Верещагин Олег Николаевич. Часть 3. Палаш

ЧАСТЬ 3.

ПАЛАШ.

А волчата красивы, волчата храбры!
Хоть и прячутся в губы клыки до поры.
И живьём разрываемы - не закричат!
Мы гордимся, что так воспитали волчат!

"Конструктор". Волчий вальс.

- Мой отец - Бранн Глэнн. Он служит сейчас в Кэр Глэнн, там же живёт и наша семья - мать и две младших сестрёнки... Я родился на космическом корабле - ещё там, в Солнечной Системе, в самом начале Экспансии. Девчонки обе - уже тут. У отца небольшое стадо на плато недалеко от города, он даже хотел, чтобы я поехал на Землю в Лидс, практиковаться - Лидс его родина. А я, если честно, не хочу. Я и Землю-то только в фильмах видел. Вот на Каледонию я бы, может, вернулся, но там нет никакой войны и вряд ли будет. А мне хочется быть военным. И тут вон дел полно, и вообще...
Джордж слушал, ловко управляя лодкой. Вэл полусидел на носу лицо к англичанину и говорил - казалось, шотландский мальчишка старается, выговорившись, своеобразным образом извиниться за полмесяца тихой вражды. Фиалковая вода шипела, и берег позади казался уже еле заметной полосочкой.
- А ты, наверное. Много путешествовал? Ты же землянин... и сын лорда...
- Довольно много, но только по Системе, - признался Джордж. - А ты на двух настоящих планетах побывал...
- Никак не могу поверить, что ты внук того самого Колвилла, который написал "Блюз 2003", "Лучники-XXI", "Офицеры и джентльмены"... Я почти всё читал. А с тобой... - он вздохнул и виновато посмотрел на Джорджа, - чёрт возьми, клянусь Арфой, не хотел я с тобой ссориться. Просто с самого начала как-то так получилось...
- Да ладно тебе, не бейся головой в стену, которой больше нет, - буркнул Джордж. Но Вэл спросил:
- Ты точно не злишься?
- Да брось ты... - он повозился на банке и продолжал: - Я вот только одного не понимаю.
- Кажется, я того же, - кивнул Вэл и повозился, морщась. - Десант наш разнесли в пух и прах, это ясно. Но получается, что они вроде как нас ждали, да ещё и технику стянули к берегу, да ещё и установили там, где надо...
Несколько минут оба молчали. Каждый по-своему переживал разгром: Джордж - с истинно англосаксонской оценочной холодностью, Вэл - ярко и живо. Потом Джордж задумчиво сказал:
- Вчера ночью я в форте видел друида, работавшего за компьютером.
Вэл ничуть не удивился.
- Да, есть тут такой. Я не знаю его имени, да, наверное, никто не знает (меня звали Джейк Чемберс, подумал Джордж). Он старый - может, больше ста лет, во всяком случае, достаточно старый, чтобы застать Серые Войны. Ходит только пешком - он и на Каледонии так ходил, он же сюда с нами прилетел, а туда как и когда - не знаю... Умный, смелый, как настоящий солдат. Тут, поговаривают, побывал на всех континентах. На Геролезии, рассказывают, он запретил поклонникам какого-то культа приносить в жертву детей, жрецы того культа напали на него вдесятером, с оружием в руках, а он их всех убил посохом за какую-то минуту... Так он говорил с тобой?
- Да так... в общем-то да...
Джордж хотел рассказать об этом подробнее, но Вэл вдруг приподнялся:
- Вот задница! Сайхас!
- Что? - Джорджу на секунду показалось, что Вэлу просто стало больно. - Болит где-то?
- Оглянись! Сайхас! - рявкнул Вэл, бледнея.
Заранее похолодев, Джордж обернулся. Он собирался увидеть какую-нибудь жуткую подводную тварь, выбравшуюся на поверхность закусить. Но за ту секунду, что мальчишка оборачивался, он вспомнил: сайхас - это туземный баркас из местного бамбука.
Точно. До баркаса оставалось ещё не меньше пары миль на юго-восток - но он полным ходом шёл именно сюда. Джордж снова обернулся и несколько мгновений мальчишки отчаянно смотрели друг на друга. В их взглядах читалось: "Влипли."
- Будем драться, - Вэл облизнул губы. - Но это, кажется, будет наша последняя драка. Неудачный денёк... а впрочем, - он улыбнулся неожиданно широко, - это вполне достойная смерть.
- Подожди-и... - Джордж прищурился. Все его предки были великолепными тактиками. Они умели мгновенно принимать неожиданные решения, и Джордж, несмотря на свой юный возраст, не был исключением... - Подожди, - повторил он. - Вы, шотландцы, слишком уж легко относитесь к собственной смерти. А зачем торопиться неизвестно куда?
- Ты что-то придумал? - быстро спросил Вэл. - У тебя что, есть план?
- Если у них там есть хоть один тепловизор - а вполне может быть, идут они явно на двигателе - то твоя мечта исполнится и мы умрём в бою, - медленно сказал Джордж. - Или если их там ну очень много. Но если их там не больше десятка и они... в общем, мы ещё попляшем джигу на твоей свадьбе.
- Хм, а почему не на твоей?
- Но моей будут танцевать вольту, а потом - бальники... В общем, слушай меня...
...Плавно изогнутая рукоятка мотора врезалась в живот. Левая рука Джорджа полоскалась в дюйме от сопла. Со стороны мальчишка казался мёртвым - но из-под свисавших волос он зорко следил за подходящим сайхасом, а правая рука лежала рядом с рукоятью револьвера. Вэл с открытым ртом полулежал на носу лицом в сторону приближающегося врага. Под боком у него прятался "бликст" Джорджа - Вэл попросил его, потому что из пистолета стрелял "так себе" по самокритичному признанию.
Чёрный, словно лакированный бок сайхаса появился над лодкой. Джордж услышал лёгкое шипение и подумал, что дела плохи - во всяком случае, пневматические тяжи у них есть, и сейчас лобку закрепили борт о борт, скорость погасла. Мальчишка увидел развёрнутую прямо на лодку двуствольную скорострелку, за которой сидел туземец. Ещё шестеро стояли вдоль борта.
"Если это все - наши шансы растут, - подумал Джордж. - Помоги нам Великое Что-Нибудь..." - он ощутил растущее напряжение, желание высвободить скопившуюся в мышцах и мозгу энергию разрушения. Ещё секунда-другая - и можно сотворить какое-нибудь глупое чудо.
- Давай! - резким движением Джордж перевернулся на спину, одновременно выдёргивая револьверы из кобур. Время растянулось и стекало со всего вокруг медленными тягучими струйками. Даже Вэл двигался еле-еле, туземцы же даже не двигались.
Сидевший за скорострелкой начал валиться вбок-назад. Стали заваливаться кто куда трое с левого края. Только тогда "вступил" дробовик.
Картечь ударила по оставшимся троим беспощадным вихрем, отбрасывая кого на палубу, кого - в фиалковую, густо плескавшую воду. Джордж между тем перескочил на борт сайхаса.
Рулевой в простенькой лёгкой рубке ещё, кажется, не сообразил, что к чему - мальчишка, оседлав раму рубки, показал правый револьвер и сказал внушительно:
- Впе-рёд, - левым показав - куда именно.
Вонка едва ли понимал английский, но ствол револьвера на него явно подействовал. Он сложил ладони у живота и склонился... но глаза его перед этим на миг скосились за спину мальчишки. В следующую секунду короткий хруст заставил Джорджа обернуться.
Вэл, морщась от боли, сидел на борту верхом. А на решётчатом люке, вёдшем в трюм, стоял, открыв рот и сжимая пальцами рукоять вошедшего точно в солнечное сплетение дирка...белый. У ног его лежала автоматическая винтовка незнакомой модели. Как раз когда Джордж оглянулся, лицо белого из недоумённого стало страдающим, потом его исказила гримаса боли - и он боком повалился на палубу.
- Плохо, что глаз на затылке нет, - буркнул Вэл, кое-как сползая на палубу. - Фух.
- Да, - растерянно сказал Джордж. Покосился на туземца, ткнул его револьвером в лоб. - Объясни вот этому чуду, куда плыть.
- Сейчас, - оскалился Вэл, утверждаясь на ногах. При одном взгляде на килт туземец изменился в лице. - Вот, мы с ним друг друга уже поняли, - добравшись до рубки, шотландец сел на откидное креслице и извлёк пистолет.
Джордж подошёл к убитому. Только теперь он сообразил, что на том нет формы - никакой. Лёгкая рубашка-безрукавка, оливкового цвета бриджи, высокие лёгкие ботинки, ремни со снаряжением и бронежилет со стоячим воротом. Брошенный с раннего детства тренированной рукой дирк пробил ткань бронежилета, как холстину...
...В Галактике есть несколько рас, которые можно спутать с людьми Земли. Во-первых, это, разумеется, сторки. Но у сторков 99% - рыжие и зеленоглазые, да и сторка, которому (с их точки зрения) не повезло с цветом волос и глаз, можно спутать с землянином только до определённого предела.
Во-вторых, это джангри. Да, джангри светлокожие и почти все светлоглазые, но тоже почти все темноволосые. И лица у них имеют совсем не такие черты.
А главное, ни сторкам, ни джангри тут просто нечего делать. Джангри - вдвойне, они не вступают в союз с Землёй только потому, что на них всей своей тушей давят джаго.
На мьюри убитый был не похож вообще. Совсем. Как и на последнюю человекообразную расу - аниу, если бы кому-то из этих ненормальных взбрело в голову явиться сюда из своих адских далей. Аниу - почти копия мьюри, только хрупко-утончённая.
По правде сказать, убитый был похож на германца или западного славянина...
- Это же не мьюри, - подал голос Вэл.
- И близко нет... - Джордж перебросил ему дирк.
- Посмотри, что там у него в карманах и вообще...
Обыскивать покойника - занятие не из приятных, но Джордж провёл операцию быстро и со знанием дела. После чего удивлённо разогнулся:
- Ничего. Даже меток ни на чём нет... а вот татуировка есть. Не сойдёт за опознавание?
- Что за татуировка? - Вэл между делом пнул рулевого и тот зашевелился активней.
На левом предплечье, над металлическим пластинчатым напульсником, видна была отчётливая татуировка -

- Не знаю такого, - признался Вэл.
- Не знаешь? - Джордж отошёл от мертвеца и прикрикнул на туземца: - Скорей, ну?! - а потом повернулся к Вэлу: - У тебя что по мировой истории?
- "Си" , - пожал тот плечами. Джордж буркнул:

1.По-нашему - "3".

- Оно и видно.
И нервным взрослым жестом потёр переносицу.

Из шести высадок в разных местах на северо-восточном побережье Криста сорвались две. Погибло больше трёх тысяч десантников-вонка, пять катеров, три вертолёта и двадцать шесть человек.
Но высадившиеся части, закрепившись, создали необходимый для дальнейшего продвижения вглубь континента плацдарм.
На маленькой планете началась большая война.

* * *

Никого не удивило, что Джордж Колвилл и Вэлиант Глэнн вернулись друзьями - скорей удивило, что они вообще вернулись. Их, признаться, уже успели похоронить - то, как взорвалась "двойка", видели все.
Война почти никак не отразилась на жизни форта Аре; по крайней мере, скауты продолжали пять дней в неделю мучиться на занятиях, и это почти всегда было скучно, хотя Джордж давно втянулся. Вечерами, в те несколько минут, что проходили перед тем, как он засыпал, мальчишка мрачно думал, что не за этим он сюда явился и не об этом мечтал. Первый бой его порядком разочаровал - он не видел врага в лицо, кроме того, десант потерпел поражение и странным образом глубоко в душе Джордж считал себя в этом виноватым. Вдобавок выяснилось, что в сухопутные бои шотландцы посылают тех, кому уже исполнилось шестнадцать (ну - или пятнадцать, если ты дворянин).
Берегут молодёжь...
...Это было очередное воскресенье. Джордж сидел в форте. Сперва он пытался найти друида, не преуспел и сейчас вместе с Вэлом устроился у огня - достаточно далеко, чтобы не жариться и достаточно близко, чтобы создать приятное ощущение в душе. Остальные скауты разбрелись кто куда - но в пределах форта, потому что снаружи хлестал настоящий ливень.
Вэл что-то напевал, а Джордж разглядывал палаш друга - типично шотландское оружие с широким плоским клинком и глухой рукоятью из чеканной бронзы, выложенной внутри красной кожей. Дрова уютно потрескивали в камине, и Джордж лениво подумывал, что всё было бы неплохо, но вот только (кошмар, на планете вообще-то война идёт!) скучно. Вчера пришла почта, там была запись от матери, кое-что и от отца... интересно, знает ли отец, чем он тут занимается?
Мальчишка вздохнул и начал вслушиваться в мурлыканье Вэла. Тот часто пел - просто так, для себя - но не возражал, если его слушают.
- Пройдём мы по земле
С огромными её закатами...
Научимся любить, и плакать,
И молчать у знамени...
И утро настаёт -
И в лица нам глядит загадочно,
Чего-то ждёт от нас,
Но - этого пока не знаем мы...
- Хорошая песня, - заметил Джордж. - А такую ты случайно не знаешь? - он кашлянул и негромко пропел - хорошо поставленным в школе голосом:
- Когда малышом я ложился в кровать,
То пела мне песню добрая мать...
Дальше он, признаться, точно не помнил, но Вэл и не ждал продолжения - обрадованно подхватил:
...что где-то есть на нездешней земле
Пристань летающих кораблей... Эта?
- Точно, та самая. Знаешь её?
- Как видишь. А где ты её слышал?
- В Брэйдпорте ночью. Запомнилось... Вообще я много песен знаю. английских...
Он не без ехидства ожидал, что Вэл сейчас заявит "наши лучше!" Но тот промолчал, потом удобней улёгся на солому головой к огню. Закинул за голову руки и потянулся.
- Скучно что-то, - признался он. - Даже в город не вырвешься.
- А что, можно? - рассеянно спросил Джордж. Он удивился, услышав это от Вэла - казалось. что местным мальчишкам скучно вообще не бывает. А тот ответил:
- Да с любым транспортом, если уик-энд. Только в такой ливень никакого транспорта нет и быть не может. Вот и лежи, хрусти соломой.
- Тоже занятие, - заметил Джордж и оба замолчали. Джордж подбросил в огонь полешко, полувопросительно сказал:
- Может, сходить за парой сэндвичей и соком? А то чизбургеры, - он щёлкнул по коробке, - надоели.
Вэл промолчал, и Джордж снова взялся за его палаш. Если честно, его непреодолимо, почти физически, тянуло к такому оружию и, когда Вэл скосил глаза на друга, он вздохнул:
- Хороший у тебя клинок, Вэл.
Джордж полусидел, держа оружие на коленях и проводя пальцем туда-сюда по плоскому клинку. Вэл слегка нервно ответил:
- Хороший, давай-ка сюда.
- Держи, - Джордж протянул оружие эфесом вперёд. засмеялся: - А я заметил - ты не любишь, когда его трогают. Не секрет - почему?
Вэл не ответил. Его лицо было недовольным, как будто англосакс походя спросил его о чём-то неприличном. А Джордж добавил:
- Мне бы хотелось тоже иметь такой.
- Ха! - Вэл вскинул удивлённые глаза. - Как-как - иметь? Смешно.
- Что тут смешного? - Джордж достал из упаковки бутерброд с сыром и критически осмотрел его со всех сторон, после чего поморщился, вздохнул, пожал плечами и сделал первый укус - большой, но аккуратный.
- Просто наши палаши не продаются в оружейных магазинах и не штампуются на заводах Его Величества, - наставительно пояснил Вэл. - Они делаются не из стандартной оружейной стали, а из клинковой.
- Ну вот твой например - откуда? - заинтересовался Джордж. У него были кое-какие соображения, но он помалкивал - слишком уж архаично... Вэл ответил:
- Мой подарен дедом. Так бывает чаще всего - палаш переходит от деда к старшему внуку. Мне повезло.
- От деда - к внуку? - Джордж поёрзал на соломе. - Значит, у твоего отца - палаш твоего прадеда, а у твоего старшего сына - будет не этот палаш?
- Конечно. Ещё редко бывает, что палаш дарят за какую-то символическую плату - редко, но бывает... Ещё можно взять палаш из руки убитого - тогда он переходит к тебе, - Вэл перечислял все возможности неспешно и обстоятельно, со вкусом и удовольствием. - А ещё, - Вэл сделал паузу и продолжал значительно, - можно сделать палаш самому. Но это бывает совсем редко - когда рождается новый палаш...
- Что же мне, бегать за кем-нибудь и ждать, пока его убьют? - фыркнул Джордж.
Вэл не отреагировал на шуточку. Он испытующе посмотрел на Джорджа:
- Ты в самом деле хочешь свой палаш?
- Мне тут быть ещё почти год.
- Та-ак... Ну тогда сделай его?
- Смеёшься? - несердито-понимающе спросил Джордж. - Я кузнечный молот видел только в историческом лагере. И даже не пробовал поднять.
- Ну, это только так говорится - "сделать", - пожал плечами Вэл. - Нужно просто бить тяжёлым молотом, куда скажет кузнец. То есть, куда покажет... Но это правда тяжело. И ещё - кузнец потребует плату.
- Большую? - деловито уточнил Джордж.
- Немалую, - коротко ответил Вэл.
Джордж поразмыслил и кивнул:
- Пожалуй, это мне подойдёт. Кузница в столице?
- Нет, - помотал головой Вэл. - Наш кузнец - Барт - живёт в горах, там, - он махнул рукой куда-то в сторону покрытых джунглями холмов, неопределённо и лениво. - Он вообще чудноват... но тебе, я думаю, не откажет.
- А что там ещё нужно, кроме как заплатить и махать молотом? - осторожно уточнил Джордж.
- Не знаю, - Вэл помолчал. - Никто из нашей семьи не заказывал палаш лет сто. А то и больше, тоже не знаю. А слышал - слышал всякое, например - что клинок закаляют в крови... и что там враки, что правда - я тебе не скажу, потому что правда не знаю. Про такие вещи особо и не рассказывают... Так ты правда будешь искать Барта?
Джордж не раздумывал:
- Да.

Ветер начался на крутой горной тропе, когда Джордж вышел из последней рощицы. Дальше был только крутой каменистый склон, перерезанный этой самой тропой. Она отличалась от остального склона тем, что на ней камни были мельче и многочисленней.
Тут было холодней, чем внизу - наверное, не больше 64 градусов (1.) - но ветер показался Джорджу даже приятным, а воздух - холодный и чистый, без мерзких запахов джунглей - напомнил воздух английских зимних холмов. Джордж понял, почему пансионы, детские лагеря и дома отдыха на Дагоне строятся на плато, и все отпускники неизменно устремляются туда вместе с семьями.

1.По Цельсию это около +18".

Прыжками преодолев сотню ярдов, отделявшую его от гребня, мальчишка замер на самом изломе земли. Ветер дул так ровно и сильно, что Джордж даже не замечал его. Сзади и внизу простирались джунгли, покрытые туманом испарений, за ними - резные берега фьордов. А у ног Джорджа, во впадине с круглым озером посередине, раскинулась роща деревьев, не похожих на деревья джунглей. И у самого берега озера стоял дом.
Джордж выдохнул, улыбнулся и начал спускаться вниз - так, словно его тут давно ждали.

* * *

И дом, и пристройка, из которой валили клубы дыма, были сложены из плоских каменных плит, крыши выложены алой черепицей. Высоко в небе с тихим журчанием вращались трёхкрылые энергетические ветряки - поставленные так, чтобы поток воздуха снизу вверх постоянно омывал их. Перемежаемый ударами по железу могучий мужской голос гремел из пристройки:
- Золото - хозяйке, служанке - серебро,
Медь - мастеровому, чьё ремесло хитро!
Барон воскликнул в замке: "Пусть, но всё равно -
Всем Железо правит, всем - Железо одно!.."
Решительно подойдя к распахнутым дверям, Джордж лихо ударил кулаком в свободно подвешенный на потолочной банке бронзовый гонг - щит с изображением Молота Тараниса. (2.)

2.Бог грома в кельтской мифологии. Символ - просто Т.

Длинный шипящий удар отдался неожиданной болью в ушах, потом приятно истончился и погас - зримо погас в воздухе. Одновременно с ним умолкли и песня, и грохот молота.
Человек, вышедший из дверей кузницы, уже в который раз на Дагоне сместил представление Джорджа о времени. В этот миг мальчишка словно провалился в прошлое - и оставался там весь этот длинный и странный день.
Он был невысок, как и большинство гэлов, но обладал плечами настолько неимоверной ширины, что повершил бы и тяжёлого пехотинца в латах. Волосы - тёмные, с проседью, перехваченные ремешком, короткая, но густая борода и падающие на грудь усы скрывали почти всё лицо, лишь блестел левый глаз. Правый закрывала прядь волос.
На кузнеце было надето что-то вроде комбинезона из плотной дышащей синтетики, ноги - в тяжёлых высоких кожаных сапогах. В могучие широкие ладони - на любой из них легко уместились бы рядом обе ладони Джорджа, но при этом были они неожиданно длиннопалые - навеки въелись копоть и угольная пыль, руки выше пятнали шрамы ожогов. Предплечья, руки, плечи перевивали могучие жгуты мышц и жил.
"Вот чёрт, - с почти суеверным восхищением подумал Джордж, - этот запросто задавит медведя!" Ему вспомнился рассказ Вэла - когда Барт Глэнн спускался с гор, то результаты всех горских соревнований можно было считать предсказанными. Бревно весом в два стона (1.) летело, как пёрышка, на два десятка ярдов. Среди расы атлетов - землян - Барт казался потомком дворфов, невысоких и непредставимо сильных.

1.Стон = 12 кг.

- Если бы гонг сорвался, малыш, я обернул бы его вокруг твоей глупой головы, - дружелюбным подземным басом сказал кузнец и показал крепкие белые зубы.
Вот как. И никакого "мастера", хотя он не слепой, а всего лишь одноглазый и, похоже, этим одним глазом видит куда как...
- Вы кузнец клана, мистер? - напрямую спросил Джордж, поклонившись.
- Мы? - Барт (а это мог быть лишь он) неторопливо оглянулся по сторонам - совершенно серьёзно, без насмешки. - Я тут один, малыш (1.) . И я в самом деле кузнец клана. Тебя что, прислал Малькольм? - он чуть прищурился.

1.На гэльском языке "thu" - "ты", а "sibh" - "вы", и это местоимение употребляется очень редко и только в официальных обращениях. Между тем в английском языке чаще всего по отношению к незнакомым старшим людям говорят "вы" - "you", хотя существует и активно употребляется между друзьями "thoy" - "ты". Некогда это местоимение считалось архаичным и к началу XIX века вышло из обращения, но в период Серых Войн было возвращено в обиход в порядке реобогащения английского языка группой лингвистов-любителей "Инклинги". Разговор между мальчиков и кузнецом начинается на английском, но вот именно с этого момента оба переходят на гэльский.

- Нет, мистер. Я пришёл сам.
Та как Барт явно ждал продолжения, Джордж пояснил - решительно, глядя прямо в глаза кузнецу:
- Мне нужен клинок... Барт. Хороший палаш.
- Гм, а я знаю тебя, парень, - вместо ответа сказал кузнец. - Ты тот англичанин, который живёт в клане.
Джордж наклонил голову. Кузнец внимательно изучал мальчика своим единственным глазом. Потом раздумчиво сказал:
- Палаш... Ну что ж, я не прочь. Мне всё равно, если ты согласен помахать молотом. Сможешь?
Джордж так же молча согнул руку в локте. Барт кивнул:
- Ладно... Ну а ты знаешь, как надо закалять клинок?
- Мне говорили, но...
- Но ты не поверил, да? Так вот, это - правда.
Кузнец устремил взгляд на горный край. Глаз его затуманился:
- Редко я делаю клинки, малыш. Очень редко. Рождение каждого нового клинка - праздник. Его нельзя просто вынуть из горна, остудить и, насадив рукоять, сунуть в ножны. Рождение клинка - как рождение ребёнка. нельзя допускать небрежности - иначе ребёнок будет уродом... Ну что же, пойдём.
Тяжёлая ладонь опустилась на плечо мальчика и подтолкнула в сторону кузницы.
Внутри пахло копотью, древесным углём и раскалённым железом. В горне тлел огонь, на наклонных полках в креплениях разместились инструменты. В гору угля была воткнута лопата. Но осмотреться не удалось.
- Сюда, малыш, - Барт распахнул дверь и в небольшой комнатке зажёгся свет.
На столе, покрытом замшей, в специальных гнёздах лежали рукояти палашей - десятка два. Бронзовые, стальные, многосоставные, с деревянными и пластиковыми накладками, гладкие, фигурные, сетчатые...
- Выбирай любую, малыш.
Джордж провёл ладонью над эфесами, ощущая на себе пристальный взгляд кузнеца. Обернувшись, спросил:
- Скажи мне, они делались для новых палашей - или уже были в работе?
- Некоторые были, некоторые - нет, - спокойно ответил Барт.
- Укажи мне те, что уже использовались.
- Вот. И вот эта. И эта. И вот эта... и эта, и...
- Подожди, - Джордж протянул руку к рукояти. - Вот эта. Я беру её.
Позже Джордж не мог себе объяснить, что именно заставило его выбрать именно эту рукоять. Прямой эфес стягивали плотно пригнанные и покрытые насечкой кольца из корнуолльской бронзы. Глухая чашка гарды были сделана из стали - ребристая, с двойным поясом отверстий у втока клинка. Вместо яблока - оскаленная волчья голова.
- Эта? - Барт запустил пальцы в бороду. - Не ожидал... Почему ты выбрал именно её?
- А в чём дело? - теперь Джордж повернулся к шотландцу всем телом. - Ты предложил мне выбирать. Я выбрал её. Или ты ею особенно дорожишь?
- Не больше, чем остальными, - буркнул кузнец. - И от своего слова я не отказываюсь. Просто... в этой рукояти было пять клинков. Пять клинков сломалось в ней. И четверо погибли из-за этого. Первый - ещё очень давно. Очень давно... Второй - в дни Безвременья. Третий - во времена Реконкисты. Четвёртый - когда началась наша война. Пятый уцелел, но лишился глаза и... немалой части своей гордости. Эта рукоять - изменница, малыш.
Джордж по-новому посмотрел на лицо кузнеца. И спокойно спросил:
- Может статься так, что она просто не нашла себе достойного хозяина?
На миг Барт онемел и окаменел, сверля чуть приподнявшего бровь мальчика яростным взглядом. А потом... потом захохотал так, что снаружи откликнулся гонг.
- Ну! Тебе кто-нибудь говорил, малыш, что ты нахал?!
- Неоднократно, - улыбнулся Джордж.
- Не скажу, что я был в клане худшим бойцом, - сказал Барт. - И предпоследнего хозяина я знал, как себя - он был мой брат и были мы с ним похожи во всём - кроме того, что был он так же во всём получше меня... Так почему ты думаешь, что справишься с этой рукоятью?
"Потому что я не верю во всё это," - хотел отрезать Джордж, но промолчал. Потом напомнил:
- Я выбрал её. Ты отдаёшь?
- Бери, - усмехнулся Барт. - И не говори, что я тебя не предупреждал, упрямый щенок... - и внезапно, безо всякого перехода, спросил: - Разрешишь посмотреть твой кинжал?
- Это подарок отца, - Джордж сразу понял, что речь идёт не о дворянском дирке, а о "Белом Драконе". - Он давно у нас в роду, - с этими словами мальчишка положил кинжал, холодным серебром сверкнувший в электрическом свете, на ладонь кузнеца.
Барт пощёлкал ногтем по клинку.
- Шеффилд, ещё до Века Безумия... середина ХХ века. На заказ делали... Тогда уже не обращали внимания на хорошую сталь для холодного оружия, но тебе повезло. Мастер делал - и делал с душой... Держи.
Кинжал словно бы сам собой повернулся на ладони (кузнец не трогал его) рукоятью в сторону Джорджа. Кузнец, дождавшись, пока мальчик уберёт оружие в ножны, указал на выход обратно в кузницу. Когда Джордж вышел туда, Барт вышел за ним - и свет в покинутой комнате погас. Кузнец встал в дверном проёме, прислонившись плечом к дверному косяку - широкому, из тёмно-вишнёвого дерева. Сложил на груди могучие руки.
- Я никому не отказываю, малыш, - сказал он тихо. - Всё равно справляются не все. Нужно очень хотеть получить свой клинок. Тогда он будет. Иначе получишь кусок стали - ровно такой же, как "Mk.XXX" (1.) - а то и вообще ничего. Ты точно решил?

1. Барт говорит о стандартном шотландском палаше-клэйбэге, состоящем на снабжении (не вооружении) шотландских частей Англо-Саксонской Империи (в указанное время - ОВС Земли) с конца Безвременья. Палаш совсем не плох, но шотландцы нередко предпочитают ему клановые изделия.

Джордж поднял к глазам рукоять. Без клинка она казалась какой-то уродливой и даже жалкой. Красноватые отблески света горна играли на металле. Мальчик представил себе длинный, льдисто сверкающий клинок, выросший из эфеса - и вскинул голову:
- Да.
- Хорошо.
Дверь хлопнула. Остался лишь свет горна.
- Но ты должен заплатить, щенок.
Это был второй "щенок" вместо "малыша", оскорбительности которого Джордж холодно-намеренно не замечал. (1.) Уже успех.

1.В шотландской традиции "щенок" - не оскорбление, а скорей добродушное признание храбрости собеседника (часто бестолковой).

- У меня есть деньги. Довольно много. Думаю, их хватит.
- Я говорю не о деньгах, - покачал головой кузнец и Джордж мысленно замлел от восторга - всё шло по классике жанра. Он стоял по другую сторону горна и вспышки освещали могучую фигуру.
- Что я ещё могу предложить? - Джордж чуть приподнял левое плечо и брови. - Возьми любую мою вещь... кроме кинжала, револьверов и пояса.
- Это цену не платят и вещами.
Джордж неожиданно и не в шутку ощутил в груди лёгкий холодок. Что ему нужно?
- Чего же ты хочешь? - голос мальчика звучал совершенно спокойно.
Неожиданно легко и бесшумно кузнец обогнул горн. Его глаз блеснул красным.
- Мне нужна твоя кровь.
- Моя... кровь? - на миг растерялся мальчик. Тёмная с алым отблеском глаза голова качнулась утверждающе:
- Да, щенок. Твоя кровь для моего горна.
- Я уже дал согласие, - голос Джорджа прозвучал неподражаемо-высокомерно. - Говори, что нужно делать.
- Сними одежду. Можешь положить её на тот стол в углу, - борода указала направление.
Джордж разделся, аккуратно складывая вещи, снаряжение и оружие. В кузнице было жарко - приятная сухая жара - но внутренне он несколько раз нервно вздрогнул и строго приказал себе не ёрзать. Во-первых, не убьют же его тут. А во-вторых... даже если бы и убили - это не причина дрожать. Под ногами больно кололись угольная крошка и кусочки окалины. Барт махнул рукой от горна - левой рукой, в правой он держал дирк.
Джордж подошёл почти вплотную и встал по стойке "смирно!" Сейчас его оценил бы любой скульптор - правильная форма головы, спокойное и строгое, но при этом очень мальчишеское лицо, чистая кожа, сильная стройная шея, поднимающаяся из широких плеч (и - ещё выпирающие ключицы...), тугие мышцы рук с тонкими сильными запястьями и узкими длиннопалыми ладонями, ровное переплетение мышц спины, мощная эллинская кираса груди и пресса, узкие крепкие бёдра, длинные ноги атлета-бегуна... Совершеннейший образец породы, воспетый в книгах и фильмах, к пятнадцати годам - смертельно опасный для врага боец, к тридцати - вождь и ещё более опасный боец, который и в сто лет не будет выглядеть стариком.
- Не двигайся и не отступай, - предупредил Барт, поднимая дирк. Острый кончик прикоснулся к коже на пять дюймов выше левого соска мальчика.
Джордж чуть двинул губами и посмотрел прямо в глаза Барта. Так вот о какой цене шёл разговор...
Кинжал проколол тонкую кожу почти без боли - и вошёл глубоко в расслабленную мышцу. Боль пришла секундой позже, но Джордж умел терпеть куда более сильную боль. А вот ощущение холодной стали, медленно проходящей через живое тело, требовавшее защищаться или хотя бы сделать шаг назад... впрочем, и такое ему тоже доводилось переживать спокойно.
Он почувствовал, как лезвие скользнуло по ребру. И остановилось.
Джордж не отвёл взгляда. Если дирк продвинется ещё немного - он окажется там, в ровно и размеренно бьющемся за рёбрами сердце. Он успеет ощутить боль от его остановки. Кинжал - не пуля, убивающая мгновенно. Он успеет, успеет, успеет понять истину боли, узнать, что такое сталь, которая тебя убивает.
Впрочем... разве он не знает и этого тоже? Разве не узнал уже несколько лет назад, когда встретился лицом к лицу со смертью и понял свою смертность... и своё бессмертие? Что нового можно сказать четырнадцатилетнему дворянину о смерти?
Он не отвёл глаз и не шевельнулся.
Кинжал скользнул вниз, рассекая мышцу почти до соска. Потом молниеносно сделал поперечный надрез, и из буквы Т на груди мальчика по клинку скользнула в огонь горна струйка крови.
Джордж не вздрогнул ни одним мускулом.
Барт небрежно вытер дирк о комбинезон. В голосе, когда он заговорил, отчётливо звучало уважение.
- А ты посильней наших парней. Они тоже не отступают, но их выдают глаза. Твои же не изменились, даже когда ты решил, что я могу убить тебя. И теперь я думаю, что рукоять-изменница будет верно тебе служить; ты, чего доброго, будешь посильней и её.
Джордж промолчал. Русские говорят, что между огнём, водой и медными трубами опасней всего - последнее. Справедливо говорят. Он только поднял ладонь к ране - из ней всё ещё стекала кровь - и прижал порез ладонью.
- Думаешь, я просто так живут далеко от соседей? - Барт чем-то зазвенел. - Нет. Ни одна женщина не станет рожать на глазах у сотни любопытных. Я жил так на Каледонии, жил до того - в Горах... и теперь живу тут, чтобы создавать прекрасное... и ужасное. Когда ты пришёл сюда - я ковал железные розы для пастбища одного фермера. Они красивы, почти как живые. Но теперь это подождёт, потому что я буду ковать палаш. Он и прекрасен и ужасен. В нём есть душа. Работать над ним - наслаждение. Но я кую палаши редко. Не та это вещь, чтобы ковать её просто так. Однако сегодня пусть будет его день. И твой. И мой. Но больше всего - твой, потому что ты обретёшь друга. Такого же верного, как человек... Надень это.
"Это" оказалось таким же, как у кузнеца, фартуком с завязками за спиной. Мальчик, надев его, удивился, что фартук не велик. Впрочем, конечно же, Джордж не первый мальчишка, стоящий здесь.
- Вот мехи. Качай их. Пока молот помолчит - я скажу, когда ему настанет пора подать голос.
Не вполне уверенный, что делает всё, как нужно, Джордж взялся за удобную ручку. Он кое-что знал о кузнечном деле, но не больше, чем любой средний дворянский мальчишка. Первое движение далось с трудом, но потом мехи неожиданно заходили почти сами. Мальчик увидел, как над багровыми угольками в горне взвился рой искр, а сами они превратились в золотистые, испускающие призрачное синеватое пламя. горн задышал жаром, от которого, казалось, начали постепенно гореть лёгкие. Джордж невольно судорожно открыл рот, благословляя кожаный фартук - он был уверен что без этой защиты сразу получил бы ожоги, у него-то кожа не такая, как у сутками стоящего у горна и наковальни кузнеца!
Барт тем временем зажал клещами несколько сплетённых вместе прутьев - и сунул в жар. Будущий палаш выглядел довольно-таки невзрачно, но знаний и ума у Джорджа хватало, чтобы просто промолчать и продолжать размеренно работать мехами.
- Гони сильнее! - рыкнул кузнец и вдруг запел мощным голосом:
- Боги неба и земли,
Ветра, огненной стрелы!
Этот скрученный кусок
Жаждой жизни наделите,
В злую змейку превратите,
Чтобы жалила, шипя,
За собою смерть водила
Всем хозяина врагам,
А хозяину - служила!
Барт пел, не переставая вращать клещами металл, который начинал приобретать тёмно-вишнёвый оттенок. Работа уже не казалась Джорджу лёгкой - волосы прилипли ко лбу, шее и щекам, лицо горело, по телу струился пот, огнём сжигая рану на груди, рука готова была отвалиться...
...а впрочем - на всё это можно просто не обращать внимания.
- Готово! Молот, щенок! - ухнув, кузнец грохнул раскалённую - и уже не вишнёвую, а почти белую - связку на наковальню, брызнули во все стороны золотые искры. Молниеносно повернувшись, кузнец схватил небольшой молоточек, левой продолжая удерживать связку - впрочем, она уже больше походила на единый, только чуть неровный по длине, слиток - и легонько стукнул им у самых клещей.
Молот оказался не таким уж тяжёлым - фунтов десять - и Джордж грохнул им от души и точно. Очевидно, это и требовалось от него, потому что Барт одобрительно кивнул и стукнул молоточком - дзинь-искр! - по другому месту.
Так и пошло: дзинь! грох! дзинь! грох! дзинь! грох! И с каждым ударом молот становился всё тяжелее, но мальчишка почти не замечал этого. Он в немом изумлении смотрел на чудо, которое независимо от него самого рождали его руки, послушно шедшие за рукой мастера. Под его ударами словно бы сам по себе рождался... да. Рождался клинок и это уже было видно. Что он делал - только бил молотом, а уже была отчётливо видна его форма... Конечно, всё это было зыбким и грубым, но...
Когда полоса начинала тускнеть, приходилось снова браться за мехи. Кузнец работал яростно, практически не замечая мальчишку, лишь отдавая короткие команды - тот едва спасал босые ноги от кусков окалины и шлака, летевших в разные стороны фейерверочными огненными каскадами. Лёгким не хватало воздуха, руки поднимались независимо от тела, как два посторонних рычага. Теперь он понял, почему далёкие предки всех белых людей чли ремесло кузнеца, как благородное - умеющий часами махать молотом у живого яростного огня едва ли испугается боя...
... - Хватит.
Джордж недоумённо посмотрел на Барта, стараясь постичь смысл этого непонятного слова. Хватит? Что это значит? Разве он не всю жизнь простоял у наковальни, взмахивая молотом? Как это - хватит?
- Хватит, - почти ласково повторил кузнец, буквально вынимая молот из рук мальчика. - Теперь - моя работа. А ты иди, иди поспи. Там, в углу, есть солома.
Солома? Пре-крас-но... Джордж сделал несколько шагов, попытался снять фартук и, махнув на это рукой, рухнул на соломенную кучу ничком.
Барт усмехнулся. Оставив заготовку клинка в горне, он подошёл к мальчику, уснувшему ещё стоя, приподнял, снял фартук. Бережно уложил обратно и несколько секунд стоял, хмурясь. Потёки засохшей крови мешались с угольной пылью, исцарапанные ноги были чёрными - в цвет угля, по которому они топтались последние восемь часов, лицо выглядело измученным и... счастливым. Кузнец удовлетворённо кивнул, снял с крюка у двери старый плед и укрыл им даже не шевельнувшегося мальчишку.
Отойдя к стене, Барт какое-то время с отстранённым взглядом выбирал молотки. Потом шумно вздохнул, стремительно повернулся, шагнул и быстрым движением распахнул дверь.
Прохладная высокогорная ночь ворвалась в кузницу - и он довольно долго просто дышал свежим воздухом, с наслаждением вбирая его полной грудью. В такую же ночь - но не здесь, а очень, очень, очень далеко отсюда! - четыре года назад он потерял брата. Кузнец прикрыл единственный глаз мелко дрожащим веком. Была стычка двух патрулей, мизерный эпизод непредставимо громадной войны, и ледяное болото, и захлёбисто ревущие джаго, и гром выстрелов в снежной полутьме... и падающий на спину брат - в ореоле казавшихся чёрными брызг. Джаго оставалось трое и он убил всех троих. Последний, уже издыхая, вырвал ему глаз - слишком близко подошёл тогда Барт. Потом он тащил брата через болото и уговаривал его потерпеть...
Брату тогда было двадцать. А ему, штаб-сержанту Собственного Его Величества камеронского хайлендского полка - тридцать восемь и двадцать три из них он служил. Контракт год как выслужился, но не уходить же было из армии во время войны... А брат уже был призывником и служили они вместе... три года. Год до этого брат добивался отправки его добровольцем...
Кузнец тряхнул головой, гоня прочь воспоминания. Потом снова набрал воздуха в грудь, разом простёр руки и громовым голосом выкрикнул в низкое, серо светящееся ночное небо, укрытое вечными тучами:
- Могучий Кром Круах, бог мечей! И Кернуннос, властелин леса! И МакОк, сын Дага, благосклонный к людям! И небесный кузнец Таранис! И вы все, племя прекрасной Дану! Сегодня создам я лучший клинок - и вручу его лучшему из виденных мною! Не оставьте меня - дайте победу над металлом! Не оставьте его - дайте победу над собой!
Он вернулся в кузницу, не оглядываясь, не закрывая дверей - и выхватил из огня начало того, чему ещё было суждено родиться в эту ночь...
...Джордж спал каменным сном. Он не слышал рёва кузнеца, который и мёртвых должен был бы поднять. Не слышал стука молота. И не снилось ему ничего. Но - вот странно! - он слышал во сне голос кузнеца, певший негромко и размеренно...

- Меня сковали
Хранить бойца
В вечном бою.

Меня послали
По злое золото
На крайний свет.

Злое золото
Всплывает в Англию
Из глуби вод.

Золотою рыбою
Опять оно канет
В глуби вод.

Оно не за снедь,
Оно не за снасть,
Оно - за Самое Главное!

Злое золото
Спит в казне
Для недобрых дел.

Злое золото
Восходит к миру
Из глуби вод.

Золотою рыбою
Опять оно канет
В глуби вод.

Оно не за снедь,
Оно не за снасть,
Оно - за Самое Главное!

...Мальчик проснулся от того, что на голову ему рухнул водопад. Отфыркиваясь, злой, мокрый, едва не захлебнувшийся во сне, он вскочил на ноги - и тут же забыл злость. Забыл вообще всё, потому что замерший в бело-призрачном свете разогретого горна Барт протягивал ему... огненный меч! Длинный прямой клинок, прочно вставленный в рукоять, горел таким же белым пламенем, как горн!
- Бери и иди! - прогремел кузнец. - Он должен родиться! Нельзя больше ждать!
Джордж заворожённо принял рукоять - горячую от руки кузнеца и от сидящего в ней раскалённого стержня. Руку потянуло книзу нежданной тяжестью, но мальчик резко поднял палаш, брызнувший в воздух искрами, и пошёл вслед за Бартом.
Было ещё темно. Сумасшедшее звёздное небо полыхало над котловиной, свет звёзд, чистых и ярких тут, вне джунглей, дробился в водах озера. Абсолютное безветрие и прохлада... Горящие звёзды. Горящий клинок. Сон. Сон. Сон...
...Возле кузницы был прикован на цепь с ошейником зверь.
Джордж узнал его - ещё на корабле, когда было настроение, он изучал паташовский каталог по Дагону. Вонки называли этого зверя раваной, а земляне - кинжалокоготником. Это был огромный самец - длиной тела не меньше роста Джорджа, а весом - не меньше пятнадцати стонов. Необычно для этих зверей темношёрстный - бурая шерсть с чёрными пятнами по всему телу и такого же цвета поперечными полосами на украшенных огромными когтями передних лапах, только горло и грудь выделялись светло-жёлтой "манишкой". Большую голову тоже пересекали чёрные полосы. Круглые жёлтые глаза неотрывно следили за людьми, усы широко распахнутого рта прижались к щекам, из-за губ убийственно сверкали белые клыки.
Зверя удерживала цепь, но его передние лапы были свободны. Одного точного удара когтя было вполне достаточно, чтобы насмерть располосовать взрослого сильного мужчину.
"Хрррааааууумммм..." - угрожающе простонал кинжалокоготник, не сводя глаз с приближающихся людей - могучего приземистого кузнеца и обнажённого мальчика с огненным клинком в руке. Тёмный мозг, тем не менее, отчётливо подсказывал привычную методику убийства, которому цепь не будет помехой. Пусть только подойдут поближе.
А Джордж и правда шёл как во сне. Он даже не мог сфокусировать взгляд на чём-то - это удавалось лишь напряжением воли настолько сильным, что по всему телу выступил пот.
- Не согни клинок, - сказал кузнец, останавливаясь. - Он ещё мягкий и остывать должен медленно.
Джордж кивнул. Он ничего не ощущал и не воспринимал, кроме пламенеющего клинка в руке. Ему доводилось убивать диких животных - и на охоте, и в тренировочных схватках, и во время испытаний. Но только однажды это было почти так же странно - в ту ночь, когда... впрочем, о той ночи он молчал и даже не вспоминал лишний раз то, как его окончательно приняло к себе дворянское братство. И сейчас была не схватка, а - жертва.
Да, жертва.
Он вытянул левую руку ладонью вперёд - и кинжалокоготник осел на задние лапы, издав стонущий звук. Глаза сузились от ненависти и ярости - и непонимания, почему не получается прыгнуть вперёд и в сторону, одним ударом сверху вниз располосовав подходящее всё ближе и ближе смертельно опасное существо. Длинный хвост забил по росной траве и тяжело ходящим бокам.
"Аум, аум, ааауууммм..." - простонал зверь. И Джордж, глядя ему в глаза и не опуская ладони, вонзил зашипевший клинок...
... - Вынимай, - ладонь кузнеца коснулась плеча мальчика. Джордж вздрогнул, почти враждебно бросил взгляд на Барта через плечо и медленно потянул вошедший до рукояти клинок наружу. Из раны не вытекло ни единой капли крови.
Выхватив оружие из руки мальчишки, кузнец быстро, но сильно провёл по нему с обеих сторон тряпочкой, которую держал в руке, защищённой рукавицей. И Джордж увидел новое чудо! Сразу за тряпочкой очищенная от крови поверхность клинка засверкала грозным блеском. Тридцатишестидюймовое лезвие было на полпальца уже, чем у обычных шотландских клейбегов - и не гладкое, а с двумя параллельными рёбрами жёсткости, начинавшимися в дюйме от эфеса и заканчивавшимися - в четырёх от плоского синеватого жала, на конце острого, как игла.
- Родился, - благоговейно выдохнул Барт.
- Но он... не такой, - Джордж повернулся к кузнецу, поправился: - Не совсем такой. Он уже и с рёбрами...
- Ребёнка принимаю таким, каков он есть, - строго сказал Барт. - Или он не по душе тебе?
- Нет-нет! - заверил Джордж поспешно и почти нежно добавил: - Он самый лучший!
- Ты близок к истине... - прошептал кузнец. И громко добавил: - Теперь же - дай ему имя!
Джордж повернул кисть - и с клинка спрыгнул в траву звёздный блик. Мальчик несколько раз взмахнул палашом - и каскады света пролились с него. Мечтательная улыбка осветила лицо Джорджа.
- Я назову его - Молниеносец! - громко и решительно сказал он.
- Хорошее имя, - пробормотал в бороду Барт. - Жаль, что не по-гэльски.
- Эгей! Молниеносец! - счастливо рассмеявшись, Джордж взметнул палаш над головой. - Молниеносец! Мой палаш - Молниеносец!
Кузнец моргнул озадаченно и крякнул. То, что он сейчас увидел, было прекрасно и полуреально - обнажённый мальчик держал в вытянутой вверх руке обнажённый клинок и смеялся, запрокинув голову, а на острие палаша сияла зелёным изумрудным светом большая звезда. А другие звёзды, совершавшие свой вечный и неторопливый путь в пространстве вокруг планеты, сшутили над мастером странную шутку - их свет падал вниз так странно, что и тело мальчика, и лезвие палаша казались отлитыми из переливчатого жидкого металла, а тёмные от природы волосы Джорджа превратились в поток расплавленного серебра, струившийся к плечам и лопаткам...
...В это самое время два человека, ведя в поводу рослых дукапи под вьюками, пробирались через перевал. Они были в пути с полуночи и намеревались к утру пересечь плато и на несколько дней остановиться в джунглях.
Старший - высокий рыжеусый человек с небрежно захлёстнутым на шее синим шарфом - внезапно остановился и приложил ладонь к глазам.
- Что там происходит, Дэнис? - с интересом спросил он, перенося вес тела на выставленную вперёд ногу в походном сапоге.
Его спутник - молодой мужчина в узко приталенном френче - натянув повод, остановил животное и вгляделся.
- Шотландцы, сэр Джеймс.
- Красиво, - задумчиво сказал рыжеусый. И внезапно загорелся: - Этот мальчик - готовый сюжет для скульптуры! Дэнис, мне надо с ним поговорить.
- Не стоит, сэр Джеймс, - встревожился Дэнис. - Они заняты чем-то своим и важным и очень не любят, когда в такие их дела лезут чужие! Мне кажется, они только что выковали палаш, и...
- Дэнис! - в голосе рыжеусого прозвучала почти капризная нотка.
- Сэр Джеймс, мы легко сможем узнать, кто этот мальчик, - вежливо, но непреклонно прервал Дэнис, - и я думаю, что он сочтёт за честь вам позировать.
- Ну хорошо, хорошо, пусть так... Давайте просто посмотрим, Дэнис... просто посмотрим, - сэр Джеймс дёрнул себя за ус и в его широко поставленных серых глазах появилось мечтательное выражение.

Джордж с восторгом опробовал свой палаш в бое с тенью, когда к нему подбежал мальчишка лет десяти - и Джордж опустил оружие.
- Что случилось?
- Джорджи, Джорджи, - зачастил мальчишка, с восторгом посматривая на палаш, чьё длинное лезвие качалось у ноги старшего, - там тебя спрашивает какой-то сассенах... ой, англичанин, ну, у проходной...
- Меня? - искренне удивился Джордж, ловя палаш ножнами.
- Ну да, он сказал - парня, у которого новый палаш...
- Ну хорошо, спасибо, - пожав плечами, Джордж зашагал к проходной. Он было подумал, что это кто-то от отца... но вряд ли в этом случае его бы стали искать так странно!
Возле проходной стоял рыжеусый мужчина - типичный англосакс, атлет с цепким взглядом, выглядевший на обычные три десятка лет, а значит - могший быть и пятидесяти, и семидесяти, а то и больше. Увидев подходившего Джорджа, он воскликнул с горячностью, вовсе нехарактерной для англосакса:
- Он! Конечно, он!
- Сэр? - Джордж поклонился. - Вы хотели видеть меня?
Так же экспансивно рыжеусый положил мощную руку на плечо мальчика:
- Да, хотя я и не знал точно, кого именно хочу увидеть... Надеюсь, я не оторвал тебя ни от чего важного? - теперь Джордж различил в его речи канадский акцент, к которому уже успел привыкнуть и перестал замечать.
- Нет, сэр, я готов выслушать вас, - и лицо рыжеусого теперь показалось Джорджу почему-то знакомым. В самом деле товарищ отца?
- Я заранее прошу прощенья - по-гэльски я почти не говорю...
- В этом и нет необходимости, продолжайте говорить по-английски, сэр.
- Но-о... прости, мне казалось, что для гэлов с Каледонии это - дело принципа...
- Я не гэл, сэр. Даже не шотландец, верней - на четверть, и родной язык мой - английский, как и у вас, - позволил себе улыбнуться мальчик.
- М-да? Впрочем, неважно... Видишь ли, может быть, это не вполне удобно... Ночью - вчера ночью, если точнее - я был на перевале... вон там, не помню, как он называется. И видел, как ты закалял палаш в звёздном свете.
- Это не совсем так, сэр, - Джордж снова улыбнулся.
- Ты не обижен? - быстро спросил рыжеусый.
- Нет, сэр, ни капли.
- Тогда помоги мне! - горячо воскликнул странный посетитель.
- Всем, чем могу, сэр.
- Видишь ли, я много работаю, но в основном сидя на месте. Мои сюжеты - здесь, - он коснулся лба, - всё, что я видел. Видел я немало, но бывает так, что тут становится пусто, как в старом брошенном доме. Тогда я снимаюсь с места и езжу, пока пустота не заполнится новым материалом на ближайшие несколько лет. Сюжеты находится в самых неожиданных местах... но я не ожидал найти хоть что-то на этом перевале и - вот! и я прошу - нет, я умоляю тебя! - согласиться позировать мне... или хотя бы сделать несколько рабочих снимков. Если это что-то значит - я готов заплатить по гинее за каждый. (1.)

1. Денежная система Англо-Саксонской Империи базируется на фунте стерлингов и его кратных - свободно обмениваемых на платину, золото и серебро по постоянному курсу, однако выпускаемых из недрагоценных металлов (алюминий и медь) и полимера (банкноты). Но особняком стоит гинея - шестиугольная золотая монета достоинством в 21 шиллинг (на 1 шиллинг больше фунта). В отличие от золотого и платинового соверенов, используемых для накопления драгоценного металла и международных расчётов, гинея "ходит" обыденно. Традиционно гинеями расплачиваются за породистых собак и лошадей, а так же яхты - морские, воздушные и космические - и некие важные и необычные услуги.

И тут Джордж вспомнил.
- Сэр - вы... вы сэр Джеймс, Джеймс Полинг? ^(1.)

1. Полинг, сэр Джеймс (личное дворянство с 4 г. П.Г.В.) (47 г. Реконкисты - 20 г. П.Г.В.). Стал известным скульптором ещё в юности, ярчайший представитель неоэллинизма. В 1-4 г.г. П.Г.В. - участник войны, уволен в запас по ранению. Погиб в боях за столицу планеты Брайт город Камелот в августе 20 г. П.Г.В., командуя Yomenry "Лазоревые Драгуны".

Рыжеусый явно был приятно удивлён.
- О, ты знаешь меня?
- У моего отца есть одна ваша работа - "Воден" и... и я видел другие ваши работы, когда был в Музее Виктории и Альберта, сэр.
- Ты был на Земле?
- Я родился на Земле и здесь недавно, сэр.
- Вот как? И ты согласен позировать?
- Для меня будет огромной честью послужить вашей моделью, сэр, - искренне ответил Джордж. - И я, конечно, не возьму ни фартинга. Правда, боюсь, что и правда смогу быть полезным вам только в качестве стерео - ведь я тут на службе, сэр.
- Это уже великолепно! - просиял Полинг. - Благодарю тебя. Если ты не против, то я хотел бы сделать голографии прямо сейчас.
- Пожалуйста, сэр, - кивнул Джордж.
- Джордж, на твоём месте я бы не болтался у ворот, - раздался голос подошедшего майора Глэнна. - И чей это сопляк тут, в форте?
- Не знаю, сэр, - подтянулся Джордж, в самом деле подумав, что мальчишка, вызвавший его к воротам, появился неизвестно откуда.
- Сэр, мальчика попросил прийти я и я же вызвал сюда мастера Джорджа, - поспешил вмешаться скульптор. - Я - Джеймс Полинг.
- О, сэр... - майор прикоснулся к виску ладонью. - Для форта большая честь - ваше посещение. Прошу прощенья.
- Строгий у вас командир, - заметил Полинг, проводив взглядом удаляющегося размеренным шагом майора. - Ну-с, так где можно спокойно сделать голографии?

* * *

- Чёрт тебя побери, за две недели тебе повезло так, как нам всем не везло за месяц! - выразил общее мнение тринадцатилетний Блант. - Подумать только - модель Джеймса Полинга! Да я бы лично выстоял все сеансы...
- Так тебе Морис и дал, - охладил его пыл Рид. - Но тебе, Джордж, и правда везёт.
Вошедший Лин сделал вид, что трёт голову:
- Ф-фух-х! Реджинальд не в себе. Выкинул из форта мальчишку, который принёс мне записку с фермы и пообещал меня высечь, - он присел на лавку.
- Я гляжу, майор вообще нас всех не жалует, - заметил Джордж и задумался: - А с чего, кстати?
Скауты переглянулись. Кто-то свистнул - мелодично и протяжно.
- История долгая, - вздохнул Рид.
- И печальная, надо сказать, - хмуро добавил Вэл. - Расскажи, Ридди. Джордж не знает.
- Хорошо, - Рид подал плечами, - почему нет? Значит, было это год назад. командиром нашего патруля был Уорлин Глэнн, мой ровесник. И, кроме всего прочего, старший сын майора. Кроме Бланта, Рэйни и тебя, Джордж, все его помнят. И никто не скажет, что он был трус или лгун.
- Это точно, Рид.
- Настоящий парень был Уорлин.
- Хороший друг и храбрый боец.
- Да-а... - Рид вздлхнул. - Мы с ним были друзьями. Подружились ещё на Каледонии, в началке. А то, о чём я хочу рассказать, было во время налёта на туземную деревушку. Тогда только-только кончилась война между Геролезией и Кристом. Мы зажгли сайхасы, зажгли хижины, окружили деревню и перебили всех, кто там был с оружием. Но тут появился большой и хорошо вооружённый отряд - произошло почти то же, что недавно с десантом, только вместо союзных вонок были мы сами...
- Кстати, все эти десанты наводят на печ-чальную мысль, что нас кто-то продаёт, - вставил Лин. На него зашикали. Рид продолжал:
- Мы не смогли вынести всех убитых. И почти не унесли голов. Между мною и Уорлином был разрыв. Мне осколки попали в правое плечо, в живот и в правое бедро, дальше меня несли на руках. Майор крикнул: "Где Уорлин?!" Потом мы увидели - Уорлин поднялся на ноги, а вокруг уже были вонки. Он отмахивался палашом... Наши бросились на выручку, но майор скомандовал: "Отступать на катер!" Вонки валили со всех сторон, если бы мы не отступили - мы бы все там и легли. А так - там остался Уорлин. С тех пор майор не выносит, когда в форте мальчишки. А сделать с этим ничего не может - политика с самого верха. Будь его-то воля - он бы нас повыкидывал за шкирки в Кэр Глэнн.
- Но у майора есть и ещё пунктик, - добавил Лин. - Говори, Рид.
- Да, - кивнул тот, - есть и ещё кое-что. И, надо сказать, я ему верю... хотя лучше было бы, случись так, как думает большинство. Если наши попадают в плен к вонкам - раненые, случайно, в засаде, всё равно, как - их убивают. Подолгу и изощрённо. Если рядом есть мьюри - иногда их удаётся вытащить. Но Уорлину было тогда столько же лет, сколько тебе сейчас, Джордж. Сколько Вэлу или Джессу. Его могли и не убить. Майор... и я тоже... в общем, мы считаем, что его отправили на соляные варницы.
Стало очень тихо, будто Рид сказал нечто страшное. Или... в самом деле страшное? От Джорджа явно ждали какой-то реакции и он почувствовал себя неудобно.
- Он не знает, что такое соляные варницы, - напомнил Вэл.
- А, да, - Рид помолчал. - Тот, кто найдёт соляные варницы и наведёт на них наших, станет героем клана, Джордж. Соляные варницы - что-то вроде важной артерии... не самой важной, но достаточно важной для Криста. Видишь ли, Джордж, обмен веществ у вонков иной, чем у нас. Но им, как и нам, нужна соль - причём та же, что и нам, хлористый натрий. Добывать океанскую соль, как это делается на многих планетах, они не могут - там откладываются соли тяжёлых металлов, вся соль побережий радиоактивна. Вот где-то в глубине Криста есть болота, в которых добывают соль. Обычную соль. Единственные крупные разработки на весь континент, представляешь? Говорят, иногда пленные попадают туда. Нашего возраста.
- Чушь, - сказал Джордж. - Ни один англосакс... ни один землянин не станет так работать, лучше умрёт.
- Верно, если смерть неизбежна в любом случае. А если есть надежда на побег? - прищурился Рид. - Правда, никому не удавалось бежать с соляных варниц... но кто-то может быть первым.
- Год прошёл. Он или сбежал и погиб в джунглях, или был убит при побеге. А верней всего, просто не попадал туда.
Рид поднял руки:
- Я не хочу спорить. Я просто рассказал то, что попросили - почему майор нас не любит... или, может, слишком любит. Можно так сказать.

Поздно вечером мальчишки, уже лёжа на своей суперпостели, смотрели стерео.
- Добрый день, добрый вечер, доброе утро и даже добрая ночь - в зависимости от того, где вы смотрите молодёжный канал Таун-оф-Геролд! - белозубо улыбнулся любимец всех девчонок системы Берил Хейнс. - У меня так например утро, впереди контрольная по физике, а позади... ну вот, она опять пролила кофе на шпаргалки, и я не знаю, что у меня было позади - никакого уважения к нам, молодым, а? Итак, сегодня у нас - новости, военная хроника, продолжение спектакля и если родители хотят купить вам меховую куртку - не соглашайтесь, подумайте сами, зачем вам меховая куртка? О, вижу, меня сейчас выключат - увидимся!
- Вот чешет, - уважительно сказал Вэл. - Я бы с ним поговорить хотел - он не просто в студии сидит, а ездит везде...
В новостях пошёл сюжет о деятельности Корпуса эколого-биологической войны. Голосом диктора из прогноза погоды какой-то офицер в чёрно-красном со знаками различия капитана сообщал о том, что огромная приливная волна, непонятно отчего самозародившаяся в районе острова Иль-де-Март, обрушилась на северное побережье материка Крист, разрушив практически все прибрежные деревни. Кроме того, где-то в глубине материка состоялось явление верующим бога Ссирхха, пригрозившего концом света за помощь мьюри. В конце этого сюжета мальчишки дружно захохотали - на подобных "явлениях" набивали себе руку стажёры из Си-Джи (1.), беспощадно охмурявшие вонок. Этичность таких действий была достаточно сомнительной, из-за чего у Си-Джи постоянно возникали трения с командованием ОВС Земли, но каждый раз глобальная и чисто англосаксонская страсть к розыгрышам вылезала наружу. Кроме того, Си-Джи считала себя в немалой степени наследницей прославленных ГДР (2.), а за той учёно-пиратской братией водились вещи и похлеще явлений туземных божков. Англо-саксонские спецслужбы были, пожалуй, лучшими в обозримой Галактике и легко блокировали все попытки мьюри что-то предпринять в плане воздействия на туземное население Геролезии. Джордж (он лежал на спине, задрав ногу на ногу и запрокинув голову - и смотрел передачи принципиально из такого положения) не удержался и, болтая ногой в воздухе, процитировал бессмертное:

1. CG - служба безопасности колоний, подчинённая Министерству Внутренних Дел Англо-Саксонской Империи.
2. Группы Дальней Разведки. Возникшая ещё в период начала Безвременья под патронажем "Фирда" служба, причудливо сочетавшая в себе функции реальной дальней полевой разведки, постоянно действующей многоплановой научной экспедиции и каперского отряда. Существовала и продуктивно действовала до конца Серых Войн. Позже была абсорбирована Геральдической Палатой Империи и Имперской Академией Наук.

- Тост (его мы тихонько выпьем) -
За беззаконный сброд!
За наших предтеч безымянных -
Джентльменский пиратский род! (1.)

1. Дж.Р.Киплинг. Легион.

Ещё большее оживление вызвал репортаж из открытого-таки в Кэр Глэнн молодёжного центра - все дружно решили в первый же свободный день вытребовать себе транспорт. Чтобы как следует отдохнуть. Зато следующий сюжет погрузил всех в уныние. Это была кадетская хроника - егеря-кадеты с Земли стажировались на Кристе и вид ровесников, по-настоящему воюющих, довёл-таки шотландцев до того, что они выключили передачу.
- Мозги кипеть начинают, когда представлю себе те места и войну, - поделился ощущениями Вэл, сердито укладываясь удобней. - Хоть бы завтра в джунгли вышли, что ли... Эй, Джордж, ты чего помалкиваешь?
Джордж лежал в той же позе, но глядел теперь в потолок и не ответил. Вэл тихонько свистнул и махнул у него перед лицом ладонью:
- Джооордж!
- Задумался, извини, - Джордж повернул голову к товарищу.
- И очень глубоко, я тебе скажу, - но Вэл тут же сменил насмешливый тон на серьёзный. - Что-то случилось? Расскажешь?
Джордж повернулся на бок и подпёр голову рукой, внимательно разглядывая Вэла. Почесал небрежно висок.
- Я просто подумал - вдруг это правда? год. Представляешь - год без надежды на возвращение, на выручку... вообще без ничего впереди. Мы вот тут лежим и считаем, что он мёртв, а он жив. Я представил, что он - я, и мне стало страшно.
Несколько секунд Вэл молчал, потом дёрнул плечами, словно из камина тянуло не теплом, а стылым зимним воздухом, которого вообще не бывает на этой планете.
- Да. Жутко.
- Знать бы, где эти соляные варницы... - пробормотал Джордж.
- Люди поумней, чем весь наш клан, пытаются их найти. Но даже со спутников не могут - джунгли мешают, сам понимаешь.
- Джунгли мешают, - повторил Джордж. - Я думаю, что, если их искать - то ничего и не найдёшь. А вот если сделать так, чтобы вонки сами доставили тебя на варницы?
- Как ты себе это представляешь и что это даст? - буркнул Вэл. - Вонки сплошь и рядом убивают пленных.
- Погоди. Послушай, - Джордж чуть усмехнулся; усмешка была нервной. - Да. Убивают, да... но если Уорлин жив? Представь себе, что он правда жив?
- Допустим, - кивнул Вэл и тут же добавил, - хотя я, если честно, в это не верю. Да и ты час назад не...
- Вот потому я и молчал всё это время, - пояснил Джордж. - Я думал. Послушай, Вэл, что мне пришло в голову - только молча, потому что первое, что ты захочешь - навалиться на меня и позвать врача.
- Давай тогда без сассенахских предисловий, - Вэл прочно устроился на боку и тоже подпёр щёку ладонью.
- Представь себе, что в плен к вонкам попадёт мальчишка. Если верить тому, что говорят - он окажется именно на соляных варницах. А теперь представь себе ещё, что где-нибудь под кожей у этого мальчишки будет вживлён маячок...
- Какой глупый сценарий для фильма, рассчитанного на дошкольников, - перебил Джорджа Вэл. - Если его просто убьют? Если рядом окажутся мьюри и обнаружат маячок? Если...
- "Если" можно найти сотни, - терпеливо продолжал Джордж. - Именно поэтому я и говорю - это несомненный риск и риск огромный. И - не говорю, что это прогулка.
- И самое главное. Неужели ты надеешься, что Реджинальд даст "добро" на этот план? А если вдруг он сойдёт с ума и даст - то кто ему разрешит использовать несовершеннолетних в таком деле?
- Не забывай, что у майора - пунктик. Он верит в то, что его сын жив. Удача операции - свобода его сыну. Он согласится.
- Какой отвратительный шантаж, - задумчиво сказал Вэл, не сводя с Джорджа внимательного взгляда. - Такое мог изобрести только сассенах! И всё равно это бред.
- Говори, что хочешь, а я завтра подкину ему эту идею.
- Эй. Погоди! - Вэл встревоженно сел. - А кого ты прочишь в исполнители?!
- Естественно, себя, - улыбнулся Джордж и даже похлопал ресницами.
- Ты!.. ...спятил, - тут же понизил голос до шёпота Вэл.
- Отнюдь. Это вы тут страдаете размягчением мозга, если четырнадцатилетний мальчишка за какие-то считанные часы додумался до того, к чему не могли год прийти лучшие умы планеты. Нам противопоказаны жаркие планеты, я полностью согласен с этой теор...
- Девять к одному, что ничего не выйдет.
- Один к девяти, что выйдет. Отличный расклад и кто скажет иначе?
- Я, - убеждённо отозвался Вэл.
- А кто ты такой? - хмыкнул Джордж.
- Да чёрт побери... твой друг, идиот!
- Очень приятно. Не знал, что у меня в друзьях идиот.
- Я сейчас тебе сломаю руку и ты никуда...
- А, так ты, значит, веришь, что майор согласится! - возликовал Джордж.
- Он тоже сумасшедший, - проворчал Вэл и напористо продолжал: - Вот что, Джордж. Или я тебя сейчас суну башкой в камин, быть ты там хоть сто раз дворянин - или ты возьмёшь меня с собой.
- О нет! - замотал головой Джордж. - Нет, нет... Вэл, ты что?! Это же авантюра и я... Вэл?! Вэл!
Вэл отвернулся и спина его была совершенно непреклонной.

"Вставайте, мастер Джордж."
Но зачем при этом бить в живот, да ещё так сильно? Желудок сдавили спазмы, мальчик непроизвольно открыл рот:
- Ы-ак-ххх...
Джордж повернул голову, попутно обнаружив, что левый глаз у него почти совсем закрылся. Вэл поприветствовал его улыбкой, которая могла бы показаться жизнерадостной, если бы губы шотландца не напоминали два бифштекса с кровью, а над правым глазом не нависал содранный со лба кусок кожи - весь в запёкшейся крови.
- Удачное начало, но я всегда считал, что это кретиническая идея, Джорджи-бой.
Джордж криво усмехнулся и благословил предусмотрительность майора, приказавшего полностью переодеться и сменить оружие. Вонки навалились на них, едва мальчишки приземлились в джунглях с парашютами - "оптикой" пришлось пожертвовать и похожий на земную стрекозу самолётик упал где-то дальше - и здорово обработали, сорвав всю одежду, перешарив её и взамен кинув какие-то невообразимые тряпки. Джордж возмущённо попёр на рожон, требуя вернуть вещи, а Вэл почти всерьёз попытался бежать - им добавили, обозлясь ещё и от того, что мальчишки начали драться всерьёз и справиться с ними вторично оказалось трудно и обошлось недёшево.
Теряя сознание, Джордж усомнился в правильности своего плана...
... - Кости целы? - Джордж кое-как сел и огляделся. Вонок вокруг было очень много - и видно, что это тоже пленные. Рядом с мальчиками стоял по здешним меркам здоровяк с длинной гибкой палкой. Он что-то прошипел, и Джордж немедленно отреагировал:
- Да чтоб ты провалил... - и едва удержал крик неожиданной боли - сильнейший умелый удар пришёлся по спине, опрокинув его в грязь. Вэл, вскочив, уложил вонку ударом в лицо, вырвал палку и успел ещё несколько раз рубануть ею, прежде чем подбежавшие надсмотрщики скрутили его и уткнули лицом в ту же грязь.
Джордж, кривясь, сплюнул кровь. На ресницах у него дрожали неподдельные слёзы - не от боли, от унижения. Он начал всерьёз сомневаться, что сможет выдержать роль - и Вэл, кажется, заметил это:
- Джорджи, спо-кой-но...
- Я... я в порядке. Что эта скотина шипела?
Мальчишки покосились на надсмотрщика, которого приятели отволакивали в сторону.
- Потребовала, чтобы мы напялили это тряпьё, - Вэл тронул лоб, зашипел. - Кстати, дружище, надо знать меру, если не хочешь, чтобы нас тут и убили.
- Не надену я эти лохмотья, они наверняка кишат вшами, - Джордж передёрнул плечами.
- На этот счёт не беспокойся, у них нет паразитов, которые могут жить на людях... А вот идти придётся босиком.
Джордж снова сел и с гримасой отвращения поднял дурнотно пахнущую набедренную повязку. На тренировках с одобренным и принятым внушением ему доводилось бывать в разных исторических переделках - и в работном доме, и в плену у финикийских пиратов, и ещё немало где - но здесь и сейчас не было смысла притворяться - никакой землянин не польстился бы на такую ветошь. Но Вэл свою уже нацепил.
- Да, наследник Трэнтона, ты влип, а главное - добровольно, - Джордж посмотрел на Вэла сквозь прореху в ткани и грустно вздохнул. - Попасть сюда оказалось даже легче, чем я думал, а вот выбраться...
- По-моему, ты поспешил, - Вэл стиснул зубы. - Кажется, именно сейчас они будут решать, что с нами делать.
Джордж обернулся - туда, куда глядел друг. К ним приближалась внушительная группа из полудюжины богато одетых вонок в шлемах с цветными перьями, вооружённых пистолетами и длинными мечами. Пленные туземцы поспешно расползлись с дороги, надсмотрщики перегибались в быстрых поклонах, складывая ладони перед животами.
- Давай держаться, - Джордж встал, заматывая повязку. Вэл тоже поднялся.
- Придётся, - он отвёл со лба волосы и хладнокровно сорвал и бросил в сторону лоскуток кожи. - Рожи у них нерасполагающие...
Джордж сжал кулаки. Ему больше всего хотелось схватиться за револьверы, но револьверов не было, револьверы остались в форте. Сейчас его оружие - разум. И везение. Держись, будущий баронет Трэнтон.
Воины остановились в нескольких шагах от пленных землян. Джордж поймал себя на мысли, что ищет среди них мьюри. Ну пусть он тут будет - их тогда скорей всего обменяют, и станет ясно, что от них ничего не зависело, они попробовали, они не струсили, но...
...но мьюри не было. и Джордж изо всех сил зажал в себе недостойный страх - в стиснутых кулаках, намертво.
- Кланиссии, - прошипел по-английски один из воинов, - кланиссии воинам Ссиррхха. Ты - кланиссии. Ты - кланиссии тошш. Не кланиссии - умирать.
Джордж смотрел прямо в синеватые зрачки говорившего и ещё раз подумал, что они похожи на пистолетные дула...
"Тебе никогда меня не понять, червяк, - подумал мальчик. - Если бы кто-нибудь сказал тебе, почему я здесь - ты бы ни за что не поверил." Страх ушёл полностью, Джордж смотрел почти высокомерно и, подняв подбородок, чётко ответил:
- Я - англосакс. Мы не кланяемся никому, кроме нашего Императора и наших женщин.
Отточенный клинок - появился он очень быстро, Джордж едва успел заметить движение и заставить себя ничего не делать - упёрся в горло мальчика. Двое вонок схватили его, двое - Вэла. Но Джордж и не думал сопротивляться, он просто смотрел.
- Сс неххо, - вонка кивнул на Вэла, - ссдерут кошшу. Потом - сс тебя. Кланиссии.
Клинок нажал. Схватив мальчишку за волосы, вонка откинул его голову, провёл лезвием под челюстью. Ему это доставляло явное наслаждение. Другие о чём-то говорили, обильно пересыпая речь жестами.
А в следующий миг вонка ударил мальчишку в пах. Стремительно и сильно. И потом, когда Джордж согнулся в руках державших его - нанёс второй удар, коленом в лицо.
- Ах ты! - Вэл рванулся, на него навалились кучей. Надсмотрщики сгрудились над мальчишками под одобрительные выкрики воинов - как падальщики над обессилевшими жертвами, работая ногами и палками. Джордж прижал подбородок к груди, закрыл затылок и бока руками, подтянул колени к груди. "Вот будет фокус, если нас сейчас просто убьют..." - мелькнула мысль. Ему стало жутко. Сильный, влюблённый в людей и ещё совсем коротенькую свою жизнь, он не хотел умирать среди этой тупой ненависти и такого же тупого равнодушия. Снова мелькнуло: "Вскочить и драться!" Но тогда убьют точно, скольких бы он ни прикончил перед этим - убьют и его, и Вэла... Надо терпеть и хлебать эту жидкую грязь вперемешку со своей кровью... Лондон... дом... отец... мама... Мысли путались, казалось - его бьёт сама земля.
Резкого, повелительного окрика он уже не услышал.

* * *

Влажная прохладная тряпка - вонючая, да, но влажная (!) и прохладная (!!!) - прошлась по лбу, щекам, губам.
- М...
- Ага, тётя Полли и сестричка Флоренс. Как ты?
- Вэл? - сообразил наконец Джордж. - А я думал - кто это...
- Конечно, тебе было бы приятней, окажись это красивая девушка, - пробурчал шотландец. - Но ты жив, это тоже неплохо.
- Где мы? - Джордж с трудом сглотнул, поморщился.
- Да всё там же. И пробудем тут до утра.
- Вэл, - Джордж натужно улыбнулся.
- М? - шотландец не без труда улыбнулся в ответ запёкшимися губами.
- Я сейчас подумал - здорово, что ты со мной.
- Да пошёл ты, - искренне ругнулся Вэл. - Затащил меня в это помойку... Впрочем, ты прав. Без меня ты бы подох, - и добавил неожиданно ласково: - Давай поспим. Хоть немного отдохнём. Если не ошибаюсь, у нас запланирован ещё "побег с марша". Мне кажется, он нам дорого обойдётся - у этих ублюдков неприятная привычка бить ногами.
- О да, это так не по-джентльменски, - хихикнул Джордж и них живота отозвался сильной болью. - Ччччёрт, Вэл, мне там...
- Всё там цело. А чего ты так забеспокоился - мне показалось, ты был просто в восторге от успеха своей...
- Прекрати тереть мне лицо своей набедренной повязкой, - сухо перебил его Джордж.
Только теперь он окончательно сообразил, что голова его лежит на коленях Вэла, который сидел в грязи... собственно, он. Джордж, лежал там же. Ну что тут сделаешь - сухого или просто более-менее чистого места тут не найдёшь. И терпеть такие неудобства предстоит ещё очень долго, так что нечего критиковать условия, на которые сам напросился. Джордж прикрыл глаза и начал самодиагностику, успокаивая боль, проверяя дюйм за дюймом своё тело. Всё в целом было нормально. Теперь надо было заняться Вэлом.
- Ты спишь? - тихо спросил шотландец. Джордж открыл глаза, улыбнулся, сел:
- Нет, всё нормально.
- Всё... - Вэл в изумлении распахнул глаза. - И что, у тебя ничего...
- Погоди, помолчи и не егози, - попросил Джордж и положил левую ладонь на испачканный засохшей кровью лоб шотландца, а правую - на его сердце. Сильно толкнул энергией, не экономя и не жалея, хотя это и было не слишком разумно. Вэл всхлипнул, подавившись словом... помолчал и выдохнул:
- У меня тоже не болит нигде. Глазам своим... да вообще не верю! - он затормошил Джорджа за плечи. - Как ты это делаешь?! Это как тогда, в коридоре?!
- Да, только с более достойными целями, - вздохнул Джордж. - Я, кстати, хотел попросить у тебя прощенья за тогдашнее. Ты-то боролся честно, а я...
- Да ерунда какая! - Вэл всё ещё был в ошалелом состоянии. - Ты можешь меня научить?!
- Я не умею учить такому, - покаянно ответил Джордж. - Это не моя профессия. Сам - могу, это по сути простой аутотренинг. А научить... я даже не знаю, можно ли тебя научить, это не с каждым получается.
- А коробки передвигать или там огонь зажигать щелчком пальцев ты не умеешь? - наивно спросил Вэл и Джордж с трудом удержал смех:
- Для этого нужно родится телекинетиком или пирокинетиком, такому пока нигде не учат... Кстати, в этой конторе есть дают?
- Наверное, утром, перед выходом, - предположил Вэл. - Если ты спать не хочешь, давай просто поговорим. Я теперь себя совсем нормально чувствую.
Джордж как раз был бы не против поспать пару часов. но... вместо этого начал рассказывать про школу, про занятия, походы, скаутский отряд, про то, как приезжает в школу Его Величество - в единственную личную школу Империи!
- И ты видел Его Величество? На самом деле, живого? - завистливо-изумлённо спросил Вэл, чуть ли не забывший о том, где находится.
- И не раз. Ведь скауты нашей школы - чайльды Его Величества!
- И ты дежурил у покоев Его Величества?!
- Нет, - честно признался и огорчённо вздохнул Джордж. - Но я дежурил у комнаты Принца Уэльского.
- Все дети Дану! - восхищённо выдохнул Вэл. - Иногда очень неплохо быть англосаксом...
- У нас учатся не только англосаксы.
- Ну всё равно же - только дворяне.
В голосе Вэла была грусть. Без зависти, но - всё-таки грусть. И Джордж тронул ладонью плечо шотландца:
- Чего бы мы стоили без вас?
- Ну в общем да, - приободрился Вэл. Но тут же спросил: - А твои предки - с самого начала - они кто?
- Мои? - Джордж чуть сощурился. - Наш род - с северной границы, из замка Берик. Королей среди них не было (по крайней мере, официально не было, подумал он), но были бретвальды (1.) Нортумбрии.

1. Имеется в виду звание командующего армией одного из королевств Гептархии (англосаксонской Британии). Позднее "бретвальдом" стали титуловать старшего из семи королей, сперва - Нортумбрии, потом - Мерсии. Титул сохранялся до датского нашествия.

- А наша ветвь клана переселилась в Канаду из Хайленда, - задумчиво сказал Вэл, - когда выселяли горцев... Там и встретили Безвременье, там и жили, пока многие не переселились на Каледонию. А оттуда - уже сюда.
- Кстати, а что вам на Каледонии не жилось? - спохватился Джордж. - Ведь эта планета похожа на Старую Шотландию...
- Да я сам никогда не был в Шотландии, - смутился Вэл. - Говорят, что похожа. А почему переселились - меня не спрашивали и я не интересовался.
- Да в конце концов, что это всё меняет? - сказал Джордж. - Мы всё равно друзья.
И Вэл улыбнулся.

Прогнозы Вэла оправдались - есть дали только утром. Еда состояла из двух блюд на выбор - лепёшки сырые и лепёшки подгорелые - и выдавались из расчёта одна на двоих. Раздача пищи сопровождалась руганью, пинками, ударами палок - потом всё это перешло на более низкую стадию. Еду начали делить сами пленные. И соответственно, некоторые урывали себе целую лепёшку (кое-кто так даже и две!), а другие остались с носом, насколько такое сравнение вообще актуально для вонок.
Вэл кивнул Джорджу на здоровенного лба, украшенного боевыми рисунками - раздавая удары и шипя проклятья, он героически добыл себе с боем уже третью лепёшку.
- Если бы он так же доблестно сражался со "стэном" в руках - давно стал бы офицером туземного отряда. И уж точно - не попал бы в плен.
Джордж следил за происходящим прищуренными глазами. Потом встал:
- Пошли, слегка поучим его манерам.
- Пошли, - с охотой поднялся шотландец.
Мальчишки подошли к здоровяку. Джордж хлопнул его по плечу и без разговоров - едва тот повернулся - двинул в подбородок, сразу же добавив в болевой центр в середине груди. От страшной боли татуированный даже не смог развести челюсти - просто упал в грязь и Джордж брезгливо сказал:
- Вэл, объясни ему, как надо делиться.
Шотландец, подкрепляя слова ленивыми, но меткими пинками по рёбрам и голове, прочёл короткую лекцию на туземном о правилах поведения. Во время этой лекции, как заметил Джордж, происходил быстрый возврат изъятых продуктов законным владельцам - правда, чаще всего уже в надкусанном, а то и полусъеденном виде. Надсмотрщики не вмешивались, но посматривали, как мог понять Джордж, удивлённо.
Разломив свою лепёшку, мальчишки уселись на корни и принялись за еду. Нельзя сказать, чтоб они оба были так уж разборчивы, но пища превзошла все наихудшие ожидания. Нижняя часть была самым настоящим углём, всё остальное - чистейшим тестом из вонючей муки.
- Это явно не "экстра", - вздохнул Вэл, проглотив остатки. - На такой диете ноги протянуть недолго.
- Извини, не догадался протащить с собой банку консервов, - съязвил Джордж, - да и н энзэ сгорел в самолёте.
Странно, но ни тот, ни другой не ощущали особенного беспокойства. Может быть потому, что каждому достаточно было нажать посильней за левым ухом - и сработает пластинка маячка, вживлённого под кожу? На терминале ждёт отряд, готовый за час высадиться на место, откуда будет взят пеленг. "И всё-таки Уорлин, конечно, ощущал себя по-другому, - Джордж покачал головой. - Представь себе, Джордж, как бы ты себя чувствовал без поддержки Империи за спиной, точней - над головой! Всё-таки это великая сила. Для тебя это просто-напросто опасное и болезненное приключение - ведь ясно уже, что не убьют..."
- Заканчиваем, вставай, - Вэл следил на старшим надсмотрщиком, - иначе сейчас с утра заработаем по хребту.
- Бодрит, конечно, но так ли уж надо? - процедил, соглашаясь, Джордж.
Мальчишки поднялись на ноги. Ругаясь и рассыпая удар палками, надсмотрщики скрепляли пленных деревянными рогатками по двое за шеи. Джордж напрягся. Сейчас предстояло выдержать самое большое, должно быть, в его жизни унижение...
...В довершение всего пленным связали руки за спинами - не туго, но умело.
А теперь представьте себе многочасовой марш по джунглям, по размытым, грязным тропинкам. Влажная, душная жара кажется наброшенным на плечи одеялом. На открытых местах противоестественно и нещадно пекло с закрытого облаками неба. На закрытых - можно было задохнуться от отвратительно пахнущих испарений. Под босые ноги то и дело попадаются жуки и падающие с деревьев черви, тухлая вода омерзительно воняет, в луже можно поскользнуться, как на льду - а падая, непременно тащишь с собой товарища, рискуя сломать шею ему и себе... или и ему и себе. Подняться же - с рогатиной и связанными сзади руками - проблема... С колодкой особенно тяжело приходилось Джорджу - у него была очень нежная кожа и скоро шею, плечи и запястья сильно растёрло, а ноги горели от царапин и ссадин. Впереди маячила блестящая от пота спина Вэла. Шотландец держался уверенней, чем англичанин - в конце концов, он уже не раз действовал в таких джунглях.
Надсмотрщики не шли пешком - они ехали по двое на длинных гладкокожих животных с большими узкими головами, улизах. У тех, что сидели позади, были в руках длинноствольные, со сложенными сошками пулемёты. Передние, громко посвистывая, подгоняли улизов чем-то вроде древних анкасов, которыми гоняли ныне вымерших слонов, Джордж видел такие в кино, в музее истории Британской Индии в Форт-Виктории (1.) и в мамонтовых хозяйствах Русской Империи, где ими, впрочем, не пользовались, а тоже только демонстрировали, как часть истории.

1. Сейчас (пока) этот город называется Канпур.

Дорога шла, очевидно, по относительно населённым местам. Иногда джунгли расступались и становились видны поля, деревушки или стада туземного скота, который казался истощённым до дистрофии. Было ли это его нормальное, природное состояние, или крустисы, как это часто бывает с дикарями, плохо заботились о скотине - Джордж не знал, но эти существа в сравнении с английским скотом казались шелудивыми котятами рядом с породистыми псами. Джордж вспомнил трёхметровых в холке херфордов, пасущихся на лугах Острова... Иногда караван обгоняли - или попадались навстречу - вонки. Пешие, верховые, в повозках - и почти все задерживались, чтобы посмотреть на караван вообще и на землян в частности.
- Живут, как свиньи, - резюмировал Джордж. Вэл откликнулся:
- Это мьюри способствуют. Уж не знаю, то ли от глупости, то ли от каких-то там своих соображений - на Геролезии куда чище и цивилизованней. Так что войну эту мы скоро выиграем и подчиним Крист, а там и до Крустоленда дойдёт очередь.
- Завидую твоему оптимизму.
- Чему?! - Вэл обалдело крутнул головой, пытаясь посмотреть на друга.
- Оптимизму, - усмехнулся Джордж. - Да ты не дёргайся, это английский юмор. Слышал про такой?
- Боишься? - вдруг спросил Вэл.
- До дрожи-с. И ещё я в душ хочу. Тоже до дрожи.
- А я до дрожи хочу, чтобы у меня в руках оказался мой любимый "хагел". И вообще у нас проблема, мой друг-сассенах. Нам с тобой едва по четырнадцать, а мы рассуждаем, как заправские солдаты.
- Ничего, сами выбирали. Играем спектакль до конца - высаживаемая, побеждаем, улетаем, как говорят в полку у отца.
Колонна прошла между двумя холмами. Довольно широкая река вяло несла жёлтые воды в глинистых берегах. За рекой широко раскинулся город - его шум доносился сюда слитно и невнятно. У землян шум давно перестал быть признаком крупных населённых пунктов - он говорил о неправильном применении скверно отлаженных и пригнанных механизмов и неумении людей вести себя воспитанно. Но тут едва ли кто-то ещё даже думал о таком.
Надсмотрщики начали активно переговариваться, погонять улизов. По реке скользили несколько сайхасов, но никакого моста нигде не было видно.
- Тут что, брод? - спросил Джордж, оглядывая скопище странных куполовидных домишек, за которыми поднимались более высокие здания, а надо всеми ними - что-то, похожее на пирамиду, но плосковерхую. Это ничуть не напоминало деревню, виденную мальчишкой, или поселения на Каледонии.
- Наверное, - Вэл изо всех сил старался удержаться на ногах на скользком, как мыло, берегу. - Ублюдки, что стоило хотя бы спуск вымостить...
Колонна, не останавливаясь, входила в воду - тёплую и мерзко пахнущую. Джордж подумал, что в реку, должно быть, сваливают все городские нечистоты. Джордж великолепно знал, что в давние времена реки, тёкшие через населённые пункты, где жили его предки, тоже чистотой не отличались - но он знал и то, что даже тогда имелись какие-то правила и законы по охране водоёмов. А тут положение скорей походило на положение в древних тропических странах Земли, где гадить рядом с домом считалось нормой! Его начало тошнить. А между тем многие пленники старались окунуть в воду голову, чтобы освежиться!
- О чёрт, меня сейчас просто вырвет! - вполушутку простонал он.
- Вода от этого грязней не станет, - ободрил Вэл. Едва он это сказал, как шедший впереди туземец вдруг дико закричал и исчез под водой. Его напарник хрипло охнул и повалился следом - рогатка сломана ему шею. Из воды забил фонтан ила, смешанного с лимонной кровью, мелькнуло что-то тёмное, и мертвец оказался тоже вдёрнутым в глубину. Ниже по течению забурлило, как в котле. Визгливо крича, надсмотрщики начали стрелять из пулемётов, одновременно другие подгоняли пленных, награждая их ударами палок, в которых испуга было больше, чем жестокости.
- Чёрт побери! - Джорджа подгонять не требовалось. Ему сейчас больше всего хотелось оказаться на берегу; мальчишку колотил озноб. Пожалуй, никогда ещё он не чувствовал себя таким беззащитным - без оружия, полуголый, со скрученными руками, лишённый даже возможности бежать нормально! Сейчас он как нельзя лучше понимал страх своих предков перед всем непонятным, перед природой - разве они не были так же связаны и безоружны?
Возле самого берега Вэл едва не упал, но чудом восстановил равновесие - и непонятно было, то ли он вытолкнул на берег Джорджа, то ли Джордж - его.
- Мюллеатарх! (1.) - выдохнул шотландец, оглянувшись. - Я не уверен, что ты властна в этой луже, но всё равно - спасибо тебе! Это ракир, Джордж, это был ракир!

1. Богиня вод в кельтской мифологии.

Глаза мальчика были расширены от ужаса, он дрожал, словно испуганный молодой конь. Англичанин дёрнул стёртыми плечами:
- Что такое ракир?
- Речной червь. Он может перекусить пополам стальной прут или утопить катер. Вонки боятся этих тварей... в столичном музее есть чучело ракира длиной в тридцать футов, и тот ещё не из самых крупных был...
- Прекрати! - Джорджа передёрнуло. - Я согласен быть убитым туземцами, но чтобы меня сожрал червяк...
Надсмотрщики снова заорали, поторапливая пленных. На ходу с тех снимали колодки, развязывали руки. Джордж с удовольствием поводил плечами, как следует растёр запястья. Ещё раз оглянулся на мутную и снова спокойную воду.
- Ну нет, - сказал он, - в Англии я могу войти в любую реку, не опасаясь, что меня сожрут!

Дорога к рынку рабов пролегала по центральным улицам. Наверное, подобные караваны были тут редкостью невеликой - однако, не в каждом попадаются белые! Мальчишки видели, как к начальству каравана то и дело подбегали богато одетые вонки и о чём-то горячо упрашивали - но тот каждый раз делал отрицательный жест, решительный и однозначный.
- Кажется, на нас до чёртиков покупателей, - заметил Вэл.
Джордж поранил ногу (на улице валялось полно самого разного мусора) и ответил хмуро:
- Пусть они все провалятся. Нас обоих должен купить кто-то с варниц, иначе я этот город порушу к русской матушке.
Эта угроза в устах мокрого, грязного и усталого мальчишки с лицом и телом в синяках и кровоподтёках прозвучала не слишком-то внушительно. Джорджа и Вэла страшно раздражали многочисленные зеваки, только что не залезавшие им во рты.
- Город в антисанитарном состоянии, - ворчал Джордж, - народ излишне любопытен и мэрия явно не следит за состоянием улиц...
На самом деле он всё больше и больше волновался. Приближалась минута, которая решит всё - полный успех или такой же полный провал.
Рынок отличался от грязной помойник в Кэр Глэнн только размерами и размахом. Тут толпились несколько тысяч крустисов. Запахи пищи мешались с запахами животных, горелого дерева, калёного масла... Бессмысленный шум оглушал привыкшего к упорядоченной, воспитанной тишине населённых пунктов Джорджа. А торговали тут явно всем.
Перед входом на рынок пленных заставили вымыться и сунули ещё по лепёшке - но мальчишек и ещё с десяток туземцев поздоровей отпихнули в сторону.
- Что за новости?! - возмутился Вэл, но Джордж прикоснулся к его плечу:
- Ты что, ничего не понял? Они не хотят на нас тратиться, потому что уже чётко знают, кому нас сбагрят! Потому и не заботятся о нашем "товарном виде". Понимаешь? Кажется, всё идёт, как надо!
- Ты радуешься, словно тебя премировали круизом "Космические колонии Империи", - Вэл вздохнул. Шотландец выглядел угнетённым - он не умел контролировать себя, как английский дворянин и ему, природному воину, с каждой минутой становилось всё труднее терпеть происходящее.
Джордж тем временем влетел босой ногой в свеженькое дерьмо - и наконец-то вышел из себя, с побелевшими глазами начал шипеть проклятья. Как ни странно, это успокоило Вэла.
- Что ты прыгаешь? Мы и так грязны, как болотные черви!
- Грязь и дерьмо разные вещи! - остервенело сказал Джордж. - Ублюдки, где живут, там и...
- Да это не человеческое, ну, то есть, не их дерьмо. Скотине же не прикажешь.
- Не прикажешь?! Представь себе загаженную лужайку перед Букингемским дворцом! Там каждый день кавалерия...
- Ну чего ты от них-то хочешь? Оглянись на все эти высокоинтеллектуальные физиономии вокруг, - Вэл смеялся, - им даже под нашим руководством ещё лет двадцать до умения убирать навоз с улиц!
- Угу, причём местных лет, - буркнул Джордж, остывая. - А мне придётся столько же отмываться от местных ароматов, когда вернёмся! Должен тебе сказать, что я немного не так представлял себе наши трудности...
Однако, покупатели не отставали от хозяина. И, когда он разместил пленных для продажи на свободном помосте, к нему то и дело снова подходили желающие приобрести земных мальчишек. Среди них Джордж заметил двух богато одетых женщин (на его взгляд столь же привлекательных, как жабы), бросавших на него и Вэла откровенно похотливые взгляды. Собственно, половые органы у людей и крустисов были устроены практически одинаково... но отличия во внешности вызывали резкое неприятие сексуального контакта и у тех и у других. Так что у дамочек, судя по всему, было что-то не в порядке с головами - достаточно частая штука у богатых особей в таких обществах, впрочем. Та, что была помладше на вид, кажется, еле удерживалась от того, чтобы не начать реализовывать свои фантазии прямо здесь и сейчас. Мальчишка не без юмора подумал, что этот урок он предпочтёт прогулять, а если уж начинать - то с какой-нибудь симпатичной колонисткой. Мысли его приняли не совсем соответствующее положению направление. Не то, чтобы он не думал о девушках или чего-то не знал о взаимоотношениях полов - просто его, как и большинство дворян его возраста, девушки как сексуальный объект не интересовали. "Нравится-не нравится," - оценивая внешность, как у собаки или лошади, он подходил к этому вопросу только так и дальше задумывался нечасто. Тем более, что с будущей женитьбой всё было кристально ясно: кто-то из гуэнтских Браунов. Или, может быть, мерсийские Райдерсы, Глэнн Арваны из Стратклайда, ну или хайлендские Дугласы. Но это запасные варианты. Пять этих дворянских родов как правило заключали браки между собой.
Шотландцы относились к этому проще - даже проще, чем англосаксы-недворяне, у которых уже давно отмер церемониальный брак. Если рождался ребёнок и отец не объявлялся - а в годы войны это бывало нередко - никого это особо не беспокоило, женщину с детьми брал ещё кто-то, чтобы нередко тоже погибнуть. Ходили слухи, что у Малькольма шесть сыновей от шести женщин, да ещё Даг, который воспитывался в замке. Подружками мальчишки-недворяне обзаводились лет с 12-14, а Рид, Лин и Клэйни, кажется, уже и спали со своими девушками на фермах.
Но Джордж был дворянином и англосаксом - более сдержанным, чем горцы. И подружки у него не было... может, зря, задумался он именно сейчас.
Вэл, кажется, не обращал на товарища внимания. Шотландец, хмурясь, наблюдал за высоким измождённым крустисом, двигавшимся через толпу. Он шёл один, с пустыми руками, но вонки мало что не разбегались перед ним. Просторная чёрная юбка металась вкруг ног, на груди покачивался странный значок из невообразимо переплетённых линий.
Джордж решил бы, что это жрец - но жрецы Ссиррха и его подручных мелких божков носили длинные чёрные балахоны и резные маски. И всё-таки - было в этом старом крустисе нечто такое, что заставляло задуматься о его принадлежности к "торговцам опиумом народа". и ещё кое-что, отчего у мальчишки зашевелились не в шутку волоски на шее...
- Кто это? - тихонько спросил мальчик у своего друга. Вэл пожал плечами, не отрывая взгляда от крустиса. Протянул:
- Не зна-ю...
А тот резко свернул. Он шёл теперь прямо к помосту и смотрел... смотрел точно в глаза Джорджу!
И этот взгляд почти физически покачнул мальчика. А крустис неожиданно легко поднялся по лесенке - хозяин и надсмотрщики быстро отступили, ритуально складывая ладони - и подошёл вплотную к мальчишкам. Скользнул взглядом по Вэлу и остановил его на Джордже...
..."Первое, что вы почувствуете - это что-то вроде холодных пальцев, прикасающихся к вашему мозгу. Чисто физически - к мозгу, и описать словами точней это невозможно. И спутать с чем-то ещё тоже невозможно. Если контакт вам нежелателен - немедленно ставьте защиту. И постарайтесь "прищемить" незваного гостя. Получится - тогда он ваш..."
...Ментального удара такой силы Джордж не получал ни на одной тренировке. Он даже помедлил - и не успел "захватить" ускользнувшую "руку", пытавшуюся сжать его мозг. Потом последовал страшной силы "удар" и ту "стену", которую Джордж автоматически "воздвиг" между двумя сознаниями - своим и туземца.
Со стороны это выглядело, должно быть, странно - высокий худой старый крустис и полуголый, перемазанный сохнущей грязью мальчик-землянин смотрели друг другу в глаза и мальчик чуть шевелил плечами. Потом крустис чуть наклонил голову и сказал... по-гэльски! Не по-английски даже, именно по-гэльски!
- Ты совсем не такой, каким выглядишь. И ты задумал что-то плохое, человек. Молись своим богам, потому что сейчас я убью тебя.
- Вэл, - Джордж не повернул головы и говорил по-английски, - быстро повторяй про себя какое-то слово! Только его! И думай только о нём!
Вэл ничего не стал спрашивать - только бросил на Джорджа недоумённый взгляд и, очевидно, последовал его совету, потому что старый крустис широко открыл глаза и, что-то прошипев, метнулся к хозяину.
Джордж следил за ним с затаённым страхом. Он не сомневался, что ничего хорошего в случае если их продадут этому старику, не ожидает ни его, ни Вэла. И почти не сомневался, что их продадут, ведь вонки явно боялись этого странного старика и боялись очень сильно.
И было почему. Судя по всему, он, не двигаясь с места, способен был превратить любого из них в слюнявого идиота. А может, и просто убить. Джордж сам уже знал такие фокусы - как знал и то, что, к примеру, в бою это бесполезно, слишком адское напряжение психополя окутывает сражения...
Очевидно, Вэл чувствовал нечто подобное, потому что сказал негромко:
- Если нас купит этот ходячий скелет, то первым моим деянием в качестве его раба будет то, что я проломлю ему голову.
Но хозяин, как ни странно, не соглашался. Почтительно, униженно даже, но при этом странным образом твёрдо он что-то втолковывал черноюбочнику. Это окончательно убедило Джорджа, что они уже кому-то предназначены.
Толпа зевак между тем буйствовала в остроумии - Вэл переводил Джорджу наиболее интересные вопли...
- Эй, торговец, ты нарисовал охранительные знаки?! Не то эти двое вырвутся и разнесут всё тут, а платить-то тебе!
- Да они ему первому свернут шею!
- Эй, эй, кому ты их хочешь продать?! Разве что озабоченная баба купит свою смерть!
- Интересно, они умеют говорить разумным языком?!
- Спроси у них, только близко не подходи - я слышал, что они кусаются!
Но во всех этих выкриках Джордж отчётливо различал прямой страх - так издеваются над волками сидящие в безопасной вышине деревьев обезьяны. И, когда волк, не способный их достать, скалит зубы, то обезьяны трясутся даже на высоких ветках... Поэтому когда Вэл шагнул к краю помоста - толпа отхлынула, давя сама себя, а надсмотрщики толпой бросились к мальчишке.
Тем временем старик, похоже, отчаялся чего-либо добиться. Он зло хрюкнул и пошёл прочь, но, отойдя на какие-то полдесятка шагов, повернулся и закричал Джорджу, уставив ему в грудь длинную сухую руку:
- Проклинаю тебя, белокожий! Тебе не смыть моего проклятья, не избавиться от него, пока живёшь - и оно тебя убьёт! А до той поры жизнь твоя будет такова, что смерть покажется тебе избавлением и ты будешь молить о ней сам! Проклинаю! - и что-то добавил на языке туземцев.
Джордж внезапно разъярился. Этот ублюдок, от которого на ходу куски отваливаются, смеет угрожать ему! Ну что же...
- Закрой свою выгребную яму и слушай! - по-гэльски крикнул мальчишка, вскидывая руку в ответном жесте. - Плевать я хотел на твоё проклятье! А вот твоя смерть у тебя за плечами и скоро ты почувствуешь её дыхание!
Старик резко обернулся.
И хрипло закричал с таким ужасом, что Джордж сам отшатнулся.
Старик стоял один - примерно на расстоянии трёх-четырёх ярдов во все стороны толпа раздалась. Тем более страшно было то, что случилось.
С хрустящим звуком на теле крустиса открылась рана, словно нанесённые страшным ударом палаша - от правого плеча наискось до середины груди. Крик захлебнулся. Через секунду вторая такая же рана рассекла левое плечо; Джордж увидел капли крови, веером разбрызгиваемые невидимым лезвием. Голова крустиса с шеей и треугольным куском тела отвалилась назад, дымящаяся лимонного цвета дуга взметнулась, опала... Изуродованное тело старика под дикий вой толпы, разбегавшейся от помоста, наконец-то рухнуло в пыль. Надсмотрщики шарахнулись от обоих мальчишек. Вэл хрипло сказал:
- Клянусь Рогатым, Джордж... что ты с ним сделал?!
- Я-а?! - выдохнул мальчишка, глядя на ещё подёргивающееся тело. - Н-ничего... я только...
- Как это у тебя получи... лось? - Вэл сглотнул.
- И в мыслях не держал! - отчаянно возопил Джордж. - Сам подумай - как?!
- Но это же... нож друидов! - выдохнул Вэл и сделал пальцами "рога". - Нож друидов! Невидимый нож, который те посылают за своими жертвами... я думал, это сказка!
- Чушь, - категорично отрезал Джордж. - Я ничего такого не умею... - и осекся: - Ты видишь, Вэл?
- Что? - шотландец вгляделся. - О!!!
- Молчи, - зашипел Джордж, - он не хочет, чтобы его видели... Чёрт побери, этот дед - мимикр высшего класса! Мне всегда говорили, что невозможно такое сделать при большом скоплении народа...
Мальчишки смотрели на, казалось бы, пустое место. Но оба увидели - на долю секунды - улыбающегося седого человека в белом балахоне, держащего в руке серповидный бронзовый нож...
Вэл посмотрел на Джорджа - тот улыбнулся и Вэл ответил улыбкой.
Джейк Чемберс был здесь.

Покупатель появился ближе к вечеру. Это был воин - могучего сложения, с пистолетом, но в доспехах и с мечом. Высокий гребень шлема украшали алые перья и золотая чеканка.
Хозяин каравана что-то начал втолковывать ему, тыча в сторону мальчиков, которые уже давно уселись на помост, устав торчать на ногах. Но воин качнул головой, брезгливо отстранил караванщика и махнул рукой нескольким воинам - они стояли возле помоста и свысока поглядывали на надсмотрщиков. Те поднялись на помост и принялись скручивать руки проданных в специальные колодки; воин рассчитывался с караванщиком.
Двое крустисов подошли и к мальчишкам. Через миг один завертелся на помосте, сражённый дикой болью от удара пальцами в глаза - Вэл бил точно - а второй рухнул, сбитый кулаком Джорджа в голову.
Остальные четверо на миг растерялись, но потом сразу со всех сторон бросились на юных землян.
Они на самом деле были воинами. Но сравниться с землянами не могли просто чисто физически, даже если не учитывать, что их противников учили драться. Джордж отбил ногой копьё, тем же движением складываясь пополам и поддевая своего противника через себя чисто регбистским ударом плечом в живот. Ногой же сбоку в колено свалил на помост второго. Вэл как раз расправлялся со своим вторым - первый корчился на досках, обеими ладонями сжав голову; последний из воинов повалился всем телом на своего напарника с размозженной шеей.
Мальчишки забыли, что не должны усердствовать - обоим казалось, что они на самом деле дерутся за свою свободу.
Джордж повернулся и увидел, что вскинутый в их сторону кулак старшего воина коротко дёрнулся.

* * *

Отталкиваясь ногами, Джордж сел. Виски ломило, во рту пересохло, язык распух. Где-то рядом журчала вода.
Он с трудом открыл глаза - веки болели и, кажется, тоже распухли. Сайхас медленно двигался против течения. На носу и корме стояли воины, середины занимали рабы. Вэл полулежал рядом, хрипло дыша приоткрытым ртом. Он был без сознания.
"Гравитационный выхлоп, - подумал Джордж. - Ну конечно, это от мьюри к ним попало... А драчка была неплохая..." Он устроился удобней и шёпотом ругнулся на арийском.
Руки, заведённые за спиной в колодку, жутко болели. Они были стиснуты не в запястьях, а выше, и даже дворянские тренировки не могли помочь перенести их вперёд. На древнем Востоке Земли применялось нечто подобное, Джордж помнил это из курса истории и ещё тогда возмущался (да весь класс возмущался!) стремлением не просто победить, даже не просто обездвижить противника - сделать это максимально унизительно. Утихомиривая боль, Джордж прикрыл глаза, потом перевесился через низкий борт, чтобы окунуть голову в воду и сделать пару глотков.
Вонка, сидевший рядом, вдруг сказал по-английски:
- Не пей, господин. Это плохая вода для вас, у тебя будет лихорадка.
Джордж, быстро взглянув на советчика, помедлили и поблагодарил:
- Хорошо. Спасибо тебе. Может, ты знаешь, куда нас везут?
- На соляные варницы, храни нас Ссиррх. Лучше бы господину умереть...
- Подождём умирать, - про бормотал Джордэж и всё-таки помотал в воде своей "гривой" - и в самом деле превратившейся в гриву, спутанную и грязную. Потом потряс головой над лицом Вэла.
- Ыххх... - тот завозился и попробовал сесть. - Это кто... ты?.. Голова болит... ничего не могу сообразить толком...
Неудивительно, подумал Джордж, так нас приложило... Вонки валялись бы без сознания ещё много часов.
- Нас везут на соляные варницы, - весело заявил Джордж.
- Обрадовал, - прохрипел Вэл. - Ок! Как я хочу пить!
- Я тоже, - "утешил" Джордж. - Сейчас попрошу подать бутылочку родниковой воды. И, между прочим, я ещё и голодный, как пёс.
- Очевидно, кормить нас никто не собирается... - Вэл сел удобнее. Задумчиво посмотрел на воду и резюмировал: - Пока совершать побег.
- Надеюсь только, что они нас поймают, - озабоченно заметил Джордж, взглянув на вольготно расположившихся в центре сайхаса воинов. - Как по их виду - так не очень-то они настроены кого-то ловить... Ты можешь плавать с руками в колодке и за спиной?
- Я могу плавать даже в мешке. Пошли.
- Пошли.
Мальчишки настолько спокойно и неторопливо перевалились через борт, что караульные, проводив их ленивыми взглядами, опомнились лишь когда беглецов отнесло уже за корму. Земляне плыли "дельфинами" - не шевеля руками и ногами, на спинах. Такого стиля тут никто никогда не видел.
Самое странное было то, что вслед им никто не стрелял. Джордж, привыкший оценивать ситуацию каждую секунду, обратил на это внимание раньше Вэла - зато шотландец раньше него понял, в чём именно дело... точней - увидел, в чём дело.
Ниже по течению - в сотне ярдов от мальчиков - вскипела вода, и что-то, отдалённо напоминающее торпеду, бросилось к ним, гоня двойную волну.
- Назад! - коротко скомандовал Вэл. Англичанин молниеносно кувыркнулся в воде, сразу же вспомнив ракира, и поплыл к сайхасу, словно там были его лучшие друзья. С лодки что-то кричали и махали руками, несколько раз выстрелили из карабинов, а потом застучал пулемёт.
От резкой боли, когда его схватили за волосы и потянули вверх, у мальчишки брызнули слёзы из глаз. Зацепившись ногой за борт, он поспешил сам перевалиться через него. Рядом вскарабкался Вэл. Оба не сговариваясь оглянулись на воду.
Ниже лодки плыло, медленно переворачиваясь, торпедообразное тело длиной футов двадцать и казавшееся ещё длиннее из-за вяло шевелившихся щупалец. Облако лимонно-жёлтой мути, быстро коричневея, расплывалось вокруг. Виднелся оскаленный рот в основании щупальцевого пучка.
- Вот мерзость, - с трудом подавляя дрожь, пробормотал Джордж.
- Это исс, - сказал уже знакомый туземец, всё это время совершенно равнодушно сидевший на своём месте. - Он мог сожрать тебя, господин. Иссы водятся на широкой воде.
Этим всё и ограничилось. Ни к Джорджу, ни к Вэлу никто и пальцем не прикоснулся, и мальчишки уселись на свои места и угрюмо замолчали - словно в самом деле хотели бежать и побег не удался.

10.

Плаванье продолжалось почти четыре дня. Кормили по-прежнему отвратительно, а однообразие происходящего сводило с ума. Хорошо ещё, что колодки со всех сняли.
Друзья убивали время, как могли. Они рассказывали друг другу о своей прежней жизни, о семье, друзьях, местах, где родились, школе и многом другом. Играли в те игры, для которых ничего не требовалось из подручных средств (Джордж умел мысленно играть в шахматы, даже в трёхмерные, но Вэл так не мог). Вэл рассказывал гэльские легенды и пел баллады - с Каледонии и уже здешние. Джордж отвечал тем, что знал сам, а знал он много.
Можно было бы, наверное, снова попробовать бежать и более удачно - охрана по-прежнему была поставлена из рук вон небрежно - потому-то Джордж и решил не рисковать. К счастью, никто не обратил внимания на столь нехарактерное для землян поведение. Опасней был пролетавший утром второго дня гидроплан мьюри - но он даже не покружил над сайхасом.
За эти дни Джордж увидел разницу между собой и Вэлом гораздо ярче, чем раньше. Шотландский мальчишка знал гораздо меньше Джорджа и это удивляло - ну, допустим, не преподают у вас в школе мёртвые языки, но ведь никто не прячет этих знаний, бери курс и учись, это же так интересно! По истории его знания тоже были ограниченными и вообще Джордж мог насчитать дюжину дисциплин, о которых Вэл не имел никакого представления, кроме самого общего - что "такое" есть и что это такое в целом. Но зато он был великолепным следопытом, техником и умел водить всё, что ездит, плавает и летает, даже некоторые виды космических аппаратов, причём умел он всё это очень давно. Многим из того, что интересовало Джорджа, ему удалось заинтересовать и Вэла, но о некоторых вещах (например, истории изобразительного искусства) шотландец отозвался просто и недоумённо: "А зачем это?" О картинах и скульптурах Вэл судил исключительно инстинктивно ("нравится-не нравится") и ставил Кина, Шелтона и Роузвелла выше Рембрандта и Хогарта, Полинга и Гроувелла выше Микелянджело, а Стоунворта, "Рунный Меч" и баллады - выше Баха, Моцарта и Бетховена с Чайковским.
Однако, всё это лишь укрепило дружбу и привязанность мальчишек. Они посмеивались друг над другом - и смеялись вместе. А по ночам, лёжа плечо в плечо на дне сайхаса, нагревшемся за день, можно было говорить и о том, о чём днём не очень-то расскажешь.
Джордж сказал как-то:
- Ты зря не хочешь на Землю. Мог бы хотя бы погостить у меня.
Вэл хмыкнул:
- Я? В замке у английского лорда и баронета?
- Ну и что? Я тоже лорд и буду когда-нибудь баронетом, - удивился Джордж, - ты что, забыл?
- Да, конечно, но ты англичанин... - с сомнением промямлил Вэл и вдруг улыбнулся: - Вот ведь, я всё время забываю про это... - потом помедлил (Джордж ощутил неуверенность, буквально фонившую от Вэла) и продолжал: - Понимаешь... ты как-то спросил меня, я сказал, что не знаю, но я соврал... как ты думаешь, почему столько наших переселились сюда с Каледонии? Это же совсем новая планета и она больше подходит нам - шотландцам и гэлам.
Джордж озадаченно задумался. Он и правда никогда не задавал себе этого вопроса. И... неожиданно словно бы из ниоткуда всплыл ответ.
- Был конфликт руководства автономии с вице-императором Каледонии.
- Зна... ешь?! - Вэл приподнялся на локте и ещё понизил голос: - Да. И очень серьёзный. Если бы не Война, - он произнёс это слово, как все земляне, "с большой буквы", - могло бы случиться... всякое могло бы случиться.
Джордж вспомнил, как дружно переселились русские японцы на Архипелаг. Тоже всякие слухи ходили, но то же японцы, они - остаток расового разнообразия Земли, вещи совершенно бессмысленной и опасной. А гэлы...
- Валентайн, - Джордж назвал его полным именем, - каким боком это касается нас? Это очень глупые счёты. И очень древние счёты. О чёрт, да они должны были ещё в Безвременье вымерзнуть!
- Не вымерзли... - сказал Вэл. - Нас сюда фактически сослали. На определённых условиях. Но... ты прав, - неожиданно продолжал он. - Если уж так, то пусть всё закончится на нас. И, если ты пригласишь и это ещё будет можно - я прилечу к тебе в гости.
Джордж вспомнил балы, на которых уже успел побывать - в школе, в Трэнтоне, в Морпетт-мотте... " - Вальс, джентльмены!.. - Белый танец, леди!.. - Фолька!.. - Рюмку шато-руиз, прошу!.. - Разрешите пригласить вас, леди?.." - и пары по зеркальному паркету, и музыка живого оркестра, и яркий свет, и поощрительный смех женщин... Интересно, правда ли всё это было, есть - и будет? Будет, даже если не станет его, Джорджа?
Если будет - тогда не страшно.
- Ты хочешь, чтобы я начал танцевать менуэт в этой лодке? - шуткой Джордж перебил серьёзные и печальные мысли.
- А ты умеешь?
- Спрашиваешь... Серьёзно, приезжай. И отец будет рад.
- Да уж, - усомнился Вэл.
- Не "да уж", а давай и не сомневайся. Ты правильно сказал, пусть на нас всё и закончится. А надоест - вернёшься на Дагон, кто тебя держать-то будет?
- Я тебе говорил, что родился на корабле, - сказал Вэл. - И мне только-только исполнилось девять, когда мы улетели с Каледонии. А я ничего другого не знал. И не хотел знать, понимаешь ли...
Джордж кивнул. Он вспомнил много раз виденные фильмы - оранжево-золотистое огромное солнце, звезда Ран, Эпсилон Эридана и вторая планета этой звезды - Каледония, третья планета, пригодная для жизни, открытая людьми и первая - открытая Англо-Саксонской Империей. Прохладная, с высоким прозрачным небом, которое иногда стремительно заволакивают низкие тучи и начинает идти редкий серый дождь, а потом тучи спешно разбегаются - и снова небо высоко и бездонно... а под вечер, когда горизонт заливают фиолетово-багряно-зелёные сполохи магнитного поля звезды, над ним восходит и описывает медленную пологую дугу зеленовато-пурпурный гигант Эгир, планета-"юпитер", близкий сосед Каледонии, видимый с неё размером в полторы земных Луны. Вогнутые чаши почти безлесных, но густо-зелёных от высоких сочных трав плоскогорий - а ниже на склонах частые невысокие леса, спускающиеся к более тёплым бескрайним приморским степям, ровным, как стол... На начало войны туда переселилась половина гэлов и треть шотландцев Земли, всего больше пяти миллионов человек. И туда же перебралось множество буров, кстати. Но буры заселили равнины, а шотландцы и гэлы осели на плоскогорьях.
- А мой сын будет говорить, что Дагон - его родина, - добавил Вэл. - И, если ему придётся отсюда улететь - он будет тосковать по фьордам, по джунглям, по вечным тучам, даже по здешнему океану...
- Я тоже теперь вряд ли забуду Дагон, - сказал Джордж. - И я рад, что попал именно сюда, а не куда-то ещё. Ведь тогда...
Джордж умолк. Вэл негромко, но настойчиво спросил:
- Тогда - что?
- Тогда мы бы не стали друзьями.
- Странно.
- Что - странно? - в свою очередь спросил Джордж. Вэл ответил со смешком:
- У меня друзей более чем достаточно. Некоторых я помню, сколько себя. У тебя, наверное, та же история. И вот поди ж ты. А знакомы мы с тобой всего ничего...
- Жалеешь, что ввязался в эту авантюру?
- Без авантюр жизнь - как хагис без чеснока. Я не жалею, я радуюсь - по крайней мере, сейчас. Конечно, завтра то, что от нас останется, может быть, сбросят в эту реку, но это не причина для того, чтобы страдать заранее. Жаль только, что в таком случае не не будет дольмена...
- А я вашего кладбища не видел, - вспомнил Джордж. - Где оно?
- Высоко в горах над Кэр Глэнн. Там вечный холод и сильный ветер, но снега нет. И... нет, я не будут рассказывать, как-нибудь сам увидишь!
- Обидно было бы умереть, ещё многого не увидев, - сказал Джордж задумчиво, - что ни говори. Я, например, очень хочу ещё раз побывать в Северней Америке.
- Из-за кобур? - понимающе спросил Вэл.
- Да, - почему-то смутился Джордж. - Мне кажется, я там смогу побольше узнать... о них и вообще обо всём, что касается... Это странно, что я нашёл эти кобуры на другой планете!
- Я часто думаю о тех временах, - сказал Вэл. - Нет, я много читал, видел и всё такое... но мне кажется, что много интересного выпало из поля зрения людей. Подумай сам - когда лет через... сто будут написаны учебники о наших временах - кого заинтересует, какие песни мы пели и как жили в форте Аре? А мне вот кажется, что это важно. И очень важно. Иначе всё становится как-то... как-то безвкусно.
- Леди История странная дама, - задумчиво ответил Джордж. - Но знаешь, что? Как бы там ни сложились обстоятельства, а я хочу... это один русский писатель сказал очень давно... так вот, я думаю, что надо стать таким, чтобы от одного твоего взгляда зажигались звёзды в небе и вспыхивали погасшие маяки, чтоб лопались и выбрасывали лист засохшие почки. (1.) И на меньшее я не согласен, Вэл, потому что меньше - это не интересно.

1. Это сказал Анатолий Мошковский.

* * *

АДРЕСОВАНО: Таун-оф-Геролд, канцелярия Его Высочества Вице-Императора.

Утечка информации подтверждена.

ПОМЕТКА: принято, включено в сводный доклад.

* * *

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ:

МАРИЯ СЕМЁНОВА.

"БЫЛО ВРЕМЯ КОГДА-ТО..."

Было время когда-то... Гремело, цвело - и прошло.
И народам, и царствам пора наступает исчезнуть...
В непроглядной трясине лежит утонувшее Зло
И Солдат, что ценой своей жизни увлёк его в бездну.
Что там было? Когда? По прошествии множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина...
Только шепчутся люди, что Зло ещё рвётся на свет!
До сих пор, говорят, пузырится зловонно трясина...
До сих пор, говорят, там, внизу не кончается бой...
...Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, парень платит посмертной судьбой
За оставшихся жить. За спокойствие этого мира.

Оставить комментарий © Copyright Верещагин Олег Николаевич (tambwolf.73@yandex.ru) Размещен: 10/01/2026, изменен: 10/01/2026. 120k. Статистика. Глава: Приключения, Фантастика ... ты будешь - Человек!! Повесть Иллюстрации/приложения: 1 шт. Скачать:		Оценка: *8.004** Ваша оценка:
Аннотация: Если ты живёшь среди шотландцев - ты должен иметь палаш. Джордж получает его, чтобы тут же ввязаться в авантюру... или это только кажется авантюрой?

Верещагин Олег Николаевич Часть 3. Палаш

Верещагин Олег Николаевич
Часть 3. Палаш