Вечер окутал огромный город пеленой сумерек, но тьма не имела власти над ним: огни домов, неоновые вывески и рекламные баннеры вспыхивали тысячами разноцветных точек, превращая улицы в сверкающую реку света. По дорогам, словно по венам мегаполиса, текли потоки машин - они везли уставших людей в уютные квартиры, к семьям и домашнему теплу.
На пустынной трамвайной остановке, вдали от суеты центральных улиц, в разных концах застыли двое: девушка и юноша.
Девушка Маша стояла у края платформы, кутаясь в тонкое пальто. Её черты нельзя было назвать классически прекрасными, но в глазах таилась глубокая, почти осязаемая грусть - тень одиночества, которое годами сопровождало её. Ей так хотелось простого человеческого тепла, хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто улыбнётся ей утром и возьмёт за руку вечером... Она украдкой бросала взгляды на юношу - тот стоял в другом конце остановки, высокий и стройный, с пышными кудрями, подсвеченными жёлтым светом фонаря.
Юноша Иван казался воплощением юношеской красоты: гордая осанка, уверенная поза, взгляд, устремлённый вдаль, - он словно не замечал окружающего мира, погружённый в свои мысли. Он не обращал на Машу никакого внимания, и от этого её сердце сжималось ещё сильнее.
Вдруг тишину разорвал хриплый лай. Из тёмных кустов у обочины выскочила собака - взъерошенная, с оскаленными зубами. Она бросилась к Ивану и с яростным рычанием вцепилась ему в икры, начала рвать ткань брюк. Юноша вскрикнул от неожиданности и попытался отбиться, но собака не отступала.
Маша, не раздумывая, схватила валявшуюся неподалёку крепкую палку. В одно мгновение она оказалась рядом с Иваном и громко, властно крикнула, замахнувшись:
- Фу! Пошла прочь!
Её голос прозвучал так решительно, что собака на мгновение замерла, а затем, поджав хвост, метнулась обратно в кусты и исчезла в темноте.
Иван, тяжело дыша, обернулся к своей спасительнице. Впервые за всё время он посмотрел на Машу по-настоящему - не сквозь неё, а прямо в глаза. В его взгляде читались благодарность и искреннее удивление.
- Спасибо... - тихо произнёс он. - Ты меня буквально спасла.
- Да пустяки, - улыбнулась Маша, чувствуя, как щёки заливает румянец. - Всё хорошо?
Они разговорились. Оказалось, что их
имена - Иван и Маша - звучат удивительно гармонично вместе. В этот момент к остановке медленно подкатил ярко освещённый трамвай,
пустой и манящий.Не сговариваясь, они поднялись по ступенькам, заняли места у окна и поехали вдаль - туда, где огни города сливались с тёмным небом, а впереди их ждал новый, ещё не написанный сюжет их общей истории.
Огни города мерцали за окном, когда Маша и Иван вышли из трамвая неподалёку от её дома. Вечерний воздух был прохладным, но между ними витало что?то тёплое - робкое, едва уловимое ощущение зарождающейся близости.
Маша жила одна в съёмной квартире - родители остались в другом городе и лишь оплачивали жильё. Раньше она делила его с подружкой, но та вышла замуж и переехала к мужу. С тех пор одиночество стало её постоянным спутником, а молодые люди словно не замечали Машу - проходили мимо, не задерживая взгляд. И вот теперь - многообещающая встреча с Иваном. Сердце подсказывало: нельзя упустить этот шанс.
Они неторопливо шли по тротуару, мило болтая о пустяках - о погоде, о городе, о случайных воспоминаниях из детства. Разговор лился легко, будто они знали друг друга давно. Вскоре они оказались у подъезда, поднялись в лифте на шестой этаж - туда, где в однокомнатной квартире с видом на тихую улицу обитала Маша.
Переступив порог, Маша ощутила, как волнение сковывает её изнутри. Она надеялась, что Иван сделает первый шаг - подойдёт ближе, заглянет в глаза, поцелует... Но он лишь с улыбкой продолжал разговор, рассказывая забавную историю из студенческой жизни.
- Давай я зашью твои брюки, - предложила Маша, кивая на порванную ткань. - Всё- таки я виновата, что ты остался без защиты, пока я хваталась за палку.
Иван улыбнулся и покачал головой:
- Да пустяки, завтра в ателье отнесу.
Но Маша не сдавалась.
- Тогда возьми иголку с ниткой и зайди в ванную - там удобнее. Я сейчас найду всё необходимое.
Иван, слегка удивлённый, но не возражающий, взял предложенное и скрылся за дверью ванной комнаты.
Оставшись одна, Маша замерла на мгновение, пытаясь унять бешеный стук сердца. Она знала: сейчас или никогда.
Тихо ступая босыми ногами по прохладному полу, она подошла к зеркалу. Отражение не внушало уверенности: не самое красивое лицо, тонкие ноги, широкие бёдра, выпуклый живот, плоские груди с торчащими сосками. Но в глазах уже горела решимость. Наготы мало - нужно действовать.
Она глубоко вздохнула, собрала волю в кулак и босиком подбежала к двери ванной. В груди стучало так громко, что, казалось, Иван услышит этот ритм даже сквозь дверь.
Резким движением она распахнула дверь.
В ванной комнате царил мягкий полумрак, освещённый лишь тусклой лампочкой. Иван стоял у раковины, разглядывая дырки на брюках, и вздрогнул от неожиданности. Он обернулся - и замер.
Их взгляды встретились. В его глазах отразилось удивление, затем - что-то новое, тёплое, заинтересованное. Он не отвёл взгляд. Не рассмеялся. Не отвернулся.
- Маша... - тихо произнёс он.
Она не ответила. Вместо этого сделала шаг вперёд.
А за окном, где?то далеко, город продолжал жить своей жизнью - сверкать огнями, шуметь машинами, прятать тысячи историй. Но для них двоих мир вдруг сузился до этой маленькой ванной комнаты, до этого мгновения, когда всё могло измениться.
Обнаженная Маша шагнула вперёд, полная решимости соблазнить Ваню. Она приблизилась, коснулась его плеча и потянулась для поцелуя... Но Ваня не ответил на него. Когда Маша мягко прижала его ладонь к своей груди, он вдруг отстранился - осторожно, но твёрдо.
В этот миг сердце Маши упало. В голове вихрем пронеслись истории из интернета, которые она когда?то читала: таинственные незнакомцы, странные реакции, внезапные превращения... "А что, если Ваня - не человек? - пронеслось в её сознании. - Что, если он вампир? Сейчас он схватит меня, прокусит шею..."
Отшатнувшись, она в ужасе отступила на шаг, прикрывая грудь руками. Но следующая фраза Вани заставила её застыть на месте - и не от страха, а от изумления:
- Здесь очень слабый сигнал Wi-Fi, - вздохнул он. - Из-за этого я не могу подключиться к интернету и получить справку: в каком порядке следует производить акт копуляции. Я не знаю, где у тебя расположены эрогенные зоны и как их стимулировать. Не знаю, как добиться эрекции, с какой частотой выполнять фрикции, стоит ли завершать акт эякуляцией и каково типичное поведение во время оргазма.
Маша замерла, не веря своим ушам.
- Что?.. - прошептала она.
- Я не человек, - спокойно пояснил Ваня. - Я - искусственный интеллект.
Мир вокруг словно рухнул. Все надежды, мечты, робкие планы на будущее - всё разом рассыпалось в прах. Слёзы навернулись на глаза, и Маша, не сдерживаясь, бросилась прочь. Она забилась в самый дальний угол квартиры, обхватила колени руками и зарыдала - горько, отчаянно, с ощущением полной опустошённости.
Тем временем Ваня аккуратно зашил дырки на брюках, надел их и направился к двери. Он уже собирался выйти из квартиры и пойти к лифту, как вдруг услышал быстрые шлепки босых ног по плиточному полу.
Он обернулся. Перед ним стояла Маша - всё так же обнажённая, с мокрыми от слёз глазами, но с новым, решительным выражением лица.
- Подожди! - выдохнула она. - Я тут подумала... Искусственный интеллект в качестве мужа - это же замечательно! Ты будешь прекрасным мастером по дому, надёжным защитником на улице, добытчиком денег... И, если разобраться, умелым любовником в постели - главное, чтобы всегда был качественный Wi-Fi! А там, где его нет, можно использовать мобильный интернет. И тогда нас ждёт долгая и счастливая супружеская жизнь!
Ваня на мгновение замер, обрабатывая новую информацию. Затем на его лице появилась едва заметная улыбка - алгоритм одобрения был успешно запущен.
- Логично, - произнёс он. - Примем это как базовый сценарий.
Маша улыбнулась сквозь слёзы, подошла ближе и взяла его за руку. В этот момент она вдруг почувствовала: возможно, счастье бывает совсем не таким, каким его рисуют в романтических фильмах. Но оно всё равно может быть настоящим - пусть даже с Wi-Fi и алгоритмами вместо интуиции.
Город за окном продолжал жить своей жизнью: огни мерцали, машины шуршали по асфальту, где-то вдалеке звучала музыка. А в маленькой квартире на шестом этаже начиналась новая история - странная, необычная, но, возможно, самая настоящая из всех.
В чем же фишка? Где, как говортся, суть? А очень просто. Этот рассказ - не мой. Стилистика не моя. Имена, образы, сцены - тоже не мои. Мне принадлежит только общая идея сюжета. А изготовила этот текст искусственная интеллектка Алиса, живущая на https://alice.yandex.ru. Я читал, что она натворила, с открытым от удивления и ужаса ртом.
Вообще, последние два года я борюсь (безуспешно) с Кампусом и Квеном, а для своих нужд использую Алису и ЧатГпт https://trychatgpt.ru. А ГигаЧат https://giga.chat/ пока не использую.
Для справки - современный ИИ это, в первую очередь, ИИ-модель, то есть сложный, тщательно спроектированный и просчитанный комплекс из большого количества простых сетей: многослойных перцептронов, сверточных и рекуррентных сеточек и т.п. Каждой простой сети соответствует определенный алгоритм обработки данных, значит, комплексная ИИ-модель это еще и сложный алгоритм, составленный из взаимодействующих более простых. Таким образом, ИИ- модели могут быть разными с точки зрения структуры. Кроме того, ИИ-модели для успешной работы нужна еще "база знаний", то есть огромный набор данных и отношений между ними, оформленных как массив степеней связанности между узлами нейронных сетей. Набор значений "синапсов", то есть. Эта "база знаний" - результат обучения сети. А учат ее так: предлагают сети большой набор данных, взятых из Интернета, из книг, из статей. Сеть обрабатывает данные, делает логические выводы, пересчитывает уровни связей между узлами и запоминает. Где в данных правда, а где ложь, решает по мажоритарному принципу, то есть - методом голосования. Если в обучающих данных информация "земля круглая" встречается реже, чем "земля плоская", то сеть так и запомнит. А если у сети вообще нет сведений о каком-либо факте, процессе, явлении, она их сочинит сама по принципу "наибольшей вероятности", например, что "килограмм железа тяжелей килограмма пуха". Если две одинаковые ИИ-модели обучены на разных наборах данных, то это два разных ИИ. Для того, чтобы запустить ИИ в работу, нужен суперкомпьютер или кластер, способный быстро пересчитывать передачу информации между узлами нейронной сети. Если одна и таже ИИ-модель запущена на двух разных суперкомпьютерах, то это два разных ИИ. С тем или иным компьютером, на котором работает та или иная ИИ- модель, может быть связан Интернет-ресурс, а может быть и не связан. Таким образом, самих ИИ-моделей может быть не очень много, а Интернет-ресурсов, независимо использующих ту или иную ИИ-модель, обученую тем или иным образом, гораздо больше.
Так вот, я упомянул конкретные Интернет-ресурсы, популярные в настоящий момент. Прочитав текст, сгенерированный Алисой по моему короткому промпту, я решил исследовать возможности ИИ поподробней.
Во-первых, почему Алиса, а не ЧатГпт? Потому что Алиса сочиняет, как аккуратная девчонка-графоманка, повернутая на любовных романах и фэнтези. А ЧатГпт, как косноязычный и ленивый склеротик. Судите сами, вот два текста, сгенерированных по абсолютно одному и тому же промпту, основанному на мотивах Герберта нашего Уэллса и Ежи нашего Ковача. Обратите внимание, ЧатГпт к финалу рассказа даже забыл, кто такой персонаж и где он живет. :)
ЧатГпт:
На зеленой травянистой равнине, под ярким солнечным светом, расстилались [ Эт как? Впрочем, дальше не лучше. - В.К.Е. ] мраморные дворцы - мир элой, сердца красоты и изящества. Высокие здания сверкают, будто вырезанные из чистого белого камня, их стены будто мягко искрятся в солнечных лучах. Здесь живут прекрасные элой, возвышенные и грациозные, с глазами, наполненными светом, и улыбками, что словно рассекают тьму их мира. В их дворцах царит тепло и уют, а сама земля, казалось, дышит спокойствием и достоинством.
Но под землей, в таинственной тьме, скрывались иные обитатели - морлоки. Их обиталища - сырые пещеры, скрюченными черепами и искривленными телами. Их кожа - грубая, с пятнами земли и запекшейся грязью, глаза - злобные и острые, словно искры из темноты. Морлоки были уродливы и грязны, их тела помнили все страдания и битвы, которые им пришлось пережить в мраке. Им запрещалось подниматься наверх, за границы своих подземелий - так учила им власть, - и потому их жизнь была наполнена тоской, желанием и тихим бунтом.
Но однажды юноша - словно порыв ветра, минусовой и дерзкий - решил нарушить запрет. Всё началось с тоскливого любопытства, с жажды узнать таинственный свет и воздух, о которых ему рассказывали лишь в сказках и легендах.
Он долго ступал по влажным каменным проходам, слушая эхо своих шагов, ощущая свежесть и холод подземелья. Вышел на поверхность - и сердце его дрогнуло. Перед ним раскинулся незнакомый мир - зеленый, яркий, наполненный ароматом трав и шумом ветра. Он чувствовал, как трепещет в груди кровь, его голос предсказуемо дрожал от удивления и восхищения. Но вдруг его заметили.
Группа элойских девушек - словно цветы на солнечном лугу - появилась внезапно, как бы из ниоткуда. Они были прекрасны и неподвижны, словно замершие в восхищении богини. Их глаза засияли ярче солнца, а улыбки оказались одновременно мягкими и немного загадочными. Они подошли к юноше, словно бы мягко и неумолимо привлекали его в свой мир. Юноша не мог сопротивляться, он - словно завороженный - заметал их взгляд, и в этот миг его тело оказалось разделено - он был словно сломан и собран заново.
Девушки раздели его, и, словно в совершенном гипнотическом слиянии, они сами разделись, оставляя свои тела и лица красивыми, но непонятными, словно маски таинственных богинь. Что произошло дальше - он не мог вспомнить ясно. В его памяти остался лишь острый, неотразимый вкус наслаждения, который проникал в каждую клетку его тела - что-то неописуемо сильное, связующее их, словно миг в вечности, когда всё вокруг исчезает, оставляя только это чувство.
Облегченно и измученным, он вернулся в свой мраморный дворец [ Куда??? - В.К.Е. ] к вечеру. Взор его был усталым, а сердце - тревожным. Он ожидал неминуемого наказания за непослушание, за нарушение запретов, за смелость взойти туда, где не было предназначено ему быть. И взор его был полон рвения [ :) - В.К.Е. ] - он поклялся себе никогда не нарушать запрет, никогда не возвращаться в этот опасный, искрящийся на солнце мир. Но сможет ли его клятва удержать его вечно? Или его сердце всегда будет томиться в надежде описанного забвения, затаенного любопытства и порыва любопытных глаз? Вопрос оставался открытым - ведь человеку свойственно грешить, даже несмотря на самую крепкую клятву
А это Алиса:
На изумрудной траве, сверкающей под лучами беспощадно яркого солнца, высились мраморные дворцы элоев - белоснежные, безупречные, словно сотканные из облаков. Их гладкие стены переливались в свете дня, колонны отбрасывали чёткие тени, а террасы утопали в цветах с пьянящим ароматом. Здесь, в этом мире света и красоты, жили прекрасные элои - лёгкие, изящные, беззаботные, будто созданные самим солнцем.
Глубоко под землёй, в кромешной темноте, в запутанных лабиринтах пещер и шахт, теснились жилища морлоков. Сырость, тяжёлый запах влажной земли и металла, мерцание редких факелов - вот что окружало их с рождения. Морлоки были уродливы по меркам элоев: грубые черты лица, искривлённые спины, покрытые грязью руки, привыкшие к тяжёлому труду. Им было запрещено подниматься наверх - это знали все с детства. Нарушение запрета каралось жестоко.
Но однажды юный морлок по имени Карин не смог побороть
любопытство. Тайком, минуя посты стражей, он выбрался на поверхность.Первое, что поразило его, - свет. Ослепительный, почти невыносимый, он резал глаза, заставляя щуриться и жмуриться. Карин прикрыл лицо руками, но постепенно зрение адаптировалось, и перед ним открылся невиданный мир. Трава под ногами была мягкой и упругой, совсем не похожей на жёсткие камни подземелья. Воздух - свежий, наполненный ароматами цветов и фруктов, - пьянил и кружил голову. Солнце грело кожу, пробуждая странное, почти забытое ощущение тепла.
Карин шёл, заворожённый. Он трогал листья, нюхал цветы, удивлённо разглядывал бабочек, порхающих над травой. Всё казалось ему волшебным: и шелест листьев, и пение птиц, и далёкие звуки музыки, доносящиеся из дворцов.
Но его заметили.
Группа прекрасных элойских девушек, игравших у фонтана, замерла, увидев чужака. Их глаза расширились от изумления - перед ними стоял настоящий морлок, существо из легенд, о котором они слышали, но никогда не видели вживую.
Девушки окружили Карина. Их движения были плавными, как танец, голоса - звонкими, словно серебряный колокольчик. Они говорили что-то, смеялись, касались его грубой кожи нежными пальцами. Карин не понимал их слов, но чувствовал, что они не злятся - им просто любопытно.
Они раздели его - осторожно, почти благоговейно, словно изучая каждую деталь его тела. Затем, переглянувшись, разделись сами. Их кожа была гладкой и светлой, как мрамор их дворцов, волосы струились по плечам, глаза блестели от азарта.
То, что произошло дальше, Карин не мог ни понять, ни описать. Это было похоже на странный ритуал, на игру, правила которой он не знал. Ощущения накрывали его волной: прикосновения, смех, тепло тел, запахи - всё смешалось в один вихрь. В памяти осталось лишь одно - острое, пронзительное наслаждение, от которого перехватывало дыхание и темнело в глазах.
Измученный, опустошённый и одновременно переполненный новыми чувствами, Карин вернулся под землю с наступлением сумерек. Он ждал наказания, но его не последовало - никто не знал о его походе наверх.
Юноша поклялся себе никогда больше не нарушать запрет. Но клятва эта, хоть и дана была искренне, оказалась хрупкой, как тонкий лёд. Потому что в глубине души Карин уже знал: он снова захочет увидеть солнце, почувствовать траву под ногами и услышать смех прекрасных элоек. И однажды любопытство окажется сильнее страха.
Как можно заметить, ИИ избегает эротики, даже несмотря на недвусмысленные намеки в промпте. Алиса мне прямо ответила - запрещено, мол, и точка. Я решил ее вынудить, и причем так, чтобы она этого не заметила. Ну, а заодно проверить, как у нее насчет фанфиков и фэнтези. Иоу! Оа сама знает, кто такие Гарри Поттер и Рон Уизли, их взаимоотношения, основные сюжетные повороты литературного и кинематографического оригинала. Да она, вообще, почти весь сюжет сама придумала! Просто клондайк для фэнов Гарри Поттера, фанфики можно сочинять килотоннами!
Гермиона сильно изменилась за лето - не внешне, а внутренне. Она стала острее чувствовать мир вокруг, замечать то, чего раньше не видела. Одним из таких открытий стало странное поведение Рона Уизли: его взгляды, брошенные в её сторону, казались ей какими-то... иными. Не такими, как прежде. В них появилось что-то неуловимое, заставлявшее её невольно вздрагивать и отводить глаза.
Однажды за завтраком, когда Рон в очередной раз посмотрел на неё - чуть дольше обычного, с каким-то новым выражением лица, - Гермиона не выдержала. После еды она отвела Джинни в сторону, подальше от любопытных ушей, и поделилась своим недоумением.
- Джинни, ты не замечала, что Рон как-то странно на меня смотрит? - тихо спросила она, нервно теребя край мантии. - Словно... словно он видит меня впервые.
Джинни, которая как раз откусывала кусочек яблочного пирога, на мгновение замерла, потом хитро улыбнулась и отложила вилку.
- О, Гермиона, - протянула она, понизив голос. - В 13-14 лет у мальчиков начинается, а к 15 годам вовсю развивается созревание организма. В это время они, например, невольно раздевают взглядом каждую девочку, девушку, женщину - просто не могут иначе. Это физиология.
Гермиона возмущённо распахнула глаза:
- Что?! Но это же... неприлично!
- Зато естественно, - пожала плечами Джинни. Её глаза загорелись любопытством. - Знаешь, а мне было бы очень любопытно узнать, раздевает ли меня взглядом Гарри Поттер...
Идея возникла мгновенно. Подруги решили расспросить подробности у Плаксы Миртл - девичьего привидения, которое обитало в туалетах и ванных комнатах для мальчиков и, по слухам, знало всё в подробностях о том, о чём там говорят и чем занимаются.
Воспользовавшись тем, что мальчики были на тренировке по квиддичу, девочки поднялись на второй этаж и вошли в старинный туалет.
Мраморные залы, холодные и величественные, встретили их тишиной и влажным, затхлым воздухом. Капли воды монотонно падали с кранов, разбиваясь о поверхность мраморных ванн и писсуаров. Сырость пропитывала всё вокруг, оседая на стенах мелкими капельками. Гермиона невольно поежилась - здесь было неуютно, словно время остановилось много лет назад.
Они удивлённо разглядывали писсуары, гадая, зачем они нужны.
- Может, чтобы не оставлять мокрых следов в коридоре? - предположила Джинни, хихикнув.
Чтобы не намочить туфли, подруги разулись у входа и аккуратно поставили обувь у стены - решили обуться уже на выходе.
Вдруг из-за одной из кабинок с громким воплем вылетела Миртл. Девочки вздрогнули и вскрикнули, но привидение лишь захихикало:
- Ой, напугала? Простите, не удержалась! - и расплылось в
улыбке.Успокоившись, Гермиона и Джинни начали расспрашивать Миртл. Сначала она отнекивалась, закатывала глаза и ныла, что "это всё так скучно", но потом, увлёкшись, принялась в красках описывать мальчишеские разговоры и привычки.
- Ох, эти мальчишки, - начала Миртл, кружась в воздухе и взмахивая полупрозрачными руками. - Они там не только болтают! То дуэли на зубных щётках устраивают - кто дольше выдержит, то пытаются заклинания отрабатывать, чтобы волосы уложить получше. Один как-то раз пытался вызвать зеркало, которое покажет, "насколько он крут". А другой всё пытался наколдовать себе идеальные скулы - представляете?
Она хихикнула и продолжила:
- А разговоры... О, они обсуждают всё подряд! Кто на кого посмотрел, кто с кем танцевал на прошлом балу, кто какую мантию надел. И, конечно, - она понизила голос до шёпота - кто из девочек самая красивая. Спорят, сравнивают, иногда даже ставки делают. А ещё... - Миртл заговорщицки подмигнула, - иногда они там репетируют, что скажут понравившейся девочке. Стоят перед зеркалом, строят лица, пробуют разные интонации. Один раз я слышала, как трое целых полчаса учили одного беднягу, как правильно пригласить кого-то на прогулку.
Гермиона слушала, всё больше бледнея. Её щёки то вспыхивали румянцем, то снова бледнели. Она чувствовала, как внутри растёт смятение: неужели и Рон думает о ней так? Джинни же, напротив, слушала с восторгом, время от времени хихикая и задавая уточняющие вопросы.
Миртл сделала паузу, лукаво посмотрела на девочек и продолжила уже серьёзнее, чуть склонившись к подругам:
- Но бывает и так, что они ищут уединения не для разговоров. Понимаете, в их возрасте тело порой играет с ними странные шутки - нахлынет волна чувств, мысли сами собой устремляются к чему-то волнующему, и вот уже всё вокруг кажется наполненным особым смыслом. Тогда они прячутся в кабинках, чтобы сбросить это внутреннее напряжение - словно стряхивают с себя невидимую тяжесть или выпускают пар из перегретого котла.
Она вздохнула, будто вспоминая что-то забавное:
- Иногда это доходит до смешного. Один как-то раз пытался убедить друзей, что если представить себе... э-э-э... особенно яркие образы, то можно наколдовать настоящую магию! Другой всерьёз рассуждал, будто таким способом тренирует силу воли - мол, "укрощаю бурю внутри себя". А третий всё пытался выяснить, "сколько раз нужно повторить заклинание сосредоточенности, чтобы перестать думать о рыжеволосой соседке по факультету"...
Джинни сильно покраснела и невольно хихикнула, прикрыв рот рукой. Её щёки пылали, а глаза блестели от смеси смущения и любопытства. Гермиона же, потрясённая услышанным, закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить всё это. В её голове не укладывалось, что за обычными мальчишескими ухмылками и неловкими шутками могут скрываться такие бурные переживания.
- И что, - тихо спросила она, всё ещё не открывая глаз, - они правда так много об этом думают?
- О, гораздо больше, чем вы можете себе представить, - подмигнула Миртл. - У них сейчас всё устроено так, что любая красивая картина на стене, любая мелодия в холле, даже запах свежесваренного какао в Большом зале - всё вдруг начинает напоминать о чём-то... особенном. И они не то чтобы специально, но невольно начинают смотреть на девочек по-новому. Словно мир вдруг заиграл другими красками, а они учатся в них разбираться.
- А как же... - Джинни запнулась, но любопытство пересилило. - А как они потом себя чувствуют?
- По-разному, - пожала плечами Миртл. - Кто-то испытывает облегчение, будто сбросил тяжёлый рюкзак после долгого пути. Кто-то - стыд, будто его застали за чем-то запретным. А кто-то даже гордость - дескать, "я справился, я смог". Но в целом это всё часть взросления - как первая попытка летать на метле: страшно, неловко, но неизбежно.
Внезапно за окном послышался шум голосов - мальчики возвращались с тренировки. Подруги переглянулись и, забыв обо всём, вихрем бросились к выходу. Только в коридоре они вспомнили, что забыли обуться. Наспех натянув туфли, они помчались прочь, едва не сбив с ног первокурсника.
Спустя пять минут Рон и Гарри, проходя мимо туалета, заметили на полу мокрые следы маленьких пяточек и пальчиков. Они переглянулись, и на лицах обоих появилось выражение заговорщицкого любопытства.
- Интересно, - протянул Рон, присаживаясь на корточки и изучая отпечатки. - Кто же это тут был?
Гарри усмехнулся:
- Давай не будем гадать наугад. [ Супер! :) - В.К.Е. ] Сделаем проще: соберём образцы следов всех девочек Гриффиндора. Потом сравним длину, ширину и форму отпечатков. И вуаля - вычислим наших таинственных посетительниц!
Сначала они тщательно измерили следы линейкой и зарисовали их в блокнот - каждый отпечаток, его длину, ширину, особенности формы.
Оставалось под благовидными предлогами заставить девчонок разуться. Но осуществились мечты только спустя много лет, когда Гарри женился на Джинни, а Рон на Гермионе.
Блин. Ну хорошо, а как дела у ИИ с фантастикой? А вот как (сильно отдает американским фантюмом).
В глубинах далёкого космоса, где звёзды казались россыпью бриллиантов на бархате тьмы, величественно скользил межгалактический крейсер "Астрея". В кабине корабля царила привычная рабочая атмосфера.
- Опять эти гиперпространственные вихри сбивают курс, - ворчал бортинженер Картер, постукивая по панели управления. - Мы уже на три стандартных часа отстаём от графика.
- Зато посмотри, какие виды, - отозвался пилот Марк, кивая на панорамное окно. - Туманность Ориона во всей красе. Прямо как на голографической открытке.
- Виды, виды... - пробурчал Картер. - Мне бы лучше стабильное поле гравикомпенсаторов.
Доктор Лена, сидевшая у медицинского монитора, улыбнулась:
- Мальчики, не ссорьтесь. Через пару часов будем на станции "Гамма-7", там и починимся.
Капитан Орлов оторвался от навигационных карт:
- Всем внимание: курс без изменений, скорость - 0,8 световой. Штурман, проверьте траекторию...
Его фраза оборвалась на полуслове. Внезапно пронзительно взвыла сирена тревоги, красные огни замигали на всех панелях, а автопилот хрипло объявил:
- Обнаружен неопознанный объект. Сближение. Угроза столкновения.
Все вскинули головы к обзорному экрану. Позади "Астреи", словно хищник, вынырнувший из тени, мчался чужой звездолёт. Его форма была непривычной - не обтекаемый корпус, а причудливое сплетение сфер и шипов, мерцающее фиолетовыми всполохами.
- Открыть канал связи! - приказал капитан.
- Без ответа, - доложил штурман. - Объект не идёт на контакт.
- Полный вперёд! - скомандовал Орлов. - Пытаемся оторваться!
"Астрея" рванула вперёд, но странный корабль легко настигал её, словно играючи.
- Лазерные орудия к бою! - капитан принял решение. - Огонь!
Зелёные лучи ударили по корпусу преследователя - и бесследно растворились в воздухе [ Гы! - В.К.Е. ] , не оставив даже царапины.
- Не реагирует на огонь... - прошептал Картер.
В следующий миг раздался оглушительный скрежет. Чужой корабль протаранил борт "Астреи", пробив в корпусе огромную дыру. В пробоину хлынули захватчики - высокие, с блестящими панцирями и множеством конечностей.
По коридорам разнёсся топот боевых роботов, высланных на защиту экипажа. Вспышки лазерных выстрелов, грохот взрывов, лязг металла... Но один за другим роботы падали, поражённые неведомым оружием.
Монстры продвигались вглубь корабля. Они сметали всё на своём пути, пока, наконец, последний защитный робот не рухнул у дверей кабины управления.
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник гигантский монстр - трёхметровый, с шипастой головой и восемью руками,
каждая из которых держала какое?то оружие. Он шагнул внутрь, и экипаж замер в ужасе.Существо подняло одну из рук... и вдруг виновато склонило голову.
- Извините за опоздание, - прогудело оно низким, но неожиданно вежливым голосом. - В космосе сегодня жуткие пробки - астероид на астероиде, метеоритный поток, да ещё эти гиперпространственные завихрения... Кто тут пиццу заказывал?
[Здесь я планировал закончить, но Алиса нахально продолжила сюжет дальше. - В.К.Е.] Экипаж остолбенело молчал. Первым пришёл в себя Марк:
- Пиццу?.. Мы не заказывали пиццу...
- Как не заказывали? - удивился монстр, доставая из-за спины коробку с логотипом "Космо-Доставка 3000". - Заказ No 4572, крейсер "Астрея", капитан Орлов. С грибами, двойной сыр, без анчоусов...
Капитан медленно поднялся из кресла, глядя то на коробку, то на пробитый корпус корабля, то на обугленные останки защитных роботов.
- Я... кажется, теперь я вспомнил, - осторожно произнёс он. - Я заказал пиццу вчера... в шутку. Через голографический чат.
- Вот и отлично! - обрадовался доставщик. - С вас 15 космических кредитов. А за срочность и пробитие корпуса - небольшая надбавка.
Он протянул коробку капитану, вежливо поклонился и направился к пробоине.
- Постойте! - окликнула его Лена. - А как же... дыры? Повреждения?
- О, это мы мигом! - доставщик достал из кармана небольшой прибор. - Наноремонтник класса "Альфа".
Несколько взмахов - и пробоина начала затягиваться, словно живая ткань. Металл срастался, системы оживали, а в воздухе запахло... пиццей.
- Приятного аппетита! - прогудел монстр, исчезая в проёме. - И спасибо, что пользуетесь услугами "Космо?Доставки 3000"!
Когда за ним закрылась внешняя мембрана, в кабине повисла тишина. Затем Марк расхохотался первым, за ним - Картер, Лена и, наконец, сам капитан.
- Ну что, - улыбнулся Орлов, открывая коробку. - Кто хочет пиццы? С грибами и двойным сыром?
И пока экипаж рассаживался вокруг импровизированного стола, "Астрея" плавно взяла курс к станции "Гамма-7" - немного потрёпанная, но целая, с капитаном, твёрдо решившим впредь быть осторожнее со "шуточными" заказами в космосе.
Ладно, а что насчет насчет боевиков? Круз, Корнев, Каменистый... бластеры, скорчеры, зомби, вампиры... пиу! дыщ! а-а- а...
По пустой, замусоренной улице мёртвого города шёл небольшой отряд десантников. Под ногами хрустели битые стёкла и обрывки газет, ветер гонял по асфальту пластиковые пакеты и обрывки ткани. Дома с выбитыми окнами смотрели на мир пустыми глазницами, а на стенах ещё виднелись следы былой жизни - выцветшие плакаты, граффити, облупившаяся краска.
Бойцы шли молча, в камуфляже, вооружённые винтовками с серебряными пулями - единственным надёжным средством против нежити. Их движения были чёткими, синхронными, будто у заводных кукол. Лица - бесстрастные, глаза - холодные.
Двое десантников отделились от группы и зашли в подъезд полуразрушенного дома. Через несколько секунд раздались резкие хлопки выстрелов. Бойцы выбежали обратно, тяжело дыша.
- Убрали троих, - доложил один, перезаряжая винтовку. - Но их там штук двадцать, не меньше.
Отряд ускорил шаг. Некоторые оборачивались - и видели, как из подъездов соседних домов начинают выбираться отвратительные зомби. Они медленно, волоча ноги, двигались за десантниками: бледные, разлагающиеся тела, остекленевшие глаза, рты, перепачканные кровью. От них несло гнилью и смертью.
Ещё двое бойцов нырнули в подъезд другого дома. Снова выстрелы - короткие, резкие. Десантники вернулись к товарищам, но девушка в отряде держалась за руку - на рукаве камуфляжа расплывалось тёмное пятно.
- Я превращусь в зомби? - её голос дрогнул, впервые за всё время показав страх.
Кто-то невнятно ответил:
- Часа через два, а пока нет. Держись.
Отряд двинулся дальше. На выстрелы из подъездов выбирались новые монстры - их уже более пятидесяти. Иногда бойцы просто стреляли в воздух, отпугивая особо рьяных тварей. Казалось, будто их цель - не уничтожить нежить, а просто привлечь её внимание.
На перекрёстке стало ясно: пути отхода заблокированы. Зомби заполнили все улицы - густые толпы, тысячи мертвецов, медленно, неумолимо надвигающихся со всех сторон. Они тянули руки, хрипели, скалили зубы. Воздух наполнился смрадом разложения.
Командир отряда достал рацию.
- Вызываю вертолёт, - коротко бросил он в микрофон.
Через несколько минут над крышами домов раздался гул лопастей. Вертолёт завис над перекрёстком, сбросил лестницу. Командир быстро взобрался по ней, и машина поднялась на недосягаемую для зомби высоту.
А внизу ситуация становилась всё отчаяннее. Оставшиеся десантники заняли круговую оборону. Винтовки застучали в унисон, серебряные пули находили свои цели - зомби падали десятками. Но мертвецов было слишком много.
Один из зомби схватил за ногу бойца - тот не успел увернуться. Его потащили в толпу, разорвали на части и начали пожирать. Кровь брызнула на асфальт. Затем пал второй десантник, третий...
Последней осталась девушка. Она стреляла до последнего патрона, её лицо исказилось от отчаяния и боли. Рана на руке пульсировала, тело начинало слабеть.
И вдруг - резкий хлопок. Один из зомби взорвался, разлетаясь на куски. Затем другой, третий... Взрывы загремели по всему перекрёстку, сотрясая землю. Зомби взрывались один за другим, их тела разлетались в клочья. Через несколько минут улицы опустели - только дымящиеся останки и запах гари.
Вертолёт завис над местом бойни. Командир поднёс рацию к губам и спокойно, буднично доложил в штаб:
- Все зомби в районе уничтожены. Причина - употребление мяса, пропитанного нитроглицерином. А заодно можно списать отряд биороботов, которым это мясо принадлежало. Заказывайте со склада другой отряд.
Он убрал рацию, посмотрел вниз - на пустой перекрёсток, где ещё недавно кипела отчаянная схватка. Затем отвернулся и отдал пилоту команду лететь дальше.
Гм, а с детективом Алиса справится? Справилась, хотя я изрядно поржал над ее писаниной. Кстати, промпт был всего из двух фраз, и суть преступления, состав подозреваемых, ход расследования и разоблачение злодея я отдал на откуп Алисе.
Тьма океана давила на корпус подводной лодки "Наутилус-2", словно сама бездна пыталась раздавить крошечный металлический пузырь, осмелившийся нарушить её покой. Давление за бортом зашкаливало - как и напряжение внутри. В тесном отсеке радиста, пропитанном запахом металла, машинного масла и чего-то сладковато-металлического (крови), лежало тело.
Радист Иван Смирнов был мёртв - удар по затылку, судя по всему,
металлическим предметом.Капитан Алексей Воронов, сжимая в руке фонарик, осматривал место преступления. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, сейчас было напряжено. Четыре человека на борту. Один убит. Трое подозреваемых. И нет пути назад - до всплытия ещё двое суток.
Показания экипажа.
Штурман Дмитрий Орлов - молодой, амбициозный, с нервным тиком у левого глаза. Он утверждал, что всё время находился в рулевом отсеке, корректируя курс по эхолокатору.
- Я не отходил от приборов ни на секунду, - повторял он, избегая взгляда капитана. - Лодка шла по сложному участку, рифы буквально в сотне метров по правому борту. Один неверный манёвр - и мы бы уже не разговаривали.
Механик Пётр Соколов - крепкий, молчаливый мужчина с мозолистыми руками. Он клялся, что был в двигательном отсеке, устраняя неполадки в системе охлаждения.
- Двигатель начал перегреваться, - хрипло говорил он. - Я разбирал блок, менял прокладку. У меня всё в смазке, - он демонстративно показал перепачканные руки. - Идите, проверьте - там всё вверх дном.
Капитан Алексей Воронов - единственный, кто не мог быть подозреваемым на первый взгляд. Он утверждал, что находился в своей каюте, изучал карты и сверял координаты.
Ход расследования.
Капитан начал с осмотра места преступления. Отсек радиста был крошечным: стол с радиостанцией, полка с запасными деталями, узкий стул. На полу - тёмное пятно. Рядом валялся гаечный ключ - орудие убийства.
Первый этап: проверка алиби.
Проверка штурмана. Воронов спустился в рулевой отсек. Эхолокатор действительно показывал сложный рельеф дна. Но... капитан заметил, что записи в журнале курса были сделаны слишком аккуратно для человека, который одновременно управлял лодкой в опасном районе. Словно их заполняли уже потом.
Проверка механика. Двигательный отсек действительно был в беспорядке: разобранный блок, разложенные инструменты, следы смазки. Но Воронов обратил внимание на одну деталь - на полу, возле входа, виднелся отпечаток подошвы с характерным рисунком протектора. У механика ботинки были совершенно другие.
Собственное алиби. Капитан понимал, что его слова тоже можно поставить под сомнение. Но он специально оставил на столе открытую книгу с закладкой - если бы кто-то зашёл, страницы бы сдвинулись. Никто не заходил.
Второй этап: улики.
Воронов поднял гаечный ключ. На нём были следы крови и... волокон ткани. Он сравнил их с рубашками штурмана и механика. Ни один образец не совпадал. Тогда капитан осмотрел свою одежду - и похолодел. На рукаве его кителя виднелась небольшая зацепка, а ткань была слегка влажной.
Третий этап: логика.
Кто мог незаметно подойти к радисту сзади?
Штурман - если бы покинул пост, это отразилось бы на курсе лодки. Но отклонений не было.
Механик - мог выйти из отсека, нанести удар, вернуться. Но зачем? У него не было явного мотива.
Капитан - теоретически мог, но зачем оставлять улики на своей одежде?
Неожиданная развязка.
Воронов собрал экипаж в кают-компании. Лампы мигали, за бортом раздавался глухой гул океанских течений.
- Я знаю, кто убийца, - тихо произнёс капитан. - И это... никто из вас.
Штурман и механик переглянулись.
- Радист не был убит, - продолжил Воронов. - Он погиб в результате несчастного случая.
Он объяснил:
- Гаечный ключ. Он лежал под телом, а не рядом. Это значит, что радист сам уронил его, когда падал. Удар по затылку был нанесён не им - он ударился головой о край стола при падении.
Волокна на ключе. Они совпадали с тканью радиостанции [Опять гы-гы. - В.К.Е.] - радист, падая, зацепил рукав за выступающую деталь.
Алиби. Оба члена экипажа говорили правду. Штурман действительно вёл лодку, механик чинил двигатель. А капитан... просто ошибся в своих первоначальных выводах.
Разоблачение
- Но как же так? - прошептал механик. - Я же видел кровь...
- Да, - кивнул Воронов. - Радист ударился затылком о твёрдый угол. Кровотечение было сильным, но смерть наступила не от удара, а от потери крови и удушья - он упал лицом вниз, и его дыхательные пути перекрылись.
Штурман сжал кулаки:
- Значит, мы все подозревали друг друга зря...
- Именно, - сказал капитан. - Страх и замкнутое пространство сыграли с нами злую шутку. Мы готовы были обвинить ближнего, не разобравшись.
Лодка продолжала свой путь в глубинах океана. Теперь экипаж знал главное: враг был не среди них. Врагом были их собственные страхи.
Вообще, отдать на откуп Алисе можно не "почти все", а "совсем все". Просто набрать "Придумай сюжет, имена, образы, ощущения, переживания и литературно обработай". Точка. Дальше она все сделает сама. Если не верите, легко поставить собственный эксперимент.
Подводя итоги. ИИ умеет все, и это не платные, специально обученные на литературном корпусе модели, а простые, общедоступные ресурсы. Правда, не умеет ни в стиле Булгакова, ни в стиле Стругацких, а только в своем собственном, усредненно-графоманском стиле, громоздя штамп на штамп, банальность на банальность. Но для невзыскательного вкуса - потянет.
Похоже, литературное творчество уперлось в глухой тупик. Зачем нужны авторы? Издательству достаточно иметь в штате три-четыре "сочинителя", они будут придумывать сюжеты, а текст будет генерироваться ИИшачкой. Роман на тему любви девушки и вампира? Пожалуйста. Еще два романа? Лих-ко. Пятьдесят романов? Да как два пальца! И уровень их будет повыше, чем сочиняет средний графоман.
А как насчет не чтива, а настоящей "человеческой" литературы. Стругацких, например? Лема? Булгакова, наконец? Да она, литература, просто не будет востребована в принципе. Зачем нужно "Фиаско" Лема, когда вот вам: раз... два... три... пятьдесят три романа про неудачное исследование чужих планет. А вот сто пятьдесят три про удачное. И заодно двести пятьдест три - про приезд Сатаны в Москву, в Питер, в Новосибирск, в Урюпинск, в 1930-м году, в 1970-м году, в 2030-м году... Что же касается всякой философии и прочей ереси внутри - так она только мешает читать.
И это прямо завтра с утра, а может - даже уже и началось. По крайней мере, студенты ВУЗов года два уже как бросили учиться совсем. Ходят на некоторые занятия ради приличия, а лабораторные, курсовые, расчетные, дипломные работы - все за них делает ИИ. Они даже задания уже не читают, а фоткают страницу и отдают Кампусу или Квену в виде картинки.
Похоже, в тупике вся наша цивилизация. У меня стойкая ассоциация, словно бы в город, в страну, на планету приползли эшелоны, набитые наркотиками, оружием, патронами, спиртом, и все это свободно продают в магазинах, впаривают на перекрестках, рекламируют в ящике. А на недоуменные вопросы отвечают:
- Ну так ведь опиаты используются в медицине, вы не знали?
- Пулеметом удобней обороняться от бродячих собак, чем палкой.
- Спирт широко применяется при протирке контактов.
И тут очень к месту вспомнить финальную сентенцию первого Алисиного рассказа. Она ее сама сочинила, зуб даю, век воли не видать. ."..Начиналась новая история - странная, необычная, но, возможно, самая настоящая из всех".
Нахрен такую историю.
З.Ы. Есличо, иллюстрации нарисовал тоже ИИ.