Ратуша темнела, что дух чёрного валуна, который бродит ещё по далёким пустошам. Алхимик повернулся к зубристой тени, трепетавшей у стены:
-Выбирай облик, дух отдохновения...
Тень дрогнула - и стала фарфоровой собачонкой, из тех что потряхивают головками и глядят умильно.
-Безделица,- поморщился алхимик,- иди куда знаешь.Я не властен над тобой.
Часы на башне прохрипели три. Прошли кругом смерть с косой и апостолы, прооорал, отгоняя бесов петух. Безделка исчезла.
Безветрие. Только в небесах звёзды шуршат. Ипполит на лавке пьяные пузыри пускает. Уснул наконец! Неделю не просыхал. Параскеве так бока намял, что ворочаться больно. Лежит Параскева, в одеяло закутавшись, думает. Вдруг слышит: скребутся в дверь и зовут писклявым голоском:
-Параскева, отвори..
Ну, думает,- спятила.
А за дверью снова:
-Отвори..
Открывает она - на пороге фарфоровая собачонка сидит, головой болтает. Подивилась Параскева, подобрала игрушку, сунула на полку - и снова спать пошла.
И снится ей пёсик, головой болтающий. Спрашивает пёсик:
-Кто из вас двоих больше устал? Кому отдыхать? Говори. Исполню. Я - дух отдохновения. Пауза.
Подумала Параскева и кивает на мужа:
-Ему!
Наутро привязал похмельный Ипполит к седлу мотоцикла бутылки и погнал в сельпо за пивом.
И, надо ж такому случиться, по дороге врезался в столб!
Приезжает Параскева в больницу - а врач руками разводит:
-Кома.Не знаем, очнётся ли...
Такой он, бродячий дух отдохновения, Пауза.
БУКА ВЕЛИКИЙ
Он подъехал с ослепительными фарами, с мигалкой, с охранниками, схимающими в кулаках невнятно порыкивающие рации. После двадцати трёх лет отсутствия - как гром средь ночного неба.
Я вышла:
-Весь двор всполошил..
Он окинул меня вниматель ным взглядом.Всю, от кое-как покрашенных волос до ботов, которые велики мне на полтора размера.
-Плохо живёшь?
-В твоей жалости не нуждаюсь.
-Так же вскидываешь голову..Почти не изменилась.
-Постарела только.Если помнишь.
-Рисуешь?
-Можно подумать тебе это интересно..
-Кофе сваришь?
-Так и быть.
Мы сидели в кухонной келейке. На пороге я незаметно для него раздавила здоровенного таракана, диверсанта от соседей.
-Рассказывай.
-Так нечестно. Ты рассказывай. Зачем приехал? Ностальгия?
-Да нет,- усмехается он,- всего лишь пауза.
-Ладно, бывший, пей кофе. Как ты любишь.
-Картинки покажешь?
-Обойдёшься. Ты не понимаешь абстракций. Скажи лучше, ты меня любил тогда, до первой паузы?
-Вроде да...
-Именно, что вроде.
-Ты одна?
-Сожитель дрыхнет в спальне.
-Мне уйти?
-Лучше бы. Он ревнив.
Дверь закрылась за очень-очень богатым (начхать мне на его деньги!) человеком.
Я зажгла свет в пустой спальне. Над кроватью - портрет.
Он, в белой рубахе, с чёрной кляксой на левом кармашке, на месте сердца. И надпись: Бука Великий.
(так я звала его когда-то)