К Тайге ей теперь было можно сколько угодно - а брат выглядел несчастным все равно. Сай встречалась с лисой, и Фуэго это позволял - и все еще выглядел несчастным. Колтер ушел выполнять какое-то поручение - и снова, снова брат выглядел так, словно происходило что-то такое, о чем лучше и не думать - но все равно все время думается.
Фрио даже начала подозревать, что плохое настроение старшего как-то связано с сином - но потом отмела это как глупость. В конце концов, брат всегда ненавидел Колтера - ему бы порадоваться, что тот уехал. А шаман как будто еще более злой, чем обычно.
Правда, с ними он необычно вежлив. С ней и Сай - так вежлив, так ласков, словно брата подменили. И она уже не может не беспокоиться.
- Ты думаешь, он в порядке?
Сестра обернулась, на лице ее застыло встревоженное выражение.
- Не беспокойся о брате. - произнесла она тихо.
И добавила едва слышно:
- Это не наше дело.
- Ты знаешь! - вскинулась Фрио.
Ей стало обидно. Всего на мгновение, но так обидно, так больно, что она едва не заплакала.
- Ты знаешь.
- Я знаю. - не стала спорить Сай.
Она как раз выбирала платье для встречи с Функе, и отрываться от своего занятия, кажется, не собиралась. Только посмотрела на младшую пару секунд - серьезно посмотрела, почти как брат посмотрела - и Фрио снова стало обидно.
Шаманка отвернулась. Она всегда любила брата, всегда-всегда. Даже тогда, когда Сай только и знала, что бродить с Колтером повсюду целыми днями.
Фрио часто мечтала, как сестра бросит эти глупости и вернется к ним. Как они будут все втроем жить вместе.
Она так радовалась, когда сестра поладила с Фуэго. Неожиданно поладила, просто пришла и сказала: "Мы помирились". Она и на самом деле была рада.
Но потом был расстроенный брат. И теперь Сайрен знала. Только Сайрен знала. Потому что именно ей старший рассказал о себе.
И Фрио вдруг поняла, что ей больно. Ей больно и обидно, потому что Фуэго предпочел ей Сай.
Она обиженно надулась.
- Ты мне не расскажешь?
Сестра вздохнула.
- Это не наше дело, Фрио.
Повторила тихо-тихо:
- Не наше. Просто поверь мне.
Она поверила. Она поверила, потому что не верить не могла - и все равно расстроилась. И отвернулась. Вышла молча.
Ей хотелось видеть Колтера. Почему-то именно Колтера. Не Тайгу даже, не брата. Сина. Ей хотелось просить - отчего-то казалось, что именно Колтер знает. Отчего, почему - она и сама не знала. Просто желание видеть сина стало почти непреодолимым.
Но брат, к сожалению, отослал убийцу. От себя отослал, от Сай и от Фрио. Кому от этого хуже всего, она уже и не знала. Просто пошла к Тайге. В конце концов, ей к нему можно теперь сколько угодно.
В Город Сидов они все-таки вернулись. Выполнили все задания, которые только мог найти молодой жрец в Городе Драконов, погуляли по берегу моря. Слетали вдвоем в горы - и Штром так и не смог понять, что все-таки происходит с Аи. Не смог, но все равно был рад, что прист пришел в гости - на самом деле, с ним всегда было хорошо. Спокойно так, умиротворенно и хорошо.
А потом они вернулись вместе. Потому что лучник вдруг понял, скучает. За всеми скучает. За Функе, за сестрой, за Кай-ен. Одинаково скучает, потому что лиса давно уже стала как родная. А Кай-ен - просто как друг. И он хотел их видеть. Всех хотел видеть, да и Аи отправлять одного опасался - а вдруг жрец найдет себе приключений? Они и сами его часто находили - слишком многим хотелось прицепиться к юному жрецу.
До Города Оборотней от Города Драконов было ближе - а прист не возражал увидеть дру, он даже рад был. Функе встретила их улыбкой, повисанием на шее лучника и вкусным чаем. Оказалось, что к вечеру она ждет Сай, и лучник умилился, глядя на ее сияющее лицо. Одно время он думал, что лиса так и не осознает своих чувств, потом опасался, что русалка на них не ответит - но вышло взаимно, и он был рад. Вот бы у всех так выходило.
А потом они гуляли. В присутствии дру Аи как-то ожил, разговорился - хотя раньше было совсем не так. Теперь же казалось, что с Функе ему проще, чем со Штромом, а может, так оно и было?
По дороге они встретили двойняшек. Штром их никогда иначе не называл, даже мысленно, хотя юные подопечные подруги в родственных отношениях не состояли и даже внешне не похожи были на сестер. Огненная Стэш и льдистая Норди приходились Функе то ли ученицами, то ли просто приятельницами - суть их странных отношений Штром не уловил. Тем не менее, обе дру часто обращались к ней за помощью и в шутку называли "старшей", хотя Стэш и родилась на год раньше, чем его знакомая лиса.
Аи девочкам приглянулся. Они посмотрели друг на друга - с одинаковым блеском в глазах. Махнула кошачьи хвостом Стэш, задела пушистым рыжим шлейфом ее бедро Норди. И дру, поискав одобрения во взгляде Функе, позвали жреца с собой. Штром было забеспокоился, но Норди тут же вывалила на него целую тележку уверений, что они, а точнее, их петы, грудью станут защищать приста, так что ему ничего не грозит.
Аи, к тому же, и сам был рад помочь - а заодно и новые заклинания опробовать. И троица убежала.
Функе фыркнула им вслед. Посмотрела на друга, словила в его взгляде беспокойство и снова фыркнула.
- Не волнуйся. Им просто надо достать воздушного змея. Заодно попробовать в команде с пристом работать. Это и интересно, и полезно, если в данж намылятся.
Штром облегченно вздохнул. И вдруг понял, что у Функе как раз можно спросить. О жреце, странном поведении и странных эмоциях. Обо всем.
- О чем ты? - не сразу поняла лиса.
Они устроились на берегу реки, лучник, полулежа, жевал травинку. Дру меланхолично кормила травой своего нового питомца - молодую антилопу, но на вопрос Штрома тут же вскинулась.
- О чем ты?
- Об Аи. С ним вообще что-то странное происходит. Ну ты же видела!
Он помолчал, задумавшись.
- Хотя с тобой он как-то лучше.
- А ты как думаешь, что с ним? - как-то странно спросила лиса, снова отвернувшись к антилопе и запихивая в нее очередную порцию зелени.
- Если б знал, не спросил бы. Может, что-то в Городе Сидов случилось - он так примчался ко мне...
- А...
Антилопа решительно отказалась от принятия травы. Функе прожгла ее взглядом, но дальше пихать не стала и просто потрепала животное по морде.
Помолчала. Произнесла медленно, словно думая вслух:
- Итак, что у нас есть. Ты уезжаешь в ГД, потом прибегает...прилетает Аи. Он бледнеет, краснеет и вообще ведет себя так как обычно ведет себя Аи, но в еще большем масштабе.
Штром метнул на нее сердитый взгляд.
- Когда ты так говоришь, получается...
- Что получается?
- Что я зря беспокоюсь. Но я точно знаю, что что-то не так!
- Не так?
Лиса посмотрела на него - странно посмотрела. Как будто хотела что-то сказать - или сама ждала, что он скажет.
- Не так.
- Не так - это неправильно? Странно?
- Не так - это просто не так, как раньше! - вконец рассердился лучник.
Разговор, как ни странно, начал раздражать. Раньше ему всегда нравилось говорить с лисой - но сейчас она была странной, а его на самом деле беспокоило поведение Аи.
- Слушай...
Функе наконец-то повернулась к нему полностью.
- А ты не думаешь, что... Ну, что ты можешь просто Аи...нравиться?
Штром замер. Пару секунд он просто пытался понять, что происходит - а потом сообщил:
- Но мы вообще-то оба парни.
Сказал и сам понял. И вспомнил. Функе сначала фыркнула насмешливо - а потом в голос расхохоталась. Так они сидели: гипнотизирующая взглядом реку антилопа, смеющаяся лиса и он.
Только потом вернулся Аи. Сияющий, довольный жизнью Аи. Который увидел его и снова смутился. И Штром тяжело вздохнул. Что теперь делать, он пока не знал.
- Ругаться за драку будешь? - первым делом спросил Мидзушико, входя.
Фуэго из Дома Дождя повернулся и пренебрежительно фыркнул. Махнул рукой, мол, садись. И сам устроился в кресле.
- Значит, не будешь. - сделал вывод Мидзу.
- Мне нет дела до ваших с ним...отношений.
Нет ему дела, как же! О том, до чего дела нет, так не говорят. О том, к кому ничего не чувствуют, не боятся вспоминать. И называют по имени, а шаман Колтера называет иначе чем "он" или "этот" разве что в исключительных случаях. Потому что имя, имя ведь тоже обжигает. Мидзу об этом знает - на их примере знает. Сам он ни к кому такого не чувствовал, но у него перед глазами был друг. И - еще один друг. Правда, с Колтером все наоборот, он зовет своего "Фуэ" постоянно - для него имя лишнее напоминание, лишний способ еще раз себя уколоть, укорить. А психик боится - боли боится. Ноющей боли, когда ты рядом, но не вместе. Только вот чтоб перестало болеть, надо сразу - и с корнем. Надо сначала больно-больно сделать - а потом уже исцелять. Вырвать заразу, вырвать чувство. И потом, со временем, пройдет.
Это как с костью тогда, когда капитану руку сломали. Ныло, тянуло, а он взял и вправил. Резкая боль, почти через крик, почти через рывок - а потом можно уже лечить. Потому он знал.
Только эти двое свои раны лелеют, как сокровище. Мучаются, теребят, но чтобы избавиться от воспоминаний - ни в какую. Чтобы просто жить дальше - нет. Он и удивлялся, и поражался. И, в конце концов, просто признал. А потом попытался помочь. Жаль только, что Колтер, вместо того, чтобы забрать у него шамана и уволочь в какой-нибудь укромный уголок (на что Мидзу и рассчитывал) устроил целое представление, из которого оба ничего полезного не вынесли.
Дураки.
- Мы с Колтером вообще-то...
Вообще-то они друзья. Но шаман не хочет его слушать, дергает плечом.
- Ты здесь не для этого.
Когда психик повышает голос, Мидзу замолкает. Он не боится, он не пугается. Он просто помнит - тот бой, тот удар, того Фуэго. Он всегда помнит это.
- А для чего, кстати? И с каких это пор нас с Мэйталем приглашают в гости? Тут ведь Шен, или я чего-то не знаю?
- Шен.
О погоде, и то говорят с большей эмоциональностью. Как же ему повезло, что его родители вполне нормальные тайды, не помешанные на чести семьи и прочих глупостях. Так что он может быть наследником Дома и не скрывать своего отношения к Совету. И не жениться по расчету, хотя Шен не самый плохой выбор.
- Она же следит за тобой? Или как?
- Она следит. - кривится Фуэго. - Но она умна.
- Это значит, что она с нами? Или играет нам на руку?
Шаман помолчал, глядя в окно. На пару мгновений он словно забыл о Мидзу - сначала эта привычка раздражала, но потом син понял, что это просто привычка, не имеющая никакого отношения к нему лично, и успокоился.
- Шен пришла ко мне недавно. Сказала, что не хочет умирать.
- Ей кто-то угрожает?
- Она считает, что я.
Мидзу задумался. Шен - наследница своего Дома. Учитывая, что они задумали, ей и правда грозит опасность. Вот только узнать об этом и понять - на это требовалось действительно незаурядный ум.
- Она же понимает, что, говоря тебе такое, буквально обвиняет тебя в измене?
- Измена - это если я предам короля. - терпеливо пояснил Фуэго. - Он глава нашего государства.
- Ты понимаешь, о чем я! - почти зло бросил Мидзу.
Бросил - и сам поразился. Потому что злился - на Шен злился. За обвинение злился. В конце концов, она же его капитана обвинила. И пускай Фуэго уже десять лет как не занимает эту должность, пускай они давно не в команде, не в отряде. Пускай - да что угодно пускай, для него этот шаман всегда капитан. Всегда - с того боя, с того удара. С того момента, как он ради них все бросил. Они ведь не просто смотрели, они видели, они понимали. Они ценили. Они верили. И потом они шли за ним.
Совет может считать что угодно. Вот только прав был король, сто раз прав. Они игрались в войну, но для них там это было по-настоящему. Для них там это значило очень много. И это осталось навсегда.
Так что Фуэго - капитан. Он навеки капитан.
- Ну да, Шен меня обвиняет. Но она к Совету не пойдет.
- Почему?
- Все потому же - не хочет умирать.
- Объясни нормально.
Фуэго вздохнул. Десять лет назад он бы просто назвал его идиотом и попросил не совать нос в чужие дела. Но теперь дела у них общие, а что Мидзу не понимает его с полуслова, как Мэйталь, шаман привык.
- Шен понимает мое отношение к Совету. Не знаю, как она разобралась или кто ей сказал - может, раскопала что-то про тот раз, может, просто сделала выводы из моих действий.
Про тот случай - это про убитого посланника. Про то, как все началось. Потому что не решись капитан тогда, все было бы иначе. Совет бы получил наследника Дождя с потрохами, а король...король потерял бы все, потому что этот шаман, снова уставившийся в окно - настоящее сокровище. И сокровище это принадлежит Колтеру.
- В любом случае, Шен знает, что Совету конец. - продолжал тем временем психик. - Потому и пришла. Она не хочет умирать.
- Значит, будет просто молчать?
- Будет. Но нам кроме этого от нее ничего и не нужно.
Нам.
Десять лет назад Фуэго сказал бы "мне" - не от самоуверенности, а из-за того, что не захотел бы их втягивать. Десять лет назад он вообще был другим - не доверяющим, не делящимся. Десять лет назад он пропал на месяц, а вернулся с твердым намерением все изменить - и изменил же!
- Нам больше не нужны помощники? - спросил Мидзу.
Ему, на самом деле, было все равно. Скажет Фуэго ему одному уничтожить весь Совет, он и это сделает - потому что если шаман говорит, значит, именно так и нужно. И потому что на смерть он его не пошлет - разве что будет и впрямь нужда.
- Нам, как оказалось, никто не нужен.
Мидзушико хмыкнул.
- Никто?
- Мы не будем убивать Совет.
- Чудно.
Шаман возвел глаза к потолку.
- Это все, что ты можешь сказать?
- Ты составляешь планы, я осуществляю.
Они помолчали. И Мидзу решился:
- Но я не вижу другого способа.
- Перебить своих сородичей - это не способ.
Фуэго отвернулся. А Мидзу снова подумал - ну почему, почему не король? Почему на троне не Фуэго, ведь было бы куда проще. Было бы легче - и им, и стране. Было бы всем лучше - кроме самого наследника Дождя.
А ведь Совет мог сделать из него своего союзника. Мог бы научить быть жестоким. Мог бы научить убивать. Но вышло иначе - одна смерть, одна боль. Одно убийство - и навсегда желание мира. Навсегда жажда покончить с войной.
- Если ты найдешь другой, я только рад буду. - сообщил он шаману.
- Не я. Мне кое-что подсказали, и я понял, что с самого начала разобрался неправильно. Но, в общем, хватит об этом.
Фуэго тряхнул волосами. Как будто решался.
- Я отправил Мэйталя за Нэль. Он приведет ее в город.
- Значит, скоро.
- Скоро.
Скоро все закончится. Только почему не хочется радоваться, почему больше нет сладкого предвкушения? Потому ли, что он вырос? Или потому, что чувствует - не это главное. А если не мир, то тогда что? Не отношения же двоих идиотов.
- А я что? Меня за чем позвали? Просто ради приятного разговора?
Шаман вздохнул. Капитан никогда не оттягивал главное. Никогда - если только оно не волновало его слишком сильно.
- Мы будем драться с бездушными. Вместе с остальными. Нэль видела, как мы сбегаем и закрываем барьер на островах, но я не дам этого Совету. Так что мы будем до конца. Король соберет армию. И Колтер тоже пойдет.
Колтер пойдет. Колтер пойдет, если ему прикажет правитель, но почему Фуэго сам не скажет? Не знает, глупый, что ради него друг бы бросился и без приказа. Ради него он что угодно бы сделал - только кто об этом Фуэго сообщит? Он бы мог, он бы и Колтеру мог открыть тайну капитана - но есть же еще дружба. Друзей не предают, их секреты не разглашают. Даже если друзья - такие дураки.
- А я?
- А ты останешься здесь. Я прошу тебя остаться.
Просит он. Как будто Мидзу мог бы уйти.
Он же не просто капитану предан - он еще и просьбу выполняет. Как Колтер и просил - присмотреть за шаманом. Присмотреть, пока он не вернется. Мидзу думал, это на пару недель, а друг так и не вернулся. Пришел, привел жителей материка - но к шаману своему, к Фуэго не вернулся. Не говорил, не заботился, не защищал. А раз не снял с приятеля эту обязанность, то Мидзу так и выполняет ее. Пока Колтер не вернется.
Потому что вернется же, дурак, вернется непременно. Или наследник Дома Волн его за шкирку притащит. Или Фуэго к нему приволочет. Иначе нельзя, иначе оба не могут.
Он сначала и верил, что это пройдет. Думал - как забудут, так станет легче. Но они не забывали. Они забывать не хотели, да и не смогли бы. Они просто любили. Любили и молчали. Идиоты.
- Мидзушико?
- А что я? Был бы воином, оскорбился бы, что ты меня на передовую не посылаешь. А так, надо - значит, надо.
- Ты мне нужен.
- Для помощи?
- И для этого тоже. Но главное...Главное, девочки.
Девочки - ну конечно. Хуже разговора о Колтере Фуэго даются только разговоры о семье. О сестрах, если быть точным, потому что родители его вообще мало волнуют. О маленьких шаманках.
Шико вздохнул. Он и без слов капитана помнил бы. Уберег, сохранил, защитил. Он знал же, как никто, что для психика важнее.
- Есть, правда, еще морфы. - вел дальше шаман. - Но тигр будет драться, я уверен, а лиса...За лисой тоже надо присмотреть.
- Ты только список составь. - попросил син. - И я всех скопом буду охранять.
А тебя в первую очередь. Тебя особенно, потому что если не уберечь тебя, Колтер мне шею свернет.
- Составлю. - пообещал Фуэго, делая вид, что не заметил шутки.
Посмотрел на Мидзу. Спокойно посмотрел, как всегда. Только глубоко-глубоко - паника. Только внутри - страх. За себя капитан никогда не боится, но за себя - это одно, а за малышек - совсем другое.
- Я должен быть уверен, что они в любом случае не пострадают. - твердо произнес наследник Дождя. - Что бы со мной не случилось.
И Мидзу понял - почти приказ. Больше, чем приказ. Просьба друга. И кивнул. Уточнять, что он совсем не собирается позволять "чему-то" случаться с капитаном, син не стал. Нечего волновать Фуэго по мелочам.
Плохие новости имеют тенденцию приходить вместе с не очень плохими и усугублять ситуацию.
Брат, конечно, не продержался и неделю.
Эмнир глубоко вздохнула, унимая гнев, и напомнила себе, что Аль старше, а значит, умнее. Ну и что, что он снова и снова делает глупости, раз Дива довольна, то чего она бесится?
- Не нервничай. - словно прочитав ее мысли, пискнула магичка.
Выглядела она смущенной по самое не могу, и это воительницу хоть немного но успокоило.
- Ты точно в порядке?
- А должна быть не в порядке? - осведомилась волшебница.
- Ты должна была разбить о его нос...ну, хотя бы тарелку. А ты просто согласилась?
- Я просто согласилась. - подтвердила магичка.
И улыбнулась. Эта улыбка сказала Эмнир куда больше, чем могли бы донести до нее любые слова, и она немого успокоилась.
Для подруги успокоилась, Аль еще свое получит. Ишь, удумал!
Когда старший согласился слушаться ее, Эмнир в душе возликовала. Ну наконец-то все будет как надо, наконец-то правильно. Надеялась, рассчитывала, а брат опять сделал по-своему.
О том, что он выбрал Диву, воительница никогда не жалела - никто другой ее брату и не подошел бы. И потом, это значило, что лучшая подруга всегда останется рядом - а кто такого не хочет?
Только вот остальное в поведении Альтана оставляло желать лучшего. Нет, пару лет он вел себя почти образцово - смотреть смотрел, а руками не трогал. Но стоило Диве вырасти, как старший поступил именно так, как Эм и боялась. Ему бы больше терпения, но терпение, похоже, на пару с мозгами выветрилось. Хорошо еще, что Дива его простила - но то Дива, у нее вообще всепрощающий характер. Сама Эм на ее месте Аля бы убила.
Впрочем, если бы кто-то спросил воительницу, в чем проблема, она затруднилась бы объяснить. Да, брат был неправ. Да, он вел себя естественно для вара - все ее любовники именно так и поступали, но все же он был неправ. В конце концов, магичка - не Эмнир. Магичке нужны цветы и подарки, ласковые слова, знаки внимания. Магичке нужно что-то большее, чем просто секс. Уж в этом то воительница была уверена.
Готовность Дивы бежать за Алем на край света, даже если он не выполнил всех этих условий, в концепцию Нир не вписывалась. Нынешнее ее согласие отдать ему и руку, и сердце, когда они всего пару раз сходили на нормальное свидание, не вписывалась туда еще больше. Немного искупало это искреннее счастье обоих, но все же Эмнир была недовольна.
И все же, спроси ее кто-то - почему, - она не нашлась бы что ответить. Просто неправильно. Просто не так. Просто не должно быть.
И она тщетно, тщетно пыталась донести до подруги свою мысль, пыталась и не могла, не находя для своих чувств ни слов, ни объяснений. И все ее попытки разбивались об улыбку волшебницы.
- Но ты правда довольна? - наконец вопросила Эм.
- Ну раз я согласилась, значит, да.
Дива пару секунд выдержала пристальный взгляд подруги и наконец не выдержала - рассмеялась.
- Ну пойми, Эм. Все эти глупости, вроде цветов и подарков - это все совсем не похоже на твоего брата. То есть похоже - и он дарил мне и то и другое еще раньше, еще до того...раза. Но вот так, с церемониями, условностями, приличиями - ну не его это. И мне оно тоже не нужно - не тогда, когда он сам на себя не похож.
- Но если не тебе, то кому тогда?
- Ну...может, тебе?
Тут уж пришел черед воительницы подавиться воздухом.
- Мне? Да я вообще...Я вообще вар!
- О да. - иронии в голосе Дивы хватило бы на десяток магичек. - И это, конечно, делает тебя менее...женщиной.
Эмнир обиженно засопела. Еще как делает, хотелось сказать ей. Еще как. Ведь стоит только сравнить ее с Дивой, как все сразу понятно станет - вот вам изящная магичка, а вот она, Эмнир. Которая и эту саму магичку может на руках поносить, и здоровенный молот поднять не промах. А вы говорите - не влияет.
Говорить это, впрочем, подруге, воительница, не стала. И хотела, но не успела - в комнату ворвался на полной скорости брат. Посмотрел на обеих, потом почему-то на письмо, которое сжимал в руке. Бросил:
- У нас проблемы.
И вышел так же быстро, как пришел. Девушки переглянулись. И бросились за ним.
Подруга, говорите? Близкая подруга?
Дай Колтеру кто-то возможность, он бы собрал всех этих подруг и...А что - и? Что - и? Фуэ свободное существо, имеет право и на подруг, и на невест. Фуэ имеет право делать что хочет - дружить с Мэйталем, спать с Мидзу, жениться на Шен. Заводить и таинственных подруг, и таинственные дела. Умом Колтер прекрасно понимал, что имеет. Умом - понимал. Душой принимать не хотел.
Потому и бежал обратно. Потому и хотел сам увидеть, сам спросить, сам...сам узнать все. Узнать и покончить с этим. Слишком много было прошлого в последнее время. Слишком много даже для него. Это жизнь с Фуэ в одном доме, это Шен опять, это Мэй. Шен, которая ни капли не изменилась, разве что еще умнее стала, еще красивее. Мэй, который из его милого солнечного мальчика превратился в почти взрослого шамана - почти взрослого, почти чужого, почти - до боли почти! - напоминающего шестнадцатилетнего Фуэ. И Фуэ, сам Фуэ, который был таким же и одновременно другим. Родной Фуэ, любимый и все рвано бесконечно далекий. Этого Фуэ хотелось сделать снова своим - обнять, прижать, спрятать. От Шен, Мэя, Мидзу и всех подруг, которые сыщутся - будь они хоть сто раз близкие.
И сколько Колтер себе не напоминал, что сам виноват, что лично, собственными словами, собственными действиями отпустил шамана на все четыре стороны, сколько бы не напоминал - желание это никуда не девалось. Желание становилось сильнее, и такой жадности, такой жажды иметь что-то только для себя у сина еще не было. И дай он себе хоть пару минут подумать над этим, дай время передохнуть - он бы сам испугался силы этого желания.
Только вот времени не было, и мыслей не было - только отчаянное "Фуэ", как всегда, как все десять лет. И даже сожаления, даже раскаяние - даже они отступили на время, освободив место всепоглощающей жажде сделать хоть что-то. А потом - да пусть хоть мир горит синим пламенем!
С таким настроем он и вернулся в город. С таким настроем влетел в резиденцию Дома Дождя. Распахнул дверь, едва не сбил выходящего Мидзу. Резанула колючая мысль, полоснула ревностью - Колтер отбросил ее, отмел в сторону. Кивнул другу, а сам рванул наверх. И только там остановился внезапно. Вдохнул пару раз. И почти спокойно постучал.
- Фуэ, нам надо поговорить.