дальше коротко упомяните о революционерах-разночинцах, о "Народной воле". И так рассказывайте, что помните, не углубляясь в отдельные вопросы. Когда Вы дойдёте до "апрельских тезисов", достаточно будет сказать, что "тезисы" Ленин изложил по прибытии в страну в 1917 году, и они представляли программу действий большевиков после Февральской революции, программу партии и всего пролетариата. Таким ответом Вы покажете преподавателю свои обширные знания предмета, и когда Вы скажете пару предложений об апрельских тезисах, преподаватель, уверяю Вас, сам скажет, что достаточно, и переходите к следующему вопросу. Вы и так долго отвечали на вопрос". Конечно, его совет больше подходит к общественным дисциплинам. Но он универсален. По "техническим" дисциплинам сложнее к конкретной теме "прицепить" сопредельные темы, но эрудированному находчивому студенту задача найти взаимосвязь с другими темами, оказывается по плечу, особенно при незнании ответа по основной теме. Да, умный преподаватель в подобном случае может легко догадаться, что студент что-то конкретное не знает. Но умному преподавателю важнее, чтобы студент знал его предмет в целом, и незнание отдельного вопроса он может простить. А может и не простить, при плохом настроении.
Во взаимоотношениях преподаватель - студент есть зависимость (подчинённость) второго от первого. И об этом не стоит забывать. Пример не из прошлого, а из будущего (по отношению к 70-ым годам прошлого века). Во время очередной ломки общественных устоев (очередная революция), когда коренным образом менялись программы обучения, методики преподнесения материала и сам состав дисциплин, студентам одного вуза в первом семестре читали философию. Под веянием новых идей одни преподаватели ушли (а точнее, их "ушли"), другие пришли. Наверное, преподаватель впервые читал этот курс, и сам толком не был готов. А ему на курсе попался один "студент-умник", чересчур "гениальный", который задавал слишком много вопросов. Вопросы ставили преподавателя в тупик, мешали читать лекции. В итоге преподаватель отомстил "студенту-умнику": после первого семестра по философии был зачёт (экзамен был после второго семестра), которого студент получить не смог. Более того, преподаватель ему открыто сказал: "Вы будете сдавать комиссии. Но ей Вы сдать зачёт тоже не сможете". Это случай "горя от ума": какой бы не был студент гениальный, он не должен забывать, что студент зависит от преподавателя. И это не зависит от того, революция в стране или тихие времена спокойствия (застоя). Это зависит от конкретного человека, а преподаватели бывают разные. Пожалуй, этому "студенту-умнику" родители вовремя не объяснили, что равенство в семье вовсе не означает, что подобное равенство будет везде по жизни. (Этот случай был с моим сыном.) У нас на курсе не было похожих конфликтов с преподавателями. Наверное, наше поколение было умнее в этом плане, более реалистичным, более компромиссным, понимало, что, если начальник дурак, то подчинённому лучше прикинуться дураком. Терпел же наш курс преподавателя "Мамонта" по ТММ.
Ещё одно известное правило обучения в вузе: первых два года студент работает на зачётку, а потом зачётка работает на студента. Ну не может преподаватель поставить плохую отметку, если все предыдущие отметки у студента превосходные. Скорее он призадумается о возможной своей ошибке в оценивании. Или подумает, что в данный момент студент в силу каких-то обстоятельств не смог подготовиться, как следует - не портить же ему зачётку. А может и просто к своей (низкой) оценке "накинуть" один балл "за зачётку".
(Считайте нижеследующий абзац для людей, кто вообще не учился в высшей школе.)
Реальная подготовка к экзаменам сводилась к ускоренному повторению материала курса по конспектам лекций, просмотре тетрадей по практическим занятиям. Хорошо, у кого был конспект. У кого не было, вынужден был искать материал в учебниках, или в конспектах друзей. Но конспект на то и конспект, что он, как сказали бы сейчас, эксклюзивный, т.е. написан студентом для самого себя. И другой человек в чужом конспекте может ничего не понять, и дело не только в почерке. Самый лучший конспект - свой личный. И хорошо пропущенные лекции сразу по ходу учёбы переписать у друзей. В учебниках материала, как правило, было больше, чем в читаемом курсе. И в то же время каких-то материалов не было в одном учебнике и надо было искать эти темы в других учебниках. А были и такие темы, которые невозможно было найти в учебниках - ещё не выпустили такие учебники. Кто-то писал шпаргалки, кто-то надеялся воспользоваться конспектом в качестве шпаргалки прямо на экзамене. О пользе шпаргалок: у людей по-разному работает память. Есть люди, которые лучше запоминают информацию, когда они записывают её (у автора так организована память). И тогда написание шпаргалок играет положительную роль для усвоения. Я при подготовке писал конспект конспекта, т.е. в отдельную тетрадку выписывал основные формулы, теоремы, формулировки основных законов. Так я лучше запоминал. У Бори Вишневецкого оказалась феноменальная память: у него задача была прочесть перед экзаменом (учебник или конспект). И он это запоминал (причём, надолго). Женя Голубь, как самый молодой среди нас, не был обделён природой, учился он легко и экзамены сдавал успешно. Возможно, ему не всегда хватало организованности. Тяжелее приходилось Лёше Майскому, школа была давно в прошлом, и в теоретических дисциплинах ему приходилось тяжело. Но он хорошо разбирался в технике, которую понимал на интуитивном уровне. Ему легко давалось черчение: он быстро чертил и хорошо читал чертежи, а также у него было хорошо развито пространственное представление.
Последний вечер перед очередным экзаменом. Мы вчетвером упорно сидим: Боря продолжает "проглатывать" страницы учебника, я просматриваю свой конспект-справочник, Женька готов уже плюнуть на всё и завалиться спать, Лёша вяло читает и всё чаще курит. Уже далеко за полночь. Лёша бросает в сторону книгу:
- Всё, больше не могу. У меня уже голова не "варит".
Мы смотрим на него, это предложение к отбою? Но Лёха вдруг предлагает:
- А давайте сыграем в "лепки".
"Лепки" - игра в простого "дурака", только в конце игры надо "повесить погоны" ("прилепить"), вначале шестёрки, потом семёрки и так далее до тузов. Мы стали играть в "лепки" месяца через два после заселения в общежитие. Играли два на два, молодёжь против стариков. Лёшино предложение за пределами рациональности, безрассудно, по сути. Но мы соглашаемся и играем остаток ночи. К утру игра как раз закончилась. Умывшись и попив чаю, мы отправляемся на экзамен, как будто и не было бессонной ночи. Экзамен мы все сдали успешно. И отправились спать.
Сессия позади. Мы с Борисом - отличники, а это плюс 10 рублей к стипендии (всего 55 р. при минимальной зарплате в СССР 60 р.), что весьма кстати. Женя почти отличник. У Лёши средние оценки, но главное, стипендия у него будет - далее стипендию будут назначать с учётом полученных оценок (тем самым, стимулируя учёбу студентов). Аналогичные оценки у брата Николая, т.е. у него тоже стипендия будет. Не сдала сессию наш комсорг Аня Стрельникова. Аня жила в городе-спутнике Днепродзержинске, каждый день ездила на занятия. Возможно, она не смогла организовать свой рабочий день, чтобы успешно учиться. Возможно, у неё были проблемы на "личном фронте" (чисто девичьи). А может, технический вуз был не для неё. Наша баскетболистка Люда не постеснялась обратиться за помощью к ребятам, к чёрту стеснительность, в данном случае она неуместна. Может, Аня не смогла "перешагнуть" какую-то свою черту, которую сама провела для себя. В следующем семестре мы в группе выберем нового комсорга Гену Железняка. Наш общий с братом друг Валик Бондарко успешно сдал сессию и перевёлся на вечернее отделение. Валик жил с мамой вдвоём, мама, уже немолодая женщина, болела. С поступлением на физтех Валик оставался в составе "Днепра", в дубле. В СССР не было профессии "футболист", и профессионалов-футболистов тоже не было. Все футболисты основы (основного состава) числились на каких-то рабочих точках и получали зарплату. Конечно, эта зарплата не шла ни в какое сравнение с доходами зарубежных футболистов. Но в сравнение с советскими гражданами у футболистов были весьма неплохие заработки, игроки ведущих команд могли купить себе автомобиль. Но и это было не главным, главным было то, что они могли купить машину без очереди (точнее, у них была своя отдельная очередь футболистов), их обеспечивали квартирами и другими благами. Но всё это касается игроков основы ведущих клубов. У игроков дубля не было таких доходов. Валик вынужден был пойти работать, чтобы обеспечить их небольшую семью, чтобы можно было маме покупать лекарства, обеспечить необходимое питание. Я так понял, что с футболом он тоже "завязал", т.е. из дубля команды тоже ушёл (играл лишь для себя).
Каникулы.
Первые каникулы. Студенты - народ подвижный, жаждущий новых впечатлений, новых ощущений. Непоседливый народ. При небольших доходах студенты умудрялись много ездить по необъятным просторам СССР. Мы в общежитии, уже сгруппировавшиеся по интересам, тоже планировали зимний отдых. Ближе всего были Карпаты - покататься на лыжах, для кого-то (автору) научиться спуску на горных лыжах. Витя Ломов с ребятами первыми отправились в Карпаты. Договариваемся с Виктором, дашь телеграмму, как там. Сидим "ждём на чемоданах", точнее, "на рюкзаках". Через пару дней пришла телеграмма "Снега нет". У нас было состояние старухи у разбитого корыта - ехать кататься на лыжах без снега не прельщало. Кто-то, у кого родители жили далеко, решает посетить родительский дом. Наша компания тает - ощущение, что теряем время. "А поехали в Ленинград?" - предлагаю Игорю Милыху (из нашей компании мы остались вдвоём).
- Ленинград, - Игорь задумывается, - так поезд три дня идёт.
- Давай самолётом?
- Билеты, а жить ещё где-то надо, деньги на гостиницу, - Игорь проявляет не по годам рационализм, вроде и не он прожил большую часть своей сознательной жизни в ГДР (папа военнослужащий).
У меня сестра в Ленинграде, вышла замуж за ленинградского автослесаря (познакомились на курорте на Чёрном море). Живут они в коммуналке в одной комнате с маленьким сыном. Каждое лето сестра привозит сына к маме на Украину, чтобы он насытился щедрым украинским солнцем, теплом, наелся наших фруктов. Однажды с сестрой приехала семья друга мужа, простых ленинградских рабочих - отпуск они провели в селе у моей мамы. Последнее воспоминание добавило мне решимости:
- Жить можно у сестры, - и я честно рассказываю Игорю о перспективе жить в коммуналке. Игорь соглашается. Короткие сборы и мы в аэропорту.
Увы, Ленинград закрыт по метеоусловиям, и сколько он будет закрыт - неизвестно. Мы становимся в кассу. Кассиром в смене высокая красивая девушка с длинными волосами (все работники авиаслужб красивы, как стюардессы), но, главное, это моя знакомая Люда Селиванова - дочь моей первой учительницы (и брата тоже). Люда предлагает варианты: можно лететь через Москву. Но самолётом Як-40, на него нет скидки для студентов 50%. (Стоимость бензина в Советском Союзе была дешевле стоимости минеральной воды. При конструировании самолётов в СССР не обращали внимание на "прожорливость" двигателей. Прекрасный самолёт Як-40 был востребован и за рубежом, но у них он был слишком дорогим в эксплуатации. А у нас в стране на него не распространялись скидки для студентов.) Люда оформляет нам продажу билетов на прямой рейс Днепропетровск-Ленинград самолётом Ту-134 туда и обратно (скидка 50%) и договаривается, чтобы нас посадили на ближайший рейс в Москву, транзитом в Ленинград. Так Люда за простое "спасибо" помогла нам с перелётом и сэкономила нам деньги на дорогу. В те времена помогать "бедным" студентам было, как долгом чести. Забыв пословицу о "незваном госте" мы с Игорем нагрянули вечером в гости к сестре как снег на голову. (Ведь я с ней никак не связывался, не договаривался, письмо пришло бы после нашего отъезда из Ленинграда, телеграмма застала бы нас уже там, а телефоном тогда ещё не пользовались так, как сейчас, да и номера я её не знал.) Большинству жителей столицы и Ленинграда знакома ситуация с неожиданными визитами родственников, близких и дальних. Сестра встретила нас хорошо, кормила утром и вечером (днём нас не было), спали мы на полу - а где ещё положить гостей в одной комнате. В отличие от сестры погода не была столь радушной: все дни была пасмурной, слякотной, мороз был небольшой, но сырость пробирала до костей - типичная ленинградская погода. В музеях то ничего, а вот оценить все архитектурные красоты города такая слякоть мешала. 4 дня в Ленинграде: Исаакий, Русский музей, Эрмитаж, Петропавловская крепость, Смольный, Кунсткамера, Казанский, Петропавловский, Александро-Невский соборы, Пискарёвское кладбище, Пушкино (Царское село) с великолепным Екатерининским дворцом. В Эрмитаже мы провели целый день с открытия (на удивление не было очереди) и до закрытия в 18:00. Больше всего поразило изображения кентавров женского рода, кентавриц, и детей-кентавриков (много Вы видели в живописи, в скульптуре кентавриц и кентавриков, я до Эрмитажа ни одного, да и там их надо ещё поискать). И Роден. Отдел современного искусства (в 1972 году Роден был там) находился на отшибе Эрмитажа, мы с Игорем могли просто не дойти туда. Роден удивил, поразил. Своим мрамором (не классическим гладким, полированным, часто с желтизной) - белый, искрящийся. Своим стилем - есть какая-то незавершённость, точнее, есть передний план и не нужна детализация (завершённость) заднего плана, вообще нет (избыточной) детализации, как в классических мраморных скульптурах. Своими моделями (позже прочту и узнаю, что моделью была его возлюбленная женщина-скульптор Камилла Клодель). Своими сюжетами. Роден, его скульптуры, его "Вечная весна" - эта как первая любовь, первая влюблённость. В Русском музее: увидеть воочию "Лунная ночь на Днепре" Куинджи со светящейся луной и лунной дорожкой; давно знакомые по репродукциям "Девятый вал" Айвазовского и "Последний день Помпеи" поразили своей грандиозностью, своими красками (ведь эти картины видишь в копиях, фотографиях); и ещё неведомой (не виденной ранее) картиной "Фрина на празднике Посейдона в Элевзине" Семирадского - удивила своей открытостью, своей эротичностью, своим сюжетом и какой-то удивительной чистотой (помыслов) и оптимизмом. Мы успели за эти дни и просто походить, погулять по Ленинграду, по Невскому, по его паркам, площадям, восхититься Атлантами, Аничковым мостом с конями Клодта, посмотреть храм "Спаса на крови", невольно сравнивая его с храмом "Василия Блаженного". Узнать простых ленинградцев: вежливых, внимательных, добродушных, интеллигентных. Увидеть пожилых морщинистых женщин, курящих простые крепкие папиросы - в блокаду курение помогало заглушить чувство голода.
Не знаю, как выдержал Игорь заданный мною темп, но я всё стремился посмотреть ещё и ещё, никак не мог насытиться Ленинградом. Пройдёт несколько лет, и я буду приезжать в Ленинград ещё не раз, привозить детей, и приду к заключению, что в Ленинград, в Питер надо приезжать каждый год, хотя бы просто погулять по его улицам.
(Кто-то из читателей может усомниться, что все перечисленные мною места можно посетить за 4 дня. Всё было.)
Домой мы летели прямым рейсом, с передачами сестры для родителей. Для нас с Игорем каникулы удались на славу.
Не все студенты на каникулы разъехались из общежития, кто-то прожил в нём всё время каникул. Зима в те дни, к концу каникул отличилась небывалыми морозами, холоднее было ещё от того, что комнаты были пустыми.
Рассказ Виталия Васылько.
Лёг спать. Холодно. Никак не могу согреться. Собрал все 4 одеяла с кроватей ребят, укрылся. Не помогло, не могу уснуть от холода. Решил взять ещё один матрац, взгромоздил его сверху, уже под матрацем натянул простыню на голову, одеялами укрылся с головой, подоткнул под бока, под ноги, чтобы не просачивался холод. То ли забылся, то ли уснул, то ли согрелся. Вроде проснулся. Попробовал открыть глаза - не получается, что-то не даёт их открыть. Пробую пошевелить рукой - не могу, ногой - тоже не могу. Ничего не пойму. В голову приходит мысль: "Может я уже умер". "Так не хочу умирать", - и я рванул всем телом. Матрац мягко сполз на пол. И я окончательно проснулся. Живой!
Второй семестр.
За полгода совместной жизни мы уже хорошо узнали друг друга, привычки и склонности, что от кого можно было ожидать. Знали, кто ложится спать далеко за полночь, а кто встаёт утром, как жаворонок. На кого можно положиться, у кого лучше попросить переписать конспект пропущенной лекции, у кого сверить решение задачи. Уже не удивлялись разбросанным Лёхой Майским деньгам в день стипендии, и сами говорили: "Три троячки - 10 рублей". Мы (комнатой) уже съели первый пуд соли (см. прим. 8). Уже были не раз рассказаны все анекдоты, и мы их "вспоминали" одной фразой.
(В короткий 5-минутный перерыв между уроками практики по высшей математике Боря начинает рассказывать новый анекдот. "Не успеешь", - говорю ему. "Да я быстро", продолжает он, и, уже со звонком при входе в класс произносит заключительную фразу анекдота: "Слышь, дорогая, подержи верблюда". Меня душит смех, я готов взорваться ржанием. Нина Егоровна, наш преподаватель, недовольно смотрит на меня. И в будущем после фразы "Слышь, дорогая" нам становилось весело.)
Второй семестр у нас начался со дня рождения Бори Вишневецкого в феврале, как раз выдавали стипендию и мы при деньгах могли себе позволить небольшой сабантуй. Особых разносолов не было, а из напитков чаще покупали вино "Портвейн" или "Бiле мiцне" ("Белое крепкое"). Водка в те годы стоила 2,87, недорого, но мы покупали водку в каких-то исключительных случаях, достаточно редко. Ничем не примечательный эпизод, но я его расскажу, потому что после окончания учёбы мы часто будем вспоминать его: "А помнишь...". После какого-то застолья в первую нашу студенческую зиму Борис с Леонидом заспорили по какому-то поводу, заключили пари. Борис проиграл, на следующий день он поставил бутылку вина на стол:
- Лёша, выиграл - твоя.
- Так открывай, разопьём, - с хрипотцой отвечает Лёха.
- Я не буду, - формально Борис проиграл, но в споре считал себя правым.
- Как это не будешь?
- Просто не буду.
- Так я сам пить не буду.
- Как хочешь.
- И что мне... вылить её? - привёл последний аргумент Леонид после паузы.
- Что хочешь, то и делай, - упрямству Вишневецкого не было предела.
Студент Майский подошёл к столу, откупорил бутылку, ещё раз глянул на упрямца. Идти в умывалку выливать вино в раковину - если увидят ребята, то неправильно поймут - он вылил бутылку в ведро, в котором мы мыли пол. Мы с Женькой спокойно созерцали столкновение характеров двух наших старших товарищей.
Я, конечно, не стану утверждать, что такое отношение к алкоголю было повсеместным, нет, питие крепких напитков дело индивидуальное и сугубо личное. Случаи разные были. После очередного выпуска физтеха, в феврале, освобождались комнаты - выпускники разъезжались. Наша комната воспользовалась и переселилась (рядом с 203 комнатой проходила труба вытяжки, и регулярно включался вентиляционный двигатель) в свободную комнату на третий этаж. Вся комната была завалена пустыми бутылками - наследство от предыдущих жильцов.
В самом начале второго семестра началась ещё одна яркая страница в нашей жизни: Студенческий строительный отряд.
Студенческий стройотряд. Часть 2.
Начало.
Когда я поступил учиться в вуз, то понимал, что мне обязательно нужно будет получать стипендию и, кроме этого, ещё где-то подрабатывать, зарабатывать где-то деньги, чтобы купить одежду, обувь, на какие-то другие нужды. Школьником одни летние каникулы я работал на стройке подсобным рабочим. Другого опыта у меня не было (работу летом на полях колхоза-совхоза в счёт не брал). На лето строил планы (или мечтал) поработать на стройке, возможно, в стройотряде, о которых уже что-то слышал. Слышал также и о бригадах шабашников, которые летом зашибали деньги, а потом кутили на эти деньги до следующего лета. Но с шабашниками поехать мне не очень светило - строительного опыта у меня было мало, знакомых шабашников не было. Вначале второго семестра сразу после каникул появились объявления о наборе кандидатов в стройотряд университета. Наша комната (203, 11 группа) в полном составе написали заявления в стройотряд.
Студенческие строительные отряды (ССО) создавались под эгидой Комсомола, под его шефством, контролем, организующим началом (см. прим. 9). Наш факультет был выбран базовым при создании ССО-72, что не удивительно, так как по количеству студентов в университете наш факультет был явным лидером. По количеству желающих работать в ССО мы тоже опережали все факультеты вместе взятые. Руководил отбором и организацией отряда комитет комсомола университета. Главное было выбрать командира и помощников ему: комиссара, начальника штаба, мастера (руководителя работ). Только мастер был сугубо гражданским в этой военизированной структуре. Командир обязательно должен был иметь опыт работы в стройотряде, знать специфику жизни стройотрядов, обладать организаторским талантом, уметь завоёвывать авторитет у ребят и многими другими качествами. Комиссара старались подобрать с опытом комсомольской работы, с лидерскими качествами, реально - это первый зам командира, с воспитательной функцией в отряде. Начальник штаба должен вести всю документацию штаба отряда, планировать работы, составлять графики, распределять, вести всю "рутину", текучку. Мастер (если хотите, прораб), должен иметь опыт работы в строительстве, читать чертежи, должен уметь поставить задачу конкретным исполнителям, объяснить работу. Командиром выбрали студента 3-го курса физтеха Ткачёва Алексея (фамилию и имя я изменил). Я не знаю, были ли ещё кандидатуры у комитета комсомола. Как минимум, ещё одна была - Мисиюк Костя, физтеховец с 4-го курса. Костю назначили комиссаром отряда. А начальником штаба стал мой брат Николай, первокурсник. Наверное, основной причиной такого назначения было то, что брат входил в состав студсовета общежития, т.е. с опытом организационной работы, а также отслужил в армии. (Вторым кандидатом на начштаба был Скляренко Сергей с 1-го курса физтеха, староста группы.) Мастера определят позднее, среди уже определившегося состава отряда. А сформированный штаб отряда сразу включился в работу, по организации работы, по подбору участников в отряд.
С нами, кандидатами, проводили беседы, рассказывали, что собой представляют ССО. Конечно, предварительно шёл отбор кандидатов, характеристик не требовали, оценок из деканатов не запрашивали, но кандидатов просматривали штаб отряда и представители комитетов комсомола университета и факультетов.
- Зинаида Н., - фамилию по понятным причинам я не привожу, хотя до сих пор её помню, - Учится нормально, отношения в группе отличные, здоровье крепкое.
- Вопросы, дополнения есть?
- Красивая...
- И что?
- Легко устанавливает контакты с парнями...
- Ты что-то не договариваешь? Говори прямо?
- Проблемы могут быть.
- У кого? У неё с кем-то? Или проблемы у тебя? Или она "лёгкого поведения"?
- На счёт последнего утверждать не буду. А проблема может быть в том, что ребята из-за неё могут передраться.
В результате Зинаида отбор так и не прошла. Но каждому же в душу не заглянешь. Окончательный отбор проходил на собеседовании с каждым кандидатом, всех нас собрали у комитета комсомола, и вызывали по одному. Я зашёл, поздоровался.
- С какой целью Вы хотите поехать в стройотряд?
- Денег хочу заработать, - честно признался я. Молодой, 18 лет, наивный, всегда старался говорить правду и, главное, ничего зазорного в желании заработать я не видел. Для меня это было жизненно необходимым.
- Деньги зарабатывают шабашники. Нечего Вам делать в стройотряде. Свободен. Следующий пусть заходит.
В коридоре вспомнил, как батя брал меня, дошкольника, к себе на работу в сельскую кузницу: большое просторное помещение с земляным полом, где господствовали чёрный цвет и копоть. Только в центре горна красным пятном светятся раскалённые угли. Мехами раздувают огонь и прямо в этот жар засовывают металлические заготовки. Когда они накаляются до красного цвета, их вытаскивают и на наковальне молотами формируют нужные детали. Процесс ковки завораживает. Я послушный ребёнок, не кручусь под ногами, а в углах кузницы нахожу среди куч металлического хлама какие-то железяки - дома нет игрушек, и я нахожу себе "игрушки" в кузнице. Когда мы идём домой, я показываю свои "игрушки", батя разрешает взять "это добро" домой: "Бери, это будет твоя шабашка". Я взял одну из "железяк", придя домой, хвастаюсь маме: "Ма, я шабашку принёс"!
На этом моё участие в ССО могло закончиться, так и не начавшись. Выручил брат, как начальник штаба отряда он был членом этой комиссии, проводившей собеседование - ему удалось уговорить членов комиссии дать мне ещё один шанс. Вот после всех я опять зашёл "на ковёр", язык у меня был хорошо подвешен, говорил о воспитании студентов в духе творческого коллективизма, уважительного отношения к труду: "Задача ССО - формирование высоких нравственных качеств, воспитание чувства патриотизма у бойцов стройотряда". Ну, что-то в этом духе. Меня зачислили в списки бойцов ССО. (Здесь и далее я буду использовать термин "боец стройотряда" - и это не приверженность автора военной терминологии, а принятая практика того времени в ССО.)
С этого дня мы начали функционировать как отдельный отряд "Промiнь-72". Структурно мы входили в объединённый ССО Днепропетровской области. Место будущей дислокации - Тюмень, Тюменская область. Штаб объединенного отряда выбирал объекты строительства, распределял их между линейными отрядами, согласовывал вопросы работы с руководителями области, со строительными организациями, определяли населённые пункты, где будут размещены линейные отряды. Для нас, бойцов ССО, организовали курсы по технике безопасности - читали их нам в Строительном институте (мы ходили по аудиториям корпуса ДИСИ, по их лестнице без ступенек). В стройотряде мы будем 2-2,5 месяца, с продуктами в Тюмени хуже, чем на Украине, и дороже. Опытные товарищи советуют закупить продукты здесь. Чтобы закупить, надо заработать деньги. И мы начинаем уже работать здесь: на Шинном заводе на разгрузке стройматериалов. Заработанные деньги - в кассу отряда.
На эти деньги отряд закупит продукты, какие-то инструменты. А ещё барабан, горн, детские игры. Зачем? При отряде на месте дислокации отряда мы должны создать пионерский лагерь для местной детворы.
Побывав на Шинном заводе, наша комната (203) решила поработать там самим уже для себя. Правда, когда мы собрались, семестр подходил к концу - конец апреля или май, было уже тепло. Мы вышли в ночь, на завод приехали к 10 часам вечера (ночи). К нам присоединились ещё двое-трое ребят (мужиков). В эту ночь надо было разгрузить вагон каучука. Каучук - удобный материал для погрузочно-разгрузочных работ, в пакетах (мешках) по размеру как раз ложится на спину, по весу 30-40 кг, и ещё один немаловажный фактор - пакет был чистым, непыльным. Мешок цемента весит 50 кг и больше по размеру, если бы пришлось разгружать цемент - мы бы, наверное, не выдержали (всё-таки подготовки, закалки физической у нас практически не было). Мужчина-распределитель работ привёл к вагону с пакетами каучука, объяснил, где и как укладывать на площадку возле вагона мешки (с перевязью, чтобы надёжно лежали, не рассыпались). Мы разделились на две группы - двое-трое подавали пакеты из вагона, остальные относили их и укладывали. Сама работа была не тяжёлой, посильной, но однообразной, монотонной: мы, как роботы, брали мешок-пакет из вагона на спину, относили к месту складирования, опускали, поправляли и шли за следующим. Тяжело стало посреди ночи в 2-3 часа - организм хотел спать, ритм нашей работы замедлился. Но с работой мы управились даже досрочно, с наступившим рассветом. Немного подождали нашего распорядителя, он пришёл то ли после 6 утра, то ли около 7, посмотрел укладку и выдал деньги - каждому по червонцу (10 рублей) - неплохая прибавка к нашей стипендии. Мы шли к проходной завода, потом на остановку троллейбуса-трамвая, не столько уставшие, сколько желающие поспать. Высоким Жене и Лёше, наверное, больше всего хотелось спать. Я по природе жаворонок - утренняя свежесть окончательно прогнала у меня сон, самый худой и самый низкий в нашей компании, рядом с неспешной поступью своих друзей я шёл быстрым шагом, забегал вперёд, тормозил, поджидал ребят и опять непроизвольно убегал вперёд. Приехав в общежитие, ребята с подачи Лёхи решили устроить отсыпной день. Я был в состоянии пойти на занятия, но отрываться от друзей не стал - так мы всей комнатой прогуляли занятия.
Заканчивалась весна. На носу была вторая наша сессия. От стройотряда в Тюмень выезжал передовой отряд - подготовить условия для всего отряда. Бориса включили в состав передового отряда: он перед армией отработал полноценный год на стройке, реально освоил несколько строительных специальностей. Мы, комната, даже ожидали, что Борю назначат мастером в отряде. Но мастером назначили Сашу Канивца, первокурсника с филфака (возможно, у него строительный стаж был больше Бориного). Передовому отряду надо было досрочно сдать сессию, Боря агитировал меня сдавать экзамены и ехать вместе. Но мой стаж и мои умения были недостаточны, чтобы меня включили в передовой отряд. В начале июня передовой отряд через Москву выехал в Тюмень, состав отряда: комиссар отряда Костя Мисиюк, Лариса Матюшева, Нина Нахимова, Борис Вишневецкий (все физтех, Борис 1 курс, остальные - 4-ый), Саша Нейман и Женя Федулов (физфак). А мы, оставшиеся, сдавали сессию: все экзамены надо было сдать с первого захода, времени для пересдачи не было, если бы кто-то не сдал экзамен, то он автоматически пролетал бы мимо стройотряда.
Надо было собрать свои личные вещи в стройотряд. Первым делом я купил рюкзак, объёмный, вместительный (он и сейчас, спустя 46 лет, ещё "живой"). Съездил к родителям: взял свои сапоги-кирзачи и фуфайку родителей (ватная куртка, ватник). Стройотрядовцы, которые недавно служили в армии, брали с собой армейскую форму в качестве робы и воинский бушлат, кто демобилизовался в прохладное время. Ещё купил синий трикотажный свитер без ворота: вряд ли согреет, а для работы подойдёт. Когда начал складывать, оказалось, что половину рюкзака заняли сапоги и ватник. Из обуви я взял ещё кеды (не в расчёте на спортивные игры, а как сменная обувь сапогам - ноги должны отдыхать от сапог) и лёгкие открытые босоножки в дорогу (да и кеды могли не "дожить" до обратной дороги). Все свои ситцевые клетчатые рубашки, одежду для работы (две пары неновых брюк, куртка), бельё, полотенца, туалетные принадлежности, электробритву "Москва" (уже студентом купил техническую новинку с плавающими ножами и сеточкой с дырочками-сотами). Ещё взял две кепки: лёгкая хлопчатобумажная по форме бейсболки (но не бейсболка) с пластмассовым козырьком и кепка-немка (из возможных названий выбрал это - напоминала форменную кепку немецких солдат). Первая с символом Таллина Старым Томасом - для жары, вторая глубокая кепка - для холодной или дождливой погоды. Наверное, у нас были хорошие консультанты - все вещи пригодились, а без каких-то вещей было бы очень туго.
Сессия сдана. Вещи собраны. Накануне отъезда нам выдали форму бойца ССО: куртка в виде кителя (в другие года были и короткие куртки) и брюки из ткани диагональ зелёного цвета, с наклейками на рукаве и на груди. Форма несколько не дотягивала до парадной формы, или, скажем так, была скромной, простоватой, но дешёвой. В качестве рабочей одежды она тоже не совсем подходила - длительного срока работы она бы не выдержала. Носили её по-разному: кто-то куртку на выпуск поверх брюк, кто-то заправлял куртку в брюки. В последнем варианте к месту был широкий пояс, солдатский. Незадолго до отъезда мы втроём, Борис, Женя и я, в знак дружбы обменялись поясами, мне достался шикарный офицерский пояс от Жени. Вот он как раз и пригодился. Выдали значки "Студенческие строительные отряды 1972". Значок вешали на куртку, если кто-то ехал во второй раз - вешал два значка. Вешали значок физтеха "ФТФ" и комсомольский значок. Мы гордились, что мы - стройотрядовцы. Мы гордились, что мы - физтеховцы. Мы гордились, что мы - комсомольцы.
В день отъезда было торжественное построение объединённого отряда области на центральной площади города - нам говорили слова напутствия, желали удачи, затем торжественным маршем отряд прошёл по площади. Я не был на этом мероприятии: с несколькими ребятами мы грузили вещи отряда в вагон (багаж был весьма объёмным) - брат удружил, но я не в обиде на него - кому-то же надо было погрузить. Нас с братом провожали наши сёстры (трое), а также Люба Василько, её брат тоже ехал в стройотряд.
Один эпизод при отъезде запал в память. В составе отряда была однофамилица Жени Голубя - Люся Голубь. Женька сразу в шутку стал обращаться к ней "сестрёнка", а она тут же назвала его "братишкой". Вслед за Женькой тоже стал называть её "сестрёнкой" - так у Люси появилась сразу целая комната братишек. Я как-то так проникся братским отношением к новой знакомой, что её красота стала не объектом возможной влюблённости, а предметом гордости красотой названной сестры. Люся была красивой девушкой: высокая, длинноногая, с прямыми распущенными волосами ниже лопаток. Красивые губы с приятной обворожительной улыбкой и по-детски ангельскими глазами, взгляд с выражением детской невинности. Люся, студентка филфака, ехала в Тюмень в качестве вожатой в будущий пионерский лагерь при отряде. На торжественном построении она была в пионерском галстуке - обязательный атрибут вожатой. И на перроне при отъезде сверху стройотрядовской формы у неё был повязан пионерский галстук. Люсю пришёл провожать парень с шикарным букетом роз: он что-то живо говорил, словно наделся в последний момент отговорить её от поездки. Пионервожатой Люся могла бы поехать в какой-нибудь лагерь на берегу моря, а она почему-то выбрала далёкую Тюмень. Что особенного в проводах молодой девушки молодым парнем? Ничего. Но... пришёл ещё один влюблённый с букетом поскромнее. И они чуть не подрались. Впрочем, Люся в этом не виновата: ей, пожалуй, самой были неприятными разговоры с обоими, никаких надежд она им не давала, а их навязчивость вызывала досаду. Но и это ещё не всё. Наш поезд ехал не стандартным маршрутом по известному расписанию, а каким-то эксклюзивным (как сказали бы сейчас) уникальным маршрутом с непонятным графиком. Если Москву посчитать одной вершиной треугольника, то мы ехали по кривой гипотенузе Днепропетровск - Тюмень. Поезд практически нигде не останавливался и не стоял, разве в тех случаях, когда надо было пропустить то ли встречный, то ли попутный поезд. Отследить маршрут, города, через которые мы проезжали, было нереально. Сделаю маленькое пояснение: мобильных телефонов в то время и в помине не было, да и стационарные телефоны были признаком хорошо развитой инфраструктуры. На одной из станций, где-то, наверное, перед Волгой, к стоящему вагону подошёл парень (правда, без букета). И Люся к нему вышла! Обнялись. Короткая встреча (3-5минут) и поезд увозит её в Тюмень. А парнишка остался стоять на перроне. Как? Откуда он узнал? Сколько он ждал на станции? Или, может быть, у Люси в каждом городе был влюблённый в неё парень?
Отряду университета был выделен отдельный плацкартный вагон. Багажом отряда мы загрузили его под завязку, все грузовые места и более того. Бойцов отряда тоже было не мало. (Сейчас, спустя десятилетия, я думаю, возможно, с нами ехал ещё один неофициальный отряд, который по приезду просто отделился от нас на свой объект, хотя "чужаков" я не заметил.) Некоторым ребятам (автору, в том числе) пришлось спать на третьей полке под самым потолком вагона (впрочем, это такая несущественная мелочь). В поезде мы ускоренными тепами знакомились друг с другом, кто, где учится, узнавали характеры, "слабые места" кого-то. Конечно, в составе отряда изначально было несколько групп, в составе которых ребята хорошо знали друг друга, например, команда третьего курса физтеха. Сразу хочу пояснить, номер курса я считаю на момент подачи заявления в стройотряд: мы учились на первом курсе и потому своих однокашников я отношу к первому курсу. Хотя мы все и сдали сессию и были переведены на 2-ой курс, но второкурсниками мы станем 1-го сентября. За время дороги, пожалуй, больше других запомнилась Лиза с филфака, круглолицая девушка с объёмными формами, бойкая и звонкая, "в карман за словом не полезет". Она несколько болезненно реагировала на шутки в свою сторону, что только увеличивало количество шуток, впрочем, шуток без злобы. А ещё у нас состоялся импровизированный чемпионат отряда по настольному хоккею - комплекты игр везли для детей пионерлагеря (до Тюмени игры доехали целыми). Игра была новой (и в продаже тоже), вызывала интерес у всех, и молодых, и не очень. Чемпионом стал аспирант Толя Дзюба: побеждал он не столько скоростью рук, сколько скоростью мысли, быстротой взгляда (видения) и слаженностью рук.
Наш поезд проехал Волгу, перевалил через Урал с вершинами, покрытыми лесами, выехал на равнинные поля. Тюмень - край озёр и болот. Сейчас известный на весь мир регион добычи нефти и газа на севере области: Сургут, Югра, Ямал. Открытие залежей "чёрного золота" приходится на 1959-60 года. И в 70-ые года регион развивался, обустраивался - страна вкладывала большие деньги в Тюмень. Но работа нашего стройотряда никак не была связана с "чёрным золотом", с нефтью и газом. Поезд приехал на конечную станцию Ишим на реке Ишим. Нас встречало руководство местного стройуправления. Принимающая сторона интересуется, сколько всего людей. Задержка ответа командира отряда и я, тут как тут, спешу помочь командиру - с гордостью называю количество бойцов стройотряда, брат вёл списки отряда, я их видел и запомнил. На Украине говорят "вилiз поперед батька в пекло". Встревать в разговор старших некорректно и просто невежливо, я подставил брата, я подвёл командира. Откуда мне было знать, что в списках отряда значатся люди, которые будут работать совсем в другом месте, и никак не связаны с нами. Что численность отряда завышена, никто подушно проверять не будет, а под большее количество будет и больше оснований на фонд оплаты труда, то есть оплата будет не только по объёму фактически выполненных работ, но и с учётом количества отработанных человеко-часов. Всей этой "кухни" даже брат не знал (у него был реальный список отряда), но он соблюдал субординацию. Короче, брат меня оттащил подальше от глаз командира и принимающей стороны.
Тюмень нас встретила солнцем и теплом. Мы выгружаемся на перрон: фото на память. Грузимся в две грузовые машины (ГАЗ-51). Местом нашей дислокации было село Бердюжье - райцентр на самом юге Тюменской области, практически на границе с Казахстаном. К селу примыкают два озера Большое Бердюжье (южнее) и Малое Бердюжье. От Ишима до Бердюжьего по грунтовой дороге мы добрались за два часа, расстояние - 90км. Проехали всё село и за селом на немалом расстоянии от жилых домов остановились у озера. Ещё дальше от места, где мы остановились, будет строиться производственное здание, цех, а на этом месте в прошлом году уже начали строительство двух жилых двухэтажных домов для рабочих этого производства. Возвели первый этаж, частично второй - и на этом работы прервали. Заканчивать придется нам: часть помещений на 2-ом этаже перекрыта плитами, часть ещё под открытым небом. Во дворе для будущих жильцов на каждую квартиру будет сарай - такой симбиоз городской и сельской жизни. Длинный сдвоенный ряд сараев с входами с двух сторон, планировали построить сараи к нашему приезду и разместить всех людей в этих сараях, но передовой отряд не успел. Физически по времени не мог построить сараи.
На перроне Ишима.
По приезде при встрече с ребятами передового отряда выясняется, что нет Бориса Вишневецкого - он в больнице: работал на пилораме, распиливали доски, и ему в глаз попал осколок доски. Можно считать, что всё хорошо обошлось - глаз остался целым, но в больнице его оставили на несколько дней. Ещё замечаю хмурое встревоженное лицо Нины Нахимовой. Две подруги Нина и Лариса Матюшева, обе входили в бюро комсомола факультета, уже закончили 4-ый курс - считай, элита студенчества, без пяти минут дипломированные специалисты, правда, на физтехе им ещё учиться полтора года. Смуглая брюнетка Лариса и Нина с русыми волосами и открытым лицом, серьёзная, строгая Лариса и Нина с прямым взглядом, в уголках глаз у неё иногда проскальзывают весёлые искорки. Наверное, невозможно, глядя в глаза Нины говорить неправду. Компания в передовом отряде попалась примерно одного возраста, они ехали через Москву три дня и все успели подружиться. А Борис и Нина за эти три дня полюбили друг друга.
Лёгкий ужин и отряд размещается на первую ночь в комнатах недостроенного жилого здания: выбираем второй этаж в тех комнатах, где есть плиты перекрытия - ночью может пойти дождь. Спать укладываемся прямо на бетонном полу, как раз пригодится ватник, кто его взял. Условия спартанские, но все мы нормально воспринимаем, мы же не на море отдыхать ехали. Брат нашёл одну небольшую комнату, и мы с ним укладываемся спать в ней. Получается, что мы отделились от всего отряда, как-то это неправильно. У меня с детства есть одна особенность: при переезде на новом месте у меня повышается температура - такая акклиматизация. Может, брат просто беспокоился о моём здоровье? И утром температура поднялась, но я решаю никому ничего не говорить.
Утром подъём, завтрак, построение, распределение на работы. Нашей группе задача спланировать участок между недостроенным домом, рядом сараев и будущей нашей столовой (кухней и столами под навесом) - будущее место построения отряда. Где-то землю убрать, где-то подсыпать. С напарником на носилках мы носим землю. Напарник - Саша Сокол, физтеховец второго курса, высокий, на голову выше меня, худощавый, но с широкими прямыми плечами, светлые волосы и прямой взгляд. У Саши красивая фамилия, приятная внешность, а росту можно и вовсе позавидовать (мне всегда хотелось ещё немного подрасти). Через пару часов мышцы рук устают, чувствую, что скоро я не удержу и выпущу ручки носилок. Первым не выдержал идущий впереди Саша - одна ручка выскользнула из руки. Вообще-то, наши коллеги перестарались - слишком много земли накладывали на носилки - просим меньше насыпать грунта. У остальных рабочих групп организован целый конвейер: кто-то пилит доски, кто-то сколачивает двери, девчонки краской на дверях пишут N будущей квартиры, кто-то вешает на петлях дверь к сараю. "Отличился" Дима Кривега (физтех, 2-ой курс, простой смуглявый сельский парень): он прикрутил петли и поставил двери так, что N получился верх ногами внизу, скорее всего, он вообще номера на двери не заметил. Когда Диме указали на оплошность, он ещё раз посмотрел на двери и выдал фразу, которая станет оправданием и призывом к целесообразности до конца работ стройотряда: "Та що з нього стрiляти, чи що"? Дверь так и оставили висеть верх ногами, сарай был с тыльного ряда (не выходил на площадку построения). Только Дмитрия в назидание поселили в эту комнату-сарай. Не помню (да и времени не было смотреть), все сараи построил передовой отряд, или парочку делали в этот день. Командир отряда Лёша Ткачёв сам сложил печь для кухни. Построили кухню, помещение столовой, сколотили навес, столы и скамейки, расставили их. Главное: за один день все работы по обустройству были выполнены. В сараи разнесли кровати, матрацы, постельное бельё, на улице повесили ряд умывальников с общим сливом, обустроены уборные. Площадь сарая такая, что в нём становились две кровати, то есть весь отряд разместили в сараях по двое. (Замечание: жилых домов должны были построить два, и сараи мы строили, возможно, на два дома.) Штаб отряда разместился в отдельном сарае. Также была отдельная кладовая (или два сарая под кладовые).
По окончании работ, расселения, обеда (на десерт хлеб с повидлом) состоялось построение отряда и посвящение новобранцев (подавляющее большинство отряда) в бойцы ССО. В центре построения были командир, комиссар отряда, кто-то из девчат и Миша Джураев (от имени Джура - в переводе с тюркского "друг"). Особенно запомнилась колоритная фигура последнего. Джураев - сотрудник лаборатории университета, не знаю, ездил ли он раньше в стройотряды, и был в "президиуме" на правах ветерана, или был просто активистом сего действия. Смолянисто-чёрные волосы с залысинами, глаза с прищуром (узбек, вероятно) и усы, которые по бокам рта узкими полосками спускались вниз. Миша надел жилет на голое тело, повязал какой-то красный пояс, за пояс заткнул половник - "козак-запорожець тай годi". Каждого новобранца вызывали в центр, и в честь посвящения Миша предлагал "причаститься" из ложки каким-то снадобьем, совсем немного, так как почти все "причащающиеся" удержать его во рту не могли - отскакивали в сторону и выплёвывали. Я задумал фокус и боялся, что кто-нибудь сделает его до того, как придёт мой черёд: я проглотил обжигающую смесь и попросил добавки. Смеха ради. В качестве снадобья использовалась или закупленная ещё дома аджика, или наши повара сами приготовили сильно перчёный соус а-ля аджика. Аджику я до этого ни разу не пробовал.
В первый же день (а может и раньше, до нашего приезда) к лагерю "прибилась" небольшая собачонка, белая, беспородная. Кто-то из ребят, глядя на неё, возможно из-за её звонкого лая, сказал: "Да это же Лизка"! Лиза, студентка, тут же среагировала: "Убью!" и погналась за обидчиком. Обидчика она не догнала, а кличка к собаке "прилипла". Впрочем, с Елизаветой они не конкурировали: девушка всё время работала на выездных объектах и в лагере находилась мало.
Вечером напротив нашего жилья зажгли костёр, пели песни. У костра мы будем сидеть каждый вечер, за исключением дней, когда шёл дождь. Иногда читали полюбившиеся стихи, Саша Харызин (филфак, невысокий парнишка с залысинами, острый небольшой нос, маленькие тёмные яркие глаза - о таких говорят острый взгляд) читал свои. Делились какими-то своими впечатлениями, мыслями. Но чаще просто пели песни. Конечно, кто-то часто заглядывал на огонёк, кто-то редко там бывал. Заводилой была Валя, высокая девушка с длинными волосами, человек, всегда готовый придти на помощь, поддержать, когда надо. Завсегдатаем посиделок у костра был и автор. Петь я особо не умел, поэтому просто слушал, иногда негромко подпевал, когда пели коллективом. Хочу сразу назвать песни, которые мы пели. Ведь песни - это тоже характеристика людей и коллективов, характеристика времени. Конечно, этот список будет субъективен, что-то я запомнил лучше, что-то вообще упустил. Авторы песен указаны в примечаниях (см. прим.10). И очерёдность в списке чисто моя (как вспоминалось):
"Бригантина" ("В флибустьерском дальнем синем море").
"Товарищ" ("...и хлеба горбушку и ту пополам").
"За того парня" ("Я сегодня до зари встану").
"Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз".
"Гренада".
"Песня о друге" ("Если друг оказался вдруг").
"За туманом" ("Понимаешь, - это странно, очень странно").
(Я на этом остановлюсь, потому что список можно писать очень длинным. Кому-то этот список может показаться чересчур патриотическим, чересчур советским. Но мы на самом деле были такими, преданными Родине, Советскому Союзу, и песню "Мой адрес..." пели с гордостью. А песню "О друге" пел весь Советский Союз. И одно пояснение: в 1972 году бардовская песня, клуб самодеятельной песни уже были, но они ещё не захватили периферию, каким был Днепропетровск. Какие-то бардовские песни к нам ещё не дошли, кроме "За туманом".)
Будни.
На следующий день (возможно, это было 03.07.1972) начались наши стройотрядовские будни. Бригада Чурсина (3 курс физтеха) работала на стройке производственного здания (цеха) в центре села. Фундамент и начало стен до установки лесов были выведены. Высокое здание с рядом высоких окон, как витражи, между окнами надо продолжить уже с лесов прямоугольные колонны (пилястры). Вот на этих пилястрах и продолжили кладку четверо друзей с 3 курса: Анциферов, Ларионов, Чурсин и Шаповаленко - каждому по пилястре. Гриша Ларионов, невысокий, круглолицый, слегка полный, положил пару кирпичей с одного угла:
- Рыба, - зовёт он Сашу Анциферова с соседней пилястры, - посмотри, как кирпич лежит? Нормально?
Он переходит на другую сторону пилястры, выводит угол на 3-4 кирпича, и уже с этой стороны кричит:
- Шпон, - это Сергею Шаповаленко, - глянь, я не "завалил" угол, - И так повторилось несколько раз в течение дня.
Бригадир Володя Чурсин ("Чурс") - серьёзный строгий парень, требовательный, много знающий (в смысле не только в строительстве). У него выражение лица, как будто он чем-то недоволен, хотя, это, конечно, не так. Ходил он в светлой короткой куртке, выделяясь на фоне других. Коренастый плотный основательный Сергей Шаповаленко ("Шпон") - излучает уверенность. На построении в Днепре он куртку заправил в брюки с широким кожаным ремнём, многие поступили также, но на нём форма сидела по-особенному хорошо. Незадолго до стройотряда на экраны вышел фильм о молодёжи, среди героев был молодой парень, честный, немного наивный, справедливый, начитанный - у него была кличка "Букварь" (роль исполнял непрофессиональный актёр). Саша Анциферов ("Рыба") и внешне и характером - вылитый "Букварь". Есть в выражении его лица что-то детское, чувство доброты, даже какая-то "детская" незащищённость (может, только кажущаяся). За Гришу Ларионова я уже написал, благодаря ему мы знали клички ребят (а клички его самого я не знаю). С третьего курса физтеха был и командир отряда. И ещё Сергей Остапенко ("Грузин"), может, он тоже вначале входил в бригаду Чурсина - но о нём позже.
Ещё в Днепропетровске при отборе нас, кандидатов, спрашивали, есть ли какая-то строительная специальность. Ещё раз уточнили наличие строительных специальностей уже на месте. Наверное, при опросе Гриша назвался каменщиком, не хотелось отставать от друзей. Но, похоже, мастерок (или кельма - рабочий инструмент каменщика) он первый раз в руки взял на пилястре. (Прости, меня, Гриша, если это не так. Но диалоги с "Рыбой" и "Шпоном" мною не выдуманы.) Я при опросе назвал специальность "подсобник" (подсобный рабочий), указал, что есть опыт работы. У меня было два месяца работы подсобником, я знал, что такое цемент марки 400 и в какой пропорции готовить раствор для кладки с этим цементом. Не в моих правилах было говорить то, чего не было, говорить, что умею, если на самом деле не умел, или делал недостаточно хорошо. В свои 18 лет я ещё немного умел. Женя Голубь сказал, что он каменщик. "И ты умеешь класть кирпич", - с недоверием спросил Женю. "Да", - не колеблясь, ответил друг. Каждый указывал наличие специальности в меру своего апломба и своей честности. Честно сказал об отсутствии профессии Толя Дзюба (худощавый быстрый аспирант с мехмата). Большинство ребят не имели строительных специальностей. Обучить их в Днепропетровске было нереально - слишком мало времени.
Несколько специальностей было у Бориса Вишневецкого: каменщик, сварщик, бетонщик, плотник, казалось, нет такой работы, которой он не знал. К профессионалам отнесу нашего мастера Сашу Канивца (филфак, высокий, худощавый, с продолговатым лицом и острым небольшим подбородком), правда, основная задача мастера была организовать весь строительный процесс, наладить работу всего отряда. Назову ещё несколько ребят с профессиями (конечно, за всех я не знаю): каменщик Володя Рубан, штукатур Нина Гридунова, электрики (для электриков обязательным было наличие удостоверения) Володя Сотниченко и Лёша Майский, плотник Виталий Левченко. Наличие специальности не означало, что эти ребята, девчата работали только по своей специальности: специфика работы в стройотряде была такой, что каждый человек занимался той работой, которая была нужна в данный момент, т.е. выполняли любую работу. Не было столько объёмов работ для электриков, чтобы загрузить их на все два месяца. И Володя Сотниченко осваивал другие профессии. Весь отряд осваивал строительные профессии, кто-то первые, кто-то следующие (смежные).
(Один эпизод, который я не запомнил - друзья напомнили - и который я сомневался включить. Вот с окончанием написания хроник всё же решился добавить.)
Прошло два-три дня работы. Среди нас оказался один боец, который или не выдержал испытания тяжёлой работой, или просто ему с нами было не по пути. Была линейка - его отчислили, дали денег на проезд и отправили домой. Стройотряд - не для слабых. Сильные оставались.
Строительные объекты. О первом объекте я уже написал: строительство жилых домов, возле которого располагался лагерь нашего отряда. Практически всё время я проработал на нём. И ещё на строительстве цеха будущего завода недалеко от лагеря. Строить его мы начнём позже. Ещё были цеха в селе Бердюжьем, школа в деревне Прохорово. Наверное, были ещё объекты (о которых автору, увы, неизвестно). Иными словами, объектов было несколько, и они были разбросаны территориально.
Очень важной проблемой в Тюмени оказалось обеспечение стройматериалами. Большой наплыв рабочей силы, стройотряды, временные коллективы сезонных рабочих (работающих по вахтовому методу), многочисленные бригады шабашников, большие объёмы работ требовали большого количества строительных материалов. С этими запросами местная промышленность не справлялась, и с "материка" завозить материалы в необходимом количестве тоже не успевали.
Техника. Техники было мало, было много ручной работы. Но всё же она была. Растворомешалка (бетономешалка), использовались на строительстве жилого дома и на других объектах. На строительстве ближнего цеха вначале растворомешалки не было (электричество не подвели), т.е. раствор я мешал вручную.
На фото стрела крана-подъёмника.
Кран-подъёмник "Пионер". (Мы с Борисом, уже в наши дни, заспорили, как правильно называется: подъёмник или кран, "Google" подсказал: кран-подъёмник.) Простота конструкции: поворотная опорная рама, стрела (раз есть стрела - уже кран, Борис оказался прав), лебёдка. Простота в управлении. Очень помог на строительстве жилого дома. На моё удивление эти подъёмники широко используются и поныне, и под тем же названием.
Автомобиль. У наших работодателей в автопарке был почти убитый (или почти на ходу) автомобиль ЗИС-157 (или его предшественник ЗИС-151, ещё или ЗИС-150 - это гражданский вариант военного ЗИС-151 - см. прим.11). У них он стоял без использования. Но чтобы им пользоваться, надо было приложить руки: руки умельцев-автослесарей, или водителей-умельцев. Автомобиль каким-то макаром доставили к нам в лагерь. В составе отряда был водитель с опытом вождения - Лёша Майский. Леонид попросил себе в помощники меня (ровно год назад я закончил курсы водителей, опыта у меня не было никакого, но Лёха рассудил, что названия ключей и узлов автомобиля я знаю, а помощник ему действительно был нужен). Да, советские шофера отличались от заграничных тем, что были не только водителями, но ещё и каждый автослесарем по совместительству. Но откуда у 22-летнего Лёхи взялся опыт, умение разобраться в почти убитом автомобиле, как ему удалось оживить машину - я не знаю, но за полдня машина ожила. Лёша для проверки сделал круг от лагеря до будущего цеха и назад: машина вела себя нормально, не глохла. Как раз вернулся Борис из больницы: мы оба, я и Лёня, были рады его возвращению. В честь успешной работы Лёха разрешает и мне, точнее, нам с Борисом, самостоятельно сделать круг на машине. Я сажусь за руль, Борис пассажиром, завожу машину, включаю скорость, медленно отпускаю педаль сцепления - и машина глохнет. Боря: "Дай я", и мы меняемся местами - Боря служил танкистом, танк и трактор водить умеет, опыта вождения у него больше, чем у меня. Но у него тот же результат: машина глохнет при отпускании педали сцепления. Мы опять меняемся местами, но вторая попытка у обоих даёт тот же результат. Лёша сидит и курит после удачно проделанной работы, и только посмеивается - мол, догадайтесь сами. Опытный водитель сразу скажет, что "сцепление" слишком жёсткое, хорошо бы отрегулировать педаль сцепления: сцепление включается слишком рано до окончания хода педали. Но это опытные водители - а опыта-то у нас и не было. На 3-ей или 4-ой попытке (или какой-то ещё) я даю больше газа при ещё не полностью отпущенной педали сцепления, и - о чудо! - машина не заглохла и проехала круг. Следом и Борис совершает круг почёта. Автомобиль был очень даже кстати: утром развезти ребят по объектам, вечером привезти, днём за стройматериалами, на дальние объекты, где работали как в командировке наши девчата. Ребята сразу же назвали автомобиль "Антилопа Гну" по имени персонажа столь любимого произведения студентов. Боец Майский стал штатным водителем, но когда у "Антилопы Гну" не было работы, Лёша включался в работу наравне со всеми.
Ещё одна единица техники. Трактор. Колёсный скромный трактор "Беларусь". Но не просто убитый, а узлы с которого шустрые местные трактористы растащили - всё равно же стоит, чего добру ржаветь. На тракторе не было стартёра, не было аккумулятора, не было даже сиденья, Собственно говоря, трактор даже завести было никак. Но всё же нашёлся человек, который решил его использовать. Бывший танкист, упрямый Борис Вишневецкий. Трактор заводили с помощью другого трактора - надо было "дёрнуть". Или с горки. Садился Боря прямо на бак с соляркой - жёстко, но ехать можно, если не долго. Уже пришёл черёд Бориса дать мне порулить - на тракторе, на кирпичном заводе. (Честно говоря, я плохо помню этот эпизод, но не доверять Борису не могу - у него всегда была отличная память.) Мы сидим вдвоём на баке, Боря даёт мне руль (на тракторе я в первый раз и учить меня до этого никто не учил), я управляю трактором, но сзади ещё прицеп, который шире самого трактора - амплитуда его шатания гораздо больше - прицепом я чуть не сбил опору навеса, под которым сох кирпич-сырец.
На жилом доме мы продолжаем начатое до нас строительство: в квартирах выкладываются стены, перегородки. Я работаю внизу у растворомешалки. Электрик Володя Сотниченко (физфак) работает невдалеке, копошится в коробке с рубильниками и массивными предохранителями на стоячем щите. У Володи ладно сложенная спортивная фигура, короткая стрижка, большой лоб, который визуально увеличивают залысины. Но главное, Володя - добрый парень, он часто улыбается, причём, не только губами, глаза у него искрятся смехом. С такими людьми приятно разговаривать - они излучают добро. С такими, как Володя, хочется дружить. Володя попутно рассказывает о технике безопасности в работе электрика, подчёркивает: "Главное - не лезть в щиток двумя руками". Мы оба продолжаем каждый свою работу. Вдруг слышу что-то похожее на щелчок и вижу мгновенное сальто назад в исполнении Володи. Нет, Володя не лез двумя руками в щиток, у него не было возможности отключить подводящее напряжение (он или менял предохранитель, или уже пытался включить рубильник). При том высоком напряжении, наверное, нужны были резиновые перчатки, а их у нас, у Сотниченко не было. Надо признать, у него была мгновенная реакция, а с помощью сальто он оторвал ноги от земли, тем самым разорвал электрическую цепь и затем уже оторвал руку. Если бы не его сальто, то не знаю, смог бы я ему помочь - мне надо было понять, что произошло, потом преодолеть метров 6-8, и, главное, сделал бы я то, что надо было: разорвать цепь, например, ударить по руке. А так у Володи получилось по принципу "помоги себе сам".
Вместе с нами работал и однокурсник Сотниченко - Коля Профатило. Серьёзный и красивый парень - такие девушкам нравятся. Коля проявлял инициативу (он и на фотографиях был чаще других, получилось так) и не скрывал своих амбиций. Может, потому его и назначили бригадиром.
Борис позвал меня на второй этаж, с гордостью показывает свою работу: перегородки ванной и туалета в четверть кирпича. Стена ровная и... ажурная, швы между кирпичами не полностью заполнены раствором и светятся на просвет.
- Как, - удивляюсь я, - а как же штукатурка будет держаться?
- Так для штукатурки это же лучше, крепче держаться будет.
Действительно, крепче держаться будет, понимаю я. В соседней квартире мы слышим грохот, бегом туда. Там Женя Голубь сложил такие же перегородки, оступился, упал на стенку и она завалилась. Ничего страшного с Женей не случилось, цел. Чего не скажешь о перегородке. Если бы стенка была в полкирпича, может и выстояла бы. А Женьке для высоты его роста, может, просто пространства не хватило. Вообще-то, Женя не был неудачником по жизни, просто, может быть, профессия каменщика была не его. Его определили к крану-подъёмнику - подымать грузы. Но и тут его ждала неприятность. Управление подъёмником простое: две кнопки на подвесном пульте, нажимаешь одну - груз поднимается, отпустил кнопку - груз остановился, нажимаешь вторую кнопку - груз опускается (тормоз отключается - груз или просто крюк под собственным весом опускается). Какое-то время Женя нормально справлялся с работой. Но однажды включил кнопку подъёма с пустым крюком - надо было опустить пустую бадью для раствора. Отвлёкся на что-то, отвернулся. Крюк дошёл до начала стрелы, но лебёдка продолжала наматывать трос - в результате стрела крана-подъёмника завалилась. Женю от "Пионера" отстранили.
Анатолий Дзюба (аспирант мехмата) несколько дней отработал подсобником на жилом доме, присматривался, как работает каменщик. Каменщика куда-то забрали на час. И Дзюба попробовал класть кирпич, да так попробовал, что у него за час вышло больше, чем у каменщика за три. Толик не только быстро играл в хоккей, но любую работу делал споро, очень быстро. Больше подсобником он не работал.
Битва за стройматериалы.
Почему битва? Потому, что добывали их с боем. В Бердюжьем был, если не дореволюционный, так в лучшем случае довоенный небольшой кирпичный заводик. Кирпич, свой оплаченный кирпич надо было вырывать с боем у других строителей, тоже жаждущих получить свой кирпич.
Я позволю себе вкратце остановиться на технологии изготовления кирпича (для заводика в Бердюжьем). Вначале из глины формируется кирпич-сырец, который проходит естественную сушку (до 8-12% влаги остаётся). Затем кирпич-сырец закладывался в так называемые полевые печи. Сложенная из сырца печь снаружи обкладывается бракованным обожженным кирпичом (половняком) так, что между сырцом и обкладкой остается промежуток, засыпаемый шлаком или песком (теплоизолятор). Ряды кирпича-сырца по высоте пересыпаются слоем дробленого низкокачественного угля. Основное топливо (уголь, дрова и всё прочее, что горит) сгорает в топках, идущие под всей печью. Сам процесс обжига состоит из следующих стадий: досушка сырца или обкур на малом огне 180-200®, при котором удаляются остатки влаги из сырца. Большой огонь или взвар при температуре 800-950®, при котором пластическая глина превращается в камнеподобное вещество, водостойкое и морозоустойчивое. Закалка - уже без огня, но сохраняется высокая температура. Завершающий процесс - охлаждение. Продолжительность обжига кирпича в такой печи 10 - 12 суток, при устройстве вертикальных топливных каналов в печи 8 - 10 суток.
Бригада бойцов Саши Дорохова работала на заводе: разбирала печи, готовила кирпич к погрузке. Мы с Борей на тракторе едем по территории. Обращаю внимание на древний цепной конвейер, который из формовочной кирпичи-сырцы перемещает под навес для сушки. Этот навес я чуть не снёс прицепом трактора. Уже Борис за рулём - подъезжаем к бывшей уже разобранной печи (полевой печи), шлак, зола удалены. По техпроцессу кирпичи должны остыть. Но никто не ждёт конца охлаждения - все строители забирают кирпич прямо из печи, горячим. Есть ленточный транспортёр для подачи кирпича в транспортное средство, которое может далеко стоять. Но он не работает. Иду смотреть, в чём причина: нашёл щиток с рубильником и предохранителями. Решаю проверить, на руке сухая (не влажная) обычная строительная рукавица, пробую включить рубильник. И получаю удар током, 380 вольт, хорошо, что не больше. Сухой рукавицы недостаточно, понимаю, что нечего лезть туда без резиновых перчаток. Да, транспортёром воспользоваться не сможем. Борис подъезжает как можно ближе прицепом к печи. Тем временем подходят остальные ребята бригады. Мы выстраиваемся в две цепочки конвейера: по два кирпича из печи на стол и дальше следующий кладёт кирпичи на следующий стол, а затем уже в кузов трактора. Мы работаем в одном ритме, как роботы-автоматы. Кирпич в печи уже заканчивается. Я ставлю очередную пару кирпичей на стол, и Женя их тут же перехватывает, вместе с кирпичами он захватил мою рукавицу, а я на автомате поворачиваюсь и хватаю следующую пару. И получаю ожог на пальцах - на подушечках сразу вскочили волдыри. Сразу хочу подчеркнуть, что вины Жени в этом не было, это я должен был остановиться и забрать рукавицу. Я выбыл из работы, хорошо, что это случилось, когда кирпич уже заканчивался. Погрузив весь кирпич, мы вернулись в лагерь к обеду. А после обеда я уже продолжал работать, да, было неприятно, пальцы побаливали, но из-за ожога прекращать работу, по-моему, было неуместным.
Цемент.
Вначале у штаба отряда было много организационных вопросов: определиться с важностью объектов, с распределением людей, обеспечением стройматериалами, обеспечить необходимую технику, наладить быт отряда. Большая часть этих вопросов была в компетенции командира Ткачёва Алексея, мастера Канивца Александра и комиссара Мисиюка Константина, как более знакомого с инфраструктурой района и области. В то же время штаб решил, что-то должен быть дежурный в штабе. Вот и пришлось первые дни дежурить моему брату начштаба Николаю. Ребята уже косо на него посматривали, да и он сам чувствовал себя "не в своей тарелке". Современному человеку сложно представить, как люди раньше обходились без телефонов, совсем без телефонов. Нет, телефоны - стационарные - были в органах власти, в районном центре, в Ишиме, можно было из центра Бердюжьего позвонить в Ишим, позвонить в штаб объединённого ССО. Но не все деревни были телефонизированы. (Когда-то давно я заинтересовался, чем отличается село от деревни: в сёлах была церковь, в деревнях не было. В нашей атеистической стране в деревнях телефонов могло и не быть.) На стройобъектах не было телефонов, и передать информацию можно было только с нарочным. Только ближайшие объекты возле лагеря и в селе Бердюжье были в зоне доступной информации. То есть большого смысла в постоянном дежурном в штабе, наверное, и не было (на мой взгляд). Позже, в штабе почти всегда будет командир - у нас командир был освобождённым. И комиссар, и мастер работали наравне с рядовыми бойцами, учитывая, что я их практически не видел в лагере, вероятно, они возглавляли дальние объекты нашего отряда. Брат рвался на работу. И вот его послали на машине с бригадой привезти цемент из Ишима, с железнодорожного вокзала. (Уже в наше время я спросил у брата, что он помнит об этом. Но у некоторых людей есть защитная реакция: не вспоминать, забыть, то, что было неприятным. Брат ничего не добавил к тому, что он рассказал тогда в Тюмени.) Мы уже привыкли, что сейчас всё удобно упаковано, что цемент покупаем в мешках по 10-25-50 кг. Но так было не всегда. Цемент в вагоне был насыпью, под брезентовым, или каким-то другим, покрытием (эра целлофана ещё не наступила у нас). Цемент надо было грузить то ли в бумажные мешки (лучший вариант), то ли в какие-то ёмкости. Осталось фото - брат "упакованный" для работы с цементом: кепка на голову, одежда, укрывающая всё тело без щелей, и полотенце на нос и рот, только очков не хватало. Лучше бы иметь респиратор, но его не было, от полотенца толку было мало, но хоть что-то. Как не старайся, а цемент поднимается в воздух, проникая во всё, в том числе и в лёгкие. Такой ценой доставался цемент.
Блоки.
Для строительства цехов по ремонту сельхозтехники надо было выложить фундамент из бетонных блоков. Блоки на площадку завезли ещё в прошлом году, но они странным образом расползлись не только по стройплощадке, но и по всему селу. Вот Борис Вишнивецкий на тракторе ездил по селу, цеплял тросом найденный блок и тащил его на стройплощадку. Собрал почти все. Остался один блок, загрязший в грунте: как ни старался Борис, но силёнок у "Беларуси" не хватало, чтобы вытащить. Он обратился за помощью к местному бульдозеристу, но тот почему-то отказал (вообще-то редкий случай - обычно помогали). Так и остался этот блок в грунте.
Наш быт.
Я - жаворонок, встаю рано, около 6 часов утра. Иду умываться и чистить зубы. Саша Анциферов и Володя Чурсин тоже встают рано и моются по пояс холодной водой. Я вслед за ними тоже начинаю мыться по пояс холодной водой. Ночи в Тюмени холодные, не то, что у нас на Украине, и вода здесь значительно холоднее. Завтрак в 7, после завтрака ребята, которые работают в Бердюжьем, выезжают, чтобы в 8 начать работу. Мы, на месте начинаем работать раньше. Перерыв на обед - 1 час, ребята с объектов в Бердюжьем сразу после обеда выезжают. Наши повара: высокая худощавая Нина и пониже ростом Люда, простые девчонки, обе с филфака. Встают они часов в 5, готовят завтрак, затем без перерывов обед, ужин, мытьё посуды после каждого приёма пищи. Нашу бригаду, работающую рядом с лагерем, девчата балуют - приносят полдники, компот с бутербродами, другое, что придумают. Мы перекусываем прямо на рабочем месте. Интересно с гигиеной: если работаешь в рукавицах и руки чистые, не в растворе, то руки не моем: протёрли и поели, время на мытьё жалко терять. Работаем до 6, то есть рабочий день 9 часов. В 7 часов вечера ужин, когда ребята с объектов приехали, умылись, переоделись. В 8 часов - посиделки у костра, кто один часок посидит, а кто и два, кто не так спать хочет. И полтора месяца без выходных, только в воскресенье рабочий день короче на 2 часа. Самое тяжёлое в этой ситуации было то, что мы толком не мылись, не было душа или бани. Рядом озеро, я пробовал в нём купаться - удовольствия мало, это не тёплый Днепр, вода холодная. Конечно, тяжелее было нашим девчатам.
Тюмень нас встретила солнцем и теплом. Но тепло продержалось несколько дней, потом пошли дожди и существенно похолодало. Несколько раз я работал на объектах в Бердюжьем, причём ходили туда и обратно пешком. Утром было прохладно, я оделся соответствующе: сапоги (я всё время работал в сапогах), фуфайка и тёплая кепка. К обеду мы возвращались в лагерь, солнце вышло из-за туч и стало теплее. В конце улицы возле двора играла детвора, самому младшему было меньше двух лет: сверху была рубашечка, а ниже пояса ничего не было, ни обуви, ни одежды (родители экономили на стирке трусиков и штанишек). Я на фоне малышей выглядел очень контрастно. С дождями сильно повысилась влажность. В наших деревянных комнатах-сараях, продуваемых сквозняками, вся одежда страдала от сырости. От повышенной влажности и от того, что мы толком не мылись, у многих ребят появились фурункулы (по-простому чири). Досаждали комары с мошкой, а ещё оводы: на Украине оводы тоже есть, но даже коровам досаждали не столько оводы, а просто мухи. А в Тюмени оводы приставали к людям, и в жаркую погоду ещё больше.
Но всё это было мелочами, на которые мы старались не обращать внимание. Хуже было с "пищей" для ума и для души, то бишь с отсутствием этой "пищи". Посиделки вечерами, песни у костра - это было здорово, но, наверное, недостаточно. Не хватало музыки, не хватало радио хотя бы в виде динамика на столбе. В отряде не было своего гитариста. Уже после окончания нашей "эпопеи" я узнал, что ребята, особенно с тыльной стороны наших сараев, бегали по вечерам в клуб в селе. Мы жили в условиях информационного голода. В это время в Рейкьявике как раз проходил матч за звание чемпиона мира по шахматам между Борисом Спасским и Робертом Фишером. Меня, как болельщика, очень интересовал этот матч, но информации у нас не было никакой. (На "большой земле" я и партии разбирал бы.)
"Антилопа Гну".
Дороги в Бердюжском районе были грунтовыми, ни асфальта, ни шлака на них и в помине не было. Все дороги представляли собой грунтовую насыпь с кюветами (канавами) по бокам, а в качестве насыпи использовалась глина. И если в сухую погоду это было хорошим покрытием, то после дождя глина размокала и таила в себе опасность, о которой мы даже не подозревали. Ночью был дождь, но к утру, он давно закончился. Ребята сели в деревянный кузов "Антилопы Гну", и Леонид Майский, как всегда, повёз ребят на объекты. Немного опаздывали. На поверхности дорожного покрытия воды не было - она стекла в придорожные канавы. При въезде в село на повороте Лёша недостаточно сбросил скорость, машина на скользкой глине не удержалась на дороге, сползла в кювет и завалилась набок. Пострадавших не было - обошлось.
Меня не было в машине и мне сложно передать атмосферу происшедшего. Слово очевидцу.
"Лёша мало, что мог сделать в той ситуации. Тем более, что машина была набита до отказа, даже некоторые девочки сидели на коленях у ребят, в том числе и я (естественно, у Бориса). Мы сидели с правой стороны у самого борта. А машина стала сползать в левый кювет. Не знаю, как другие, но я даже не успела испугаться. По сути, нас спасло то, что левый борт то ли открылся, то ли просто сломался, и все, по скамейкам ссыпались в канаву. Сейчас, когда я вспоминаю ту ситуацию, я думаю, что, если бы борт не сломался, машина просто-напросто перевернулась бы, и последствия были бы весьма плачевными. А так больше всех досталось тем, кто сидел возле левого борта, поскольку они с одной стороны упали на землю, а, с другой стороны, остальные падали уже на них. И это, действительно, везение, что отделались только ушибами и ссадинами. Но страха у нас не было, ни сразу после аварии, ни потом".
Маленькое дополнение к словам выше: при левом крене сколоченные скамейки посунулись в кузове, и получился удар, от которого левый борт открылся.
Один из первых пришёл в себя Саша Харызин, наверное, сказалась журналистская жилка. Увидев, что все целы, Саша достал фотоаппарат (всегда с ним был в боевой готовности) и начал фотографировать. Дотошный Саша Дорохов (первый курс физтеха, уже отслужил в армии) проверял состояние каждого. Это был первый дождь для нас. Леонид, наверное, больше всех переживал о случившемся. Он учёл специфику глиняного покрытия местных дорог, ничего подобного с ним и с машиной больше не случилось. Не могу сказать за всех ребят, так как я не ездил с ними на машине, но ребята в дальнейшем ездили на машине, доверяя водителю "антилопы" Лёше. Наши парни были не робкого десятка.
О технике безопасности.
В приведенных мною рассказах, как-то так получилось, что неоднократно нарушалась техника безопасности. Но это не было повсеместным. Хочу отметить, что мы не были "злостными" нарушителями: нередко эти нарушения были из-за отсутствия соответствующего обеспечения (отсутствие резиновых перчаток, защитных очков и т.п.), из-за незнания бойцами элементарных правил, основ ТБ, всё-таки мы не были профессионалами. Да, у нас не проводились вводные инструктажи, которые, наверное, положено было проводить - некому их было проводить. Да и в практике стройотрядов этого не было. С другой стороны, мы не были "ангелами", стремящимися соблюдать все строгие требования ТБ. Иногда мы осознано их нарушали. Пример. Не помню почему, не работал наш кран-подъёмник на жилом доме (может, его забрали на время). А надо было поднести кирпичи на второй этаж. Вот мы с Виталькой Васылько решили кирпичи просто перебросать: Виталий бросал, а я ловил на втором этаже. Виталик - крепкий парень, сильный, ему досталась более тяжёлая работа, но бросал их он хорошо, кучно (не веером) - мне легко было их ловить. Нам казалось, что так быстрее. Вот основа нарушений - стремление быстрее сделать работу.
Персоналии.
Я не смогу рассказать о каждом бойце нашего отряда, так как некоторых не знал, с некоторыми мало пересекался по работе. Поэтому короткие рассказы, штрихи только о некоторых.
Володя Кузьменко.
Наш врач, студент старших курсов Медицинского института (возможно, интерн). Высокого роста в больших очках с роговой оправой, Володя выглядел флегматичным, спокойным, уверенным. И абсолютно своим, не "чужаком", а своим парнем. По приезде в Тюмень он оформился на полставки в больницу в селе Бердюжье, полдня вёл приём больных. А затем приходил в лагерь и полдня работал на стройке жилого дома у растворомешалки, как обычный стройотрядовец (мы работали вместе - когда он приходил из больницы, я переходил на работу на 2-ой этаж). Даже не знаю, какая медицинская специализация была у Владимира: терапевт или хирург, или какая-то другая. Казалось, что как медик, он умеет многое (не всё, но многое) и разное. Конечно, Владимиру хватало работы как врачу и в нашем отряде. Хотя просто больных, с простудой практически не было: это как на фронте - на передовой бойцы не болели, болеть начинали при отводе с передовой.
Гриша Романенко.
2-ой курс физтеха. Григорий выглядел уверенным опытным даже не парнем, а мужиком. Возможно, уже был семейным. Высокий, сильный, серьёзный, практичный. Кто ещё из студентов-второкурсников мог похвастать постоянной подработкой в ночное время, да ещё какой: дежурство в кабинете директора какого-то предприятия, дежурство на телефоне. Главное на такой работе - уметь проснуться по звонку телефона. При этом добавлю, что Гриша не выглядел парнем, который может приврать ради "красного словца". Мы немного работали вместе, первый раз он просто присматривался. А в следующий раз выдал монолог:
- Вот вас два брата. Ты вкалываешь, как все, выкладываешься. А брат? Как будто у вас родители разные. Чего это он в штабе отсиживался? А мы с хлопцами ему проверочку утроили, специально ему работу подкидывали. Честно признаюсь - погонять хотели. Справился. Работать он умеет. Вопрос, хочет ли. (Беседа была вначале работы ССО.)
Володя Рубан.
Лучший каменщик отряда. 4-ый курс физтеха. Среднего роста, худощавый, короткая стрижка редких волос (полысеет рано). Он одет, как и я: сапоги, фуфайка, шапочка. Но выглядит иначе, чем я. Даже не мог понять чем? Сапоги у него выглядят иначе: уже голенище и выше, видать не кирзовые. Вначале Рубан работал на других объектах, а когда был сделан фундамент для цеха возле лагеря, его перевели на цех, это начало августа. И меня к нему подсобником. Начинали мы вдвоём с нуля. Владимир наше близкое знакомство начал с инструкции:
- Подсобник должен поднести кирпич по всей длине кладки, замешать раствор. Пропорции знаешь?
- Да, для марки 400 четыре ведра песка и ведро цемента.
- Правильно. Когда замешаешь, - он говорил медленно, с расстановкой, - лопатой равномерно на стену набрасываешь раствор. Поверху раствора выкладываешь кирпичи. Понятно?
- Да, - я подумал, что он шутит, - А ты что будешь делать?
- А я буду ровнять кирпичи, - спокойно ответил каменщик.
И я понял, что он не шутит. Советский рекордсмен-новатор шахтёрского труда Алексей Стаханов в 1935 году предложил новую организацию работы. До него шахтёр рубил уголёк и сам ставил крепь. Стаханов взял в помощники двух шахтёров, он молотом рубил уголь, а помощники работали крепильщиками (кроме того было организовано освещение забоя и вывоз угля). Стаханов перевыполнил норму в 14,5 раза. Но у Ствханова было два помощника, а у Рубана один подсобник, да и растворомешалку использовать пока не было возможности - электричество ещё не подвели. Ради спортивного интереса мне захотелось сработать так, как ставил задачу Владимир. Пока он выводил углы, я разносил кирпичи по длине будущей стены, мешал очередную бадью раствора, и потом действовал по его инструкции: набрасывал раствор равномерным слоем, выкладывал на раствор кирпичи. Посередине стены он вывел ещё маяки, так как по всей длине нитка уровня провисала. Володя натягивал нитку и очень быстро поправлял кирпичи, пристукивал, убирал мастерком лишний раствор, тут же распределяя его сверху кирпичей. Кроме того, он использовал длинную ровную рейку - правило, прикладывая её к выложенному ряду кирпичей, поправляя кирпичи под рейку. Такое правило я впервые увидел у Владимира Рубана. Я давно снял фуфайку, куртку и свитер. Солнце поднялось уже выше и приятно пригревает. От заданного темпа работы я весь "в мыле" - мокрый от пота. Но с поставленной задачей вроде справился: мастер-каменщик не простаивал. Почему "вроде" - потому, что лучше бы сам каменщик ответил на этот вопрос. Володя и сам работал напряжённо, споро, вероятно, и он был "в мыле". Он не относился ко мне свысока, несмотря на продекларированную инструкцию перед работой, помогал мне, когда видел, что нужна помощь. Для каменщика важно иметь хороший глазомер, чтобы и без отвеса видеть вертикаль, "уходит" ли твоя стена, "заваливается" ли угол. И отвес, и уровень и другие приспособления всего лишь средства для контроля, для проверки. А без хорошего глазомера каменщик будет каждый ряд, каждый кирпич на углу проверять. Я не могу похвастаться хорошим глазомером, и в таком случае лучше быть хорошим подсобником, чем неважнецким каменщиком. У Владимира Рубана, у Бориса Вишневецкого был отличный глазомер. Я уважаю людей, которые умеют хорошо работать и делают много. С такими людьми приятно работать. Ещё и потому, что реально видишь результаты совместного труда, и потому усталость при такой работе даёт ощущение радости. После часов трёх работы Володя присаживается покурить. А мне он дал "расшивку" (инструмент в виде трубки, заточенной с одной стороны) и поручил сделать "расшивку" (уже работа) швов между рядами кирпичей, показав, как это делается. Я осваиваю новую для себя операцию. Вначале мы с Рубаном работали вдвоём. Потом подведут электролинию, подвезут растворомешалку, завезут ещё материалы, придут другие бойцы стройотряда, и на объекте будет работать полноценная бригада. И стены будущего цеха будут расти с каждым днём на глазах. Я написал "подведут электролинию", но все работы мы делали сами: "бурили" ямы под столбы (при помощи устройства "бур 3 студента"), устанавливали столбы, подключали провода. (Остались фотографии на память о студенческой смекалке.)
Я не могу написать о каждом. С некоторыми ребятами, кого я уже хорошо знал, мне не довелось вместе работать в стройотряде: трудолюбивый Коля Бочин (кличка "Эдик"), спокойный и немногословный Илья Лукашов, дотошный по жизни, дотошный в принципах Саша Дорохов (все физтех 1-ый курс). Кого-то из ребят я лучше узнаю уже после стройотряда: атлетичный Володя Паламарчук, с хитрецой в улыбке Женя Овчинников (оба физтех 1-ый курс), Лариса Матюшева, Нина Нахимова, Костя Мисиюк (все 4-ый курс физтеха). С кем-то и работаешь, но общаешься не так много, кого-то хорошо узнаёшь и без совместной работы: добродушный Женя Федулов (иногда кажется, что добродушие - это качество, присущее всем полным людям) и его однокашник похожий на персонажа "Всезнайка" Саша Нейман (оба физфак). Самый молодой в отряде высокий (длинный) и худой 17-летний Витя Колинько (физтех) работал наравне со всеми, колоритный простой "парубок" Дима Кривега (физтех 2-ой курс). Ещё один колоритный товарищ - Миша Джураев (я писал, что он аспирант, но, точнее, он уже не был студентом, то ли преподавал, то ли работал в лаборатории) с внешностью, которая сразу запоминается. Кого-то помню и лицо, и фигуру, но фамилия и имя напрочь вылетели из головы: аспирант, коллега решительного Толи Дзюбы. Двое высоких крепких ребят с биофака, серьёзный Коля Волков (его потенциал раскроется после стройотряда), а фамилию его однокашника не помню.
Но об одном человеке я расскажу подробнее (хотя уже писал о нём).
Люся Голубь.
Наша пионервожатая детского лагеря. Конечно, полноценного пионерского лагеря мы не могли организовать. Планировался дневной: дети утром приходят, пионервожатая с ними занимается до обеда (вариант - до 5 часов) и дети расходятся по домам. По приезде Люся вместе с комиссаром Костей пошли в школу, разыскали завуча (директора не было), договорились, что выделят место в школе, попросили списки детей 5-7 классов с адресами. Далее надо было обойти по адресам, найти детей, договориться с родителями и детьми. В первый день оргвопросы помогал решать комиссар Костя Мисиюк, они даже прошли по некоторым адресам детей. На следующий день пионервожатой выделили двух бойцов Сергея Остапенко и Виталия Васылько: они помогли убрать в выделенном классе, вынести ненужную мебель, расставить мебель для занятий и игр, разложили комплекты игр (о хоккее я уже писал), мячи, книги, карандаши, краски, альбомы и всё прочее, что мы привезли из Днепропетровска. А дальше Люся уже всем занималась сама. Трудно было сагитировать детей, точнее, родителей. Помогла завуч. И вот лагерь заработал: детей было немного, человек 5-7, но Люся с энтузиазмом занималась с детьми. Я думаю, что Людмила Голубь была хорошей вожатой, есть люди с даром убеждения, люди, которым верят, за которым могут пойти. Такой дар у Люси был, на мой взгляд. Но лагерь был в селе Бердюжье, большое село, с частным подворьем, с огородами, домашним скотом. У сельских ребят всегда много работы: присмотреть за своими младшими братьями-сёстрами, уход за домашним скотом, всегда есть работа в огороде, скупиться в магазине, принести воды, убрать в доме. У детей, живущих в городах, даже небольших, личного времени больше. Прошло совсем немного времени, и детей приходить стало меньше, а потом и вовсе перестали ходить. Можно было впасть в отчаяние, но завуч объяснила Люсе, что её вины в этом нет, что детям и нравилось, но вот "такая она жизнь". В штабе отряда ей предложили поработать в бригаде штукатуров-маляров, и она согласилась. (Люся ехала с отрядом для работы с детьми. Она не была хрупкой слабой девушкой, но всё же она была нежным созданьем, и мне сложно её представить штукатуром, набрасывающем ковшом раствор на стену. Ещё куда ни шло с малярной кистью в руках. Вот так пионервожатой пришлось осваивать строительные специальности.)
И ещё один эпизод, который случился ближе к концу нашего пребывания в Тюмени. Сергей Остапенко, 3-ий курс физтеха, кличка "Грузин", кличка "говорящая": высокого роста, худощавый, широкие плечи, смолянисто-чёрные волосы, брови, глаза и большой нос с горбинкой. Было в его внешности что-то грузинское (а может турецкое). Серёга работал в брезентовой робе сварщика - я не знаю, был ли он сварщиком, или "одолжил" у кого-то робу для стройотряда, но работать сварщиком в такой робе - нормально, хорошо защищает от искр и жара. Но работы сварщика у нас не было, а работать в такой робе по другим работам - это неудобно, она тяжёлая, становишься в ней неповоротливым, если промокла, то долго сохнет. В какой-то день "Грузин" исчез, утром был, завтракал, со всеми поехал на объект, а потом обнаружили, что его нигде нет. На строительном объекте его не было, поблизости тоже нигде не было. По возвращению в лагерь его тоже нигде не нашли, перед этим никому ничего он не говорил. Пропажа человека - это серьёзное ЧП. Ещё раз подчеркну, что телефонов тогда не было, и стационарных тоже. Поднимать тревогу - когда, сразу, или немного выждать? Ждали недолго: из Прохорово приехал бригадир вместе с Остапенко. Бригада штукатуров-маляров работала на объекте школа в деревне Прохорово, туда они уехали пару недель назад. Причина - банальная: Сергей влюбился в Люсю Голубь. Несколько недель он её не видел, и ему потребовалось хоть глазком взглянуть на неё, а там - хоть потоп. Вот он, никому ничего не говоря, отправился в Прохорово (порядка 90 км). Увидел. Увы, любовь была безответной. Остапенко наказали. Но как могли наказать? Перевели работать на строительство цеха возле лагеря отряда, чтобы был на виду. Так "Грузин" очутился в нашей бригаде.
Любит - не любит.
О любви в отряде. Когда молодые люди оказываются в такой сплочённой обстановке, как работа в стройотряде, то, естественно, у кого-то может возникнуть влюблённость. А влюблённость может перерасти в большое чувство - любовь. А может вспыхнуть и погаснуть. А может случиться так, что кто-то любит безответно. Как в случае Сергея с Люсей.
В нашем стройотряде два человека нашли друг друга: Борис Вишневецкий и Нина Нахимова. Чувства вспыхнули в дороге, а когда Боря попал в больницу, им обоим стало ясно, что они не могут быть друг без друга.
Ещё один случай. Назову их Виталий и Люда. Виталий - женат, у него есть дети. А Люда - одинокая студентка, влюбилась без оглядки, хотя уже не школьница. Он ничего ей не обещает, а она ничего и не просит. У них всё было: поздно вечером, когда народ расходился от костра, она проскальзывает в его комнату-сарай. И сосед рядом не помеха. А рано утром она также незаметно выходит из его сарая и идёт к себе. Любовь без будущего.
Лёша Майский и Валя Власенко. Перед отъездом в стройотряд Леонид вскружил голову семнадцатилетней Вале из нашей группы. А здесь обратил внимание на Валентину Власенко (везёт же ему на Валентин). Валя не просто красивая девушка: посмотришь на неё, и сразу видишь уверенность, чувство собственного достоинства, какая-то не просто гордость, а осознание собственной значимости. Такие девушки не будут вешаться на шею, и, если парень, на которого они обратили своё внимание, не ответит взаимностью, они не будут плакать - они его просто вычеркнут из своей жизни. Леонид Валю тоже заинтересовал. Ещё одна пара, нашедших друг друга? Перейдут ли они от взаимной заинтересованности к серьёзным отношениям? Вопрос в том, кто нужен парню: влюблённая девушка, для которой он будет центром вселенной, или девушка, которая сама вселенная? Останется ли их встреча (для них) маленьким эпизодом в стройотряде, или они будут вдвоём по возвращении домой?
Командир.
(Страница, которую я бы предпочёл не писать - плохо знаю; но не писать - какой-то пробел во всей истории получится.)
Алексей Ткачёв (3-ий курс физтеха): яркий, красивый, уверенный. Он, казалось, родился, чтобы командовать, руководить. Решительный, с непоколебимым авторитетом. Можно было бы радоваться, что у нас такой командир. Ткачёв у нас был освобождённым, то есть не работал вместе с бойцами на объектах (но это нормальная практика).
На первых порах у командира, у всего штаба было работы "выше крыши". Но потом, когда работу на объектах организовали, бригады работали, работа по управлению процессами сводилась к своевременному обеспечению стройматериалами, необходимой техникой, перераспределению людей. Реально управление вошло в русло, занимало меньше времени. И, если остальные члены штаба были "пристроены" на объектах, вместе с бойцами работали, то у командира появилось незанятое время.
В отряде действовал "сухой закон". Конечно, я не могу утверждать на все 100%, что никто не пил. Но у нас на это просто не оставалось времени - полтора месяца без выходных и рабочий день длился до 6-7 часов вечера, а с дорогой в лагерь, ужином выходило все 8 вечера. А при такой физической нагрузке элементарно надо было выспаться. "Сухой закон" действовал для всех, кроме одного человека. Кроме командира. Наверное, он, как многие из лидеров, считал, что ему позволено больше, чем остальным. Вероятно, на исходе первого месяца Ткачёв начал выпивать. Нет, для большинства это было незаметно. Но шила в мешке не утаишь, что-то стали понимать члены штаба. Однокурсники Алексея, бригада Чурсина, с кем он был в дружеских отношениях, а может, просто больше общался с ними, наверное, догадывались. Скорее всего, знал Миша Джураев, с которым Ткачёв был в дружеских отношениях. Не мог не знать водитель отряда Леонид Майский. Кто-то из знавших ребят не видел в этом ничего страшного. У командира был непререкаемый авторитет. Я думаю, кто мог повлиять на Ткачёва? Реально, только комиссар отряда Костя Мисюк, но его, наверное, не было в лагере. А со временем положение только усугублялось.
(Дополнение в скобках. Через два года после нас в этом же районе работал ССО-74 ДГУ. После месяца работы штаб отряда прикинул, какие заработки можно ожидать. Прогноз был неутешительным. И тогда командир, штаб решили и осуществили: подыскали и взяли дополнительные объекты - в Тюмени это было несложно. Да, нагрузка увеличилась существенно. Но в итоге все ребята заработали больше.)
День строителя. Первый выходной.
Мы отработали полтора месяца, и в отряде на второе воскресение августа - День строителя - устроили выходной. Завтрак. И баня в Бердюжьем. Даже без праздника баня бы стала для нас праздником, праздником тела и души. Выдался тёплый солнечный день (перед этим 2-го августа пошёл снег - он мгновенно растаял, но сам факт поразил). После бани мы даже сыграли в футбол (единственная игра в Тюмени). Володя Чурсин собирает компанию, и мы идём в лес собирать грибы. Лесов в Тюмени много, но ближайший был довольно далеко от лагеря. Грибник с меня никакой, и мы в компании с Борей собираем грибы - конечно, у него больше. Возвращаемся в лагерь, Чурсин берёт у девчат-поваров сковородку, и мы сами жарим грибы: вот ещё и деликатесы себе на обед приготовили. Хорошо посидеть в компании ребят - что может быть лучше? Даже и без спиртного - "сухой закон" для нас никто не отменял. А вечером мы, кто хотел, впервые пошли в сельский клуб на танцы (легально впервые, я не исключаю, что кто-то из ребят бегал в клуб и раньше). Девчонки и не только они пошли смотреть фильм. На сцене стоял рояль. Лариса Матюшева сыграла "Полонез" Огинского. Но пришёл кто-то из местных руководителей и запретил играть, хотя всем очень понравилось. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не идут.
По прихоти автора я включаю рассказ, который написал задолго до написания данной хроники стройотряда. Рассказ тоже об отряде, о нашем настроении.
Люди встречаются, люди влюбляются.
После сдачи сессии первого курса мы с братом поехали в стройотряд в Тюмень, в село Бердюжье. Нас с братом провожали сёстры, мы стояли в толпе провожающих возле вокзала, сёстры давали нам напутствия, играла музыка. "Люди встречаются, люди влюбляются, женятся" - прозвучала популярная в то лето песня в исполнении ансамбля "Веселые ребята".
По прибытии в Тюмень мы разместились на окраине села, на берегу озера. Штаб отряда предупредил стройотрядовцев, что мы приехали сюда работать, строить, с местным населением поддерживать нормальные, желательно дружеские отношения, в конфликты не вступать и, во избежание непредвиденных ситуаций, в свободное время лагерь не покидать. Что-то в этом духе, короче, в драки не ввязываться, а лучше их вообще не допускать, не провоцировать. Ну и, конечно, сухой закон (правда, с исключениями для командира отряда - ну что поделаешь, не повезло нам с командиром).
Первый выходной у нас был на день строителя, это середина августа. Баня, праздничный завтрак и обед. А вечером мы пошли в сельский клуб на танцы. В Тюмени много дождей, а в тот год вначале августа даже пошёл маленький снежок, который тут же растаял. Сапоги и стройотрядовская хлопчатобумажная форма не самая подходящая одежда для танцев, но лучшего у меня не было: форма больше походила на рабочую робу, а кроме сапог у меня были босоножки и кеды, которые точно не подходили из-за луж на дороге после постоянных тюменских дождей.
Незадолго до стройотряда я посмотрел фильм "Грек Зорба", в котором немолодой грек рассказывает, учит жизни путешественника-англичанина (или американца). Обычный крестьянский быт, односельчане выращивают виноград, вместе работают, вместе отдыхают, вместе пьют молодое вино. Мужчины, большинство из них уже в возрасте, танцуют сиртаки, групповой танец. В конце фильма Зорба учит путешественника танцевать сиртаки. Не знаю, то ли это слова героя фильма, то ли это мои собственные мысли от впечатлений этого простого незамысловатого фильма. Не важно, умеешь ли ты танцевать, умеешь ли чувствовать мелодию и ритм танца, знаешь ли ты па и фигуры танца, важно понимать, что танец - это состояние души. И если душа просит, если душа хочет, то ты станцуешь, тело само найдёт форму выражения твоих чувств. И пусть это будет не так, как принято, но это будет твоим танцем, порывом твоей души. А мелодия, музыка - это лишь средства разбудить душу, привести её в состояние танца. Ещё один культовый фильм конца 60-ых годов "Влюблённые". Герой актёра Родиона Нахапетова (в фильме герой частично повторяет судьбу самого актёра) узнаёт, что его девушка, с которой они давно встречаются, любит другого, оказывается, что любит он один. И состояние героя такое, что только кулаком в стенд с фотографией, состояние - дальше некуда. В таком состоянии главное не дать злости охватить себя. Родин, герой, приходит в кафе-ресторан, в соседней компании девчушка лет 14, а может и вовсе 12. Он приглашает её на танец. Они начинают танцевать, девчушка говорит с улыбкой: "Вы неправильно танцуете", и забавно смеётся. "Да?" - переспрашивает герой, но просит барабанщика "Жги, жги!" И своим неправильным танцем заводит всю публику, всеобщее веселье, восторг. А герой незаметно уходит.
Танцы были в разгаре. Подошёл брат: "Есть две девчонки. Класс. Сестрички. Пойдём вдвоём". Я соглашаюсь и не успеваю разобрать, хочет ли он танцевать с какой-то одной из сестричек, или просто приглашает меня в компанию. Мы подходим, приглашаем, звучит песня:
"Люди встречаются, люди влюбляются, женятся.
Мне не везет в этом так, что просто беда.
Вот, наконец, вчера вечером встретил я девушку,
Там где тревожно гудят, стучат поезда".
Под эту мелодию танцуют шейк. Вообще-то, шейк - это старинный английский бальный танец, быстрый танец. Благодаря "Битлз" этот танец стал любимым на всей планете. Не знаю, как его танцевали англичане в старину, а во время моей молодости его танцевали и парами раздельно, и небольшими группками, и большой компанией в значительный круг. Танцевали, кто во что горазд, кто-то топтался на месте, но большинство прыгали, выделывая различные коленца, выплёскивая всю свою энергию и силу в танец.
Я сразу обратил внимание на одну из сестёр, а когда зазвучал второй куплет песни, так и вовсе перестал замечать что-либо вокруг.
"Волосы светлые в косы вплетенные, а глаза,
Неба бездонного синь, в улыбке весна.
Стройная, милая, очень красивая девушка.
Может быть где-то, где-то рядом она".
Казалось, что автор текста (Олег Жуков) писал слова песни, глядя на мою девушку (уже мою?). Светлые волосы длиной ниже плеч были заплетены не в тугую косу, а как бы лишь слегка в пушистую небольшую косу. Синие-синие глаза, глядя в которые невозможно было оторваться и, казалось, можно было в них утонуть. И улыбка! Впрочем, все описания излишни, сама песня была её портретом. В песне всего лишь два куплета, поэтому в конце несколько раз проигрывается припев. Когда началась строка "может быть где-то, где-то рядом она", я подошёл ближе, обнял её и мы продолжали танцевать парой. После этого танца я её уже не отпускал: мы танцевали и быстрые танцы вместе в группе, и, если позволяла мелодия, танцевали парой. Оказывается, и в сапогах (обычных кирзовых сапогах для стройки) можно замечательно танцевать. И неважно, во что ты одет. Танец (парный) - это своего рода тест, а может ли у пары что-либо получиться. "Да. У нас всё получится", - говорили нам (или мне) наши танцы. Отпора, отказа у девушки не было. Нам вместе было хорошо. И не нужны были слова: иногда молчание говорит больше слов. Я узнал только, что её зовут Лида, да назвал своё имя. В конце танцев вновь звучал хит того вечера "Люди встречаются", и я как будто ещё раз пережил чувство влюблённости, словно песня говорила, если ты ещё не влюбился, так влюбляйся, чёрт возьми! После танца они с сестрой быстро ушли, и я так и не успел ей ничего сказать.
Где её теперь искать? И как? Наш отряд через две недели уезжал, у меня оставалось одно воскресение, чтобы что-то предпринять. На (наше) удивление для отряда опять был выходной. Обычно в последние недели идёт штурмовая работа, но у нашего отряда дела складывались не так, как хотелось, у кого-то опустились руки. Вечером в компании ребят я отправился в сельский клуб. Брат и ребята пошли танцевать. А я томительно ждал, придут - не придут.
Они пришли. Втроём. С ними был парень-крепыш. Я подошёл, поздоровался. Начался танец. Мы танцевали вчетвером, и я мучительно думал, кто же лишний? Может, он с сестрой пришёл? "Пойдём, покурим", - предложил крепыш. "Пойдём", - согласился я. Чего ожидать от крепыша, я не знал, на всякий случай окинул взглядом ближних танцующих: ни брата, ни наших ребят не было видно.
Мы вышли, немного отошли от выхода. Парень сказал:
- Вообще-то я не курю.
- Я тоже не курю.
- Виктор, можно Витя, - крепыш взял инициативу на себя и протянул руку - я пожал, дуэли-мордобоя у нас уже не будет. А он продолжил:
- Мы с Лидой с десятого класса встречаемся. Я поступил в училище в Севастополе, а она здесь в Тюмени учится. У меня всё лето практика в море была. Вот только на две недели удалось вырваться. К сентябрю уже надо в Севастополь прибыть. Мы практически год не виделись.
Он ещё что-то говорил, я не очень слушал. Мы вернулись. "Моя" (или уже не моя) девушка отвела меня в сторонку:
- Ты хороший парень. Но... Может, ты с моей сестрой... потанцуешь? Она - хорошая.
- Не-э-э... Счастья вам... с Витей!
На площадке зазвучал хит этого года "Люди встречаются":
"В свой вагон вошла она.
Улыбнулась из окна.
Поезд тронул, а я вслед
Лишь рукой помахал ей в ответ".
Венгерский композитор Гаваша (или Хаваша) написал песню "Чёрный поезд", которая сразу стала хитом в Венгрии. Венгерский певец-красавчик Янош Коош исполнил её на концерте у нас. Юрий Антонов с Олегом Жуковым прямо на концерте попросили ноты песни у венгерских коллег, Жуков написал слова, Антонов сделал аранжировку. А появилась песня "Люди встречаются" в 1971 году (за год до нашей работы в Тюмени) в исполнении ВИА "Весёлые ребята", солировал Владимир Фазылов (с поразительным свистом).
Я шёл к себе в лагерь и думал. Странно, Лида вообще могла ничего не говорить своему крепышу обо мне, ведь практически ничего не было. Ничего не было, кроме нескольких танцев. Рука на спине, рука на талии, мы даже ни разу не коснулись телами в танце - выдержали "пионерское" расстояние. Да, могло бы быть (танец-тест подтверждал), если бы не было крепыша. Может, мои влюблённые глаза видели больше, и я сам чувствовал больше, чем было на самом деле? И как надо доверять друг другу, быть уверенным друг в друге, чтобы рассказать всё без утайки, без умалчивания, чтобы правильно понять другого и не напридумывать того, чего не было. Можно было только порадоваться за них. Я встретил замечательную девушку Лиду, но кто-то её встретил раньше меня, "мне ж не везет в этом так, что просто беда". Что ж, любви вам, девушка Лида и будущий капитан-подводник Витя. И на долгие годы запомнился её песенный портрет "волосы светлые в косы вплетенные, а глаза, неба бездонного синь, в улыбке весна".
(Послушать песню можно здесь: https://www.youtube.com/watch?v=3LqPabCh5j0 )
Послесловие к рассказу. Когда я дал почитать рассказ брату (лето 2018), он, прочитав, сказал: "Надо же, а я ничего не знал, - конечно, не знал, потому что я никому и не рассказывал, - А ко мне в тот вечер чеченцы (строители-чеченцы) прицепились. Подрался. Досталось мне тогда". (Может, там и не чеченцы были, точнее, кавказцы.) Я об этом тоже впервые услышал, там в Тюмени я ничего не заметил.
Последние две недели.
Со слов ребят, работавших в ССО (не нашего), 80% своей зарплаты они зарабатывали в последние две недели. В последние две недели идёт штурм, бойцы стараются завершить те объёмы, которые можно закрыть. Естественно, что для такого штурма требуется настрой и единодушие всего отряда. А этого у нас как раз и не было. Это я по своей молодости ничего не знал о ситуации с командиром, узнал уже после возвращения. А ребята постарше кто-то знал, кто-то догадывался, энтузиазма эта ситуация не добавляла. У нас у всех (у многих) просто "опустились руки". К тому же штаб вслед за первым выходным устроил выходной и на следующее воскресение 20 августа.
Эти две недели наша бригада строила цех. Шебуршной Серёга-Грузин заводил всех, приставал с идей дать бригаде имя. И предложил назвать бригаду имени Хсуейна, Саддама Хусейна (в 1972 году он был зятем лидера Ирака и был на слуху в прессе, его повесят в 21 веке). Игра слов (которую я переводить не буду), и бригада получила название "имени Хусима". Так бригада и сфотографировалась в пасмурный дождливый день августа, один из последних в Тюмени. На фото я в босоножках и прячу правую руку. Я уже писал о фурункулёзе у ребят в отряде. Вот под конец работы Тюмень решила и меня достать: на внешней стороне большого пальца правой руки выскочил фурункул - обычно фурункулы сами проходят (гной выходит наружу). А у меня рука опухла до размеров боксёрской перчатки (гнойный сердечник пошёл внутрь, фурункул перешёл в абсцесс или флегмону), работать с такой рукой было не как, было больно. Володя Кузьменко взял меня с собой в больницу и там сделал операцию по удалению, наложил швы. До этого я думал, что Владимир терапевт, после операции решил, что он хирург, или врач-универсал. На три-четыре дня он освободил меня от работы, как раз до окончания нашей работы в Тюмени. Но рука к отъезду зажила, как раз кстати. Вот так получилось, что последние дни я не работал.
На стене цеха.
Лиц толком не видно, но хорошо видно, на какую высоту мы вывели стены. Наша работа видна, но до окончания строительства цеха ещё очень далеко.
Дорога домой.
Глядя сейчас на календарь августа 1972, вычисляю дату отъезда, получается 26. Не столь важно, конечно, точное число. Накануне приехали ребята с объектов. Вечером последний ужин, а на утро после лёгкого завтрака назначена погрузка и отъезд в Ишим. Комиссар отряда Костя Мисиюк предложил сыграть комсомольскую свадьбу Бориса и Нины. Но времени на неё уже не было.
Настроение, как перед отъездом, более радостное, чем грустное - мы едем домой.
Накануне отъезда брат в стройотряде взял аванс ("использовал служебное положение" - это шутка, конечно, просто он узнал, что можно взять аванс). И купил себе в Бердюжьем приёмник "Спидола" (немаленький переносной транзисторный радиоприёмник, а Спидола - имя ведьмы из латышского эпоса): на Украине это был большой дефицит, а здесь его свободно можно было купить. "Хочешь себе?" - спросил брат. Но я, хоть и "несмышлёныш", предпочёл тратить уже полученные деньги, а если вся наша зарплата будет размером в стоимость "Спидолы", - и отказался. Вечером сложили вещи в дорогу, и отбой - последняя ночь в Тюмени. Последняя ли?
А утром нас ждал сюрприз: ночью прошёл сильный дождь и сплошной молочный туман укутал весь лагерь вместе с дорогой из него. Из Ишима в Бердюжье мы приехали на двух бортовых грузовиках ГАЗ-51, приехали за два часа, 89 км. Наверное, отвезти нас были запланированы эти же две машины ГАЗ-51. Они должны были приехать к 7 утра, чтобы погрузиться и выехать в пол восьмого, самое позднее в 8, и довезти нас в Ишим к 10 часам. На 11 дня было запланировано отправление нашего поезда объединённого областного ССО. Но машины не приехали, ни в 7, ни в 8, ни в 10. Вспомнилось, как наша "Антилопа Гну" (ЗИЛ-157) после небольшого дождика сползла в кювет и завалилась набок. Местные водители знали, что они на своих ГАЗ-51 просто не доедут по грунтовой дороге в Ишим. С самого утра, когда не приехали машины, командир с комиссаром пошли в Бердюжье звонить в штаб областного отряда. Областной штаб сразу включился в работу: надо было найти замену машинам (требовались более мощные), найти водителей, отправить машины к нам. Ситуация с нашим отрядом не была единственной, скорее всего, в таком же положении оказались ещё и другие отряды. Обратились к местным органам власти, а без них ничего бы и не смогли сделать. Мы, стройотрядовцы, пребывали в неведении - оставалось просто ждать. Где-то к обеду приехали две бортовые машины ГАЗ-53 (см. примечание 12), как раз немного расселся туман. Начинаем грузиться. Достаю из рюкзака сапоги, ватную фуфайку, переобуваюсь. И тут ещё один сюрприз (для части ребят, включая меня): оказывается, уезжают не все - часть ребят остаётся ещё работать, заканчивать какие-то объекты. В их числе Борис Вишневецкий, Леонид Майский. Командир отряда тоже остаётся. Из штаба областного отряда передали, что нас будут ждать. Выезжаем после обеда. Опять густой туман - видимость несколько метров, единственное, что успокаивает, при такой погоде вряд ли будут встречные машины. Мы проехали небольшое расстояние от Бердюжьего, подъехали к перекрёстку, от которого дороги расходились веером. Водители, мужики явно неместные, не знали, по какой дороге ехать, да и в этом тумане сложно было рассмотреть направление этих дорог. Увы, мы, наш комиссар Мисиюк, помочь им с правильным направлением не могли (сами неместные). Выбрали - едем дальше. Да, возможно, шофера ошиблись с выбором, не по той дороге поехали. Но все дороги были грунтовыми, и на любой из них нас ожидало одно и то же. Коварная раскисшая глина привела к неизбежному результату: машина съехала в кювет. Нет, не упала, как "Антилопа Гну", просто сползла в кювет, и уже вернуться обратно на дорогу у неё не хватало мощности. Мы, мужская часть отряда, слезаем с машин, решаем попробовать вытолкать машину. Володя Паламарчук, высокий крепкий парень (самый сильный из нас) первым становится к машине. За ним Гриша Романенко и все остальные, кому хватило места у машины. Мы дружно упираемся, толкаем, но всё без толку: наших силёнок мало. (Замечание в скобках: мощности ГАЗ-53 не хватило бы вытащить вторую машину - она могла сама сползти в кювет.)
Костя Мисиюк вместе с водителем идут в надежде найти какую-то подмогу. Где мы находимся - неизвестно, где ближайший населённый пункт - тоже неизвестно. Они пошли по дороге в поисках ближайшего села. Там надо было найти адекватного человека, найти трактор, найти тракториста, и это среди ночи. Удивительно, но они нашли: кромешную тьму пробили лучи мощных фар, затем проявились очертания какого-то исполина необычной формы с огромными колёсами. На фоне равнинной поверхности Тюмени трактор выглядел великаном: ленинградский "Кировец" К-700 (см. примечание 13). Я (да и не только я) впервые видел трактор-великан - наш спаситель. "Кировец" справился со своей задачей, вытащил нашу машину, спасибо трактористу (это всё бесплатно). Мы едем дальше. Но через километров 10, или больше, ситуация повторилась: одна из машин сползла в кювет. Теперь мы уже не пытаемся вытолкать машину сами. Комиссар Костя с водителем идут в поисках очередного села, очередного трактора и очередного тракториста. Тюмень упрямо не желала нас отпускать.
И в третий раз в предрассветных сумерках очередной исполин "Кировец" вытащил нашу машину на дорогу. С наступлением дня выглянуло солнце, рассеяло туман, а мы выехали на дорогу, опять грунтовую, но уже не пустую, а с машинами. Нам на встречу с севера на юг (т.е. мы точно ехали не той дорогой, какой приехали два месяца назад) несколькими колоннами ехали армейские части на уборку пшеницы в Казахстан. В составе их колон были машины с лебёдками. Когда в очередной раз (кажется, это был последний раз для нас) наша машина сползла в кювет, никуда никому не надо было идти. Подъехала машина с лебёдкой и вытащила нашу машину. Работы им на трассе хватало - пока мы ехали, видели не раз их в работе.
В Ишим мы приехали после обеда, 23 часа ехали. Областной отряд нас не дождался - уехали: семеро одного не ждут. Но самое трудное было уже позади. Вагон для нашего отряда прицепили к поезду, который ехал в Москву. Сложнее было в Москве: в самом конце августа посадить в поезд 40 человек - это сложно. (Возможно, подключали штаб Всесоюзного ССО.) Основная тяжесть по переезду Тюмень-Днепропетровск легла на плечи комиссара Кости Мисиюка. Я не знал Костю лично и не контачил с ним в стройотряде, но с этой миссией (задачей) он справился, как никто другой. Нас, бойцов стройотряда, разместили по всему поезду, в плацкартных и даже общем вагоне, на дополнительные места, на третьи полки - да какая разница. Главное, что мы будем ехать все вместе, ближайшим рейсом на "родном" поезде Москва-Днепропетровск N16. Мы приехали в Москву утром, перебрались на Курский вокзал, был решён вопрос с билетами, и у нас осталось время погулять по Москве - такой подарок после последних испытаний.
ССО "Промiнь-72". Вместо эпилога.
Наш отряд прошёл огонь (жар печей кирпичного завода), воду (дожди и грязевую распутицу Тюмени) и ... не прошёл медные трубы. Под "медными трубами" в этой пословице понимается самое трудное испытание - испытание фанфарами, испытание Славой. Слава наша была со знаком "минус". В Тюмени осталась часть нашего отряда с целью закончить какие-то объекты (в первую очередь сдать школу в Прохорово), чтобы закрыть по ним наряды. Оставили самых квалифицированных, самых опытных (и у кого не было бы проблем с задержкой возвращения): Вишневецкий Борис, Гридунова Нина, Джураев Михаил, Майский Леонид, Профатило Николай, Рубан Владимир, Сотниченко Владимир. Остался командир Ткачёв Алексей (Не знаю, оставался ли мастер Канивец Александр). Они отработали две недели и вернулись в Днепропетровск. Наряды по нашим объектам не все были закрыты. Косте Мисиюку (и Канивцу Саше) пришлось несколько раз выезжать в Тюмень и решать вопросы закрытия нарядов. Более того, разбирать махинации с нарядами. Вопрос стоял, возбуждать ли уголовное дело (дела)? Расследование могло "зацепить" и командира, как участника махинаций. По одной из версий под "крышей" отряда в Тюмень поехал отдельный небольшой отряд, который работал самостоятельно (эдакая бригада "шабашников") и о существовании которого практически никто не знал (начштаба не знал), кроме командира. И если эти моменты были под вопросом (было или не было), то управление отрядом командир завалил без всяких вопросов, нарушив все нормы и правила (этики, комсомольского устава). Наши заработанные деньги "зависли" в Тюмени. А в Днепропетровске проводили собрания отряда (в 5-ом корпусе, Мехмат), очень бурные. Была избрана ревизионная комиссия, информировали о состоянии дел, отчитывались, что сделано. Я не помню, чтобы на собраниях присутствовал командир: наверное, ему было стыдно посмотреть нам в глаза. Прозвучало прямое обвинение, что командир использовал отряд, чтобы подготовить объекты для бригады, которая завершала строительство и которая смогла заработать значительно больше, чем остальной отряд. Это обвинение уже было не только командиру, но и ребятам, которые оставались в Тюмени ещё на две недели. К счастью все эти споры и разбирательства не привели к расколу отряда, и рядовые бойцы останутся верными стройотрядовской дружбе на десятилетия. Мы с Женькой Голубем не изменили своего отношения к Борису и Лёше, наоборот, наша дружба стала ещё крепче. Ведь вместе мы прожили ещё два месяца (всего два месяца, или, наоборот, целых два месяца в Тюмени), мы вместе преодолели нелёгкие испытания, которые выпали всем нам.
Деньги за работу в стройотряде мы получили уже ближе к концу года. Суммы небольшие, я получил меньше суммы моей стипендии за 4 месяца. Если бы я на каникулах остался в городе и самостоятельно устроился работать на стройку (всё, конечно, зависит, как устроиться), то мог получить больше.
Отступление. Причины небольших заработков.
В больших отрядах не бывает больших зарплат. Больше зарабатывают небольшие компактные отряды. Для хороших заработков в отряде должно быть оптимальное сочетание опытных бойцов и новичков, или, другими словами, ребят с профессиями и непрофессионалов. В нашем отряде было мало профессионалов-строителей. (В бригадах "шабашников", как правило, все профессионалы, или 80%.) Хорошие заработки могут быть, когда есть "ёмкие" объекты: фундаменты, кладка стен, или объекты с нуля под ключ. (Был такой объект - строительство цеха возле лагеря, но по объективным или субъективным причинам работы на нём начались поздно.) У нас много было отделочных работ, на отделочных работах много не зарабатывают. Для нормальных заработков необходимы сплочённость отряда и грамотное руководство, т.е. хороший командир. И ещё (повторюсь). 80% зарплаты студенческие стройотряды зарабатывают в последние две недели.
Часто люди используют фразы, не зная значения слов во фразе, но при этом правильно понимают смысл. В самом начале хроники стройотряда я использовал сочетание "создавались под эгидой Комсомола". В данном случае под "эгидой" понимается как "под управлением", "под патронажем". Эгидой греки называли плащ (накидку) Зевса из козлиной шкуры, они считали, что сама эгида обладает волшебными свойствами, способна защищать. Греки ошибались: сила была не в эгиде, сила была у Зевса. Самое главное, что должен был сделать комитет комсомола для отряда "Промiнь-72" - это выбрать и назначить хорошего (достойного) командира. Бойцы не выбирают себе командира, и это правильно. Комитет грубо ошибся. Уголовного дела не возбудили: ездить разбираться в Тюмень было слишком далеко и слишком накладно. Дело "по тихому спустили на тормозах", комитету комсомола (да и руководству университета) это было невыгодно.
В советском обществе была некая двойственность: говорилось, считалось одно, а на практике было совсем другое. И все делали вид, что у них так, как требуется, как "говорилось на словах". И если бы кто-то ответственный из ЦК комсомола съездил и посмотрел, как функционируют пионерские лагеря при стройотрядах, может тогда бы убрали эту глупую идею о пионерских лагерях. Из всего отряда, наверное, только одна Люся Голубь ехала не заработать какие-то деньги, а получить педагогический опыт. И ничего не получила - Люсе можно было только посочувствовать. Подавляющее большинство бойцов надеялись заработать в стройотряде деньги. И если бы товарищи из комитета комсомола понимали, что студентам надо на что-то жить, питаться, одеваться, а одной стипендии на это мало и она и вовсе может отсутствовать, то может тогда бы они не были столь категоричны к материальной заинтересованности (честно себе самим признались бы). Виталий Васылько весеннюю сессию сдал слабо, на троечки, стипендия ему "не светила" (ему её так и не назначили). Он надеялся, что деньги, заработанные в стройотряде, помогут как-то выкрутиться. Увы, деньги получил к концу семестра - они тут же разошлись на погашение долгов. В итоге Виталий бросил учиться - пошёл работать на завод.
В молодости у некоторых ребят возникают компании, в которых все равны, всё делится поровну, в которых всегда поддержат, окажут помощь, вступятся за своего в драке. Возникают своего рода коммуны, где общее превалирует над личным, общее дело преобладает над персональным (личным), общая собственность становится выше частной или личной. И это не зависит от страны, в которой живут ребята, от существующего режима, демократия или тирания, от пола участников, будь то юноши или девушки. И не понять мамам, родителям, почему купленную собственному чаду дорогую куртку он даёт поносить какому-то другу, а сам ходит в каком-то старье. И девушки, собирая свою подругу на свидание, дают кто своё платье, блузу или брюки, кто туфли, кто украшения, кто личной косметикой наводит макияж подруге. Дать покатиться на своём мотоцикле, скутере (в детстве велосипеде) - обычное дело. Такие коммуны возникают и в студенческой среде, в комнатах общежитий будь то рабочее или студенческое. Со временем влияние таких коммун уменьшается, сходит на нет - остаётся дружба (если остаётся).
Такая же общность, единение, чувство локтя и взаимной поддержки зачастую возникают в стройотрядах. И пусть мы были с разных факультетов, разного возраста, и отличались профессиональной подготовкой, но мы были одним целым. Я не могу исключить полностью возможные случаи, когда кто-то из бойцов не очень старался, пытался отсидеться за спинами других, переложить тяжёлую работу на кого-то другого. Да если и были такие попытки, то тот же Гриша Романенко, или Володя Рубан, или Володя Чурсин поставили бы таких на место - нечего "волынить". Но большинство ребят выкладывались на полную катушку, старались в меру своих сил и профессиональных навыков сделать всё для отряда, для успеха общего дела. И Володя Кузьменко после работы в больнице работал вместе со всеми у растворомешалки. И бригада Саши Дорохова, где были в основном ребята без строительных специальностей, разбирала печи на кирпичном заводе и выбирала горячие неостывшие кирпичи, понимая, что от их работы зависит работа всего отряда. И Боря Вишневецкий на тракторе таскал блоки, потому что кроме него это сделать было некому. И Лёха Майский мог свободную (от "антилопы Гну") минуту потратить на наладку автомашины, но он брал, кельму, мастерок и работал со всеми наравне. И каменщик Володя Рубан мог устроить себе перерыв, подождать, пока я справлюсь с замесом раствора, помогал мне, подсобнику. И Володя Паламарчук бросался на самые тяжёлые участки работы. Мы были единой командой, понимая, что от каждого зависит успех всего отряда.
Да, за плечами остался промежуток жизни, который навсегда останется в памяти: лучше запоминается то, во что больше вкладываешь свои силы, что даётся с трудом.
Для всех ребят стройотряд был значительным событием в их жизни. Многих ребят включили в бюро комсомола на факультетах. Если человек был в стройотряде - это означало, что человек на многое способен, что может решать непростые задачи.
И для автора стройотряд стал таким фактором, который сильно повлиял на дальнейшую жизнь.
В заключение список отряда "Промiнь-72" (кого знал и кого помню):
Василько Виталий, Вентлянд Валентин, Вишневецкий Борис, Голубь Евгений, Майский Леонид (11 группа), Бочин Николай, Дорохов Александр, Левченко Виталий (12), Колинько Витя(17лет), Лукашов Илья, Скляренко Сергей, Вентланд Николай (32), Кравченко Владимир, Иванников Юрий (33), Овчинников Евгений (34), Паламарчук Владимир (34) (1 курс = 16).
Кривега Дмитрий, Романенко Григорий, Сокол Александр (2 курс = 3).
Ткачев Алексей, Анциферов Александр, Ларионов Григорий, Чурсин Владимир, Шаповаленко Сергей ("Шпон"), Остапенко Сергей ("Грузин") (3 курс = 6)
Мисиюк Константин, Нахимова Нина, Матюшева Лариса, Рубан Владимир (4 курс =4)
Физтех = 29
Канивец Александр, Харызин Александр, Кравченко Валентин (филфак 3)
Голубева Люся, Власенко Валя, повара Люда и Нина Острянина(?) (филфак 4)
Лиза ( (собака "Лизка") - филфак = 8 человек
Валентина Петренко, высокая, химфак (истфак?)
Нейман Александр, Федулов Евгений, Профатило Николай, Сотниченко Володя, фотограф
физфак = 5
Волков Николай (биофак = их двое было)
Гридунова Нина, Ревуцкая Татьяна, Соколенко Таня (факультетты ?)
Дзюба Анатолий, аспирант (ещё один был), Джураев Михаил (с кафедры физтеха)
Кузьменко Владимир врач, Медицинский институт
8+1+5+2+3+3+1=23.
Всего 52.
Я девушек плохо помню (фамилий многих не знал).
Фотографии стройотряда.
На перроне Ишима.
1-ый ряд слева направо: 1.?? физфак, фотограф 2.Кузьменко Владимир, врач 3.?? 4.Валя Петренко (Пернатая?), химфак (истфак?) 5.Люда (Острянина?), повар, филфак 6.?? 7.Вентланд Николай 8.Голубь Евгений 9.Дорохов Александр 10.Рубан Владимир 11.?? 12.Кравченко Валентин филфак 13.??
2-ойряд: 14.Бочин Николай 15.?? 16.Нина (Острянина?), повар, филфак 17.?? 18.Гридунова Нина 19.Соколенко Таня 20.Джураев Михаил 21.Канивец Александр 22.Лукашов Илья 23. Кравченко Владимир 24.Кривега Дмитрий 25.Колинько Витя 26.Иванников Юра 27.Шаповаленко Сергей 28.Остапенко Сергей 29.Профатило Коля 30.?? 31.Чурсин Владимир 32.Овчинников Евгений 33.?? 34.Власенко Валя 35.Скляренко Сергей 36.Ларионов Гриша 37. Анциферов Александр 38.Волков Николай 39.Васильченко Виталий 40.Голубь Люся 41. Лиза филфак 42.Ткачев Алексей 43.Романенко Григорий 44.Паламарчук Владимир
На Фото нет передового отряда и фотографа Саши Харызина.
Передовой отряд: Мисиюк Константин, Нахимовава Нина, Матюшева Лариса, Вишневецкий Борис, Нейман Александр, Федулов Евгений (фотографию передового отряда без Федулова - см.ниже).
На построении в Днепропетровске. Первый ряд слева направо: Саша Харызин, Люся Голубь, ??, Валя Власенко, ??, повар Люда Острянина, повар Нина, ??, Валя Пернатая.
Передовой отряд: Саша Нейман, Боря Вишневецкий, Нина Нахимова, Костя Мисиюк, Лариса Матюшева. Фотографировал Женя Федулов.
"Парад" на центральной площади. На переднем плане: Рубан Володя, Пернатая Валя, Шаповаленко Сергей, командир Ткачёв Алексей, врач Кузьменко Владимир, Голубь Евгений.
Бригада на строительстве жилого дома: Володя Сотниченко, Борис Вишневецкий, Витя Колинько, Юра Иванников, Женя Федулов, Коля Профатило, Женя Голубь, Сергей Остапенко, сверху Вентлянд Валентин.
Володя Чурсин, Остапенко Сергей, ??, Борис, Валентин, Володя Кравченко, стоит Профатило.Коля.
Аврия.
Коля Профатило, Виталий Левченко, Сергей Остапенко, Володя Кузьменко, Виталий Васылько, Валентин Вентлянд, Володя Рубан с Лизкой.
Сотниченко, Рубан, Остапенко, Профатило, Левченко, Кузьменко, Майский Леонид.
Погода в Тюмени. Лёня Маяйский и "Антилопа Гну".
Коля Бочин ("Эдик"). Женя и Боря.
Валентин, повар Нина, Виталий.
Стена цеха. Расшивка. Перед отъездом. Погрузка.
Дорога в Ишим.
Два брата Валентин и Николай. В Москве по дороге домой.
Бердюжье из космоса в наши дни. Наш лагерь размещался возле большого озера (нижнее на фотографии). Конечно, строений в нижней части тогда (под озером на фото) не было.
Часть третья.
Второй курс.
Второй курс у нас с братом, наших друзей начался как с корабля на бал: в самом конце августа наш стройотряд вернулся из Тюмени. Мы с Колькой успели заехать к родителям показаться, что живы, здоровы, оставили рабочую одежду. Обустроились в комнате общежития и отмылись. Теперь мы жили в одной комнате вместе с Толиком Санниковым. Ребята Витя Воротников и Сергей Холодняк, которые на первом курсе жили вместе с Толиком и Николаем, образовали с Витей Ломовым и Игорем Милых новый состав комнаты 32 группы. Они только спали отдельно, а так продолжали заходить к нам, к Толику, как и в прошлом году, как в свою комнату.
Виктор, Игорь, Сергей, Виктор.
Впрочем, заходили к нам не только они, но и многие другие ребята. Распался и состав нашей комнаты 11 группы: я запланировано переселился к брату, а спустя несколько месяцев перестал жить в общежитии и Борис Вишневецкий. Из Тюмени он вместе с Лёшей Майским и другими ребятами приехали позже - заканчивали строительство школы. После его возвращения они с Ниной Нахимовой подали заявление в ЗАГС и через положенный срок отгуляли свадьбу. Это была первая свадьба в нашей группе. На свадьбе были друзья Бориса из бригады, в которой он работал ещё перед армией. А также его родственники, Хочу сказать о его старшем брате: Анатолий учился на физтехе, ездил в стройотряде в Тюмень несколько раз и даже после окончания учёбы. Да так там работал, что переехал жить в Тюмень. Ещё Анатолий учился в те же годы, что и мои сёстры - они знали друг друга, общались. Мир тесен.
Наши девчонки.
На втором курсе наша группа пополнилась: со второго направления к нам перешла Нина Плаксина, а ещё раньше после первого семестра перешла Света Летучая тоже со второго направления. Две очень аккуратные девушки, отличницы, они в учёбе составили конкуренцию ребятам. Я их запомнил ещё на вступительных экзаменах - не обратить на них внимания было невозможно. Света была самой скромной, самой тихой (буквально) абитуриенткой. А Нина выглядела как первоклассница (ну, может, это я перегнул, но если и так, то самую малость): туго заплетенные косички и очки сразу обращали на себя внимание, да ещё и полное отсутствие макияжа. Но Нина была бойкой девочкой, могла вступить в научный спор и "заткнуть за пояс" какого-либо парня. Ещё о девушках нашей группы. За звонкую и бойкую Валю Ковальчук я уже писал. Люда Плетнёва - была "своим парнем" в общем-то мужской компании нашей группы и, главное, она была спортсменкой, баскетболисткой, роста соответственно высокого, но не "великаншей". Причём, была спортсменкой, пытающейся кроме спорта ещё и учиться. Серьёзный спорт и учёба - занятия не очень совместимые. У нас ещё был один спортсмен - Сергей Ермолаев, академическая гребля: высокого роста, атлетичная фигура и на фоне такой фигуры небольшая голова, но парень очень (слово уместно) скромный, тихий. Оба наши спортсмена пытались совместить и спорт и учёбу, пытались хотя бы вовремя сдавать зачёты и экзамены. Но всё же со временем им пришлось делать выбор - и они выбрали учёбу (профессию инженера, а не спортсмена-профессионала, впрочем, таковых в то время не было). Ещё одна наша одногруппница Лариса Кривошея, одного возраста со мной, успела перед поступлением почти год поработать. Лариса не зацикливалась на учёбе, не стремилась в отличницы, но и не "пасла задних". Она могла при необходимости легко установить контакт с кем-либо из ребят, и в то же время держала остальных на дистанции, не подпуская к себе. Знающая себе цену, Лариса осталась для меня девушкой-загадкой. Ира Строй пришла к нам на 3-ьем курсе, вышла из академотпуска, девушка, которая проучилась с нами в одной группе три с половиной года, но которая осталась сама по себе, как бы вне группы. Достаточно красивая, она выглядела не девушкой, а молодой женщиной. У неё было пухлое тело, если взять её за руку, то останутся следы от пальцев (а может, мне это так казалось?).
Из преподавательского состава хочу отметить двух новых преподавателей: по теоретической механике лекции читал Лев Борисович Розенберг (на первом курсе теормех читал Тульчинский) - артистическая натура. И философию - исторический материализм ("истмат") во втором семестре читал Масанский Василий Константинович. Шура Рысин сразу "окрестил" его - "поп-расстрига". Наверное, Шура что-то знал раньше нас, возможно, от старшего брата. Масанский окончил духовную семинарию (может быть, и духовную академию), был рукоположен в священники. (Я боюсь исказить здесь этот процесс - он очень сложный, Рысин в своей лаконичности был прав.) Но отказался от сана, отказался от религии. Защитил диссертацию и оказался у нас в университет. Масанский начал читать у нас ещё на первом курсе: вёл курс "научного атеизма". Факультативно. То бишь лекции можно было не посещать. Я подумал, что в стране победившего атеизма для меня этот курс ничего не даст, и решил сэкономить время. Как же я об этом пожалел уже на втором курсе. Если бы я побывал хотя бы на одной, то обязательно ходил бы на все его лекции. Увы. Масанский высокого роста, с большой головой, крупными чертами лица и большим лбом, с пышной шевелюрой, лекции читал зычным голосом. (Наверное, хорошие попы так читают проповеди в храме.) Он не вдавался в нюансы, подробности, он излагал основные положения, идеи темы и затем с помощью логики, родной сестры философии, увязывал всё в единое целое. Словно доказывал теоремы. Слушать его было одно удовольствие. И конспекты писались легко.
Деньги в тумбочке.
Возможно, читатель может подумать, что мир у автора получается какой-то уж очень положительный, без минусов. Такого в реальной жизни не бывает. Согласен. Потому одна история - некрасивая.
Актёр Александр Демьяненко нашему поколению известен по роли Шурика. Роль, которая прославила его, и убила в нём артиста - он ненавидел эту роль, так как режиссеры видели в нём только "Шурика". И никого другого. А в самом начале карьеры у актёра была другая роль - в фильме "Карьера Димы Горина" (см. примечание 14). Герой картины столичный бухгалтер Дима Горин попадает на стройку в Сибири, и решает круто изменить свою судьбу, остаётся на стройке. Зная цену деньгам, бывший бухгалтер положил свою зарплату в тумбочку и обмотал её цепью с замком, чем здорово позабавил своих новых коллег.
Деньги от ребят в комнате не спрячешь. Да и не прятали (большинство). Лёша Майский, как и на первом курсе, полученную стипендию разбрасывал веером на пол. И уже новые соседи странно смотрели на него, и лишь Женя Голубь никак не реагировал - привык. История без имён, без указания группы (но на нашем курсе). В одной комнате был парень, который по результатам экзаменов, не получал стипендии. Наверное, он не мог обратиться за помощью к родителям. Не получалось у парня и с подработкой, или они были эпизодическими, и денег между ними не хватало. А деньги лежали на виду. Скорее всего, он взял с мыслью, что заработает и положит назад, сколько взял. А ребята вначале и не замечали. Но когда исчезла троячка (3 рубля), заметили. Точнее, заметил один. А на кого думать? Ведь в комнате ещё трое. Когда это повторилось, после недолгих умозаключений стало ясно кто. Наверное, было несколько вариантов разборок, вплоть до применения силы. Ребята просто с ним строго поговорили. Вором он не был, просто попал в безвыходную ситуацию, когда просить взаймы уже было неудобно. Впрочем, я его не оправдываю. Герой фильма Дима Горин очень артистично считал деньги (большие пачки - это ещё до реформы 1961г., деноминации). А не киношная история завершилась тем, что парень ушёл из университета, из комнаты, пошёл работать на завод. Я даже не знаю, вернул ли он деньги ребятам.
Многие студенты старались найти какую-нибудь подработку. Саша Перепелица из 13 группы окончил курсы оператора газовой котельной, и зимой в отопительный сезон у него был стабильный приработок. На втором курсе они с одногруппницей Любой поженились - надо было обеспечивать семью. Смотришь на их фотографии - а они похожи друг на друга. Говорят, это примета счастливых семей: когда долго живут вместе и счастливы, то супруги становятся похожими друг на друг. Но Перепелицы изначально были похожими (на мой взгляд). Находила разные подработки Света Чарнота, например, ездила проводницей в поезде ("территория" студентов ДИИТа). Конечно, я всех не знаю, кто подрабатывал. Главное, чтобы по времени можно было совмещать учёбу и подработку.
А тем временем продолжалась наша эпопея со стройотрядом, проводились собрания. Но мы встречались не только на собраниях. Наши повара стройотряда Нина и Люда жили в соседнем общежитии филфака в одном дворе с нами. А в нашем общежитии жили 11 бойцов стройотряда (все бывший первый курс). Вот мы и проводили вечера-посиделки дружбы факультетов и общежитий. Наши повара приводили своих подруг - так я оказался в компании их подруги Нины, сидели рядом за столом, вместе танцевали. Нина была симпатичной девушкой, не капризной избалованной красавицей, а самостоятельной серьёзной девушкой. Немного старше меня, не за горами окончание учёбы, неизвестно куда забросит распределение, может в какое-нибудь дальнее село, и студенты-физтеховцы были предпочтительными кандидатами в женихи. Но я не проявлял желаемой инициативы, не приглашал на свидания, не предлагал сходить в кино, не водил в рестораны (денег на рестораны у меня не было). Но, если мы пересекались с Ниной в столовой, я оплачивал её обед (стипендия на филфаке была меньше физтеховской). В нечастые наши встречи Нина выглядела озабоченной. А на одной из посиделок после окончания танца со мной вышла покурить, наверное, разнервничалась. Я понуро вышел вместе с ней. С ребятами после выпитых пару рюмок вина я мог пойти покурить за компанию, точнее попыхтеть сигаретой - толком я не затягивался. Курение, в моём понимании, было чисто мужской прихотью, не женской. Количество курящих женщин в то время было не так велико. Я тогда ещё толком даже не осознавал, но где-то в подсознании, наверное, уже был пунктик: мать моих детей не будет курить.
Штукатуры.
В 70-ые года во всю строился студенческий городок университета. Таким выглядел новый корпус Физтеха в 1972 году:
К строительным работам повсеместно привлекали студентов. Деканат Физтеха, лично декан Густав Дмитриевич Макаров делали очень много, чтобы обеспечить завершение строительства нашего корпуса. В октябре на заводы стройматериалов были направлены на временную работу студенты, с нашего курса на заводе сантехизделий работали Борис Вишневецкий и Александр Кныш (13 группа) - на заводах не хватало рабочих. В конце ноября была создана бригада из студентов для оказания помощи строителям. Руководство планировало завершить отделочные работы в корпусе к новому году. Бригада женщин-штукатуров, точнее, девушек (возраста от 17 до 25) в составе 18-20 человек не успевала выполнить весь объём работ. Бригада штукатуров-студентов была примерно такой же по количеству (21 человек): практически все студенты были с 4-го курса. И к ним в компанию добавили (наверное, "добровольцев" на 4-ом не хватило) четверых второкурсников: Вишнивецкого, Майского, меня и Шуру Дорохова (12 группа, колоритная личность, был с нами в стройотряде). В советское время широко использовался добровольно-принудительный метод. Это когда предлагали что-то сделать, или участвовать в чём-то на добровольных началах, а отказаться было нельзя. Когда нам четверым предложили, то мы даже не знали, можем ли отказаться. Наверное, могли и отказаться. Но вот из-за этого добровольно-принудительного принципа мы не осмелились (по крайней мере, автор этих строк) отказаться. Почему предложили нам? Возможно, потому, что этим летом мы были в составе стройотряда "Промiнь-72". Ладно, Борис с Леонидом с немалым опытом работы в строительстве (в том числе в Тюмени). Но у меня такого опыта не было, штукатурить я не умел. Юридически нас временно перевели на вечернюю форму обучения, но никто на занятия и не думал ходить. Большинство ребят в бригаде были местными. В работе мы называли друг друга по именам, так что из ребят я почти никого не запомнил, за исключением Димы Шиша, Бориса ("Боб") Колючего и бригадира Николая Пащенко. Дима Шиш жил в общежитии, невысокого роста с кудрявой головой, небольшими гусарскими пушистыми усами, которых ещё не касалась бритва. Ласковые добрые глаза превращали его в неотразимого сердцееда. Я Диму знал и раньше, до штукатурного периода. А ещё с Дмитрием дружила Света Чарнота, причём их дружба продолжалась и после учёбы (возможно, дружба двух красивых людей, отношения которых не переросли в любовь).
Наш новый корпус уже был застеклён, подключен к отоплению. Раствор подавали на этажи с помощью насоса. Конечно, основные работы выполняли девушки-штукатуры, а на студентов перекладывались мелкие работы, количество которых было большим, и времени требовали немало. Нормальный 8-часовый рабочий день, столовая в соседнем студенческом общежитии. С самого начала возникла авральная ситуация. Должны были приехать монтажники по установке лифта. А помещение под двигатели ещё не отштукатурили. Девчата штукатуры работу заканчивали в 5 вечера, отштукатурить бы не успели. Вот и кинули клич, кто сможет сделать, кто возьмётся? Наверное, в составе нашей бригады Борис и Леонид были самые подготовленные и самые опытные штукатуры. И они подошли в данной ситуации просто: если не мы, то кто? А некому. Девчат уговаривать - но это не нам. И раз обратились к нам, то к ним уже обращались. Ребята вызвались. Добровольно (без всякого "принудительно"). Ну и я с ними: штукатурить я им мало мог помочь, а подсобник всё равно нужен, так у них времени штукатурить больше будет. Запаслись раствором. В этот вечер я реально учился штукатурить. Но у меня плохо получалось ковшом набрасывать раствор на стену. До чего же здорово это делали девчата-штукатуры. Так что настоящим штукатуром я так и не стал. Конечно, большую часть работы сделали мои друзья Борис Вишневецкий и Леонид Майский, но и я им помог. Работали мы до поздней ночи, до 12, или позже, а может, и раньше закончили, на часы не смотрели.
А дальше были будни: "сокол" штукатура (приспособление: металлический щит с ручкой в середине), накладываешь на него раствор и шпателем, тёркой заделываешь щели между бетонными колоннами, балками, в стенах. Девчата штукатурили стены, "давали квадратные метры". Мы штукатурили стены, дверные и оконные откосы в аудиториях, перетирали колонны, плиты, тянули русты и изготавливали потолочные фальшбалки. В один погожий солнечный день пришли неожиданные гости. Хроникёры-документалисты, оператор, режиссер (не телевизионные). Снимали, как студенты участвуют в строительстве своего городка. Сняли нашу работу штукатурами. Долго снимать одну и ту же работу им было неинтересно. И они включили свою "фантазию". Рядом работал паркетчик - укладывал паркет. Попросили одного нашего парня - нет, он не укладывал паркет, он делал вид, что укладывает - и его сняли. Меня и ещё одного парня попросили "поставить двери" в проём. Позже я сам для себя освою эту работу. Но тогда я этим не занимался. Мне было стыдно (за них, наверное). И я всё время поворачивался спиной к камере, чтобы не было видно моего лица. Хроникёры отсняли какое-то количество минут и, довольные (картинок получилось достаточно), уехали восвояси. А я с тех пор не верю ни одному документальному кино. Паркетчику не нужны были помощники-студенты, он сам успешно справлялся со своей работой. Также и плотники успевали поставить двери сами без нашей помощи. Но авторов хроники это мало интересовало.
Маленький эпизод. Южмаш построил дом-высотку на улице Козакова (это рядом со студенческим городком, недалеко от нового корпуса Физтеха). Квартиры получили работники завода, КБЮ. Завод поделился с университетом: квартиру получила библиотекарь, которая работала в кабинете политэкономии, расположенном в общежитии физтеха. Пожилая женщина предпенсионного возраста, худенькая, возможно, одинокая. В лицо мы её знали по общежитию. Она обратилась к нашему бригадиру (или непосредственно к Борису) помочь что-то сделать в квартире, точнее, на балконе. Боря взял меня помочь: в свой обед мы взяли с ведро раствора, пришли к ней. Работы было на час. Сделали. Она предложила деньги - мы отказались. "Тогда пообедайте", - сказала женщина. От еды студенты никогда не отказывались. Борщ был знатным.
Однажды кто-то из парней принёс колоду игральных карт с порнофотографиями. Использовать эти карты было бессмысленно: рассматривать - слишком плохое качество, играть - фото мешало рассмотреть обозначение карт. Колода была бесполезной. Мне понравилась реакция Бориса Колючего (может, потому его и запомнил): "После такого и на бабу противно смотреть".
Отступление. У нас на курсе учился студент С, высокого роста, широкие плечи, короткая стрижка, глаза с прищуром, неплохо играл в футбол. Один из немногих, кто ежедневно утром делал пробежки, однажды он даже чудом избежал наезда легковушки: ранним утром на пустынных дорогах слишком разогнался один водитель и на изгибе проспекта не успел затормозить. Парня спасла его реакция - он успел запрыгнуть на капот машины, остался цел. Отец С был председателем колхоза, и команда колхоза участвовала во всесоюзных соревнованиях по футболу. (Зачем ему нужен был физтех - непонятно.) Один раз он мне предложил посмотреть журнал "Playboy", в продаже их не было. Я впервые смотрел журнал, обнажённое тело, и мужчин и женщин, но строго в рамках эротики. Хорошее качество фотографий, изумительная печать. Красота обнажённого тела. Мы же принимаем ню в живописи. Я посмотрел, отдал журнал. (Сейчас, спустя десятилетия, я понимаю, что если бы я попросил себе журнал, он согласился бы достать, за деньги. Но я не попросил.)
Декабрь был на исходе, конца работ по штукатурке всё ещё не было видно. И тут случилось то, что всегда случается неожиданно на Украине, особенно в декабре: ударил мороз (может, уже в январе). Крепкий. Такой, что не выдержала система отопления корпуса, батареи разморозило (вообще-то чьё-то разгильдяйство). Мороз был такой, что качать насосом раствор было невозможно. Работа остановилась. В пору нас было отпустить со стройки, как раз началась зачётная сессия и экзаменационная была на носу. Но по плану мы вместе со строителями должны были закончить штукатурить в декабре. Кто-то из руководства перестраховывался - не принимал решения: работать мы не работали, но к занятиям не возвращались. Тем временем ребята 4-го курса собрали зачётки и отдали нашему бригадиру Пащенко. Мол, займись "делом" (Николай был освобождённым бригадиром, не работал на равнее с нами, что для такой по количеству бригады было чересчур), поставь зачёты и экзамены заодно. Для нашей четвёрки это было неожиданностью, но когда мы только посмотрели на него с надеждой в глазах, он выразительно помотал головой и сбежал - справляйтесь сами. Кстати, "дело" он сделал: зачёты и экзамены преподаватели поставили (наварное, с преподавателями 4-го курса легче было договориться, "свои" были). Впрочем, на высокие оценки ребята не претендовали. А меня с Борисом такие не устраивали.
Время шло. Мы продолжали приходить на работу, но не штукатурили, как и девчата. Ситуация неприятно "зависла". И тогда мы, бригада, обратились к более высокому начальству - к парторгу факультета Наташкину Владимиру Фёдоровичу. (Я уже знал его по первому курсу.) Он собрал нас, выслушал. И принял решение, которое кто-то должен был принять до него. Но этот неизвестный кто-то боялся. Наташкин не боялся, он принял всю ответственность на себя. А решением могло быть только одно: жаждущие учиться студенты возвращались к учёбе. Мы были искренне благодарны ему за разрешение этой "зависшей" ситуации.
(Хочу немного пояснить позицию автора по отношению к преподавателям. Я и студенты вообще большинство своих преподавателей знали как педагогов, и не знали их, как людей. Отношения людей внутри преподавательской среды, или в среде учённых - это отдельная тема, которая остаётся за рамками этого повествования. У преподавателей, как и у актёров, может присутствовать ревность к любви - любви зрителей у вторых и любви студентов у первых. И это может существенно повлиять на их отношения между собой. А соперничество и жёсткая конкуренция среди людей науки может вообще выходить за рамки дозволенного, как с этической точки зрения, так и правовой. Поэтому, если какой-то герой кому-то покажется слишком положительным, то это с точки зрения отношений преподаватель - студенты. Не более.)
В заключение истории о штукатурах ещё один эпизод, один урок от Коли Пащенко: завершающий. Где-то в конце января, а может даже позже, после окончания сессии, было собрание бригады, на котором наш бригадир отчитался и назвал суммы, которые мы заработали. Подчеркну, что дело не в конкретных цифрах, не в конкретных суммах - спустя столько лет, я уже точно и не помню их. В конце своего отчёта Николай назвал сумму, которую мы в среднем заработали 40 рублей (или 30). Это было больше, чем студенты обычно получали на университетской стройке (но об этом мы, наша троица, узнаем позже), но меньше, чем ожидали ребята бригады. Конечно, ребята были недовольны, сразу начались выступления, достаточно жёсткие. Причём, ребята не просто кричали "мало", а обосновывали, приводили факты, цифры. Не выступал, как говорят, только ленивый. Дима Шиш (он был спокойным парнем), я да Борис, Лёша, кажется, добавил свои "пять копеек" в "общий котёл" (а может и он не выступал). Последнее слово взял бригадир:
- Ребята, извините. Я тут ошибся немного, - он перебирал в руках листки, - не те записи зачитал, это был первый вариант, черновой. У нас вышло в среднем по 80 рублей.
(Или по 60). Назови он сразу эту цифру, всё равно были бы недовольные, всё равно бы критиковали. А так все были счастливы. Как легко людей делать счастливыми!
Самая тяжёлая сессия.
На зачётную сессию мы успели, "заскочив на подножку уходящего поезда". Хуже было с экзаменами. Мы, я и Борис, в эту сессию шли сдавать экзамены не в первых рядах. Лев Борисович Розенберг, теормех, встретил нас словами:
- А вы не ошиблись, молодые люди? Может вам в соседнюю аудиторию? Я не помню вас у себя на лекциях?
Конечно, он приукрасил. За первых три месяца он не мог нас не запомнить, так как мы сидели в первом ряду. Скорее всего, он заметил, что нас не было в последний месяц, а это повод уделить особое внимание. Что он и сделал. Ответил я нормально, и на дополнительные вопросы. Но, чтобы получить "отлично", надо, наверное, было отвечать на 6 балов. Прозвучал его вердикт:
- Я Вам ставлю "хорошо".
И тут вмешался Женя Голубь, он уже подготовился отвечать и ждал своей очереди:
- Лев Борисович, зачем же Вы парню жизнь ломаете? Посмотрите его зачётку - у него одни пятёрки, - за друга просить всегда легче, это за самого себя просить невозможно (да и безнадёжно).
Женя произнёс это с таким драматическим оттенком ("жизнь ломаете"), что не внять его просьбе было невозможно. Розенберг полистал зачётку (Женя приукрасил, одна четвёрка у меня была - по "начерталке"), преподаватель Тульчинский предыдущий экзамен по тормеху оценил на "отлично" - зачётка сработала уже на втором курсе, Лев Борисович учёл оценку коллеги и накинул четверть балла. Но "отыгрался" на следующих студентах: Жене поставил 4 (получилось "сам можешь тонуть, но друга спасай", хотя оценку 4 нельзя принять, как тонул).
Борис тоже ответил на все вопросы, в том числе и дополнительные, решил задачу. Но Лев Борисович был непреклонен (возможно, из-за того, что Боря больше отсутствовал на лекциях) и выдал удивительную фразу: "Вы не можете это знать, поскольку Вы не присутствовали у меня на занятиях", и поставил 4 в ведомость. А Боря просто забрал зачетку, в которую преподаватель не успел сделать запись. В наше время действовало правило: после сдачи всех экзаменов разрешали пересдавать "удовлетворительно", оценки "хорошо" не пересдавались.
Следующий экзамен высшая математика ("вышка"). Преподаватель Лебедь Григорий Кириллович. Высокий, тучный, в больших очках с толстыми линзами. В 18 лет он ушёл воевать, всю войну прошёл солдатом. Мог погибнуть (и не было бы тогда у нас такого преподавателя). Ещё он хорошо играл в шахматы, составлял шахматные этюды для газет и журналов. (Увы, в шахматы поиграть с ним не довелось.) Читал он нам и на первом курсе - читал несколько суховато, с другой стороны, это же математика, точная наука. Учудил на первом экзамене: принимал экзамены до глубокой ночи. Нина Егоровна Гребенюк, недавняя студентка, молодой преподаватель, вела у нас практику по "вышке", экзамены принимала вместе с ним - и приняла у ребят намного больше его. Хотя, она же вела практические занятия и прекрасно знала, кто как усвоил материал, экзамены для неё лишь были формальным обоснованием поставить оценку. Впрочем, я всего этого не видел, и не испытал на себе, так как сдал одним из первых, сдал Лебедю, и ушёл. А в этот экзамен мне не хватало конспекта по лекциям "вышки" за последний месяц. Совсем как у киношного Шурика. Я так и не смог достать конспект, переписать, или, хотя бы прочитать эти лекции (правда, "прочитать" - хватило бы Боре, мне надо было "переписать"). Пришлось какие-то темы проходить по учебнику. Отвечал вопрос по билету. И тут Григорий Кириллович говорит: "У Вас ошибка в доказательстве. Эта ошибка есть в учебнике. Вы её не увидели и повторили, - он показал ошибку, - Я вам на лекциях давал корректное доказательство, без ошибки. Лекции стоит посещать, молодой человек". Это ж надо же, "повезло" вытащить такой вопрос. Не было у меня времени проверять корректность доказательства в учебнике, да и не ожидал её там. Преподаватель сам предложил мне поставить "удовлетворительно": "Придёте после сессии пересдать", - он сам видел свою оценку "отлично" в зачётке. Что я и сделал. Вторичный экзамен Лебедь принимал чисто для проформы, выслушал ответы и поставил "отлично".
А Борису пришлось пересдавать теормех, да ещё Лев Борисович заартачился - не хотел принимать экзамен. Пришлось обратиться к завкафедры Косько Игорю Константиновичу. Он у нас не читал, но от предыдущих поколений мы были наслышаны о нём. Косько говорил: "Каждый механизм должен иметь три степени свободы. Как-то на заводе после наладки не запустился один механизм. Вызывают двух крупных учённых, меня и (назвал известную фамилию). Мы посмотрели, проанализировали - оказалось, что не хватает одной степени свободы". Профессор от парткома университета курировал строительство. Косько попросил Розенберга повторно экзаменовать Вишневецкого, преподаватель предложил студенту вывести уравнение колебания пружины, что он успешно сделал и получил оценку "отлично". Но для нас это получилась самая тяжёлая сессия. Леонид Майский с Сашей Дороховым сдали сессию на оценки, по которым им назначили стипендию. А может, учли их общественную активность - участие на стройке.
Лана.
(Я отступлю от своего правила: рассказывать о том, что было. О конкретных людях. Лана - это собирательный образ.)
Лана поступила на физтех, имея за плечами рабочий стаж. Опытная, знающая реальную жизнь, умеющая находить решения в сложных ситуациях. Лана была красивой девушкой, многим ребятам, многим мужчинам нравилась. Часто она увлекалась какой-нибудь новой идей, модным увлечением, и с одержимостью погружалась в это новое. Её энергии хватало на несколько дел сразу. Молодые девочки частенько обращались к ней за советом, а то и за помощью. Лана была активной общественницей, ей до всего было дело.
У одной нашей студентки родители попали в автокатастрофу, погибли. Дина была местной, ей осталась квартира, но у неё не было элементарных практических навыков. Гибель родителей сильно потрясла её. Наверное, у неё не было близких родственников, кто бы помог в этой ситуации, поддержал. Одногруппник Виктор стал помогать с учёбой, чтобы она не забросила её. Потом в каких-то бытовых вопросах. В итоге они поженились. Лана "наехала" на парня, заподозрила его в меркантильности, решила, что он женился из-за квартиры. Напрасно. Возможно, в их отношениях было не столько любви, сколько жалости, но меркантильных соображений не было, Витя был порядочным парнем. (В древности женщины на Руси говорили "я его жалею" вместо "люблю".)
По общественной линии Лана познакомилась с уже немолодым преподавателем, с обычной (непривлекательной) внешностью. Владимир Фёдорович говорил просто, но так убедительно, без патетики, но сам был таким правильным, справедливым, решительным, умным. Список восторженных эпитетов в своих мыслях о нём она могла продолжать ещё и ещё. Он был человеком, которому верят, к чьему мнению прислушиваются. Увлекающаяся её натура была полностью поглощена новым знакомым, Лана была готова выполнять любое его поручение, каждую его просьбу. А он в ней видел всего лишь общественного активиста. Как-то после совещания Владимир Фёдорович вместе с Ланой обсуждали выполнение предстоящего мероприятия. В кабинет вошла уже немолодая, стильно, но неброско, одетая женщина, оценивающим взглядом окинула Лану, перевела взгляд на мужчину: "Ты опять..." Владимир Фёдорович обратился к Лане: "На сегодня мы закончили. До свидания". Лана вышла, закрыла дверь и услышала начало фразы: "Милая, я не давал тебе никакого повода для сцен ревности..." "Действительно, никакого повода", - подумала Лана.
Роман у Леонида и Вали случился на первом курсе. Вчерашняя школьница Валя по уши влюбилась в Леонида, такого весёлого, такого всезнающего - с ним, как за каменной стеной. После каникул Лёня с опозданием приехал на занятия, и Валя почувствовала, что что-то изменилось. Он по прежнему шутил, старался быть внимательным, может, причина была в самом слове "старался", а не был. Потом Леонид опять пропал, в декабре, нет, в общежитии он мелькал иногда, но на занятия не ходил - опять какая-то стройка, а Вале так хотелось его просто увидеть. Сессия, зимние каникулы. Валентина ходила, чуть не плакала. Лана пристала: "Валюша, что случилось? А ну давай рассказывай?" Валя поделилась своими переживаниями: "Между нами как будто кошка чёрная пробежала". Лана навела справки - это она умела. И не кошка, и не чёрная вовсе, а вся белая, и тоже Валентина, только блондинка, в отличие от нашей Вали брюнетки. Лана без обиняков вызвала Леонида на прямой разговор: "Ты что, думаешь поигрался с девчонкой и бросишь её?" Лана умела надавить на ребят, жёстко говорить с ними. Но Леонид тоже был парнем не робкого десятка, выслушав её, он не стушевался, спокойно сказал: "Лана, мы сами разберёмся. Я разберусь. Со временем". Лана был для девушек как мамка-заступница.
Эпизод.
В один из дней брат зашёл и сообщил:
- Мужик какой-то с завода приехал. Так всё наше начальство переполошилось.
- Что, проверка?
- Да в том-то и дело, что нет. Он к племяннице приехал, к Ларисе Кучме в комнате (брат назвал номер комнаты). Просто проведать.
Кучма Л.Д. в то время был членом парткома "Южмаша".
В наше время на физтехе учился Саша Щербицкий (на старших курсах), высокий парень, мощный, со светлыми волосами (лично знаком с ним не был). Учился сын Ващенко, дети руководителей КГБ области, города. Номенклатура выбирала физтех для учёбы своих детей.
Монологи.
Я был один в комнате. Зашёл брат, с потусторонним взглядом и даже в фигуре было что-то неправильное, непривычное.
- Я, кажется, влюбился. Но у меня, наверное, нет никаких шансов. На взаимность, - брат останавливался, делал паузы, затем продолжал, - Вера Лэлэка.
Вера училась на второй "направе" на нашем курсе, жила в общежитии. Выглядела она постарше своих одногруппников, возможно, поступала не после школы. Чёрноволосая, смуглая, с уже вышедшей из моды высокой причёской намотанных длинных волос, круглолицая, пухлые щёки, пухлые губы, густые брови, длинные ресницы. Ребята на неё заглядывались.
- У неё есть парень.
Этим парнем был одногруппник Веры Ваня Степанов, невысокий с простой внешностью, но Ваня играл на гитаре, был душой в любой компании, в каждой комнате нашего этажа его встречали радушно. Что Иван парень Веры знал весь курс.
- Я даже подойти к ней не могу, - брат чуть не плакал. - Она такая неприступная, красивая. Она так мило улыбается. Я не знаю, что мне делать.
Витя Воротников.
Витя Воротников из Керчи. В школе у них был замечательный учитель физики, четверо друзей были влюблены в физику. Поступили они в разные вузы разных городов. Витя выбрал физтех в нашем городе (ближе к Керчи), подумал, что на физтехе будет больше физики, чем на физфаке. Увы, это было ошибкой. На физтехе базовые курсы по физике читали неплохо, но всё-таки читали в объёме с учётом будущих специальностей. Да, нам приятно было на повороте трамвая осознавать, вот оно ускорение Кориолиса (после темы "сила Кориолиса"), и мы понимающе переглядывались между собой. А когда была тема "теория относительности" (очень помог напечатанный конспект Алексахина), нашему воображению не было предела. Витя хорошо учился, особенно по теоретическим дисциплинам, помогал ребятам, когда что-то не получалось в решении заданий (математика, физика), когда кто-то просил что-то объяснить по теории. Но если мы многие положения принимали на веру, то он вникал во всё глубже, подвергая сомнению вроде очевидные законы. Ещё на первом курсе я сидел у них в комнате, Витя лежал на кровати с книгой, и вдруг он упал.
- Витя, что с тобой?
- Да ничего, просто я о силе тяготения задумался, - это он что-то вроде эксперимента поставил.
Весной на 2-ом курсе к Вите заехал (проездом) друг Саша - учился в Ленинграде на физика-атомщика. Мы большой компанией выехали в лес. Играли на поляне в волейбол в кружок, когда стараешься аккуратно мяч переадресовать партнёрам, а падающий мяч пытаешься спасти. Запомнилось, как тогда играл Витя: он не был выдающимся волейболистом, играл, как все. Но как же он старался спасть мячи, в невероятных прыжках с падениями возвращал в игру, казалось бы, безнадёжные мячи. А красивый изящный Саша рассказывал: "Нам на первом курсе прямо сказали: если у кого-либо из вас появится хорошая девушка - женитесь. Не откладывайте на потом. У нас семейным предоставляется комната в общежитии. И с детьми лучше не затягивайте - поможем устроить в детский садик и ясли".
Вычислительные средства.
(Было желание озаглавить "Вычислительная техника". Но её, техники, практически не было, и выбранное мною название точнее.)
В школе все мы пользовались таблицами Брадиса - свод значений тригонометрических функций от угла. Тоненькие книжицы с бумажными обложками (у некоторых даже с утерянными обложками). Большинству из нас таблицы доставались в наследство от братьев и сестёр, а кому-то даже от родителей, можно было купить новые, но особого смысла не было. Так как в рамках школы часто пользоваться ими не приходилось. И, если при решении задач, примеров возникала потребность в них, то это часто было признаком неправильного решения. Таблицы были построены с помощью экстраполяции (мудрёное слово, значение которого мы узнали уже в вузе). Пишу о таблицах, потому что нынешние школьники их уже просто не знают.
Также ещё в школе мы познакомились с логарифмическими линейками. Но практически освоили их, а также узнали их реальную полезность уже в вузе. Для грамотного инженера эта линейка была хорошим инструментом, а для некоторых была и атрибутом их профессии. Многие студенты освоили линейку в совершенстве, ненужной она была только для ребят, кому нужен был только диплом, "корочка". Логарифмические линейки уже старались купить хорошие, найти для (под) себя. Это было, как купить хороший кубик Рубика (или, если хотите, как подобрать себе волшебную палочку в историях о Гарри Поттере). Для нынешних студентов логарифмические линейки выглядят таким же анахронизмом, как и счёты.
Позже у нас была курсовая работа (что-то вроде расчёта каких-то режимов), где надо было выполнить много вычислений. Саша Поздняков откуда-то притащил в общежитии "чудо техники" - арифмометр, с "музыкальными" (или шумовыми) эффектами - когда каретка двигалась и достигала края - был звоночек. Мы освоили это "чудо" - реально помог выполнить курсовую работу, а арифмометр кочевал из комнаты в комнату (пример преимущества общежития). Арифмометр "Феликс". См.прим.15.
У нас были практические занятия с применением электрических (электронных) вычислительных аппаратов - предшественников более известных позже калькуляторов. Нина Егоровна предупредила, что на устройствах нельзя делить на ноль. Но Шура Рысин не был бы самим собой, если бы не попробовал в этом удостовериться лично. Проверил: устройство умерло - никакой "перезагрузки" у него не было, надо было выключать из электрической сети. Нина Егоровна, наверное, подумала, что Рысин глухой.
И хочу ещё сказать о Нине Егоровне Гребенюк. На своих практических занятиях она решила нас ознакомить с АКИ - "Автокод Инженер", один из языков программирования для электронных вычислительных машин. Читала она реально по своему конспекту. (Если честно или трезво - муть невероятная.) Только Валера Гаврилов более-менее в это вник. Если бы имели выход на машины, может, тогда бы что-то прояснилось, и имело хоть какой-то результат, какой-то смысл. Но, как я понимаю, она читала его нам вне всякой программы, без ведома кафедры. И даже её непосредственный начальник Лебедь Григорий Кириллович был в неведении. Просто ей хотелось привлечь нас к освоению новой вычислительной техники. АКИ - относился к языкам низкого (это квалификация такая) уровня, язык в кодах машины. С имеющимся сейчас у меня опытом программиста я понимаю, что эти знания были абсолютно бесполезными. Но это сейчас. У Нины Егоровны этого опыта тогда тоже не было.
Современные калькуляторы (хотя они уже выходят из употребления) появятся у нас в стране намного позже, после окончания нашей учёбы. К ЭВМ мы приобщимся в университете на следующих курсах. А первые персональные компьютеры, которые сейчас повсеместно используются в обучении, изобретут в 1974 году (Эдвард Робертс "Altair 8800", а в 1975 году Бил Гейтс и Пол Аллен напишут свою программу "Basic" для "Altair 8800") и в 1976 году (Стив Возняк и Стив Джобс "Apple I"),
Утренние пробежки.
Уже однокурсник Жора "отшил" меня от своей одногрупницы Тани: я, Борис, подруги Таня с Валей сидели в первых рядах на лекциях. И, понятное дело, общались, иногда прямо на лекциях заглядывая в конспект своих соседок (у Бори, как и у меня, почерк был скверный, не то, что у девочек). Я попросил у Тани, красивой с умными глазами и милой улыбкой соседке по "парте", конспект что-то переписать. И был сильно удивлён, когда Георгий (он же Жора) на перемене отвёл меня в сторону и прямым текстом предупредил: "У тебя в группе есть свои девушки, вот у них и бери конспекты". Вообще-то, по "статистике" на физтехе на одну девушку было 4-5 ребят, и на всех девушек не хватало. Но, в оправдание Жоры, к концу учёбы они с Таней поженились, и дипломы получали на одну фамилию. Уже наступило весеннее ласковое тепло, и я стал по утрам бегать. И не сам.
Спустя 40 лет мы с одногруппницей вспоминали студенческие годы: "У нас на этаже жила девушка, с милой улыбкой, добрая такая?" Моя однокашница не помнила её фамилию, а мне понравилась её характеристика девушки, значит, не один я так эту девушку воспринимал. По двум словам (эпитетам) я сразу понял, кого она вспоминает и назвал: "Ира Иванченко, 32 группа". Иру я впервые увидел перед экзаменом-сочинением во время вступительной компании: она объясняла абитуриенту Борису правила языка. Есть редкая группа людей, которых, если встретишь утром, они обязательно улыбнутся, и у Вас целый день будет хорошее настроение. Вот Ира была таким человеком, добрая, к тому же красивая. Невысокого роста, смуглая, живые ласковые глаза, нежный румянец, алые губы. Когда Ира начинала говорить, то в глазах и уголках губ искрилась улыбка. Даже не помню, были ли у неё ямочки. И если "мисс Физтеха", тоже Ирина, была красива, как принцесса, то есть недоступной красотой, то Ира Иванченко была милой девушкой, с которой было легко и просто. Которая была не где-то в поднебесье, а здесь, рядом, с которой можно было разговаривать на равных, общаться, дружить. На первом курсе я думал, кто из её одногруппников, моих друзей, начнёт за ней ухаживать, и удивлялся, почему они медлят и не влюбляются в Иру. Вот с ней я и бегал, не ежедневно, но достаточно часто. И каждый раз получал не только заряд бодрости, но и заряд доброты, заряд хорошего настроения. Казалось, всё замечательно сложилось, о такой девушке можно только мечтать. И возникает вопрос: почему? Почему ничего не случилось? Почему мы не вместе? Может, не хватило одной искры? Какого-то одного мгновения, одного прикосновения, одного взгляда?
Мы бегали, наверное, до конца апреля, потом были праздники, начались зачёты. И пробежки сами собой сошли на нет.
Итоги 2 курса.
На последней лекции по философии Масанский попрощался с нами. Мы восприняли, как прощание с нашим курсом. Но он прощался с университетом. После сессии он уедет в какой-то университет Сибири (возможно, Томск, ему приписывают слова "там дышится свободнее", то есть свободы преподавания было больше). На лекциях по теме "культ личности" ("роль личности в истории") он предложил назвать пример культа личности настоящего времени. Мы назвали Мао Цзе Дуна (такое написание было в наше время). Он сказал: "Придёте домой, возьмите любую центральную газету и посчитайте, сколько раз встречается одна фамилия". 60-70 раз и больше печаталась фамилия Брежнев - культ личности процветал. А на свой экзамен Масанский потребовал принести свои конспекты первоисточников. Я принёс 2 (или 3) общие тетради, начатые ещё в школе. Но Масанский не оценил этого, поставил мне "хорошо" (а так хотелось "отлично" по любимой мною философии).
Неприятный эпизод. Развод на "слабо".
Утром я собирался на очередной экзамен. Зашёл парень и сказал, что меня ждут у вахтёра:
- Кто? - спросил я.
- Какая-то женщина с мужиком.
Надо было идти на экзамен, и визитёры были совсем некстати. Брат Николай тоже заинтересовался, и мы вдвоём спустились вниз. В вестибюле были маленького роста немолодая женщина и двое мужчин, один из них спросил:
- Вы Вентлянд Валентин?
- Это я.
- Вы ехали в автобусе маршрута N65, - он назвал дату и время.
Маршрут N65 - это из аэропорта в село Старые Кодаки, где жили наши родители. Маршрут короткий, всего 5 км, один автобус делал по 1-2 рейса в час. В автопарке на этот маршрут ставили самый старый автобус, а когда машин не хватало, могли вообще не выпустить автобус. Машины нередко ломались, мог и водитель самовольно уехать с маршрута на несколько часов. Я в тот день после занятий решил заехать к родителям. Когда зашёл в автобус, молодой водитель сразу стал громко рассказывать, вот он старается для людей, подбирает по дороге, останавливается, где просят. А тут, какая-то контролёр состряпала акт:
- Я же для людей стараюсь. Вожу, а они только мешают работать. Смотри, вот пассажиры письмо составили, как было, - он протянул лист с текстом и подписями.
Я читал содержание, смотрел на подписантов, а он продолжал громко рассказывать. Автобуса нередко не было на маршруте, мне, брату ничего, мы редко ездили, могли и пешком пройтись, а односельчане каждый день ездят. Тем временем водитель продолжал говорить:
- Вот видишь, сколько ребят подписало. Подпиши, - попросил он, - что ты не мужик что ли? Слабо подписать?
Типичная разводка ребят (пацанов) на "слабо": Слабо залезть не дерево? Слабо прыгнуть со скалы в Днепр? Слабо закурить сигарету? Слабо вынести из магазина пачку печенья? Вроде уже и не так молод, но я подписался под тем, чего не видел.
Комиссия проверяла это письмо, но в письме были указаны то ли несуществующие адреса, то ли вымышленные фамилии. И тут впервые удача - конкретный адрес и вот он реальный человек.
- Да, я ехал в этот день на автобусе. Только позже, на 2 или 3 часа позже. Я прошу Вас, извините меня, - я обратился к женщине, - Я не видел того, о чём написано в письме, и не должен был подписывать. Извините.
- Что же Вы.. молодой человек, - только и смогла выговорить контролёр.
По сути, она защищала права пассажиров. А я лжесвидетельствовал. Никакого суда не было, просто было разбирательство внутри автопарка. Но мне от этого не было легче. Я тогда готов был сквозь землю провалиться.
Кто-то предложил работу на лето: на Дальнем Востоке ловить рыбу в море на промысловых судах. Это была пограничная зона, и для оформления надо было выслать паспорт - присылали с разрешением. Я побоялся отправлять паспорт почтой. И не поехал. А мои друзья Толик Пуртов, Коля Гузь ловили рыбу в Охотском море. Вообще-то тяжёлая работа. (Боря Вишневецкий с билетом в кармане вместе с ребятами сидел в аэропорту - ждали посадки, но случилось ЧП, и он вынужден был отказаться от поездки, сдал билет.)
Сессия закончилась поздно, в июле. И я в те каникулы (единственные) нигде не работал. В самом начале каникул устроил себе отдых. На набережной установили автодром: и я погонял на картинге с полноценным бензиновым двигателем. А ещё впервые в городе появились аттракционы с необычными каруселями, а также электронно-механическими автоматами с разными играми. Как тут такое пропустить. Мне понравился механический футбол с ручками по бокам. И баскетбол: под стеклянным колпаком баскетбольная площадка из углублений, куда скатывался мячик-шарик, и в которых было по два молоточка - кто из игроков успевал первым - тот и бил шарик к корзине противника. Играть можно было два на два, или один на один. Я играл против девушки с её младшим братом лет на 7-9 моложе сестры. Как я понял из разговора, девушка - выпускница-абитуриентка, приехала поступать, готовилась к экзаменам. В белом платье (выпускном?), чистое красивое лицо, у неё была одна особенность, из-за чего я её запомнил. У ребят это бывает, у девушек - увидел только у неё - густые широкие красивые сросшиеся на переносице брови. Я был не против познакомиться. Но она была в компании родителей (или папы) и родственников, к которым они приехали.
Третий курс.
Учиться мы стали в новом корпусе. Но вначале была стройка.
БКБО.
Третий курс у нас начался со стройки. В декабре предыдущего года планировали завершить штукатурные работы нового корпуса (мы, автор с друзьями, непосредственно работали над выполнением этого плана). То есть, в планах, по всей вероятности, было в первом полугодии завершить все отделочные работы и учебный год начать в новом корпусе. И то, что штукатурные работы плавно перешли на 1973 год, никак не меняло план. Но, скорее всего, строителям как всегда не хватило месяца. Первый курс не мог учиться в новом корпусе (студенты ещё должны были получить допуск), возможно, обучение второго курса было запланировано в старом корпусе. Вопрос был, что делать со старшими курсами. И, в первую очередь, с нашим курсом. Приняли решение послать наш курс на стройку: за месяц все работы в новом корпусе завершили. (Замечание в скобках. Как вариант, можно было продлить нам на месяц каникулы и сместить учебный год на месяц. Как по мне, так неплохой вариант. Может, до этого никто из руководства просто не додумался. Хотя, я могу не знать каких-то обстоятельств.) Старый анекдот о СССР начинался с первой странности: в Советском Союзе нет безработицы, во всём мире есть, а в СССР нет. Более того, рабочих рук не хватало. В том числе и строителям. И дополнительные рабочие им были очень даже нужны. Студентам поручали различные вспомогательные работы, по уборке мусора, подготовке рабочих площадок, тем самым, освобождая основных своих рабочих от этих невыгодных работ. Более того, у ребят строительных квалификаций не было, они не могли претендовать на нормальные заработки. Работа всего курса на строительстве студенческого городка ничего общего со стройотрядами (в принятом смысле слова) не имела. Если сказать грубо, то студентами "затыкали дыры". Своего рода субботник длиною в месяц. Я не скажу, что эти мысли мне сейчас пришли в голову. И в то время большинство из нас это понимали, относились к этому с пониманием: родному факультету, университету в целом надо помочь в строительстве городка. То есть, физтеховцы работали не только на своём корпусе, работали на всех объектах студенческого городка.
Я вместе с Лёней Майским, Борей Вишневецким и Женей Голубем попали в одну бригаду - на объект БКБО: блок культурно-бытового обслуживания. Так объект назывался у строителей. Торцом к улице Козакова стояло 9-этажное общежитие, уже заселённое. От этого общежития на ширину корпуса физтеха стояло второе общежитие, будущее наше - в нём ещё продолжались работы внутри. Между общежитиями почти вплотную к корпусу физтеха был вырыт котлован - наш фронт работы. Нам предстояло из бетонных блоков выложить фундамент всего здания.
На месте крановщика сидит автор, но это чисто для фото.
Кроме названой четвёрки в бригаде был Коля Шуйский (11 группа), ребята из 31 группы, жившие в общежитии Коля Гузь и Саша Поздняков, а также другие ребята - всего 10 человек (если память не подводит). С нами был один рабочий строитель (не мог же прораб доверить работу по возведению фундамента неизвестным студентам без квалификации) и крановщик крана на гусеничном ходу - вот и все постоянные строители. Монтажник дядя Миша - худощавый мужчина лет за 50. А крановщик - молодой простой парень Ваня, недавно приехавший из села. То есть бригада была по сути студенческой. Суть нашей работы: подчистить землю, выложить раствор, на него установить блоки-подушки и затем уже на них на растворе устанавливались железобетонные блоки на высоту всего фундамента, всего подвального этажа. Из инструментов главный - отвес, да глазомер к нему. Конечно, ещё лопата, молот и лом - поправить блоки. А ещё надо было правильно прочитать чертежи подвального этажа. Первый день мы присматривались к работе дяди Миши, а потом уже работали и сами под контролем монтажника. Возможно, потому что нам доверили такую важную работу (как для временных работников - даже удивительно), но мы как-то ответственно отнеслись к работе, к поставленным целям, как будто от итога нашей работы зависело всё строительство городка. А целью было за сентябрь возвести фундамент БКБО. Есть люди, которые любую работу (и временную, не основную) делают хорошо, качественно и в срок. Иначе не умеют. Вот по такому принципу мы отнеслись к своему участию в этой стройке. Мы понимали, что временным работникам не платят высоких зарплат, да никто нам и не обещал золотые горы. Вопрос оплаты как-то ушёл в тень, мы не думали о деньгах. Уже на второй день в конце работы Лёша Майский глянул на остатки раствора в корыте и сказал Борису: "Надо бы его выработать". "Выработаем", - ответил друг, и они вместе задержались часа на два. На следующий день Женя Голубь предложил работать как в стройотряде с 8 до 7 вечера. Мы за эти три дня успели втянуться в работу, так что предложение безоговорочно, без обсуждения приняли. Может быть, такое единодушие у нас было потому, что нам доверили такую ответственную работу - фундамент здания строить, а не мусор подметать. А может, просто у всех по молодости было много энергии и желания поработать. Вообще-то, строгого распорядка у нас не было, всё зависело от работы в каждый конкретный день: могли работать и после 7, освещение стройплощадки было, могли закончить и раньше. У нас на удивление подобрался единодушный коллектив. В этой бригаде, в отличие от бригады штукатуров, все были свои. Обедали в столовой в общежитии рядом со стройкой. Но вечером тоже хотелось есть, и мы устраивали общий ужин. После каникул с деньгами у некоторых было туго (стипендию получили в середине месяца), скидывались, кто сколько мог дать. На эти деньги покупали еды, и ели прямо на стройке, на свежем воздухе. Никаких доплат за сверхурочную работу, разумеется, не было. Домой в общагу возвращались поздно, уставшие, но всегда шли пешком, шутили, смеялись. И это было здорово, когда всем телом чувствуешь приятную усталость, чувствуешь все свои мускулы, ощущаешь здоровье своего тела. Такое чувство бывает после приятной работы, или после хорошей тренировки. День был занят полностью, не хватало времени даже на газеты. Но приятно было осознавать, что дни проходят не зря, а с отдачей, приятно было видеть результаты своей работы. Формального лидера, бригадира у нас не было, Боря и Лёха были лидерами чисто в профессиональном плане. Месяц пролетел очень быстро. Я не помню, сколько нам заплатили, не намного больше, чем всем остальным студентам. Гораздо большее удовлетворение доставлял вид возведённого нами фундамента здания.
Ещё один факт, который я узнал уже в настоящее время. Прораб, довольный работой нашей бригады, предложил ребятам поработать ещё месяц: уже предлагал хорошую оплату. Мне не предлагали. Да и если бы предложили, помня штукатурный опыт (сдачу экзаменов), я бы отказался. Ребята, Коля и Саша, согласились и работали месяц вместо учёбы. Нормальной зарплаты они так и не получили. В качестве частичной компенсации от штаба стройки ребят устроили на месяц в профилакторий - месяц бесплатного (и хорошего) питания.
С такой работой на стройке я, вся наша бригада совсем выпали из информационного поля, и "прозевали" вооружённый переворот в Чили. В сентябре фашистская хунта свергла президента-социалиста Сальвадоре Альенде, разбомбили президентский дворец, а его самого расстреляли, стадионы были превращены в тюрьмы под открытым небом, расстреливали людей, на стадионе погиб гитарист-певец Виктор Хара - он пел на стадионе среди арестованных. Какое отношение имеет переворот к студенческой жизни? Но я пишу не только о нас, студентах, но и том времени, о том, что нас волновало. Вместе с нами дядя Миша и Ваня обсуждали события в Чили. Я надеялся, что в Чили начнётся гражданская война против фашизма, как в 30-ых годах в Испании. И можно будет поехать добровольцем. Нет, я понимал, что Чили намного дальше Испании - туда не доехать, и что с моими знаниями и умениями, точнее, отсутствием оных, мне там нечего делать. Мои одногруппники Дима Украинский и Вася Карась выросли во дворе дома, где жил наш земляк Михаил Светлов, автор слов "Я хату покинул, Пошел воевать, Чтоб землю в Гренаде Крестьянам отдать", гимна интернационалистов. Да, наверное, мы были наивными мечтателями, доверчивыми романтиками, но Че Гевара в те годы был кумиром молодёжи всего мира.
Новички группы.
Я уже писал о девушках, которые пришли в нашу группу.
О ребятах новичках. На второй курс в группу пришли трое ребят, перевелись к нам с вечернего отделения. Саша Варакуша, невысокого роста с выправкой военного (он будет выделяться на занятиях на военной кафедре и в лагерях), после окончания учёбы он пойдёт служить в армию (впрочем, не только он, на два года или больше). Паша Монахов. Запомнился мне ещё по вступительным экзаменам, он был третьим в компании Димы Украинского и Славы Алешникова. Тихий, спокойный, пожалуй, главное его качество было компанейский. И Вася Карась - о нём немного позже. На 4-ом курсе после службы в армии к нам восстановится Кабанец Александр: учился слабо, запомнился по лагерям (по военной кафедре) - был командиром отделения, хорошим командиром. Саша хорошо осваивался в нелёгких условиях, которые людям иногда преподносит судьба, вроде той же армии. Может быть, ему стоило связать свою жизнь с армией. Но в армии тоже есть большой соблазн к выпивке, а ему не всегда хватало силы воли противостоять этому соблазну. Ещё об одном парне, который ушёл из группы до окончания учёбы, Кальченко Виктор. Старше большинства ребят, старше меня, но поступал он не с подготовительного отделения. Местный. С учёбой у него всё было в порядке. Ушёл он в 1973 году с третьего курса то ли после первого семестра, то ли так и не сдавал сессию. Наш куратор Перлик В.И. пытался его уговорить продолжать учёбу, но он ушёл, возможно, по семейным обстоятельствам.
Вася Карась.
И главный герой из новичков Вася. Странно, что я с Василием не пересёкся на вступительных экзаменах, я бы его точно запомнил. Тем более, что из Васи энергия била каким-то фонтаном, привлекая внимание, и из-за этой энергии его всегда было так "много", что избежать с ним встречи было невозможно. Но не встретились. Может, он был скромным на экзаменах, но скромность и Вася - как бы несовместимые понятия (прости меня, Василий, за такие характеристики). Высокого роста с "незграбною" головой (русское слово "неуклюжая" не так точно характеризует его голову, как украинское "незграбна"), достаточно полный, точнее, не худой, у него были широкие бёдра, а правильнее (да простят меня эстеты), широкая задница и на её фоне узковатые плечи. Воспитанный в бедной еврейской семье Вася не ждал от жизни ничего хорошего, он был в постоянной настороженности, как бы ждал какого-нибудь подвоха. Лексикон у него был, как у пьяного сапожника - он не стеснялся в выражениях. Ещё у него была пара любимых высказываний. Первое: "Об этом говорится на первых страницах пособия для начинающих играть в шахматы" (или, как вариант, "на странице ХХ"). Второе: "И талоны на повидло". ("получите талоны на повидло"). Смысл этой его фразы был такой же, как у другого известного выражения "Догонят и ещё дадут". Если какое-либо несчастье могло случиться, то у Карася оно обязательно случалось. При этом, он был умным парнем, хорошо вникал в науки, но вот с экзаменами - сами понимаете как было. У нас на факультете была пропускная система. В новом корпусе пропуска хранились в ячейках на проходной. При входе нажимаешь свою кнопку, пропуск выпадает вахтёру, он сверяет фотографию, входящий называет свою фамилию, и его пропускают. На выходе пропуск сдаётся. Как Вы думаете, какой пропуск достался Василию? Пропуск под обозначением "Я-6". Однажды Вася, чем-то сильно озабоченный, на вопрос вахтёра "Фамилия", назвался "Я шесть" и попытался пройти. Сильно удивился, когда его не пропустили, и только после третьего вопроса назвал свою фамилию.
Преподаватели.
В первом семестре политэкономию капитализма читал слепой преподаватель, ходил в сопровождении своей жены. Шуметь было неудобно. Задавать вопросы тоже. Конспект получился никудышный. Пробовал самостоятельно читать Маркса ("Капитал") - муть похлеще сопромата. (Для сравнения, Энгельс читается намного лучше, например, "Происхождение семьи, частной собственности и государства" читается очень легко и интересно). Но учение о прибавочной стоимости мы усвоили, а вот в целом о политэкономии этого не скажу (это о себе, за других не буду). Во втором семестре политэкономию социализма читала Бякина Людмила Ипполитовна (ФИО я изменил). Она пришла к нам с работы секретарём в райкоме партии, и больше занималась общественной работой, а не политэкономией. Мы самопроизвольно сравнивали её с другим преподавателем по общественно-политическим дисциплинам, Масанским, конечно, не в её пользу. По сопромату у нас были Моссаковский В.И. и Голуб В.К.
Ещё хочу отметить преподавателя Наталью Васильевну Сваволю, занималась с нами английским. Очень красивая молодая женщина, с пышными волосами, голубыми яркими глазами, утончённым носом и тонкими бровями. Когда Валентина Терешкова после полёта в космос приехала во Львов, то Наталью Васильевну (тогда, наверное, просто Наташу) выбрали, чтобы она вручала цветы дорогой гостье от жителей города. Ребятам легче учиться у красивых преподавательниц, для них больше стараются. На физтехе по иностранному языку главное было научить переводить (технические) тексты, можно и со словарём. Днепропетровск был закрытым для иностранцев городом (равно как и города, куда мы могли попасть по распределению), встретиться с иностранцами мы не могли, то есть устный английский знать особо и не требовали. Начали мы с изучения грамматики, а на третьем курсе сдавали переводы статей в газете "The Moscow news" в "тысячах" знаков. А мерили эти "тысячи" купюрой в 1 рубль: покрывала текст в 100 знаков (если память мне не изменяет). Лёша Майский как-то так поговорил с Натальей Васильевной (только Лёха мог так поговорить), что она особо к нему, а заодно и к нашим "старикам" (кто постарше) и не приставала. Но с молодых требовала строго.
Секретчики.
На третьем курсе у нас начались спецкурсы - дисциплины по закрытой тематике. Нас приучали к работе с секретными (закрытыми) материалами. Конспекты по этим дисциплинам вели в тетрадях, которые хранились в спецбиблиотеке на факультете. (Понятное дело, что последние строки написаны не для физтеховцев, а для читателей, не учившихся на нашем факультете.) На время лекций и самостоятельной работы чемоданы с конспектами брались в библиотеке и после занятий возвращались. Вот для этой работы - получить чемоданы, раздать конспекты, собрать и сдать, да ещё отслеживать, чтобы не выносили конспекты, не переписывали в "свои" (открытые) тетради - назначили двоих студентов. Самых аккуратных, самых дисциплинированных: двух Сергеев Ермолаева и Калиниченко. Ребята на самом деле были самыми аккуратными и дисциплинированными среди нас.
Ректор.
Наш ректор академик Моссаковский Владимир Иванович должен был читать (числился лектором) у нас сопромат. Но не читал. Ни одной лекции. Даже обидно. Студентам в американском университете на английском языке читал. А нам нет. Хотя бы одну прочёл, для знакомства. Отмечу его заслугу в строительстве студенческого городка, то есть базы университета. Смотрите об этом в примечаниях N16. Во время учёбы (где-то на 1-2 курсе) мне попалось на глаза одно высказывание Моссаковского, процитировать я его не могу, приведу по памяти: "Мы (подразумевалось - университет, все преподаватели - автор) должны создать такие условия учёбы, создать своего рода коридор, чтобы студенты могли пройти по нему, никуда не сворачивая". Мне не понравилось это высказывание, наверное, не хотелось идти по этому "коридору". Не хватало что ли "степеней свободы". "Бунтарское начало" во мне не соглашалось с этой установкой. Ещё одна заслуга ректора: в университете был свой вычислительный центр и студентов старались приобщить к использованию ЭВМ. Реально у нас была курсовая работа (опять расчёт баллистической траектории полёта ракеты), которую мы выполняли на ЭВМ. Была готовая программа, нам надо было задать для неё входные данные и получить результаты расчёта - это и было содержанием курсовой работы. Мы сдавали рукописные бланки с данными операторам, их набивали на перфокартах, надо было проверить распечатки на наличие ошибок. Можно было дать повторное задание для замены перфокарт с ошибками, а можно было исправить ошибки самому ручным перфоратором и вставкой в ошибочные отверстия "заплатки". (Понятно, что перфоратор для перфокарт ничего общего с перфоратором строительным не имеет, впрочем, в то время строительных перфораторов у нас в стране было не так много, как сейчас.) В результате мы сдавали своё задание на перфокартах в вычислительный центр и забирали результаты вычислений. Такой доступной, как сейчас, вычислительная техника не была.
Сопромат.
Дисциплина "Сопротивление материалов" считается одной из самых сложных для инженерных профессий. Недаром студенческая мудрость гласит: "Сдал сопромат - можешь жениться".
Сопромат у нас читал Голуб Василий Каленикович (на украинском языке это звучит лучше Василь Каленикович). И практику он тоже вёл. То есть он у нас был преподавателем по практике, а лекции читал в силу отсутствия основного лектора. Невысокий, смуглый, черноволосый, с простоватым лицом, у него что-то было с руками. Он стоял спиной к доске, правой рукой держал мел и так умудрялся писать на доске. Он часто переходил на украинский язык, но язык мы понимали хорошо (не знаю, правда, как Валера Гаврилов), а вот сам предмет понимали не все. Но кто понял метод сечений, проблем с сопроматом не имел. Метод сечений, Василий Каленкович говорил СОЗУ: Секу - Отбрасываю - Замещаю - Уравновешиваю. И оставалось определить искомые величины. (В современной интерпретации встречается РОЗУ, первая буква означает "Рассекаем".) Не так страшен чёрт, как его малюют. И мы сопромат сдали успешно, отличники получили свои "отлично" (хотя предшественники нам говорили, что пятёрку у Голуба получить невозможно). Особое внимание Василий Каленикович уделил Жене Голубю: "Ти ж майже мiй родич". Также особое внимание он уделял ребятам, которые с сопроматом не дружили, не понимали его. Диме Украинскому, когда он принёс ему свою работу, он сказал: "Палiтурку можеш залишити, а змiст треба повнiстю замiнити". Ира Строй тоже слабо понимала сопромат, и ей разъясняла и помогала выполнять задания Света Летучая - нашим девчонкам эта наука оказалась "по зубам". Сопромат мы сдали весной, но о женитьбе начали задумываться раньше.
Чтобы делать добро не нужно указание сверху.
В начале учебного года у нас состоялось собрание группы, без куратора, и без девушек, (так сказать, разговор повзрослевших мужчин). Инициаторами были наш комсорг Гена Железняк и Лёша Майский (он фактически был неформальным лидером группы). Речь зашла о том, кто мы в этой жизни, или, если перейти на личности, кто я (кто ты) в этой жизни. Неправильно ставить вопрос, что общество (государство) сделало для меня? Правильный вопрос: что Ты (что Я) сделал для страны, для людей? Не надо ждать, что придёт какой-то дядя и решит все наши проблемы. Задай себе вопрос; что ты сам сделал для решения проблемы? И если ты не сделаешь, кто сделает? Если не ты, то кто? Может, у меня сейчас вышло слишком патетически, слишком пафосно, может ребята говорили проще, но суть та же. Лёня говорил с грубоватой хрипотцой простыми словами: "Мы же сюда пришли не в бирюльки играть?" И, чтобы сделать что-то хорошее, не надо спрашивать разрешения в комитете комсомола, не надо ждать указания сверху. Я полностью был согласен с Леонидом и Геннадием. Этим разговором они хотели сплотить группу, чтобы ребята были дружнее. Но в конце они предложили, чтобы каждый словом подтвердил своё согласие (другого варианта и не предполагалось) быть активным членом коллектива. У меня мелькнула мысль: "Даю честное пионерское, что буду хорошо учиться и делать только хорошие дела". По паспорту я - немец (в советском паспорте была графа "национальность"). Но, наверное, мне что-то досталось и от предков-украинцев. Это можно назвать "непризнание царя-батюшки", непризнание авторитетов, непонятное мне самому желание иногда идти против всех, наперекор общепризнанному мнению. Я был против их желания услышать "одобрямс". О чём и сказал вслух. Правда, не знаю, получилось ли мне правильно объяснить свою позицию. Что интересно, Борис Вишневецкий меня понял и поддержал.
Одним из решений собрания было провести группой субботник, свой, как подтверждение того, что для хорошего дела не надо спрашивать разрешения, не надо ждать указания комитета комсомола. А Борису, как старосте, поручили найти объект для субботника, главное было быстро найти (пока энтузиазм не прошёл, или "куй железо, пока горячо"). И он его нашёл: детский комбинат (ясли-сад). Участие в субботнике было по-настоящему добровольным, хотя особо агитировать никого и не надо было.
Мясокомбинат. Дача в Орловщине.
Третий курс у нас получился активным, деятельным. Мы группой решили сделать вылазку в лес. Шура Рысин предложил воспользоваться дачей его родителей, расположенной в Орловщине. Учитывая, что тепло уже ушло, предложение было весьма кстати. Мы решили, что деньги на шашлыки и на горячительные напитки заработаем. Кто-то предложил поработать на мясокомбинате. Предложение принимается. Кто-то тут же развивает предложение, что мяса можно "набрать" на мясокомбинате и "вынести". Постоянные рабочие практически каждую смену "несут" с комбината мясо - своего рода неофициальная добавка к зарплате. Но мы же не постоянные рабочие - нас легко могут поймать. Да и главная причина, если мы заработаем и сможем купить мясо (и дешевле, чем в магазине), то зачем его воровать. Кто-то из ребят сказал замечательную фразу: "Мы достаточно заработаем, чтобы купить, а не "вынести" (своровать)". (И эти слова станут моим принципом в будущем.)
Мы разбиваемся на группы и несколько дней работаем на комбинате, во 2-ую смену с 14:00 до 23:00. Мне с напарником (не помню, с кем я был) выпало работать в морозильной камере: нам выдали ватники, шапку, рукавицы. Морозильные камеры - довольно большие помещения с плотно закрывающимися дверями-воротами, внутри -20 градусов. Но ветра же никакого нет, мы в спецодежде и работаем - холод абсолютно не ощущается. Заодно практически получили обзорную экскурсию на мясокомбинате от загона скота, участок забоя, правда, он закрыт (да это и лучше), и дальше осмотр конвейера с тушами на обработке. Отдельно побывали в колбасном цехе. На комбинате бесплатная столовая с увеличенным содержанием мяса в блюдах. Но аппетита есть мясо совсем нет, он пропал на несколько дней. Потом восстановился. (Так у нас появился ещё один объект, где можно было в случае надобности подзаработать.) Обеспечив себя мясом, закупив напитки, выезжаем на дачу. В нашем степном крае дерево, лес являются дорогим материалом, и большинство дач построены из кирпича. А тут дача полностью из брёвен - классная дача. Вечер у костра. И ещё один опыт от Лёши Майского. Когда костёр догорел, он рядом выкопал неглубокую продолговатую яму, сгрёб в неё пепел, несгоревшие "угли", присыпал землёй - получилось отличное ложе с подогревом для ночлега. Но большинство на ночь пошли в деревянный дом.
Неизвестный чемпион.
Мы решили провести чемпионат группы по шахматам. На удивление, играющих в шахматы оказалось много, решили победителя определить по кубковой системе (не по круговой системе, при которой каждый играет с каждым). Так как в нашей группе было много ребят из общежития, играли в общежитие. Провели жеребьёвку, и пары игроков разошлись по комнатам. В полуфинале я встретился с Васей Карасём. Недаром у Василия в обиходе была любимая фраза о пособии для начинающих шахматистов, он с детства занимался в секции, был очень сильным шахматистом. А я был всего лишь самоучкой (хорошо, что хоть книга по шахматам хорошая попалась), к тому же сельским, мне то и играть в детстве было не с кем. Наша встреча была достойна финала, но так сложился жребий. Карась заслуженно победил - я поздравил его с победой, пожелал удачи в финале:
- Ты должен победить, ты играешь намного сильнее Гены, - второго финалиста мы уже знали - Гена Железняк, комсорг группы.
- Я не буду играть с Железняком, - неожиданно "выдал" Вася.
- Как это не будешь? Почему?
- Не буду, - он недовольно повернулся, насупился, и, словно его озарило, добавил, - Я ему проиграю.
Я наконец-то понял, почему он не хочет играть, он боялся победить комсорга:
- Брось, Вася. Генка - нормальный парень, у него спокойно можно выигрывать. Ты же не с преподавателем будешь играть, - я пытался найти новые аргументы. Но Карась неожиданно предложил:
- Валик, а давай ты с Геной сыграешь?
Я пытался его ещё убедить, уговорить, но он ни в какую не соглашался.
- Хорошо, я сыграю в финале и, если побеждаю, то значит ты чемпион группы.
- Согласен, только давай никому об этом не говорить.
Я победил в финале Гену. Фактически чемпионом был Вася Карась. Но об этом знали только мы с Васей.
Саша Воронин.
Ещё о шахматах. И о Саше Воронине, нашем одногруппнике. Саша с отличием окончил техникум, и воспользовался правом отличника - сразу поступил на физтех. Так он сэкономил время - его бы, скорее всего, призвали в армию. Невысокого роста, худой, чёрноволосый. У него была одна гордость - усы, достаточно красивые. Благодаря усам он выглядел как взрослый, без них - наверное, смотрелся бы ребёнком. Учился он посредственно, быть отличником в техникуме было мало, чтобы хорошо учиться на физтехе, только с черчением у него всё было в ажуре. Воронин жил на улице Абхазской, по соседству с моим одноклассником Владимиром Ш. Володя был горазд на выдумки, любитель-химик, экспериментатор. На две головы выше Саши, он был защитником, покровителем, опекуном невысокого своего друга. Такого друга Воронину не хватало на физтехе. Кстати, у Владимира была своя гордость - тоже усы, красивые усы. Саша играл в шахматы, но, примерно так же, как и учился - посредственно. Из десяти партий я бы выиграл у него все 10. Но в игре всякое бывает. Это как у классного футболиста: на тренировках он 10 раз бьёт 11-метровый и все мячи ложатся в сетку ворот. А в игре бьёт пенальти - и на тебе - промах. Для меня шахматы - это, прежде всего спорт. Затем - искусство. Для меня неприемлемо играть в шахматы под деньги. (Хотя, я признаю, что для чемпионов мира, чемпионов страны шахматы - это больше, чем профессия, они становятся источником существования.). В карты на деньги играть - допускаю, в шахматы - нет. И вот в компании кто-то нас подбил (сами мы бы не додумались): сыграть в шахматы на спор. Если выигрываю я, то Воронин сбривает усы, точнее, один ус. У меня усов не было - если я проиграю, то стригусь налысо. Вот такое пари. С моей стороны, заведомо некорректное, несправедливое по отношению к Саше. Может, я, выпивши, был? Ну ладно я, а Сашка чего на такие условия согласился? Тоже выпивши, был? (Наверное, самый трезвый, хоть и выпивший, но трезвее нас, был тот, кто нас подбил на пари.) Ведь в шахматы играть на спор - это ещё хуже, чем играть на деньги. Я проиграл. В назидание. И подстригся налысо (уверяю Вас, это некрасивое зрелище). Наверное, Саша выиграл потому, что на кону стояли его Усы, считайте, для него это было, как сама его жизнь.
Кино.
Осенью мы большой компанией друзей смотрели фильм "Земля Санникова" - как его можно было пропустить, не посмотреть, если живёшь в одной комнате с Санниковым. (См. прим.17.) Впрочем, неправильно говорить, что его смотрели друзья Толика Санникова - фильм хороший, его смотрела вся молодёжь страны и, конечно, все студенты.
Эпизод. Маша.
Маша шла по пустынному коридору в свою комнату, и только её каблуки-шпильки громко цокали в непривычной ночной тишине, даже завсегдатаи "ночного клуба" уже разошлись. Она открыла дверь, включила свет.
- Маша, зачем ты свет включила? - соседка по кровати проснулась и недовольно подняла голову. Просыпаться она начала ещё от цокота шпилек в коридоре
- А шо тебе? Спи! Мне ночнушку надо достать, - при этом она открыла противно скрипнувшую дверь старого шкафа, достала ночную рубашку и закрыла шкаф, подлая дверь опять громко заскрипела, прогоняя остатки сна.
- Но можно же было заранее ночнушку достать, - пролепетала соседка с мольбой в голосе.
- Та шо я знала, шо задержусь, - как ни в чём не бывало, ответила Маша.
Когда она в первый раз "задержалась" в комнате у ребят, вернувшись перед рассветом, то ещё и поделилась своими эмоциями:
- Представляете, девчата? Лежим с моим в кровати... не, в одежде... и лампа настольная горит... Лежим, воркуем, а этот наглый Женька - я же в комнате - а он раздевается, светит своими семейными трусами, своими телесами и спать ложится.
Не повезло скромным тихим девочкам, не оказалось в их комнате своей Ланы, которая смогла бы приструнить зарвавшуюся Машу. Терпели, не высыпались до тех. пор, пока Маша не родила и не ушла в академотпуск.
Курс отказался работать.
Вначале весны собрали весь наш курс для объявления. Вообще-то шила в мешке не утаишь, и мы знали, для чего нас собирают. Знали заранее. Нас опять посылали на стройку студенческого городка университета. Но хронику (данное описание) третьего курса я начал с описания работы на стройке. Второй раз в течение учебного года мы должны были работать на стройке. В самом начале я писал, почему нас послали на стройку: (по моему мнению) неготовность корпуса проводить занятия в сентябре. Наверное, строители должны были сдать корпус в конце июня. А сдали они в августе. Надо было расставить мебель, обустроить кафедры, лаборатории, библиотеки, гардероб, буфет (последние два объекта могли и подождать), пропускную систему. Если и были ещё какие-то строительные работы внутри корпуса, то, скорее всего, это были покрасочные и помывочные работы. Для этих работ можно было создать одну бригаду (подобно бригаде штукатуров), а не посылать весь курс. В сентябре наш курс работал на всех объектах студенческого городка, в самом корпусе физтеха либо вообще не было наших ребят, либо, если и были, то одна бригада. Повторюсь, на мой взгляд, лучшим вариантом было продлить каникулы на сентябрь. Почему нас посылали в марте? Существовал график участия факультетов в строительстве городка. И он жёстко выполнялся. По плану наш курс должен был работать в марте. (Может, все приведенные мною соображения и яйца выеденного не стоят, но тогда будет непонятна наша реакция.)
Реакция курса. Это нашей бригаде повезло с работой в сентябре - фундаменты БКБО - работа была важной, ответственной. И мы, наша бригада, с энтузиазмом работала. Другим так не везло. Ребятам не хотелось "затыкать дыры" на стройке. Кто-то из ребят разыскал где-то информацию, как студенты работали на стройках, с чего начиналось, история, как работали наши предшественники. Хочу признаться честно: я не помню, как проходило собрание, кто выступал. Помню атмосферу и итоги. Поэтому, дальше больше логики в описании, а не фактов. На собрании кто-то из деканата объявил, что курс в марте будет работать на стройке. И ожидаемый переход к чисто рабочим моментам участия студентов в работе не получился: зал загудел. Говорить дальше не имело смысла - не услышали бы. И я не знаю, то ли кто-то один, или сразу несколько ребят заговорили с мест, что мы отказываемся идти на стройку. Отмечу важный момент: заранее никто не готовился, не планировал каких-то действий. Да, ребята делились информацией, делились своими эмоциями, настроениями. И только. И то, что произошло в зале, - было чисто спонтанно. Наверное, так в далёком прошлом начинались митинги и революции (до появления учения "С чего начать?" известного классика): кто-то один первый сказал слово, и это слово было выражением общей мысли, общего желания. Я даже назову, кто из нас мог быть этим "первым" - Саша Летучий. Высокий сильный парень, спокойный и уверенный. Он окончил техникум "Автоматики и телемеханики" и поступил на вечернее отделение физтеха. Его призвали в армию, демобилизовался осенью 1971 года и восстановился на дневное отделение на наш курс. У Александра не было комсомольских должностей, но он был членом студсовета в общежитии. Ребята ему верили, прислушивались к его мнению. Возможно, он и выступил. Тогда и другие выступали.
Мне кажется, что и я выступил. Правда, может, это мне сейчас хочется, чтобы я тогда выступил (вообще-то, мог и выступить). Но я не помню, были ли вообще выступления. Интересная реакция была администрации (деканата, парткома - хотя из парткома я знал только парторга Наташкина, а его не было) - они решили подключить комсомол, логически это было правильно. Кинулись искать комсорга курса. Комсоргом был Витя Филин, среднего роста, широкоплечий, с открытым дружелюбным лицом - он часто улыбался, вселяя всем оптимизм и хорошее настроение. У Вити было одно удивительное качество - хорошая интуиция, которая его не подвела и тогда: Вити не было на собрании. Нашли комсорга факультета. Секретарём бюро комсомола факультета Николая Волоколамского избрали недавно: маленького роста, маленькие острые глаза, небольшая голова, аккуратная стрижка, аккуратная одежда, аккуратный галстук - он весь из себя был сплошь аккуратный. Вот комсорг выступал (это я помню). А точнее, попытался выступить, ребята его не слушали и не обращали на него внимания. И тогда администрация решила позвать Олега Удовиченко, предыдущего комсорга факультета. Олег или уже защитил дипломный проект, или защита ещё предстояла. Он был комсоргом факультета несколько лет, настоящий вожак, признанный лидер. Интересно, что он учился в группе, в которой чуть ли не все студенты были отличниками. Скажите, что такого не бывает? Бывает. Когда собирается сильный коллектив, то сам коллектив воспитывает, и слабые начинают тянуться за сильными. Да ещё если ребята хорошие (не только сильные в учёбе), то и помощь всегда вовремя приходит, когда понадобится. И хороших конспектов всегда в достатке. (Я сам наблюдал подобный класс в школе: создали класс с "уклоном", то есть отобрали сильных учеников - видели бы вы как дети соревновались между собой, кто лучше знает физику.). Сам Удовиченко был несколько лет ленинским стипендиатом, получал стипендию 100 рублей (см. прим.18). В том году его избрали в комитет комсомола университета, который тогда уже размещался в новом главном корпусе ДГУ, высотка на проспекте Гагарина. (Википедия утверждает, что главный корпус был сдан в 1975 году, но мы с ребятами ходили весной 74 года в комитет комсомола в высотку, наверное, комитет комсомола находился там ещё до официальной сдачи здания.) Вот, пока Удовиченко разыскивали, пока он шёл к корпусу физтеха (минут 10 ходьбы быстрым шагом), мы сидели и ждали. Я, конечно, не помню дословно речь Олега, но содержание его выступления попробую передать.
- Несколько лет назад студенты третьего курса физтеха, такие же ребята, как и вы, решили принять участие в строительстве студенческого городка. И они это сделали. Весь курс в полном составе. После месяца работы ребята призвали всех физтеховцев отработать один месяц на стройке студгородка. Призвали всех студентов университета внести свой посильный вклад в строительство нашего городка. И все последующие годы физтеховцы работают на стройке, делают реальную работу, созидательную работу. Ведь это же здорово: сделать что-то стоящее, сделать своими руками, сделать не для себя, для всех людей. Положить своими руками "кирпичик" в возводимое "здание". Вы только представьте себе: пройдут годы, и будущие поколения студентов, будущие физтеховцы будут учиться в корпусах, жить в общежитиях, ходить в библиотеки, которые строили и вы в том числе. И в этом здании, в котором мы сейчас находимся, есть частичка труда ваших предшественников.
В последнем утверждении Олег был прав, даже более: этот зал и мы, Борис, Леонид и я, штукатурили. Конечно, у Удовиченко выступление было более ярким, более зажигательным, чем получилось у меня. Олег говорил громко, чеканя слова и фразы, чтобы слышно было и на "камчатке", чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений. Соперничать с ним в красноречии было бесполезно, и сейчас, и тогда на собрании. Курс он убедил (возможно, у нас самих в глубине души не было уверенности, что у нас получится). Ребята расходились. Я подошёл к Олегу Удовиченко (возможно, кто-то из ребят тоже был рядом):
- Олег, ты говорил о предшественниках, о призыве. Но мы, наш курс уже отработал месяц на стройке. Никогда ещё не было, чтобы курс работал на стройке два месяца в течение учебного года.
Если быть точнее, то наш курс был первым, кто работал второй месяц на стройке за всё время учёбы. Не знаю, было ли такое позже. Олег ответил, чётко разделяя слова:
- Да, я знаю. Но ты, пойми, лучше, чтобы курс отработал этот месяц. Так надо.
Вот так, честно и откровенно. Чего не скажешь всем.
Один маленький эпизод из будущего (по отношению к описываемому моменту - я немного забегаю наперёд). Два брата родом из Белоруссии Вячеслав и Константин Бекеши учились в нашем университете. У ребят от рук бандитов погибли родители. Может быть, поэтому они были в составе комсомольского оперативного отряда дружинников (КООД). Старший и выше ростом Вячеслав учился на историческом факультете на старших курсах, был в составе городского отряда КООД (при горкоме комсомола). А младший невысокий Костя учился на физтехе (на курс после нас), был в составе университетского отряда КООД. Я знал их обоих. Как-то Слава был в компании ребят, в которой рассказали анекдот о Василии Ивановиче (в то время только ленивый не рассказывал анекдоты о Чапаеве). Славу исключили из университета. Нет, Слава сам не рассказывал анекдот - просто слушал. Его исключили. Может потому, что он учился на истфаке. И не донёс. (Я после этого случая на долгое время перестал рассказывать анекдоты, все, не только политические.)
После этого собрания я бы не удивился, если бы были какие-то серьёзные последствия. Серьёзных (подобных выше рассказанному) не было. Может, это было потому, что мы учились на физтехе. Впрочем, одно решение всё-таки последовало. Витю Филина, комсорга курса, переизбрали. Избрали Светлану Чарноту.
Итоги. Курс отработал на стройке. Я работал в составе бригады на строящемся корпусе радиофака (или другого факультета). Типичная работа для студенческих бригад: убрать мусор, что-то перенести, что-то поднести. Как называл её один мой знакомый, "работа непыльная, но прибыльная". Былого энтузиазма не было. Руководство стройки откровенно использовало студентов, чтобы освободить своих рабочих от неблагодарных (малооплачиваемых) работ. За такую работу даже не хотелось получать оплату. И мы с Витей Головченко пошли в комитет комсомола (в высотку на Гагарина) и написали заявление "Прошу перечислить всю мою зарплату за март месяц в фонд мира". Какая будет зарплата, мы, понятное дело, не знали, но, для нас величина зарплаты не имела значения. Товарищ в комитете обрадовался и похвалил нас. А когда месяц закончился, бегал за нами и просил забрать наши заявления. Мы отказались. "Может, перепишите? Укажите, какую сумму перечислить?" - с надеждой спросил он. Мы отказались. Зарплата составляла 16 рублей.
Ещё один маленький штрих. В одной комнате жили четверо ребят с нашего курса, дружный коллектив подобрался, помогали друг другу во всём, ели, пили с одного стола. Трое ребят работали на стройке. А четвёртый не работал - у него папа был секретарём райкома партии одного из районов области. Но ребята были не в обиде на него - родителей себе не выбирают.
Студенты университета (мехмата) в эти же годы работали на строительстве театра оперы и балета. См. прим.19.
Студентов других факультетов посылали на уборку овощей и фруктов в колхозы, совхозы области. Зв время нашей учёбы студентов физтеха на "картошку" не посылали.
Витя Воротников.
Не знаю, может, если бы Витя остался в одной комнате с Толиком Санниковым и моим братом Николаем, то этого бы и не случилось, может, старшие как-то бы повлияли на ситуацию. Не знаю, как получилось. Возможно, Витя просто заболел, и ребята вызвали скорую. А врачи уже сами заподозрили (или уже в больнице) и вызвали спецбригаду коллег. Витя попал на Игрень. Посёлок недалеко от Днепропетровска, где находится психиатрическая больница. Диагноз - шизофрения. Этот диагноз при желании можно поставить многим людям (практически любому): очень тонкая грань между нормальным состоянием и шизофренией. Шизофрениками считали (были) очень многих учённых, людей искусства. Один из самых известных примеров - Эйнштейн. Школьника Резерфорда его учитель считал идиотом. Список можно продолжать.
Витя прошёл курс лечения в больнице где-то с месяц. Всё это время по выходным и при другой возможности мы, друзья Витя Ломов, Игорь Милых, Сергей Холодняк, мой брат Николай и я (не помню за Санникова - он был, наверное, занят репетициями), ездили проведывали его, привозили фрукты, соки, сладости. Конечно, от вида решёток на окнах и решётки вестибюля отделения было грустно. Но Воротникова во время наших визитов свободно выпускали на улицу во двор отделения - сбегать он не собирался. А Витя делился с нами впечатлениями:
- У нас в палате буйных нет. Вообще, люди очень интересные. Несколько художников, человека три. Красок нет, а карандашом такие замечательные портреты рисуют, поразительное сходство. Особенно у одного, у него взгляд на портретах, как у живого человека. Один мужик часто стихи читает, не знаю, свои или чужие. А ещё у нас в палате делают всё, что захотят - не запрещают. Двое предпочитают обнажёнными лежать, ходить. Даже когда женщины медперсонала заходят. Правда, когда из палаты выходят, одеваются - их предупредили. Есть два мужика, философствующие, такие интересные темы поднимают, когда они между собой разговаривают - заслушаешься. Словно, на лекциях Масанского. Один из них сказал, что подлинная свобода здесь, в палате. А там, вне палаты, люди живут за решётками и не могут говорить свободно.
Пора свадеб.
На втором курсе сразу после стройотряда поженились Борис с Ниной Вишневецкие. Первая свадьба в нашей группе. (Не знаю, правда, когда поженились Валера Забора с Аней, до поступления, или тихо на первом курсе.) На третьем курсе произошёл прямо какой-то прорыв. И если у ребят внешне ничего не было заметно, то изменения у девушек бросались в глаза. Особенно у Нины Плаксиной. Умная девушка, отличница, она умела за себя постоять в общении с ребятами и даже с преподавателями. И при этом, создавалось впечатление, что её абсолютно не волнует её внешность, как она выглядит. На третьем курсе она отрезала свои косы, сделала завивку или просто накрутилась, на лице появилась косметика(!). И ребята обратили на неё внимание. Всех людей, всех ребят можно разделить на скромных и бойких. Скромными тихими в нашей группе были Серёжа Калиниченко, Паша Монахов, "старик" Толя Прилукин. Бойкие активные азартные: Гена Железняк, Коля Шуйский, себя к ним тоже отнесу, перечень можно продолжать. С Геной, с Колей, с другими мы соперничали в учёбе, в спорте, на танцах - кто более зажигательно станцует тот же шейк. Мы петушились перед девчонками, кто пригласит понравившуюся девушку (нередко нравилась одна нескольким), кто обворожит её. Гена был постарше нас, но в отличие от Прилукина, Майского, Заборы у него не ощущалось дистанции в возрасте. Нина отдала предпочтение бойкому. Прошло совсем немного времени с момента преображения Нины ("появились `кучери' - как они меня замучили" - из тоста за свадебным столом), и Гена с Ниной поженились.
Рушник вишиваний.
Вслед за ними решили узаконить свои отношения Лёня Майский с Валей Ковальчук. Их свадьбу гуляли не в Днепропетровске, а в двух городках: на Донбассе у родителей Вали и в Днепропетровской области у родителей Леонида. Наша группа большим десантом отправилась на Донбасс. Ранняя весна, сильные порывы ветра, холмистый край. Автобусом ехали в городок, который был похож на большое село. И свадьба напоминала сельскую свадьбу, с большим количеством гостей, с соблюдением старых обычаев. Из этого же городка был Володя Дымов (третья направа). С ним на правах его невесты приехала Света Чарнота. В первый день свадьбы Володя со Светой пригласили меня и Колю Шуйского переночевать у Дымова дома. Так мы познакомились с его мамой и сестрой-десятиклассницей: мы с Колей сразу пробовали приударить за девушкой, но у неё на уме был только один Иван Мыколайчук (украинский актёр, кинозвезда 70-ых), плакаты-фотографии которого висели на стенах её комнаты. Сам Володя крупный объёмный парень со чёрными волосами и смуглым лицом (словно, угольная пыль с поколениями впиталась в кожу), добрый и надёжный. В армии Володя служил на Кубе, они давали подписку о неразглашении, но как тут скроешь, когда в квартире полно сувениров с острова "свободы": огромные красивые рапаны, хранящие шум моря - Володя рассказывал о службе в необычном месте.
На второй день свадьбы тёщу решили покатать: по обычаю друзья жениха впрягаются сами в телегу и катают по селу тёщу. Но в наш век никаких телег, как и лошадей, не осталось. Нашли какую-то тачку, большую, но всё-таки мало приспособленную для катания людей. Мы, друзья жениха, никакого отношения к этому эпизоду не имели. То ли выпитое повлияло, то ли тачка такая была, но земляки-друзья родителей невесты (даже сомневаюсь в слове "друзья", может, это были отвергнутые женихи?), тачку не удержали, на скорости опрокинули, бедная Валина мама получила травмы. Мне показалось, что получился перебор с обычаями.
Второй день свадьбы близился к концу. Гости за столом начали просить кого-то спеть. Мужчина средних лет, ровесник родителей Вали, сидевший к нам спиной за соседним столом, отнекивался, отмахивался, пытался отказаться. Но просьбы становились всё настойчивее. Мужчина, в конце-концов, согласился. Я даже не слышал его согласия, но понял, что он согласился по вдруг установившейся тишине. И в этой тишине странно зазвучали слова женщины, сидевшей напротив певца, слегка наискосок. Она говорила еле слышными словами, если бы я сидел чуть дальше, то вообще бы ничего не услышал.
- Ваню... не спiвай... Не треба, - просила она.
- Рiдна мати моя, ти ночей недоспала
I водила мене у поля край села,
I в дорогу далеку ти мене на зорi проводжала...
- Не спiвай... Не треба, - беззвучно молила его женщина. Слова не слышались, слова угадывались по движению губ. А по щеке катилась слеза.
- I рушник вишиваний на щастя дала.
I в дорогу далеку ти мене на зорi проводжала,
I рушник вишиваний на щастя, на долю дала.
Всю песню у женщины текли слёзы по щекам. Я думаю, что она не одна плакала. И у многих мужчин глаза тоже наполнились слезами. Ни до, ни после я больше не слышал такого проникновенного исполнения так любимой у нас песни. Поразительно чистый голос точно передавал мелодию песни, всю гамму чувств её, ту большую материнскую любовь, что досталась нам в детстве. Теплота маминых рук, надежда и вера в маминых глазах, доброта в маминой улыбке слышались не только в словах песни, а чувствовались в его голосе, возникали в душе слушателей от его исполнения. А ещё какая-то боль. Это как без вины виноватые.
Всю песню я наблюдал за женщиной напротив. И пришло осознание, что это его жена, его любимая. В молодости она полюбила своего Ваню, в том числе и за его песни, звонкие, добрые, весёлые и грустные. Её сердце, как никакое другое, отвечало его сердцу. Они чувствовали одно и то же. От его песни я пережил потрясение, в хорошем смысле. Каково же было ей, так часто слушать его и каждый раз переживать подобное потрясение, каждый раз переживать и чувствовать вместе с ним, любимым, сочувствовать до боли в сердце.
* * *
Была ещё вторая свадьба у родителей Лёни. Я по какой-то причине (не помню какой) не смог поехать, я этому не придавал большого значения. А Леонид обиделся.
И ещё об одной паре. На зимних каникулах комитет комсомола университета организовал выездной семинар (сейчас бы назвали тренинг) в санатории. Как член студсовета общежития брат Николай тоже поехал на семинар. Чтобы комсомольцам было нескучно, пригласили физтеховский ВИА "Промiнь": кроме работы молодёжь ещё и активно отдыхала. Так мои соседи по комнате, Толик Санников и Колька, оказались вместе в комнате санатория. На семинаре была и наша с братом знакомая по стройотряду Люся Голубь. Николай познакомил Люсю и Анатолия. Толя не обладал внешностью звезды (рок-звезды, если сравнивать с Яремчуком или Зинкевичем), но как человек Санников был очень интересным, и, главное, надёжным, на него можно было положиться. У них с Люсей случился роман - бурный и стремительный. И брат отворачивался на койке и прикидывался спящим, чтобы не мешать. После каникул их роман не закончился, а, наоборот, перешёл в следующую стадию. В итоге они поженились, свадьбы не было (может, в ансамбле отметили). Толик съехал из общежития: ансамбль давал возможность заработать, чтобы снимать жильё для себя и Люси.
В юности, молодости мы влюблялись, кто-то женился. И у кого-то семьи были на долгие годы, на всю жизнь. А у кого-то, у многих браки распались. Такова жизнь.
Монолог.
- Я ж хлопець гарний, дiвчатам, начебто, повинен подобатись: сила є, високий на зрiст. Тай розумом не обдiлений. А з дiвчатами у мене нiчого не було. Як воно буде, цiкаво спробувати. Оце вибрав дiвчину, точнiше, жiнку, ну, з якою можна домовитись. У нас в селi є така. Домовились, пiшли. Лягли. Спочатку вона трохи допомогла. Потiм я стараюсь, i так i... а їй нудно стало. Вiдвернулась. Лежить i насiння лузгає ... Оце так.
(Если надо, см. перевод в примечаниях N20.)
Штанга, Медведкин, футбол и эпизод в парке.
Физкультура у нас была на первом и втором курсах. В самом начале учёбы мы играли в футбол. Когда холодно стало, занятия перенесли в спортзалы - ездить далеко не хотелось, и я с несколькими ребятами записались в секцию штангистов. В подвале общежития N1 на ул. Телевизионной был оборудован зал - считай совсем дома, рядом с нашей общагой. Более того, тренировки были по вечерам, что имело свои преимущества. Тренер - молодой, с накачанными мышцами, торсом, но икры ног были совсем маленькими, их почти и не было. Невольно сравнил его с Серёгой Медведкиным: у Сергея всё тело в мышцах, и руки, и ноги, и торс, и всё пропорционально. И икры у него были мускулистыми, не то, что у штангиста. Если бы Сергея увидел наш тренер, он (как и любой другой тренер штангистов) стал бы упрашивать его заняться штангой - Серёжа к тому же был невысокого роста, как раз для тяжелоатлетов. Он мог бы стать вторым Ригертом (Давид Ригерт, многократный чемпион СССР и мира 70-ых, олимпийский чемпион, установил 63 мировых рекорда), такой же невысокий, такой же смуглый. Но у него был любимый вид спорта, который он бы ни на что не поменял: волейбол. Увы, волейбол наравне с баскетболом является спортом высокорослых спортсменов. Как же страстно, как азартно он играл, при своём небольшом росте как же высоко он взлетал возле сетки - это было невероятно. Мы ходили смотреть на его игру. Штангу Медведкин мог тягать, но только как вспомогательный снаряд - штангистом он не стал. Больше любил игровые виды спорта, хорошо играл в футбол.
А тяжёлая атлетика оказалась очень даже техническим видом спорта. Тогда было классическое троеборье: жим, рывок, толчок (позже жим уберут из соревнований). И для каждого вида была своя техника, своя траектория движения (подъёма) штанги. И освоить эту технику - это много лет упорного труда. Мы, новички, были в самом начале этого пути. Первая сессия стала естественным перерывом в наших тренировках. А после каникул, когда мы пришли на занятия, тренер всех нас выгнал: какие из вас спортсмены, на каникулах ни на одну тренировку не пришли. Палку тренер, конечно, перегнул, у нас не было его фанатизма. Впрочем, выгнал он не всех: остался тренироваться Олег Полунин (32 группа), парень - местный, и на тренировки он приезжал из центра города. И, пожалуй, был лучшим среди нас штангистом.
В футбол можно было поиграть в дыр-дыр на площадке за нашим общежитием. Но для серьёзной игры мы ходили в Севастопольский парк. В парке было несколько площадок с покрытием из ракушечника, с забором из сетки-рабицы. Рядом с парком были общежития нескольких вузов города, и в футбол приходили играть медики, химики, горняки (не знаю за металлургов, было ли у них общежитие поблизости). И студенты ДГУ тоже. Ребята разбивались на команды и сразу на нескольких площадках шли баталии в футбол. В жаркий майский день я с двумя друзьями пошли в парк поиграть в футбол. В компании всегда интереснее, со своими есть взаимопонимание в игре. Во время игры слышим какой-то шум, перебранка: за пределами игрового поля пьяный парень пристал к девушке. Сразу несколько ребят прервали игру и поспешили на помощь девушке. Увидев большое количество заступников, пристававший ретировался, девушка была спасена, и парни вернулись играть в футбол. Каково же было наше удивление, когда этот инцидент получил продолжение. Сразу за парком начинался склон к Днепру, и внизу склона стояли частные дома - посёлок в городской черте. Пьяный парень жил в этом посёлке, сходил за подмогой, и человек 6-7 пришли разбираться. Слишком маленькая компания, чтобы разбираться с оравой полуобнажённых студентов. Но поселковые прихватили с собой собаку, без поводка она бегала рядом со своим хозяином. Перспектива быть укушенным собакой мало кого прельщала, и компания футболистов быстро таяла. Скорее всего, пьяный виновник не запомнил в лицо своих "обидчиков": все были на одно лицо, все в кедах, в синих трикотажных брюках, половина в светлых футболках, половина - с обнажённым торсом. Отличались только степенью накаченности мышц. Скорее всего, "главный" обидчик был без футболки. Я тоже был без футболки, собаку я не очень боялся, в том эпизоде с девушкой я не принимал участия - просто не успел. То есть, волноваться мне вроде не было причин. Опомнился я тогда, когда увидел, что пришедшие уже почти окружили меня полукольцом и пьяный виновник беспорядочно, как и все пьяные, машет кулаками. Но остальные были трезвые и, главное, я заметил, что моих друзей нет рядом - увы, они ушли, оставив меня одного. Я благоразумно отступил - вышел из полукруга, спокойно (бежать было рискованно, собака могла погнаться за бегущим) пошёл, взял футболку на заборе и вернулся в общежитие. Погони не было.
Очередная влюблённость.
"Надеюсь встретить какую-нибудь девочку - и хорошенькую, и умненькую, и обаятельную, и весёлую, и заботливую, и верную... словом такую, какой я не найду".
Антуан де Сент-Экзюпери.
На третьем курсе мы, наконец, поняли суть нашей будущей профессии: ракетчики. Конструктора, мастера производства, научные работники. Я не почувствовал заинтересованности к изучаемому делу. Пришло осознание, что мои способности не выше среднего уровня, что у меня нет качеств, которые необходимы для учённого, для исследователя. Главным конструктором я, наверное, не стану. Упорным трудом, возможно, смогу достичь определённых вершин. Но будет ли эта работа, будет ли труд в этой сфере деятельности приносить радость? Пожалуй, у многих в жизни бывают периоды, когда чувствуешь, надо что-то менять. Но не знаешь что. Человеку свойственно искать свой путь к счастью. Если не ракетостроение, что взамен? Ответа у меня не было. Хотелось угадать профессию, чтобы не посматривать в конце рабочего дня на часы, чтобы забыть о нормированном рабочем дне, чтобы дело было интересным, чтобы ощущать в труде не только усталость, но и радость. Неплохо бы взять паузу, чтобы решить, чем заниматься в будущем. В качестве паузы можно было бы пойти в армию, послужить два года - а там что-то, да и определится. Дома родителям сказал о своём решении - конечно, мама расстроилась. Поделился планами с ближайшими друзьями.
Вот в таком состоянии на танцах познакомился с девушкой с мехмата из соседнего общежития Людмилой. Был объявлен дамский танец, а я пригласил её, потому что это был последний танец в этот вечер. Уговорил её о встрече.
На предстоящем свидании что сказать девушке? Ничего не говорить? Или сказать ей, что собрался в армию? Зачем я тогда ей нужен? Первый раз в жизни у меня не было серьёзных намерений по отношению к девушке. Я подумал о непродолжительном весёлом (по возможности) романе. И об этом надо честно сказать девушке.
Первая наша совместная вылазка в город. И зуд рассказчика не даёт мне умолчать об одном забавном случае.
Цепочка случайностей.
Мы поехали в центр города. Тёплый, даже жаркий майский день, канун праздника: "А давай здесь выйдем, пройдёмся", - предложил. Мы вышли возле "Сачка" (в наше время так называли кинотеатр "Октябрь", студенты иногда "сачковали" ленты и шли в кино). С остановки перешли улицу и оказались напротив арки во двор за "Сачком". Совсем недавно наш оперотряд проводил здесь дежурство, неплохо бы знать эту местность, конкретно - дворы. И я решил совместить приятное с полезным: "Люд, давай попробуем дворами пройти. Я не уверен, но мне, кажется, что мы должны выйти кварталом ниже". Наверное, странное предложение для первой вылазки, но девушка соглашается. Если двор окажется глухим, то придётся возвращаться назад. В старой части города дворы довольно замкнутые, но из первого двора есть проход в следующий, и так далее. Догадка оправдалась, мы прошли в последний двор, выходящий на улицу Куйбышева. Во дворе (мы пришли с тыла) увидели какое-то нежилое здание - оказывается, Дом учёных. Я даже не знал о его существовании. Мы видим афиши, какая-то выставка. Вряд ли мы когда-нибудь ещё сюда забредём: "Зайдём"? Совсем небольшая выставка (кажется, была выставка фотографий кого-то), мы её быстро просмотрели в фойе кинозала. А в кинозале будут демонстрировать какой-то фильм, бесплатно. Мы решаем зайти глянуть - в зале уже показывали документальный фильм. И ...
Опаньки! У меня никогда в жизни такого больше не было. Мы ехали в центр, но спонтанно вышли у "Сачка". Прямо напротив выхода с трамвая была арка во двор, и Люда согласилась пройти дворами. На выходе со двора увидели афишу (с улицы могли бы её не заметить). Выставка была в фойе кинозала. Вместо того чтобы идти гулять на свежем воздухе, мы зашли в зал. Если бы мы зашли на 5 минут позже, то ничего бы не увидели. На экране показывали документальный фильм, как студенты строят студенческий городок. Еле сдерживая смех, я нагнулся к уху девушки: "Тот чувак, который повернулся спиной к камере, - это я". Как я не отворачивался, но оператор сумел на короткий миг поймать моё лицо - доказательство для Людмилы, что я всё это не придумал тут в зале. Если бы я был верующим, то посчитал бы, что это всё бог так подтасовал. Ну а неверующему остаётся только удивляться такой длинной цепочки случайностей.
Фильм нас не заинтересовал, и мы пошли гулять.
- А я тоже работала на стройке: наш курс работал на строительстве оперного театра, - поделилась Люда.
Мы дошли до набережной и допоздна гуляли. Я много говорил, рассказывал. Девушка внимательно слушала. А я так ничего и не сказал Люде то, о чём собирался: предложить "лёгкий роман".
* * *
Короткая история от девушки.
Последние полгода Людмила встречалась с парнем: Саша, физтеховец, первокурсник, бывший десантник. Её первая любовь. Они собирались пожениться, она уже видела себя в белом платье. Но они поссорились. Расстались. Девушка тяжело переживала разрыв. Это было первое её общение с парнем после разрыва с Александром.
В комнате подруга Ира спросила:
- Ну, как? - Люда в ответ только пожала плечами, она не знала, что сказать. - Что за парень?
- Странный какой-то, - она опять сдвинула плечами.
- Красивый?
- Не знаю.
Вспомнила, что Валентин немного картавит.
- Ну что ты молчишь? Ты-то ему понравилась?
- Откуда ж я знаю. Вчера нравилась.
- Ничего, пококетничаешь немного, и будет он за тобой как миленький ходить.
Люда подумала немного и сказала:
- Знаешь, Ира, я не смогу с ним кокетничать.
- Ой! А ты не влюбилась?
- Да нет.
- Так чего не сможешь?
- Да так, он не такой парень.
- А, ничего. Тебе надо Сашку забыть, выбить клин клином. Для тебя сейчас хорошо завести лёгкий роман с кем-нибудь, на пару месяцев, или больше. Если этот парень не понравится, я тебя познакомлю... Ой, мы с Женькой тебя познакомим с кем-нибудь из его друзей, - и она стала перечислять его друзей, - Например, с "Ёжиком", это кличка такая. Он невысокий, но сильный и начитанный. По ночам читает. Или со Степаном, его ребята так называют, хотя его имя Ваня. На гитаре играет. Ой, с ним не получится, у него, кажется, девушка есть. Есть ещё Алик, высокий, в одной комнате с Женькой живёт. Я у них недавно в комнате была, 313-ая, Женя вышел, а к нему какой-то парень заходил - так на меня смотрел, так смотрел. Ребята сказали, одногруппник Женьки, у него какая-то фамилия странная, нерусская.
Ирина тараторила, а Людмиле становилось веселее от её тарабарщины. Подумала: "Счастливая. Влюблена. У них всё хорошо с Женей. Как она часто его вспоминает".
- А твой парень, он блондин, брюнет или рыжий?
- Не блондин и не рыжий. Если брюнет, то недоделанный, не совсем брюнет.
- Если твой недоделанный брюнет, то мой Женя - недоделанный блондин.
* * *
Май. Июнь. Горячая пора для студентов. Сдача курсовых, лабораторных (черчение уже осталось в прошлом), зачётов. Экзаменационная сессия. Дефицит времени. Но я находил время, заходил к Людмиле. Она сама меня отваживала, а потом злилась, почему я не прихожу. Я всё собирался сказать ей, что хочу прервать учёбу, о намерении служить в армии, о "лёгком романе". И всё как-то не получалось, не решался.
Женя + Ира + мы.
В один из вечеров мне удалось вытащить Люду на прогулку. Мы уже возвращались, подходили к её общежитию. В поле зрения попала пара, высокий парень и девушка с довольно пышными формами. Когда мы сблизились, я увидел Женю Голубя. Девушку я уже видел вместе с Людой. Мы с Женькой поздоровались, а наши девушки загадочно улыбались.
- Это Женя. Мы учимся в одной группе.
- Это Валик. На первом курсе мы жили в одной комнате.
- Я - Ира.
- Люда. Мы с Ирой живём в одной комнате.
- Учимся на одном потоке, но в разных группах, - добавила Ира.
Девушки знали кавалеров своей подруги, и заочно, и видели нас по отдельности, но то, что мы друзья, они даже представить не могли. А "косточки наши уже успели перемыть". В отличие от девушек мы, Женя и я, не знали, что каждый из нас встречается с девушкой. И, думаю, если бы мы жили в одной комнате, то знали бы столько же (или не знали так же само). По крайней мере, до тех пор, когда кто-либо не пригласил бы свою девушку в комнату. Евгений с Ириной встречались уже месяц или два.
Конечно, после этого мы иногда встречались вчетвером, куда-нибудь могли пойти все вместе. И в конце учебного года (то ли в конце мая, то ли в начале июня) мы вшестером поехали в лес с палатками, с ночевкой. Женя пригласил своих друзей Алика Лисковского и Серёгу Медведкина. Мне, казалось, что нам и вчетвером хорошо. Но Женя в этом плане был более опытным, более прозорливым по сравнению со мной. И две палатки установить четверым было легче, и груза на мужские плечи досталось меньше. Но, главное, когда мы уже обустроились, горел костёр и готовили ужин, подошли двое ребят (молодых мужиков). На праздно отдыхающих они не очень были похожи. Скорее, из местных, из ближнего посёлка. Вполне возможно, выглядывали, можно ли чем поживиться. Но с четвёркой нехилых ребят связываться было рискованно. Они быстро удалились.
После ужина посидели у костра. Девушки пошли укладываться спать в палатку. Мы с Женькой пошли к ним в палатку. Они заартачились. "Глупенькие! Вам же теплее будет". Они сдаются. Ночью довольно прохладно. Спим в одежде, одеяло снизу, одеяло сверху. Одно на двоих. Поэтому, чем ближе прижаться - тем теплее. Первая ночь с возлюбленной. Чисто платоническая. Женя с Ирой быстро засыпают, и во сне непроизвольно каждый тянет одеяло на себя - холодно. Люда тоже уснула. А я не сплю практически всю ночь - у меня так часто бывает. Я слышу запах ромашки от её волос, ещё какие-то неизвестные запахи. Я лежу и всю ночь слежу, поправляю одеяло на Люде, чтобы ей было тепло. Заснул, или задремал на полчаса или час перед рассветом. Алик с Сергеем сидели довольно поздно. С рассветом я встал, подкинул веток в костёр, ребят и девушек пришлось ждать долго - отсыпалась вся компания. Во второй половине дня электричкой возвращались в Днепр. Женя пошёл покурить в тамбур, а мне стало тревожно за него, вдруг, кто-то пристанет к нему, и я пошёл вместе с ним. Женька часто ездил электричкой, это я не знал, что можно ожидать в электричке, никакой угрозы не было, тревоги мои были напрасны, тем более, если учитывать его рост. Вернулись к девушкам и ребятам. После бессонной ночи меня клонило в сон, и я, положив голову на колени Люды, благополучно проспал до конца поездки.
После сессии была ещё одна свадьба, у друга Леши Лагидного. Со своей будущей женой Валей они начали встречаться ещё в школе в одном из городов нашей области. Отец у Алексея был видным чиновником, а у Вали папа работал учителем в школе (или директором), а мама Вали умерла. Четверо физтеховцев жили в одной комнате, крепко сдружились, вот их дружная компания включила и меня в свой круг. Валя училась на физфаке. На свадьбе были её друзья однокашники (Игорь Вакуленко, Тамара, Володя Авдеенко, Шура Хмель - с ними я встречусь на будущей работе). На эту свадьбу я пригласил и Люду, она впервые попала в круг моих друзей, правда, раньше первым был Женя. Вот перед свадьбой я и Коля Гузь (из упомянутой четвёрки) поехали вначале за Людой, а потом за его девушкой (не знаю, насколько серьёзные у них были отношения, возможно, Николай просто решил, что он должен быть с девушкой). С девчатами сложно: что одеть, привести себя в порядок, вначале ждали одну, потом вторую - на свадьбу мы в итоге опоздали. А на дорогой свадьбе весело гуляли студенты физтеха, физфака и мехмата. В сентябре Валю назначили старостой группы, и её одногруппники прикалывались, что у них староста Лагидная.
Практика.
Эта свадьба была уже после сессии, и после неё Люда уехала к родителям на каникулы. Мы расстались до сентября. А у нашего курса была ещё практика - "станочная". Практически все студенты курса проходили практику на нашем базовом предприятии Южмаш. Большинство ребят были выпускниками школ, и хотя в наше время многие ребята могли познакомиться со станками в школе на уроках труда, как правило, с токарным станком, тем не менее, переоценить важность практики на заводе было сложно. Пару часов в неделю (или немного больше) работы в школе не сравнить с полноценной рабочей сменой в течение нескольких дней. Эта практика давала (или могла дать) ценный опыт, конечно, в первую очередь тем, кто потом после выпуска пойдёт работать на производство. Но и будущим конструкторам, инженерам КБ и НИИ этот опыт тоже был полезен. Почему я в скобках указал "или"? Потому что на любом производстве есть программа и план. И в угоду им менялось многое. Основной "гражданской" продукцией завода были трактора. В то время в городе Южмаш называли автозаводом. Почему так называли завод?
Отступление. В 1944 году в Днепропетровске началось строительство автомобильного завода (строили немецкие военнопленные в том числе, казармы, в которых они жили, до сих пор существуют в городе). В 1948-51 году выпускали грузовики - ДАЗ-150 "Украинец", автокраны на базе автомобиля ЗИС-5 и был разработан автомобиль-амфибия ДАЗ-485 в1951г. (В первых версиях хроник я написал, что завод не выпустил ни одного автомобиля: я не работал на Южмаше, у меня не было возможности сходить в музей завода, а Интернет, увы, на этот раз точно соврал.) В 1951 неоконченная стройка была перепрофилирована. Основное предназначение завода - производство межконтинентальных ракет. Южмаш поначалу не имел открытого названия, а только номер, "завод N 586". Тракторное производство: с 1958 года выпускали трактор МТЗ-5 (минского тракторного завода). На базе белорусского трактора была разработана собственная модель трактора ЮМЗ-6 - колёсный трактор 60л.с., первый экземпляр трактора выпущен в 1966 году. ЮМЗ-6 был одним из самых простых и надежных тракторов СССР. Серийное производство - c 1970 по 2001 годы. Его экспортировали в несколько стран, в том числе на Кубу. Трактора, которые шли на экспорт, проходили обкатку в близлежащих сёлах в течение 1-2 месяцев. А после обкатки их перебирали, красили и только после этого отправляли в страну назначения. Конечно, надёжность при этом повышалась. В 1974 году СССР продал Швеции документацию на ЮМЗ-6. В 1976-1982 годах в Швеции производился трактор Volvo BM-700, который был глубокой модернизацией ЮМЗ-6.
Я неделю отработал на шлифовальном станке, кто-то из студентов рядом работал на токарных станках. Борис работал на "гильотине" - обрезка заготовок под следующую штамповку. Он отработал на ней неделю-две и его отозвали на факультет: на одной из кафедр решили установить кинопроектор в аудитории (собирались по-новому преподносить материал студентам) - вот Боря вместе с Юрой Ивнниковым (был с нами в стройотряде) строили кинобудку. Я после недели шлифовального станка, наверное, должен был работать на каком-то следующем станке. Но был конец месяца, и у производства тракторов трещал план. Вот меня на оставшееся время практики перевели на конвейер, не основной, а конвейер сборки кабин. Поразил мастер, в подчинение к которому я попал: он меня называл студент ПТУ. Не учащийся ПТУ, а студент. Наверное, ему сказали при направлении, что я студент. Почему он прицепил аббревиатуру ПТУ? Спорить я с ним не стал. Конечно, один я не мог спасти план. Производство, конвейер работал в две смены по 8 часов. До конца месяца смены увеличили до 12 часов (с обедом). Интересная была мотивация рабочих: за выполнение плана им платили по основному тарифу. План на смену можно было выполнить за 8 часов (а можно и меньше 8 часов), оплата была обычной. За выполнение следующих 10% плана тариф повышался на 5-10%, на следующие тариф ещё повышался и так далее. За 12 часов можно было выполнить план на 150% (работая нормально) и даже больше, и тариф был весьма привлекательным. Всё это было согласовано с завкомом профсоюзов. У рабочих на самом деле был свой интерес хорошо работать. Месяц закончился, и производство перевели на 8-часовый рабочий день.
На выходные мы с сестрой поехали на свадьбу двоюродной сестры в городок (пгт) Барановка Житомирской области - самолётом до Киева и полдня автобусом до Барановки (сама дорога получилась с осложнениями, но не о них рассказ). К обеду, к началу свадьбы мы успели. Ни до, ни после я так больше не ездил: из багажа у меня были расчёска, бумажник и паспорт. Как хорошо ездить с одним паспортом! У брата (Николай не поехал на свадьбу) одолжил лёгкую нейлоновую курточку (вместо пиджака, это сёстры уговорили меня взять куртку): от дождя она не спасла бы, а вечерами на Полесье была в самый раз. Я никогда не понимал свадебных обычаев (впрочем, и не свадебных тоже). Нас с сестрой сразу включили в эту "игру", мы должны были "продавать" сестру Татьяну, как торговаться я понятия не имел, и смысла во всём этом не видел. Так что, отмучившись с этими обычаями, я вздохнул с облегчением. Гораздо интереснее было послушать местный говор, мужики судачили между собой: "Дивись, небо кондубаситья, певно, моква буде". И о молодёжи: "Не хтять робити. Не хтять".
Невеста, двоюродная сестра Таня, училась на экономиста. Приехали пять её подруг, весёлых, ярких, круглолицых, почти все пухленькие. Я понял, что меня не оставят в покое, либо все будут приставать, либо надо выбрать одну. Я выбрал самую худую, самую стройную, самую тихую. Мы с ней практически не разговаривали, но у нас сразу установился контакт, понимание без слов. Мы танцевали, сидели вместе за столом. Если бы не было Людмилы, можно было продолжить знакомство поближе.
Мои родители тоже были на торжестве. После двух дней свадьбы они решили навестить места, где они выросли. Учитывая их возраст - это было последнее посещение родных мест. Я понял, что у меня не будет другой возможности, а мне было интересно побывать в этих местах вместе с ними. Но у меня ещё была практика. Мой единственный дядя, в честь него меня назвали, работал на фарфоровом заводе художником, расписывал золотом, а его жена была директором этого завода. В Барановке они были уважаемыми людьми: дядя Валентин "сделал" мне справку, что я болел. (Вот теперь поди и доказывай, что ты честный, что всегда говоришь правду. Солгавший однажды может соврать ещё. Но, с другой стороны, людей ни разу не солгавших, наверное, нет. Если даже и есть, то как подтверждение правильности постулата.) Мы побывали в селе отца, он искал друга молодости и тёзку Адамчика - его не было уже в живых, да и вообще знакомых не было. Были в селе, где выросла мама. Пришли к месту, где когда-то 40 лет назад стоял большой дом, из-за которого, наверное, раскулачили моего деда. Ни дома, ни высокой груши, которая росла рядом с домом, ничего не было.
Я вернулся в Днепропетровск и заболел по настоящему: влажный климат Полесья отразился на моём здоровье - с отитом я слёг в больницу, студенческую (размещалась как раз напротив старого корпуса Физтеха через проспект). Продержали меня там больше двух недель. После выписки мне ещё надо было составить отчёт по практике, подписать его у мастера. Когда он увидел отчёт, в котором были указаны все мои регалии "студент третьего курса университета", то обрадовался: он учился на вечернем или на заочном отделении в каком-то вузе (ему нужен был диплом). Мастер увидел человека, кто мог бы помочь ему с решением заданий по высшей математике, и с этой просьбой обратился ко мне. "Можно попробовать решить. Задания у Вас с собой?" - это было отказом без прямого отказа. С этой просьбой ему надо было обращаться раньше, когда ему направили студента на практику, а не когда он, студент, её уже завершил. Словосочетание "студент ПТУ" было просто смешным, а не обидным. У меня оставалось меньше недели до конца каникул, и в планах было съездить к Вите Воротникову. В заключение: меня поразил размер заработка за время практики - больше ста рублей за неполный месяц, конечно, повлияла ударная работа во время аврала в конце месяца.
В заключение этой части один забавный эпизод о том годе. Он как-то не вписался в канву повествования.
Удав с локонами.
На следующее свидание зашёл на цветочный базар, купил букет для Людмилы. Иду мимо остановки. Меня обгоняет троллейбус, останавливается, с задней площадки выходит девушка, когда она ступила ногой на тротуар, локоны её причёски подпрыгнули вверх. Она разворачивается в мою сторону, и мы чуть не столкнулись с ней лбами. Девушка достаточно красива, немного старше меня, гордо поднятая голова, она смотрит на высоко поднятый букет, смотрит на меня, радостно улыбается:
- Это мне, - обворожительным голосом произносит она и слегка протягивает руку.
Я смотрю в её добрые глаза с весёлыми искорками, в полуоткрытый рот, а моя рука с букетом сама собой тянется к её руке. Ещё несколько сантиметров, ещё пару мгновений и ... И тут я вспомнил, что у меня нет денег на второй букет, а идти на свидание без цветов я не могу. Я всё ещё не могу оторвать глаз от её обворожительной улыбки, я чувствую себя кроликом перед удавом, но моя рука сама дёрнулась и остановилась.
- Извините... это не Вам, - пролепетал во мне всё ещё кролик со слабой надеждой на милость удава.
- Да? - незнакомка ещё раз улыбнулась, почти засмеялась и прошла сквозь меня (образно).
Я посмотрел ей вслед, как удаляется удав, и только её локоны прыгали вверх и опускались в такт её шагов. В следующий раз я уже не буду кроликом, я знаю, что бывают удавы с локонами.
* * *
Из написанного в 71-77гг
Он только с виду глуп.
И на слово крепкое не скуп.
Он талоны на повидло раздавал,
Даже с нами в поддавки играл:
Хоть нос ему расквась.
Шахматный наш гений -
Это Вась Карась
Нет других здесь мнений.
Автор Шурка Рысин о наших однокашниках:
Длинный как доска, а в глазах его тоска.
Самый тихий в нашей группе. Не бывают тише даже трупы.
Если бы я знал на себя эпиграмму от Шуры, то привёл бы и её. Варианта два: либо он не удостоил меня своим вниманием, либо он пожалел мои нежные уши.
КООД. Часть 4.
Юра и Игорь. Первые оперативники.
По проспекту Гагарина между улицей Телевизионной и до ДИИТа есть дома частного сектора. У тротуара стояли высокие заборы, а на приличном расстоянии от заборов (чтобы не было слышно шума проезжающих машин) стояли дома. В один тёплый вечер по тротуару шёл студент к себе в общежитие. Из-за забора он услышал неясный шум, вскрики. Парень залез на забор и увидел, как группа людей кого-то избивала. Не раздумывая, он спрыгнул и побежал к дому. Увидев бегущего, вся эта компания разбежалась. Возможно, они подумали, или им привиделось, что за ним бегут ещё люди. На земле лежал пострадавший, ещё не старый мужчина. Студент помог ему встать.
- Ты кто? - спросил пострадавший.
- Юра.
- Юра, их же человек 10 было.
- Я не считал, некогда было.
- Ты же мне жизнь, наверное, спас.
Юра Лысенко учился на третьем курсе физтеха, среднего роста, крепкий парень, простое лицо, с залысинами, открытый взгляд. Весёлый парень, если не смеялся, то его глаза всё равно улыбались - излучали доброту. А ещё у него из-под рубашки выглядывала тельняшка, ясное дело, служил во флоте, но я так и не уточнил, был ли он десантником (чем-то он был похож на десантника). Описанный эпизод был в 72 году. Познакомил нас с ним Женя Голубь. Но перед этим он познакомил меня ещё с одним парнем, Игорем. Женька как-то зашёл (мы уже жили в разных комнатах) и начал рассказывать о парне, и потом часто с восторгом говорил об Игоре. У него была необычная фамилия Ена, родом из Запорожья. Есть крепкие люди с большой массой тела, с большим объёмом груди, своего рода великаны. Игорь же был высоким, худощавым, широкие плечи, но он был как бы плоским. Волосы были кудрявые, и он, чтобы не выглядеть красавчиком, подстригался очень коротко. Острый взгляд даже немного колючих глаз. Я не знаю, жили Юра и Игорь в одной комнате, или были просто друзьями, они оба были членами комсомольского оперативного отряда дружинников (КООД), возможно первые оперативники ДГУ. См. прим.21.
Отступление. Отряды дружинников создавались во многих странах, особенно в смутные времена, когда на армию и полицию, то есть государственные органы защиты мирных граждан от преступников было мало надежды, народ сам создавал дружины самозащиты. Дружинники были ещё в царской России. В СССР общественные дружины создавались при всех крупных предприятиях и организациях. К концу 60-ых годов и позже эффективность их понизилась, при наличии в составах дружин активных участников многих привлекали по добровольно-принудительному принципу, люди выходили на дежурства за дополнительные дни к отпуску, а то и вовсе за доплату. В начале 70-ых годов решили активизировать работу дружин, подключив комсомольцев. Отряды КООД создавались при горкомах, райкомах Комсомола, а также в вузах страны.
Женя Голубь, восхищённый новыми своими друзьями, стал принимать участие в рейдах вместе с ними.
Любители музыки или фарцовшики винилом.
В 67 году брат Николай впервые взял меня, подростка, в компанию своих друзей - прошёл год после окончания школы, и они встретились: 4 или 5 одноклассников (и я) купили билеты в кино на фильм "Женитьба Бальзаминова" и полдня гуляли по городу. (Фильм смотрели в кинотеатре "Победа", которого уже давно нет - размещался он несколько в глубине от проспекта, а выход из него и проход на проспект был в том месте, где сейчас стоит памятник Полю). Ничем не примечательная история от Гоголя, достаточно скучная для молодёжи, но зал был заполнен полностью, включая обширный балкон. Что говорит о любви к кино в то время. Я запомнил друзей брата: Абрамова и Кублановского. В 72 году Колька встретил Абрамова и его друзей Истомина, Карпенко, все они были членами КООД при горкоме комсомола, а последние входили в штаб отряда. После встречи они, конечно, привлекли и его в отряд. Брат стал часто (даже в ущерб учёбе) пропадать в рейдах, привлёк и меня. Хорошо запомнил свой первый рейд, который был целевым: на местном рынке (кажется, это была известная в городе "толкучка") проверяли торговлю, искали спекулянтов, торговавших виниловыми пластинками.
Отступление, которое можно пропустить. Я не собираюсь вступать в полемику с гипотетическими оппонентами, которые могут обвинить меня, что я и комсомольцы-оперативники боролись с честными людьми, несущими культуру в народ. Точно так же не собираюсь сейчас оправдывать политику партии и правительства того времени. Да, сейчас многое изменилось, и то, что раньше называлось спекуляцией, сейчас называется бизнесом и разрешено законом. Но если человек купил за 10 рублей, а продал за 100, то тогда это называлось спекуляцией, и с такими спекулянтами боролись. И мы тоже с такими спекулянтами боролись. Что касается торговли пластинками. Торговали зарубежными пластинками, которые в СССР не выпускались. То есть эти пластинки завезли из других стран, скорее всего, нарушив при этом законодательство. Я был бы не против (не сейчас, а ещё тогда), чтобы пластинки, например, с песнями "Биттлз" продавались у нас открыто. Но не продавались. И вины КООД в этом не было. Кстати, лет через 15 так же нелегально завезли пластинки с песнями Квитки Цисык, и я могу только поблагодарить заочно людей, которые это сделали.
Но, вернёмся к рейду. Была поздняя осень, или уже начло зимы, снега не было, но было холодно. На рынке задержали человек 6-7 с пластинками, их привези в штаб отряда в центр города (это в районе кинотеатра "Родина"). В общем задержанным повезло, что они остались у нас, а не передали их милиции. Там бы с ними не церемонились, выписали штраф, могли на работу сообщить, могли пластинки изъять. А оперотряд ограничился воспитательными беседами. В штабе все поделились пополам: человек пять (остальные наши разошлись), включая брата, в комнате вели беседы с задержанными по одному. А в предбаннике я остался один с пятью-шестью визави. Вообще-то, я боялся, что задержанные возьмут и разбегутся, а я не сумею их остановить. Страхи мои были абсолютно необоснованными - ребята надеялись на то, что им вернут их диски - убегать никто и не думал. Во второй комнате, особо не церемонясь, объясняли каждому, какие он законы нарушил, и что реально ему "светит". Предлагали подумать, задержанные не были невежественными барыгами, скорее, наоборот, довольно образованными, особенно в музыке. А в первой комнате тоже беседовали - "воспитывали" уже меня. Ясное дело, просвещали в музыкальном плане. Они спросили, что я слушаю, что мне нравится. Называть нравящихся мне солистов (мне с раннего детства нравился Марк Бернес, его "Тёмная ночь", "Шаланды", Эдуард Хиль) - затюкают, засмеют. Сказать, "Битлз" - было бы нечестно, во-первых, я не был их большим поклонником, а во-вторых, это означало бы идти у них на поводу. Я назвал ансамбль:
- "Самоцветы".
- А ещё?
- "Весёлые ребята", - они выжидательно смотрели. Я назвал из последних, кого слышал - "Песняры".
ВИА "Прометей" я им не назвал, хотя он для меня был самым лучшим - родным. Мои визави в ответ заулыбались, у кого-то вырвался приглушённый смешок. Я подумал: "Эх, жалко Жеки нет". Женя Голубь знал, в отличие от меня, певицу Донну Саммер. А ещё у нас была общая любимая песня, Женя знал её называние - "Мальчишка" ("Little Man" Сонни и Шер - мелодия этой песни звучит в фильме "Влюблённые" 1969 год). Ребята стали называть названия групп, их песни-хиты, что-то о них рассказывать. Названия мне ничего не говорили, я ничего не знал (на то время). Неплохой мог бы получиться диспут, если бы это было в другом месте, но мы их задержали. И не просто так - они пользовались отсутствием в продаже дисков, записей популярных мелодий, песен. Они продавали дефицит, и весьма выгодно для себя - достаточно было сравнить их стильную с иголочки одежду с моей - на их фоне я выглядел нищим студентом.
Я это рассказал для того, что в будущем ещё не раз придётся встречаться, задерживать наших визави, разговаривать с ними. Иногда эти беседы были интересными для обеих сторон, чем-то поучительными и для нас, оперативников. А в тот день всех задержанных после бесед отпустили, диски им вернули. Себе оставлять - это бы означало опуститься до их уровня, это было зазорно.
Уж лучше бы драка была.
Это было, когда я учился на 2-ом курсе. К нам в комнату пришёл Игорь Ена (я уже был знаком с ним). Одного парня со старшего курса (3 или 4) отчислили из университета то ли из-за неуспеваемости, то ли он совершил какой-то проступок. Соответственно выселили из общежития. Он проник в общежитие, находился в комнате своих однокурсников. Ситуация была не такая уж безобидная. Часто под влияние таких бывших студентов попадали студенты, жившие в общежитии. Такие "бывшие" могли проживать в общежитии (довольно долго), питаться за счёт ребят, и это всё с выпивкой, если ещё играли в карты, то некоторые студенты становились зависимыми от "бывших друзей". Возможно, кто-то из ребят даже попросил защиты у Игоря (он не вдавался в подробности). Игорь обратился к брату, как к члену студсовета общежития, чтобы это не выглядело личной разборкой Игоря с отчисленным студентом. Брат Николай уже участвовал в рейдах городского отряда оперативников, и вот два оперативника пошли наводить порядок, а я увязался за ними, неизвестно, сколько там народу в комнате будет (а вдруг драка начнётся). Ена постучал в дверь комнаты - без ответа.
- Я знаю, что ты там (он назвал имя). Открывай, - Игорь продолжал стучать.
Двери открыл отчисленный студент, одного роста с Игорем, слегка оплывший, он стоял в проходе и придерживал дверь. За ним никого не было видно: то ли был сам в комнате, то ли находившиеся там люди давали понять, что не будут вмешиваться. Высокий широкоплечий Игорь, ниже ростом плотный Николай, и я за их широкими спинами. Игорь с моим братом настойчиво предлагали бывшему студенту покинуть общежитие и забыть сюда дорогу. Он, разумеется, отказывался, что-то пытался возражать. Разговор не был выдержан в дипломатических тонах, скорее, наоборот - "в воздухе запахло дракой". Собственно говоря, это и весь эпизод. Добавлю, что разговор-перебранка длился очень долго. И, хоть мне ничего и не угрожало за спинами оперативников, коленки у меня дрожали, не от страха, от нервного напряжения - уж лучше бы драка началась. Драки не было. Отчисленный студент покинул общежитие. И больше не приходил. С жильцами той комнаты поговорили, что не следует пускать "бывших". Студенты сами могли решать многие вопросы общежития.
Свой отряд.
Мы разными путями приходили в отряд оперативников, в разное время, были в разных подразделениях отряда при горкоме комсомола, ходили в рейды, нередко пересекались с друзьями. Полным составом вошла в отряд 306 комната общежития 31 группы: Коля Гузь, Витя Головченко, Саша Поздняков, Лёша Лагидный. Четверо физтеховцев крепко сдружились, их дружная компания включила и меня в свой круг. Наверное, идея пришла сразу нескольким ребятам одновременно из нашей пятёрки - идея создания своего университетского отряда, отдельного от городского отряда. Ведь свой отряд - это более сплочённый коллектив, мы лучше знаем друг друга, то есть больше взаимопонимания, эффективность нашего отряда будет выше, чем отдельных групп ребят в составе городского отряда. Отряд сможет больше времени уделить нашему району. Мы, Коля Гузь и я, идём в комитет комсомола ДГУ с инициативой создания отряда в университете. Нас выслушали, одобрили, предложили:
- Мы обяжем бюро комсомола факультетов выделить в отряд комсомольцев с каждого факультета. По численности надо посоветоваться, спустить им разнарядку.
- Не надо разнарядки. Отбор бойцов в отряд только на добровольной основе.
- Может вам помочь с проведением собраний, с объявлениями?
- Мы сами развесим объявления, проведём собрания.
- Хорошо. Держите нас в курсе.
Когда мы вышли, член комитета комсомола подождал пару минут, чтобы посетители отошли от дверей, и повернулся к коллеге:
- Представляешь, из горкома пришла разнарядка выделить ребят в отряд при горкоме. А мы инициативу снизу - создаём отдельный отряд при университете! - и он довольно потёр руки.
У нас было ядро отряда: 306 комната, Женя Голубь, я. Были ветераны: Игорь Ена, Юра Лысенко, Женя Котигорошко. Женя учился на филфаке (немного ребят было в отряде с этого факультета), роста выше среднего, достаточно полный, круглолицый. Он был добрым парнем, часто улыбался, много говорил скороговорок - то ли уже работал диктором на радио, то ли только готовился. (Мой брат был активным оперативником при горкоме, но в КООД университета он участия не принимал.) Идея создания своего отряда была не только на физтехе. На физфаке тоже была группа активных ребят, уже участвовавших в рейдах. Лидером этой группы был Васо (или имя такое, или он так себя называл) Алманов: невысокого роста, с небольшим животиком, черноволосый. У него была оригинальная фигура: высоко поднятая голова, гордо расправленные плечи, но живот он втянуть не мог - живот торчал впереди, а попа торчало сзади. Вначале я подумал, что он азербайджанец, но, оказалось, что грек (из поселений в Крыму). Ему финансово помогал его брат, прораб по профессии (всегда ходил в чистейшей белой рубашке). Васо отличался гордостью и амбициями, он хотел быть командиром самостоятельного отряда. А мы понимали, что по отдельности отряд Физтеха и отряд Физфака будут слабее, чем один отряд ДГУ. В общий отряд могут прийти ребята с других факультетов, в отдельные отряды вряд ли. Нашей задачей было сохранить ребят с физфака в отряде и как-то умерить пыл их лидера.
Дневник комиссара.
(Запись одного дня.)
18.10.73.
Меня избрали комиссаром комсомольского оперативного отряда дружинников при университете. Меня должны ещё утвердить в штабе КООД района. Сейчас мне дневник нужен для работы.
Состояние отряда:
-- Отряда фактически нет - есть костяк (это уже неплохо) - 306 комната и ещё ребята.
(Дальше по пунктам идёт анализ - несколько суховатый текст, возможно, интересный только членам отряда - я решил сократить этот текст.)
Из всего этого следствие: упала дисциплина в отряде и инициатива (у кого она была), появилось безразличие у ребят (не у всех). Образовалось "болото".
Меры:
-- Увеличить численность отряда. А) среди первокурсников: агитация отряда, как и любой организации, нужна - объявления, сбор и разъяснение сущности КООД, сводить ребят на рейды, показать, затем предложить действовать самим. При этом строго смотреть, кого берём, и чтобы ребята были инициативными.
Б) пусть оперативники поищут среди своих друзей достойных ребят
В) на других факультетах путём как в А), и создание на физфаке отдельного отряда, вернее, отделения отряда, которое бы работало в тесном контакте с нами, для райкома - мы один отряд.
Г) привлечь к работе отряда ребят, которые официально и формально не являются членами отряда (как Алик Лисковский) - они не подчиняются отрядной дисциплине, у них есть свобода выбора: ходить в рейды или нет; их можно использовать: на рейдах, когда нужна численность; на операциях, где нужно чувство локтя, взаимовыручка.
2. Поднять уровень работы:
А) разъяснение ребятам задач и необходимости будничной работы.
Б) расширить средства работы - машина (хотя бы газик), бланки актов задержания, бланки писем, создать свою газету или "прожектор" (поискать людей для этой работы). Использовать по максимуму возможности Елисеева, парткома, комитета комсомола ДГУ, райкома.
В) путём повышения инициативы ребят, особенно молодых.
Г) привлечь на помощь милицию, чтобы мы могли наказывать пьяниц, картёжников.
Д) улучшить документацию.
3. Потребовать от райкома удостоверения. Без корочек у нас отряда не будет, они как цемент в растворе. Без корочек мало прав, инициатива понижается. Пропадает интерес работать в отряде - будут переходить в горкомовский отряд - райкому это тоже невыгодно.
4. Создать костяк оперативников на 2-ом курсе, чтобы ребята могли работать самостоятельно.
5.Организовать обучение ребят: правовое, спортивное, знания о наркоманах, умение оформлять документы.
6. Добиться повышения дисциплины в отряде. Сначала сохранить отряд, потом дать интересную работу, и только после этого вводить жёсткую дисциплину.
Дисциплина - это характерная черта отряда ДГУ.
(А для этого сменить командира Сапрыгу.)
7. Сохранить независимость от райкома. Для этого наладить с горкомовским отрядом (Карпенко, Истомин). И хорошо знать о положении дел в райкоме.
8. Доложить о планах штабу, возможно, расширенному (+ ветераны).
(Конец страницы "дневника комиссара".)
Я случайно нашёл среди своих записей "дневник комиссара" (удивительно, что не выкинул). И хоть он относится к конкретному моменту в жизнедеятельности отряда, к созданию отряда, и у этой страницы есть конкретная дата, но он хорошо отражает содержание и специфику всей деятельности отряда. Потому и привёл эту страницу здесь. Да, наш оперативный отряд создавался по инициативе снизу, никто нас не агитировал - сами захотели. Но, пожалуй, я немного приукрасил выше сам процесс, а роль комитета комсомола приуменьшил. Потому как комитет жёстко контролировал все кадровые вопросы, в первую очередь назначение командира отряда, комиссара. Контролировал нашу работу, то есть мы регулярно отчитывались о проделанной работе, но комитет не вмешивался в нашу работу. Может, сомневались, что мы будем "почивать на лаврах". Вот привёл страницу "дневника комиссара", получается, что я практически забыл Сапрыгу, нашего первого командира, как будто его и не было. Сапрыгу нам предложили от комитета. Он был из ветеранов-оперативников, т.е. раньше нас вошёл в отряд, был из местных ребят, молодых ребят из общежития знал хуже. Если бы нам предложили в командиры Игоря Ену, мы бы его приняли на "ура" - он был свой. А Сапрыга как бы уже "наелся" общественной (оперативной) работой, не за горами дипломирование - надо больше внимания уделить учёбе, его всё устраивало, он бы, наверное, спокойно оставался в городском отряде. Короче, комиссар поставил цель добиться назначения другого командира, и выполнил её. Я запомнил одного своего командира - Колю Гузя. Начальником штаба был Витя Головченко, и комиссаром - Ваш покорный слуга.
В создании отряда мы опирались на наших ветеранов Ену, Лысенко, Котигорошко. Именно они первые нам рассказывали о наших правах, что мы не имеем права делать, что бывает в рейдах, как себя вести. Договорились о спортзале и проводили занятия. Женя Котигорошко успел позаниматься каратэ (в то время эта борьба была под запретом, и занимались ею нелегально), а может, он и продолжал заниматься. Женя давал нам простейшие приёмы самообороны, мы разучивали движение "восьмёрка", шаги атаки и отступления. Такие шаги используются в фехтовании (шпага, рапира) - мне показывала их сестра, которая в студенческие годы занималась фехтованием. Конечно, этих занятий было мало, каждому надо было заниматься самостоятельно. Кто-то занимался боксом. Я купил наборные гантели до 24 кг, многовато для моего веса, но надо же было наращивать свою мускулатуру (плюсом этих гантелей была возможность наращивать их вес).
Для сплочения отряда мы организовали выездку в лес: были ребята с физтеха, костяк отряда с третьего курса, уже определившиеся второкурсники и новички-первокурсники, которые только присматриваются, раздумывают. Была группа с физфака с Васо Алмановым во главе. Для начала кросс по лесу - закалка нам нужна, во время рейдов мы проходим большие расстояния. Новички должны понять, что отряд - это серьёзная работа. Повторяем упражнения, которые показывал нам Женя Котигорошко. Ещё мы взяли две пары боксёрских перчаток - проводим бои-спаринги, только в качестве ринга простая лесная поляна, без канатов. Васо первым выходит на бой - на то он и лидер. Но лидеру должен противостоять тоже лидер. Коля Гузь на полторы головы выше, намного тяжелее, да и все ребята из 306 комнаты не просто крепкие, но и с мышечной массой. Перчатки беру я: у меня преимущество в росте, чуть выше Васо, но он плотный, а я худой, то есть мы оба в одной весовой категории. Боксом в отличие от брата я не занимался, скорее, был болельщиком, следил за боями Попенченко, Степашкина, Лагутина (чемпионы мира и олимпийских игр), так сказать, боксёр-теоретик. А Васо - боец, даже если у него нет знания приёмов, техники, у него есть жажда победы. Ну, сам бой описывать не имеет смысла, у меня были длиннее руки, а это существенное преимущество. И ещё, перчатки у нас были, а капы, защиты зубов, не было. Васо пропустил удар, и я разбил ему губу. Конечно, это была не разбитая бровь Кличко, но кровь была. Васо рвался в бой, и нам стоило больших трудов отговорить его от продолжения боя - в уличных драках среди мальчишек часто действовало правило "до первой крови". Да и другим ребятам тоже надо попробовать себя в спаррингах. А с Васо у нас сложились нормальные отношения, он был командиром отряда физфака в составе общего отряда университета.
Первый рейд нашего отряда.
Наш первый рейд как нового отдельного отряда. Определяем район действия для отряда, точнее, район повышенного нашего внимания (район действий не ограничивался даже административными границами района). Рядом с нашими общежитиями ДГУ расположены дома частного сектора - район спокойный (эпизод с Юрой Лысенко, скорее, исключение). Вниз по проспекту Гагарина от улицы Телевизионной (от общежития N1) военные казармы, ещё ниже учебные корпуса многих вузов города и их общежития по другую сторону проспекта. Вверх по проспекту студенческий городок ДИИТа - "железнодорожники" сами разберутся у себя. А нам остаётся ботанический сад, парк Гагарина, улица Казакова и от неё верхняя часть проспекта Гагарина. Вот этот район и стал зоной повышенного нашего внимания. И первый рейд проводим здесь. Обычные повязки дружинников (удостоверений членов КООД у нас долго не будет), только действия наши сильно отличаются от обычных дружинников. Мы проходим не только по проспекту, но и по отходящим улицам Болгарской, Абхазской, Казакова. Проверяем территории детских комбинатов. На их территории есть детские площадки - на каждую детскую группу своя - под большим навесом со скамейками для детворы. Детям надо гулять, и в ненастную погоду тоже - под навесом можно было переждать короткий дождь, или снег, провести какие-то игры. В каждом детском садике есть сторож, но он с вечера, как правило, спит. Вот эти площадки и притягивали к себе, как магнитом, и просто школьников, и всякую шантрапу. (В 1970 году вышел фильм "Обвиняются в убийстве", в котором компания хулиганов убивает ученика 10 класса на территории детского комбината, увы - жизненная ситуация.) Заходим на территорию садика и по периметру проверяем детские площадки. При подходе к очередной из неё разбегаются в рассыпную молодые парни. С нашей стороны безуспешная попытка кого-нибудь догнать - слишком поздно их заметили. Один из убегавших побежал вниз к парку Володи Дубинина, а дальше там есть спуск к частным домам посёлка. За ним побежал наш коллега Витя. Наш командир: "И куда он побежал?" Это он о Вите. Ждём. Через какое-то время Витя привёл парнишку лет 16-17 - таки догнал.
- Чего бежал? - спрашивает наш командир у парнишки.
Тот в ответ пожимает плечами:
- Все бежали.
- Что делали в беседке?
Молчит, потом выдавливает:
- Курили...
- Выпивали?
- Нет.
Мы проверили беседки - бутылок не было. Чаще всего компании оставляли после себя окурки, пустые пачки из-под сигарет, пустые бутылки, остатки закуски. Конечно, утром дворник уберёт на площадках весь мусор - дети должны играть в чистоте. Хуже было, когда находили шприцы. Наркомания начинал распространяться среди молодёжи в СССР в 70-ых годах. Нет, наркоманы были и раньше, но морфинистами становились те, кто имел доступ к морфию, другим наркотикам. А таких было немного. Возможно, это было потому, что наркотики дешевели, становились доступными. И опасными. В первую очередь, для молодёжи. Чтобы не быть голословным, приведу факт. У одного преподавателя на физтехе двое его сыновей стали наркоманами. Это семейная трагедия. Наркоманами они станут после того, как мы закончим учёбу. Но бороться с этой заразой мы начали уже в те годы. Найденный шприц был поводом для следующих рейдов в этот микрорайон.
У парня оказался ученический билет учащегося ПТУ. Мы его отпустили с напутствием:
- Детский садик - это территория детей. А ты, вроде, вырос из этого возраста. Так что больше не попадайся нам в садиках. Мы проверим. И друзьям своим передай, мы теперь будем все детские площадки проверять.
И мы не просто так ему сказали, мы действительно регулярно проверяли детские комбинаты. Ещё парки Гагарина и Володи Дубинина, проверяли не только центральные аллеи, но и всю периферию. Правда, "улов" там чаще всего был из пьющего контингента.
А после ухода парнишки мы начали разбор собственных действий.
- Виктор, ты зачем за ним побежал?
Витя - наш начштаба, не новичок, уже с опытом.
- А если бы у него нож был? - продолжает командир, Николай с Виктором друзья, но это не повод для снисхождения.
- Так не было ж, - слабо оправдывается Витя.
- И он мог оказаться не один. Это лишнее геройство. Не надо в одиночку бегать.
Молодых ребят мы строго инструктируем, не нужно чрезмерное лихачество: не надо пытаться решить какую-либо задачу одному.
Рейды с городским штабом (как подстригли памятник).
Мы регулярно проводили собственные рейды. Из-за систематичности наших рейдов молодёжь в зоне нашего внимания поняла, что в районе появилась сила, которой до всего есть дело. Это не милиция, у которой не хватает времени разбираться с молодыми людьми. Это не группировка ребят из соседнего квартала или посёлка, с которыми соперничали. Молодые ребята быстро усвоили, что с нами лучше не связываться.
Нас часто приглашала к совместной работе милиция - им приятнее было работать с активными и инициативными дружинниками. Как правило, милиция работала с машинами, "газиками", и эффективность при этом нашей совместной работы была намного выше. Комитет комсомола тоже привлекал наших бойцов на различные общественные мероприятия, например, концерты, выступления тех же ансамблей "Прометей", "Днепряне". Кроме того, штаб КООД при горкоме комсомола регулярно проводил рейды с привлечением всех отрядов города. Обязательные были рейды в ночь перед пасхой с вечера и далеко за полночь. Верующие люди шли на всенощную молитву в церковь, а подвыпившая молодёжь искала приключений: им обязательно надо было проникнуть в храм, ладно бы вели себя прилично, но они начинали шуметь, смеяться, просто мешали верующим. Вот атеисты-оперативники и проверяли на подходах к церкви состояние молодых людей, отсеивая подвыпивших. Запомнился один случай в центре города: ближе к Троицкой церкви дежурство вели наряды милиции и оперативники городского отряда. А наш отряд вёл наблюдение на проспекте Карла Маркса и прилегающих улицах. Молодая пара прямо на проспекте о чём-то спорили, накал страстей перехлестнул через край - мужчина замахнулся рукой для удара, но ударить не успел - его руку перехватил наш оперативник Мыкола. Парень учился на первом курсе, сам из села, осенью пришёл к нам в отряд, на вопрос, как зовут, представился: "Мыкола". Молчаливый, скромный, невысокого роста, но с широкими плечами и сильными руками. Вот он первым оказался у спорящей пары, перехватил руку и завернул её за спину. Вместе с остальными ребятами они привели его в опорный пункт, забавная сцена: оперативник был существенно моложе задержанного и на две головы ниже, но он крепко держал его руку так, что задержанный и не пытался сопротивляться. Пока выясняли личность задержанного, в пункт пришла красивая молодая женщина, участница конфликта на проспекте - оказалось, это были муж и жена, муж выпил - вот они и поскандалили. Жена пришла выручать мужа, просила его отпустить. Задержанный не выглядел алкашом, часто прикладывающимся к бутылке. Наоборот, судя по одежде, был преуспевающим, достигшим успеха человеком. Два молодых красивых человека и что они не поделили в этот вечер? Взяли с него слово, что жену бить не будет, и отпустили.
Ещё один эпизод с общегородским рейдом оперотрядов города: на праздник "советской молодёжи", который отмечался в последнее воскресенье июня. (Возможно, как альтернатива празднику "Ивана Купала" - народный праздник восточных славян; как по мне, как бы он не назывался, лишь бы молодёжи было весело и интересно.) Наш отряд дежурил в центре города. Ближе к полуночи мы были в районе улиц Харьковской и Ширшова (улица названа в честь уроженца города гидробиолога и полярного исследователя Петра Ширшова, участника экспедиции "Северный полюс-1" под руководством Папанина И.Д.), как всегда, мы проходим не только по улицам, но и заходим во дворы. Даже не знаю, на какой улице был очередной двор в хитросплетениях улиц в центре. В 70-ых годах в некоторых дворах были ещё туалеты общего пользования. Мы и его проверили, а там крепкий парень избивает второго. Сложно в условиях слабого освещения (или даже отсутствия его) разобраться, кого хватать, а кого спасть. Уже самые крепкие из нас хватают одного, сильного. Другие поддерживают пострадавшего. Ведём их в милицию. Выпускники одного из техникумов отмечали в кафе (или ресторане) окончание учёбы. Вот один выпускник и выпил лишнего, на вид достаточно щуплый, не хиляк, но, главное, пьяный и, потому не очень разбирающийся в попутчиках. Вот его и приметил второй, ростом немного выше среднего, сильный парень, коротко стриженный, в кепке. Завёл выпускника во двор, в туалет и начал избивать с целью потом забрать содержимое карманов. Так что мы успели почти во время, лучше бы, конечно, ещё раньше. Привели в отделение милиции. На вопрос о документах парень предъявил справку - вышел на свободу три дня назад. При заполнении протокола в милиции нам было сложно назвать улицу, где мы его задержали - всё-таки мы этот район знали слабо. Кажется, на улице Ширшова.
Но иногда рейды проходили без всяких приключений. Был рейд милиции: на фабрике (то ли трикотажная, то ли швейная) на левом берегу Днепра решили проверить "несунов" - основное время проверки окончание второй смены (днём "несуны" не рисковали), основные объекты - проходные - на них работали следователи, милиционеры. Но работники фабрики могли перебросить свои "подарки" с краденным прямо через забор. Вот и привлекли отряды оперативников, чтобы взять под контроль весь немаленький периметр забора фабрики. В зоне контроля забора нашим отрядом "подарков" не было. Рейд прошёл для нас тихо. Но помочь надо было. Только добирались домой после полуночи долго.
Возвращаться с рейдов среди ночи или под утро было обычным делом, когда мы участвовали в совместных рейдах под руководством городского штаба. За время рейда мы проходили весьма большие расстояния, и по окончании голод был зверский. Несколько ветеранов в складчину в ночном гастрономе покупали несколько батонов или булок, что-нибудь запить, делили, ломая хлеб, на всю компанию и мы на ходу к остановке трамвая (или когда пешком шли домой) перекусывали. Возвращались не отдельно нашим отрядом, а целой группой, все, кто вместе с нами участвовал в рейде и кто жил в нашем районе. В одно из возвращений запомнился один оперативник городского отряда Борщаговский (имя я не помню). Тогда же вместе с нами возвращалась и одна девушка, из новичков, с младших курсов. (Делаю на этом акцент, так как в нашем отряде девушек не было, а в городском были, по крайней мере, одна.) На рейде она была в брюках, так удобнее, с короткой стрижкой - издали её можно было принять за парня. Борщаговский - высокий парень, немного полноватый, с круглым лицом, часто улыбался, шутил. Учился он на старших курсах, возможно, на 4-ом, не в университете (у него родители были преподавателями, кажется, отец даже был профессором). У него было равнодушие к своей одежде: брюки были коротковаты, с выпуклыми коленями, слегка помяты. Мы шли от тупика 1-го трамвая, от ДИИТа, и Борщаговский нам рассказывал о воровских авторитетах в нашем районе, в городе, чем известны, какие проблемы были у милиции с ними, с их задержанием. (Я не буду пытаться повторить его рассказ - давно это было, да и его знаний у меня нет.) Не думаю, что он был так красноречив из-за девушки, ребята слушали его тоже с восторгом. Было ясно, что будущее нашего коллеги в милиции, следователем, опером. Оставалось только учёбу завершить. В заключение одна байка о Борщаговском. Вообще-то я верю в то, что это было на самом деле. Уж очень похоже на него, на правду. Но я не буду убеждать читателей - пусть думают, что это байка.
Вначале одно пояснение: никогда ни я, ни оперативники нашего отряда не делали задержанным замечаний об их причёсках, о длинных волосах. Я признаю право каждого человека иметь причёску, какую ему вздумается. Увы. Я не могу сказать этого обо всех оперативниках. Более того, КООД проводили рейды (не мы), на которых разъясняли молодым длинноволосым ребятам, что негоже иметь такие длинные причёски, настоятельно предлагали подстричься. Длинные волосы считались влиянием нездоровой зарубежной культуры. На начало 70-ых приходится пик борьбы с длинными волосами у молодых ребят (у моего племянника, отличника, вообще получилась трагедия - из-за длинной причёски был конфликт с директором, он отказался подстричься и ушёл из школы). Вот на одном из рейдов Борщаговский "воспитывал" очередного длинноволосого. Дело было на перекрёстке проспекта Карла Маркса и улицы Горького:
- А чё ты пристал, - огрызнулся парень, - Ты его подстриги, - и он кивнул на памятник.
Поясняю. Вначале у нас в городе стоял классический памятник Горькому, уже не молодой стоящий в пальто писатель, отлитый из металла. Но в конце 60-ых годов поставили новый памятник: молодой Горький-Пешков с длинными развевающимися на ветру волосами. Кажется, памятник был из мрамора, светлый (я отлично помню сам памятник, красивый, но в детстве я не очень разбирался в материалах памятников и скульптур). Мне ещё запомнился фильм о Горьком, где у него длинные волосы ниже лопаток и развеваются на ветру. (Увы, самый известный фильм о молодом писателе "По Руси" 1968 года. Но в нём волосы не такие длинные: то ли был ещё один фильм, то ли в этом фильме впоследствии вырезали сцены с длинными волосами. Старики, может, кто вспомнит?)
Борщаговский посмотрел на памятник и пообещал: "А и подстригу". Вот тут-то и начинается самое интересное. Нашли какого-то ремесленника, и он укоротил волосы памятнику. Нет, не по прямому указанию нашего оперативника, но по его инициативе, поддержали, так сказать. Честно признаюсь, я не видел "подстриженного" памятника. Но правоту сего доказывает реакция автора памятника: как только он узнал об этом, увидел, потребовал немедленно убрать вообще памятник. Честно говоря, я отлично понимаю скульптора - это издевательство над его произведением. И власти города были вынуждены убрать памятник. А нынешний памятник Горькому появился в 1977 году, в год нашего окончания Физтеха. Памятник отлит на Южмаше. И волосы у памятника достаточно длинные, но не такие, как у его предшественника. В то время чиновники могли делать такие глупости, что я легко верю, что так всё и было. А Вы, читатель, хотите - верьте, хотите - нет.
О форме.
В нашем отряде формы не было. Просто не было финансов на её пошив. Централизовано (например, от горкома комсомола, или от милиции) она не выделялась. Форма была у городского отряда, я какое-то время был в его составе и ходил в форме. Хотя на обычные рейды мы ходили без формы, в форме - в какие-то торжественные случаи: открытие памятника, музея, в День молодёжи, 9-го мая. Форма была похожа на форму бойцов стройотряда, из такой же ткани и такого же цвета, только у оперативников были погоны, красные петлицы, пилотки, эмблема КООД, кожаный ремень с милицейской пряжкой. В то время я не задумывался, откуда взялась форма (в стройотряде же выделили всем форму). И только уже в настоящее время брат поделился версией: поймали какого-то "цеховика", бухгалтера - ему светил срок. В СССР существовало подпольное производство, целые цеха, например, пошив джинсов. По сути, незаконное предпринимательство с производством, сбытом, рабочими коллективами, с достаточно большим доходами. Сам цеховик предложил в качестве компромисса пошить отряду форму. Так у отряда появилась форма. У членов штаба КООД форма отличалась: из добротного сукна гимнастёрка, брюки, фуражка. Выглядела красиво и солидно. На заре создания КООД (наверное, 1972 год) случился эпизод, который ребята запомнили. Весной был рейд в парке Шевченко, уже ближе к полуночи ребята, члены штаба, зашли в кафе (или ресторан). Подвыпившая публика из-за формы приняла их за офицеров, полезли обниматься, предложили выпить. А когда ребята отказались выпить, началась драка. Ребята в штабе были крепкие, с хорошими навыками боксёров - за себя постояли, дали отпор. Но милицию вызывать пришлось.
Когда мы в нашем университетском отряде получили удостоверения оперативников, вместе с ним выдавали эмблему КООД - её можно было нашить на форму. Покидая отряд, удостоверение я сдал, а эмблему оставил на память.
Эмблема, описание: выполнена в форме щита синего цвета, по краю - золотистая кайма. В центре пятиконечная звезда, в промежутках между концами звезды расходящиеся лучи. Поверх звезды сверху вниз меч - символ карающих органов. И посередине ещё один небольшой щит с профилем Дзержинского. Две надписи: сверху КООД, в нижней части Днепропетровск.
Гости из Грозного.
Наверное, следующий эпизод был весной 74-го. Мы ещё жили в общежитии N3 на Гагарина. Кто-то из студентов сообщил нам, что к одной девушке на филфаке приехали ребята с Кавказа. Обычно мы не вмешивались в жизнь соседних общежитий (у них своя "власть" - студсовет), но, что это за гости приехали - надо было познакомиться. Девушка, к которой приехали трое ребят, была нашей сверстницей, второй или третий курс, не худая, без косметики, простое лицо, чем отличалась - цветом волос - тёмно рыжие. Ребята были в комнате, режим они уже нарушили (вахтёр о них ничего не знала), худощавые, чёрноволосые, смуглые, разного возраста: старший был на год или два старше нас, средний - нашего возраста или немного моложе, а самый молодой выглядел ещё школьником, лет 14-16. Мы предложили ребятам пройти в наше общежитие. Девушка сразу забеспокоилась, собиралась возражать. Наш командир попытался успокоить её:
- Ничего плохого мы им не сделаем, - и добавил прямо, - Бить не будем.
На своей территории без посторонних глаз проще было беседовать. Николай представился: "Командир оперативного отряда дружинников". И дальше пошли вопросы: фамилия, имя, работаешь, учишься, где живёшь, почему приехали. Ребята отвечали спокойно, без всякого волнения.
- К Рите приехали. Подруга наша. Просто проведать.
- Просто проведать?
- Да. Давно не виделись.
- Чем приехали?
- Электричкой.
- Электричкой?
- Да, электричкой. С пересадками. Так бесплатно можно. Если и будет контролёр и высадит, тогда на следующей поедем.
Вопрос младшему:
- Родители знают, куда ты уехал?
Он мнётся вначале:
- Я брату младшему сказал.
Обыскивать нам нельзя, и мы стараемся строго придерживаться этого правила - предлагаем ребятам самим выложить содержимое карманов. Они спокойно достают вещи из карманов: мелочь, сигареты, спички. У старшего кошелёк:
- Деньги покажи.
И опять спокойно без недовольства достаёт купюры, показывает.
- Можете сложить вещи. Денег мало, как назад будете ехать?
- Электричкой.
- А на еду деньги?
Старший пожимает плечами:
- Мир не без добрых людей. Как-нибудь доедем.
Может быть, в поездке будут подворовывать. Но голословно обвинять мы их не можем. Предлагаем раздеться по пояс, и они опять беспрекословно выполняют нашу просьбу.
- Руку покажи, в локте, - Коля свою руку поворачивает, как надо.
У старшего посиневшие вены, чётко видны следы уколов. Когда мы пришли в отряд, нам рассказывали, как определить, что человек под "кайфом", под воздействием наркотиков. Рассказывали, как по венам определить, что человек колет наркотики. Это всё было в теории. Вот теперь на практике:
- Давно колешься?
- Да... не очень.
У среднего вены обычные, а в локтевом сгибе не разберёшь, кололся он или нет.
- А ты колешься?
В ответ молчание, потом всё-таки говорит:
- Пробовал.
Самый младший - чист. Пока.
- Можете одеться.
Никогда задержанные не вели себя так, как эти ребята. Даже если на словах не высказывали возражений, протеста, то всё равно чувствовался внутренний отпор, несогласие, нахальное чувство своей правоты. А эти спокойные, ни тени возражений. Не выдерживаю и задаю свой вопрос:
- Ребята, а почему вы так спокойно соглашаетесь со всем, выполняете все наши предложения?
- А Вы читали книгу "Мастер и Маргарита"?
- Нет, - честно признаюсь я.
- Там есть герой Иеуша. Почитайте. Тогда поймёте.
- Почитаю.
Первая публикация романа Булгакова была в 1966-67 годах. А в полном (авторском последнем) варианте - только в 1973 году. Увы, книгу достать в ближайшие годы я так и не смог. Уже работая, читал книгу в виде фотографий страниц - читать было не очень удобно. Так что понять этих наркоманов (по крайней мере, двух) смог спустя несколько лет.
Воспитывать их не имело смысла: в короткой беседе мы их всё равно ни в чём не убедили бы. Наркоманов вырвать из их омута очень сложно. Но была ещё одна сторона.
- Молодые люди, на нашем месте могла быть милиция. Они бы вас задержали, оформили протокол. Но речь не о вас. У вашей подруги в этом случае могли бы быть серьёзные неприятности. Да и сейчас администрация общежития знает, что вы проникли в общежитие. И чем это для неё закончится - неизвестно. Вы приехали и уехали, проведали. Вы девчонку подставили. Если бы просто где-то в городе встречались. Подумайте. Ей ещё учиться и учиться. Не мешайте ей. А сейчас вам лучше уйти из общежития. Может, лучше домой поехать.
Мы все вышли. Рита ждала их. Ей мы тоже объяснили серьёзность ситуации, что её друзья наркоманы. Со своей стороны пообещали девушке никаких действий не предпринимать. Объяснили, что в общежитие их не стоило приводить. И что ребятам лучше уйти. Как правило, наркоманами становились за компанию с друзьями. Хорошо, если в этот момент кто-то окажется рядом, кто сможет остановить.
* * *
Боря Блюмкин.
Сессия позади. Почти каникулы. И мы решаем сделать вылазку в город: на "свободную охоту". Мы - это 306 комната и я. Мы выезжаем в район парка Шевченко, место, где много всяких происшествий, увы, с нарушениями законов. Считайте это как игру в следователей и преступников, но не всё же время нам возиться с алкашами. Приехали к кинотеатру "Сачок" ("Октябрь") и начинаем наблюдение прилегающей территории: кинотеатр, исторический музей, транспортная развязка, сквер с Преображенским собором и далее музей Комсомольской славы.
Отступление. Музей Комсомольской славы и памятник Александру Матросову открыли в 1973 году в июне. Оперативники в форме дежурили на торжественном открытии (наверное, я тогда был в составе городского отряда). На то время это был единственный (посвящённый Комсомолу) подобный музей в СССР. Герой Советского Союза Матросов перед войной был в детском доме в нашем городе. В день открытия (это был день молодёжи) я посетил музей: на всю жизнь запомнился один экспонат - пайка хлеба из концлагеря Бухенвальд.
Мы рассредоточиваемся на перекрёстке: ребята по двое и я один. Просто ведём наблюдение. Если здесь ничего не будет, пойдём дальше в прилегающий сквер, в парк. Но долго свободно гулять не пришлось: ко мне подваливают (эстеты могут заменить это слово на "подходят") трое парней, молодые, пожалуй, моложе меня, рослые, крепкие ребята:
- Ты кто такой?
- Человек, - невозмутимо отвечаю.
- И что тебе здесь надо?
И дальше пошёл бессодержательный трёп, который пересказывать не имеет смысла. Парней удивило моё спокойствие, они его восприняли как наглость по отношению к себе. Очень скоро к ним присоединилось ещё несколько ребят, но уже более мелкого калибра и по росту и по возрасту, даже школьники 7-8 класса. Я выступил в качестве "подсадной утки", и интересующая нас публика сама вышла на меня. Я вспомнил, как недавно ватага шестерых парней с собакой с посёлка разогнала толпу студентов-футболистов в Севастопольском парке. Тогда двое ребят с нашего общежития оставили меня одного против шести поселковых, не считая собаки. Но сейчас со мной были надёжные друзья, которые в нужный момент придут на помощь. Я только заметил, что у меня неудачная позиция: стоял у самого края тротуара - малейший толчок моих визави, и я могу оказаться под колёсами проезжающих машин. "Игра" всё более затягивает, мне легко раскусить сомнения местной шпаны: то ли предложить пройти в другое место для "разговора", то ли сразу здесь "бить в морду". Но их сбивает с толку отсутствие беспокойства (страха) в моём поведении, а вдруг я из какой-то серьёзной компании, и придётся "ответить" за драку. И тут появляется ещё один участник сегодняшней стычки, вот только я не заметил (не до этого было), то ли кто-то сходил позвал его, то ли он просто шёл мимо.
- Боря, тут кент (парень на жаргоне) один нарисовался, какой-то странный, - парни на подходе объясняют ситуацию. - Ты его не знаешь?
Боря для них авторитет, который знает больше их всех вместе взятых. Вот его они и призвали разрешить их философский вопрос "бить или не бить". Боря подходит, здоровается со старшими. Мои друзья (они давно переместились ближе к эпицентру) решили не доводить дело до "махача":
- Что здесь происходит? В чём дело?
Появление моих друзей было полной неожиданностью для пацанов, окружавших меня. А после фразы "Предъявите документы!" большая часть ребят испарилась, остались первые трое и подошедший Боря. Мы предъявляем свои удостоверения (то есть, мы не шпана), у них документов нет. Троих отпускаем - по сути, предъявить мы им ничего не можем, да и интереса они не представляют. А Боре предлагаем пройти с нами.
- На каком основании, - артачится он.
- Для выяснения личности.
О Боре. Довольно высокий худощавый, с чёрными волнистыми волосами, с пушком волос над губой. Паспорт, наверное, уже получил, но ещё школьник (последующий разговор это подтвердил). Он часто улыбается, приятное лицо, острый взгляд умных глаз, развитая мимика. Мы идём в гости к "горнякам" - в одном из корпусов Горного института (ДГИ, это рядом) есть опорный пункт дружины. Начинаем допрос парня - фамилия Блюмкин, еврей (а кем же мог быть ещё Боря?). Стандартные вопросы. По сути, ему мы предъявить тоже ничего не можем, мы даже не предлагаем ему показать содержимое своих карманов. Но Боря не "шпана", потому и интересен. Боря это тоже понимает (милиция с ним бы не церемонилась), и он включается в нашу "игру", ему тоже интересно "поиграть" с нами, пробовать отстаивать свои права, учиться держать себя при задержании, может, когда-нибудь пригодится. Боря переходит в атаку:
- Вот у вас какая сумма обычно в кармане?
Странный вопрос, и мы какое-то время просто молчим. Боря уточняет:
-Выходите из дома, сколько денег с собой берёте?
- 3, 5, 10 рублей. А больше незачем, - отвечаю за всех.
- А у меня сейчас - 200, так на всякий случай. Хотите - покажу?
Боря осмелел, понимает, что мы просто так его деньги не заберём, не тот контингент.
- Спасибо, не надо.
Юноша всё же полез в карман и достал пачку сигарет, Мальборо. Бравирует:
- Вы, наверное, курите Приму? - он показывает свою пачку сигарет.
- А ты куришь?
- Да нет, скорее, балуюсь, - честно признаётся он. - Хотите, вам достану? Мальборо, Кент, Кэмел? Что выберите? - прозвучало как "чего изволите".
Отступление. В открытой продаже американские сигареты у нас появятся только в 80-ые. На черном рынке в 80-ые пачка настоящих американских сигарет стоила от 3 до 5 рублей, а в 70-ые эти сигареты вообще сложно было достать. В 70-ые и позже в ходу были болгарские сигареты. А ещё кубинские, из отходов табака при производстве сигар. Кубинские сигареты были очень крепкими, не каждый курильщик мог их курить.
- А ты срок не боишься заработать? - пора его ставить на место, заигрался.
Ясно, что Боря занимается фарцовкой, и не просто купи-продай, а спекуляцией контрабанды. Блюмкин - юное дарование торговли, можно было бы приветствовать его предприимчивость, если бы не пренебрежение к законам, как юридическим, так и моральным. Такие люди, как Боря ради наживы не то, что бабушки своей не пожалеет, а и любимый футбольный клуб города по ветру пустит. (Ой, простите, это уже будущее врезалось в повествование о прошлом.) "Фарцовка" - серьёзное дело, поймать нашего визави непросто, он изворотливый, как вьюн. Да и не нашими силами, если честно. Но узнать таких людей, почувствовать их - пригодится в будущем. И Боря прекрасный представитель этого племени, не взирая на возраст. Мы какое-то время ещё беседуем с ним, чтобы лучше представлять фарцовщиков. В итоге Борю мы, конечно, отпустили - сегодня он ничего противозаконного не совершал. Советуем ему на будущее, чтобы нам не попадался. (Конечно, я привёл не всю нашу беседу, но это же не протокол.) Считаю, точнее, мы считаем, что день прошёл не зря. "Охота" удалась.
Карманники.
Кто-то из студентов однокурсников обратился к нам: родственника в трамвае по дороге на работу обокрали, из кармана вытащили кошелёк. Заявление в милицию он написал, но ему там сразу сказали, что надежд мало на какой-либо результат. Родственник узнал, что он не был единственным пострадавшим, были ещё. Получается, по маршруту орудовал вор-карманник, случай с родственником - не единственная, не случайная кража. Но родственник засомневался, что милиция вообще будет заниматься этим делом. Карманник - это одна из престижных в блатном мире воровских специальностей, и мы понимали, что надежд выследить вора у нас мало. Но просто отказать как-то тоже было неудобно (как сказали бы сейчас, не комильфо). И мы обещаем парню взять под наблюдение маршруты трамвая. Мы не давали пустых обещаний, пообещали - надо делать.
Итак, маршруты N10 и 11, по улице Рабочей к заводам "Южмаш" и ДМЗ ("Днепровский машиностроительный завод" - люди ещё называли его "второе производство"). Маршруты, по которым ездили многие выпускники физтеха. Смена на заводах начинается с 6:30 до 8:00, люди едут транспортом с 6 часов утра. К этому времени нам надо уже быть на маршрутах, то есть встать ещё раньше и приехать как минимум к остановке внизу Рабочей. А после нашего необычного рейда надо ещё самим успеть на занятия. Ездим в вагонах по три человека - меньше нельзя, распределяемся по вагону, стараемся держать друг друга в поле зрения. Каждый день на маршруты выходит другая тройка оперативников, причём, отбирали ребят из стариков, с опытом, новичков решили не привлекать. Мы, наверное, ездили так недели две. Поймать никого не поймали. Но, как мы узнали, за это время на этих маршрутах не было зафиксировано случаев краж. Возможно, у карманников после удачной кражи есть правило переходить на другие маршруты, на этом маршруте люди становятся более внимательными и осторожными. Вот были у нас и такие операции - без положительного результата. Которыми не похвастаешься, в отчёт о работе не включишь. Хотя, в этом случае мы и не собирались включать её в отчёты. Увы, наши поездки были без результата.
Азы преферанса.
На физтехе учатся умные ребята. И на каком-то курсе знакомятся, осваивают эту игру в карты, игру интеллектуалов. Просто так играть в преферанс, под "интерес" - интереса мало. В этом случае некоторые игроки необоснованно рискуют, неоправданно блефуют, на самом деле - интерес пропадает. Нормальные игроки играют серьёзно, под деньги (автор к числу нормальных не относится, он может серьёзно играть просто под интерес). Но с такой игрой легко можно проиграться (даже если ставки небольшие, копеечные), нарваться на компанию, которая обчистит Вас совершенно незаметно, так сказать, обыграет "честно", выигрывает один, а проигрывают вместе с Вами и другие игроки компании. В компании 306 комнаты мы на пляже Днепра. Решаем сыграть в преферанс, один "лишний" - просто "болеет". Кто-то из ребят предлагает деньги заменить на что-то вещественное - ракушек мало, мы не на море. Саша достаёт коробок спичек, и содержимое на глаз делит на четверых - это наши деньги. Расписываем пулю, я проиграл - больше других. Азарта у меня с избытком, но я играл осторожно, излишне не рисковал. Чувство логики у меня хорошо развито, да, я начинающий игрок, осваивающий азы игры, но понимание игры есть, и интуиция тоже развита, я - игрок-математик. Но проиграл, хорошо, что только спички (да и те не свои). И тут ребята признаются, что они на мне оттачивали приёмы. А я ничего не заметил. Многие ребята, включая однокурсников, друзей увлекаются игрой, начинают играть слишком увлечённо, проигрывают немалые деньги. Убедить их практически невозможно, проще усадить за стол и обыграть, как меня. После игры возвращают деньги, объясняют, что выиграть сразу у троих невозможно, заметить, как они обмениваются картами, невозможно, уличить, что играют против одного - очень сложно. Нескольким ребятам такой урок мои друзья устраивали. Не с целью отбить желание играть, дать понимание, с кем можно садиться за стол, а в каких случаях лучше отказаться от игры.
Случай в автобусе ("ни в какие ворота").
Мы с братом ехали к родителям в автобусе маршрут N16 в аэропорт. В автобусе ехали два милиционера, после дежурства. Молодые ребята из нашего села. Отслужили в армии, и пошли работать в милицию. Оба были немного старше брата, мы их знали: серьёзный Стёпа из семьи, которая приехала из Белоруссии, в их семье было 6 детей. Второй - коренной житель нашего села, Коля по кличке Соломон, откуда у парня была такая кличка - непонятно, особой мудростью он не отличался, и красотой тоже, разве что был смуглее других. Они ехали в форме после дежурства, и Коля-Соломон был выпивши. В форме и нетрезвый - это ни в какие ворота не лезло. Поясню, работали они водителями, то есть были простыми шоферами, только и того что в форме. Никакой милицейской работы они не выполняли, и форма в собственных глазах повышала их статус. Коле-Соломону чем-то не понравился кто-то из пассажиров, он к нему "пристал", стал громко что-то доказывать, ещё немного и он схватит его за грудки и потащит к выходу. Пассажиру могли инкриминировать сопротивление работнику милиции, тем более что рядом находился второй милиционер. Был ли второй, Степан, трезвым или пьяным (выпившим), я не знаю, вёл он себя спокойно, не вмешивался. Не вмешивались и остальные пассажиры в автобусе. Надо отдать должное пассажиру, он не "лез на рожон", не пытался спорить, возможно, понимал, что пьяному ничего не докажешь. До конечной остановки было ещё далеко, и ситуация сама собой по мирному не разрешилась бы. Салон автобуса был заполнен, но не забит, брат стал пробираться к сержанту милиции. За ним последовал и я. Брат втиснулся между пассажиром и милиционером, обратился к последнему: "Привiт, Микола. Та заспокойся ти. З работи?". Он остаток поездки проехал рядом с сержантом, всё время смотрел ему в лицо, пытался переключить внимание милиционера, заговорить его. Я тоже прошёл и стоял между братом и пассажиром, чтобы милиционер вообще не видел своего раздражителя. Пассажира брат буквально спас и он, наверное, улетел по месту назначения. Вроде ничего особенного. Да, только вот, когда мой брат втискивался между двумя спорящими, Коля-Соломон мог полезть в драку уже на брата. Поди знай, что у пьяного на уме. По сути, брат спас и Колю-Соломона, если бы был конфликт и последующее разбирательство, ему бы это просто так с рук не сошло. Но в милиции Коля-Соломон долго не продержался, ушёл, или предложили уйти (что более вероятно). А сержант Степан остался работать.
Девушки из соседнего общежития.
К нам в отряд нередко приходили гиперактивные ребята. Вот и Серёга Скубко, высокий, худощавый, гиперактивный. Общих занятий с отрядом, рейдов - ему мало. Он ещё отдельно занимается боксом. Меня он уважает - ветеран, комиссар - даже прислушивается. Но энергия так и бьёт ключом, какие-то "детские" замашки, была бы девочка рядом - подёргал бы за косичку. Он частенько заходит ко мне, иногда с перчатками - предлагает побоксировать. Весовая категория у меня не та, да и у него большое преимущество в росте - согласиться - схлопотать от него можно. Держу дистанцию. Спрашиваю: "Знаешь слово с 7-ью буквами Ы?" Сдаётся. Это из студенческих приколов: "Вы-лы-сы-пы-дыс-тыч-кы". На первом курсе весной мы с ребятами бегали к первой общаге посмотреть одну девушку, среднего роста, светло каштановые волосы, ничего особенного. Но у неё были сильные тренированные бёдра (не попа, а именно мышцы) - велосипедисточка. Вот и на третьем курсе можно было бы бегать посмотреть ещё одну девушку - не пришлось. Серёга познакомился с двумя студентками со второй общаги, познакомил меня с ними: какое-то время мы даже общались вчетвером. Одна высокая крупная, с немалым весом. Вторая невысокая, метр 60, наверное, простое приятное лицо, темно русые волосы. И коса, до пят! Косой её можно было восхищаться, это ж какой характер надо иметь вырастить такую косу. Но за косу Серёга не дёргал.
Конкурс танцев и штаб КООД.
Мой первый племянник (который ушёл из школы из-за причёски) занимался бальными танцами. В кафе "Днепровские зори" (в парке Чкалова возле озера) проводили конкурс. Мы с сестрой пошли "поболеть" за племянника, впервые смотрели конкурс бальных танцев: до чего же красивое было это зрелище. Пожалуй, лучше, чем выступления фигуристов по телевидению. (Как раз в то время в стране был бум фигурного катания.) В конкурсе участвовали пары в возрасте 14-18 лет (может, диапазон был и меньше 16-18). Как же здорово они танцевали - это было что-то непостижимое для простых смертных, так немыслимо было танцевать. Какие красивые были участники конкурса, какие красивые стройные девушки с замысловатыми причёсками или наоборот гладко зачёсанными волосами. И кавалеры не уступали своим дамам - были элегантными, изящными. А какие красивые наряды были у участников, и в нарядах, конечно, преимущество было за дамами: пышные длинные платья для классических (европейских) танцев и фривольные наряды для латиноамериканских танцев, в которых девушки стремятся не столько скрыть, сколько показать свои прелести. Благо, участницам было что показать, и они демонстрировали свои стройные ножки, и обнажённые спины, и невообразимые декольте, платья (если это можно было назвать платьем) подчёркивали красоту их фигур. Но главное, симпатичные участники показывали удивительной красоты танцы.
Наверное, с год назад до этого мне попалась одна книга по фантастике, в которой речь шла об относительности времени (не в смысле теории относительности по Эйнштейну), о том, что время течёт для каждого человека по-разному. И всё зависит от сосредоточенности человека. В книге один человек изобрёл фантастический напиток, который делал человека сосредоточенным, и тогда человек успевал сделать очень многое по сравнению с остальными. Но и без напитка можно быть сосредоточенным, концентрированным (это уже мой вывод без книги), и тогда можно успевать делать много, на много больше по сравнению с другими людьми. Например, рассеянному человеку может понадобиться 20 раз взглянуть на что-то, чтобы запомнить, а человеку сосредоточенному достаточно одного взгляда. И я стал у себя развивать качества, учитывая специфику деятельности в оперотряде, чтобы с одного взгляда оценить обстановку, определить возможные угрозы в возникшей ситуации и найти оптимальные действия. Я прошу прощения за столь пространное объяснение.
Мы с сестрой были в восторге от конкурса. В соревнованиях объявили антракт, и мы решили пройтись по кафе, размять ноги. Я заглянул в какой-то проход и увидел вывеску на двери "Штаб КООД". "О! Надо бы зайти познакомиться с коллегами", - подумал, взялся за ручку, открыл дверь и-и-и...
Я не ожидал это увидеть. Наверное, многие ребята моего возраста и моложе, впрочем, и старше тоже, мечтали бы оказаться на моём месте: полуобнажённые и топлес девушки-участницы конкурса меняли свои наряды, и теперь смотрели на меня. Я успел рассмотреть красоту каждой (ну может быть, только на переднем плане), я понял, что угроза исходит от каждой девушки, и я успел закрыть дверь прежде, чем в меня полетело всё, что под руку попало. Впрочем, стука предметов в дверь я не услышал, то есть и бросить они ничего не успели. Не напрасно я себя тренировал. "Можно было бы повесить хотя бы написанное от руки объявление "Не входить!"", - подумал я.
Танцплощадка.
Регулярными были дежурства на танцплощадке в парке Гагарина. В тот день мы наконец-то получили удостоверения членов оперативного отряда. Лежит в кармане и добавляет внутренней гордости. А ещё мы с командиром потратили много сил, чтобы их получить. Во время дежурства мы контролируем саму танцплощадку и всю прилегающую территорию парка.
С Николаем проходим по кругу танцплощадки, она не такая большая. Среди танцующих возле оркестра вспыхивает драка. Я бросаюсь в саму гущу дерущихся (хорошо бросаться вперёд, когда у тебя за спиной Коля, высокий и сильный), достаю удостоверение и всем его тычу. Дерущиеся успокоились, танцы возобновились. Мы отходим от бывшего поля боя, а Коля мне:
- Ти даремно, Валентине, своє посвiдчення показував. Коли люди деруться, вони на посвiдчення не дивляться. Якщо б ти у формi був, то може б вони й замiтили тебе. А на посвiдчення нiхто дивитись не буде.
Чёрт возьми, он прав. Если драка была, то она может повториться, или продолжиться после окончания танцев. Надо выяснить, из-за чего подрались, кто участвовал в драке. Всё это мне Коля говорит во время обхода.
Мы проходим очередной круг. Коля находит пострадавшего в драке, это несложно - следы драки на лице, буквально. Отводит его в сторону, беседует.
После беседы командир собирает совещание в нашем опорном пункте - вагончик между танцплощадкой и входом в парк, недалеко от танцплощадки. Дежурство мы проводим патрулями по три-четыре человека, вот старших патрулей и собрали. Николай рассказывает. Парень встречался с девушкой. Они то ли поссорились, то ли девушка решила расстаться. Приехал на танцы, хотел встретиться с девушкой, поговорить. Сам он живёт на левом берегу, приехал один, здесь никого не знает, кроме девушки. Девушка живёт на посёлке ("Премога", кажется, так назывался посёлок в черте города недалеко от парка Гагарина). Поселковые ребята гораздо сплоченнее, чем ребята из многоэтажек. Иногда ватаги поселковых ребят устанавливают буквально диктат для девушек с посёлка, запрещая им любые контакты с парнями со стороны. В более мягком варианте (без диктата) ребята брали под защиту своих девушек от сторонних ребят. Командир исходит из худшего варианта: после окончания танцев на парня могут опять напасть, в пылу драки могут изувечить. Кто-то из наших задаёт вопрос:
- Так может предложить парню уйти с танцев? Мы бы его проводили до остановки, на троллейбус посадили.
- Я предлагал. Он надеется ещё раз поговорить с девушкой. Любит, видать. Формально мы не можем заставить его уйти. И это то, чего добиваются поселковые: чтобы он ушёл и больше не появлялся в этом районе.
Решаем после танцев устроить типа коридора из оперативников для парня до выхода из парка и там его провести до остановки, благо она близко. Приказ, всем надеть повязки дружинников. Численный перевес, скорее всего на стороне поселковых ребят. На нашей стороне - справедливость, негоже всей толпой на одного. И если мы его бросим, то кто его защитит? Никто. Кроме нас. (Вообще, это теперешние мысли, тогда мы ни о чём не думали; просто знали, что так надо.) Что мы можем им противопоставить - свою организованность. В будущее не заглянешь, невозможно всё предусмотреть.
Танцы закончились. Цепочка людей потянулась к выходу из парка. Мы наблюдаем за парнем, держим друг друга в поле зрения. И тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Возможно, кто-то из поселковых работал в парке. Возможно, кто-то из них просто лучше нас знал парк. В парке погасло освещение. И в темноте к парню бросились с кулаками. Мы тоже бросились к парню, но, увы, в темноте поди разбери, кто где. Света не было недолго, может быть, минуту. С появлением освещения мы начали задерживать (кому это слово покажется слишком мягким, может заменить его на "хватать") всех подряд, кто был в эпицентре драки. И тут началось самое страшное - по крайней мере, ничего подобного мне испытывать ранее не приходилось. На выручку задержанным парням бросились их девушки, они царапались, наносили удары, только и того, что не кусались - зубами достать нас было сложно, расстояние было не таким. И это было с такой яростью! Словами не передать. Наверное, надо дать пояснение: в то время девушки не были такими бойцовскими, как в настоящем. Они не участвовали в драках, это было правилом. (Это моё мнение.) Поэтому, я не мог ударить девушку, женщину, даже в ответ на их удары. Я не был таким единственным, не могу утверждать, что все (просто не мог видеть всех в тот момент), но большинство наших оперативников также не отвечали девушкам на удары. Закрываясь руками от ударов девчат, мы с трудом довели задержанных (их было не так много) до вагончика, завели их внутрь. Пострадавшего тоже - его нельзя было оставлять. Перед входом наши ребята перекрыли вход. И только тогда девчата немного успокоились - вагончик был опорным пунктом дружинников. По предыдущим рассказанным эпизодам у кого-нибудь могло сложиться впечатление, что мы только и делали: задерживали и отпускали, задерживали и отпускали. Мол, добренькие такие. В этот раз мы не отпустили - вызвали милицию - дальше им разбираться. Мы - не добренькие, мы старались быть справедливыми.
Да, парню в тот вечер досталось. Но без нас ему могло достаться больше. Конечно, после этого случая понимаешь, что можно было поступить иначе. Увы - опыта нам не хватило. Отключения освещения мы не могли предвидеть. Да и кто мог? Я не знаю, чем всё завершилось: мы дали свои свидетельские показания. Я не знаю, разбирался ли кто-либо с отключением освещения, администрации парка об этом сообщили. Кстати, многим нашим ребятам, оперативникам досталось в тот вечер: такого количества синяков, царапин у нас никогда не было.
А дежурить в парке на танцплощадке мы продолжали и дальше.
* * *
Эпизод от ребят-оперативников.
Дежурство в парке. Ближе к ночи обходим периферию. Шорох за кустами - пара на траве, а если это изнасилование? (Как в старом анекдоте.) Поднимаются. Девушка убегает. А парень - из соседней комнаты в общежитии, Шура Терехов. Такой случай (с дамой) у нас впервые. Неписаное правило: своих не трогаем, никаких протоколов, никаких приводов. Если даже попадутся ещё раз, сами попытаемся как-то объяснить участнику, без административных последствий. И в этот раз у нас такое же отношение. А Шурка не адекватен, наезжает сам: "Весь день девушку обхаживал. Всё хорошо было. А тут вы...", - махнул рукой. Вообще-то, он сам виноват - место надо более подходящее находить. Сам он этого не понимает, а сказать что-либо ему - ещё более усложнить ситуацию. "Проглатываем" его упрёк. Но своих не трогаем.
Комсомольское "ЧеКа".
(Рассказ, который был написан 45 лет назад для прессы, но так и не был напечатан. ВЧК или ЧК - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, создана 7 декабря 1917 года. Необходимый комментарий для настоящего времени. В 70-ые года прошлого века словосочетание "ЧеКа" не воспринималось как ругательное. Наоборот, в Советском Союзе в литературе, в кинофильмах рассказывалось о работе милиции, ЧК, как героических страницах нашей истории. Рассказ я отдал в райком комсомола. Но самоцензура последнего не пропустила рассказ, хотя какие-то слова, строки я сам убрал.)
- Смотри, комсомольское "чека" пошло.
Мы проходим мимо парней, на ходу обронивших эту фразу, и мы, как по команде, поворачиваем друг к другу головы. Несколько мгновений длится немой разговор глазами, непонятный для всех и так много говорящий нам двоим. В последнее время мы, я и Жека, несмотря на разные характеры, начали понимать друг друга с полувзгляда. Этому можно найти объяснение: почти два года совместной учёбы, год жизни в одной комнате общежития, лето в студенческом стройотряде в дождливой Тюмени. Но главное - работа в оперативном отряде. Развитое "чувство локтя", дисциплина, крепкая дружба - характерные черты нашего оперативного отряда.
Сегодня у нас показательный рейд, поэтому мы в форме: защитного цвета брюки с красным кантом и куртка с погонами и красными петлицами. Ещё пилотка, в нарушение устава засунута под погон, и кожаный ремень с милицейской пряжкой. Сегодня нас будут узнавать издали. Это непривычно. В обычные рейды нас вначале узнавали по комсомольским значкам, потом, когда мы стали снимать значки на время рейда, узнавали по нашим делам. Правда, наши "старые знакомые" узнают нас в лицо и стараются не иметь с нами дел, при виде нас они становятся "шёлковыми", или "сматывают удочки".
Официальное наше название - комсомольский оперативный отряд дружинников (КООД), знакомые нас называют просто "операми". Но чаще приходится слышать другие слова, обидные слова, за которые иногда хочется ударить по губам, но бить нельзя. От задержанных приходиться слышать: сволочи, гады, отборную матерщину, "комсы" (кличка за комсомольские значки) и даже фашисты.
А тут вдруг слышим "комсомольское чека": это самая лучшая похвала от случайных прохожих. Это звучит признанием наших дел, необходимости нашей работы.
Я убил...
(Ещё один рассказ из прошлого.)
Тёплый майский вечер в старинном городском парке. На огороженной проволочной сеткой спортивной площадке гоняют мяч студенты из соседнего общежития, на аллеях девушки играют в бадминтон, бегают малыши под присмотром сидящих на скамейках бабушек, в тени деревьев задумались шахматисты, кто-то читает книги, просто слушают музыку.
Я прохожу мимо Вити, беседующего с каким-то стариком, и, невольно, останавливаюсь.
- Я его... убил... Понимаешь?.. Я убил... Они шли в атаку... он целился в меня... и я выстрелил, а он... упал...
Худой, ниже среднего роста, с глубокими морщинами, старчески обвисшими щеками, с влажными широко раскрытыми глазами мужчина производил ещё более жалкое впечатление рядом с Витькой - молодым красивым оперативником, с нежным румянцем и мягким пушком на щеках, с прямым взглядом ясных голубых глаз. Мужчина рассказывал сбивающимся дрожащим голосом:
- Понимаешь, я не хотел... убивать. Но он... убил бы меня... или... кого-нибудь из наших. Понимаешь?.. надо было убивать,.. чтобы не было войны... Чтобы жил ты... и другие... Я не хотел, - он немного повысил голос, - я не хочу войны!..
Это была не исповедь, это не было оправданием. Ни в жалости, ни в утешении этот человек не нуждался. Это просто звучал голос души, голос сердца человека, неспособного убивать, но который был вынужден убивать, ради справедливости, во имя гуманизма. Прошло лет тридцать, а может быть и больше, а он всё ещё помнит, помнит того, которого убил.
В одной из повестей Анчарова рассказывается про Фитиля, молодого лейтенанта-медика, творившего чудеса в лечении, всем сердцем ненавидевшего фашистов, но, несмотря на это, неспособного убивать. Он так никого и не убил до военных действий в Японии. Но в Маньчжурии ему рассказали о пытках японцев, одна из них называлась "арбуз". Пленного на солнцепёке по горло закапывали в землю и на голову надевали жестяное ведро, выкрашенное чёрной краской. Через несколько часов ведро накалялось так, что череп лопался как перезревший арбуз. Были и другие ужасные пытки. После этого Фитиль воевал как все. В конце войны он погиб.
А этот воин остался жить. И память, жестокая память солдата сохранила подробности того боя, эта память заставляет страдать человека вот уже тридцать лет.
- Да, папаша, да... Я понимаю. Ничего. Вы успокойтесь. Я понимаю, - в глазах у Вити и жалость, и сочувствие, и ненависть к войне, и даже злость - злость от бессилия помочь этому ветерану, да и чем ему поможешь. Посочувствовать, понять - этим не освободишь человека от тяжести его мыслей, просто от нашего понимания старику становится немного легче.
Тени становились длиннее, сумрак гуще, вспыхивали иллюминации вечернего мая. По земле шёл май - месяц победы, месяц мира.
Райкомовский отряд.
Конец учебного года, конец семестра. Время, когда у студентов не хватает времени - сессия. А штаб отряда отчитывается в комитете комсомола ДГУ и в штабе районного отряда о проделанной работе. На перевыборах районного штаба КООД Николая Гузь избирают командиром районного отряда (его кандидатуру выдвинул комиссар университетского отряда). Николай звал с собой в районный штаб. Но у меня был кризис с выбором профессии - я решил взять паузу в учёбе, планировал уйти из университета, соответственно из отряда тоже, как вариант, пойти в армию. Когда я в разговоре с Николаем обосновывал этот шаг, он сказал:
- Ну, добре. Я теж з тобою пiду до армiї.
Но я сумел убедить его не делать этого, возможно, я умел убеждать. А может, этим он хотел удержать меня.
На четвёртом курсе я какое-то время ещё буду принимать участие в работе нашего отряда. Но потом найду подработку - работа сторожем по 12 часов по ночам через ночь. И моё участие сведётся к минимуму. А потом я ещё и женюсь.
Последний эпизод (мой последний рейд).
Наш курс решил устроить праздник. Иногородние студенты уже жили в новом общежитии на ул. Казакова. В старом общежитии N3 у нас была большая комната, в которой мы устраивали танцы. Если уж большое мероприятие, то арендовали зал в столовой в нашем же общежитии. В новом общежитии не было помещений для танцев, а корпус для культурных мероприятий (БКБО) ещё не был сдан. Мы арендовали зал в ресторане "Красный коралл" на набережной недалеко от элеватора. Впервые решили обойтись без нашего факультетского ансамбля (ВИА "Прометей"). Бюро комсомола курса просит отряд организовать охрану мероприятия (обычная практика). Штаб отряда назначает меня ответственным. Вроде ничего сложного: выбирать ребят для дежурства, провести инструктаж перед началом, раздать повязки, проверить входящих (вход по пригласительным). Главное, чтобы "чужие" не проходили и "своих" уже пьяных не пропустить. И во время вечера следить за обстановкой, быть готовым принять на себя ответственность, командовать ребятами. Я задумался, а имею ли я право командовать ребятами. Ведь я был комиссаром, а это, прежде всего воспитательная функция, агитационная, обучение. Я проводил политинформации, делая упор больше на международные события (это было интересно ребятам), воспитывал, чтобы во время рейда ребята не опускались до уровня задержанных, не отвечали им их же монетой. Нельзя нарушать права человека, даже если его задержали. Философские проблемы о свободе. (Сейчас я думаю, что мне, возможно, не хватало опыта службы в армии, опыта подчиняться и командовать.) Есть люди, которым сложно командовать, они чаще просят выполнить какое-либо поручение, а не отдают приказ. Из известных людей приведу в пример президента США Линкольна (не углубляясь в рассказ о нём). Конечно, это мысли не одного дня, вечера. Просто в тот раз это как бы обострилось в моём восприятии.
Сам вечер проходит спокойно, без происшествий, весело. "Чужих" не было, сильно пьяных за вечер тоже не было. Танцы закончились - мы расходимся. (Кажется, ребят 306 комнаты не было, правда, в новом общежитии они жили уже в другой комнате.) "Красный коралл" находится далеко от остановок общественного транспорта. Вначале большинство идёт по набережной, потом сворачивает по улице, ведущей к проспекту Карла Маркса, ребята вытягиваются в длинную цепочку. Вдруг слышим шум - драка? Бежим вперёд, я отрываюсь от попутчиков, когда добежал до предполагаемого места возможной драки, никого уже нет. Смотрю вперёд и получаю удар сзади в затылок, удар у бьющего не получился, рука скользнула по затылку. Оглядываюсь назад - удивительно, никого нет - это ж с какой скоростью надо было смыться, нанести удар сзади и испариться. Удивлённо оглядываю перекрёсток. Меня догнали ребята с общежития Витя Тихонюк с соседом по комнате (34 группа). Уже вместе просмотрели, но так никого и не заметили.
Вот и весь эпизод. Я был ответственным, но в итоге в этот вечер я понял, что абсолютно не умею командовать: попросить - да, а командовать у комиссара не получалось. Не моё.
И ещё. Я догадался (с какой-то долей вероятности), кто меня ударил - некто Саша. Не всем нравилась наша работа, нашего отряда. Впрочем, в данном случае была, наверное, и личная неприязнь.
***
Заканчивая эту страницу хроник, хочется дать оценку сделанному. Мы создали отряд. Я добился, чтобы командиром стал Гузь Николай. Не допустили раскола отряда на отдельные факультетские отряды. Васо Алманов был командиром отряда физфака в составе университетского отряда. Мы вырастили (подобрали) смену себе - ядро отряда на младшем курсе: Сергей Сергеев, Женя Бобров, Костя Бекиш. Оперативники этого курса могли работать самостоятельно, без нашего участия (командования). Сергеев был моим сверстником, отслужил в армии и поступил на физтех. Серьёзный грамотный вдумчивый парень. Я предложил Сергея комиссаром отряда. Вначале хотел оставить ему советы, потом подумал, что он сам грамотный. Позже Сергей поступал в партию. Его не приняли. Приняли другого студента, Ваню Кузьмина (фамилию изменил), парня, который двух слов связать не мог, но, наверное, был покладистым. Стало жалко. Не Сергеева, а партию. Из далёкого будущего: у Сергея состоится успешная карьера (надо полагать, в партию его таки примут), он станет директором института.
Я думаю, почему мы в те годы пошли в оперативники. Наверное, из стремления к справедливости. Мы старались сделать мир, в котором мы живём, лучше, добрее. Сделать так, чтобы было меньше зла. Наш отряд, боевая единица, брал под защиту одиноких, не то, чтобы слабых, а тех, кто не мог сам противостоять, не мог сам себя защитить. Некоторые из ребят после работы в оперотряде, после его школы, позже пойдут работать в милицию. Конечно, эта хроника - не отчёт о нашей работе. Это отдельные события нашего отряда, участником которых я был сам.
Оперативный отряд был школой настоящей дружбы, взаимовыручки, смелости, учил не скрываться за чужими спинами, не молчать, не проходить мимо, когда рядом зло, давал навыки отстаивать правду, бороться за справедливость.
Часть 5.
Четвёртый курс.
Керчь. Витя Вортников.
Четвёртый курс у меня начался с поездки к Вите Воротникову в Керчь. Родители Вити - простые люди, отец работал кузнецом на заводе. Его семья жила недалеко от вокзала. Витя свозил меня на Аджимушкайские каменоломни, где во время войны наши войска сражались с нацистскими войсками Германии, скрываясь в подземелье, в катакомбах. Катакомбы есть в Одессе, и здесь возникновение катакомб было аналогичным - добыча ракушечника, строительного материала. Пионер-герой Володя Дубинин (его имя носил небольшой парк в Жовтневом районе Днепропетровска) тоже воевал в этих местах. Витя водил меня в Аджимушкае и сам рассказывал, как регулярные части прикрывали отход и переправу наших войск через пролив. Немецкие части захватили порт, наши воины отступили в посёлок Аджимушкай и вели бои в каменоломнях. Силы противника преобладали, и наши бойцы ушли в катакомбы, разветвлённая сеть которых под землёй далеко уходила от каменоломен. Вместе с ними ушли в катакомбы и часть гражданского населения. Оттуда делали вылазки, продолжали воевать. Такая ещё одна Брестская крепость, растянутая на полтора года. Оккупационные войска окружили район каменоломен, стерегли выходы, заваливали их, взрывали. От фитилей и от костров в подземелье одежда пропиталась дымом, и, когда люди выходили на поверхность, немцы и полицаи определяли людей по запаху, хватали их. Острая нехватка воды (немцы отравили воду в близлежащих колодцах), продовольствия, медикаментов и боеприпасов. В боях, от ран, от удушья, от обвалов, от голода люди погибали, но не сдавались. В 60-ые года как раз начали исследовать историю сопротивления в катакомбах. Витя рассказывал:
- Однажды к нам в класс пришёл ветеран, который сам был в катакомбах. Его рассказ совсем отличался от рассказов учителей, экскурсоводов. Рассказывал всё, как было. Тяжело сутками жить без солнечного света. А ещё он сказал, что ловили крыс и ели. Потому что голодали. И говорил об этом так буднично. (Больше см. 22.)
Мы с Витей съездили на оба моря, покупались и в Азовском и в Чёрном. На одном пустынном берегу мы решили поплавать голышом, но, когда собрались выходить, недалеко от места, где мы плавали, появились девушки, мы стеснялись выйти и долго проторчали в воде. А уже на другом море при подходе к берегу встретили двух девушек нашего возраста. Мы попробовали за ними приударить, но они то ли смущались, то ли стеснялись. А может, у них купальников не было. Ну не хотят - и не надо.
"Второй день рождения".
(Вместо вступления.)
Когда нас перевели в новый учебный корпус, на занятия чаще ходили пешком через парк, минут тридцать неспешным шагом. Троллейбусом можно было подъехать одну или две остановки, а потом полдороги пешком. Однажды, я шёл и рядом, как бы приглашая, остановился троллейбус. Я подбежал пару метров, ухватился за поручень посередине ступенек, и троллейбус тронулся, Точнее, он тронулся ещё раньше, до того, как я ухватился за поручень. По инерции прыжка ноги пошли вперёд, но места на ступеньках не оказалось: плотно стояли пассажиры. Ноги упёрлись в край ступенек. Мелькнула мысль "Сейчас упаду", и тут же ноги соскользнули с ненадёжной опоры. Нет, ничего страшного не произошло: упал, ударился коленками, сразу же встал. Если бы не подумал, мог бы и удержаться, и люди бы подвинулись. Но мысль промелькнула. Троллейбус остановился, наверное, водитель смотрел в зеркало заднего вида. Я махнул рукой, мол, езжай.
Вот на каком море это случилось - так и не понял. Где-то поблизости был порт, но его не было видно. Мы шли по песчаному берегу, далеко позади остался мол. Разделись, пошли плавать. Далеко в море мы не заплывали, но всё-таки увлеклись и не заметили, как нас сильно снесло вдоль берега - мы уже были напротив мола. Был достаточно сильный ветер, не такой, чтобы бояться купаться, но от него вдоль берега образовалось сильное течение, на которое мы не обратили внимания. Витя объяснил, что надо плыть к тому месту, где мы зашли в воду. И мы поплыли, против течения и против ветра. Витя вырос на море и был неплохим пловцом. А я от него сильно отстал. Течение уносило меня ещё дальше. Куда оно могло меня вынести - неизвестно. Никаких лодок поблизости не было - надеяться было не на кого. Мол тоже был не близко, но к нему плыть не против течения и ветер почти попутный. И я повернул на мол. Витя прокричал, ветер донёс его слова: "Туда нельзя!", и рукой замахал вдоль берега. Я не знал, как устроен мол, иначе бы не поплыл к нему. Когда я подплыл ближе к молу, понял, почему Витя кричал "нельзя": мол состоял из нагромождённых бетонных кубиков с ребром в 2 метра или больше. Волны начинавшегося шторма разбивались об эти "кубики". В этих волнах я был как маленькая щепка. Но плыть назад у меня уже не осталось сил. "Нет, я выплыву! Я смогу выкарабкаться!", - я уже не думал о "щепке", я думал, как выплыть среди этих искусственных скал. И я выбрал тактику: когда ветер гнал волну на мол, я разворачивался и плыл против волны от мола. Когда волна, разбившись о мол, откатывалась обратно, я, что есть сил, грёб к молу. Понемногу я приближался к кубам мола, и вот на откатывающейся волне мне удалось проскочить между двух "кубиков", я упёрся спиной в один куб и ногами в куб напротив. Так и сидел, волны накатывались на кубы, заливая водой меня с головой. Но волна уходила, и я свободно дышал. Самое опасное осталось позади. Отдышавшись, выбрался повыше, уже по суше прошёл к месту, где мы оставили одежду. А Витя ещё долго плыл против течения - это ж сколько надо иметь сил, чтобы выплыть против такого течения. Когда Витя вышел на берег, он сказал мне:
- Поразительно, что ты выбрался. Не стоило туда плыть. Это очень опасно.
- Да, я это уже понял, - а самому подумалось, что я "второй раз родился".
* * *
У Вити я пробыл два дня, и вечером мы уехали в Днепропетровск.
На полчаса в отрочество.
Весной Вите в больнице поставили диагноз шизофрения. В нашем деканате ему посоветовали перевестись на физический факультет (весьма вовремя). Он нормально принял предложение перевестись на физфак (при поступлении он колебался, поступать на физфак или физтех), но грустно было расставаться с друзьями, Витей Ломовым, Игорём Милых, Серёгой Холодняком, Толиком Санниковым. Но другой факультет - это же не другой город. Мы вместе пошли в деканат физфака, обратились к секретарю, Витя сел писать заявление, а я с удивлением рассматривал секретаря: мне у девушки были знакомы её замечательная улыбка и её глаза, лучезарные глаза. Светлые пышные волосы - у меня не было знакомых блондинок. Но волосы можно покрасить. Девушка была одного роста со мной, с заметно округлившейся фигурой - я бы её представил более стройной, худее. Но это всё были мелочи. Все многочисленные посетители, студенты называли её Славой. У меня не было знакомой девушки Слава - вот, что меня мучило. Я, впялившись, не отрывал от девушки глаз. В деканат постоянно заходили, выходили люди, обращались к секретарю, она всем мило улыбалась, чётко объясняла, всем старалась помочь. Девушка сама улучила момент и обратилась ко мне:
- Что ж ты, Валик, меня...
Я перебил её:
- Почему тебя все называют Славой?
- Это моё имя. Просто, когда меня оформляли в школу, родители записали...
- Нина, - опять перебил её я.
Нина. Мордовина. В 9-10 классах я был влюблён в свою одноклассницу. Наташу. Об этом знал весь класс. Но был отвергнут (сам виноват). Я продолжал любить безответно. И многие мои одноклассники даже сочувствовали мне. Четыре года назад перед выпускным балом я дома нарезал шикарный букет алых роз, удивительно ароматных - от одного запаха можно было влюбиться. Подарить их Наташе, но она всё равно не оценит - я больше года донимал её телефонными звонками - она, наверное, уже устала от меня. Я зашёл к своим друзьям Володе и Саше, предложил: "Саша, подари цветы Гале". Наша одноклассница Гала Яйцева, они встречались с Сашкой. Но он отказался, может, они поссорились. И тогда в сопровождении своих друзей (они показывали мне дорогу), я понёс букет Нине. А потом на выпускном весь вечер танцевал с ней (у Нины не было кавалера). И ещё мы вдвоём в компании одноклассников шли от подстанции на набережную встречать рассвет. Я не говорил ей слов любви, я не говорил, что она красивая (а надо было), я просто в фотоателье, в котором класс фотографировался, заказал два больших портрета. Вот так в моём альбоме живёт память о двух девушках из отрочества, Наташе и Нине.
Повидался со Славой-Ниной - как будто в отрочество заскочил на полчаса.
Витя Воротников перевёлся на физфак, но не на 4-ый курс, а на третий - такие правила перевода, и учёбу он заканчивал на полгода позже нас.
Ваня Степанов. Однокашники.
Если ты живёшь в общежитии, то ты знаком с кучей народа, с которыми пересекаешься чуть ли не каждый день в коридоре, в умывалке, на кухне, не считая совместного пребывания в учебных корпусах. Для многих ты готов выполнить любую просьбу, впрочем, как и они для тебя. Может, последнее утверждение слишком высокопарно, скажу проще, по-мужски: за которых ты готов влезть в драку на улице, если приведётся. И они просто не попадают в эти хроники, потому что ничего особенного с ними не было. Это и Коля Бочин (он же Эдик), Серёжа Копышев (в памяти всплывает слово футбол), Володя Калько, Слава Кисель (он же "Чич", правда, после женитьбы), Толя Пуртов (тельняшка), Саша Кныш, Илья Лукашов (большие глаза), Аркаша (весёлый), Серёжа Медведкин (мускулы), Алик Лисковский, Ваня Степанов (гитара), это ребята 31 и 32 групп, Витя Колесник ("Ёжик"), Володя Демчук. С некоторыми, Колей Бочиным, Виталием Васылько, у меня даже было такое единение душ, что мы просто могли сидеть и молчать, и нам было хорошо.
На четвёртом курсе мы вселились в новое общежитие рядом с новым корпусом. В новом общежитии в комнаты поселяли по три человека, и старые составы комнат ломались за некоторым исключением. Два года мы с братом жили втроём (комната была чуть меньше) вместе с Толиком Санниковым, после женитьбы Толя съехал из общежития, и нам в комнату надо было кого-то третьим. В конце третьего курса ко мне подошёл Ваня Степанов: мы часто были вместе в разных компаниях, но не были вдвоём наедине. Невысокий, чуть ниже меня, простое лицо, нос немного с горбинкой, у Вани были улыбающиеся глаза, то есть, даже когда он был серьёзным, глаза улыбались. Вообще, он был весёлым человеком, искренне улыбался какой-то заразительной улыбкой - глядя на него, люди сами улыбались в ответ. Главное: Ваня играл на гитаре, пел песни под гитару. Трогал он не столько мелодичностью, сколько своей энергетикой (как и Владимир Высоцкий). У моего друга было и второе имя - Степан, которое друзья использовали даже чаще. На третьем курсе Ваня жил в комнате с друзьями Серёгой, Аликом и Жекой. Наверное, ребята ещё до учёбы были знакомы, были сплочённой компанией, как раз трое, потому Ваня спросил меня:
- Вы же с братом вдвоём остались. Возьмёте меня к себе в комнату?
- С радостью, Вань. Но... есть одно "но": брат влюблён в Веру Лэлэку.
Вера Лэлэка - девушка Степанова, они уже почти три года встречались, вместе сидели на занятиях.
- Ну, я думаю, мы драться из-за неё не будем.
- Да я тебе сказал, чтобы ты знал, имел в виду. Больше никто об этом не знает.
Брат был не против. После этого разговора ещё на 3-ем курсе мы с Ваней стали больше общаться, наверное, по его предложению (а может, и по моему) мы стали обращаться друг к другу по первому слогу имени:
- Ва, - говорил он мне, - а почему у тебя девушки нет?
- Не знаю, Ва, - отвечал я ему. - Наверное, ещё не встретил свою.
Ваня как-то легко общался с девушками, мог быстро найти с ними общий язык, для него было странным, что кто-то из ребят может быть одиноким, без девушки. А мне наоборот было удивительно, что Ваня так легко устанавливал хорошие отношения с девчатами. "И как ему это удаётся", - думал я.
Перед началом занятий мы переехали в новое общежитие. Самым "весомым" грузом у меня были разборные гантели по 24 кг - купил год назад, гантели были обязательной составляющей в ежедневной зарядке. Перевозил я их в спортивной сумке (купил, когда занимался самбо перед поступлением) с круглым дном и из лёгкой чёрной ткани, больше похожей на бархатную бумагу (не ткань "бумажный бархат"), и сверху затягивающуюся шнурком. Для сменки с полотенцем было в самый раз. Но не для гантелей два раза по 24, что было три четверти моего веса, или даже больше. Сумка не выдержала такого издевательства и порвалась. Кто-то из ребят перевозил чертёжные доски (размер 1000*700 или 1200*800), которые были необходимы на первых курсах, а потом использовались в качестве подкладки под растянувшуюся сетку панцирной кровати. Конечно, книги. Одежды было совсем немного - в этом и есть прелесть времени под названием "молодость".
В самом начале учёбы мы с Иваном купили себе одинаковые джинсы, советские джинсы. Нет, ткань у них была не настоящая джинса, а хлопчатобумажная лёгкая ткань серого цвета, напоминающая джинсу. Самым главным достоинством этих джинс была их цена - 4 рубля. Это очень дёшево и для того времени. И мы вдвоём с Ваней щеголяли в своих джинсах на занятиях. Выходили из общаги за 5 минут и успевали к началу лекций (преимущества нового общежития).
Как то Ваня поделился:
- Пацаны пристают, спрашивают, когда вы поженитесь. Да я хоть завтра. А Вера только говорит: "Иванушка-дурачок, Иванушка-дурачок". И смеётся, - в словах друга чувствовалась грусть.
Людмила.
Я ищу неизвестно кого... (из стихотворения любимой девушке.)
В конце третьего курса я принял решение уйти из университета, взять паузу в учёбе и послужить в армии. А уже после армии решить, кем быть. Я даже сказал дома о своём решении - мама плакала, конечно, но я подумал, что так будет лучше, чтобы мама постепенно привыкла к мысли о моём уходе. А с Людмилой мы познакомились в мае, и я впервые не хотел серьёзных отношений с девушкой (раньше думал, что возлюбленная должна быть одна и на всю жизнь). Мы встречались, общались, сходили в кино - посмотрели фильм "Ромео и Джульетта" (замечательный английский фильм 1968 года, мы оба видели его по отдельности, но мне хотелось посмотреть именно его вместе). Одним словом, знакомились, узнавали друг друга. Я всё ещё думал с осенним призывом пойти служить в армию и собирался сказать об этом девушке, так как за первые два месяца ничего ей не сказал.
С девушкой с мехмата мы расстались на каникулы - не виделись два месяца. Как она меня встретит? Может, забыла совсем, и я ей не нужен? А может, у неё появился новый парень?
А у Люды были примерно те же самые мысли обо мне. С поправкой на то, что её несостоявшийся жених Сашка Ищенко передал через подруг для неё, что он женился (специально постарался передать).
Люда встретила меня недовольно: почему раньше не приходил. Мы встречались часто, я покупал цветы, ромашки и другие простые цветы. Ваня Степанов дарил девушке конфеты, а мне больше нравилось дарить цветы. Мы долго гуляли в парках, возле общежития (увы, теперь возвращаться в новое общежитие было дальше).
Профилакторий.
"Дорогу" в профилакторий проложили мои друзья Коля Гузь и Саша Поздняков: год назад прораб уговорил их поработать ещё один месяц (понравилось ему, как работала наша бригада) на возведении фундаментов, обещал хорошо заплатить. Но обещания не выполнил, оплата получилась смехотворной. И тогда "Штаб стройки" (была такая структура в ДГУ во время строительства студгородка), решил как-то компенсировать такую оплату - оформили им профилакторий. Вот по их стопам я уже сам пошёл в профком: заключение врача, заявление. Я набрался смелости (редкий случай):
- А можно девушке оформить профилакторий? Она - студентка.
- Невеста? - понимающе уточнила у меня женщина.
- Да, - при всей своей правдивости я легко соврал, на тот момент Люда не была невестой, я об этом даже не думал. Но хотелось сделать девушке что-то хорошее.
- Хорошо. Берите направление врача и приходите.
Я побежал к Людмиле. Девушку долго уговаривать не пришлось, профилакторий для неё был чем-то новым, неизвестным - почему бы не попробовать. Когда мы шли в профком, я предупредил Люду:
- Если спросят, подтвердишь, что ты моя невеста.
Люда посмотрела на меня с удивлением, но возражать не стала. Впрочем, у неё и не спрашивали - запомнили меня.
В то время люди довольно часто старались помочь абсолютно незнакомым людям, тем более, студентам. Без всяких претензий на ответную благодарность, просто за спасибо. Конечно, от нас двоих они услышали искреннее спасибо.
Профилакторий это - с точки зрения студента в первую очередь месяц бесплатного питания, причём, сбалансированного, калорийного, при необходимости по требуемой диете. Питались мы в столовой общежития N3 (старое физтеха), но готовили нам отдельно, очень вкусно - съедали всё, что было в меню. Эдакий праздник вкусной еды (но не обжорства). В профилактории могли быть не только студенты из общежитий, а и местные ребята. Для профилактория были выделены несколько комнат в общежитии N2 (филфака), и в них на время профилактория поселяли направленных на оздоровление и лечение. Но строго проживания в профилактории не требовали, студенты из ближайших общежитий уходили спать к себе. В комнаты поселяли по два человека: у меня соседом был студент физфака Митя, а у Люды - соседка Лида, тоже с физфака. И опять опаньки! Они уже успели расписаться, молодожёны: оба худые, стройные, с бледной кожей - медовый месяц в профилактории. Про нас с Людой можно было сказать тоже самое, худые, стройные, только Люда была смуглой, а я малость загорелым. Митя с Лидой предложили нам переселиться, а мы не могли отказать молодожёнам. Впрочем, Люда ночевать уходила к себе в общежитие. А сразу после переселения мы вчетвером пошли на танцы тут же в общежитии: Митя с Лидой были все в чёрном (но готами они не были, готы у нас в стране появятся значительно позже). Лида всё время ходила в брюках, я её в юбке так и не видел. Люда тоже часто носила брюки, но юбка иногда была. А на танцах наши молодожёны разошлись в разные стороны зала. Я спросил у Мити, почему так, а он ответил: "Мы предоставляем друг другу свободу. Полную свободу". Странно, нам с Людой хотелось быть вместе, нам не нужна была свобода друг от друга.
Пью я сладость поцелуя твоего. Ш. Петефи
Если у нас два первых месяца май-июнь были периодом знакомства, то в сентябре-октябре наши отношения развивались стремительно быстро, бурно, и очень сжато по времени. Во дворе двух общежитий от зданий до забора на проспекте посажены деревья, кусты (они и сейчас там растут) - прекрасная зона для уединения и вечерних прогулок
- Ну, целуй... Никто не видит, - мы на самом деле зашли за кусты. - А увидит - горя нет, Ведь влюблённым целоваться отменяется запрет.
- Это что было, - Люда с удивлением смотрела на меня.
- Это стихи.
- Твои?
- Нет. Не мои.
- А чьи? Есенина?
- Нет. Это Шандор Петефи, венгерский поэт. Он для венгров как свой Пушкин.
Я считал, что целоваться можно только с девушкой, которую любишь. В любви я признался тоже стихами:
- Люблю я, милая!
Как я люблю тебя!
Люблю твой тонкий стан,
Люблю твои глаза,
И голос твой люблю,
И алость этих щёк,
И мягкость этих рук...
Девушка слушала молча, позже спросила:
- Чьи это стихи были?
- Тоже Шандора Петефи. Лучше него, наверное, никто не говорил о любви.
- А я думала твои.
- У меня есть одно. Тебе посвящённое.
- Прочтёшь?
- Я ищу неизвестно кого. Я ищу тебя очень давно. Я не знаю даже, Как тебя зовут. Может, рядом ты где-то живёшь...
Когда мы на втором курсе по философии изучали категорию свобода, мы с ребятами спорили, дискутировали, что же такое свобода. Формулировка "осознанная необходимость" воспринималась непонятной, казалась какой-то туманной. Я тогда для себя определил:
- Моя свобода заканчивается там, где моя свобода начинает ущемлять свободу другого человека.
- Это как? - переспросил кто-то из ребят.
- Да просто. Не может, не должна свобода одного ущемлять свободу другого человека. Надо уважать свободу другого индивида. У каждого должно быть право свободы выбора.
- Каждого? А если кто-то недостоин?
- Каждого. Даже если человек ущемлён в правах, в тюрьме сидит, срок отбывает, всё равно надо уважать его права.
(Возможно, этот спор был связан с работой в оперативном отряде, но эти выводы касаются всех.)
В отношениях с Людой было желание защитить девушку от чего-либо, от возможной опасности. Хотелось сделать её счастливой. Период влюблённости, осознания взаимной потребности друг в друге, период любви. Мы очень быстро перешли от знакомства в стадию частых свиданий, желания видеться каждый день, объятий, поцелуев (я не умел целоваться - но это было недолго) и признаний. Новые чувства, когда обнимаешь возлюбленную, прижимаешь её с избыточной силой, когда через одежду чувствуешь её тело, и в этом нет ничего постыдного. В какой-то вечер Люда не пошла к себе в общежитие, и мы вдвоём ночевали в профилактории (благодаря инициативе Мити с Лидой). Красота обнажённого тела девушки не уступала прекрасным творениям Родена. Даже была выше, вызывала другие боле сильные чувства, хотелось расцеловать всё это нагое (за исключением последнего предмета одежды) тело, нежно прикасаться, обнимать. И в то же время боязнь обидеть девушку, причинить ей боль. У Людмилы уже был печальный опыт с предыдущим возлюбленным, когда парень, боготворивший её, после первой их совместной ночи "с небес спустился на грешную землю", и их отношения покатились к разрыву. Она боялась повторения. Мы ограничились петтингом (поцелуи, объятия, поглаживания - больше см. 23). Профилакторий закончился - можно было только сожалеть, что таких ночей было мало, совсем ничего. "Всё, всё тебе дарить, За то, что той любви Сумела научить!" (Ш. Петефи.)
Середина октября. Я вернулся в общежитие (новое) - мы стали видеться реже. Как раз начинался призыв в армию. Но мысли об армии как-то сами собой улетучились.
Я - сторож.
Теперь надо было думать, как дальше строить свои отношения с любимой. И я пошёл в сторожа. Кто-то из друзей (Коля Гузь?) помог устроиться. Можно было только мечтать сторожить такой объект - склад оборудования и материалов для стройки: там были большие "катушки" из-под силовых кабелей, огромные прожектора, треноги, большие лампы и прочее крупногабаритное. Если от улицы Казакова от нашего общежития спускаться вниз, то в самом конце студенческого городка было уже сданное здание военной кафедры с плацем перед ним. А выше перед плацем, буквально на взгорке, был этот склад, ограждённый колючей проволокой. Воровать с него, что-то домой унести - ничего такого не было, охранять нужно было от подвыпивших и, может быть, от ищущих приключение подростков. Я вечером приходил, отмечался у руководства военизированной охраны в корпусе военной кафедры, брал ключи и заступал на дежурство. До 12 ночи или до часу бодрствовал, а затем ложился спать до утра в небольшом вагончике. Зимой в вагончике включал обогреватель. Дежурства - через ночь. Преимущество такой работы были в постоянном, хотя и небольшом доходе. В армию я так и не пошёл. Но из оперативного отряда в связи с этой работой я ушёл.
В конце октября Коля Гузь отмечал своё двадцатилетие - было много друзей, был шикарный как для студентов стол. Я пригласил Люду на день рождения, она уже знала Колю. Девушка обещала прийти и не пришла, а мне хотелось познакомить её с другими моими друзьями. "Чего она не пришла?" - терзался в догадках. В молодости многим хочется многое попробовать, изведать. Вот и у меня было много планов. Но было одно табу: наркотики исключил. В нашей стране надо уметь пить. А я был слабым к алкоголю, в планах было научиться пить так, чтобы не пьянеть. (Ещё не слышал лекций Дуплищева.) В расстроенных чувствах сидел за столом, водки было много - ребятам было весело и без неё. "А смогу ли я выпить бутылку водки?" - задал сам себе вопрос. Мужик подумал - мужик сделал. Но лучше бы не делал. Налил стакан, выпил, немного закусил. Через некоторое время выпил второй стакан. А закуска как-то не пошла. За столом на меня никто не обращал внимания. Кроме именинника. Он подошёл, тихо сказал:
- Валентине, тобi сьогоднi на дежурство.
- Ага.
- Пiдеш.
- Конечно.
- Давай я тебе проведу.
Он довёл меня до склада. Посмотрел на меня:
- Почекай мене тут. Тобi краще туди не ходити.
Принёс ключи, открыл ворота, вагончик. Отвёл меня к посадке:
- А зараз тобi треба виригати.
- Як це.
- Два пальцi в рота... Смiливiше. Я тобi свої пальцi не буду... давай сам...
После нескольких попыток у меня получилось.
- I щоб я без тебе робив?
- Вранцi здаси ключi.
Утром я проснулся вовремя, сдал вахту. Так издеваться над своим организмом не стоило. Пить я так и не научусь.
После занятий поехал к Люде:
- А её нет, она уехала.
- Куда?
- Не сказала.
Наверное, девчата решили немного меня помучить. В отношениях влюблённых не бывает, чтобы всё было хорошо и гладко. Чаще получается то ясно, то мрачно, то светло, то сплошная тьма, то грустно, то весело. То счастье возносит в высь, то от горя проваливаешься в бездну. Расстроенный, вернулся к себе в общежитие, написал слезливое по содержанию прощальное письмо девушке, подумал: "Вот только следов слёз сюда ещё добавить". Люда вернулась через неделю - ездила в Ленинград к тёте. Я ей много успел рассказать о своих впечатлениях от Ленинграда, о музеях, о городе с его скульптурами, проспектами, мостами, соборами. Не знаю, ходила ли она в музеи, но купила там себе парчовый костюм из двух платьев короткого "мини" и второго длинного "макси", не застёгивающегося, каким бывает сюртук. Письмо я ей так и не отдал.
По моим хроникам может сложиться впечатление, что основные события происходили в общежитиях, что встречались мы в основном только там. Не только. Я уже писал о выездке нашей группы на дачу к Шуре Рысину. На первом курсе была встреча-сабантуй у Валеры Заборы и Нади, они жили в частном секторе (я на этой встрече не был). Ещё какой-то праздник (или без праздника) на третьем или четвёртом курсе отмечали на квартире Коли Давидовича, недалеко от него жили Дима Украинский, Паша Монахов, Слава Алешников, Вася Карась (его не было). Запомнилась встреча тем, что Дима пришёл со своей молодой женой, круглолицей красивой девушкой с распущенными волосами. Молодожёны улыбались, радовались, были счастливы, а Дима весь прямо светился. Дима вообще был лёгким приятным в общении парнем. Я смотрел на них и немного завидовал Димке: красивая жена, у них всё было замечательно. Дима, наверное, играл на многих инструментах, в квартире было пианино - Дима играл, подпевая.
О преподавателях 4-6 курсов.
Михаил Илларионович Дуплищев (1912-1993).
Заведующий нашей кафедры. Высокий худощавый мужчина с залысинами, но с довольно длинными седыми волнистыми волосами, глаза с прищуром. Он легко овладевал вниманием студентов. Немного фактов из его биографии.
Работал у С.П. Королёва, руководил предприятием в Златоусте (в Челябинской области, дочернее предприятие фирмы Королёва). С 1955 года в КБ "Южное", заместитель генерального конструктора (Михаил Кузьмич Янгель). Совмещал работу с преподаванием в ДГУ. В 1960 году перешёл преподавать в университет, возглавил кафедру N1 на ФТФ.
Отступление научное. (Может, для кого-то покажется скучным, но уместное.)
О теории относительности.
Теория появилась более ста лет назад, когда Альберт Эйнштейн опубликовал свои труды (в 1915-1916гг). При рассмотрении движения (взаимодействия) двух объектов следует рассматривать их движение друг относительно друга. В основе теории принят постулат постоянства скорости света. Математическим базисом общей теории относительности являются уравнения Эйнштейна. Самое известное уравнение, которое знают даже люди, далёкие от физики и математики:
E=mc^2 ("Е равно эм це в квадрате")
Закон массы-энергии.
Эйнштейн опубликовал эту формулу в 1905 году, в нём он объединил энергию движущегося тела, его массу и скорость. До Эйнштейна концепции массы и энергии в физике рассматривались по отдельности. По закону массы-энергии материю можно превратить в энергию, и наоборот - энергию в материю. Сама теория относительности развилась в несколько теорий, а для воображения фантастов-писателей и просто мечтателей из этой теории вытекали в частности такие понятия, как кривизна пространства и относительность времени. Последнее: течение времени зависит от скорости тела, чем выше скорость (приближается к скорости света), тем медленнее течёт время по сравнению с низкоскоростным объектом. Иными словами, если космонавты улетят в длительную экспедицию на высоких скоростях, то по прилёте они заметят разницу во времени - их сверстники окажутся существенно старше них. Но ценность теории, конечно, была не в этих парадоксах. Ценность была в том, что благодаря ей учённые смогли объяснить многие непонятные факты, явления. Теория дала математические уравнения для описания многих процессов, с её помощью объяснили ранее непонятные явления. Но она не стала идеальной палочкой-выручалочкой: появились новые факты, открыли новые явления, где этой теорией объяснить непонятное было невозможно.
Вернёмся к началу этой главы. Теория относительности основывается на постоянстве скорости света (почти 300 тысяч км за секунду в вакууме). Но это не абсолютный факт, Эйнштейн принял его (постоянство) и на базе этого построил свою теорию. Некоторые учённые с самого начала ставили это утверждение под сомнение. Вот и Михаил Илларионович отвёрг этот постулат. Мало того, что он его отрицал, он построил свою теорию и добился проведения научного эксперимента для проверки. Дуплищева поддержали директор "Южмаша" А.Макаров, академик, президент Академии наук Украины Б.Патон. Я не буду описывать сам эксперимент (об этом можно посмотреть по https://gorod.dp.ua/news/77611), приведу слова выпускника ФТФ, студента 11 группы, но другого года, Игоря Шпирка. Он сказал (оценил), что у нас в стране построили свой небольшой коллайдер, задолго до андронного коллайдера в Швейцарии, который строили всем миром и который обошёлся в восемь миллиардов долларов. Михаил Илларионович получил подтверждение своей гипотезы: скорость света может быть больше 300 тысяч км/сек.
Я не собираюсь доказывать здесь ценность этого опыта, говорить о новой теории взамен теории относительности. Я просто хотел рассказать о человеке, который ставил под сомнение признанные теории, для которого не существовало непоколебимых научных авторитетов. Который отстаивал свой взгляд, свою позицию. Который в этот эксперимент вкладывал и собственные средства (продал свой автомобиль "Волга").
Чем выше статус преподавателя, тем легче он позволяет себе отступить от темы лекции. Михаил Илларионович не только читал нам курс, но и рассказывал нам о своей жизни, учил не только науке, но и давал свои установки в жизни. Чем сильно повлиял на меня. Он рассказал, как совсем маленьким 6-летним мальчиком (безотцовщина) бегал с такими же ребятами, они собирали траву, крутили самокрутки и курили. Нет, он нас не отговаривал бросать курить:
- Если вы курите, то курите себе на "здоровье". Но если вы не курите, то не курите совсем. Не надо со всеми друзьями за компанию "покуривать". Так вы себе вредите ещё больше, чем вы бы курили постоянно.
Я не курил. Но в 70-ом году, когда на последний вступительный экзамен (сочинение) в ДИИТ пришёл на день позже после экзамена, купил пачку болгарских сигарет, мягких, с приятным запахом. Курить так и не стал. Но, это как в номере Геннадия Хазанова "Попугай": "Курит, курит... Когда выпьет". С ребятами после пары рюмок вина за компанию я курил иногда (если это можно так назвать, в чём я не уверен). Вот после слов Дуплищева я перестал "покуривать".
КВН.
Впервые передача под названием "Вечер весёлых вопросов" появилась на ТВ (телевидение) в 1957 году, было всего три выпуска. В 1961 году уже начали показывать КВН - главные изобретатели игры Сергей Муратов, Альберт Аксельрод, Михаил Яковлев. (Немного истории смотрите в прим.24 - это интересно.) В сезоне 66-67 годов впервые на всесоюзном экране вышла команда Днепропетровска. В нашей семье в 66 году впервые появился телевизор, и этот сезон мы впервые смотрели КВН. Естественно, болели за своих. По правилам тех лет команды соревновались друг с другом в городе, который определялся жребием. Наша команда приехала в Одессу. Ещё одно правило тех лет: в командах было по 11 игроков. Как в футболе. Отбирайте лучших и играйте. Замены - это только в футболе. Ничего не имею против Одессы и её команды "Одесские трубочисты". На приветствие команды вышли в составе 11 игроков. Разминка тоже была в таких же составах. Но на следующие конкурсы у одесситов выходили 22 игрока, ну от силы 17-18 (картинка в те времена не была чёткой, и посчитать людей в толпе на сцене было непросто). И, пожалуй, на каждый конкурс выходили разные составы. Не буду спорить, может, команда одесситов была и сильнее. Но выигрывать надо в честной борьбе. А не числом. Ещё был и выездной конкурс, в котором участвовала практически вся большая Одесса. То есть это был заведомо проигрышный конкурс для команды любых гостей. Куда смотрело жюри? Как и все граждане СССР члены жюри любили и Одессу, и одесситов, и то, что на сцене одесситов было в два раза больше, жюри просто не замечало, не хотело замечать. Состава жюри я не помню, кроме одного человека - Ярослав Голованов, журналист был в составе жюри, я запомнил его по бородке. Голованов напишет книгу о Королёве (сейчас её датируют 1994 годом, но я читал первую их двух книгу в годы учёбы, в 70-ые, может, это было под названием "Этюды об учёных", или в газете печатали главы, но мне запомнилось название "Королёв", может, врёт Википедия). Увы, Голованов тоже ничего не замечал. Вели передачу Светлана Жильцова и Александр Масляков. Тогда Масляков ещё не набрал "веса", который у него будет позже, но он мог легко сделать замечание одесситам о количестве игроков. И одесситы его бы послушались. Такое впечатление, что результат игры был предрешён заранее, не исключаю, что по "сценарию" в финал игры должны были выйти "Одесские трубочисты". Но команда Днепропетровска и в этих условиях сражалась, особенно её капитан. Молодой, обаятельный, искромётный и просто красивый парень. Он был как пол команды, он не уступал капитанам прошлых лет и был не хуже будущих капитанов. Тонкий юмор, удивительная находчивость и великолепная игра актёра. Увы, конкурс капитанов не мог изменить итога игры. Вы спросите, какое отношение имеет эта игра к Физтеху, к данным хроникам? Капитаном нашей команды был Саша Янгель. Ну не бывает таких совпадений. Конечно, в 66-67 году мне эта фамилия ничего не говорила. Не говорила она и позже, во время учёбы. Фамилию Главного конструктора я узнал намного позже. Сын Михаила Кузьмича Александр возглавил команду Днепропетровска. Чаще в КВН играли студенческие команды, наш город представляла команда КБЮ (или КБЮ и "Южмаша"), впрочем, это не афишировалось.
Вообще-то, я довольно долго искал подтверждение этой своей догадки (хотя был уверен в ней на 90%). И не находил - память подвела: почему-то мне запомнилось имя Миша Янгель. Я искал внука Мишу, племянника? Имя сына Александр нашёл довольно быстро, но я упорно продолжал искать среди игроков КВН Мишу. И только запрос "Саша Янгель КВН" сразу дал ответ на мои небольшие сомнения (это только герои в современных кинофильмах очень быстро всё находят в интернете, даже тогда, когда действия героев приходится на время, когда интернета не было).
А КВН был целым движением в Советском Союзе. Я играл в школе, играл в пионерлагере, и по себе знаю, что такое несправедливое судейство. (Я сам был пол команды, правда, в детском КВН преобладала викторина.) А в университете наш курс не играл в КВН. Может, потому, что его на центральном ТВ закрыли после сезона 71-72 (после нашего 1-го курса). С КВН в Советском Союзе была сравнима игра "Что, где, когда". КВН на ТВ возродился спустя 20 после описанной игры, в 86/87, победили "Джентльмены" Одессы. А в следующем сезоне блистала команда Днепропетровска, команда ДГУ. Команда дошла до финала. А перед финалом им цинично предложили, закажите нам сценарий, и победа будет за вами. У команды были свои превосходные авторы. Команда отказалась. И проиграла. Не складывались у днепропетровских команд отношения с Масляковым, который после развала СССР вообще "приватизировал" КВН. В 1997 году команда "Новые армяне" поделит первое место с командой "Запорожье-Кривой Рог-Транзит". Позже из этой команды выделится "Квартал 95", точнее, вернётся к своим истокам ("Криворожская шпана"). Масляков предложит "Кварталу" участвовать в своём проекте, но ребята выберут самостоятельный путь.
Михаил Кузьмич Янгель (1911-1971).
С датами рождения и смерти в некоторых источниках есть путаница: родился 25 октября, умер 25 октября. Родился 25 по старому стилю, по новому стилю родился 7 ноября, умер 25 октября по новому стилю.
Михаил Кузьмич не преподавал на Физтехе, вообще нигде не преподавал. Но уместно говорить о "школе" Янгеля, большинство преподавателей на факультете были его учениками, его коллегами, его последователями. Главный конструктор КБ "Южное" (ОКБ-586). Всего несколько фактов. Под его руководством была создана самая мощная баллистическая ракета Р36М, или по квалификации НАТО SS-18Satan, она же "Сатана". (После 1971 года модификацией этой линейки руководил В.Ф. Уткин.) 60 % ракет, стоявших на боевом дежурстве в СССР, были разработки КБЮ. Всего лишь один эпизод из жизни Главного конструктора, информация об этом эпизоде в советское время был за семью печатями.
Байконур. 24 октября 1960 года. Испытания ракеты Р-16. Ракета была установлена на пусковой стол, заправлена компонентами топлива. В заправленном состоянии ракета могла находиться 24 часа, если за это время пуск не состоится, то топливо надо было сливать, ракету отправлять на завод на промывку, это, как минимум, на месяц откладывать пуск. А на носу очередная годовщина Октябрьской революции. Накануне обнаружили неполадки одной из систем (подрыв пиромембран - система не была отработана). Вопрос стоял: остановить работы, выяснить причины некорректной работы систем, то есть отложить старт. Или выполнить доработки на заправленной ракете, какие-то операции выполнить вручную и продолжить работу. Главный ответственный главком ракетных войск стратегического назначения маршал М.И. Неделин заметил: "Что я буду говорить Никите?... Ракету доработать на старте, страна ждёт нас". Никита - генсек компартии страны Н.С. Хрущёв. Работы были продолжены. Подавая пример бесстрашия, маршал Неделин сидел на стуле на так называемой нулевой отметке -- примерно в 17 метрах от подножия ракеты. Рядом с ним другие высокие чины, а также конструкторы М.К. Янгель, Б.М. Коноплёв (главный конструктор ОКБ-69), Г.Ф. Фирсов (зам В.П. Глушко ОКБ-456 - двигатели) и другие. Примерно за час до пуска были прорваны пиромембраны топливных баков второй ступени. В 18:45 объявили 30-минутную готовность к пуску, начато выставление в ноль программного токораспределителя. Произошёл несанкционированный запуск двигателей второй ступени. Огненная струя разрушила баки окислителя и горючего первой ступени. Огонь распространялся с огромной скоростью. Лавинообразное горение продолжалось 20 секунд, а после несколько часов уже догорали остатки техники, сооружений. В момент катастрофы погибло 74 человека, 49 ранено. Позже список погибших увеличился - пострадавшие умирали в больницах. Очень много погибло людей, в том числе видных конструкторов, руководителей. От маршала Неделина найдут оплавившуюся звезду Героя Советского Союза. За рубежом это назовут "Катастрофой Неделина". Янгель чудом спасся - пошёл покурить в курилку. И получил прямой упрёк от Хрущёва: "А Вы почему живы?" Позже Хрущёв напрямую спросит у Королёва: "Что делать с Янгелем?" У Королёва с Янгелем были напряжённые отношения, они были конкурентами в получении заказов, у них были разные подходы к конструированию ракет, но он ответил Хрущёву так: "Это могло случиться и у меня - новая техника..."
Главной причиной катастрофы признали грубое нарушение мер безопасности. Технические причины катастрофы: прорыв мембран топливных баков второй ступени; операция выставления "в нуль" программных механизмов систем управления. При отсутствии электропитания это безопасная операция, но система оказалась запитанной.
После этой катастрофы маршалы уже не будут сидеть рядом с ракетами. И на стартовых площадках будут только специалисты, кто непосредственно выполняет работы. Для всех руководителей есть бункер. Вот только желание приурочить запуск или полёт к какой-либо дате, увы, останется.
За время разбирательства у Янгеля случился второй инфаркт.
2 февраля 1961 года состоялся успешный запуск второго экземпляра ракеты Р-16, которая известна ещё как 8К64. 20 октября 1962 года 8К64 принята на вооружение
Шереметьев Владимир Григорьевич. Высокий широкоплечий немолодой мужчина с лицом в многочисленных глубоких морщинах, с бронзовым цветом кожи. Я смотрел на его лицо, и невольно задавал себе вопрос, почему такое лицо? Это следы аварий (о катастрофе 1960г я тогда не знал)? Но следы ожогов оставляют другие шрамы. Или это последствие долгих лет работы на полигонах? Это так и останется для меня загадкой. (С сыном преподавателя Гришей я учился в одной школе в параллельных классах, но на физтехе он учился на курс старше, и мы практически не пересекались.) Шереметьев глуховатым голосом читал нам конструирование узлов - прорисовывал на доске многочисленные варианты сочленений шпангоутов, стрингеров, крышек и днищ баков, других элементов конструкции. И мы эти эскизы зарисовывали в свои конспекты - секретные (прошитые) тетради, которые оставались на факультете. Для ребят, кто пойдёт работать в КБ, это пригодилось. Один студент сдавал экзамен Владимиру Григорьевичу. По двум аттестациям у студента была две слабенькие троечки. И зачётку его преподаватель посмотрел - слабое начало. А отвечать студент начал бойко, уверенно. Может, списал. Шереметьев начал задавать дополнительные вопросы - ответ на "5". Но были же "3" по аттестации. Он спрашивал и спрашивал. И в итоге поставил "отлично". Пришёл на консультацию в 12 группе и половину времени говорил о студенте, который хорошо подготовился к экзамену и своими ответами сумел убедить преподавателя, т.е. его, что заслуживает "отлично". Дерзайте! Ребята пристали потом к нам, кто так отвечал. Отвечал Сергей Ермолаев, он слишком поздно начал "балы набирать".
(Абзац для читателей, не учившихся на физтехе.)
Уже не только на лекциях Шереметьева нас знакомили с современными (на то время) идеями конструирования ракет. У ракет, в отличие от самолётов, кораблей, тех же автомобилей, нет силового элемента, какой-то силовой балки, лонжерона. Баки топлива выполняют несущую функцию. И в то же время сами эти баки пустыми могли сложиться под собственным весом, потому без топлива их держали под наддувом. Эдакие воздушные надутые шарики, только из металла. И сама обшивка не гладкий лист, а сложенная "гармошка", гофра - так намного прочнее. (На лекциях кто-то из преподавателей демонстрировал нам пример с листом бумаги.) Дальше - "вафельные" оболочки. Найденные решения поражали воображение: это же кто-то додумался до этого. Все ракеты можно разделить на пороховые и с ЖРД (жидкостные ракетные двигатели). Пороховые - всем известные "катюши", горением пороха сложно управлять, точность у таких ракет меньше. Ракеты с ЖРД - гораздо более точные. Уже в 70-ые года у конструкторов была присказка: прицепи к ракете бревно и она всё равно попадёт в цель. И здесь не столько юмора, сколько, на самом деле, характеристика точности этих ракет. На некоторых ракетах Королёва было по 30 двигателей, а Янгель пришёл к ракетам с четырьмя двигателями. ЖРД - очень сложное устройство (второе направление на физтехе). И как тут не упомянуть имя советского конструктора Глушко Валентин Петрович - двигатели его разработки были на ракетах Королёва, Янгеля и других, комплекс "Энергия - Буран" - тоже его разработка. Один факт (не байка, хотя я свидетелем, разумеется, не был) из его биографии. Разработчики стояли у опытного образца ЖРД, спросили у проходящего мимо главного конструктора: "Валентин Петрович, не получается выйти на расчётные характеристики". Главный подумал и выдал свой вердикт: "Укоротите сопло, - достал свою расчёску, приложил к соплу - на эту длину". Подсказка Глушко оказалась точной. С тех пор у конструкторов ЖРД появилась присказка: "Главное в работе конструктора раздобыть расчёску главного".
Ещё одна легенда физтеха Красовский Сан Саныч ("Хан Ханыч). Он пришёл к нам читать лекцию в вязаной шерстяной шапочке, хотя было тепло. Пришёл в сопровождении молодой женщины. Кем она была: ассистент? Помощница? Жена? Для жены уже почтённого лектора она выглядела слишком молодо. Хотя разница в возрасте редко кого останавливала. Вероятно, она была одна сразу за троих (перечисленных). Красовский не выговаривал, наверное, половину звуков, или около этого. Забавно было слышать на лекциях "плюх", "минух", "хинух", "кохинух". Студенты тут же сочиняли байки о преподавателе. Но, не взирая на большое количество дефектов речи, лекции были понятными, более того, интересными - мы с редким удовольствием слушали его. Читал он нам курс "Небесная механика", начал он его с теории игры в преферанс. А задачу ставил: "Предхтавьте хебе, хамолет летит на хонхе". В продолжении было, как рассчитывать орбиты полётов с точки зрения минимизации затрат энергии. И с этой позиции выгодно было лететь "в Москву через Владивосток".
И наконец, мы встретились на лекциях со своим куратором, Перликом Виктором Ивановичем. Лектором он оказался отличным - читал нам надёжность. Вот только нашу группу он уже хорошо изучил, и на экзаменах старался не испортить ребятам зачётки. Как вариант, недооценил меня, причислив к "старичкам" (Прилукин, Забора, Майский). А ещё я для него, наверное, был студентом, который больше на стройке работал, чем учился. Впрочем, всему нашему курсу "повезло": мы очень активно строили и родной физтех, и другие объекты студенческого городка. На экзамене Перлик задавал уж чересчур лёгкие вопросы: физический смысл первой производной.
Густав Дмитриевич Макаров, декан. Читал спецкурс. Учитывая его полноту (болезненная), он читал сидя за столом, в пол оборота к аудитории и частично повёрнутым к доске.
Читали у нас и преподаватели, которые сами недавно от студенческой скамьи, после аспирантуры: Савчук (подменял Перлика), Шевцов. Читали доступно, понятно - интересно было и нам, и им. Особенно нам понравился второй, Василий Ефимович - мы его сразу же "окрестили" Васей. Молодой, талантливый, обаятельный - он был как старший брат, рассказывал об учёбе в аспирантуре, об отношениях между аспирантами, между аспирантами и научными руководителями, о том, насколько сложным может быть этот клубок отношений. Рассказал, не называя фамилий, как один из руководителей присвоил себе наработки троих ребят, своих подопечных аспирантов. И очень сложно что-то доказать, добиться справедливости. И это было интересно не только студентам, кто собирался учиться в аспирантуре (единицы), но и всем остальным - это был ценный жизненный опыт.
Хочу ещё упомянуть о такой стезе, как научная работа. Во время учёбы немногие ребята занялись научной работой, их привлекли и они включились в процесс. Можно только порадоваться за этих ребят, которые нашли интересное для себя дело, определились (надеюсь) со своей профессией, со своим будущим. На втором (или третьем) курсе у меня была попытка: у Вероники Николаевны Романюк. Она, наверное, решила освоить программирование на ЭВМ. И, когда я обратился к ней, она дала почитать брошюру по языку программирования Алгол, небольшую. Прочёл. Было, вроде, понятно. Надо было пробовать - на ЭВМ. Вероятно, она сама ещё не была готова к следующему шагу. Или, у студента (то бишь у меня) было недостаточно инициативы к этому шагу. Надо было хотя бы поставить мне задачу. Моя попытка на этом и завершилась. Я увлёкся работой в оперативном отряде - конкретная работа. И "пролетел мимо" научной работы. Но использовать ЭВМ на старших курсах наше поколение уже будет - в качестве эксплуатации написанных кем-то (преподавателями или аспирантами) программ. А В.Н. Романюк на последних курсах читала ЗУР (зенитные управляемые ракеты). К концу нашей учёбы она уже освоила работу на ЭВМ, была "своим" человеком на Вычислительном центре, вплоть до того, что сама корректировала набитые перфокарты методом пробивания (перфорирования) отдельных дыр и заклеивания лишних (меняли биты в символах - не каждый программист мог это делать).
Пётр Панфилович Падун, преподавал нам двигатели, ЖРД. Конечно, в большем объёме для групп второго направления, для первого направления это было в меньшем объёме. С большой головой, с мощной фигурой - было в его облике что-то мужицкое (крестьянское). Во время его экзамена в аудиторию зашёл Николай Тимофеевич Грецкий, увидев севшего отвечать студента, обратился к экзаменатору: "Пётр Панфилович, не трать на него время: сколько его пытать не будешь, он всё равно ответит на отлично". (Нет, за столом сидел не я - студент Вишневецкий.) Во время ответа Саша Воронин спросил: "Вы тянете меня на четверку?" Преподаватель впал в ступор. После паузы Падун, заикаясь, ответил, что он думает ставить двойку или тройку. Да, иногда наш брат-студент в собственной самооценке был чересчур наглым.
Профессор Шептун Ю.Д. читал нам основы управления ракет. Конечно, дисциплину основательно изучают на третьем направлении. У нас это был ознакомительный курс. Тематика не наша, мы с трудом вникаем, поэтому на лекциях тишина, студенты старательно записывают всё в надежде позже разобраться. На одной из лекций профессор писал на доске длинные формулы. В аудиторию зашёл дежурный (дверь в конце аудитории), бесшумными шагами двигался вдоль столов. Мы с Борей, как всегда сидели в первых рядах. Боковым зрением вижу, как "проплывает" фигура. Как дежурный двигался так бесшумно? Я даже перестал писать, и стал смотреть этот "триллер": сейчас он подойдёт и... Дежурный положил руку на плечо - я думал, что преподаватель упадёт в обморок от неожиданности. Но Шептун абсолютно спокойно повернулся, выслушал неслышимое другим сообщение и продолжил лекцию. Ну и самообладание у наших профессоров! А дежурный также бесшумно проплыл в обратном направлении (как он дверь так тихо открывал-закрывал?).
Довченко Галина Валентиновна - кафедра физики, читала "Оптику", на лекции приносила открытки с голографическими изображениями (в начале 70-ых это было необычным).
Зюзин Вадим Александрович - самый молодой зав. кафедрой высшей математики. Читал нам разделы высшей математики на пятом курсе. После того, как Шура Дорохов успешно списал ответы на вопросы билета, он перевернул его лист с записями и предложил вновь все воспроизвести. А далее сцена - "не ждали".
Алексахин И.В. - читал физику, немного удивил тем, что занимался изучением биографий выдающихся людей, они с кем-то на пару обработали статистику по датам рождения. Среди гениев больше всех было водолеев по гороскопу (водолей - знак уверенных в себе людей).
Было и такое.
Честно говоря, расскажу эпизод, что читатели мне могут и не поверить. Я поверил. Потому, что рассказал человек, которому я верю. Всегда.
У соседа по комнате случился кризис. Парень нормально учился, даже был усерднее других: ежедневно занимался (что было достаточно редко среди нас), просматривал конспекты лекций, решал вовремя задания по практике, выполнял лабораторные, готовился к коллоквиумам. В общем, был старательным студентом, который успевал и хорошо учиться и быть компанейским парнем. Так прошло два-три года. И вот на третьем или четвёртом курсе перед очередной сессией что-то у него в голове "щёлкнуло", что-то случилось. Он лежал на кровати и ничего не делал - смотрел в потолок. То ли он не мог понять какую-то тему, и она поставила (завела) его в ступор, то ли он решил, что не там учится, что выбрал не ту профессию (ну, это больше чисто авторское). Двое ребят уже ушли на зачёт.
- Поднимайся, надо идти сдавать лабы, - обратился он к другу.
- Я не пойду.
- Ну, как это не пойдёшь? Надо! - теребил его за рукав.
Но тот молча отвернулся к стене. "Да, его не вытащишь", - подумал наш герой. Собрался, подошёл к тумбочке друга, посмотрел на него и поехал на факультет. Группа уже заканчивала сдачу лабораторных и зачёта. Он последним подсел к преподавателю, сдавал одну за другой лабораторные, преподаватель изредка задавал уточняющие вопросы, одобрительно кивал.
- Хорошо, - сказал он после последней. Поставил зачёт в ведомости. - Давайте Вашу зачётку.
Наш герой протянул ему открытую зачётку. Преподаватель записал "зачтено" и расписался.
- Извините. Я Вам дал не ту зачётку. Мы с (он назвал фамилию своего друга) договорились встретиться на факультете - он не ночевал сегодня в общежитии.
Уже и не молодой преподаватель с удивлением смотрел на студента, глаза его увеличились. Он открыл зачётку, прочитал фамилию, слегка покраснел. Студенты параллельной группы уже собирались на сдачу зачёта. А наш друг спокойно и серьёзно смотрел прямо в глаза преподавателю:
- Я перепутал, дал не ту зачётку...
- Ты куришь? - старший перешёл на "ты", - Пойдём, покурим.
Они закурили. Какое-то время преподаватель молчал.
- Меня так ещё никто ... (он применил слово, которое я опущу).
Помолчали.
- Так. Чтобы никому ни слова!
- Ну что Вы, конечно.
Они вернулись в аудиторию. Преподаватель в журнале обвёл кружками клетки в строке не пришедшего студента (этот студент обычно сдавал досрочно). Поставил в ведомости ещё один зачёт и расписался во второй зачётке.
Вернувшись с факультета, положил зачётку на тумбочку, предложил:
- Посмотри зачётку.
Друг лежал, находясь в прострации, никак не реагировал.
Подошёл другой сосед, полистал зачётку, сообщил:
- Так у тебя зачёт стоит.
Когда наш герой подавал чужую зачётку, он не исключал самых худших последствий, вплоть до исключения. И об этом эпизоде молчал больше 40 лет.
Чили.
Ещё об одном преподавателе: Репринцев Фёдор Семёнович, читал на 4 курсе "Научный коммунизм". Сейчас невольно задаёшься вопросом: а что же это такое? История КПСС, 1-ый курс - по сути та же история страны. Философия, 2-ой курс - без вопросов, претенденты на защиту кандидатской диссертации должны были сдавать экзамен по философии (кандминимум). Политэкономия, 3-ий курс, тоже вроде понятно, куда же без экономики, без знания теории о прибавочной стоимости Маркса. Правда, уже в то наше время в народе (студенты) шутили: политэкономия социализма - наука о том, чего нет. Политэкономия капитализма есть (1-ый семестр), а политэкономии социализма (2-ой семестр) нет как таковой. И вот 4-ый курс, Научный коммунизм (чтобы не соврать): социально-политическое учение о путях и закономерностях перехода к коммунистической общественно-экономической формации, одна из трёх составляющих марксизма-ленинизма. Если честно, то вопросом задаёшься сейчас, в 1974 году вопросов не было. И с преподавателями-общественниками (по идеологическим дисциплинам) нашему курсу повезло (кроме политэкономии). Репринцев читал хорошо, с некоторой хрипотцой в голосе, с сипловатостью. Возможно, это профессиональное у лекторов, а может, это только мне так слышалось. Было интересно, по крайней мере, автору. Я даже увлёкся этой наукой - после событий в Чили. Моя (уже моя) девушка Люда училась, как и я, на 4 курсе, и у них тоже был "Научный коммунизм". Ей преподаватель дал задание написать реферат о перевороте в Чили. Люда попросила меня помочь, подыскать материалы. Конечно, я с жаром кинулся искать всё, что было доступно в нашем городе, о Чили, о Народном единстве, об Альенде. И не только потому, что попросила любимая девушка, потому, что мне самому было интересно разобраться в причинах поражения. Незадолго до этого в Советском Союзе идеологи пришли к выводу, что победа коммунизма (социализма) возможна и в результате мирного прихода к власти левых сил, то есть не в результате революции, а путём победы на выборах. И пример Чили был подтверждением этого вывода, Народное единство - объединение левых партий пришло к власти, президентом стал представитель социалистической партии Альенде. Но получить власть - ещё не значит победить. Война идеологий, война двух миров - Чили была всего лишь небольшой площадкой в этой войне миров. Я читал много источников о причинах, о самом перевороте. Больше всего понравился и запомнился чилийский автор Володя Тейтельбойм, прозаик, поэт, общественный и политический деятель, подпольщик. Странное имя и странная фамилия - я подумал, что он из немцев-поселенцев в Латинской Америке. Уже сейчас узнал, что "Володя Тейтельбойм" - это псевдоним, настоящие фамилия Валентин Волоски (еврейско-украинские корни). Он успел выехать из страны. Луис Корвалан, генеральный секретарь Коммунистической партии Чили, с 11 сентября 1973 сразу после переворота в подполье. Но уже 27 сентября его арестуют, будет содержаться в концлагерях. (См. прим.25)
В результате я сам написал реферат. Более того. У нас в деканате появилась новая секретарь, Светлана - милая симпатичная девушка невысокого роста. Я сумел обаять девушку, упросил её напечатать реферат (в подарок коробка шоколадных конфет, хотя, деньги за работу, наверное, были бы более уместными). Уже в переплёте отдал реферат Людмиле. Помогать возлюбленной - это нормально и естественно, так же как и принимать помощь от любимых. Выждав какое-то время, я не удержался, и показал реферат Репринцеву (у Люды был другой преподаватель, а печатать я сразу заказал в двух экземплярах). Он посмотрел, вернул, практически никак не прокомментировав. А я так увлёкся новой непонятной наукой "Научный коммунизм".
Брат.
Незаметно быстро пролетел очередной семестр. В конце года - сдача лабораторных, курсовых, досрочная сдача зачётов. У брата была курсовая работа, расчёт параметров работы электродвигателя (что-то в этом роде), у меня таких курсовых не было. Он просчитывал режимы, потом проверял, находил ошибки, пересчитывал и опять проверял. И это повторялось по кругу. Арифмометр "Феликс" не помогал. Брат даже задумался о том, чтобы посчитать на ЭВМ. Парень с параллельной группы Саша Небосенко принёс раздобытую курсовую работу от старших курсов, с оценкой. Объяснил: "Коля, переписываешь работу. Исходные данные пишешь свои. Дальше переписываешь всё из курсовой, результаты тоже из этой курсовой. Никто проверять не будет". Уточнил, когда вернуть курсовую. А брат подумал: "Неужели я сам не смогу разобраться в этих режимах". Не смог. А сдавать "липовую" курсовую он не захотел. Если бы я на первом курсе перешёл на третье направление, то, наверное, смог бы помочь. Но... Он не стал сдавать зачёты, а когда началась экзаменационная сессия, забрал документы. Получилось так, что я собирался бросить учёбу, а бросил учиться брат. А я остался. Люду я привозил к нам домой - познакомил с родителями. Мама приняла её очень хорошо, ведь девушка уговорила меня учиться дальше. Правда, девушка ни о чём меня не уговаривала. Но мама об этом не знала.
У моего брата по жизни был и есть один недостаток: он слишком много читал книжек. В ущерб остальным занятиям. Вслед за ним я тоже читал книги, правда, меньше, чем он. В детстве фантастику Александра Беляева и книги об индейцах Фенимора Купера. На первом курсе мы вместе читали "Тревожный месяц вересень" Виктора Смирнова (1971г) о ястребках-милиционерах в послевоенной Украине. На следующих курсах читали днепропетровского фантаста Владимира Савченко "Открытие себя" (читаешь - и угадываешь в описаниях наш родной город 60-ых). Брат увлёкся работой в оперотряде. Вслед за ним я тоже стал оперативником. Наверное, у брата получился перебор с работой в оперотряде. Пострадала учёба. После он пойдёт работать на "Южмаш". Один эпизод из его жизни. Николай в универмаге "Славутич" поймал вора в момент кражи. Он задержал его, закрутив ему руку за спину, подоспел ещё один мужчина на подмогу - они вдвоём уложили вора на пол. Люди вызвали милицию. А задержанный начал орать:
- Что ж вы "курваланы" меня на пол!?
Потом понял, что кричит что-то не то, и начал кричать:
- Что ж вы меня скрутили, как Корвалана!?
В конце 1976 года Луиса Корвалана обменяли на диссидента Владимира Буковского.
Будущая тёща и свадьба.
После сессии на каникулы мы с Людой уже поехали к её родителям: познакомиться, "просить руки" дочери. Они жили в селе под Ждановым (сейчас Мариуполь). Почему-то мы поехали через Донецк, долгая дорога автобусом в Донецк, ожидание на автовокзалах, из Жданова автобусом в село. Мы замёрзли, устали. Мама девушки сидела за столом, на котором почему-то лежала подушка. Я тоже сел за стол, а другого места как бы и не было. Мы начали знакомиться, разговаривать. В какой-то момент я встал из-за стола, неловко зацепил подушку - она упала на пол, а вслед за ней посыпались купюры денег, много купюр. Наверное, я такой "везучий", в первый же приезд рассыпать деньги будущим родственникам. Анекдотичный случай. Родители девушки собирались купить автомашину, сняли деньги в сберкассе, сидели и пересчитывали. А тут мы как "снег на голову": незнакомый парень в дом. Лучшего будущая тёща ничего не придумала и накрыла деньги подушкой.
Два слова об отце-тесте. Воевал во время войны. Раньше он был директором совхоза. В очередной раз секретарь райкома партии прислал грузовую машину за продуктами (то ли для райкома, то ли для себя, что более вероятно). Отец отправил машину пустой. В итоге его исключили из партии, выгнали с работы. Так сказать, исключили из номенклатуры. Он дошёл до комиссии партконтроля в Киеве - в партии его восстановили. На работе нет. Работал агрономом.
В итоге "благословение" мы получили. И отбыли восвояси. Подали заявление. И возникло много вопросов.
Фамилия. Мне понравилось, как пару лет назад решили вопрос мои друзья Борис с Ниной. Боря сказал: "Я считаю, что мужчина должен продолжать свой род, свою фамилию". А Нина добавила: "А я считаю, что у мужа и жены должна быть одна фамилия". Так на свет появилась новая семья Вишневецких. Мы с Людой обговорили и пришли к аналогичному решению. Но при подаче заявления она резко заартачилась: "Я останусь на своей фамилии". (Позже я объясню это решение девушки.) Если бы она сказала об этом раньше, можно было спокойно подумать, обсудить. В голове у меня звучали слова Нины: "у мужа и жены должна быть одна фамилия". И я согласился взять фамилию девушки.
Свадьба. Прошлым летом мы были на свадьбе у Лёши и Вали Лагидных. Но у Лёши - папа секретарь райкома. У них была шикарная свадьба в ресторане. У меня бедные родители, а свадьба - слишком дорогое мероприятие. У родителей Люды после покупки машины тоже не было денег на свадьбу. Мы с Людой хотели обойтись без свадьбы. Но тут вмешались мои друзья: "Если свадьбы не будет, мы устроим вам свадьбу в общежитии - вынесем столы в коридор и будем праздновать". Свадьба в коридоре меня не прельщала. Моя мама тоже сказала: "Надо отметить". Я возразил: "Это же очень большие траты". "Ничего, выдержим. Если тебе деньги надо, на кольца, ещё на что-то, говори".
Кольца и остальное. На кольца я заработал: невесте модное тогда широкое и себе проще узенькое. Кольца купить оказалось самым лёгким. Хуже было с остальным. Осенью Люда ездила в Ленинград, купила там себе парчовое платье, золотистое. Как раз в расчёте на свадьбу. Но ей всё же хотелось белое. Нам в ЗАГСе выдали пригласительный талон в салон для новобрачных "Юность" на проспекте Кирова (были такие салоны в советское время - очень даже кстати во время всеохватывающего дефицита). Платье после длительных поездок, примерок Люда выбрала, фату тоже. А туфли никак не подходили. Мы ездили часто в салон, Люда перемеряла уйму пар, и ничего не подходило. А бракосочетание уже на носу. Попросили молодых девушек-продавщиц помочь подобрать. Девушки пошли на склад, пересмотрели ассортимент там, вынесли несколько пар. И, о чудо, одни туфли подошли. Коробки конфет девушкам было абсолютно не жалко, а я учился в нашем мире благодарить людей. На все эти покупки деньги родителей пригодились, своих было мало.
Свидетели. Со свидетелями всё было ясно: конечно, Женя и Ира. По стажу свиданий они должны были жениться раньше нас. Но они женятся только через год, после окончания Ириной ДГУ. Я так и не побываю ни у кого свидетелем. И каким же Женя окажется подготовленным к этой роли: с него потребовали выкуп в общежитии у Люды и на въезде в село.
Неожиданное замечание одного из друзей:
- Валентине, ти ж, мабуть, знаєш, що Люда єврейка?
- Та яка рiзниця. Я - нiмець, вона, можливо, й єврейка.
- Проблеми можуть бути.
- Да какие проблемы? Мы же в Советском Союзе живём.
Первая ночь. 22 февраля я зашёл к Людмиле в общежитие, оставалось шесть дней до нашей свадьбы. Я засиделся допоздна. Девчонок не было. И я остался ночевать у девушки. Первая наша ночь любви. Мы то засыпали в объятиях, то просыпались и опять отдавались чувствам, страсти. Утром окончательно мы проснулись поздно, я на занятия не пошёл. Девушки нашей группы (в свете предстоящих лагерей, военных сборов) подарили каждому парню ложку из нержавейки с инициалами: у каждого солдата должна быть своя ложка, с инициалами. Вот такой подарок на 23 февраля.
Сама свадьба в первый день весны. Было прохладно и пасмурно. В самом ЗАГСе на церемонии нас забыли расписать: пришли старики-юбиляры и попросили их ещё раз расписать - золотая свадьба. Пригласили три пары новобрачных и в их присутствии поздравили юбиляров. После этого, наверное, сбились с графика и в спешке пропустили один важный момент. Мы уже в вестибюле распивали шампанское, когда нас пригласили обратно в зал - поставить подписи. Ещё, когда обменивались кольцами, их подали на блюдце, я взял блюдце в одну руку, а второй начал снимать с руки невесты перчатку - на перчатку вроде не полагалось одевать кольцо - пока снимал, кольцо упало и покатилось. Плохая примета для тех, кто в них верит. И когда за нашими спинами вдруг грянул хор: "Вiтаєм!", я от неожиданности дёрнулся - первый раз в ЗАГСе.
Свадьбу гуляли у моих родителей в селе. Никакого транспорта мы не организовывали: просто рассказали ребятам, как доехать и как пройти в селе: студенты народ сообразительный. Кроме многочисленной родни (мой дядя называл "колхоз") были многие мои друзья. Как отметил мой брат Николай, уже покинувший физтех, на свадьбе были ребята со всех трёх направлений факультета. Ребята 32-ой группы, Витя, Игорь, Серёга и вместе с ними Витя Воротников, уже студент физического факультета. Конечно, Колька был рад видеть своих однокашников (вот только Толика Санникова не было.) Ребята 31-ой группы, 806 комната Витя и Коля. Со 2-ой направы был мой сосед по комнате Ваня Степанов, он прихватил с собой ещё одного друга Сашу Пелюха. Раз позвал его с собой, значит, так надо было - молодожёны рады всем гостям. Мало было ребят из моей группы, но основные были. Рядом с моей уже женой сидел свидетель Женя Голубь, а рядом со мной - свидетель Ира Нестерова. А место напротив молодожёнов уверенно занял Борис с Ниной - а где же ещё могли сидеть мои друзья Вишневецкие. Были друзья из села. В качестве музыкального сопровождения у нас был Ваня, он взял с собой гитару - пел песни и вместе с ним пели все студенты. Да так зажигательно, что старшее поколение, студенты 60-ых годов мои сестрички Лена и Женя с мужем Виталькой (выпускник ДИИТа 1966г) спели песню о студенте своих лет. Песня очень понравилась всем, вот только слов я не записал. А ещё на свадьбе было самодельное яблочное вино, не сидр (привёз отец Люды). Светлое чистое сладкое на вкус, его пили как компот, но ноги после него сильно заплетались. Да, наверное, свадьба была бедной, но нам было весело. И я там был, и что-то пил, но по усам ничего не текло - усов ещё не было.
(Ещё хочу попросить прощения у Люды Плетнёвой. Я в то время был чересчур вспыльчивым. Не по делу вспыли и обидел. Прости, Люда.)
Несколько лет спустя уже на работе в коллективе обсуждали вопрос, почему люди женятся. И один из коллег (хотел написать "друг", но, наверное, это было бы с моей стороны проявлением фамильярности) Юрий Иванов неожиданно высказал своё мнение. Но вначале два слова о Юре: типичный очкарик, интеллигент, не матершинник, интеллектуал и просто умный специалист, причём, у него была красивая жена со светлыми волосами, но, возможно, крашенными. Юра подвёл итог нашего спора: "Моча в голову трахнет и человек женится". Может, конечно, кого-то смутило это высказывание, но заменить одно слово на, например, "гормоны", и другому слову подобрать что-либо благозвучное, мне не позволяет моё уважение к этому человеку, нельзя его коверкать. Ведь это цитата.
Демонстрации.
В пионерском возрасте на 9 мая наша школа выстраивалась по отрядам, и мы под бой барабанов и звуки горна шли от школы до почты, это было недалеко, меньше километра. Возле почты были похоронены три лётчика, погибших во время войны возле нашего села, на Сажавке. Подходили односельчане из ближайших домов (наша семья жила на этой улице). Подходили участники войны, ветераны. Кто-то из школы произносил короткую речь. Пионеры отдавали пионерский салют. А ветераны, они приходили с охотничьими ружьями, практически у каждого ветерана было охотничье ружьё, делали залп из ружей. После этого ветераны шли на ближайшую зелёную лужайку, или шли на вековое кладбище, это рядом было, кладбищу было лет триста, или больше, на нём были похоронены люди с казацких времён, а может, хоронили и казаков, погибших при штурме крепости Кодак. Ветераны располагались на траве, наливали по сто грамм, выпивали за победу и вспоминали о войне, о своих товарищах. В 60-ые года ветераны были ещё крепкими мужиками, кто дожил. А я садился недалеко от них и слушал их рассказы.
Когда я подрос, мне захотелось посмотреть первомайскую демонстрацию в городе, я доехал до вокзала, дошёл до парка Чкалова и хотел пройти к проспекту, но меня везде заворачивали милиционеры. А я упрямо пытался просочиться в другом месте, пока не нарвался на милицейского генерала, который выругал меня матом - откуда ж мне было знать, что там были трибуны, на которых размещалась советская номенклатура. Демонстрацию я посмотрел, пройдя дальше от этого злополучного места.
13 группа на демонстрации.
На 7 ноября на 1-ом курсе я впервые участвовал в демонстрации в студенческой колонне. Было весело. Практически были все ребята с подготовительного отделения, многих я уже знал. С некоторыми брат меня знакомил на демонстрации. Студенты умеют сами себе создавать настроение, мы шутили, веселились, пели. Толик Санников продемонстрировал танец жильцов дома инвалидов (кто-то может сказать, что это некорректно, но рядом инвалидов не было, это был просто шуточный номер): было потешно. А Толик в очередной раз подтвердил, что он разноплановый артист. А ещё на демонстрации можно было пообщаться с девушками в неформальной обстановке. Рабочий класс прямо на демонстрациях "принимал на грудь". Студенты себе этого не позволяли (но я не буду утверждать за всех), но после демонстрации мы могли отметить праздник в более тесной компании. Наша колонна шла по улице Чкалова, по проспекту Пушкина, спускалась вниз и шла заключительную часть по проспекту Карла Маркса. Мы весело кричали в ответ на призывы-здравицы, проходя мимо трибун возле входа в парк. Я не помню, в каком году зародилась эта традиция, ещё в студенческие годы, и продолжилась она, когда мы уже ИТРовцами шли в колоннах своих заводов, КБ, НИИ. Где-то в одном из домов между улицами Серова и Короленко по правой части выходил на балкон на третьем этаже ветеран полковник в парадном кителе в орденах и медалях. Наверное, инвалид. Он выходил и смотрел на демонстрацию. А мы без всяких призывов громче всего кричали ему наше "Ура!" Он в ответ махал нам рукой, а мы кричали ещё и ещё. Это был важный момент в демонстрации, без него как бы и демонстрация была бы не настоящей.
Физтех + Мехмат на демонстрации. Люда, Валик, Ира, Женя.
1975 год. 30 лет Победы.
Вся страна отмечала 30-летие победы. Наше поколение выросло у родителей, которые сами прошли войну, непосредственно участвовали в ней, либо у родителей, которые пережили войну в своём детстве. Мы росли в окружении воевавших людей, встречались с ними и на встречах, и в быту. Мы были воспитаны на уважении к ветеранам. В университете подготовкой мероприятий к юбилею руководила Букина Людмила Ипполитовна (ФИО я изменил, она читала у нас политэкономию социализма, я уже писал о ней). И, хотя мы недолюбливали её, но она предложила хорошую идею: взять интервью у ветеранов, работавших в ДГУ. Или, проще, дали задание студентам побеседовать с ветеранами, потом составить отчёт - записанный рассказ ветерана. Я тоже участвовал, встречался с инженером на одной из кафедр Суховерхим Алексеем Егоровичем. Увы, задание я не выполнил, точнее, не в полном объёме. Я встречался с ним, он рассказывал мне о войне, а я пытался запомнить. В результате я так и не написал его рассказ к назначенной дате, не успел. Но сам рассказ, его рассказ я всё же записал.
(Можно прочитать по ссылке: http://samlib.ru/editors/w/wentljand_w_a/fiztex_71-77_6doc.shtml )
Виктор Щегельский.
Витя восстановился на третьем курсе на наше направление. Высокий, широкоплечий, зачесанные назад волосы, с открытым взглядом и приятной улыбкой. Он играл в футбол, почти профессионально (правда, с нами студентами он так и не сыграл ни одной игры). Наверное, учёба была прикрытием, и он её сильно запустил. В результате попал в армию, но там был в спортроте - тоже играл в футбол. У Виктора к тому же был чистый красивый голос. Щегельский попал в поле зрения Букиной, и она привлекла столь обаятельного парня в свои мероприятия: Витя был ведущим на всех торжественных мероприятиях. Он вёл праздничный концерт, посвящённый 9 мая в 1975 году. Иногда мне думается, что он мог бы стать первоклассным телеведущим.
"Романс о влюблённом".
О Васе Тищенко я уже писал - мы с ним познакомились при заселении в общежитие. Отличительная его особенность: он достаточно долго прожил в ГДР в семье военного, приехал в Союз перед поступлением, жизни в СССР он не знал, многого не понимал. Раньше я не встречался с ребятами, которые провели за границей несколько лет. Сейчас я понимаю, что таких людей было достаточно много. Всё, конечно, зависит от того, сколько лет они прожили там, в каком возрасте попали туда, сколько лет после возвращения провели на родине, в каком окружении жили в ГДР, то ли в закрытом военном городке, практически островке нашей страны, то ли в общении с немцами, в реалиях социалистической страны ГДР. (В восточной Германии был достаточно высокий уровень жизни, в смысле материальных благ и демократических свобод.) Ещё Вася был симпатичным парнем, красивым: яркие глаза, даже чрезмерный румянец. Девушки должны были в него влюбляться. Все эти годы с первого курса Вася жил с Толиком Пуртовым - в этом ему повезло, иметь рядом такого друга, работящего, трудолюбивого, самоорганизованного.
В 1974 году в октябре на экраны страны вышел фильм "Романс о влюбленных" режиссера Андрея Кончаловского. Если честно, то фильм не произвёл на меня большого впечатления. Но он стал большим событием на советском экране. В нём много необычного. Фильм рассказывает о драматической судьбе простых людей, влюблённой пары. Меня поразила в фильме простота декораций, будничность, старая ржавая баржа, простые городские улочки, обычные дома, старые крыши, небольшие квартиры, где-то даже подчёркнутая почти нищета. Нет привычного киношного лоска, нереального блеска. При этом благоухающие зелёные заросли природы, или снежные равнины. В этом фильм поражает своей реалистичностью. Но герои фильма говорят не просто, а белыми стихами (это даже отталкивает в восприятии, но, наверное, оправдано с точки зрения задуманного авторами). В фильме много песен (10) и музыки - композитор фильма и исполнитель Александр Градский, и песни стали неотъемлемой частью фильма. Пожалуй, чтобы подчеркнуть, что фильм о простых людях, обусловлен выбор актёров на главные роли: Евгений Киндинов и Елена Коренева. Оба и выглядят внешне и воспринимаются как люди с улицы, как люди, живущие рядом. Особенно это относится к Кореневой - талантливая актриса, но она не обладала красотой кинозвёзд того времени Чурсиной, Фатеевой, Неёловой, сестёр Вертинских. Именно такой типаж больше подходит на роль Тани. Великолепен подбор актёров второго плана: Збруев, Конкин, Купченко, Громадский. И к этому ещё надо прибавить пол команды хоккейного московского "Спартака" во главе с Вячеславом Старшиновым (мой любимый хоккеист). Да, в фильме много необычного. В том числе роль патриарха советского кино Иннокентия Смоктуновского трубача, который и с сюжетом мало связан (конечно, со мной можно не согласиться в этом). Но это, своего рода душа фильма. Я назову три фильма конца 60-ых и начала 70-ых: "Влюблённые" (с Нахапетовым и Анастасией Вертинской), "Городской романс" (с Киндиновым и Марией Соломиной) и "Романс о влюбленных". Все три фильма о молодёжи, о любви, развивают по сути одну тему, дополняют друг друга. В "Романсе о влюбленных" есть один эпизод: мама купает свою дочь Таню в душе. Обнажённую. Безвинная сцена, она даже эротической не воспринимается. (Меня только смутило, что взрослая Таня - ей же не 5 лет - спокойно соглашается, чтобы её мыла мама.) Этот эпизод запал миллионам подростков и молодых людей в Советском Союзе. Они не раз ходили на повторный просмотр фильма. Многие были влюблены в экранный образ Тани. Тысячи ребят устремились в Москву с надеждой найти не Таню, а Елену Кореневу, с надеждой увидеть её, встретиться. Признаться ей в любви.
Наверное, я уже утомил своими рассуждениями о фильме. И причём тут Физтех?
В первые дни знакомства с Тищенко он поразил вопросом: "А почему у вас эротики нигде не купишь?" В новой для себя стране Вася выглядел наивным впечатлительным ещё мальчиком. Прошло более 3 лет учёбы, но на сколько он освоился на родине, на сколько принял мир, в котором оказался? Я не могу об этом судить, потому что не контачил с ним так близко. Знаю только, что он отправился в столицу - к героине фильма Лене Кореневой. У большинства ребят, отправившихся, как и он к своей героине, не было никаких шансов даже на мимолётную встречу. А Василий встретился и даже поговорил. Коренева - наш одногодок (если быть точнее, одногодок автора), это был первый значительный фильм в её карьере, первый, но ошеломляющий успех. И успехом она была обязана автору фильма, режиссёру, человеку, который предложил ей эту роль. Я читал рассказы женщин, которые принимали участие в работе над фильмом. По их свидетельству вся женская половина съёмочного коллектива, от актрис до гримёрш, костюмерш, уборщиц, от молодых до женщин в возрасте, была влюблена в режиссёра. (Я из этого всеохватывающего списка всё же убрал бы актрису Ию Савину, в фильме роль матери Тани, сверстница - Кончаловского, зная её характер, трудно представить её влюблённой в мэтра.) Режиссёр снимал фильм, ему важно было донести свои идеи всем, актёрам, операторам, декораторам - всем. Он рассказывал, показывал, объяснял, своей одухотворённостью заражал всех, и мужчин и женщин. Ничего удивительного в том, что женщины влюблялись в мэтра, не было, люди любят талантливых. У Елены Кореневой был роман с режиссёром, её слова: "не влюбиться в Андрея Кончаловского было невозможно".
Елена выслушала юного ещё мальчика (он так выглядел в её глазах), пусть с ангельской внешностью, говорил, что любит, обещал любить вечно. Но она же любит гения, а гений любит её. Кто может сравниться с Гением? Никто! У Василия не было никаких шансов. Роман актрисы с режиссером продлится три года. А потом Андрон уедет во Францию к своей жене француженки - он так хотел уехать из Союза.
А Вася уехал домой. В Днепропетровск.
Честно говоря, я думал, что Тищенко закончил физтех вместе с нами. И уже, когда начал писать эти хроники, не нашёл его среди выпускников 13 группы. Он выпал из моего поля зрения. Вася попал в больницу и ушёл с нашего курса. Увы, любовь бывает жестокой. (Я допускаю, что кто-то может не согласится с моей версией изложенного, но кто знает, кто может утверждать, какие причины лежат в основе тех или иных действий; изложенный вариант имеет право быть услышанным.)
А в 1974 году состоялась премьера ещё одного фильма "Свой среди чужих, чужой среди своих" режиссёра Никиты Михалкова, родного брата Андрона Кончаловского (уточнение для молодого поколения). Этот фильм мне понравился куда больше. Правда, не одному мне, этот фильм понравился очень многим физтеховцам, и не только физтеховцам.
Ещё о премьерах. 1975 год стал годом ещё одной звезды Советского Союза: Алла Пугачёва спела песню "Арлекино" и завоевала весь Союз. А появилась Алла раньше, в 1973 году она стала известной с песней "Посидим, поокаем".
Неожиданный случай.
На Физтехе есть корпус физико-технических лабораторий (КФТЛ) в районе Днепропетровского машиностроительного завода. Мы тоже там учились, воочию увидели настоящие ракеты. По ночам КФТЛ охраняли мои коллеги по два сторожа в смену. Сам корпус занимает не маленькую прилегающую территорию, окружённую высоким забором. Охранники размещались в проходной, небольшом здании. Во время дежурства надо было периодически обходить территорию по внутреннему периметру. На рассвете 1-го мая случилось невероятное: ребята услышали шум снаружи, открыли двери проходной и вышли посмотреть. Возле проходной к забору на высоте были прикреплены два красных флага в честь праздника. Одного флага не было: его невозможно было снять просто с земли - надо было залезть на забор и вытащить древко флага из трубы-крепления. Одному человеку это сделать было невозможно. Вдали шли к железнодорожному переезду две фигуры. Ребята взяли винтовку, полагалась охране на этом объекте, и бросились вдогонку. Даже один раз выстрелили в воздух. Но беглецы и вовсе побежали, убежали достаточно далеко - преследовать их дальше ребята не решились - вернулись на объект.
Что это было? Вероятно, это не было действием, направленным против власти. Скорее всего, простое хулиганство (может, кто-то решил разжиться бесплатным флагом). КФТЛ расположен в нежилом районе: рядом один завод, железнодорожный путь, трамвайный, а за ним забор другого завода Южмаша. Свидетелей происшествия не было.
В этом эпизоде ребята-охранники нарушили инструкцию: они не имели права вдвоём покидать объект, один должен был оставаться на посту. В результате обоих уволили. Кем-то их надо было срочно заменить. Вот меня и перевели на КФТЛ. Правда, нарушив при этом свою же инструкцию. На КФТЛ сторожили стрелки-охранники, на эту должность брали ребят, отслуживших в армии, то есть умевших обращаться с оружием. Я же не служил, и меня по их же инструкции не должны были переводить. Но перевели. Зарплата стрелка была на 10 рублей выше, но работы было несравнимо больше. В начале смены ещё работали сотрудники лабораторий, иногда засиживались допоздна. Уходя, сдавали ключи и пропуск (но объекты мы у них не принимали). А утром другие научные сотрудники приходили намного раньше своих коллег. Добавились дежурства днём в выходные дни. Дежурили вдвоём - было веселее, чем одному. Ещё на территории была собака, как бы наша помощница (правда, особой помощи я от неё не видел, может, ребята просто приютили), у неё были щенки, мы кормили и маму и подросших потом щенков. Остаток мая и июнь я дежурил на КФТЛ. А в июле, или даже в конце июня и у меня начался очередной стройотряд.
Стройотряд. "Олимпия-75".
Очередной стройотряд. Но ехать в этот раз никуда не пришлось. Имея рядом такую большую стройку, как строительство нашего студенческого городка, зачем было куда-то ехать? Да, мы не проходили собеседования, и конкурсного отбора не было, как в 72 году. Не было торжественных линеек с напутствиями, формы и значков. Но ведь не в этом суть. Мы работали на строительстве студенческого городка, организовал нас штаб стройки ДГУ. (Ну вот, опять я "задвинул" комитет комсомола университета.) Люди в отряде были все проверенные (или почти все). А командира и комиссара утверждал комитет комсомола, отряд был зарегистрирован и утверждён в областном штабе ССО. Правда, когда мы работали, я даже не знал, что командиром был Борис Вишневецкий и комиссаром Александр Пахомов (узнал уже в настоящее время). Это как в футбольном матче: хороший арбитр так судит игру, что его не заметно на футбольном поле, он не мешает играть футболистам. Вот и командир заметен был лишь объёмом личной работы, пожалуй, больше, чем у других ребят. Пускай у нас была всего лишь одна бригада, но бригада сплочённая, всего 11 человек: Борис Вишневецкий, Леонид Майский, Евгений Голубь, Александр Рысин, Юрий Иванников, Владимир Паламарчук, Илья Лукашов, Николай Гузь, Анатолий Пуртов, Александр Пахомов, Валентин Вентлянд. Костяк бригады - наша комната с 1-го курса. Илья Лукашов, Владимир Паламарчук и Юра Иванников ездили с нами в стройотряд в Тюмень. Коля Гузь работал с нами на БКБО на 3-ем курсе. Летом 75-го он организовал бригаду ловить рыбу на Дальнем Востоке, но у него сорвалась поездка - бригада уехала без него, а он подключился к нам. Толя Пуртов, язык даже не поворачивается назвать его новичком (вообще, у меня остались впечатления, что с Толиком я работал в нескольких стройотрядах, но нет - только в 75-ом). И Саша Рысин. На первом курсе Саша отказался подавать документы на стипендию в пользу более нуждающихся студентов (без финансовой поддержки родителей). Отец Рысина занимал высокий пост в "КБЮ", денег в семье хватало. Но Саша решил сам заработать деньги на стройке. У Саши были проблемы с учёбой, с дисциплиной, но в отряде он работал наравне со всеми, претензий к нему не было. К работе Саша относился серьёзно. Пахомов Саша. Роста выше среднего, достаточно полный, круглолицый, добродушный - у него был редкий дар с первых минут располагать людей к себе, нравился многим. Во время стройки к Саше приходила его девушка (то ли невеста, то ли уже жена), худенькая, стройная, в фирменных джинсах (тогда это было редкостью). Люся стояла наверху котлована, а я вспоминал слова так полюбившейся мне песни (я её долго не мог записать себе): "Всё тебе, нищий, Всё я отдам, Кроме моей Люси". (См. прим.27.)
Работали мы на строительстве спорткомплекса - весьма сложное многофункциональное сооружение. Увы, готового здания я так и не видел. А по чертежам сложно было судить об окончательном виде комплекса, тем более что чертежи у нас были подвальных этажей, и то частями. Основной составляющей комплекса, его центром - был бассейн. Летом 75-го мы бетонировали фундаменты всего здания. Наша бригада была основной рабочей силой на стройке этого объекта. Кроме нас на объекте работали крановщицы, кажется, две (а может и одна) девушки, да электрики. На объекте было много электрических агрегатов, башенный кран, сварочные аппараты, вибраторы, освещение и т.д. Однажды я решил залезть на кран - крановщицы не было. Забрался на приличную высоту, башню сильно раскачивало, кабина закрыта - из кабины посмотреть не смогу, и я спустился вниз. Да, в крановщицы идут смелые девушки. Ещё прораб Алманов Дмитрий Спиридонович (уже в настоящее время его фамилию назвал Борис). В оперотряде университета у нас был Васо Алманов с физфака. Я видел Васо вместе с братом: смуглый, в белоснежной рубашке, Васо сказал тогда, что брат прораб. Мир тесен. Но на стройке я его не узнал (белоснежной рубашки не было, правда, по работе я с ним мало общался). Агитировать нас особо не надо было, контролировать тоже - работали на совесть. Главное - своевременно обеспечить стройматериалами. Работали с 8:00 по 10 часов, иногда больше. Воскресение - выходной. Обед в столовой. В обеденный перерыв с рабочими играли в домино, чаще мы играли в паре с Борисом - взаимопонимание было лучше, но с другим тоже играли.
Обеденный перерыв. Из газет не пилотки, а оригинальные кепи (прямо оригами).
Вечерних перекусов, какие были на строительстве БКБО, не было. Сама работа заключалась в подготовке площадки, монтировании арматуры с использованием сварки или вязки проволокой (каркас из арматуры), установке опалубки, и, собственно, заливке (укладке) бетона, уплотнение его с помощью вибраторов. После заливки и вибрирования (уплотнения) бетона необходимо ещё позаботиться об условиях его созревания, летом - не дать ему высохнуть и защитить от возможных осадков. После всего снять опалубку. Главным плотником был Толик Пуртов. Сварщиками, наряду с опытными Борей, Лёшей, Володей, были Коля (у него уже был опыт), Илья и Саша Рысин (осваивали профессию сварщика на стройке). У Володи Паламарчука была брезентовая роба сварщика (у других не было). Летом в жару после продолжительной сварки он делал короткие перерывы (кажется, он не курил): скидывал брезентовую куртку и проветривал своё мускулистое тело. Я довольствовался ролью подсобника, при сварке - часто требовался помощник. Бетонировать могли все. Ещё такелажниками (обучались, сдавали экзамены, получили удостоверения) у нас работали Борис и Саша Пахомов, но это кроме остальной работы. При этом важно было хорошо высыпать бетон из подвешенной бадьи в опалубку. Лучше о работе "расскажут" снимки.
Выходной.
Был какой-то повод - увы, не помню, какой. Мы втроём, студент А, студент Б и я, отметили его в общаге - выпили, не больше бутылки. Прекрасный тёплый день, и мы пошли в парк. Студент А умел выпивать, в смысле пил и оставался трезвым. А в этот раз его немного разобрало: может, повод был связан как-то с ним, и он решил отметить с нами. Мы шли по аллеям, а наш друг решил поделиться радостями семейной жизни: "Моя Валюха, б., классная баба, б. Она, Валюха, б., для меня всё сделает, б.". И дальше он продолжал хвалебную речь о своей молодой жене, но при этом использовал слово, которым чаще ругают, а не хвалят. Мы со студентом Б следили, чтобы студент А не вошёл в раж и не стал "восхвалять" слишком громко. И убедили его вернуться в общежитие. Таким друга я раньше не видел. Удивительно, как люди могут использовать разные слова.
Баня. (Анекдотичный случай?)
Жену отправил на каникулы к родителям. Сам жил в общежитии. Летом в общагах душ не работал. Воскресенье - выходной и я по воскресеньям ходил (нет, уже ездил) в баню ниже Федосеевских казарм на проспекте Гагарина. Ходил в общий зал. Но каждый раз находился старик, который просил меня помыть ему спину. Народу полно, а просят каждый раз меня (может, чувствуют, что я им не смогу отказать). Если кому из родственников, то, не взирая на возраст, без проблем, пожалуйста. А чужим людям... В бане есть отдельные кабинеты с ванной - мы с женой даже сходили раз, пользовались, правда, только душем. Но это дорого (для студентов). Есть душевые в виде отдельных кабинок, отгороженных стенками: снизу и сверху выше двух метров стенки нет. И эти душевые дешевле. Моюсь - довольный. И вдруг слышу голос. Сверху из-за перегородки, это ж туда забраться надо было суметь, голова просит, помой спинку. Чёрт! И тут. Ладно, иди, впустил. Заходит мужик, ниже меня, но старше возрастом, и волос на груди, на спине много. Мочалку протягивает, намыленную. Становится, наклонившись. Я беру мочалку, а он меня боком как-то подталкивает, я уже почти в углу, а он становится ко мне, сами догадаетесь каким местом.
Слов, чтобы выразить свои чувства, у меня нет, а год назад я дал себе слово, что материться не буду (после того, как Бекиша старшего исключили из университета). Провёл мочалкой пару раз по спине - хватит с тебя - протягиваю мочалку. Он смотрит на меня: "А может я..." Наверное, я на него так посмотрел, что он всё понял без слов, и мгновенно испарился. Вместе с мочалкой.
На следующий день рассказываю Боре и Леониду о бане. Лёня:
- Надо было его послать! На три буквы!
- Так он же сам пришёл.
- Куда?
- Ко мне. На три буквы.
- Да ну тебя, - отмахнулся Лёша.
Скажете, анекдотичный случай. Но, вообще-то, мне было не до смеха.
В те времена очень мало говорили, писали о взаимоотношениях полов (точнее, вообще ничего не было об этом). Я, конечно, слышал об отношениях между мужиками в тюрьмах. Но то же в тюрьмах.
Изменить жене можно по-всякому.
Но в баню ходить я продолжал.
Автокрановщики.
Башенного крана на всю ширину здания не хватало. И на периферии здания нам бетонировать помогали два автокрановщика. Работали через день. Старший, дядя Коля, низенького роста, с большим бугристым красным носом. Глянешь на его нос - и сразу делаешь вывод "алкаш". Но пьяным на стройке у нас ни разу не был замечен. Может потому, что пьяным на кране нельзя работать. И дядя Коля это прекрасно понимал. По его рассказам в годы ВОВ он обучался в школе, вместе с известным разведчиком Николаем Кузнецовым. Их кровати стояли рядом. После войны получил образование и работал главным прокурором в какой-то автономной республике Российской федерации. Но из-за несогласия с выносом тела И.В.Сталина из мавзолея положил партбилет и естественно ушел с должности. После чего переехал в Днепропетровск и пересел на кран. Постоянно курил перерезанные пополам сигареты "Нищий в горах", то бишь "Памир", для чего использовал мундштук. А ещё он сильно матерился, ни одного предложения без матерного слова.
Второй, дядя Миша, или просто Миша. Моложе, полный, круглолицый. Он часто улыбался, из глаз излучалось добро и какое-то тепло. Как-то мы спросили у дяди Коли: "Что, Миша не материться?" "Миша - баптист, совсем не матерится". Если при нём кто-то не сдерживался в выражениях, то он в который раз повторял: "Не буде з тебе путнього старика". Михаил жил где-то рядом на посёлке, в их семье было шестеро детей. При этом Михаил был ещё молод. В обед кто-то из детей приносил отцу в узелке обед.
Вот таких два антипода крановщика. Оба работали хорошо.
Перед самим поступлением на физтех я окончил курсы автокрановщиков. Конечно, не работал. Во время обучения мы тренировались на бетонных блоках. Хотелось попробовать в реальности. Но я так и не осмелился попросить у них.
К концу лета мы забетонировали все фундаменты. Сколько мы получили, я не помню. Заплатили нам даже больше, чем рабочим-бетонщикам, но работали мы аккордно, без выходных суббот. Зарплата была выше, чем в стройотряде в Тюмени. Кто-то мог в Тюмени и больше заработать, но это как получится. Ребята в бригаде остались довольны. Так стоило ли куда-то ехать?
Увы, не всё было так гладко, как получилось у меня. Слово Борису Вишневецому.
Вначале мы бетонировали ленты (ростверки). Точно помню, что было 10 лент. Потом обратная засыпка ростверков, самосвалами завозили глину и бульдозером планировали. На лентах уже бетонировали колонны, на которые будет опираться сама чаша бассейна. Всего колонн было 50, а может и 60. С восточной стороны спорткомплекса, со стороны балки в том году башенного крана не было. Бетон подавался автокраном К161 (на базе автомобиля "Краз"). Во время бетонирования одной из колон бетонщик стоял на верху, на распорках опалубки. Его задачей было принять бадью, направить и высыпать бетон в опалубку колонны. В том месте глина оказалась рыхлой, одна из опор автокран (аутригер) не попал на бетонную ленту. При повороте крана и опускании бадьи центр тяжести переместился, грунт под опорой просел, кран наклонился и потянул бадью, которая при падении зацепила распорки опалубки и рухнула вниз. Принимающий сверху не остался безучастным, он потерял равновесие (опора ушла из-под ног), но не потерял координации и вслед за бадьёй спрыгнул вниз.
- Ты не помнишь этого факта?
- Абсолютно не помню.
- Странно, что ты его не помнишь. Слава богу, что твоя траектория и траектория бадьи не совпали. А иначе, может быть, сейчас некому было писать эти, как ты их называешь, хроники.
* * *
Пятый курс.
Военная кафедра.
На старших курсах у нас были занятия на военной кафедре один день в неделю. Цена звания лейтенант. Выпускники вузов, в которых была военная кафедра, и, если студенты занимались на ней, сдавали соответствующий экзамен, получали звание лейтенанта и в армии, если их призывали, служили офицерами. Если в вузе не было этой кафедры, то по окончании вуза молодого человека призывали в армию, и он служил рядовым. То есть наше отношение к военной кафедре было как к данности, скорее дающее преимущества (звание), чем обуза. Кроме всего прочего на военной кафедре изучали боевую ракету "8К63". По классификации МО США и НАТО - SS-4 Sandal (с англ. - "Сандаловое дерево"). Изучали, чтобы мы, выпускники, были готовы к боевому дежурству с этой ракетой. Тайна за семью печатями, и не дай бог, где-либо проговориться о ней тогда. Как меняется время! Вообще-то наш курс был последним, кто изучал эту ракету. Более того, её должны были снимать с боевого дежурства. Но она ещё какое-то время будет на вооружении. А её шифр врезался в память, и никакому склерозу он не подвластен.
На занятиях мы изучали ракету как будущие эксплуатационники. Кроме предметов по эксплуатации ракет были чисто военные дисциплины: изучение устава (мы должны были его знать, как будущие офицеры), изучение стрелкового оружия с разборкой-сборкой, строевая подготовка - куда ж без неё.
На занятия мы должны были ходить строго по форме: рубашка защитного цвета, галстук. И короткая стрижка. Вообще-то эталоном стрижки была причёска полковника Рубцова - он был выбрит наголо. Конечно, некоторым ребятам было очень сложно соответствовать требованиям военных, ну нравились многим длинные волосы (автору в том числе, Шуре Жилякову, Серёге Холодняку и др.). Многие ребята покупали офицерскую рубашку - короткая, по пояс, в брюки не заправлялась. Она была очень удобной, практичной, купить её можно было только в военторгах. Мы её с удовольствием донашивали уже на гражданке. О галстуке. Для некоторых ребят (Коля Давыдович, Лёша Лагидный, Володя Лобанов) галстук был неотъемлемой частью одежды, просто надо было купить ещё один, форменный (на резинке). Но у многих галстук был исключительно форменной принадлежностью. По утрам на входе на военную кафедру тот же полковник Рубцов и другие проверяли соответствие внешнего вида студентам требованиям кафедры. Нередко отправляли и стричься, и одежду привести в порядок. И на военной кафедре нашей группе, будущему взводу, повезло с куратором - подполковник Рахманин Виктор Кузьмич.
Рахманин Виктор Кузьмич.
Он сам из авиации, после сокращения авиации попал в части, связанные с ракетной техникой. Виктор Кузьмич был ответственным за доставку боевых ракет на стартовую площадку. По техническим условиям по дороге с асфальтовым покрытием допускалась одна скорость машин, при отсутствии покрытия - другая, меньше. Они ехали по пустыни, без дороги. Попался участок, где ветер сгладил песчаную дорогу: дорога была твёрдой и ровной. Молодой солдат-водитель машинально превысил скорость, заданную регламентом. Сидящий рядом Рахманин тоже не сразу сообразил, что скорость превысили. По прибытии Рахманин честно доложил Королёву, что во время движения была превышена скорость, но прибавил, что дорога была ровной, гладкой. Королёв вызвал главного конструктора этой ракеты, изложил возникшую проблему, спросил, что будем делать, допускать ли ракету к испытаниям. "Не знаю, не знаю, Сергей Павлович. Регламент был нарушен". "А Вы что скажете?" - спросил Королёв у Рахманина. "Дорога была ровной, как стекло. Я считаю, что можно проводить испытания", - ответил Рахманин. "Что ж Вы так в своё детище не верите? Неужели ракету так плохо спроектировали?" - с укоризной спросил Королёв у конструктора. Запуск ракеты провели, испытания прошли успешно. Королёву нравились смелые честные люди. А ещё Королёву больше нравились люди из авиации. Так Рахманин попал на Байконур, и проработал там несколько лет.
Для подполковника Виктор Кузьмич был несколько необычным, нестандартным офицером. У него была какая-то интеллигентская мягкость, добродушие по отношению к нам, студентам.
Саша Воробышек.
Ещё один студент, который восстановился на наш курс, на второе направление. На 4-ом курсе после ухода с физтеха моего брата мы с Ваней Степановым остались в комнате вдвоём. (Кстати, мои опасения по поводу Веры Лэлэки, девушки, в которую были влюблены и Ваня и мой брат Николай, были напрасными - это никак не сказалось на их отношениях.) После того, как брат окончательно выписался из общежития, Ваня как-то обратился ко мне:
- Ва, к нам в группу парень восстановился, Саша Воробышек. Как-то нехорошо, учится с нами, а живёт с другими ребятами. Ты не против, если он переселится к нам в комнату?
- Ва, да конечно, пусть переселяется.
Так в нашей комнате поселился новый сосед: невысокого роста, с развитой грудной клеткой, с большой головой, густыми бровями, толстыми губами и большими синими глазами. Волосы были жёсткими, не кучерявые, но немного волнистые. У Саши в выражении, в фигуре было сильное мужское начало, это подчёркивалось его небритостью, точнее, он брился, но щетина проступала синевой. Правда, брился он не каждый день. Но главное в его облике - открытый прямой взгляд. Его взгляд притягивал, приковывал. Скорее всего, Воробышек был сердцеедом, женщины, не молоденькие наивные девчушки, а именно женщины с опытом готовы были на многое ради него. Иногда Саша пропадал на несколько дней, точнее, ночей, так как я не знаю, появлялся он на занятиях или нет. Было в нём что-то бунтарское. Саша к нам подселился, кажется, уже после моей свадьбы. Я сам в общежитии жил наполовину ("на два дома").
После свадьбы на подаренные деньги я сделал нам с Людой подарок - кассетный магнитофон "Парус". Осуществилась мечта детства. В фильмах я увидел небольшой магнитофон на бобинах в виде небольшого чемоданчика, который можно было переносить, устраивать танцы под него. У нас дома был небольшой патефон, электрический (то есть, правильнее называть электрофоном), сестра купила. Но магнитофон был намного круче. После 8-го класса я пошёл работать на стройку (ремонт школы в селе) подсобником по маминому паспорту. Магнитофон-мечта стоил 220 рублей. После первого месяца июля мне выплатили 100 рублей. Это очень приличная зарплата для парня в 14 лет. Но я мог работать ещё только август, в сентябре в школу, и каждый день ездить в город в неё. Мне не хватало на магнитофон 20 рублей. Но я не мог их попросить у родителей. У нас на стройке был прорабом Ткаченко, именно он взял меня и ещё одного парнишку 14 лет на стройку. Мне он запомнился тем, что в первую нашу встречу сказал: "У тебя лицо не русского и не украинского мальчишки. У тебя типичное лицо немца". И после этого открыл паспорт мамы (на работу "оформили" маму). Вот у него я и решился попросить прибавку зарплаты. Спустя десятилетия я понимаю, что надо было назвать причину своей просьбы - если бы и отказал, так может реакция была бы не такой резкой. Я не объяснил причины. Сейчас я его понимаю, он и так пошёл на нарушения из-за нас, несовершеннолетних, а мне "всё мало" - он меня тут же уволил. За неполных полтора месяца я получил-140-150 рублей. Магнитофон "уплыл" мимо. В 75 году уже вовсю использовались "кассетники". Я записал на первую кассету "Тёмную ночь" Бернеса, и песни Высоцкого. Только за три его песни Высоцкого можно было полюбить на всю жизнь: "Песня о друге", "Мы вращаем землю" и "Кони привередливые". В 75 году в СССР выпустили две пластинки, одну гибкую и вторую твёрдую (пластинки N6 и N7, если их нумеровать), практически с одинаковым содержанием. Я переписал песни с диска на кассету.
Импульсивный Воробышек прокручивал кассету до песни "Кони привередливые", слушал её и с последними аккордами останавливал, перематывал назад и слушал опять. И так мог слушать буквально часами. Вкусы наши совпадали. Кассеты "МК" при длительном использовании начинали пищать - плёнка тёрлась о корпус. Можно было устранить аккуратной неоднократной перемоткой, но не всегда. Проще было купить новую. Бог с ней, с кассетой, песни можно было записать на новую кассету. А вот сам кассетник (магнитофон) было жалко. Но что-либо сказать Саше я не мог.
Отступление. В 84-85 годах состоялось два матча, два драматических матча, за звание чемпиона мира по шахматам между Карповым и Каспаровым. Каждый день игры у юного (21-22года) Гарри Каспарова начинался с песни "Кони привередливые".
Когда Саша учился, я даже не знаю. Но, если честно, мы с ним так и не стали близкими друзьями. Обитали как бы в параллельных мирах.
Декабрь. (Рождение сына.)
После свадьбы мы с Людой не стали, как другие, снимать квартиру. Продолжали жить на два общежития, встречались, как и до свадьбы. На выходные дни могли поехать к моим родителям в село - там у нас была отдельная комната. Правда, в комнате не было печки, весной и летом было ничего, но зимой тепла из соседней комнаты не хватало. Поэтому летом, или вначале осени я сам сложил печку. Что интересно, главным моим консультантом был не папа, его односельчане иногда приглашали сложить печку, а мама. Мама тоже знала толк в печках.
7-го декабря мы гуляли в центре города, шли по проспекту, потом свернули на улицу.
- О! Роддом. Я и не знал, что он здесь, - шёл 281-ый день после нашей свадьбы. - Люда, может, зайдём. Тебе не пора?
- Да нет. Не хочу.
На следующий день между половинками лекции соседка по столу Нина Василёк спросила меня, как жена. Она знала, что Люда беременная. Я ответил, что вчера гуляли, что провёл её в общежитие.
- А если она начнёт рожать?
- Надеюсь, девчонки-соседки помогут.
Когда мы говорили, у меня уже родился сын, но я ещё ничего не знал. Информация тогда распространялась очень медленно: телефоны, которые можно носить с собой - были фантастикой. Да, подружки вызвали скорую, и скорая еле успела её довезти в роддом. Роды были быстрыми.
Забирал сына и жену уже в дом к родителям, привёз внука как раз к 70-летию отца, 7-ой внук у моих родителей. Печку сложил своевременно.
Конечно, для Люды была тяжёлая пора. Академотпуск она не стала оформлять, и правильно. Конец семестра, экзамены - она ездила из села, и надо было спешить домой кормить сына. А в новом году у неё было дипломирование.
31 декабря 1975 г. первый показ фильма "Ирония судьбы, или с легким паром!". Как герои фильма каждый год перед новым годом ходили в баню, так и весь Советский Союз стал на каждый новый год смотреть этот фильм, и не только на новый год. В этом фильме неожиданно зазвучал голос Пугачёвой, точнее, непривычно - к тому времени мы все уже привыкли к другой Пугачёвой. Стал знаменитым на всю страну, известный до этого в кругах самодеятельной песни, дуэт "учёных-физиков" Никитиных Сергея и Татьяны. Сам мэтр Никита Богословский, автор "Тёмной ночи", приревнует их (см. прим.28). И только в первый просмотр, когда слушали "Если у вас нету тёти", мозг лихорадочно подыскивал варианты на каждое "если у вас" с апогеем "и если вы не живёте". Увы - это было только один раз 1 января 1976, вторую серию показывали после нового года.
Лагеря.
Все студенты, которые обучаются на военной кафедре, проходили сборы в лагерях. У нас лагеря были в городе Острове Псковской области, точнее, в воинской части возле Острова. Часть - учебная. Все студенты, кто не служил, проходили курс молодого бойца. А кто служил - командовали нами. Принимали присягу. Сдавали экзамен - "на лейтенантов". В некоторых вузах экзамен по военной кафедре был после лагерей, сдавали отдельно. У нас это было совмещено, приказ о присвоении звания был после защиты диплома.
Я написал "все студенты". Но в 1976 году поехали не все, кое-кто остался в Днепропетровске. Как Вы думаете, кто не поехал? Догадаться нетрудно. Не поехали "студенты-строители", кто служил в армии. На военной кафедре тоже было что строить, хотя отдельный корпус военной кафедры уже был сдан, мы в нём учились. Из нашей группы не поехали Вишневецкий, Железняк, Майский, Прилукин. Тем самым ослабили наш первый взвод. Не поехал Юра Иванников, но всего списка ребят я не знаю. Они занимались отделкой ангара для новой ракеты.
Кроме офицеров управление осуществлялось старшинами и сержантами из наших же студентов. Старшиной у нас был Пуртов Анатолий - удачный выбор, получается, что на нашей военной кафедре офицеры хорошо разбирались в людях. Пуртов, моряк-подводник, он по привычке использовал морскую терминологию, мы к ней сразу привыкли и легко усвоили, что такое гальюн, камбуз и прочее. Ещё его фраза: "Пулей в узкостях, пулей!" (спасибо Ермолаеву за напоминание). С ходу и не поймёшь, к чему это. Но если знаешь, что Пуртов служил на подводной лодке, то всё сразу становится на места. На подводном корабле полно "узкостей" - между отсеками, наверх, и если какой-нибудь копуша застрянет в этом месте, то пострадать могут все. Конечно, об "узкостях" на суше можно говорить только в переносном смысле. Но как принцип - конечно пулей, и никак иначе. Толик вставал раньше всех, ложился позже всех, и во всём у него был порядок. Вторым старшиной у нас был Виктор Щегельский, но он, несмотря на свой высокий рост, был в тени невысокого Пуртова. Всего было пять взводов физтеха, да ещё один взвод мехмата. (Оказывается, на мехмате тоже было "физтеховское" направление.) Командирами взводов, а также командирами отделений были ребята, отслужившие в армии. Нашим взводом командовал Валера Забора, служил в ВДВ, а по его внешнему виду сложно было это предположить - невысокий, худощавый, немного даже щуплый. Командир моего отделения - Алик (Александр) Кабанец. Алик восстановился к нам в группу после службы в армии, и, если учился он слабо, то на сборах он как бы почувствовал себя в "своей тарелке", в привычной знакомой обстановке. Да и командир из него был неплохой - он помогал молодым ребятам справиться в новой для нас обстановке, учил премудростям армейской жизни, показывал, как надо сделать что-либо - пришить тот же белый воротничок.
Получили форму. И первый неожиданный сюрприз: выдали форму не действующего образца, китель, а старого образца - гимнастёрки, в которых воевали наши отцы в Великую Отечественную. Как связь времён. Видать, на случай возможных войн нашили много гимнастёрок, лежали они на складах, в современной армии уже не востребованы - вот и выдали их нам, не пропадать же добру. Форма на всех сидела по-разному. Алик Кабанец в казарме достал нитки, ушил брюки, может, что-то сделал и с гимнастёркой - но форма стала такой, как будто её шили специально на него. На командире взвода Заборе форма тоже отлично смотрелась. Есть люди, которым военная форма идёт, у нас таким был Саша Варакута, хотя в армии он не служил. И есть люди, которым любая военная одежда не подходит. У нас это был Вася Карась. Высокий - высоким иногда сложно подобрать размер, рост, но Василий не был на столько высоким. И не был слишком толстым - скорее, в меру упитанным. Пожалуй, основной недостаток его фигуры: нижняя часть тела была шире верхней. И форма на нём торчала мешком. Кто-то из нас довольно быстро освоил подшивать белый воротничок, а кому-то до конца сборов это останется мукой.
Казарма. Очень большая комната с высоким потолком с рядами двухъярусных кроватей, широкие проходы и много свободного пространства. Мы с Женей Голубем, конечно, стали спать на одной кровати. Учитывая его рост и немалый вес, я уступил ему нижнюю полку - мне легче забраться на вторую полку. Казарма уже была заселена - студенты из Казани приехали раньше нас. Казанцы в большинстве своём были невысокими худощавыми жилистыми ребятами. Они были любителями потягать гири - прямо в казарме была небольшая площадка с гирями. Среди наших ребят тоже были любители гирь, Коля Гузь, Серёжа Медведкин (правда, он может и небольшой любитель, но поднять гирю мог много раз), но такого массового усердия у нас не было. С казанцами мы не конфликтовали. Но и не дружили - времени было мало, чтобы подружиться.
Первый день. После ужина мы нестройной толпой прошли к казарме, ребята стояли-курили. С дневного дежурства шёл взвод техперсонала, ребята-срочники в чёрных комбинезонах. Вечер, небольшой мороз, безветрие, по освещённой дороге с укатанным снегом ребята шли маршем и пели песню:
- Письма нежные очень мне нужны,
Я их выучу наизусть, - начал запевала.
- Через две зимы, через две весны
Отслужу, как надо, и вернусь, - подхватил взвод.
До чего же здорово шли ребята, взвод чеканил шаг, словно это был один организм. Словно и не было под ногами снега. Не было видно командира, сержанты шли в общем строю, выделялся только запевала, и то только своим голосом. Песня звонко разносилась в морозном воздухе военного городка. Мы на гражданке слышали эту песню, её пел ВИА "Самоцветы", но здесь она звучала совсем по-другому. А потом певец Юрий Богатиков включил песню в свой репертуар - лучше бы он её вообще не пел. Или приехал бы в лагерь и послушал, как её поёт простой армейский взвод. И тогда бы он сам, может быть, догадался эту песню больше не петь. Песня была про солдат, для солдат, удивительным образом затрагивала самое сокровенное для ребят на службе. Мы зачарованными взглядами проследили за взводом, как будто они были на параде-смотре. Но правда в том, что ребята, взвод пел песню не для кого-то, а для себя. Пели даже лучше "Самоцветов", на мой взгляд.
Быстро привыкали к режиму, к специфике армейской жизни. Ранний подъём (точнее, ранний для кого-то, я просыпался до подъёма), зарядка, утренняя пробежка. Обязательно надо было аккуратно застелить постель. Кто-то сразу освоил, кто-то до конца сборов так и не научился правильно застилать. Режим питания. Конечно, ребятам, живших в общежитии, легче было привыкнуть к еде в армии. Сложнее было тем, кто питался дома - армейская еда от маминой сильно отличалась. Многим ребятам не хватало сладкого. Но их спасал буфет. Ещё надо было ежедневно следить за чистотой обуви, формы. И, конечно же, наряды, дежурства, строевая подготовка. Наряд на кухне. Мы под командой прапорщика поехали за продуктами: поразили ямы (как силосные для рогатого скота) с квашенной капустой - в таких количествах квашенной капусты я ещё не видел.
Сборы были быстротечными. Буквально со следующего дня нас учили маршировать. Вообще-то, маршировать будущим офицерам-ракетчикам особо и не требовалось, один раз на присяге. Но нас уговаривать и не надо было: у кого-то, а точнее, у нескольких наших ребят одновременно возникла идея - пройти так, как вчера взвод солдат, и обязательно с песней. Идея сплотила весь наш взвод, мы стали Коллективом, и все задачи были нам по плечу. Вопрос с запевалой у нас не стоял: Дима Украинский, светловолосый парнишка с тонкими нежными чертами лица. С первого курса он играл на электрооргане и пел тенором в составе университетского ансамбля "Днепряне". Непонятно было, что Дима делает на физтехе: ему бы музыке учиться. С такой национальной фамилией Дима был белорусом по национальности. Но мы не спрашивали, кто какой национальности и на каком языке говорит: у нас на физтехе установилось своего рода братство, где все были равны. Главное было: что человек думает, "чем он дышит" и готов ли он подставить плечо другу. Наверное, так было и в братстве казаков несколько сот лет назад.
Может, Дмитрий и не очень подходил на роль строевого запевалы, но в музыке он разбирался лучше всех. Вопрос с песней тоже не стоял: конечно же "Через две зимы", песня ребят. Но мы разучили ещё одну песню. В нашей студенческой группе, а также во взводе не так много было ребят, кто хорошо знал украинский язык. Но я заметил, что, попадая в другое окружение, в иной мир, мы непостижимым образом обращаемся к своим древним истокам. Приехав в леса Псковщины, второй песней мы выбрали "Ой на горi та женцi жнуть", про казаков, про атамана Дорошенко и про Сагайдачного, который "промiняв жiнку на тютюн та люльку, необачний". Мы научились проходить маршем, разучили песни. (См. прим.29.)
Выезд на "точку". Учебная стартовая площадка ракеты. Почти в глуши. Много снега - как в России. Небольшая казарма, больше похожая на кубрик (в память о Толике). То есть, места намного меньше, чем в части. Наш взводный Валера Забора, наш же однокашник, отслуживший два года в армии, устроил нам обучение "отбой", "подъём" за время, пока горит спичка. В программе этого не было, но надо же было нам, студентам, дать почувствовать, что такое солдатская жизнь. Реальная боевая ракета "8К63", "старушка" уже, которую снимали с боевого дежурства, но которая ещё где-то стояла на вооружении. Тренировки, обучение. И были почти полноценные регламентные работы с ракетой.
"Почти" - потому что настоящим топливом ракету мы не заправляли: просто это очень опасно. Горючее керосин ТМ-185 (смесь углеводородов, близкая к скипидару) и азотнокислотный окислитель.
Там же мы сдавали экзамен: заправка ракеты, учитывая опасность компонентов, мы имитировали заправку.
Вернулись в часть. Зачётная стрельба из пистолетов. Присяга. После присяги повзводно мы проходим маршем. Наш взвод пел песню "Через две зимы". Но не для командования. Для себя! И на будущее осталось получить две звёздочки лейтенантов после подписания приказа.
Уже почти в самом конце сборов нашему отделению выпало дежурство по роте. Стоял дневальным на посту. Поменяли. После принесли почту. Как раз рота возвращалась в казарму. Я взял письма и стал громко зачитывать фамилии и выдавал письма ребятам - приятно дарить радость людям. Подошёл комвзвода сержант Юрка Рудаков (не мой командир) и начал меня отчитывать, почему я стал раздавать письма. А почему я не должен был этого делать? Не знаю, как это было в части, где служил Юрий. И что это было - проявление каких-то правил "дедовщины", которая в 70-ые года ещё не была широко распространена и имела больше шуточный характер, а не жёсткие формы? Или просто какой-то "заскок" у служившего? Я смотрел на Рудакова и думал: "Сегодня ты сержант, а завтра сборы закончатся. Мы вернёмся в Днепр. И ты будешь просто старостой группы. Не больше. И если бы ты на гражданке что-то подобное сказал, я бы тебе ответил - Иди ты лесом. Go to the forest". Но сборы ещё продолжались, я был рядовым, а Юрка с лычками сержанта. Я промолчал. Субординация.
Перед отъездом сестра выдала мне пачку открыток с прописанным адресом, чтобы я каждый день отправлял открытку домой. Особого смысла в этом не было, я мог писать хоть каждый день без её открыток. Но событий было не так много, чтобы писать каждый день. А писем я не получал (или получил одно вначале) - сын заболел, они с Людой лежали в больнице, а мне решили об этом не писать. Вообще-то правильно решили.
О проблемах. Моим однокашникам тогда было по 22 года и больше. Взрослые мужики. Была проблема онанизма у ребят. А один парень (правда, не с физтеха) познакомился в части с молодой женщиной, женой офицера. Когда мужа-офицера отправили в командировку, "наш" студент отправился к ней ночевать. Самое безобидное - это самоволка. Вариант самого худшего - если офицер их застал бы, мог бы и пристрелить. Как худший вариант, люди всякие бывают. А отвечали бы наши офицеры.
Время быстро пролетело. Сборы закончились.
Мы сдали наши гимнастёрки, сапоги и шинели, переоделись в свою гражданскую одежду. Нам осталось пройти до проходной военного городка. Машинально мы построились в колонну и прошли последним маршем по асфальтовой дороге - снег уже растаял - с песней. Мы невольно чеканили шаг, словно единый целый организм. С нашей песней, с двумя. Мы шли маршем, почти как армейский взвод в первый день нашего приезда. Почему почти? Потому, что ребята того взвода больше каши армейской съели, и для них слова этой песни значили больше, чем для нас:
Через две, через две зимы,
Через две, через две весны
Отслужу, отслужу, как надо, и вернусь.
Честно говоря, во время учёбы особого уважения к военной кафедре в целом у нас не было (или у автора). Нет, отдельный респект (решпект, по старинке) Рахманину В.К. А сейчас, спустя десятилетия хочется высказать им благодарность. Остров - Псковская область. Когда мы бы там ещё побывали? Вот именно, никогда. Пушкинские Горы в противоположной стороне от Пскова. Офицеры военной кафедры уже после сборов организовали нам поездку из Острова по Пушкинским местам: красивейшие места Пушкинские Горы, Тригорское, Святогорский монастырь - могила Пушкина. Там же недалеко Михайловское, но в него мы не доехали: то ли из-за весны, то ли маршрут такой у экскурсии был. Обратно через Остров в Псков. В Пскове много мест, тяжело выбрать. Может, времени у нас не так много было - мы посетили Псковский Кремль (Кром), он, вроде, на ремонте был - но открыт для посещения. И переезд Псков - Днепропетровск.
В заключение страницы о лагерях, о военной кафедре рассказ (факты) от Рахманина:
Почему Гагарин первый?
На Байконуре было много народу, кто из авиации (с голубыми петлицами), кто из артиллерии (чёрные петлицы). Каждый занимался своим делом: проверяли приборы, настраивали, проводили регламентные работы. Со многими Рахманин был знаком, здоровались. Группа невысоких лётчиков особо ничем не выделялась, они тоже работали с ракетой. Вначале определили первую шестёрку, затем определили первых двух. Выбор космонавтом N1 Гагарина по прошествии лет кажется естественным, очевидным, как попадание в яблочко. А разве могло быть иначе? С его поразительной улыбкой? Но разве его улыбка была решающим фактором? Вряд ли. Смелый. Но они все были смелыми. Хорошо знает технику, освоил ракету. Но они все были хорошими специалистами. Молод. Да. Герман Титов был серьёзнее, старше по званию, возможно, лучше подготовленным. Гагарин хорошо налаживает отношения с людьми. Пожалуй, он был не один такой в отряде космонавтов. В меру амбициозен. Они все были в меру амбициозными. (Один не в меру амбициозный Григорий Нелюбов был отчислен из отряда космонавтов.) Ради дела готов пожертвовать собой. Они все готовы были пожертвовать собой.
И всё-таки, почему выбор пал на Гагарина? Королёв попросил медиков дать на центрифуге запредельную нагрузку. "Так не выдержат же", - забеспокоились медики. "Мне это и надо", - ответил Королёв. Они все хотели полететь, полететь первым, они себя программировали на сверхвыносливость.
Встаёт с центрифуги первый:
- Такой-то. Готов к выполнению очередного задания.
Следующий:
- Такой-то. Готов к выполнению очередного задания.
И вот Гагарин. Остановили центрифугу. Молчание. Бросились к нему:
- Юра, что с тобой?
- Да подождите, дайте в себя прийти.
Для Королёва очень важно было услышать правдивую оценку из космоса, первый космонавт должен быть беспредельно честным, не приукрашивая, не скрывая своего состояния, не стесняться выглядеть не героем, а таким, каким есть, суметь признаться в возможных своих ошибках. Быть честным и смелым.
А потом было "Поехали" старшего лейтенанта Юрия Гагарина и полёт. И посадка уже майора. При входе в плотные слои атмосферы кабина сильно разогрелась (не отсоединился приборный отсек и кабина кувыркалась, метал снаружи плавился), внутри кабины сильно поднялась температура. Паники у Гагарина не было. Было открытым текстом:
- Очень жарко. Ребята, я поджаренный - невкусный.
- Потерпи, Юра. Ещё немного и будет легче, - в ответ.
Да, такой диалог в советское время не могли обнародовать.
А демонстрируемая видеозапись старта и ведущихся переговоров была сделана после полёта, для истории. Правда, из этого не стали делать секрета, или, точнее, позже откровенно признались в этом. Аудиозапись во время старта и полёта велась, аудиозаписи подлинные. Был прямой телеэфир прибытия Гагарина в Москву: с самолёта по длинной ковровой дорожке он шёл к правительственной комиссии на доклад. В те времена не было кучи телекамер, одна телекамера показывала его в полный рост. Миллионы телезрителей заметили развязавшийся шнурок на ботинке, миллионы с замиранием сердца следили и просили про себя: "Не упади, Юра"! Он не мог наклониться и завязать шнурок, торжественность момента не позволяла. Спокойно, чеканя шаг, он прошёл по этой длинной дорожке и сделал доклад. Таким было первое появление стране, миру Юрия Гагарина.
19 августа 1960 года корабль "Спутник-5" с Белкой и Стрелкой на борту успешно стартовал с космодрома Байконур. 20 августа 1960 года на 18-м витке корабль приземлился с живыми животными. Во время полёта на четвёртом витке Белке стало плохо, она лаяла, рвалась, её стошнило. Следствием этого стало то, что полёт Гагарина сократили до одного витка. Вначале планировали больше.
С кораблём Гагарина "Восток-1" было не всё в порядке, было много неполадок, даже перед самим стартом (с крышкой люка). И, наверное, только большая уверенность Сергея Павловича Королёва в успехе стала тем решающим фактором, что полёт состоялся в апреле. Может, этой уверенности не хватило другому главному конструктору в советской лунной программе?
Первым космонавтом-украинцем стал Павел Попович, космонавт N4 СССР. Первый свой полёт он совершил 12-15 августа 1962 года на корабле "Восток-4". Отдав рапорт руководителю полётов, уже направляясь к подъёмнику в кабину корабля, Попович вернулся к провожавшим его ребятам: "Ой, хлопцы, расскажу анекдот". И после анекдота отправился в полёт. А в космосе он пел песню "Дивлюсь я на небо та й думку гадаю". Спустя несколько десятилетий миру поведали, что тогда был проведён первый военный эксперимент с участием космонавтов на орбите по программе создания перехватчика спутников. "Восток-4" Павла Поповича был перехватчиком, а "Восток-3" Андрияна Николаева был целью.
Как утверждает Рахманин В.К. заинтересованность Андрияна Николаева к девушке Вале Терешковой, ещё не слетавшей в космос, была видна и невооружённым глазом. Так что в создании первой "космической" семьи был не только "пиар", но и чувства.
* * *
200 лет городу.
В 1976 году отмечали 200-летие родного Днепропетровска. Студенты праздновали со всеми горожанами. Основные праздничные мероприятия прошли 21-23 мая. В самой юбилейной дате есть путаница. В 1776 году был первый указ о строительстве города. Но его начали строить на реке Кильчень (где сейчас Новомосковск). Потом при царском дворе сообразили, что ошиблись на несколько километров (тогда вёрст) с выбором места. И уже в 1784 году в новом указе императрица Екатерина II определяет новое место у "Кайдака" (в тогдашнем написании) - строить начали посередине между двумя Кодаками Старым и Новым. 9 мая 1787 Екатерина Великая заложила камень в фундамент Преображенского собора. Вот это событие и приняли за точку отсчёта. По инициативе Александра Поля в 1887 году 9 мая праздновали 100-летие города. Правда, с не таким размахом. Возникает вопрос, почему праздновали в 1976? По одной из (как мне кажется, очень правдоподобной) версий, хотели пригласить на праздник вождя страны Леонида Брежнева, имевшего непосредственное отношение к нашему городу. Они прозорливо предположили, что к 1987 году дорогой Леонид Ильич может не оказаться на посту генсека (таки да!). И решили отпраздновать в 1976. Точнее было бы отмечать 200 лет Екатеринославу-на-Кильчене (ну или Новомосковску). Кстати, дата 9 мая по старому стилю - это по новому стилю 23 мая.
Что нового появилось в городе. Памятник Петровскому (от благодарных жителей города). Первый 19-этажный небоскреб "Дом книги". Сад с фонтаном в бывшем карьере на жилмассиве Красный Камень. Кинотеатр "Салют" на жилмассиве Победа. А ещё обустроили 200 уголков отдыха по всем районам города.
Но нас, молодёжь, больше порадовали чешские аттракционы "Луна-парк" возле парка Шевченко, представление на стадионе "Метеор" 21-23 мая и водная феерия на Днепре (впервые).
А Брежнев на празднования так и не приехал.
Ещё непонятно, почему празднование дня города переехало сейчас с весны (инициатива Поля) на осень.
Привет из будущего. Памятник Петровскому не простоял и 40 лет, в январе 2016 его скинули неблагодарные жители города. Или люди, которые не знали реальной истории о Петровском. Петровский задолго до появления коммунистической партии (в том числе и РСДРП с буквой "б" или без) возглавил "Чечелёвскую республику", по нынешней терминологии "Майдан рабочих", которые боролись за 8-часовый рабочий день, за право на отдых, в том числе отпуск. Всем, кто сбрасывал памятник, предлагаю добровольно отказаться от завоеваний рабочих 1905 года, а именно работать по 14-16 часов в день, отказаться от отпуска - всего этого (и много другого) у рабочих не было. И получать за работу гроши. Людям, которые будут говорить о "расстрельных списках". Расстреливали без всяких подписей. И только Сталин реально мог кого-то вычеркнуть. А у Петровского в годы репрессий расстреляли сына, высшего командира Красной Армии, второй тоже был арестован, но его не расстреляли. Когда началась война, его освободили и отправили на фронт - офицеров не хватало. И именно Петровский был одним из организаторов на "расстрельном XVII съезде" партии, когда попытались переизбрать Сталина. Но, как говорил Сталин, важно не как голосуют, а кто считает.
Последняя дисциплина.
На последнем курсе у нас был весьма неожиданный предмет, точно не вспомню название, примерно "Организация и проектирование производства". Читал его нам товарищ с КБЮ, вероятно, экономист. Сейчас я понимаю, что есть государственная программа по выпуску (производству) какой-то продукции, есть вид производства - единичное, мелкосерийное, крупносерийное, массовое. И есть математические методики, позволяющие определить производственные мощности, отдельный цех, завод, затраты на строительство, оборудование. И неважно, какая продукция, ракеты или самолёты, троллейбусы или "дроны" (нет, дронов тогда ещё не было). Но это было так далеко от того, где мы тогда находились, это было так мутно, так скучно, что стоило больших трудов ходить на эти лекции. Тем более что кончалась весна, на носу был уже очередной стройотряд. Невольно возникал вопрос, как сдавать будем. Многие положения он нам зачитывал, чтобы мы записали. Невольно вспомнился "Мамонт" (ТММ). Уровень, конечно, не тот. Но в итоге лектор, как и "Мамонт", собрал зачётки и проставил всем зачёт, без какого-либо опроса. Зачем я об этом вспомнил? Спустя почти 20 лет в город приехал Леонид Васильевич, разыскал Бориса Александровича да меня в придачу, сказал: "Вопрос, мужики. У нашего завода прибыль есть, в миллион долларов. Что можно построить? Во что вложить?" И вспомнился этот курс. Увы, ничего от предмета в голове не осталось. А миллион долларов оказывается такая малость. Для производства. Чтобы цех построить - мало.
Репетиция распределения.
Люда окончила учёбу. И я пошёл вместе с женой на распределение. Чтобы можно было вместе вдвоём подумать о вариантах. Ей предложили КБ "Днепровское" (объединение ДМЗ). В КБ требовались программисты. Мы с Людой сидели вдвоём за столом, я начал выяснять у представителя КБ условия трудоустройства. Людмила вначале немного слушала, а потом молча подписала. Я даже не заметил когда. Вообще-то, правильный выбор сделала.
Уже после окончания занятий летом была свадьба у Жени Голубь и Иры Нестеровой, наших с Людой свидетелей. У Евгения за время учёбы умер отец, и он стал более самостоятельным, более ответственным. Ещё раньше на похоронах мы (его друзья) познакомились с его братьями - они оба были почти на голову меньше Женьки и оба были огненно рыжие. А Женя был немножко рыжий и немножко блондин. У невесты была младшая сестра, уже училась в каком-то вузе Днепропетровска, была выше сестры и более худой. Люда её хорошо знала и я немножко тоже. Это юное создание решило, что оно (создание) толстое, комплексы уже ушедшего детства, и что ему (созданию) нужно худеть. В результате она совсем перестала есть и, естественно, попала в больницу. А кушать нормально она ещё долго после больницы не могла. При этом, Ирина была на самом деле пышной девушкой, но без комплексов - она считала, что у неё замечательная фигура. И была права. Женщина чаще выглядит такой, какой она сама себя считает, а не такой, какой является на самом деле. Толстая или тонкая - это не столько физиология, сколько психология. За редким исключением.
Домой со свадьбы мы ехали вместе с Колей Шуйским и Галей, его женой. Они тоже недавно поженились - где-то под Тулой. К окончанию учёбы многие ребята на физтехе обзаводились семьями. Мы вчетвером пришли на автовокзал (ехать из пригорода в Днепр), народу на вокзале было много - мы немного расстроились. К нам подошёл немолодой мужчина и предложил подвезти на автомашине. Мы согласились, он повёл нас с площади, довольно далеко, было заметно, что он волнуется. По молодости я не мог понять, почему. В Советском Союзе "частный извоз" был наказуем, ГАИ могла оштрафовать. Хотя, обычно, им занимались люди, более смелые, чем наш водитель. Ехали мы на авто "Москвич 408". Увы, машина не предназначена для 4-ёх пассажиров: уступив своим попутчикам более удобные места, я, сидя сзади посередине, своими боками прочувствовал все "прелести" поездки на ней (в оправдание 1976 был последним годом производства 408-го). При всей дешевизне автобусных перевозок в СССР наша поездка оказалась выгодной.
Стройотряд "Нептун-76".
Последнее лето в ДГУ. Последний для меня стройотряд. Такое впечатление, что мы со стройки ушли в отпуск и вернулись из него, чтобы закончить работы. Прошлым летом мы бетонировали все фундаменты спорткомплекса. А в 76 нам предстояло забетонировать главную составляющую часть комплекса - ванну бассейна. И костяк стройотряда был старым, добавились новые люди. Состав отряда 12 (14) человек: Борис Вишневецкий, Леонид Майский, Евгений Голубь, Николай Шуйский, Николай Гузь, Юрий Иванников, Владимир Паламарчук, Владимир Бодров, Алексей Балыбин ("Балабол"), Валерий Гаврилов ("Сибемоль"), Александр Пахомов, Валентин Вентлянд. Командир отряда Пахомов Александр, комиссар Майский Леонид. Куратор от парткома Патаков Олег Фёдорович, преподаватель кафедры экономики. Патаков с нами не работал, но приходил, какие-то вопросы решал - я его даже запомнил, хотя лично с ним не пересекался. Саша Пахомов совсем был незаметным как командир, я опять не знал, кто у нас за главного. Больше оргвопросами отряда занимался Лёша Майский, комиссар отряда. Назначать командира и комиссара было прерогативой комитета комсомола. Ещё назову одного человека: Черных Александр, член "Штаба стройки" ДГУ. Он не работал в составе отряда, но заходил к нам частенько. Наверное, какие-то вопросы для отряда решал. (Черных отвечал за вопросы снабжения и приходил согласовывать какие-то вопросы к Пахомову, Вишневецкому; вопросы решались по разному: дочка директора завода металлоизделий училась в ДГУ, её освободили от работы на стройке студгородка, а директор обещал уделить особое внимание снабжению стройки арматурой и другими металлоизделиями.)
Ребята с третей направы Юра Иванников и Володя Паламарчук, оба смолянисто чёрные, были в Тюмени в 72. Юра невысокий, полный, всегда с хорошим настроением, всегда с улыбкой, Володя высокий со спортивной фигурой. У Паламарчука была кличка "Банабака" ещё из отряда в Тюмени в 72-ом. У Володи была одна особенность: при выполнении какой-нибудь тяжёлой работы, в момент, когда надо приложить максимум усилия, он мог в этот момент помогать себе криком, как штангисты при подходе к штанге, как теннисисты в игре.
И трое ребят (мужиков) не студентов.
Бодров Владимир, аспирант, будущий преподаватель, он уже какие-то занятия вёл. Невысокий, старше нас, бойкий, активный, с подвижной мимикой лица. Представился: "Владимир Петрович". На что я ему ответил: "Это ты у себя на кафедре будешь Петровичем. А у нас только один Лёша Васильевич. Даже Боря и Саша без отчества".
Алексей Балыбин. Высокий, худощавый, с прямыми длинными волосами ниже затылка (у меня была почти такая же причёска, только волосы немного короче). Он не был студентом, техник на кафедре. Мог проспать и опоздать на работу. Выражение было часто хмурым. Возможно, у него были проблемы в семье. "Балабол" - это кличка, говорящая.
Валера Гаврилов, "Сибемоль", правда, я этой его клички не знал, я его просто звал Валера. По ФИО "близнец" студента нашей группы - бывает. Высокий, с большой головой, упитанный (не толстый). Спокойный, выдержанный. Играл на трубе (хобби, а может и подработка), потому и кличка такая. Вначале я думал, что он живёт в частном секторе, но позже узнал, что нет, живёт в многоэтажке. У него были две маленькие дочурки, с небольшой разницей в возрасте, уже ходящие. Он с гордостью рассказывал о них, о жене, говорил, что у девочек всё есть, каждый день помыть, каждый день чистые трусики. Мужики обычно не говорят о таких гигиенических подробностях (или это я такой слушатель, которому можно). Возможно, Валера рос в таких условиях (например, в селе), где это было недоступно, проблемы с водой и просто бытовые.
Работали с 8 до 19 с перерывом на обед. Суббота - рабочая. Выходной в воскресение. Собственно вся наша работа заключалась в монтаже каркаса ванны из арматуры, установки опалубки и бетонирования. Много сварочных работ. Много опалубки, много опор. И если в предыдущем году бетонирование было весь период работы, то в 76 бетонирование было в конце. В качестве опор использовались брёвна, отпиливали нужную длину, устанавливали, закрепляли. Отпиленные части брёвен складывали, чтобы не мешали под ногами. Когда их набралось достаточное количество, я сообразил, что это отличные дрова, уже частично распиленные на чурки. А зимой надо будет топить печку для моего сына, который будет зимой жить в селе. Договориться с прорабом не было большим вопросом, это уже были отходы, с водителем самосвала тоже договорился быстро. Привёз дрова в село, выгрузить на улице - это ещё надо будет заносить чурки во двор. А мне возвращаться на работу. Оставлять эту работу отцу и маме? Загоняю машину во двор, опыта не хватило, и водитель не обратил внимания, а должен был бы, когда кузов подняли, оборвали электропровода. Вот так дешёвые дрова обошлись дороже из-за ремонта электропроводов. Но отремонтировали в тот же день.
А сына в самом начале стройки прооперировали в больнице: удаление гемангиомы (образовалась при родах). Я работал, а по вечером проведывал жену с ребёнком в больнице. (Преимущества стройотряда в родном городе.) Операция несложная, но у малыша оказалась невосприимчивость к лигатуре (ниткам), наверное, наследственная от папы. Посоветовали мазь каланхоэ (каланхоэ рос у мамы на подоконнике, но это же не мазь). Помогала найти мазь мама Нины Вишнивецкой, она работала в сети аптек (интернета тогда не было).
В конце июня у Вишневецких Бориса и Нины родился третий ребёнок, дочка Танечка. Мы уже работали на стройке (получается, сессию сдали досрочно). Часть бригады посетила семью, на тот момент они жили вместе с родителями Нины. Поздравили молодых родителей и заодно бабушку и дедушку. Я для Тани стал "почётным отцом". Сейчас вряд ли кто-либо скажет, что это означает. Это "атеистический" аналог крестного отца, кума для родителей. Но крёстным становятся при крещении в церкви. Я не мог участвовать в обряде крещения, потому что сам был некрещёным. А вот стать почётным отцом с радостью согласился. С давних времён на Украине было мало сирот, детей без семьи. Притом, что смертность людей в относительно "молодом" возрасте до 20-го века была высокой (не только в Украине, а и во всём мире). Если умирали оба родителя, то детей брали в свои семьи крёстные родители. Поэтому сирот без семей было мало. А к крёстным родителям на Украине относятся с большим уважением. И при живых родителях крёстные вспоминают о своих крестниках не только в дни рождения, но и принимают активное участие в их воспитании. (Читателям украинцам: считайте, что эти строки адресованы читателям не украинцам, такие есть.)
В тот день случился один маленький эпизод. Кроме маленькой Танюшки в семье было двое старших детей. Народу было много, на детей особо внимания не обращали. Подходит ко мне старшенькая Таля (так её звали в семье, Виталия), ей три годика, говорит:
- Дядя Валя, а она никак не засыпает? - в её остреньких глазах стоят слёзы.
- Кто?
- Кукла. Маша, - Таля девочка развитая, говорит хорошо. - Мне дядя Володя сказал, что надо ей спеть колыбельную. И петь, пока она не уснёт. Пока у нё глазки не закроются.
Дядя Володя - это Бодров. В моду вошли куклы с закрывающимися глазами: наклоняешь её назад - глаза закрываются, поднимаешь - глаза открываются, наклоняешь вперёд - кукла говорит "мама".
- Пойдём посмотрим.
Виталия.
Таля берёт меня за руку и ведёт в спальню. Кукла Маша - простенькая старая, но любимая кукла, без всяких наворотов, с простыми нарисованными глазами. Про себя думаю: "Он же старше нас, - это о дяде Володе, - Что у него детей нет? Ну, разве так можно с ребёнком?". Обращаюсь к Тале:
- Знаешь, у меня бывает так, ложусь спать, а заснуть не могу - глаза не закрываются. Я тогда укрываюсь с головой, иногда помогает, и я засыпаю. Попробуем?
Таля укрывает Машу с головой кукольным одеяльцем, поёт один куплет колыбельной. Мы прислушиваемся к куле.
- Спит. Пойдём со мной. Пускай спит.
Бодрову я ничего не сказал - разве такой поймёт?
За время стройки не только у Бориса родилась дочь. У "Балабола" тоже родился ребёнок, первый. Мы скинулись на коляску - подарок от бригады.
Азарт. "Тринька".
Мы все - взрослые мужики. После работы с 7 до 8 мы играли в карты. Мы не с первого дня начали играть. Наверное, когда втянулись в рабочий процесс, и стройка пошла, как конвейер. Для преферанса была неподходящая обстановка, да и времени мало на игру. В "очко", "буру" - игры, распространённые у зеков, не играли. Играли в "триньку". Учитывая, что у одной и той же игры могут быть разные названия (вариант "сека"), и, наоборот, под одним названием могут пониматься совершенно разные игры, несколько слов о правилах. Раздаётся по три карты - тринька. Число игроков ограничено количеством карт в колоде, вот почему выбрали эту игру - играть могли все сразу. Очки считаются по рангу или по масти. Но есть ещё КВД большое (король, валет, дама разных мастей), и КВД малое (карты низших рангов разных мастей). Наибольшее количество очков 33 - три туза. По очкам КВД уступало трём тузам, но превосходило остальные комбинации. Ставка в игре пятак, совсем немного. При плохом раскладе можно просто выйти из игры. Если что-то пришло, можно продолжить игру, при этом увеличить ставку. Следующий игрок может посмотреть карты предыдущего, поставив заявленную ставку, и проиграть, если у него меньше, или играть дальше, если у него больше. А можно просто увеличить ставку для следующих игроков. Интерес появляется, когда у двоих или нескольких игроков легла хорошая карта, и они начинают торговаться. Ставки легко переваливают рубль. Общая закономерность: если играть аккуратно (где граница этого аккуратно?), то много не проиграешь. И много не выиграешь! Но получишь удовольствие от игры. Для кого это приносит удовольствие. Ну, кому не приносит, тот не играет. При игре в таком тесном коллективе, как наша небольшая бригада, ребята играли честно, не мухлевали, или, может так точнее, каждый играл против всех остальных. При этом отношения между нами оставались нормальными. Но есть одно "но". Не играть в долг. Проигрался - не играешь. Как в казино. В игру не вступаешь, если нет денег. Или, пока не вернул долг. Искус взять в долг очень сильный на последних стадиях торга в игре. Это правило, не играть в долг, мы у себя исключили. Увы! Появилась тетрадь с записями о долгах. Кто-то был должником у многих. У кого-то были должники, и сам был должен другим. Признаюсь, я - азартный человек. С детства. В первых классах играл под деньги в ямку и об стеночку (выигрыш - пятаки). В восьмом классе в "орёл-решка", когда трясёшь полную жменю мелочи (выигрыш исчислялся рублями). У меня хватило ума прекратить игру, отдав однажды выигрыш (но я не остался в проигрыше) - дело могло закончиться поножовщиной. После школы был короткий и непродолжительный опыт игры в "очко". В студенческие годы, даже в преферанс я предпочитал играть просто под интерес. И о карточном долге. Как бы все игроки признают обязанность вернуть долг. Вопрос когда? В нашей бригаде я, наверное, был единственный, кто отдавал долг на следующий день. Были, наверное (я не вспомню кто), ребята, которые не играли вообще. Если у меня не было денег вернуть долг, я в обед успевал сходить на проспект Гагарина в сберкассу, снимал деньги с книжки, и вечером возвращал долг. Но это были небольшие суммы, в рублях. Играл я осторожно. Но тетрадь с долгами у нас была.
Бетонирование ванны.
Да, описание работы невыездного отряда намного проще, чем отряда с выездом в Тюмень, на Целину, или ещё куда. Всё размерено. Нормально с поставками, сроки прогнозируемые, главное - выдерживать график работ. Вот и мы подошли к заключительной главной работе - бетонирование. Два башенных крана, размещавшихся с двух длинных сторон бассейна (в 75 году был один башенный кран). Две площадки приёма бетона. И бетонирование мы вели в две полосы, двумя группами (полубригадами). В эти дни мы работали с 8 до 24, прихватывая ещё в конце смены, когда была необходимость. Утром ребята из общежития приходили раньше - просто ближе жили, да и не только ребята из общежития. К 8 утра бетон уже был в бадьях, то есть ребята его уже приняли. Специализированных машин бетоновозов у нас не было, возили обычными самосвалами. Уже по прошествии нескольких лет в разговоре с Борисом я посетовал, что тогда (на стройке) не было надлежащего входного контроля бетона. На что мой друг возразил: "Как это не было? Был. Проверялся бетон с каждой машины. Отбирались пробы. Бетон, который не подходил по качеству отправлялся в балку". Объясню. Современные бетоновозы с миксером обеспечивают сохранность бетона за время доставки. Для простых самосвалов есть время, за которое бетон должен быть доставлен на объект. Не более 50 минут. Иначе бетон в кузове начинает схватываться. Если бетон приготовлен некачественно, может быть ещё и расслоение. Я работал в середине ванны, закрытой по периметру опалубкой (снаружи ванная в деревянной опалубке, наверное, напоминала ковчег Ноя). То есть я не мог видеть каждую машину с бетоном. Были случаи, когда водитель с бетоном в кузове, то ли попадал в "пробку", то ли по какой ещё причине приезжал с опозданием. Вот его и заворачивали - бетон не принимали. И куда он его девал - мы не знали. На приёме бетона работали Саша Пахомов и Боря Вишневецкий - они в прошлом году обучались и получили удостоверения такелажников. У них был допуск работы под краном. На мой взгляд, у них была самая тяжёлая работа - работа, которая требовала большой физической силы у ребят. Не каждый мог с ней справиться. Пустую бадью, подвешенную к крюку крана, надо было уложить в строго определённое место на площадке приёма. Потом - впритык вторую бадью, чтобы они были на одной линии. Помочь водителю грузовика подъехать впритык к бадьям, чтобы бетон ссыпался прямо в бадьи. При нормальном состоянии бетона и "хорошем" водителе весь бетон ссыпается подчистую. Иначе лопатой почистить кузов. Если бетон высыпался мимо бадьи, его надо закинуть в бадью - а это потеря времени. Важно ещё правильно высыпать бетон из бадьи, равномерно распределить его по площади, чтобы не раскидывать лопатами, не растягивать вибраторами. Основное моё орудие - глубинный вибратор с булавой. Рядом со мной тоже с вибратором работает Бодров, другие ребята. Мы все втянулись в работу. И весь процесс идёт, как на конвейере. Только хуже: на конвейере есть технические остановки для отдыха рабочих. А мы работаем без остановок. Кроме перерыва на обед. Нет, воды попить, в туалет мы ходим, но это же без остановки, остальные работают. Даже не знаю, как были курящие ребята, возможно, перешли на трёхразовое курение: утром перед работой, в обед, и после окончания работы вечером, точнее, ночью. Время дня ещё отслеживаешь, и желудок подсказывает время обеда. А счёт дням потерял. Буквально. И сколько мы бетонировали - в памяти не отложилось. Дней пять непрерывного бетонирования, не считая перерыва на ночь. Запомнилось, как работал Саша Пахомов на приёме бетона, как он ворочал бадьи, запрыгивал на них, когда бетон высыпался из кузова, цеплял крюки тросов, придерживал бадью при подъёме. И это всё в каком-то непрерывном движении. В какой-то мягкой обуви (сказал бы в кроссовках, но тогда кроссовок ещё не было), в свободных брюках, которые сползали с его немаленького живота, и он их поправлял, подтягивал. Конечно, в поту. И так 14-15 часов в сутки. Запомнился Володя Паламарчук. И тоже с бадьями, то ли он подменял кого-то (Бориса или Сашу), то ли высыпал бетон из бадьи. Его красивая атлетичная фигура, и, есть люди, которые работают красиво, на них любо посмотреть в процессе работы. Правда, времени, чтобы любоваться, практически не было.
У моей жены Людмилы тоже было сложное тяжёлое лето. Защита диплома. Лежала в больнице с сыном. Перед поступлением на работу решила немного отдохнуть, свозить сына ко вторым бабушке, дедушке. Купили билет заранее, и так получилось, что она улетала в Жданов (Мариуполь) в первый день начала бетонирования. Я должен был провести её с сыном, посадить в самолёт. Отпрашивался у Леонида Майского. (Командиром у нас был Пахомов, а отпрашивался я у Лёши, у комиссара; может, у нас условное разделение функций было.) Конечно, я понимаю: первый день бетонирования, а я отпрашиваюсь уйти в 5 вечера, причину объясняю. Леонид недоволен, но не отпустить не может, потому и недоволен. Жену в самолёт посадил. Наверное, командир с комиссаром, да ещё с Борисом посоветовались и решили, учитывая, сколько часов мы работаем, по одному (или двум) человеку отправлять раньше с работы - дать дополнительное время отдыха ребятам. Сами они работали без этого дополнительного отдыха. А ребят отпускали. Я как бы получился первым. Но порцию "недовольства" получил от Лёши.
И ещё один эпизод, который мой друг потом будет иногда вспоминать. Бодров Владимир (ФИО изменил), уже почти состоявшийся преподаватель. И даже вошедший во вкус своей профессии. Он был старше всех нас, наверное, привык учить и поучать. Но на стройке он был новичком, по крайней мере, у нас. В процессе бетонирования мы работали рядом - работы у всех было "по горло". Но вот мы подошли к окончанию - самый венец ванны. Борис даже снизу пришёл наверх к нам.
- Володя, подбрось бетона, - это я попросил Бодрова.
- Там достаточно, - ответил он.
Какое-то время я продолжал бетонировать:
- Владимир, подбрось пару лопат!
- Не надо!
Я бросил булаву вибратора, подошёл к нему, взялся за черенок лопаты в его руках (вблизи была только одна лопата), дёрнул:
- Дай лопату!
Бодров потянул черенок к себе. Вишневецкий глянул, как на строительных лесах на высоте нескольких метров от земли мы тянем друг у друга лопату. Если Владимир выпустит черенок, то Валентин может по инерции полететь вниз. И противоположный вариант тоже возможен. Он подскочил к нам, схватил обоих за руки, удерживая от возможного полёта вниз:
- Мужики, успокойтесь, - и продолжал нас держать, пока мы оба не утихли.
"Конфликт интересов" - назвал это Борис - я вернулся к вибратору, Бодров остался с лопатой.
Бетонирование я закончил тем, что забетонировал свою соломенную шляпу, в которой проходил всю стройку. "Забетонировал" - это громко сказано, шляпа прочности бетону не придаст, потому просто кончик поля шляпы вставил в застывающий бетон бортика, в торце ванной. Удалить её не составляло труда, и было безвредно для ванны. Забетонировал для прикола.
И ещё. В этом стройотряде я в первый раз отпустил бороду. По окончанию сбрил.
Баба Яга против.
С окончанием бетонирования работа этого стройотряда практически завершилась, август месяц закончился - надо было возвращаться к продолжению учёбы. Бетон ещё должен был дозреть, при необходимости его надо было поливать. Потом снять опалубку. Но для этих работ уже не нужен был весь отряд. В ущерб своей учёбе остались Пахомов Саша, Майский Лёша, Вишневецкий Боря. Наш отряд ещё один раз собрался в полном составе. К тому времени, насколько я помню, опалубку с ванной ещё не сняли. Само собрание растянулось на два дня. Наши работодатели (СУ-1 Треста 17) постарались и начислили нам заработную плату. Вот в первый вечер командир отряда и сообщил нам финансовые итоги, конкретно, кто, сколько заработал в соответствии со своей квалификацией и трудовым вкладом. Пользоваться методом Коли Пащенко (стройотряд на 2-ом курсе) не пришлось, утаивать было нечего - отряд остался довольным. (Я не знаю о недовольных - споров, претензий не было.) Получить заработанные деньги предстояло на следующий день. В этот вечер мы устроили себе сабантуй, с выпивкой, закуской. Хорошо поработали - можно было и отметить. И после всего играли в карты. В триньку, конечно. Но была долговая тетрадь. Перед игрой Лёша Майский предложил простить все долги. Я не был среди проигравших, и большой суммы не выиграл (просто я был единственным из проигравших, кто долги отдал раньше). Собственно, у нас был практически один, кто проиграл много - Лёша Балабол. Мы согласились с предложением комиссара. Тетрадь с долгами аннулировали. И начали игру с нуля. Но денег мы ещё не получили. На следующий день получили заработанные деньги. Окончание работ мы уже отметили. Кто-то предложил опять сыграть. Но за вчерашний день кто-то опять влез в долг. Наш комиссар предложил ещё раз аннулировать долги. В 79 году в преддверии Олимпийских игр на экраны выйдет мультфильм "Баба Яга против". У меня не раз в жизни были ситуации, когда я выступал против мнения большинства. Или, если быть точнее, выступал против предложения одних людей, с чьим мнением соглашались многие, или не решались сказать своё "против". А баба Яга против. Я высказался против предложения Леонида. У нас с ним не было денежных отношений, то есть долгов. Более того, в предыдущий вечер я в долг никому не давал, и ни у кого не брал. То есть я был против самого принципа, точнее, вчера простили - этого достаточно. А в долги больше других влез всё тот же Балабол. Наверное, ему вообще нельзя было играть на деньги. Мы играли в тот день. Я не знаю, кто больше выиграл, кто больше проиграл. Я не проиграл, то есть выиграл. Но небольшую сумму. Повторю свой закон для непрофессиональных игроков: если играть аккуратно, то много не проиграешь. И много не выиграешь! Вот только знать бы, где граница этого аккуратно? И деньги лучше зарабатывать работой, как мы в стройотряде, а не игрой в карты.
Лёне Майскому нравилось, когда люди прислушивались к его мнению, к его позиции. И последнее наше противостояние оставило след (шрам) на наших отношениях. Нет, мы не перестали общаться в будущем, но "шрам" остался.
Решето. Предыстория и комментарии.
Прошло положенное время. Опалубку сняли. Приехало высокое строительное начальство посмотреть на результаты работы. Приехало довольно рано. Они спустились на дно бассейна. Огляделись. Самый главный из руководства:
- Хлопцi, що ж ви наробили? Це ж не ванна. Це - решето!
Утреннее солнце не успело подняться высоко - его лучи просвечивали через дыры в стенках ванны.
Да простит меня читатель! Автору так понравилась эта фраза, что он не смог её не включить. Эту фразу произнёс высокий начальник, но не на нашем бассейне. Я не видел ванну после снятия опалубки, потому ниже рассказ одного специалиста.
Перед строительством спорткомплекса ДГУ в Днепропетровске несколько раньше построили Дворец водных видов спорта "Метеор" возле Южмаша. (ДВВС "Метеор" сдали в эксплуатацию в 1970 году.) Основные работы выполнял Трест 17. Вот там было "решето". И ЮМЗ был вынужден сварить из нержавейки под ванной поддон. Учитывая печальный опыт строительства бассейна на "Метеоре", Трест 17 отказался от бетонирования ванной спорткомплекса ДГУ. И как результат - было принято решение о создании отряда для выполнения этих работ. Поскольку у нас не только печального, но и другого опыта не было, а был энтузиазм и потребность заработать, мы и взялись за эту работу. До начала работ по укладке бетона постоянно речь шла о бетоноукладчике. Но потом, не сложилось.
На площадке постоянно присутствовали представители: подрядчика в лице ИТР, включая главного инженера Шаповала Д.П., заказчика - сотрудники ОКС ДГУ, в том числе и его начальник Мосин Л.И., а также представитель лаборатории. Проверялся бетон с каждой машины. Отбирались пробы. Бетон, который не подходил по качеству отправлялся в балку.
После снятия опалубки на нашем бассейне были обнаружены раковины, но, во-первых, их было немного, а во-вторых, их не было в теле самой ванной (днище и борта), что очень важно. Раковины образовались выше пеносборного корыта под опалубкой окон для слива пены и излишков воды. А такие раковины, с учетом длины окон могут образоваться и при современных методах бетонирования. В последующем, мы их устранили, просто выставили опалубку с двух сторон и подбетонировали. В последующем, изнутри ванной была устроена гидроизоляция, которая, как и предусматривал проект, была прижата цементной плитой. Для ее изготовления использовалось торкретирование с применением цементной пушки. А потом, следовала облицовка плиткой. Все эти работы выполняло СУ-6 треста 17, прораб Володя Степанов. Бассейн функционирует до сегодняшнего дня.
На этом можно было бы поставить точку по спорткомплексу. По стройотрядам. Но нет. Будет ещё продолжение.
Лёня Майский, Коля Шуйский, Валера Гаврилов ("Сибемоль"), Коля Гузь, Боря Вишневецкий, в первом ряду Валентин Вентлянд, Жегя Голубь, Юра Иванников.
Взгляд из будущего.
В 2015 году я побывал в Германии. Напротив дома, в котором остановился, строили такой же дом. Нулевой цикл - фундамент и бетонировали площадку для подземного гаража. На полу сваренная решётка из арматуры. Лазерным уровнем отмечены метки уровня заливки. Бетон на площадку подавали бетоноукладчиком. Я его видел впервые, позволю себе его описать: невысокая рамная металлоконструкция (стрела), внутри которой проходит труба-шланг подачи бетона. Бетоновозы-миксеры высыпают бетон в приёмный бункер, откуда насосом по трубе он выливается на площадку. Работник ходит по площадке внизу с пультом управления и направляет подачу бетона. Виброплощадка, достаточно большая, используется для уплотнения бетона. С помощью реек несколько рабочих подправляют-корректируют уровень. Двое, наверное, самых опытных рабочих доводят окончательный уровень. Площадь гаража сопоставима с площадью ванной спорткомплекса в 1976 году. Залили пол они быстро. После завершения работ всю площадь укрыли плёнкой, чтобы бетон не пересох, защитить от росы, от возможного дождя. На следующий день, выходной суббота, пришёл "крановщик" (может, он и не крановщик - работник, который пультом управлял бетоноукладчиком), проверил состояние пола, увёз какие-то оставшиеся инструменты. За советское время сестра Елена была несколько раз в командировках в ГДР. В 1990-91-ом году по линии облагропрома она впервые побывала в ФРГ. Принимал их хозяин небольшой фирмы. Он арендовал микроавтобус и сам их возил по объектам. Впечатления от дорог. Прошёл дождь, небо прояснилось. На дороге не было ни одной лужи. Я думаю, пол в подземном гараже будет такой же ровный, как и дорога, точнее, более ровный, без каких-либо намёков на лужи. Я смотрел на работу немецких бетонщиков, и вспоминал, как бетонировали мы в стройотряде. Как далеко шагнул прогресс.
* * *
Шестой курс.
На шестом курсе я успел поменять фамилию - вернул свою. С фамилией жены как-то было "неуютно". Пришлось переоформлять свидетельство рождения сына. Жена не возражала.
Нам предстояла преддипломная практика, написание дипломного проекта и его защита. Где студенты проходили преддипломную практику, уже влияло на будущее распределение. Большая часть студентов проходили практику в КБЮ, на заводе. В остатке - на кафедрах факультета. Если студент собирался поступать в аспирантуру, в будущем заниматься научной работой, или преподавать, то практика на кафедре - самое подходящее. Если этого в планах не было, то практика на кафедре должна была бы насторожить. Меня, увы, не насторожила. Уехали в Златоуст Железняки Гена и Нина. В Обнинск поехал Вася Карась. Обнинск - город первой АЭС в стране, как он был связан с ракетостроением - можно было только гадать.
Шестой курс - специфический. У нас не было общих занятий. Если практика была в одном предприятии (НИИ), или в одном отделе КБЮ, или в другом городе, то, конечно, ребята держались вместе, контачили, могли даже заниматься общим делом. Мы встречались, чаще в секретных отделах, библиотеках. По вопросам общей части могли советоваться, делиться соображениями. В то время я жил в селе с сыном, женой, которая уже работала на ДМЗ. В общежитие заглядывал к друзьям. То есть я как бы выпал из жизни группы, курса.
Отличительной особенностью написания дипломного проекта на физтехе является его закрытость, мы писали его в стенах факультета. По сему, проект мог написать только сам студент, без сторонней помощи (нынешние предложения в интернете написать или скачать курсовую, дипломный проект для нас были неосуществимы изначально - только самостоятельно).
Дипломный проект - квинтэссенция всей учёбы, студент в дипломном проекте должен показать, что он усвоил и как усвоил за время учёбы, есть ли у него знания, умение для работы по профессии. Современная техника, современные изделия создаются трудом больших коллективов. Но у каждого коллектива есть лидер, который принимает основные решения, направляет деятельность всех подразделений. Студентам 11 и 12 групп в этом плане повезло, в своём дипломном проекте они были Главными конструкторами своих изделий. Есть техническое задание: вес полезной нагрузки, дальность полёта, другие тактико-технические требования. А дальше - свобода творчества, выбираешь современные компоненты топлива, композиционные материалы для основных конструкций, определяешься с двигательной установкой, делаешь компоновку ракеты. Выполняешь необходимые расчёты, чертишь, что получилось. У нас была аналогичная курсовая работа. Ещё надо обосновать свои решения, свой выбор. В результате получается ракета, то ли баллистическая заданной дальности, то ли крылатая, то ли для системы ПВО или ПРО. Список можно продолжить. У авиаконструкторов есть мнение (примета): красивый самолёт хорошо летает. Или, "Хорошо летают только красивые самолеты!" А.Н.Туполев (вариантов похожих фраз достаточно много). Моя ракета получилась изящной, тонкой и длинной. Мне она нравилась. Но это только общая часть проекта. Экономическая часть. В ней проводились первичные экономические расчеты. Есть ещё специальная часть, которая у каждого дипломника своя, уникальная.
Увы, должен признаться, я не помню своего руководителя на дипломном проекте (ФИО). Единственное, что меня частично извиняет, он у нас не читал, и ничего не вёл. Скорее всего, это для него было нагрузкой. Молодой, моложе Перлика, приятное лицо, общительный. Он защитил кандидатскую диссертацию, писал докторскую. Тема, над которой он работал: минимизация количества спутников для отслеживания запусков ракет с любой точки планеты. Конечно, такие задачи можно решать с помощью ЭВМ. Чем он и занимался.
И специальная часть диплома у меня была по его теме. Была система дифференциальных уравнений, для решения которой надо было упростить её к приемлемому виду, с помощью руководителя составить алгоритм программы для решения на ЭВМ, в идеале написать программу и запустить её на вычислительном центре (ВЦ). Руководитель даже прикидочно оценил время, которое понадобится для вычислений - получалось несколько часов, порядка 10. Вот этой оценкой он меня и поразил - как это можно определить? Сейчас меня удивляет, что в то время я в этом (система дифференциальных уравнений) что-то даже понимал. Я встречался с руководителем, он меня озадачивал очередным направлением в работе, и я его идеи пытался воплотить в выражения, формулы, схемы. В результате я нашёл у него ошибку в преобразованиях системы уравнений. Моё отношение к ошибкам. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Наверное, он очень сильно хотел добиться упрощения этой системы уравнений, и желаемое принял за правильное. Выражения в этих уравнениях были очень сложными, так что ошибиться при преобразованиях (сокращения в числителе и знаменателе) было просто (несложно). Система уравнений оставалась чересчур сложной. Руководитель опять прикинул время решения на ЭВМ - получалось, больше суток, может, даже несколько. В итоге он решил вообще не проверять на ЭВМ (практически, это было нереально). Моя специальная часть представляла собой несколько листов ватмана с блок-схемой алгоритма, системой дифференциальных уравнений и её преобразованием. Я понимал ущербность представляемых материалов, но, тем не менее, уверенности моей это не поколебало: отрицательный результат тоже есть результат.
Для сравнения. В дипломе у Бориса Вишневецкого была спецчасть: расчёт теплозащитного покрытия головной части (ТЗПГЧ). Руководителем у него была Вероника Николаевна Романюк. Аналогичная спецчасть была ещё у одного студента нашей группы - Сергея Мыхайло, параметры ГЧ у него были другие. "Зуровна" (такой "позывной" дали ей физтеховцы) рассказывала теорию, какие законы надо использовать при расчёте. Осмысливая постановку задачи, студент начал выписывать формулы для расчётов, очерёдность вычислений. На консультации показал свои записи - руководитель увидела "искру" в его записях, начала подсказывать, дополнять, какие факторы учитывать. В результате они вдвоём вышли не просто на расчет, а на методику расчета ТЗПГЧ. Романюк подумала, что надо будет предложить добавить курсовую работу для студентов на следующий год, методичка по курсовой была практически готова. Вопросами расчёта ТЗПГЧ интересовались коллеги в КБЮ. Но им надо больше. Неплохо расчёт выполнять на ЭВМ. Алгоритм вытекал из методики расчёта. Программу написать можно, но вот отладка программы займёт время. И Вероника Николаевна предложила Борису усложнить его спецчасть - выполнить расчёт на ЭВМ. Это только в анекдоте студент на вопрос "За сколько Вы выучите китайский язык?", спрашивает: "А когда экзамен?" Я не собираюсь писать, как студент за два дня освоил программирование, написал программу и на этих данных защитил дипломный проект. Борис просто согласился. Программу написала Романюк - она к тому времени уже освоила программирование, была частым посетителем на ВЦ. Но всю черновую работу Борис взял на себя. Написанный текст программы надо отдать на набивку перфокарт, сверить набитый текст с исходным, дать перебить строки-перфокарты с ошибками. И так несколько раз: отдаёшь задание на ВЦ, получаешь результаты, исправляешь, снова отдаёшь. После устранения ошибок набора пошли ошибки в программе, отладка - сложный и длительный процесс. Уже основная нагрузка была на преподавателе, они вдвоём стали чуть ли не пропадать на ВЦ, мелкие ошибки в перфокартах исправляли вдвоём вручную. И вот - о чудо - программа заработала, выдала результат. Но не надо спешить радоваться - надо проверить работу программы, соответствует ли она методике, задумке автора. Проверять вручную. В это время второй подопечный руководителя Сергей поинтересовался, чем занимается Боря. Он ему рассказал. "Так это ж можно и мою ТЗПГЧ посчитать?". "Можно". Боря продублировал ему колоду перфокарт с программой, это можно было сделать самому, рассказал, как задавать параметры для расчёта на перфокартах. Проверив набивку входных параметров, студент Мыхайло сдал задание на ВЦ, и с первого раза получил результат - сработало правило "начинающим везёт". Он принёс распечатки, показал Борису.
- Ты не обольщайся. Программа только заработала. Результаты надо тщательно проверить.
- Хорошо, проверю, - ответил одногруппник.
Он стал проверять. Но ему это надоело, он переписал результаты расчёта программой и отдал свой проект руководителю.
А студент Вишневецкий решил проверить работу программы с разными параметрами, и программа перестала работать. К тому же оказалось, что на ВЦ не одна машина, и одна и та же колода перфокарт на одной ЭВМ считалась успешно, а на другой - давала сбой. Уже студент озадачивал своего руководителя, просил разобраться, почему программа не работает. Вероника Николаевна знала, что процесс отладки программы может затянуться надолго, проделанной работы Вишневецким было достаточно для дипломного проекта, полученные результаты можно представлять на защите. С упорством, которое было только у Бориса, он сдавал задания на ВЦ, получал результаты, проверял их, и повторял опять, добиваясь приемлемого результата и стабильной работы программы. Уже Сергей Мыхайло защитил дипломный проект.
Члены комиссии пошли покурить.
- У "Зуровны"...
- "Зуровны"?
- Студенты так "окрестили" Веронику Николаевну. У неё два подопечных. Только что защитился студент послабее. А второй - отличник, светлая голова, казалось, он первым должен был защищаться, а у него проект ещё не готов. Что он там копается?
А Борис продолжал считать на ВЦ. И таки получил результат, который его удовлетворил. И ему было, что показать на защите - результаты не были "липовыми". Защитился он 23-го февраля, одним из последних.
У студента Сергея Ермолаева спецчасть была: учет влияния колебаний жидкости в баках на прочность конструкции. Руководитель Рената Дмитриевна Красникова. Расчёты также выполнялись на ЭВМ, правда, по готовой программе.
Ещё у наших предшественников, студентов предыдущих выпусков, в дипломных проектах была, например, система многоразового транспортного космического корабля. И пусть эта система была похожей на "космический челнок" наших конкурентов (см. прим.30), но я не вижу в этом ничего предосудительного: ведь создать что-то своё можно только усвоив знания предшественников. Студенты стремились к новому в своих работах. (Позже будет создан советский "Буран" - многоразовая многоцелевая космическая система с характеристиками, аналогичными шаттлу, проект "Энергия - Буран".)
Была у нас ещё предзащита, когда мы своей проект представляли узкому кругу преподавателей. Своего рода репетиция.
На предзащите поразил Саша Дорохов. Специальная часть: проект подводного старта. В задании была указана глубина 45м (это много), а он сказал, что доработал и спроектировал старт из глубины 73м. На что Грецкий Н.Т. заметил: "Вот заляжет Дорохов в Мариинскую впадину, и хрен его оттуда выковыряешь". Да, Николай Тимофеевич мог такую шутку "отчебучить", что прибавить было нечего.
Защита.
Возвращались ребята из городов с преддипломной практики: Железняки из Златоуста, Карась из Обнинска. Василий прихватил с собой прибор из Обнинска - в его спецчасти было что-то по этому прибору (я не думаю, что у него задание было разработать прибор целиком, скорее всего, какое-то участие в этом процессе, может даже, весьма объёмное). Для защиты достаточно было предоставить какие-то чертежи, схемы прибора, описание работы. Но Вася решил, что натуральный прибор придаст весомость его защите. В принципе он был прав, но как ему удалось взять его с собой, не "свистнул" же он его, это было бы уже чересчур. Значит, уговорил, убедил - я не думаю, что приборы там были "лишними". (Увы, уточнить сейчас у него уже невозможно.) В очередной раз Василий у нас отличился.
О самой защите вроде и писать особо нечего. Как то было буднично, что ли. Возможно, это было в моём случае. Однозначно, члены комиссии не планировали никого валить (это как Перлик старался не задавать на экзамене сложных вопросов, чтобы не было у самого себя малейших оснований понизить оценку). В данном случае доверялись своим коллегам - руководителям проектов студентов - они не могли пропустить "сырой" проект.
Вот и меня выслушали, вопросов по спецчасти не было совсем - возможно, из-за самой темы (системы дифференциальных уравнений).
Вишневецкий защитился 23 февраля - запомнить было легко, в СССР этот день был праздником. После защиты к нему подошла Романюк:
- Борис, Ваш дипломный проект - это хороший задел для кандидатской диссертации. Я Вам советую, распределяйтесь к нам на кафедру, защититесь. В КБЮ есть прямая заинтересованность в программе расчёта ТЗПГЧ. Внедрение обеспечено.
- Спасибо за сотрудничество и предложение, Вероника Николаевна. Я подумаю.
После защиты Ермолаева его руководитель Красникова тоже поговорила со своим подшефным:
- Я знаю, Вы идёте служить в армию. Я подготовила Вам список книг, который будет полезен для развития Вашей базы знаний. Под первым номером книга, которой следует уделить основное внимание. После службы в армии Вы можете вернуться к нам на кафедру, - наши преподаватели видели в нас своих коллег по науке. В списке Красниковой было 15 книг.
Хочу привести ещё один пример защиты, но не нашего курса. Физтеховца с нашей 1-ой кафедры, тоже студента 11 группы Игоря Шпирка. У него была схожая ситуация с моей (позже поясню). Спецчасть у него была посвящена резцам для токарных станков. На защите всегда были представители завода, КБЮ. В этот раз на защиту "заглянул" (буквально) директор ЮМЗ Александр Максимович Макаров. Для директора резцы были животрепещущей темой, проект студента его заинтересовал, он начал задавать вопросы сугубо специфические, фактически устроил форменный допрос. Студент его с честью выдержал, а защита затянулась на лишний час, или больше.
Вернёмся к нашему выпуску. Шурка Рысин, он за время учёбы не отличался особой прилежностью в учёбе, и написание проекта вылилось для него в сложный процесс, пообещал растоптать свой дипломный проект после защиты. Когда мне это рассказывали, я удивился: "Как? Мы же сдавали свои проекты в библиотеку?". На что "секретчик" сообщил: "Да, принёс свой проект, бросил на пол, потоптал его ногами, а потом сдал". Да, Шура слов на ветер не бросал.
Другой Шурка, Воронин, не защитился с нами. У него была возможность защититься через год.
Ложка дёгтя.
(Эти эпизоды мне рассказал друг, когда я уже "опубликовал", т.е. выложил в Интернет последнюю часть этих хроник. Друг отказался их читать. Вообще-то, я друга всегда считал человеком весёлым, оптимистом, всегда готовым помочь другим. Как он это пережил? Конечно, меня гложут сомнения, стоит ли об этом писать? И всё же, правде место.)
Назовём героев эпизодов Сашка, Пашка и Степашка. Понятно, имена изменены.
На первом курсе после февраля наша комната (203) переселилась в комнату на третьем этаже, которую освободили выпускники. Комната была вся заставлена пустыми бутылками, везде стояли банки с пеплом и окурками. Нам пришлось сильно потрудиться, чтобы убрать в комнате, всё помыть. На шестом курсе у многих парней как бы отказали тормоза. Это как на вступительной компании: если ты сдал успешно три экзамена, то ты уже поступил - неважно, как ты напишешь сочинение на четвёртом экзамене, зачисляли всех. Так и на шестом курсе: если студент сдал экзамены за 5-ый курс, считай, что диплом у тебя в кармане. Вот и пили без меры. Местным ребятам было проще: у кого-то уже своя семья, кто-то жил с родителями. У некоторых ребят в общежитии, как говорят, "крыша поехала".
Пашка учился с нами с первого курса, поступил после армии. Служил в десантных войсках. В учёбе "звёзд не хватал", выделялся высоким ростом, очень высоким. В плечах был не широк, но сила чувствовалась.
Сашка восстановился на наш курс одним из последних после службы в армии. Поселили его с ребятами с младших курсов. Степашка, когда в его комнате освободилось место, предложил Сашке перейти к ним в комнату.
Дальше с краткостью милицейского протокола (но заявлений никаких не было).
Студенты Олег и Владимир поспорили о чём-то серьёзном. Они нашли свободную комнату в общежитии, закрылись. И дрались в течение получаса или больше. Дрались жестоко - первая кровь их не остановила. В драке, похоже, свою правоту никто не доказал. Хорошо, что обошлось без увечий.
Студент Пашка постоянно пил в комнате. Сосед Сергей, парень достаточно высокий, крепкий, широкоплечий, спортсмен, сделал ему замечание: "Хватит пить"! Пашка его избил - применил знания приёмов рукопашного боя.
Степашка вернулся из дому, привёз с собой несколько пачек Мальборо (я уже писал в четвёртой части, что американских сигарет невозможно было купить даже на чёрном рынке, они появятся в продаже позже). Что интересно, Степашка сам не курил - привёз друзей угостить.
Сашка с Пашкой пришли в комнату к Сашке. Выпили бутылку. Показалось мало. Денег не хватало. Они поискали в тумбочке у Степашки, потом достали его чемодан - денег не было, были сигареты. Бесцеремонно забрали себе. Позже Пашка увидел Степашку: "Я твои сигареты взял. Спасибо". Сказано было с издёвкой.
На шестом курсе многие ребята поехали на будущие места работы. Мои друзья оперативники поехали в Смелу. Я сам с рождением сына жил в селе у родителей. В общежитие лишь иногда заглядывал. Не оказалось в то время рядом такого парня, как Игорь Ена. С переселением в новое общежитие как бы увеличилась разобщённость ребят, этажей стало больше, а сплочённости, особенно между курсами, стало меньше.
Распределение.
Само распределение - это своего рода торг, есть покупатели, представители заводов, КБ, НИИ, министерств. Есть продавец, университет, Физтех. И есть специфический товар - выпускники, хотя, отчасти мы тоже были продавцами, мы были заинтересованы "продать" себя с наибольшей выгодой. И по большому счёту, всё равно, каким по счёту "товар", выпускник будет заходить на распределение: если у него был покупатель, то он дождётся своего выпускника. Очерёдность определялась оценками за учёбу и общественно-полезной активностью студента, за это добавлялись балы. Первым на нашем потоке заходил, кажется, Володя Лобанов, староста 13 группы. В числе первых заходили Вишневецкий (тоже староста), самый продвинутый среди наших отличников Гаврилов, другие наши обладатели красного диплома Железняк Нина, Летучая, Вентлянд, Давидович.
В конце 50-ых годов после создания ракет дальнего действия под сокращения попала авиация, в первую очередь бомбардировочная авиация дальнего действия (инициатива Хрущёва Н.С.). Попали под сокращение военные лётчики, реально они должны были искать новое место работы (как наш Рахманин). Курсанты лётных училищ уже после окончания учёбы так и не попали в лётные части - их просто демобилизовали (знаю конкретных людей). В 1972 году был подписан ОСВ-I, Договор об ограничении стратегических вооружений (см. прим.31). Наш курс в процессе всей учёбы гадал, как этот договор повлияет на нас, будут ли призывать выпускников вузов в армию, или ограничатся выпускниками военных училищ. В 1977 году призыв был. В армию после окончания пошли служить: Варакута, Ермолаев, Калиниченко, Монахов, Рысин, Мыхайло, Шуйский. Ещё позже будет служить Карась (сам попросится в военкомате) - но это уже после работы по направлению. Варакута после двух лет службы останется в армии.
Вишневецкий остался в университете, он уже больше года был в "Штабе стройки" ДГУ, который непосредственно подчинялся ректору В.И.Мосаковскому (и проректору по строительству). Как я понимаю, у Мосаковского были непростые отношения с Физтехом, наибольшим факультетом в составе университета. И ему лишний раз не хотелось просить оставить выпускника на кафедре Дуплищева. Проще было распределить его на кафедру экономики. После работы в "Штабе стройки" Вишневецкий так и останется на этой кафедре, позже защитил кандидатскую диссертацию по экономике. (Будет писать докторскую, но СССР к тому времени развалится, защита диссертации отойдёт в сторону.) И можно только гадать, потерял Физтех (в широком смысле слова) учёного Вишневецкого в области ракетостроения, или экономика, госаппарат приобрёл в его лице видного специалиста.
Также не вернётся в родные пенаты Ермолаев после службы в армии.
В университете осталась Света Летучая, станет преподавателем.
В Златоуст уехали Железняки (может, им захотелось самостоятельности от родителей).
В Обнинск уехал Карась. Но там не остался, отработал и вернулся в Днепр.
В Павлоград на завод распределился Голубь.
В Смелу - Коля Гузь и Саша Поздняков, в армию - Витя Головченко.
Шура Дорохов уехал в город в Сибири. А там у них была проблема с пьянством. Ему сразу предложили должность начальника цеха, но Шура был реалистом: "Вы что, мужики? Дайте мне поработать вначале мастером".
Я заходил на распределение среди первых. Но на меня не оказалось "покупателя". Почему? Я не против был пойти в КБЮ, согласен был послужить в армии (со всеми доплатами доход в армии был бы выше почти в два раза, чем на гражданке, учитывая наличие жены и сына и отсутствие квартиры - это было неплохим вариантом). Что во мне было не так?
Один эпизод, который стёрся в памяти многих. Но запомнился ребятам в общежитии. Мы уже защитились, предстояло рассчитаться с университетом. Коля Гузь встретил Лёшу Майского с женой Валюхой. Давно не виделись. "По 100 грамм чая?" "Давай". Вечер. Они зашли в комнату к Майскому, налили "чая". Когда наливал, заметил, чего-то стол закачался. Что за чепуха? Я ж ещё не пил. За стенами какой-то шум. Выглянули в коридор, Ваня Степанов на весь коридор: "Мужики, кто шатает общежитие?" И тут громогласно завыла сирена - практически все даже не догадывались о её существовании. Землетрясение. На 8-ом этаже шатало сильно. Надо спускаться на улицу, на землю. У кого-то был переполох, не одеваясь, помчались вниз. Леонид и Николай, переглянулись: "Да ну его!" Валя: "Вы как хотите, а у меня дети дома", - взяла пальто и пошла вниз. Мужики остались. Толчки продолжались не больше минуты (55 секунд, если быть точным). Внизу в толпе ждали продолжения. Когда пришло осознание, что повторения не будет, зазвучал общий смех, посыпались шутки. (Меня в общежитии не было.)
Это было Карпатское землетрясение (с эпицентром в Румынии) 4 марта 1977 года, в 21:22, 8-9 баллов, до нас докатились 4-5-балльные толчки (это цифры для Москвы, у нас были не меньше).
Отгуляли выпускной.
После выпускного ребята забирали документы, устраивали себе небольшие каникулы перед поступлением на работу, кто-то готовился к переезду, кто-то - к службе в армии. Выселялись из общежития. Я тоже освободил общежитие. При этом оставил в подарок младшему поколению свои разборные гантели по 24 кг. Вишневецкий практически сразу после защиты (на следующий день?) вышел на работу в "Штаб стройки", у него защита дипломного проекта была как отпуск в "Штабе стройки".
В поисках работы.
А я пришёл на кафедру. Был разговор с Михаилом Илларионовичем. Предложил мне самому поискать работу. И ещё, так как у меня не было направления на работу (не было распределения), то мне полагалась стипендия, но чтобы её получать, требовалось решение ректора. И сказал, что вместе со мной пойдёт на приём к ректору по этому вопросу. Конечно, я был благодарен Дуплищеву за участие в моей судьбе, его ректор знал, меня - нет. (Меня это даже немного удивило - если бы со мной пошёл куратор Перлик В.И., это воспринял бы нормально, а сам профессор - увы, там были сложные взаимоотношения, о которых я не догадывался.) Мы с ним шли через парк с физтеха в главный корпус ДГУ, и профессор мне откровенно сказал, что мне не дали допуск к работе. Для меня были закрыты ЮМЗ, КБЮ, а также армия и другие "почтовые ящики" (закрытые предприятия). Мы вместе с ним сидели в приёмной у ректора, вместе были у ректора. Я не помню уже, был ли один визит к ректору. Кажется, были ещё, но уже без Дуплищева. В части стипендии вопрос решился положительно - и на том спасибо. Но работу надо искать самому.
Отступление. За время моих посещений ректора запомнился один из вопросов, который тогда рассматривал Моссаковский: немолодой профессор университета вместе с женой занимали квартиру из 5 комнат, дети выросли, разъехались, профессорам полагалась дополнительная комната (кабинет для работы). Комментарий этой ситуации я услышал от самого ректора (нет, конечно, он не со мной делился, просто он высказал его в моём присутствии). Квартплата в СССР была небольшой и для простых работяг, а в сравнении с профессорским окладом и вовсе была мизерной. В стране остро стоял жилищный вопрос. Семья профессора занимала избыточную площадь, и никак не хотела, скажем так, поделиться.
Рассказал дома о ситуации. Старший брат, работал на стройке, землекопом, потом такелажником, предложил: "Давай к нам на стройку пойдёшь. Меня руководство знает, уважает. Тебя возьмут. У тебя же диплом есть". Я сомневался, что меня возьмут, точнее, был уверен в обратном. Но отказать брату - обидится, скажет, что я зазнался. Надо, наверное, объяснить молодым читателям (если такие есть), что в Советском Союзе человеку с высшим образованием сложно было устроиться на рабочую должность. Каждый выпускник обязан отработать 3 года по направлению, а потом можно было уже искать что-то другое. Вместе с братом пришли к руководству треста (Трест 17), у них совещание как раз было. После совещания я зашёл. Выслушали:
- Инженер-механик. А по какой специальности?
- Производство летательных аппаратов.
Пауза.
- Так мы дома строим. Нам не надо, чтобы дома летали.
В поисках работы я ездил в Энергодар - на Запорожскую атомную электростанцию. Ездил в Смелу, куда получили направление мои друзья с третьего направления. Наверное, приехал слишком рано, никто из ребят ещё не приехал на завод, хотя, вряд ли они мне чем-нибудь помогли бы. (Заодно заехал в Канев на могилу Кобзаря.) Тесть агитировал трудоустроиться на азовском побережье, но это маленькие города (кроме Жданова - Мариуполя), где работу найти не так просто. Обращался в отделы кадров, получал примерно одинаковые ответы. Если бы я на первом курсе перевёлся в группу брата на 3-ье направление, то, наверное, легче было бы найти работу на "гражданке". Я даже позвонил по телефону в КГБ в отдел по трудоустройству, на что мне ответили, что они сами подбирают работников. (Кстати, в этой организации работало немало выпускников физтеха.) Устроиться куда-нибудь работать на рабочую должность я тогда ещё не думал.
Моя жена Людмила работала программистом в КБ "Днепровское" (входило в объединение ДМЗ). Она спросила у своего руководителя, надо ли люди в отдел. Я встретился с ним, поговорили. Мою судьбу решил Дурнев Василий Иванович, молодой высокий (очень высокий) парень, он был руководителем группы в составе сектора. Его не смутило, что я по диплому не программист, он и сам был физиком, а не программистом. Работы в СССР было много, а безработных не было. (Из старого анекдота о семи странностях Советского Союза.) Так случайно выбор выпал на эту профессию, я стану программистом-самоучкой. Удивительно, но это окажется именно моя профессия, в которой мне было интересно работать. Которая давала не только "хлеб", но и удовлетворение от работы. После беседы с Василием я ещё буду с месяц ждать допуска на работу, это КБ тоже было "почтовым ящиком". Но с другим уровнем допуска. Вначале июня начал работать.
Национальный вопрос.
Всё же для меня остался невыясненным один вопрос: почему мне не дали допуска на работу? На первом курсе нас проверяли, дали допуск учиться. Что изменилось за 5 с половиной лет, что я сделал такое, что на мне "поставили крест"? Может, из-за того, что я немец? Или из-за того, что родители во время войны попали в Германию? В истории советской космонавтики есть один из её основоположников Раушенбах Борис Викторович, немец по национальности (из поволжских немцев - см.прим.32). Я о нём узнал, читал (может, кто-то в лекциях упомянул - по теории управления) ещё во время учёбы. То есть немцы работали в ракетостроении. Вначале думал, что я всего один такой на весь курс. Потом узнал, что были ещё ребята, которые не получили допуск. Коля Давидович - с ним вообще интересная пертурбация получилась, он в итоге сам стал определять, кому давать допуск, а кому нет. Вася Карась - всю жизнь он был на стрёме, ждал от государства какого-нибудь подвоха. Потому и Обнинск был. Удивительно, при отсутствии допуска, т.е. РВСН (Ракетные войска стратегического назначения) для него были закрыты, он попросился в военкомате и пошёл служить ракетчиком (очередной его проект, окончившийся ничем). В армии он окажется в ещё более худшей ситуации, чем во время учёбы. Случай дедовщины с его подчинёнными, он откажется замять это дело, настоит на суде. Сам комдив будет беседовать с ним целый час на стадионе (вертолёт с генералом приземлился на стадионе), нет, он его не отговаривал, он выяснял его позицию. После этого он до конца службы будет один против всех, исключая генерала. И это Вася, который боялся победить в шахматы комсорга группы. Три студента без допуска на одну группу - многовато. А ещё допуска не было у старосты группы с русской фамилией, Юрки Рудакова. Но я не знал всех "коллег по несчастью".
Со временем я понял причины, но не представлял, в каких масштабах это было. И уже в настоящее время после встречи с Игорем Шпирка (его это тоже коснулось) ситуация прояснилась.
В 70-ых годах в высших эшелонах власти приняли решение приоткрыть немного "железный занавес", а именно разрешить гражданам страны еврейской национальности выезд на ПМЖ. Наверное, они (высшие эшелоны власти) не ожидали такого исхода евреев (см. прим.33). Университет, Физтех, преподавательский корпус стали как бы заложниками Конституции. По конституции нельзя было запретить человеку учиться там, где он хочет. Но на ПМЖ отпускать можно людей, у которых не было допуска к секретной информации. И уже при распределении в связи с возможным желанием покинуть страну в будущем студентам еврейской национальности закрывали допуск к этой информации, то есть к работе по специальности. От греха подальше. И дело не только в записи в 5-ой графе паспорта. Дело в корнях (почти по Пруткову). Увы, для нашего потока на всех возможных местах работы, на всех предприятиях информация была секретной.
За пять лет я женился. Люда была смуглой девушкой. Её можно было принять даже за цыганку. В детстве проходившие через село цыганки увидели смуглую девчушку и забрали её с собой. Мама была в отчаянии. Хорошо, что отец заглянул домой, хорошо, что у него был свой мотоцикл "Урал". Он догнал цыган и забрал дочь. У Люды папа был украинцем, а мама - еврейкой. Кто-то мог видеть в её внешности еврейские черты. Мне было всё равно, какая у Люды национальность. Но с моей фамилией Люду считали бы не немкой, а еврейкой. Потому она отказалась в ЗАГСе от моей фамилии. Я вспоминаю, как перед свадьбой один из моих друзей спросил меня, знаю ли я, что невеста еврейка. И теперь я задаю себе вопрос, неужели друг что-то знал ещё тогда о "национальном вопросе"?
Около 10% выпускников (по оценке Игоря - и я с ней согласен) не получали допуска к работе. То есть в каждом выпуске было порядка 20 человек без допуска. У евреев сильно развито чувство взаимопомощи, они могут пристроить своих детей, кто-то был даже рад "свободному" диплому. Поэтому в большинстве случаев всё решалось проще, чем у меня. Я не был евреем. У моих родителей и у меня не было каких-либо связей.
Жизнь моя не рухнула. Не состоялся ракетчик. Но нашёл другое призвание. Хотя, я бы предпочёл знать об этой возможной ситуации раньше, ещё при поступлении.
* * *
Послесловие.
Пока я писал эти хроники, я многое узнал о своих однокашниках, иногда, целые истории. Что-то вспомнилось - чаще ребята подсказывали, рассказывали.
Хочется ещё добавить кое-какую информацию, которая, надеюсь, будет интересной.
А также поставить некоторые точки над "i".
Я писал об Ане Стрельниковой, комсорге на 1-ом курсе, что, если бы она жила в общежитии, то, может быть, сдала бы сессию - друзья, подруги помогли бы. Оказалось, что у Ани было место в общежитии, но она им не пользовалась - каждый день ездила домой в город-спутник Днепродзержинск. А причина того, что она провалила сессию - банальная. Влюбилась. Часто встречались с парнем. Мир тесен: у парня был друг, который встречался с девушкой Ирой. Они дружили вчетвером. Аня покинула физтех, а Ира вышла замуж, родила, ушла в академотпуск, потом восстановилась - в нашу группу. Это была Ира Строй.
Ещё один штрих о нашем кураторе Перлике Викторе Ивановиче.
Я не знаю, на каком курсе женился Валера Забора. Его жена работала медсестрой в железнодорожной больнице - работа тяжёлая. Жена Валеры Надя ушла из больницы, и при содействии Перлика её взяли на 1-ую кафедру лаборантом.
Командир стройотряда Алексей Ткачев после Тюмени перевёлся на вечернее отделение, закончил физтех.
Ещё о стройотряде. Гипотетическая версия от одного нашего стройотрядовца. С нами в Тюмень приехала небольшая бригада, во главе с командиром Олегом, который был членом комитета комсомола. Бригада работала самостоятельно, никак финансово не была связана с нашим отрядом. Такая своего рода "бригада шабашников" под прикрытием. А меня чуть не отсеяли при отборе в отряд, назвав "шабашником".
Саша Воронин. Он не защитил дипломный проект. У него должна была быть вторая попытка - защититься через год. Но он не дождался, застрелился. Застрелился? Как? Почему? Из чего? Где взял пистолет? У Саши был замечательный друг детства Володя. И мой друг тоже. По природе, по жизни - изобретатель и конструктор. Они вдвоём сделали пистолет в виде ручки, тренировались в стрельбе по банкам. Саша попросил пистолет -хранился у Владимира, он не стал расспрашивать, зачем. Просит - значит надо. Потом его расспрашивали в милиции, в том числе о пистолете-ручке. Почему застрелился? Шурка (его по-разному назвали) был азартным человеком. И достаточно слабым, и физически, и духом. Я думаю, причина - карточный долг - компанию не ту выбрал. Но это всего лишь гипотеза.
Витя Воротников. Витю я встретил летом 77-го за проходной. Его по распределению направили на завод, ДМЗ. Он ждал допуска к работе, а тем временем его временно пристроили в какой-то отдел за забором. Возможно, у него с допуском к работе было хуже, чем у меня. Он не делился. Мы с ним вдвоём даже сходили на одно (или два) предприятие - интересовались, есть ли работа. (Одно из них называлось "Фабрика механизированного счёта", ниже проспекта Пушкина по пути к вокзалу - придумают же название - будущий вычислительный центр, что ли?) Телефонов тогда не было (стационарных тоже - ни у меня - ни у него) - мы так и расстались. Потом ещё была встреча лет через десять: Витёк шёл на свидание (возможно, первое в жизни). Как раз настало время тотального дефицита. Мы с ним объездили несколько магазинов в поисках конфет в коробках. И опять расстались. Как-то в молодости так получалось, что расставались, не оставляя друг другу координат.
Два моих друга Ваня и Витя. Ваня практически все годы учёбы ухаживал за своей однокашницей Верой. Я не могу даже допустить мысли, что я мог бы позволить себе ухаживать за Верой - она была девушкой моего друга. Точно так же я не могу допустить мысль, что Витя мог бы отбить у меня девушку. Я, может, длинно пишу, но я исключаю вариант, что два моих друга могли не поделить девушку. Мы могли бы посоревноваться, если бы одновременно встретили девушку - кому она отдаст предпочтение. Но, когда уже сложились какие-то отношения, уже начались, то девушка друга может быть только другом. (Как Нина Вишневецкая стала моим другом.) Главная роль в этом треугольнике у девушки: это Вера ушла от Ивана. Это Вера выбрала "своего мужчину" - Виктора. На 6-ом курсе они поженились. Витя после окончания учёбы служил в армии, на "крайнем" Севере - мне даже читать его почтовый адрес было "холодно": Мурманская область, район Заполярный, посёлок Снежный.
Два друга Иван и Виктор. 1975г
Спорткомплекс университета.
Вишневецкий ещё во время учёбы входил в состав "Штаба стройки", был комиссаром штаба. Командиром был Пахомов. Впрочем, они менялись должностями. Сразу после защиты Борис вернулся на стройку. Спорткомплекс проектировался не только для студентов, но и для всех жителей города, включая детвору. В проекте спорткомплексе кроме основного бассейна размером 50*25 был ещё один поменьше, для обучения детей плаванию - "лягушатник", размером 25*12. Вот стройотряд в составе Вишневецкого Бориса и Пахомова Александра и строил "лягушатник" в 1978 году. Когда они пришли на объект, бригада плотников устанавливала опалубку ванной - за две недели бригада выполнила 50% работы. Два стройотрядовца выполнили остальные 50% работ с опалубкой за два дня. (Это для сравнения отдачи двух коллективов.) Отношение к работе во времена социализма иногда разительно отличалось. Честно говоря, у меня в голове не укладывается, как такой маленький стройотряд выполнил все работы по бетонированию "лягушатника". Это и с опалубкой, с арматурой и само бетонирование. Конечно, ванна поменьше, но объёмы работ всё равно большие. Всего лишь один эпизод со стройки того года. Весной уже возвели стены здания. Завезли брёвна для опор опалубки под ванну. Брёвна надо было снизу переместить на второй этаж. Вот два стройотрядовца транспортировали стволы по кратчайшему пути - по прямой с земли в окно на втором этаже. Снизу Борис подавал в окно брёвна, Саша принимал на втором этаже. Пока хватало роста, первый снизу подталкивал бревно. Когда бревно подымалось на определённую высоту, Саше приходилось втаскивать уже самому. Ранняя весна, тающий снег, замерзшая вода на стволах - осложняли работу. Последний ствол, наверное, был короче (и, возможно, толще), часть, которую Саша уже затащил в комнату, была меньше части на улице. Получился рычаг - Саша всем телом навалился на ствол, но рычаг сработал и он оказался под потолком, прижатый бревном. Вот в таком положении ему пришлось ждать, пока Борис прибежал снизу и помог.
Они двое в течение четырёх лет работали на спорткомплексе. По завершении строительства геометрические размеры ванны измерялись специалистами Ленинградского оптико-механического института, которые показали, что ее геометрия и размеры соответствуют требованиям Олимпийского комитета, что позволяло проводить на ее базе соревнования любого уровня. По решению ректора В.И. Моссаковского опробовать "первую воду" было предоставлено нашим двум героям: Вишневецкому и Пахомову. Они совершили заплыв в бассейне перед вводом в эксплуатацию.
Бассейн в настоящее время. (Сфотографировал в 2019). Даже лучше, что он без воды - так лучше видно саму ванну.
В конце этих хроник хочу сказать.
Я случайно поступил на физтех. Да, у меня не сложилось работать по физтеховскому профилю. Но главная задача любого вуза - научить самостоятельно учиться. Надо быть готовым к изменениям в жизни. Наверное, в этом повествовании я немного идеализировал и события, и персонажей. Но ведь одно и то же разные люди видят по-разному. Кто-то видит с лучшей стороны, а кто-то всё видит в мрачном свете. Конечно, и на нашем факультете были люди отрицательные. Просто я о них старался писать меньше. Вообще-то мне по жизни везло на встречи с добрыми людьми. Молодость - замечательное время в жизни каждого человека. И я рад, что в молодости мне повезло встретить так много хороших людей. Я точно не случайно встретил верных и надёжных друзей. Ради этого стоило учиться именно здесь, на ФИЗТЕХЕ.
Преподаватели. О ком-то я рассказывал, о ком-то приводил воспоминания ребят, но привести эпизоды о всех практически нереально. Поэтому список преподавателей за всё время учёбы. Конечно, он неполный, сейчас уже тяжело вспомнить всех. Большая заслуга в составлении этого списка - Бориса.
Наши кураторы: Перлик Виктор Иванович, Грецкий Николай Тимофеевич, Шевченко Нина Ивановна.
Скороход (замдекана), Личин, Конох, Воскобойникова, Тульчинский, Розенберг, Филиппов, Лебедь, Грибенюк, Чернышенко, Зюзин, Алексахин, Довченко, Верховод, Медведев, Пурель, Приходько, Шибко, Виноградов, Осипова, Нагорный, философы Ромашко и Массанский, Ищенко (слепой политэконом), Бакина, Быченкова, Бажанова, Патоков, Кливец, Репринцев,.
Офицеры Рахманин, Рубцов, Калугер, Собянинов.
Наша кафедра: Дуплищев М.И., Макаров Г.Д. Натушкин В.Ф., Перлик. В.И., Лира В.М., Езовитов, Романюк В.Н., Красникова Р.Д., Грецкий Н.Т., Шевцов В.Е. Савчук В.П., Дмитриев В.В., Куделя В.П., Шереметьев В.Г.
Голуб В.К., Вдовин С.И., Серебрянский В.Н. , Медведев Д.Н., Падун П.П., Шептун Ю.Д. Яременко Д.Н.
Преподаватели из КБЮ и ЮМЗ.: Ахметшин, Никитин, Макаренко, Красовский, Санин, Сметанин.
Ларин, Лебедева, Комков, Ярошевич, Белецкая, Ивашина, Чернышов, Полякова, Макаров.
Список студентов.
11 группа. Варакута Александр, Вентлянд Валентин, Гаврилов Валерий, Голубев Евгений, Давидич Николай, Железняк Геннадий, Железняк Нина, Жук Леонид, Забора Валерий, Ермолаев Сергей, Кабанец Александр, Калиниченко Сергей, Карасевич Василий, Кривошея Лариса, Летучая Светлана, Монахов Павел, Навроцкий Борис, Плнтнёва Людмила, Прилепин Анатолий, Рыков Александр, Строй Ирина, Украинский Дмитрий, Хайло Сергей, Шуйдин Николай. Всего 24.
Не доучились Малинин, Слава Алешников (перешёл в 31 группу), Галкин Евгений, Стрельникова Анна, Бондарко Валентин, Васильченко Виталий, Кальченко Виктор, Политько Виктор, Валя Коваленко-Жук (в декрет ушла), Воронов Александр.
12 группа. Бандурко Александр, Борсук Александр, Бочин Николай, Василенко Нина, Дрозденко Георгий, Дрозденко Татьяна, Дорохов Александр, Дубович Валерий, Емельяненко Сергей, Калько Владимир, Колесник Надежда, Копышев Сергей, Кузнецов Андрей, Лаврухин Виктор, Мешкова Нина, Рыбкин Вячеслав, Семенкова Валентина, Селянинов Сергей, Тарасевич Наталия, Филичкин Александр, Щегельский Виктор, Ямников Валерий, Кисель-Любчич Слава (?) Всего 23
Не доучились Заболотный Николай, Лаврентьев Дмитрий, Левченко Виталий.
13 группа.
Бедриевский Валерий, Гладкий Александр, Горбунова Людмила, Гриценко Ольга, Жиляков Александр, Кныш Александр, Кривов Юрий, Кучерявый Александр, Лобанов Владимир, Панасюк Евгений, Паук Владимир, Перепелица Александр, Перепелица Любовь, Пуртов Анатолий, Роменская Наталия, Сичевая Наталия, Трофименко Артем, Хоменко Павел, Черненко Владимир, Черных Николай, Шишко Сергей, Яроцкий Владимир. Всего 22. Не доучились Антипенков Александр, Гришкевич Анатолий, Ищенко Василий.
Второе направление.
Адамкович Дмитрий, Апушкин Анатолий, Бармин Сергей, Бувин Юрий, Бувина (Слаква) Татьяна, Варич (Леньшина) Ирина, Дедов Олег, Денисов Владимир, Ерисковский Иван, Иванов Александр, Калиберда Владимир, Ковурова Наташа, Колинько Виктор, Конов Владимир, Кулик Вера, Лабунцов Олег, Литвинский Георгий, Лисковский Олег, Литвиненко Анатолий, Лукашов Илья, Медведкин Сергей, Москалёв Виктор, Недбаевский Пётр, Одарюк Виктор, Панченко Аркадий, Папирная Наташа, Папирный Владимир, Погребной Александр, Прокофьев Геннадий, Разводов Василий, Рева Юрий, Семёнов Иван, Скалевская Людмила, Скляренко Сергей, Сокол Елена, Токарь Виктор, Федюшичев Борис, Часовитина Наташа, Штепа Виктор, Щербаха Василий. 40 человека.
Третье направление.
31 группа.
Балалаев Евгений, Белинский Валерий, Головко Виктор, Грибоедова Ира, Гузь Николай, Исаев Юрий, Кравченко Юрий, Левченко Владимир, Михеева (Забирная) Татьяна, Небосенко Александр, Никитенко Виктор, Поздняков Александр, Потемкин Александр, Проданчук Валентина, Резник Игорь, Резниченко Валерий, Романюха Владимир, Рудин Юрий, Сушков Александр, Сушкова (Горчилина) Ольга, Тихий Алексей, Филимонов Виктор, Чашка Юрий, Янкин Сергей. 24 человека.
32 группа.
Санников Анатолий, Иванченко Ирина, Ломовцев Виктор, Миловидов Игорь, Холодняк Сергей, Полунин Олег, Щекотуров.
33 группа.
Аленко Пётр, Алешников Слава, Бугайчук Владимир, Булеев Александр, Веселов Владимир, Виер Татьяна, Гомеров Сергей, Демчук Владимир, Демчук (Черняк) Светлана, Дранова Елена, Иванников Юрий, Иванникова Алла, Карлов Игорь, Корх Вадим, Леонтьев Георгий, Летучий Александр, Маковецкая Светлана, Мещанина Диана, Пензуров Александр, Перов Владимир, Полтавец Виталий, Харченко Владимир, Харченко Татьяна, Швец Владимир. 24 человека.
Колесник Виктор был отчислен, закончил на вечернем.
34 группа.
Артеменко Александр, Барыльченко Александр, Бирсан Наталья, Болотов Владимир, Быков Сергей, Гневашева Елена, Демченко Сергей, Жидков Эдуард, Казаков Сергей, Казачек Александр, Королев Александр, Крыжановский Владимир, Овчинников Евгений, Паламарчук Владимир, Пекарь Александр, Пелюх Александр, Ратников Юрий, Рипенко Владимир, Сирченко Лариса (Летучая), Самарец Александр, Тихонюк Виктор, Цимбаленко Светлана, Чермашинцева Наталья, Черненко Владимир, Якуненко Наталья. 25 человек.
Не доучились Кравченко Владимир.
В январе 2020-го я опубликовал последний вариант хроник о Физтехе. Ребята, мои однокашники продолжали присылать мне или рассказывать по телефону истории, рассказы о нашем курсе, о Физтехе. Я подумал, что это прекрасные дополнения Хроник. Эти истории я включил в 9-ую часть (коллективное творчество). Их можно прочитать по ссылке:
http://samlib.ru/editors/w/wentljand_w_a/fiztex_71-77_9doc.shtml Примечания.
01.09.1971 среда.
1. Экспериментальный полёт "Союз" - "Аполлон" 5-24 июля 1975 г., также известен как "рукопожатие в космосе" - программа совместного экспериментального пилотируемого полёта советского космического корабля "Союз-19" и американского космического корабля "Аполлон".
2. В 1817 году немецкий профессор барон Карл фон Дрез из Карлсруэ создал, а в 1818 запатентовал первый двухколёсный самокат, который он назвал "машиной для бега" (Laufmaschine). Самокат Дреза был двухколёсным, снабжён рулём и выглядел в целом, как велосипед без педалей; рама была деревянной.
3. Грасгоф Франц (1826-1893). Значительный вклад в науку о машинах внес Грасгоф. Франц Грасгоф (Franz Grashof) родился в 1826 г. в Дюссельдорфе. Техник по призванию, он с 15 лет пошел работать в мастерскую учеником слесаря. После нескольких лет работы поступил в Берлинский ремесленный институт, где учился до 1847 г. Затем он служил в торговом флоте матросом и относительно поздно приступил к научной деятельности. С 1854 г. Грасгоф преподавал в Берлинском ремесленном институте, занимаясь в основном прикладной механикой. В 1856 г. вместе с 23 молодыми инженерами, выпускниками института, организовал Союз немецких инженеров (VDI). Он также создал "Zeitschrift desVDI" - один из наиболее авторитетных технических журналов мира. После смерти Редтенбахера Грасгоф был избран на его кафедру в Карлсруэ (1863). Умер Грасгоф в 1893 г.
Грасгоф был хорошим, но несколько сухим преподавателем. На лекциях никогда не ошибался в вычислениях, читал ясно и отчетливо. Любил заниматься с небольшой группой избранных учеников. В прикладной механике был теоретиком аналитического "толка" -- редко пользовался чертежами. Грасгофу принадлежит 42 работы, посвященные прикладной механике, гидравлике и теплотехнике и напечатанные главным образом в "Zeitschrift des VDI". Над своим основным трудом - "Теоретическим машиностроением" - он работал 20 лет, с 1870 по 1890 г. Задумал он его в четырех томах, но написал только три тома (четвертый том он предполагал посвятить рабочим машинам).
4. В 1971 году под руководством Валерия Лобановского "Днепр" выиграл Первую лигу и поднялся в высший дивизион. Команда набрала 63 очка, одержав 27 побед в 42 матчах.
5. Цены на водку: https://fishki.net/1383729-kak-menjalis-ceny-na-vodku-v-sssr.html
1961г 2,87 - "Московская", 3,12 - "Столичная"
1972 май 3,62 - "Водка" ("Коленвал" - народное название)
1981 год = 5,30
6. "Квакушка" или "вау-вау"-педаль - гитарный звуковой эффект, имитация человеческого голоса. (см. https://lpgenerator.ru/blog/2015/12/18/kvakushka-ili-vau-vau-gitarnaya-pedal-pokorivshaya-mir/)
В 1965 году во время записи альбома "Help!" "вау-вау" использовал Джордж Харрисон. Популяризовал эффект знаменитый гитарист Джими Хендрикс, для которого "вау-вау" был неотъемлемым элементом фирменного звучания. "Квакушку" использует большое количество исполнителей, к примеру - Джеф Бек, Рихард Круспе, Закк Вайлд, Кирк Ли Хэмметт, Джон Петруччи, Ингви Мальмстин, Слэш, Сергей Маврин, Кенни Уэйн Шеппард, Мик Бокс, Том Морелло, Майкл Пэджет, Мэттью Так и многие другие. Одним из первых бас-гитаристов, использующих эффект был Гизер Батлер (во вступлении в N.I.B.), позже Клифф Бёртон использовал "вау-вау" во вступлении композиции For Whom The Bell Tolls, а также в (Anesthesia) Pulling Teeth. Основные производители "вау-вау" - Dunlop, Morley, Vox, Boss.
7. "Письма незнакомке" Андре Моруа на русском языке были опубликованы в 1974 г. в журнале "Иностранная литература" (в сокращенном виде).
8. Потребность человеческого организма в соли в течение суток - 10-15 грамм, а во время жары, провоцирующей повышенное потоотделение и все - 25-30 грамм. Путем несложных подсчетов получается, что в обычных условиях организму человека требуется от 3,5 до 5,5 кг соли в год, а в условиях жаркого климата от 9 до 11 кг соли в год. Так что "пуд соли" человек съедает за 2-3 года, на двоих можно съесть за год-полтора.
9. Студенческие строительные отряды: формировались временные трудовые коллективы для добровольной работы в свободное от учёбы время на различных объектах народного хозяйства. Антиподом этим организованным формам летнего труда молодёжи являлись шабашники, шабаш-бригады. Студенческие строительные отряды работали на Целине, на строительстве заводов ВАЗ, КАМАЗ, на БАМе, Приморье, нефтяных месторождениях Тюмени.
Эгида - мифическая накидка из козьей шкуры, принадлежавшая Зевсу и обладавшая волшебными защитными свойствами
10. Песни ССО "Проминь-72".
"Бригантина". Песня Георгия Лепского на стихи Павла Когана, признаётся одной из первых советских бардовских песен. Написана в 1937 году.
"Товарищ". Автор слов Прокофьев А., Композитор Иванов О., песня-лауреат 1970г.
"За того парня". Музыка Марка Фрадкина, слова Роберта Рожденственского, 1970 г. Впервые прозвучала в фильме "Минута молчания" режиссера Игоря Шатрова (вышел на экраны в 1971 г.) в исполнении актёра Александра Кавалерова. (Авторское мнение - лучшее исполнение по сравнению с профессиональными певцами.)
"Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз". Автор слов Харитонов В., композитор Тухманов Д. Исполняли ВИА "Самоцветы". 1972г.
"Гренада". Песня написана нашим земляком Михаилом Светловым в 1926г., именно как песню. Многие композиторы писали музыку на эти слова. Многие - наверное, потому, что варианты не нравились другим. Пожалуй, лучший вариант написал бард Виктор Берковский в 1959г. (текст песни он немного сократил).
"Песня о друге". Автор Владимир Высоцкий. Впервые прозвучала в фильме "Вертикаль", вышедшем в 1967г.
"За туманом". Автор Юрий Кукин, написана в 1964 (в товарном поезде "Ленинград-Шерегеш").
11. ЗИЛ-157 - грузовой автомобиль повышенной проходимости производства Завода им. Лихачёва (ЗИЛ). Выпускался 1958-1994гг.
ЗИС-151 (ЗИС-150) - предшественник ЗИЛ-157, послевоенная разработка (как "Studebaker US6"), ЗИС-150 - гражданский вариант военного 151. ЗИС - Завод им. Сталина.
12. ГАЗ-53 - советский среднетоннажный грузовой автомобиль, серийно выпускавшийся Горьковским автозаводом в 1961 - 1993 годах.
13. К-700 "Кировец" - советский колёсный трактор общего назначения повышенной проходимости, тяговый класс 5. Выпускался 1962-2002гг
14. Фильм "Карьера Димы Горина" вышел на экраны в 1961г. Режиссеры Фрунзе Довлатян, Лев Мирский, сценарист Борис Медовой.
15. В Советском Союзе в довоенное время самым известным и распространённым арифмометром был арифмометр "Феликс", выпускавшийся с 1929 по 1978 год на заводах в Курске (завод "Счетмаш"), Пензе и Москве.
16. Решение о строительстве университетского городка "пробил в верхах" тогдашний ректор В.И. Моссаковский. Он был ректором ДГУ бессменно в 1964 - 1986 годах.
В 1975 г. сдали в эксплуатацию главный корпус N1 ДГУ по проспекту Гагарина, 72, между парком Гагарина и Ботаническим садом. Для того времени это было довольно импозантное 13 - этажное здание с контурами американских небоскребов.
17. Фильм "Земля Санникова". Снят по мотивам одноимённого романа Владимира Обручева режиссёрами Альбертом Мкртчяном и Леонидом Поповым. Премьера: 1 октября 1973 г.
18. Ленинская стипендия - самая престижная и высокая студенческая стипендия в Советском Союзе. Выплачивалась ежемесячно. Устанавливалась сроком на 1 год, но могла продлеваться по результатам экзаменационной сессии. Размер стипендии составлял от 80 рублей в 1960-е годы до 120 рублей в 1980-е годы.
19. Днепропетровский государственный театр оперы и балета, возрождён в 1974 году, 26 декабря 1974 года - открыли первый сезон. 28 декабря 1974 года коллектив показал свою версию балета Чайковского "Лебединое озеро".
20. Перевод:
- Я же парень видный, девушкам, вроде, должен нравиться: сила есть, высокий. Да и умом не обделён. А с девушками у меня ничего не было. Как оно будет, интересно попробовать. Вот выбрал девушку, точнее, женщину, ну, с которой можно договориться. У нас в селе есть такая. Договорились, пошли. Легли. Вначале она немного помогла. Потом я стараюсь, и так и... а ей скучно стало. Отвернулась. Лежит и семечки щёлкает... Вот так.
21. Оперативные отряды - как правило, молодёжные или комсомольские. Комсомольские оперативные отряды дружинников (КООД, другой вариант аббревиатуры ОКОД, первое слово "оперативные") обычно создавались в вузах страны и состояли из общественно активных студентов. Члены КООДа в свободное время помогали милицейским патрулям не только в охране общественного порядка на территории студенческих городков и в окружающем микрорайоне, но и раскрывали преступления вместе с сотрудниками милиции.
"День советской молодёжи", который отмечался в последнее воскресенье июня.
22. Командир Малых каменоломен Михаил Григорьевич Поважный: "Трудно описать словами всё то, что довелось пережить. Когда кончились последние продукты, и голод стал терзать с каждым днём всё сильнее, в пищу пошли шкуры и копыта лошадей. Заедали вши. Трупы погибших товарищей, похороненных тут же, разлагались. Воздух был тяжёлым.
Немцы продолжали газовые атаки. Не все выдерживали это. Умирали, сходили с ума. И всё таки был у нас боевой гарнизон, была наша советская воинская дисциплина, мы не отсиживались в каменоломнях, а вели бои, вырываясь на поверхность".
23. Петтинг (англ. petting) - форма сексуальной активности, предполагающая получение удовлетворения партнёров путём возбуждения эрогенных зон без непосредственного контакта гениталий. Содержание петтинга составляют поцелуи, объятия, поглаживания, взаимное трение гениталий и так далее.
24. "Вечер весёлых вопросов" (ВВВ): 3 выпуска в 1957г. Ведущие композитор Никита Богословский и актриса Маргарита Лифанова. На третьем выпуске объявили конкурс: надо было прийти на телестудию в шапке, тулупе и в валенках, дело было в июле. Но, кроме этого, надо было принести газету за 31.12.1956г. Богословский забыл объявить о газете, просто упустил - прямой эфир. В назначенное время пришли сотни москвичей, они смели пару милиционеров и ринулись к студии. В результате срыв передачи и её закрыли.
КВН (1961-1972). Трое авторов: журналист Сергей Муратов, хирург и, по совместительству, режиссер театра МГУ "Наш дом" Альберт Аксельрод и начальник цеха на Московском электроламповом заводе инженер Михаил Яковлев. Ведущие Альберт Аксельрод и Светлана Жильцова.
1964. Ушли Муратов, Аксельрод, Яковлев. Ведущим стал Александр Масляков. Соревнование команд. Заставка - песня "Берите в руки карандаш" в исполнении Олега Анофриева.
Возрождение КВН состоялось в 1986 году.
25. Луис Корвалан, генеральный секретарь Коммунистической партии Чили. С 11 сентября 1973 сразу после переворота в подполье. Но уже 27 сентября его арестовали, содержался в концлагерях. В СССР даже рассматривали вариант вооружённого освобождения его из концлагеря на острове Досон (!!). 18 декабря 1976 года его обменяли на диссидента Владимира Буковского: "Обменяли Корвалана на простого хулигана" (частушка Вадима Делоне). Он жил в СССР и спрашивал у "старших товарищей": "А зачем вы национализировали парикмахерские? Кафе? Почему у вас все магазины государственные?"
Володя Тейтельбойм (Валентин Волоски) - чилийский прозаик и поэт, общественный и политический деятель, подпольщик, генеральный секретарь Коммунистической партии Чили. Написал книгу "Неруда". Отец Моисей Тейтельбойм, мать Сара Волоски, эмигрировали в Чили из Украины (в составе царской России) после еврейских погромов.
26. Фильм "Романс о влюбленных". Премьера: 10 ноября 1974 г. Режиссёр Андрей (Андрон) Кончаловский (1937гр). Композитор и исполнитель песен Александр Градский. Актёры: Елена Коренева (03.10.1953) - роль Тани, Евгений Киндинов, Савина, Збруев, Конкин, Купченко, Громадский, Смоктуновский.
27. Песня "Мерси". Автор слов Танич М. Композитор: Богословский Н. Первое исполнение ВИА "Самоцветы".
28. В 1978 году французский музыкант и дирижёр Поль Мориа с оркестром гастролировал в СССР, захотел познакомиться с Татьяной и Сергеем Никитиными. Никита Богословский обиделся, он тоже стремился встретиться с Мориа. Два месяца спустя Поль Мориа записал на фирме Phillips инструментальную версию песни Виктора Берковского и Сергея Никитина "Под музыку Вивальди". Песня была включена в диск "Dans les Yeux d'иmilie".
29. Песня "Через две зимы". Музыка: В. Шаинский Слова: М. Пляцковский
Пiсня "Ой на горi та женцi жнуть". Слова i музика: народнi
30. "Спейс шаттл" или просто "Шаттл" (англ. Space Shuttle - "космический челнок") - американский многоразовый транспортный космический корабль. "Шаттлы" использовались в рамках осуществляемой НАСА государственной программы "Космическая транспортная система" (англ. Space Transportation System, STS). Подразумевалось, что шаттлы будут "сновать, как челноки" между околоземной орбитой и Землёй, доставляя полезные грузы в обоих направлениях. Программа НАСА 1971г. Первый запуск: 12 апреля 1981 года.
31. ОСВ-I - общепринятое название первого Договора об ограничении стратегических вооружений. Подписали в Вене в 1972г Ричард Никсон и Леонид Брежнев. Этот договор ограничивал количество баллистических ракет и пусковых установок обеих сторон на том уровне, на котором они находились в тот момент. Договор также предусматривал принятие на вооружение новых баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках строго в том количестве, в котором были ранее списаны устаревшие баллистические ракеты наземного базирования.
32. Раушенбах Борис Викторович - советский физик-механик, один из основоположников советской космонавтики, доктор технических наук, академик. Основоположник теории управления космическими аппаратами. По национальности немец, отец из немцев Поволжья, мать из эстонских немцев.
33. Массовая еврейская эмиграция из СССР началась в 1971 году. Ныне известны документы, включая материалы самого высшего эшелона властных структур, которые в определенной мере раскрывают механизм принятия и осуществления необычного решения о частичном открытии границ для данной этнической группы. Советское руководство явно ошиблось, считая, что эмиграция не примет массового характера. Если в 1970 году по израильским визам из СССР выехала всего одна тысяча человек, то в 1971 году - уже около 13 тысяч, в 1972 - более 31 тысячи, а в 1973 году - свыше 34 тысяч человек. После этого число разрешений на выезд снизилось, и в 1974 году СССР покинули менее 21 тысячи евреев и членов их семей. В 1975-1977 годы ежегодно выезжало еще меньше - от 13 до 16 тысяч человек. В следующие три года наблюдался новый рост, и в 1979 году был отмечен пик еврейской эмиграции 1970-х: более 51 тысячи выехавших.
Эмиграция евреев и членов их семей из СССР, 1970-1988 годы, тысяч человек
|
Год |
Всего |
В том числе в: |
|
|
|
|
Израиль |
США и другие страны |
|
1970-1978 |
174 |
132 |
42 |
|
1979-1988 |
117 |
33 |
84 |
Источник: "Постсоветские евреи в современном мире"
(Над темой номера работал Марк ТОЛЬЦ).
См. http://www.demoscope.ru/weekly/2007/0303/tema01.php
* * *
Студенты - удивительный народ, они могут не только понимать, но и помогать, причём так, что этого никто и не замечает.
К чему эта фраза? Она была во фрагменте, который я в итоге выбросил. Возможно, я напишу ещё одну часть, седьмую, и там эта фраза точно будет.
214