Чифс Виктор
Эстерия Книга I: "Украденное солнце" Часть I

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 4.00*2  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рад представить вашему вниманию первую часть "Украденного солнца", первой книги из цикла "Эстерия". Приятного чтения.

Глава I "Пожар"


  12 Марта 1973г.
 
  Прозвучал колокольный звон. Вечерняя служба была окончена. Мисс Карнеги заперла оконную ставню. Поправила прическу и платье у зеркала, изобразив очаровательную улыбку, и спешила покинуть дом. Она вышла на террасу. Спрятав ключ в старый фонарик над дверью, как она всегда делала, покидая дом в отсутствии тётушки, юная леди направилась к калитке. Как тут она услышала знакомый голос, по другую сторону цветочной изгороди в саду.
  - Решила прогуляться, Джулия? Я думала ты на службе, - приветливым голосом поприветствовала её Марта Доусон, пожилая соседка семьи Карнеги.
  - Да, миссис Доусон. Весь день я была занята хлопотами по дому и не успела на службу, - слегка приукрашенная действительность, Джулия редко лгала, но сегодня все по-другому, "особенный день" - А сейчас я хочу развеяться, к тому же погода просто прекрасна!
  Вечер был действительно чудесный. Жаркий зной дня сменила свежая прохлада, принесенная ветром с востока. Заходившее солнце наградило красным оттенком заката город Шэрвэлли. Небо усеяли пёстрые облака, намекающие на весенний дождь. Легко дышалось белокурой мисс Карнеги. Удушливое волнение как рукой сняло.
  - И вправду, не стану задерживать. Приятной прогулки, дитя. Постарайся нагулять аппетит к ужину.
  - Спасибо, Марта. Но я уже поела. Передам от вас привет тётушке. До скорого!
  Помахав рукой на прощание, Джулия вышла из сада, а миссис Доусон скрылась за изгородью.
  "В мои семнадцать она называет меня дитём. Ну и причуды же у старушек", - усмехнувшись сама себе, юная мисс двинулась вдоль по Эйт Стрит. До церкви можно было добраться двумя путями. Первый, который предпочитало большинство горожан, начинался на середине Крейвин Роуд, дальше поворот на цветочную площадь и через четверть мили выводил на извилистую широкую дорогу, ведущую прямо к фасадной части Собора. Второй путь, которым решила сегодня воспользоваться Джулия, был, мягко говоря, слегка тернист, по отношению к первому. Начинался в конце той самой Эйт Стрит, доставая до самой окраины города, далее нужно было пройти через заросшую аллею Ив и в довершении подняться по грубому утёсу, на холм, где и находилось нужное строение.
  "Сегодня воскресенье, - думала она - родители гуляют с детьми в северном парке или проводят очередной выходной в кругу семьи, прихожане только возвращаются со службы, подростки по большей части "пропадают" в центре, сидят в кафе, бродят по магазинам и тому подобное. Улица пуста. Тем лучше. Так, а теперь необходимо собраться и ещё раз напомнить себе, что я поступаю правильно, и никто меня не осудит"
  Юная леди выглядела собранной. Но внутри её по-прежнему распирали сомнения. Иногда она отрывала взгляд от дороги, чтобы мельком взглянуть на некоторые коттеджи, вывески и скамейки, которые как ей казалось, не вписывались в эту часть города. Особенно нелепо выглядел магазин антиквариата и всевозможных безделушек "Серый лис". На витрине красовалась мордочка серой лисицы, а сам домик, вылетая нора. Маленькое строение с чешуйчатой, бледно рыжей крышей, протиснулось среди лавок "Мадам Тоби" и кондитерской Флина. Замысловатый витраж, с его перьевыми узорами, манил заглянуть сквозь пыльное стекло на глиняные фигурки животных, одетых в фермерскую одежду. Снаружи Джулии казалось, что основная часть магазина скрыта под землей, такую форму он имел. Ближе к фундаменту домик был чуть шире, а обветренные временем стены стали похожи на бурый грунт. Когда она впервые оказалась внутри, то была слегка расстроена. Там не оказалось сказочных простор, лишь крохотное помещение с самыми разными по размеру полками. На них, хозяин лавки, мистер Гроуг разложил резные шкатулки, старые часы, пару граммофонов и игрушки, сделанные кукольниками в начале века. Остальные магазины с улочки источали вкусные запахи домашней выпечки или радовали глаза девушек, выставляя на общее обозрение новые модели одежды.
  Мисс Карнеги была крайне любознательна, ей хотелось узнавать все больше о тех вещах, которых в разговоре касалась тетя, когда рассказывала ей о местах, о людях, об укладе местной жизни и истории маленького городка.
  Расширять кругозор, познавать мир - эти задачи она сама себе поставила уже давно. Если бы была возможность, она бы с радостью хотела посмотреть на мир за пределами Шэрвэлли. Но к слову, у однообразной и спокойной жизни тут были и свои плюсы для молодой леди. И да, она опасалась перемен. Последние годы её терзали мысли о будущем. Карьера? Семья? В качестве профессии выбор пал на медицину. Тётя рассказывала ей, что её мама была первоклассным хирургом, и это, несомненно, повлияло на выбор девушки. Но последнее время мысли о колледже привлекали Джулию все меньше. Причина была достаточно весома. В её жизни появилось новое стремление, которое вело её в весенний воскресный вечер по этой тропе.
 
  - Кажется на сегодня все, отец Фэлкроу.
  Колокольня, самая высокая точка города, с неё открывался трогательный вид на Шэрвелли и окрестности. Извилистые улочки, пара широких проспектов, разрезающих параллельно пересечение четырех центральных улиц у цветочной площади. Крыши домов были неотличимы, настолько иллюзорно ровные, чересчур одинаковые и плоские, что их шлейф менялся лишь с изменением ландшафта. Жилые дома от двух до четырех этажей. Архитекторам ставили довольно простые задачи. Отсутствие новаторства и индивидуализма. Обычная провинция. Центральные постройки: театр, здание кинематографа, крупные магазины - осажденные плоды научного рассвета, среди масс красного кирпича. Лишь вид на долину отгонял скуку от сонной утопии вечернего Шэрвелли. Повсюду серые луга, которые скоро покроются зелеными коврами трав и красной рябью от цветов. Заметен был край опушки густого леса, что оживал под порывами ветра. Спокойные поля под снежным покровом - часть недооцененной романтики, прошедшей зимы. А река на западе потворствует мыслям о дальнем течении в степные просторы Нероуленд.
  - Да, согласен, пастор.
  Томас решил поговорить с настоятелем, перед уходом домой. Отыскать уго удалось не сразу. Время создавало надежды, но некоторые вновь открытые возможности оставляли неприятный осадок в темных уголках недоверия и скептицизма.
  - Из столицы прислали новые догматы сегодня. Слишком много суеты оставил послевоенный кризис. Архиепископы, кажется, работают слишком усердно. Принимают быстрые решения, надеясь укрепить позиции церкви. Разумно ли такое поведение по отношению к вере?
  Субъективные сведения, довершенные риторикой как способ завязать разговор, возможно удачная, но все же поспешная попытка перейти сразу к откровенным темам, опуская ту тягучую часть этикетных фраз и недолгого молчания после реплик. Церковные чиновники не красноречивы в своем большинстве, кроткие, мудрые, ну а проповеди стали применяться скорее в других структурах.
  - Тяжелые времена. Я служу Императору и его святейшествам уже довольно давно, так же как и вы. У каждого сына порой возникают сомнения о решениях их отцов касательно будущего детей своих. Но покой собственной души для меня важнее мыслей о противоречиях. Уверен, их заботит лишь благо для всех граждан Империи.
  Настоятель был бесстрастен, даже в приватной беседе со старым "другом".
  - Вы лояльны и верны церкви, Феникс. Я же в свои годы стремлюсь больше к истинам небес. Терпение - благодетель.
  Отец Фэлкроу улыбнулся. Он был солидарен с пастором.
  Пастор Том после службы, поднялся вслед за настоятелем на колокольню, откуда они и вели свою непринужденную беседу.
  - Скоро сядет солнце.
  - Да, пожалуй, я пойду. Было много работы сегодня. Долго не задерживайся тут, Феникс. В последнее время ты частенько созерцаешь ночное небо. До определенных высот нам вряд ли удастся добраться. Мы хоть и духовные люди, но намного более приземленные, как мне кажется. Советую вам выспаться, завтра нас ожидает ничуть не меньше работы.
  - О, вы все таки заметили.. Мне просто нравится смотреть на звезды. Я не мечтатель, во всяком случае, правильнее сказать "уже" не мечтатель. Но я благодарен за вашу заботу о моем сне.
  - Ясно, - пастора слегка озадачили слова настоятеля, защитная реакция. Вид у Фэлкроу был уставший и немного взволнованный. Его спокойный тон вводил в заблуждение, сложно было определить верное настроение. Но для пастора, который знал этого человека уже четыре года, достаточно было просто засомневаться, чтобы понять: что-то было не так. И Томас знал, узнать больше он не сможет. "Что тебя тревожит, Феникс?", - До скорой встречи, Отец Фэлкроу. И доброй ночи.
  Поклонившись, пастор спустился вниз по лестнице. Феникс кивнул ему вслед. Он остался на колокольне. У него было такое предчувствие, что сегодня ему будет не до сна.
  - Надвигается гроза.
 
  - Какие же красивые эти ивы.
  Эта аллея давно уже заросла кустарником и сорняками. Но деревья... Ветвистые, хоть и ломкие ветки, болотного цвета листочки. Не такие уж и высокие, но отнюдь не уступают великанам в красоте. Гибкие, подвижные стражи низин. К тому же в компании карликов. Удивительное собрание. Аллея простиралась на пару сотен ярдов. Небольшой, укромный уголок, окутанный легким туманом и болотными испарениями. Других людей ветлы мало умиляли, но Джулию привлекала нестандартная версия пространства, искажения. Воображение играло как никогда, пока юная мисс пребывала в местах полных мистерий.
  Она не спешила. Болотные травы насыщали воздух. Резкий, удушливый запах не от воды, а от того, что в ней произрастает. Ивы нависали над мисс Карнеги, порой прикасаясь своими шершавыми лапами. Одна из них превратила девушку на несколько секунд в хозяйку болот, когда та взметнула свой взгляд в небо и увидела королевский венок над своей головой.
  "Мне нужно поторопиться!" Напомнила себе Джулия, спустя некоторое время. Пробираясь сквозь поросли она наконец-то нашла тропу ведущую к подножию холма. Скоро стемнеет, не хотелось бы тревожить священника с наступлением ночи.
 
 
  Он увидел ее на подъеме утеса.
  "Что она тут делает? И кажется, она не заблудилась. Размеренный шаг. Решимость в глазах. На таком подъеме лучше смотреть под ноги, чем на вершину. А вот.. Оступилась. Однако удержала равновесие. Кажется это смелая девушка.
  Навряд ли она ходила тут прежде. Но о дороге знала. Должно быть одна из прихожан. Прилично вы опоздали на службу, юная леди. Не знаю, кто она, но цель ее визита мне определенно не нравится.
  Что ж ее нужно встретить. Кажется, ночка и впрямь будет интересной"
  Феникс спустился с колокольни.
 
  Оказавшись на вершине утеса, Джулия окинула взглядом свое платье и туфли. Платье выглядело опрятно. Белое в черный горошек длиной до колен, подол юбки не расшит. В нем она чувствовала себя комфортно, к слову выглядела к тому же довольно привлекательно. А вот с туфлями ей меньше повезло. Подъем по утесу? Нет. Для этого они наверняка не были приспособлены. Слой пыли, царапины на носовой части. А после того, как оступилась, немного разошелся ремешок на правой туфельке.
  Недолго думая, она сняла обувь и поставила под одним из кленов. До входа в церковь оставалось совсем чуть-чуть. Возможный вопрос: "Почему вы добрались сюда босиком?" Оставил ее равнодушной и вообще мало интересуемой проблемой. Других вопросов она боялась намного больше. Например: "А вы вообще в своем уме?"
  Солнце почти село. Джулия остановилась у порога, оглядывая здание. Единственная церковь в городе выглядела довольно величественно. Трепет. Толика страха. Невидимые струны связи человека с этим местом. Поколебавшись мисс Карнеги, протянула руку к весовому дверному замку. Но не смогла дотронуться до ручки. Дверь слегка приоткрылась. На пороге стоял Феникс Фэлкроу. Священник. Настоятель собора святого Августина в Шэрвэлли.
 
 
  - Кто здесь?
  Джулия Карнеги замерла. На несколько мгновений её охватил ступор от неожиданного появления священника. Она с трудом привела себя в чувства. Высокий, стройный, закутанный в робу священнослужитель. Не стар, но и не молод. Каштановые волосы сзади спадали на плечи, а спереди обрамляли тонкими прядями, удлиняя мраморное и без того слегка вытянутое лицо. Густые брови, курносый нос, мягкие узкие губы, выделяющиеся скулы и яркие, не уступающие кошачьим в полумраке, изумрудные глаза. Так мисс Карнеги описала бы его в тот вечер, если бы художник попросил её. Стоило бы еще отметить уставший взгляд и темные круги под глазами, явная бессонница. В свете дня Феникс выглядел намного жизнерадостней.
  - Это я... Джулия... Джулия Карнеги, отец Фэлкроу.
  - Карнеги... Ах да, припоминаю вас. Возможно, я вас огорчу, мисс. Но служба давно окончена. Вы опоздали.
  Он улыбался.
  - Я знаю, - девушка явно засмущалась - У меня к вам личное дело. Простите, что пришла так поздно. Но мне кажется, это подходящее время.
  "Подходящее для чего?" Феникс по-прежнему терялся в догадках. Но ему было интересно. Серьезный вид девушки настораживал. Решила раскаяться?.. А, в прочем, не стоит гадать...
  -Ну.. проходите. Обсудим столь неотложные дела, - Фэлкроу продолжал ехидничать, но делал это отнюдь не из-за насмешки и пренебрежения.
  "Я надеюсь, вскоре вы начнете всерьез меня воспринимать, святой отец"
  Феникс открыл входную дверь шире, впуская юную мисс.
  -Проходите, в дальней части нефа, лестница. Поднимемся наверх, пожалуй. Или вы предпочтете исповедальню?
  -Нет.
  -Очень хорошо.
  Движением руки он указал ей на дальнюю часть залы, там по правую сторону от алтаря находилась винтовая лестница, ведущая к церковным покоям и кабинету настоятеля. Проходя ряды колон, а далее скамей, Джулия отметила, что в предзакатный час это место сильно отличалось от уже привычного для нее храма Господа.
  Сейчас в свете багровых тонов солнечного света, собор напоминал скорее святилище древнего божества хаоса. Как же легко спутать невинную добродетель с мраком греховных искушений. А виной всего лишь игра теней. Достаточно взглянуть на картину с другой стороны, и та может резко преобразиться. Мозаика на окнах - изображение полей битвы, а не сюжеты бытия. Иконы - портреты жнецов. Следы кровоподтеков на античных статуях. Каждый уголок - проход в пустоту. Первоначальный взгляд на вещи создает впечатление, от которого будет зависеть устойчивое восприятие в целом. И тогда речь заходит о простом любопытстве: что если всмотреться вглубь, отстраняя наружные черты. Конечно, есть подвох. Добравшись до плода, сокрушаешь скорлупу. Целостность будет, несомненно, повреждена. Структура материи и ядра. Но гораздо чаще мы боимся и не желаем признавать суть и истинную природу окружения. Страх потери всего на всего иллюзии образа, порой оберегает от печально несуразной истины.
  Разглядев в трансепте изображение Святой Екатерины, мисс Карнеги успокоила себя и продолжала идти, не упуская из виду винтовую лестницу впереди.
 
  -Аккуратней на витках.
  -Хорошо.
  Лестница. Искусно выполненная винтовая лестница из металла. Довольно сложный сплав стали с примесью сиенита. Прекрасная работа мастера. Ровный контур конструкции, составные детали перилл выполнены блестяще, гравировка на каждом соединении. Пожалуй, назовем эту лестницу произведением искусства.
  -Ай!
  -Говорю же, мисс, не спешите, - Фениксу пришлось поддержать ее на очередном витке. Узкая лестница не для роскошных выходов дам. К тому же Джулия слегка торопилась. Определенный темп подбадривает, но важно не перестараться, - Поддерживайте подол, так вам будет удобней.
  Решив воспользоваться советом, Джулия левой рукой слегка приподняла подол платья чуть выше колен, а правая осталась на поручне. Оставшиеся пролеты доставили меньше неудобств.
  "Неловкая.. Не хочу показаться глупой.. Но от его поддержки сложно отказаться.."
  -Вот, последние шаги, позвольте.
  Джулия слегка уклонилась, и святой отец очень ловко проскользнул мимо, оказавшись перед дверью, отпирающей коридор второго этажа.
  Мелькнул ключ в его руке. Быстрым движением он повернул замок и протянул уже свободную руку, как опору на последних ступенях.
  Коридор не был широк, освящен лампами дневного света. Странно. Церковь существует вне времени. Внедрение технологий даже такое незначительное как смена освещения, многими чинами подвергалась упрекам. В современном мире, церковь единственный оплот наследия веры предков. Провода, электричество - необходимы? Сохранение устоев. Не допустить образование трещин, у которых есть свойство разрастаться в расщелины. Необоснованная скрупулёзность. Меняются люди, меняется вера. Старые порядки уходят, новые веяния укореняются. Не всегда к лучшему, не всегда к худшему. Просто так есть, и быть должно. Но главное что существуют каноны, которые не подвержены изменениям, и к тому же существует субстанция вечности. Имя ей душа.
  В коридоре было шесть дверей: четыре боковые открывали покои, за одной, той которая была прямо у входа с левой стороны, скрывалась лестница на чердачное помещение и колокольню и последняя прямо по центру отпирала кабинет настоятеля.
  - Проходите, мисс.
  Кабинет настоятеля представлял собой небольшую комнату, освещенную канделябрами в уголках стен. На противоположной двери стене было окно, достаточно просторное, чтобы одна юная леди смогла свободно выпрыгнуть, сгорая со стыда. Без сомнений в кабинете находились документы и предметы весьма ценные. Что касается мебели, обставлен кабинет был по церковному скупо. Хотя лучше сказать практично и без излишеств в виде роскоши. Три деревянных кресла, с удобным изгибом, одно из них за столом со стороны окон, два на небольшом отдалении с противоположной стороны. Стены и потолок выкрашены в белый цвет. На полу паркет. У стола стоял небольшой комод. Средние ящички были заперты, прочные замки, покрытые серебром. Должно быть в кабинете находились документы и предметы весьма ценные. Интересной деталью была пурпурная ширма на стене чуть выше комода.
  Святой отец подошел к одному из кресел и пододвинул его ближе к столу. Затем прошел вдоль стены и присел по другую сторону, заняв кресло предназначенное настоятелю. Сидя за этим массивным столом, Феникс выглядел старше, церковный чиновник в своей обители, важный представитель духовенства.
  - Прошу, садитесь.
  Джулия до этого момента, стоявшая у порога, осматривала кабинет. Таинственная ширма, до которой она добралась взглядом, заинтриговала её. Но голос Феникса не оставил ей времени на догадки и предположения.
  - А.. да.. Благодарю вас, - Джулия села на предложенное ей кресло.
  - Итак, я готов вас выслушать.
  - Не знаю с чего и начать...
  - Начните с начала. С того момента, назовем его предысторией к тому, как вы оказались в этом кресле. И тогда мне, возможно, станет яснее, касательно вашей проблемы.
  Святой отец был спокоен. Бурной реакции, которой опасалась Карнеги так и не последовало. Хотя возможно все впереди.
  - Для начала позвольте я расскажу вам о своих родителях.
  - Мне довелось слышать о трагичной судьбе Эльзы и Клода Карнеги.
  "Тетушка, должно быть, говорила о них на исповеди.."
  - Это произошло почти сразу, как мне исполнилось тринадцать. Моя мама очень любила отца... Она беспокоилась и сильно переживала за него. Поэтому решила вместе с ним отправиться на войну. Отец, до его долгосрочного отпуска, служил в тыловом подразделении связистом, в звании лейтенанта. А мама была первоклассным доктором, хирургом в частности. Полевых врачей всегда не хватало, так что не возникало сложностей завербоваться на фронт. Госпиталь, куда её отправили, расположился у Багровой вершины, там было сосредоточение артиллерийских войск. Папу занесло на вторую линию обороны, точнее, в деревушку Исен - важный стратегический пункт, так я прочитала в одном из маминых писем. Друг от друга их отделяли около трехсот миль. Пока шли сражения, они виделись, только когда мама с группой медиков привозили тяжело раненных солдат в штаб, заодно пополняя припасы, а отец доставлял туда донесения. А в более спокойные дни они жили в одном из офицерских лагерей.
  Джулия пыталась сосредоточиться. Собрать мысли воедино. Пока получалось, но говорить об этом было крайне трудно. "Разве это обязательно?"
  - И вот настал шестнадцатый день Ноября, - продолжала она. - Битва при Уайлдборне положила начало кровопролитию, охватившему все оспариваемые территории восточной границы. День грандиозной победы Империи над армией Ксарта. День, когда они погибли. Умерли в разлуке. Я очень верю и надеюсь, что после смерти они нашли друг друга в долине света и их души на веки остались неразлучны.
  За окном взошла луна. Феникс, выслушав рассказ Джулии, погрузился в свои мысли. На настольных часах стрелка замерла на отметке двадцати трех минут. Половина одиннадцатого.
  - Я понимаю, вам нелегко об этом говорить. Вы открылись мне. Я ценю это. Но не уверен, что могу дать что-то взамен. Словами сочувствия я бы лишь открыл старые раны. Просто, я понимаю вас. Мне тоже довелось терять близкого человека.
  - Если не секрет... Кого вы потеряли?
  - Своего отца. Это было очень давно, я был моложе вас тогда. И свыкнуться с этим было действительно крайне тяжело. Но, скажите, почему вы решили именно сейчас поведать это священнику? Что беспокоит вас в настоящее время?
  Феникс нахмурился, он хотел помочь девушке разобраться со своими страхами, дать совет о том, как избавиться от боли потери родных, но он не был уверен, что именно это ей нужно от него. Выражение ее лица слегка изменилось. Того, что происходило дальше, святой отец, увы, никак не ожидал.
  - Дело в моей матушке. Сначала я винила в произошедшем своего отца. У него была любящая жена, подрастающая дочь. А он поставил все на карту, когда решил отправиться на войну. Чудовищный риск. Эта была не его война. Был ли он настоящим патриотом или просто выполнял просьбу людей, с которыми давно расстался. Пускай это мужской поступок. Но как он мог позволить маме пойти за ним?
  На сей раз Феникс молчал. В наступившей паузе он не мог отреагировать. Нужно дать ей закончить. Спустя пару минут она продолжила.
  - Все дело в моей матери. - она опустила голову. - Только со временем я осознала это. Отец не звал ее с собой. Она. Она не могла отпустить его одного. Оставить в трудный час. Сидеть, сложа руки, дома, не помогая и оставаться в неведении. Откуда мне это знать? Я единственная ее дочь. Когда она ушла, это был прощальный подарок. Верность, преданность она была готова все отдать ради любимого человека. Я спрашивала себя: а как узнать, того кому я буду предназначена? А потом это просто случилось. Теперь я чувствую то, чем дышала моя мама. Эльза Карнеги.
  Если до этого Фэлкроу был в замешательстве, теперь он не понимал ничего. Через пару мгновений он выдавил:
  - Так значит, ваше поведение... Вы влюбились в кого-то? Кажется, да. Но я не понимаю, почему вы решили обратиться ко мне? Лорд и Церковь не противники любви... - Феникс неожиданно стал застенчив. Боже, господин настоятель, неужели вы робеете в разговоре о чувствах? - Или ваш выбор пал на женатого мужчину и теперь вас гложет чувство вины и стыда?.. - догадки становились все нелепее.
  - Нет! - румянец покрыл щеки Джулии, - Совсем нет. Я влюбилась не в женатого и в очень достойного мужчину.
  - Тогда вновь должен переспросить...
  - Он замечательный! Добрый, умный!
  - Ваша тетушка, на мой взгляд, более удачный советчик...
  - Когда к нему обращаются люди, он, не ссылаясь на занятость и другие отговорки, всегда готов помочь им, - мисс Карнеги в очередной раз перебила Фэлкроу.
  - В таких вещах... Постойте, нет, не может быть!
  Кажется, до святого отца наконец-то дошло. И, о дива, он повел себя как глупый мальчишка.
  Резко встал, обхватил голову руками. С его лица не сползала идиотская улыбка. От отодвинул кресло, прошел у комода и плечом задел ширму, ничего не замечая, он зашел за спину Джулии, которая смотрела на него, уже не скрывая своего восторга. Ей казалось, что он обошел ее, чтобы обнять сзади. "Он улыбался, я не разозлила его. Возможно? Возможно!"
  И тут она увидела то, что скрывала ширма на стене, сейчас лежавшая на полу. В аккуратной лиловой рамке она увидела портрет красивой темноволосой женщины.
  Феникс с закинутой вверх головой, остановился в паре шагов от двери. Его ладони уже не прятали лица. Он оправился от сюрприза, преподнесенного молодой леди. Разум прояснился. "Почему так тихо?" Он обернулся.
  "Болван, какой же ты болван, Фэлкроу"
  Не замешкавшись он ринулся и поднял с пола ширму, затем, едва касаясь картины, устроил как было прежде. Не повел и бровью, когда вернулся за стол. Скрестил руки на груди, на манер ментора, готового отчитать провинившегося подопечного.
  - Джулия Карнеги, вам стоит пойти домой. Я не могу ответить вам взаимностью.
  - Что? Почему? - ее словно спустили с небес на землю. - Я так долго готовилась к этому, вы должны осознавать: это не признание от сопливой девчонки. Это не предрассудки и гормональные выходки. Я открыла вам душу и готова отдать вам свою жизнь. Я люблю вас! Феникс Фэлкроу!
  - Замолчи!
  "Как она посмела, очень опрометчиво и глупо. Но неужели она всерьез думает, что я смогу стать ее мужем, избранником. И, похоже, уступать она не намерена, нужно ей кое-что объяснить"
  - Вы, юная леди, не способны выявить причины моего отказа, не смотря на обычную разницу в возрасте и места, которые мы занимаем в мире. Наивность, вера в святую любовь, которая имеет место быть в объятиях человека, несущего искупление и покой. Забывая о всех горестях, невзгодах, пороках и жадности. Человеческой жадности и гордыне. Нет такого чувства, которые вы пытаетесь столь упорно мне внушить. Заставить поверить в искренность, человека, о котором не знаете совершенно ничего, кроме того, что сами о нем сочинили в упрек фактам.
  Девушка, слушала его надменную, скупую на эмоции речь, проклиная себя и его.
  - Вам разбили сердце?
  Феникс на секунду отвел взгляд на сокрытый портрет и тут же опустил его на стол, претворяя в жизнь страхи реальности и правды.
  - Это из-за нее вы перестали верить в любовь?.. Чистую и бескорыстную.. Поэтому вы сидите сейчас передо мной в этом одеянии. И говорите мне то, во что я никогда не поверю.
  - Вы ошибаетесь, - улыбка вновь возникла на его лице, - Я верю в любовь.. А любовь это страдание. Черта, за которую переступает человек обретя сие, граничит с болью. Боль становится критерием жизни, и остается обещание, данное самому себе и тому к кому оно адресовано.
  - Что вы пообещали ей, Феникс?
  Надежда, стертая с лица Джулии, возгоралась вновь.
  " То, что пообещали вы, я пообещаю вам, клянусь"
  - Я пообещал ей жить. И выживал, любой ценой.
  В кабинете стало душно. Феникс подошел к окну и распахнул ставни. Снаружи поднялся ветер, приближалась гроза. Большая стая птиц поднялась из леса у подножия Тэры. Должно быть спасаются от начавшегося там ливня, не пройдет и часа как стихия доберется до Шэрвелли. Чувства настоятеля обострились. И в этот момент он услышал едва различимый на фоне шелеста листьев, раскачивающихся деревьев и воющего ветра, звук. Гул шин по асфальту, два двигателя буквально в паре миль отсюда. Феникс хлопком закрыл ставни.
  - Джулия, тебе нужно уходить, немедленно!
  - Что? Я никуда не пойду. Только не сейчас, - мисс Карнеги не хотела признавать правду, не могла просто так смириться с отказом.
  - Нет времени на упрямство.
  Феникс перепрыгнул стол и протянул ей руку.
  - Хватайся и пошли. Живо!
  - Что вы делаете?! Нет! Что вообще происходит? - испугавшись, она вжалась в кресло.
  Он силой поднял юную леди с места, закидывая ее руки за шею.
  - Я же сказал, у нас нет времени на это! Держись!
  - Аа.. Стой! Отпусти меня!
  - Когда мы успели перейти на "ты"?
  Сказав это, он ударом ноги освободил им проход в коридор и направился к винтовой лестнице.
  - Слушай меня очень внимательно. Я отнесу тебя к погребу, там есть маленькое окошко. Когда услышишь шум, вылезай в него и без оглядки беги домой!
  Быстро проскочили коридор. Дверь нефа слетела с петель от очередного удара и рухнула вниз, зацепив один из витков лестницы. Джулия хотела закричать, но, предвидев это, он сказал:
  - Послушай! От промедления зависит твоя жизнь! Не паникуй! Просто сделай то, что я велю, не задавая вопросов! А сейчас закрой глаза.
  Крик вырывался наружу. "Моя жизнь в опасности? Что на него нашло?" Но по какой-то необъяснимой причине она подчинилась ему. Тут же успокоилась и закрыла глаза. Феникс по-прежнему не отпуская ее, а наоборот прижав покрепче к своей груди, забрался на перилла и прыгнул вниз.
  "Будто я падаю, но мне не страшно. Только стук сердца, так похожего на мое".
  Мягко приземлившись на каменный пол, Феникс отпустил Джулию, попутно осмотрев неф. "Немного времени еще есть". Она открыла глаза, и впервые увидела его в лунном свете. Волосы растрепались и казались будто наэлектризованными, сияние луны не затрагивало тени на лице, а словно отражалось от кожи. К тому же его тень была подвижна и теперь окутывала его, а вокруг головы и торса вились струйки дыма. У мисс Карнеги закружилась голова.
  - Джулия!
  Он не дал ей упасть, Схватил за плечи и наклонился к ней, заглянул в глаза.
  - Не теряй сознание, а теперь быстрее сюда.
  Лунный свет исчез, тучи заволокли небо, как раз вовремя.
  Помутнение прекратилось, она тряхнула головой, и сделала невнятный шаг вслед за ним. Его голос оставался прежним, ему она доверилась больше чем глазам. Он не отпускал ее руку. Впрочем, теперь в этом не было нужды. Она следовала за ним попятам к входу в подвальное помещение. Впереди оказалась массивная дверь. На сей раз, Феникс остановился, достал уже знакомую связку ключей.
  - Там широкие ступени, положись на интуицию во мраке и спускайся, я не могу пойти дальше с тобой. В погребе непроглядно темно, но окошко найти ты сможешь, на улице с той стороны здания установлен фонарь, его свет проникает в него. Помнишь, что я сказал тебе наверху?
  - Хм, да. Ты не можешь меня полюбить, кажется так.
  - Глупая девчонка, услышишь шум, сразу выбирайся оттуда и беги! Не тяни, иначе я не уверен, что смогу защитить тебя.
  - От кого?
  Феникс знал, что они уже у входа.
  - От тех, кто с минуты на минуту заглянут ко мне на исповедь. Ступай! nbsp; Пастор Том после службы, поднялся вслед за настоятелем на колокольню, откуда они и вели свою непринужденную беседу.

  Она молчала.
  - Джулия, прошу..
  Юная мисс пребывала в смятении, слишком быстро все происходило, но глас рассудка ей подсказывал, что лучше сделать, как говорит святой отец.
  - Хорошо, я убегу через окно, когда услышу шум.
  Феникс кивнул. И наблюдал, как она медленно ступает в темноту. На прощание он прошептал:
  - Береги себя, Джулия Карнеги.
  - Я справлюсь, Феникс. Обещаю.
  "Нужно прибраться" Фэлкроу зашагал к упавшей двери, что недавно сорвалась с петель.
 
  Захлопнув дверь машины, на вид самый младший офицер, спросил того, кто показался со стороны водительского сиденья.
  - Чувствуешь, Эроу?
  Тот, ступив на тротуар, сделал глубокий носовой вдох.
  - Женский парфюм? Оттененный потом. Какая вонь... Кажется у нашего друга гости, тем интересней.
  Они не спешили. Поездка была тщательно спланирована. К тому же для этой миссии требовалась аккуратность и осторожность, присущие только опытным служащим. Подобранный отряд прекрасно подходил, к тому же не впервой они берутся за работу вместе.
  - Вы слышали? - слезший с трицикла вепрь указал в сторону собора. За секунду до этого оттуда до ушей визитеров добрался звук плашмя столкнувшихся плит.
  Острый нюх и чертовски чуткий слух. Агенты министерства... Кто бы мог подумать, а ведь раньше таких как они сжигали заживо на публичных казнях.
  Капитан был взволнован, скорее даже возбужден происходящим. Странные звуки, присутствие женщины в церкви, интрига достойная расследования.
  "Может мы застанем его в разгар трапезы и тогда он станет меньше отпираться"
  - Напоминаю, после инструкций полученных мной от господина Вана, мы должны вести себя тактично. Но лишь до той поры, пока не станет ясно, что настоятель не готов сотрудничать. Ясно, Декс?
  - Разумеется, капитан, - ох уж эта смазливая улыбка.
  - Джозеф?
  - Да.
  - Тогда идем.
 
  В парадную дверь постучали трижды. Настоятель выжидал, умышленно заставляя своих гостей ждать. Они не должны догадаться, что он ждал их. "Сыграю роль до конца". Постучали в четвертый раз.
  - Кажется, мы разбудили его. - Иорден услышал шаги за дверью.
  - Насколько точна информация?
  - Не суетись Джозеф. Мы явились куда нужно.
  - Он здесь, нет сомнений.
  Отворив дверь, Феникс широко зевнул, в полусогнутой руке он держал свечной фонарик.
  - Доброй ночи, святой отец. - Иорден, подошел ближе и поклонился Фениксу
  - Доброй.. - прикрывая рот платком, Феникс продолжал зевать, - А.. А могу ли я узнать кто вы? И что вас привело сюда в столь поздний час. Если ищете кров, то этот храм, увы, не приют Милосердия.
  - Я Иорден Эроу, а мои спутники Джозеф Хорнтон и Декстер Флэнери, - будучи представлены, те в свою очередь ответили поклоном. - Мы посланники Канцелярии его величества и сюда нас привело важное дело.
  "Всего трое. Я разочарован".
  Иорден был одет в серый костюм, поверх накинуто пальто. Короткая стрижка, соколиный взгляд, гордая осанка. Руки держал за спиной. Говорил неспешно, рассудительно. Справа от него Декстер, в алой куртке с капюшоном. Рыжеволосый парень с аккуратной бородкой. Ну а Джозеф - коренастый, узколобый верзила, на четверть фута выше остальных. Груду мышц скрывал темно-синий плащ до колен.
  - Вы позволите пройти в чертог?
  - Разумеется, простите, но я должен проверить, не покажите ли мне ваши документы..
  - Вот, прошу, если вам так угодно, - он полез во внутренний карман пальто, доставая удостоверение.
  Феникс принял раскрытое удостоверение, хотя только по красной обложке с гербом Императорской Канцелярии было ясно, что Иордэн говорил чистую правду. Оставалось узнать всего одну деталь. "Так-так, "Исполнительный капитан". Уже интересней. Офицер высокого ранга и пироман, оба эстерийцы, да еще прихватили с собой псину. Будет не просто одолеть их. Хотя возможно у них есть предложение выгодное для обеих сторон". С чего это Фэлкроу стал таким наивным. "Лишь бы девчонка не высунулась раньше времени". Феникс вернул документы.
  - Очень хорошо, можете войти.
 
 
  "Как же тут темно... Я собственных ног не вижу! Ай!"
  Джулия наткнулась в погребе на пустую бочку. Та от пинка пошатнулась. Потерев ушибленное колено, она стала осторожно продвигаться к окошку.
  "Что же там происходит наверху? И кто те люди, которых упомянул Феникс? А главное - кто на самом деле такой Феникс Фэлкроу?! Держа меня на руках, он спрыгнул с высокой лестницы и даже не пошатнулся, оказавшись внизу! Юная мисс, в любом случае у вас серьезные неприятности - тетушка должно быть с ума сходит".
  Сверху раздался чудовищный грохот. Последовал ужасный крик, и потолок дрогнул от падения чего-то тяжелого наверху. Джулия подпрыгнула от неожиданности, потом заметалась на месте. Ее дыхание участилось, она прижала ладонь к губам, чтобы не издать ни звука. Затем, уже не глядя под ноги, ринулась к окошку. С пола она не могла достать до него. Забравшись на каменный выступ в стене, она с силой надавила на раму двумя руками. Та поддалась почти сразу. Выкарабкавшись наполовину, ей пришлось перевернуться на спину и подтянуть ноги, в движении отпуская руки поддерживающие раму. Оказавшись снаружи, Джулия рывком встала и побежала к утесу так быстро насколько могла.
  Она была до смерти напугана. В церкви творилось что-то ужасное. Началась гроза.
 
 
 
  -Кхм..
  Иорден остановился на месте, опустив взгляд в пол.
  "Неужели услышал это шарканье в подвале, так ли сложно вести себя тихо?"
  - Располагайтесь, обычно я принимаю гостей из столицы наверху, у себя в кабинете, но сейчас ночь, никто нам не помешает, мы можем остаться тут и обсудить ваше поручение (К тому же тут много места) - проводив их к крайним алтарю скамьям, Фэлкроу отошел в сторону, чтобы зажечь несколько свечей у статуи Спасителя.
  Джозеф и Декстер присели по разные стороны центрального прохода, а Иорден подошел ближе к настоятелю.
  - Перейду сразу к делу, - из глубокого кармана пальто он извлек тубу, - тут вложено распоряжение Капитула о присвоении Фениксу Фэлкроу звания интенданта его величества Императора, - открыв тубу, он показал настоятелю закрученный сверток, перевязанный золотой лентой, на узле стояла Императорская печать с аббревиатурой С.А.
  - Тут, должно быть, какая-то ошибка, - Феникс удачно изобразил удивление, "не можешь победить сделай союзником". Но многого он не знал. Порой, следя за новостями со всей империи, он выстраивал разные версии нынешнего положения дел в стране. Судя по его соображениям ко многим событиям, конфликтам, терактам были причастны Эстерийцы. Возникает вопрос: закон о праве крови, действующий на протяжении семи веков, еще в силе? И знает ли Император о тех, от кого принимает присягу?
  - Если мне не изменят память. Интендант его величества, скорее военная должность. Не бюрократическая, и вовсе не связана с богослужением..
  - Все верно. И вы на нее идеально подходите, господин Фэлкроу, - Иорден говорил с почтением, обращался, словно к триумфатору.
  - Я всего лишь скромный слуга церкви, не более.
  - Брось Фэлкроу. Мы знаем кто ты.
  - Декстер! - Иорден испепелил того взглядом, - держи себя в руках.
  - Каюсь в невежестве, но продолжу настаивать: в канцелярии допустили ошибку, - Феникс не обращал внимания на Декстера.
  - Декстер крайне вспыльчив, прошу простить его. Но отчасти он прав. Можете не притворяться больше. Мы действительно осведомлены о вас. И для нас огромная честь, находиться в вашем присутствии, Феникс, - Иорден на сей раз склонился перед ним.
  - Возвращайтесь обратно в столицу и проверьте подлинность полученного распоряжения.
  - Тебя узнал Грейв, - Декстер не унимался, - а в донесении, которое мы получили три дня назад, дается детальное твое описание, а также копии, поделанных тобой документов. С этими бумажками ты и занял пост настоятеля в этом захолустье.
  - Даже так? Эта информация дошла до Грейва. Если он ухватился за зацепку, мало что его остановит. Похоже, теперь действительно представлению конец, - Феникс облегченно вздохнул, ему порядком надоела эта игра. "Грейв и ты туда же, я думал мой урок и тебя вразумит", - Как он поживает, кстати? По-прежнему гоняется за молоденькими фрейлинами?
  - Старик Грейв, да, он тот еще развратник. Так что, Феникс, ты принимаешь наше предложение?
  - Нет, я отказываюсь.
  Декстер поднялся с места, и сейчас полукругом обходил настоятеля.
  - Фэлкроу, у нас приказ. Если ты откажешься поехать с нами в столицу, мы все равно заберем тебя с собой, только уже в качестве преступника.
  - Подумай хорошо, Феникс, - Иорден сожалел, что настоятель так упрямился.
  - Хорошо подумать стоит вам. Со временем ваш заговор будет разоблачен, как это уже было в прошлом. И что тогда будет с вами? Вас всех настигнет смерть.
  Декстер закатился смехом.
  - Ты и впрямь ничего не знаешь?
  - О чем ты?
  - Нынешний Император, уже сидит на троне не полных десять лет. Почти десять лет страной правит эстериец.
  "Невозможно! Не допустимо! Безумие" Изо всех сил Феникс старался сохранять спокойствие. Ему много предстояло выяснить. "Может, стоит позволить им схватить себя? А по прибытии в Империал, постараться разузнать все самому. И я опять буду втянут в битву, которая меня не касается. Не нравится мне все это".
  - И разумеется мне ничего не угрожает, учитывая то как мне пришлось покинуть столицу, убив дюжину крадущихся во тьме. Я предатель своего рода, об этом Грейв не упомянул? И новый Император, могущественный эстериец, примет меня с почестями? А потом мы сокрушим людское правление и докажем превосходство нашей крови всему миру? Невероятная чушь. На протяжении веков наш вид добивался отмщения. Эти замыслы не меняются, в отличие от действующих лиц, хотя и те порой удивляют неожиданным воскрешением.
  - Значит ли это твой окончательный отказ?
  Теперь и Джозеф, до этого безразлично сидевший на скамье, выпрямился, разминая суставы.
  - И кстати, познакомишь нас со своей гостьей? Той, что в подвале.
  "Дьявольщина, лучше не придумаешь"
  Фэлкроу моргнул, задача усложнилась, теперь офицеры точно не должны так рано покинуть неф.
  - А зачем вы прихватили с собой псину? Своими силами уже не справляетесь, приходится нанимать слуг для грязной работы?
  - Что ты там сказал, изгнанник? - Джозеф явно уязвленный, рявкнул на священника.
  - Тише тише песик, хочешь, принесу тебе косточку?
  Тот зарычал.
  - Остынь Джозеф, он провоцирует тебя, - растолковал Иорден, - Я не хочу сражаться с тобой, Феникс. Но ты не оставляешь мне выбора. Ты слаб, и скорее всего давно не питался, пребывая в этом облачении. Тебе не победить.
  - Не недооценивай меня, Иорден. К тому же, начинается гроза..
  - Посмотрим.
  Щелкнул механизм где-то в складках его пальто. Он принял боевую стойку, перенеся центр тяжести тела на левую ногу. В руках оказались пистолеты.
  "Декстер обходит справа, уже в слепой зоне, эти двое по центру. Кто же атакует первым?".
  Феникс уловил движение за своей спиной. "Значит Декстер. Что он предпримет? Заклятие прямого действия, или постарается обездвижить? Пора их удивить".
  -Эй, псинка. Лови.
  Он кинул в сторону Джозефа, заранее снятое с шеи распятие. Секундного замешательства хватило. Сверкнула молния, ударившая оборотня в грудь. Жутко взвыв, он упал, казалось замертво. Ослепленные вспышкой, эстерийцы не заметили, как Феникс скрылся в тень за колоны.
  "Так вот, какова сила, о которой давно ходят легенды", - Иорден инстинктивно спрятался за алтарь, - Декс, вымани его!
  Сложив для заклинания руки, Декстер опрометчиво остался на месте. Вобрав достаточно энергии, он выкрикнул слова на древнем языке. Волна огня устремилась к колонам. Феникс сделал сальто с карниза колоны, прямо над растущим пламенем, и оказался лицом к лицу с пироманом. Того спасла пуля, пролетевшая в дюйме от головы Феникса. Отступление. Чудом уклоняясь от пуль, Феникс постоянно перемещался в рядах скамей. Стоило лишь высунуться, и очередной выстрел мог попасть точно в цель, стрелок был хорош. Нужно было найти более надежное укрытие, обсидиановые пули расщепляли дерево.
  - Декс, давай!
  Огненный шар взорвался совсем рядом. Фэлкроу отбросило в сторону. Ткань на плече загорелась. А потом он исчез в дыму. Огонь распространился по всему нефу. Клубы дыма затрудняли дыхание, однако сохранили жизнь Фениксу. Но не только. Возникла непроглядная завеса, разделившая врагов. Превозмогая боль от ожогов, он выскочил к ним. Подобрался к Декстеру с невероятной скоростью и ударил на ходу. Сомкнуть ладони для создания щита тот не успел. Удар пришелся под ребра. Декстер согнулся пополам, через мгновение на губах показалась кровь.
  - Ты умрешь через пару минут, а теперь вспомни тех, кого ты сжег дотла. Скоро вы встретитесь. Прощай, Декстер Флэнери, - настоятель склонился над ним. "Пора уходить. Пламя задержит Ирдена".
  - Нееет!.. Декс!.. Ты заплатишь за это Феникс!
  Стрельба в пустоту. Потом стали рушиться колоны, откалывались оплавленные статуи, догорали иконы. Церковь превращалась в руины.
  - Ты сдохнешь Фэлкроу, тебя не оставят в покое - выплевывая кровь, Декстер говорил во мрак, где только что стояла темная фигура закутанная в робу.
 
  Пастор Том безмятежно спал в своей кровати.
  "Томас, просыпайся, старый ты негодник", - ласковый голос сквозь сон, - "Пора вставать, тебя ждет долгое путешествие".
  Повеяло запахом гари и запеченной крови. Вскакивая с кровати, он запутался в простыне и благополучно свалился с края лицом в пол. Высвободившись со стоном из одеяла, он стал рыться у изголовья кровати.
  - Это ищешь? - Человек, стоявший у окна, выставил на свет руку, державшую револьвер, - Пастор, спящий в обнимку с оружием. Ну и ну.
  - Фэлкроу это ты?..
  - Да, Томас, это я. Скажи у меня есть причины дать тебе возможность оправдать себя? -Феникс направил на него револьвер.
  - Я не понимаю о чем ты... Как ты сюда попал? Что вообще происходит?.. - пастор прижался к стене, он был изрядно напуган и, разумеется, удивлен, ведь он уже мысленно распрощался с настоятелем еще до захода солнца.
  - Что они тебе пообещали, Том? Какая должна быть плата церковнику, чтобы тот стал шпионить для эстерийцев. Я видел конверты с печатью Канцелярии, адресованные тебе, тогда я не придал этому значения..
  - Я не понимаю... Феникс... Я сожалею, если обидел чем-то тебя, прости... Пожалуйста, опусти револьвер...
  Фэлкроу взвел курок. С минуту он смотрел на Томаса, на то, как этот трус пытается спасти свою шкуру жалкой ложью. "Как ты мог пастор? Как ты вообще раскусил меня? Выходит мы обманывали друг друга с самой первой встречи . Но ты мне нравился. Напоминал мне дядю".
  Феникс опустил заряженный ствол. Потом обернулся к пастору спиной.
  - Лучше бы нам никогда не встречаться. Увижу снова, и сам Всевышний будет не в силах тебя спасти, а вместо истины ты узришь содержимое собственного желудка, - Фэлкроу сделал шаг к окну.
  Томас достал кинжал, спрятанный за шкафом, и кинулся на Феникса с криком полным отчаяния и злобы. Предательски и подло, но другого шанса ему бы никогда больше не представилось. Фэлкроу не стал уклоняться. Он позволил стали вонзиться ему в спину, потом в развороте отбросил пастора назад всего лишь взмахом. Доставая окровавленный кинжал, Феникс выругался, не подобающе священнику.
  - Старый дурак...
  Том почти поверил в свою удачу, когда кинжал врезался в плоть, а теперь он просто, обмяк на полу с гримасой ужаса на лице.
  - Они пообещали мне... Если я выдам им изгнанника... То они исцелят меня... Подарят мне новую жизнь! Прости меня, Феникс! Умоляю! Пощади меня!
  - Я прощаю тебя Том.
  Феникс спустил курок.
 
  Капли дождя стекали вниз с вершины утеса, задерживаясь на отколовшихся выбоинах. Крошечные потоки вымывали щебень, с тонким хрустом сыпавшуюся в уютный завал. Луна выглядывали из-за туч, взирая на содеянное грозой. По небу тянулся ультрамариновый путь, сдавшейся стихии. Наставал черед рассвета убирать бардак.
  "Феникс, как ты там? Надеюсь, ты в порядке. Я не смогла сдержать данное слово, прости меня".
  Джулия Карнеги лежала, погребенная камнями у склона утеса.
 
 

Глава II "Рипэ"


 
  9 Марта, 1973г
 
  Томас Стейн пребывал в ужасном волнении, проторчав порядка двух часов у кабинета исполнительного капитана Иордена Эроу. Длинная очередь выстроилась сегодня. Так как тайное подразделение Канцелярии взяла на себя некоторую часть обязанностей Инквизиции, количество посетителей Цитадели Порядка утроилось. У кабинетов толпились люди, поднимая шум. Суматоха, хаотичная неразбериха повсюду. Секретари, низко должностные подчиненные с толстыми папками документов метались по этажам, доставляя "неотложные" донесения и порой постыдные доносы непосредственным исполнителям. Выставленные за дверь, вполне оправданно, недовольные граждане устраивали такую пучу, что стражам приходилось успокаивать их своими грубыми доводами, предусматривающими пинки и осторожные похлопывания по плечевому поясу. Но это лишь мягкий исход подобных аудиенций. Не все должностные лица были толерантны к глупости некоторых столь упорных граждан. Вошедший к мистеру Эроу за полчаса до очереди Томаса, мальчишка в узких очках, скорее всего студент Изхельтской академии или неряшливый прислужник церкви его святейшества, вылетел спустя буквально три минуты и сорок четыре секунды с таким воплем, словно ему отрезали его несозревшую гордость. Только те, а их было меньше всего, кто собирался войти к капитану Эроу, вели себя очень сдержанно, были подавлены и изрядно испуганы, предчувствовав весьма неприятную беседу. Репутация Иордена создала ему имя одного из самых преданных своему делу и жестоких офицеров тайного подразделения.
  И вот наконец-то дверь распахнулась. Мужчина средних лет прошелестел в коридор, не удосужившись закрыть за собой дверь. Двигался резко и опрометчиво не стесняясь отталкивать других с прохода, и вскоре проскочил в лестничный пролет.
  - Следующий! - скомандовал голос из приоткрытой двери. Капитан пребывал не в добром расположение духа, это тут же стало ясно.
  "Ну вот я и у цели. Да поможет мне Лорд."
  - Приветствую, господин Эроу! - пастор решительно вступил за порог, демонстративно склоняя шляпу перед Иорденом.
  - Садитесь.
  Обычный министерский кабинет. Серые стены, низкий потолок. Много стальных поверхностей. Ржавчина и следы коррозии, сырость, угасание. Исключительно не приветливое местечко. Краеугольный стол, за которым вполне возможно решится судьба пастора Тома. И человек. Непреклонный, самодовольный, способный вынести приговор одним взглядом. Угроза, непосредственная угроза предателей и лжецов.
  - Представьтесь, пожалуйста.
  "И поживее ходячий мешок пыли. Боже, да ты не так стар, для таких уродливых морщин! Кожа обвисла как у толстого пса. И перестань таращить на меня свои бесстыжие глаза!"
  - Томас Стейн, пастор ныне служащий в соборе Святого Августина, города Шэрвелли, провинции долины Силверхольма.
  Иорден внимательно всматривался в старика. Перед ним лежало полное досье на этого человека. Много в нем было белых пятен.
  - Замечательно. Вы знаете кто я. Поэтому давайте сразу прямо к делу.
  - Разумеется, господин Эроу. В прошлом своем докладе министерству я упомянул необычное поведение одного священника. Настоятеля Феникса Фэлкроу.
  - Внутренние проблемы церкви меня не касаются. Если речь идет о смещении с должности конкретного церковного чиновника, то вы зря тратите мое драгоценное время.
  Иорден встал, собираясь уходить, часы его приема были окончены.
  - Нет, постойте! - Пастор замешкался, набираясь уверенности, и затем, заикаясь, выдавил из себя - Я.. я думаю.. что.. н.. настоятель Фэлкроу - эстериец!
  Иорден в изумлении вернулся в свое кресло. Подумать только... Он не переставал восхищаться людской изворотливостью.
  "Этот старик не похож на глупца. Да и те письма из Шэрвелли были весьма подозрительны. Мало кого волновали, покуда не имели никакого отношения к нашей организации на то время. Следить за священниками должна инквизиция, но никак не тайное подразделение Канцелярии. Возможно, стоило внимательнее отнестись к ним, хотя бы потому что адресатом заведомо ошиблись"
  Молчание явно затянулось. Том нервничал, что если эти слова будут стоить ему жизни?
  - Пастор Томас Стейн, вы осмелились заявить о том, что якобы представитель духовенства, назначенный на пост настоятеля собора Святого Августина города Шэрвелли самим Архиепископом Империала, является эстерийцем, существом на коих по сей день в Империи ведется неумолимая охота?
  - Да... господин Эроу, и я готов понести ответственность за свои слова.
  - В таком случае вы понимаете, что одних словесных обвинений не достаточно. Где доказательства?
  - Мне удалось найти документы, рекомендательные письма, по которым Фэлкроу занял свой пост.
  - Продолжайте.
  - Это подделка. Очень искусно заменено имя на подлинных бумагах. Вне всяких сомнений на этот пост претендовал совершенно другой священник. Вот, - пастор выложил на стол кипу бумаг, - это копии тех самых подделок. Едва заметные чернильные точки по краям букв имени, подтверждают мои догадки.
  "Умно, Томас. Выходит, ты не доверяешь даже приближенным. Так поступают трусы, постоянно оглядываясь, дожидаясь удара в спину. Опыт, бесценный опыт, от столкновения с нечестными людьми. Страх заставляет быть постоянно наготове и замечать малейшие перемены, что крайне полезно в нашем деле, в шпионаже. Старые привычки, я прав? Не так-то легко от этого отделаться. Мы же оба в этой лодке, так? Чистое мышление, но поспешные выводы. Паранойя - спутница ясного ума"
  - Хм, а откуда у вас такие познания, пастор?
  - До вступления в лоны церкви, я, мягко говоря, был не образцовым гражданином, прошу меня простить.
  - Что-нибудь еще? - уже с заинтересованным лицом Иорден изучал документы, попутно поглядывая на Томаса.
  - Да. Не далее как в прошлое воскресенье я застал настоятеля ночью на колокольне. Я точно не могу этого объяснить. Но... Когда лунный свет озарил его лицо... Это был не человек..
  Пастор продолжал описывать. Иорден теперь предвкушал эту встречу с загадочным мистером Фениксом Фэлкроу. Одно его смущало.
  "Выходит наш новый объект идеально уподобляется человеку и истинный облик принимает лишь в лунном свете. А что касается пастора... Пастор знает слишком много. Откуда ему знать, что я возьмусь за это дело. С чего вдруг он пожаловал самолично именно в мой кабинет. Должно быть ему известно, что на самом деле происходит в министерстве. Слишком много... вопросов он оставил о себе. И главный: "Что ему нужно от меня? Что он хочет получить за эту информацию?"
  - Браво, Томас. Детальное описание, - Иорден не преувеличивал, с такими данными можно было бы прямо сейчас отправляться в Шэрвелли с целью ареста настоятеля. - А случайно не прихватили с собой портрет господина Фэлкроу?
  - Должен быть, - Томас принялся рыться в истертой наплечной сумке, - Да, вот он..
  Смахнув слой пыли, пастор протянул Эроу фотографию настоятеля, сделанную после одной служб. Капитан принял ее и тут же спрятал в ящик стола. Пастор слегка недоумевая рассматривал лицо Иордена.
  - А что вы хотите взамен? Мне предельно ясно, что вы решили обратиться именно ко мне, не просто выполняя свой долг гражданина, который беспокоится о безопасности Империи, а из личных мотивов. Вам что-то нужно, и скорее всего вы думаете, что только я могу для вас это достать.
  Пастор тот час же оторопел, юношеский азарт испарился с его глаз. Не стоило расслабляться с этим человеком. Сейчас от каждого слова зависит чересчур много. Минутная пауза. Обдумав буквально каждую интонацию, Томас ответил капитану.
  - Я многое знаю, господин Иорден. Множество тайн удалось раскрыть, даже самых чудовищных, за столько лет. Раньше я хотел искупить свои поступки в прошлом перед Лордом и страной. Столько крови было пролито, самыми омерзительными способами, столько жизней погубила моя алчность и жажда наживы. Став пастором, я решил жить честно и праведно. Жить во благо. Но когда болезнь охватила меня, я понял, что надеяться на чудесное спасение, я попросту не могу. Мне не удалось искупить свои грехи. Да и кому есть дело до никчемного, слабого, ничего не значащего, старика. Я не могу контролировать частичный паралич своего тела, не могу стереть с глаз надвигающуюся слепоту, не могу дышать в приступах рака. Я знаю, что вы... Только существо... подобное вам! Может меня спасти! Дать мне новую жизнь! Я слышал о лекарстве. Я знаю.. Оно существует!
  - Теперь я понял, ну конечно. Лекарство..
  Очередь для хода перешла к Иордену.
  "Я дам тебе слово пастор. И сдержу его. Ты получишь новую жизнь. В смерти."
  - По рукам! Мистер Томас Стейн!
  - И есть еще кое-что. Но об этом после скрепления нашей сделки.
  - Выкладывай пастор, сделка уже заключена. Даю тебе слово!
  - Возможно, Фэлкроу не единственный кто вас заинтересует.
  Пастор заранее довольный своим успехом расплылся в хитрой улыбке. Испытание позади. Но возможно дополнительные сведения прочнее закрепят их сделку.
  - Когда в поисках улик я пробрался в кабинет настоятеля, я заглянул под ширму, прятавшую, безусловно, что-то важное и личное для Феникса, я увидел...
 
 
  13 Марта 1973г. Середина дня.
 
  - Ааа! Как же прекрасно выбраться из церковных стен!
  - Сомнительная радость.
  - Да брось Фэлкроу. Снова мы отправляемся в путь! Очередное приключение!
  - Помолчи, Рипэ.
  Феникс угрюмо вел машину, направляясь к подножию Тэры. Пасмурная погода составляла ему компанию. Местная природа вторила после дождевым цветам, а шоссе казалось трассой в запредельный мир. Лесная полоса кончалась, теперь открывался вид на долину, подсказывающую, что вскоре начнутся суровые земли Силверхольма. Мглистые участки прекрасно укрывали одолженную у Иордена машину. Автомобиль отлично держался на дороге. Быстроходный, высокая подвеска, буйвол, окрашенный в карбоновый агат. Неровные участки проскакивали едва заметно.
  В пределах часа, Фэлкроу, со своим вновь обретенным компаньоном, доберутся до горы.
  - А все-таки, почему ты оставил ту бедную девушку на произвол судьбы?
  Лицо Феникса болезненно искривилось.
  - Во время схватки я слышал, как она выбралась из подвала, тогда я подумал, что она оказалась в безопасности. Ну а то, что случилось на утесе... Мы были там сутра, сам знаешь. Ни следа не осталось, кроме обвала.
  - Думаешь она выжила?
  - Она необычная девушка, вполне возможно, что она жива и сейчас пьет горячий чай с тетушкой, - Фэлкроу ненавидел лгать, особенно себе.
  - Оу! Мистер Фэлкроу влюбился в девчонку прихожанку! И-хи-хи.
  - Даже если бы я был на пятьсот сорок три года моложе, она привлекла бы моё внимание, разве что в качестве ужина.
  - Провинциалка? Дурной тон? Или волосы недостаточно черны? Или имя начинается не на..
  - Я смотрю, твое остроумие не пострадало, там взаперти?
  - Совсем наоборот. Я оттачивал красноречие на самом искусном трепаче во всей империи!
  - Неужели, на самом себе?
  - Как ты угадал?
  - Было не трудно.
  - Перестань, провидец.
  - Ну хорошо, в таком случае вот тебе предсказание: за тем спуском нас ожидает вооруженный патруль.
  - Ха! Я как раз проголодался!
  - Нет, к тому же ты вечно голоден.
  - Не правда! После той резни в Виндтауне я был насыщен весь следующий месяц!
  - Не напоминай Виндтаун. А теперь лезь под кожу!
  - Что? Не хочу, не заставишь, подлый опекун!
  Оглушенный этим воплем, Фэлкроу чуть не угодил в канаву. Его спутник жаждал постоянного внимания и иногда добивался его самыми неестественными способами.
  - В багажнике я видел миловидный кованый сундук. Предпочтешь его, теплой коже? - Подняв бровь чуть выше, Фэлкроу, уже знакомым Рипэ, жестом указал на то, что он не шутит.
  - Опять ты загоняешь меня в тупик.
  - Вот и славно, - Феникс закатал рукав, - Полезай, принцесса.
 
  - Остановитесь!
  Рупор прозвучал, как только они приблизились к полицейской заставе. На медленном ходу, Фэлкроу вынужден был припарковаться прямо у передвижных ворот, преградивших путь.
  - Прошу вас выйти из машины, - уже обычным голосом приветствовал их сержант.
  - Я задержан, офицер?
  - Пока нет, но мы проверяем все машины на этом тракте. Меры предосторожности. В округе опасная ситуация. - Инспектор, не сводил глаз с Феникса, отмечая каждое его движение, малейший намек на сопротивление и сержант мог подать сигнал своим подчиненным открыть огонь, - Я вижу министерские номера, значит, вы проинформированы. Поэтому предлагаю не чинить друг другу препятств.
  - Действительно. Только учтите мое время стоит втройне вашего. Приступайте.
  - Благодарю за понимание. Парни, осмотрите корпус и салон, багажник сам проверю.
  Застава настораживала своей суетливостью и нагромождением техники. В лагере кипела работа. Несколько патрулей готовились к вылазке. Двигатели "Пик" не заглушались. Бронированные машины заслоняли западные пути. Караульные выстроены у каждого раздела. Хватало и солдат явно обремененных тяжкой службой. Около дюжины рядовых расселись у костров и были заняты бестолковыми речами. По периметру разбросано снаряжение. Контейнеры разной формы и с дифферентым содержанием. Терминалы связи безустанно вещали.
  Фэлкроу разочарованно вздохнул.
  "Снова эта нелепая маскировка. На сей раз к тебе не подкопаться Фэлкроу. А вот что будешь делать с документами?
  Сержант нисколько не удивился, заглянув в багажник, когда обнаружил там оружие. Он и раньше сталкивался по долгу службы с представителями Тайного подразделения. Автоматическиеnbsp; - Я всего лишь скромный слуга церкви, не более.
пулеметы серии Т3, пара кинжалов и дистанционная взрывчатка. Стандартный набор исполнительного офицера на военной службе. Но сейчас подозрения вкрадывались в его голову. Слишком уж этот офицер вальяжен. Часто хватается за руку. Весьма подозрительно. Чешется недавнее ранение? Поправляет бинты?
  - Картер, продолжай обыск, я доложу в штаб. А вы, офицер, пока подготовьте ваши документы, проверю, когда вернусь.
  - Так точно, сержант, - простуженный солдатик, названный Картером, высморкался у обочины, и принялся дальше осматривать салон "Бестии"
  Сержант отошел к заставе и направился прямиком к установленному полевому оборудованию и коммуникатору.
  - Час от часу не легче.
  "Что там происходит, Феникс?" - телепатически, Рипэ задал вопрос Фэлкроу.
  - Там инквизитор у костра.
  "О-хо-хо. Пора делать ноги не находишь? Иначе тебя раскроют и нам придется туго. Я чувствую твою дрожь. Ты рискуешь потерять контроль"
  Феникс ни на шаг не сдвинулся с места, не смотря на растущую тревогу. Самообладания ему не занимать.
  - Не хочется это признавать, но ты прав.
  Пройдя по нескольким трупам, возможность разорвать окружение и прорваться была велика. Но углубляться в склоны гор с оповещенными властями на хвосте не столь радужная перспектива. К тому же тут собралась порядка трех десятков военных. Бессмысленные жертвы, в случае непредвиденного, не входили в планы Фэлкроу. Выбора не было.
  - Рипэ, сможешь дотянуться до сержанта?
  "Да. Я запомнил его запах"
  - Подчини его и быстро!
  "Как жаль, Фэлкроу, что я не могу тебе приказывать"
  На заставу опустился мрак, ведомый тайными знаниями, разделивший атмосферу пополам. Тусклый свет неравномерно разливался по облакам, а в небесных пустотах ярчайшие копья солнца опускались, поражая сырую землю. И противостоящий серый пар из глубин подземья, растелившийся серым туманом. Холод обернулся стужей. Несколько человек ближе подошли к огню. Подобная выходка природы, однако, солдат абсолютно не тронула. Это подножие горы. Такие явления не редкость. Да и незачем им было знать, что причиной на сей раз являлись неординарные способности Рипэ.
  - Восемь, семь.. Постойте. Я вспомнил этого господина, мы виделись прежде. Прошу прощения, я ошибся. Он не виновен. - Взгляд сержанта был потерянным. Глаза остекленели. Голос стал безжизненным и причудливо прямолинейным, словно он повторял заученные фразы.
  Из коммуникатора доносились резкие, нечленораздельные выкрики, должно быть оскорбления, затем скрежет помех на линии и сержант повесил трубку.
  - Сержант, так что прикажете с ним делать? - Картер закончил осмотр, теперь нужны были дальнейшие инструкции, ничего опасного и запретного не было обнаруженного.
  - Пропустим. Он не тот, кто нам нужен! - Отозвался, сержант, даже не глядя в сторону рядового.
  Феникс закрыл глаза, зрительный контакт уже не требовался. Воздух разрядился, через пару минут, когда к глазам вернется прежний оттенок, нужно проверить последнее препятствие.
  "Ты постарел, Фэлкроу"
  - Сам знаю, Рипэ. Нужно вернуть силы, для этого мы и направляемся к Тэре, к тому же мне нужны ответы. На сей раз приключение будет слишком опасным и возможно последним.
  "Размечтался ты Феникс, я не вижу горизонта, не говоря о закате нашей истории"
  Он открыл глаза и тут же стал искать взглядом человека в ультратонкой броне. Тот объяснял собравшимся у костра, принцип работы своего оружия. Надменный, гордо задравший переломанный нос палач. Затянув тесьму, сдерживающую завидный конский хвост седых волос, он продолжал говорить, с таким видом, будто раскрывает секрет, прежде известный только избранным.
  На раскладном эфесе клинка были высечены отметки уже несуществующего ордена Стражей.
  Дотронувшись до сферического изображения пламени, инквизитор выровнял рукоять, и показались лезвия. Обоюдоострый клинок, выкованный из стали падшей звезды. В руках опытного воина таким мечом можно было рассечь большинство видов сплавов, не говоря уже о хрупких животных костях. Говорят, подобным клинком были начертаны послания Каина на троне Империала. Технология древних перешла к ныне живым.
  Фэлкроу даже слегка позавидовал простоте и смертоносности данного клинка. Прекрасно сбалансированное оружие, дарящее невиданное тактическое преимущество в бою, подумал он. И представил противника отражающего выпад в сердце затрачивая не мало усилий и тут же застанного врасплох поворотом корпуса и неминуемым касанием второго лезвия в голову.
  "Эй! Твой старый меч стократно превосходит эту палочку мошенника с ярмарки! Как в мощи, так и на обличие!
  - Да, вот только при каждом неловком движении он разрезает кожу спине, и это при обычной ходьбе.
  "А я говорил тебе постоянно, обратись к кузнецам с Маунт Лор, за ножнами!"
  - С теми карликами разве что их яки смогли бы найти общий язык, - Феникс прищурился, словно ощутил во рту привкус сажи.
  "Ты нашел общий язык с людьми, а парочке гномов жестами указать на меч и на ремень ты бы точно смог"
  Феникс промолчал. Лишь радовался и был чрезвычайно доволен в глубине души. Ему не хватало Рипэ. Старого друга, который был казалось на протяжение вечности рядом с ним. Порой они друг друга раздражали и выводили из себя, но в искренней и честной дружбе не может быть по-другому. За все нужно платить.
  - Нам пора.
  "Туман почти рассеялся, шевелись, Фэлкроу"
  - Прости, я задумался.
  "Представил ту блондинку на моем месте? И перестань уже ухмыляться, эстериец!"
  - Ничего не поделаешь, я рад видеть тебя старый друг. - Фэлкроу чересчур стал сентиментальным. Рипэ готов был заткнуть уши и не слышать эти до тошноты милые слова из уст хладнокровного жнеца, каким, несомненно, был в прошлом Феникс. Вот только у Рипэ не было ушей.
  - Кстати, где от нас ближайший массив Вандараазу?
  "По другую сторону Тэры, в ущельях Силверхольма"
  - Вот это удача!
  Двигатель "Бестии" взревел. Застава была позади.
 
 
  На цветочной площади собралась толпа. Несмотря на ранний час, люди продолжали собираться, заполняя свободное пространство. А вот и пожарные вернулись. Несколько рабочих тем временем освобождали от украшений и прочих громоздких конструкций трибуну, оставшихся там с недавно прошедшего весеннего праздника. Букет из перламутровых кувшинок собранных осокой был погружен в тележку последним.
  Люди были взволнованы. Со всех сторон доносились одни и те же вопросы и опасения.
  - Ты видел это зарево?!
  - Ужасно, кто мог поджечь церковь?
  - Пастор Том убит!
  - Вы слышали, что пропала девушка?
  - Тишина!
  Перешёптывающаяся толпа тут же затихла. На сцену взобрался имперский глашатай.
  - Наконец-то нам расскажут что произошло! - Сказал пожилой мужчина, который кажется являлся наместником в Шэрвелли.
  Доклада из полиции о случившимся он так и не получил. В послевоенное время в Империи установился режим до боли напоминающий военную диктатору, пусть и не со столь жесткой цензурой. Бюрократы, политики переживали не легкие времена, будучи весьма категорично ограничены властью.
  Глашатай выглядел потрепанно. Должно быть проделал не близкий путь и очень спешил. Поправил стойку и прильнул к микрофону.
  - С этого дня, - начал он, - Полиция, Инквизиция и Тайное подразделение Канцелярии его Величества объявили о розыске и награду в двести тысяч крон за поимку убийцы, похитителя и террориста. Феникса Азаела Фэлкроу!
  Толпа ахнула. Кое кто из собравшихся крикнул: Не может быть! Начались волнения. Люди неодобрительно отнеслись к подобным новостям.
  - Отправляемся, господин Иорден?
  - Да, Джозеф. Тут наша работа подошла к концу.
 
 
  14 Марта 1973г. Полдень.
 
  Миссис Карнеги вязала тонкий свитер синей пряжей, сидя в кресле гостиной. Как тут, в дверь позвонили.
  "Кто там? Полиция? Они что-то узнали?!"
  Она поспешила к порогу и отворила дверь.
  На пороге стояла её племянница. Вся в крови, грязи и пыли. Руки она держала за спиной, а за пояском платья торчала повязка, покрытая смолой.
 
 

Глава III "Взгляд на Тэру"


 
  - Теперь тебе некуда бежать.
  Инквизитор стоял выше него, в окружении деревьев. Перед ним в тридцати шагах брел Феникс, всматриваясь на тропу, ведущую в горы. Кромка леса. Широкое пространство, замыкаемое каменными и древесными массивами. Уже достаточно высоко, чтобы видеть чистейшее, непрерываемое небо, над кромкой леса, по всему горизонту. И восхищаться тем, что на пути к вершине остается кое-что нетронутое, благородное, то, что не обагрится сегодня кровью. Охотник настиг добычу. Негде спрятаться, некуда бежать. Они уже не слышали пение птиц, их место заняли стервятники.
  - Я не хочу с тобой сражаться, - буркнул Феникс, не сбавляя темп. Он знал о что за ним следят. Чувствовал преследование, с тех пор как они оставили машину далеко внизу. Вот только Фэлкроу рассчитывал, что погоня отвяжется и не решит вступать в открытый бой.
  - А я в свою очередь не могу позволить тебе уйти, эстериец.
  Инквизитор медленно двигался за спиной Феникса, держа дистанцию. В своей руке он крепко сжимал рукоять клинка, готовый немедленно им воспользоваться.
  - Выходит, я слишком прихотлив, ты ведь явился всего лишь за моей головой: "Исполнить свой священный долг и вынести приговор во имя Лорда!", - Фэлкроу остановился, расправил плечи. Если ему удастся его запугать, то, это лучшее, что может случиться. Но вот заставить фанатика поджать хвост и удрать...
  - Предлагаешь сойтись в поединке и проверить чья воля сильнее? Воля того, кто ступает своим собственным путем или воля заблудившейся овечки?!
  Теперь Фэлкроу изверг весь свой гнев, от нескончаемой игры в прятки. За прошедшие три века опасность следовала по пятам. Несколько выкроенных мирных лет в провинциях и за пределами Империи, единственное, на что он мог рассчитывать. После суда над ним, когда он обернул превосходство в отчаяние, угрозы в прах, а кровь в дождевую воду, он хотел разрушить Империю, сжечь дотла. Судьба коварна. Он проиграл тогда, но пролил столько крови, сколько не проливал еще ни один воин за историю материка.
  Пепел, из которого Синистер Фэлкроу вытащил младенца, пока в округе царил хаос, смерть и пламя. Пепел в котором переродился Феникс. Не удивляйтесь, когда рожденный в преисподней захочет оторвать вам голову, если вы вознамерились отправить его обратно в ад.
  "Фэлкроу, будь начеку. Риск велик"
  - Мне плевать. Сейчас или он или я.
  Инквизитор видел как на месте путника в дорожной накидке возник желтоглазый демон, явившийся за его душой.
  Эстериец, за прошедшие несколько часов только жаловался и капризничал словно юный граф, стоило ему зацепиться о корень вяза или запачкаться в грязи. А теперь от него исходило волны лютой ненависти, которая вот вот обрушится на невезучего представителя низшей расы.
  Демон первым нанес удар. Оттолкнувшись с разбега от земли, напал сверху. Занес руку, согнутую в локте, и силой колосса опустил сжатый кулак, несомненно способный проломить череп инквизитора. Но палач исповедей оказался не так прост. Уже не молодой воин, кряжистый и явно медлительный от врезающихся в тело пластин брони, молниеносно отскочил назад. Верное решение. Вложенная в удар мощь Фэлкроу забила бы в почву как гвоздь любого смертного. Феникс покачнулся, неудачная попытка завершить поединок одним ударом сбила его с темпа. Тогда инквизитор пользуясь выигранным пространством, высвободил одно лезвие клинка и рассекающим ударом полоснул демона по груди, оставив широкий кровавый след. Первая кровь. Фэлкроу уставился на свежую не затянувшуюся рану у левого предплечья. А затем попятился в сторону.
  "Эта боль. То чувство. Я помню. Я ничего не забыл"
  Инквизитор не стал ждать, пока противник оправится. Атаковал быстро, намереваясь попасть тонким лезвием в шею. Чертовски сложно одолеть эстерийца, если его голова до сих пор на плечах. Феникс уворачивался от шквала клинков. Мельница, кувырок, выпад. Владение мечом на грани возможного. Не стоило его недооценивать. Скорость Фэлкроу впечатляла. А его опыт рассказывал ему о движениях оппонента. Но сейчас он был бессилен дать достойный отпор. Поворот эфеса. Вольт с мечом в одной руке. Инквизитор обманул его поворотом корпуса. Активировано второе лезвие. Неотвратимо столкновение. Только с мечом в руках возможно парировать на рефлексе этот короткий укол, усиленный, в то время когда вторая рука коснулась рукояти. Из живота потоком хлынула кровь. Завершающий прием в серии атак. Поединок закончен.
  Фэлкроу опустился на колени. Зажав руками глубокую рану от смотрел как кровь струится сквозь пальцы. Его спина не могла держаться дольше в вертикальном положении. Тьма сгущалась.
  - Рипэ!!
  "А я думал ты позволишь ему себя убить"
  Рука демона воспламенилась синим пламенем и горела изнутри. Фэлкроу издал ужасный вопль. Кожа у кисти раздиралась в клочья. Инквизитор отпрыгнул прочь, он не успел исполнить свой долг. Казнь должна была свершится. Он не убил врага сразу, из жалости или возможно хотел успеть помолиться за того, прежде чем сталь пронзит сердце. Из ладони демона показалось лезвие. Фэлкроу поднимался и с каждым движением тела клинок рос. Он вскинул голову назад от боли. Меч выбрался из плоти и явил свое великолепие в темном сиянии невероятной энергии. По краям зазубренного лезвия источался призрачный свет. Полтора фута неподвижно застывшей смерти. Волна ужаса и рока исходила от демона, державшего Пожирателя душ. Рипэ - это имя, носило творение чистейшего разрушения.
  - Прости меня, инквизитор. Скажи мне твоё имя. - В голосе демона звучала печаль.
  - Алан, Алан Храбрый. Это имя носит человек, который сокрушит тебя. Этот проклятый клинок не защитит тебя от гнева Лорда!
  Инквизитор не боялся смерти. Он принял бой. И на сей раз устремился на врага первым. Он выбрал свою судьбу.
  - Я рад, что ты представился.
  Рипэ разделил меч инквизитора пополам. А потом забрал его душу.
 
 
  Они мчались сквозь дебри и добрались до места, дальше начинается тропа к вершине. Но было слишком поздно. Фэлкроу сбежал. А безжизненное тело инквизитора, покоившееся на плоском камне, уже начало разлагаться.
  - Дерьмо! - Проревел Иорден, - в горах его не достать!
  Джозеф пытался отдышаться.
  - По.. Почему?
  - Там в глубине пещер, - Он указал на пятно, едва различимое с их высоты, - святилище! Туда невозможно зайти без приглашения!
  - А разве мы не можем просто вломиться... - отличные идеи рождаются, почесывая зад.
  - Нет, болван! Нельзя нарушать покой Дочери Луны!
 
 

Глава IV "Дочь луны"


 
  "Феникс!.. Нет!.. Помоги мне!"
  Он очнулся. Рядом были сплошь скалы. Острые вершины серого камня, холод пробирает до костей. Приподнявшись на одной руке, он обернулся назад. Небольшой выступ, на котором едва возможно просто так уснуть. Облака окутали пик Тэры. Отсюда не видно небо и землю. Только грубые исполины, покрытые трещинами со всех сторон.
  Фэлкроу тут же осознал, что произошло. О да. То самое чувство. Чувство вины. На руках бардовыми пятнами застыла кровь. И второе чувство, как и первое, от него не отделаешься, стоит всего один раз сделать глоток... Голод. По-прежнему неутоленный голод.
  Он помнил, как взобрался сюда, а потом силы покинули его.
  "Ты поступил мудро, потеряв сознание. Нельзя в таком виде предстать перед ней, держу пари - не будет теплого приема"
  - Приведу себя в порядок внутри. - Феникс, выровнял дыхание после внезапного пробуждения от кошмара. Осталось только подняться, не свалившись в пропасть.
 
 
  "Как только мы выберемся отсюда, я требую, чтобы ты подыскал мне достойные доспехи! Не слишком вычурные, с легкой ноткой роскоши, как насчет пары алмазов..."
  - Я же сказал.. После того, как мы навестим Мунасси, сразу же двинемся к Силверхольму. И там я позабочусь об этом. - Фэлкроу, поднял клинок выше к лицу, словно хотел заглянуть Рипэ в глаза. Он не хотел продолжать разговор в подобном месте, - Не время думать о ножнах. Если меня примут за чужака, с оружием в руках, придется объяснять госпоже, куда подевались её слуги...
  "Ты сам воткнул меня в скалу! Крайне неприятно! И холодно! Твоя память стирается быстрее следа от павшей звезды. Постоянно нужно напоминать. Рипэ, прости, что оставил тебя в песке, пока искал воду. Рипэ, прости, что оставил тебя у открытого окна пока трахал баронессу.. Осточертело!"
  - Ты не чувствуешь ни жара, ни стужи.
  "Перестань меня оскорблять!"
  Огромная пещера. Изнутри она казалась бесконечной. Сотни ходов и несколько десятков крошечных мостов от одного узкого края к другому. На стенах, в тех участках, куда сквозь бреши проникал свет, искрились минералы кория. По мере того, как они спускались все ниже, очертания пещеры становились выразительнее. Сталагмиты стали декорациями игры теней. А сталактиты заточенным занавесом. В сотне футов под ними начинались кристальные гроты.
  - Нам туда.
  "Ты же не станешь прыгать? Если выронишь меня.. Ааа"
  Зачем терять время во тьме?
  Парадный вход. Трехгранные зеленые кристаллы повсюду. Одни достигали в высоту человеческого роста, другие были совсем крошечные, ювелирные соцветия. Удивительное место. Калейдоскоп невероятных граней. Гамму обширнее сложно отыскать. Узоры паутин были совершенно не к месту.
  "Не боишься?"
  - Насекомых?
  "Если ту паутину сплело насекомое, а не арахнид размером с лошадь, то не вижу смысла уходить так рано"
  - Обычно погосты не так выглядят, согласен.
  Над ними, во мраке, на тоненьких прочных шелковых нитях, покоились несколько очевидно недавно сотканных гробов. Дочь луны обычно приказывает слугам убирать за собой. Интересно, а пауки уже полакомились или ждут главное блюдо? Ужасное зрелище. Коконы раскачивались из стороны в сторону. Возможно, мертвецам нравились качели при жизни. Колыбель. Так называла это место Мунасси. Дьявольски символично.
  "Ты заметил?"
  - Ну что еще? - Сложно выбить из равновесия кого бы то ни было в подобной ситуации. Но Рипэ это было по плечу. Упускать малейшую возможность пощекотать нервы Фэлкроу? Нет.
  "Здесь нет ветра"
  - Проклятие!
  Они подбирались ближе. Теперь Фэлкроу отчетливо слышал шарканье лап по стенам и частое клацанье жвал. Он понимал, что пока они не подберутся ближе к кристаллам, он их не увидит. И тогда он побежал.
  Проносится мимо кристаллических фигур, бритвенно острых на окончании каждого образования, удирая от опаснейших арахнидов, яд которых парализует при попадании в кровь, ко всему прочему стараясь выбирать правильный путь. Ну разве не увлекательно? По сравнению с обиходом провинциального священника.
  "Фэлкроу, они спускаются"
  - Голодные твари, - Пролетая поворот, Фэлкроу жадно глотал воздух, раны, полученные в бою, не успели затянуться, дыхание перехватывало. Только не это, он забыл дорогу в лабиринте? Тут раньше не было завала...
  - Вааааааар!
  Огромное скопище камней стало подвижным. Обломки начали складываться, образовывая нечто, напоминающее могучее тело гуманоида. Последний фрагмент занял свое место, образовались глазницы и узкая черта ниже. Слои камня трескались и западали внутрь. Изо рта выполз маленький арахнид, проскочил по подобию подбородка и скрылся за спиной гиганта. Была и хорошая новость, проход частично был свободен. Голем взирал на Фэлкроу, осыпая пыль с плеч.
  - Приветствую, голем. - удивляться было некогда. Достаточно было того, что он не врезался в эту громадину.
  - Ха! Кто ты такой, червь? - голем издал скрежет. Никто не смеет смеяться над Фэлкроу.
  - Я гость Дочери Луны. Меня зовут Фэлкроу. - Феникс опустил Рипэ вертикально, параллельно ноге, если тупоголовый кусок камня не пропустит его сейчас же, он разрубит его.
  - Гость хозяйки Тэры? Она не предупреждала о тебе. Мнится мне ты лжец. И уже покойник.
  - С меня хватит...
  - Довольно!
  Фэлкроу обернулся. За его спиной стояла девушка в лазурном шелке. Ткань шелкопряда скрывала красоту спрятанную в самом сердце горы. Ростом она едва ли могла дотянуться до колена голема, однако, одним словом создала идеальную тишину в пещере. Сапфировые волосы локонами опадали на грудь. Грубость горного климата и недостаток солнечного света не отразились на нежной, смуглой коже. Хрупкая фигура изумляла грацией. А на лице, скривив тончайшее губы, устроились насмешка и упрек. Из под длинных изогнутых ресниц, за Фениксом наблюдали два аметиста, оправленные серебристой стружкой. Шею украшал овальный металлический амулет с черным зеркалом внутри. Те места, что не покрывала ткань дразнили Фэлкроу, оставалось лишь вздохнуть и захлопнуть пасть.
  - Пошли, брат. Оставь клинок тут.
  "Не оставляй меня тут!"
  - Голем, присмотри за ним.
  Фэлкроу пронзил бок голема насквозь и отпустил рукоять. Никто не смеет смеяться над Фэлкроу.
  - Не скучай, Рипэ.
 
 
 
 
  Она шелестом скользила по берегу невероятного водоема, словно хотела затуманить его взор своими плавными, будоражащими воображение, движениями. Это место бы сосредоточением энергии. В отражении воды возникали картины прошлого и настоящего. Каждая капля, срывавшаяся вниз из горных проемов, разбивалась о водную гладь с неповторимым звуком. Последний крик.
  Танцем богиня Луны призывала Фэлкроу следовать за ней к омуту, зеркалу и центру этой пещеры. Он последовал за ней и думал лишь о том, какого это вновь увидеть свою сестру. Самое чистое и прекрасное создание, которого первым коснулся лунный свет. Она прекрасна, сказал бы любой человек. Но этого было мало. Красота - слово, возникшее, когда смертный коснулся вечного. Но Феникс сам был частью существ отделенной от примитивного восприятия. Его сестра была удивительным творением силы в этом мире. Самым ярким и холодным. Самым строгим и самым робким. Луна со своим искореженным лицом завидовала ей. Она освещала своей улыбкой не только пространство, но и душу.
  Мунасси прошла дальше и остановилась на секунду, заглянув в воды колодца. Течение выхватывало потоками вихрей тревогу. Присутствие здесь Фэлкроу волновало гармонию этого места. Колыбель, так дочь Луны называла эту пещеру. Источник, из которого черпали воду на первых стоянках их предки.
  - Присаживайся, я так давно не принимала гостей. Но, надеюсь, этот кусок камня покажется тебе удобным. Ну, ты же конечно, претворишься, если не будет так, - Мунасси всегда говорила то, что думала. И всегда это казалось уместным, к тому же озорным и веселым, как детская игра.
  Она присела у обода и откинула голову назад, встряхнув волосы. Фэлкроу слишком устал. К счастью не требовалась грация, чтобы присесть на гальку.
  - Ты знаешь, зачем я навестил тебя, Мунасси? - Феникс в смирении обращался к ней, его визит был вызван не тоской от расставания, он пришел за помощью.
  - Феникс, я предполагаю не от скуки и ни в коем случае не ради того, чтобы загладить вину от своего исчезновения. Intu stea oasur. - Она рассмеялась.
  - Блудный братец, я бы назвал себя похуже. Ты, как и прежде слишком лояльна ко мне. - Феникс растирал свое плечо, пора уже смириться с новым шрамом.
  - Свет луны тебя не касается, не вводит в заблуждение, не сводит сума. Признает тебя равным. Сила не слепа, как и я. - Мунасси, ласково говорила с ним, но вела себя отрешено. Предпочитала выражать эмоции глазами.
  - Тогда возможно ты раскроешь мне и эту тайну? - Фэлкроу отстранил свою непринужденность. Выпрямил осанку и расположил руки по контуру тела.
  Светский прием в глубине горы. В сырой пещере, охраняемой пауками и живыми скалами.
  - С моей стороны не вежливо отказывать при первой же возможности. - Её силуэт слегка изогнулся. Нога скользила по другой и задержалась на голени. Напрашивался вызов. - Или я обману тебя. Ведь истина может стать причиной твоих новых скитаний. Может я могла бы предложить тебе нечто иное?
  - Ты была и останешься моей сестрой. И только.
  Фэлкроу претил себе даже мысль об этом. Но попытки Мунасси не иссякали с годами. Он пожал плечи. Иначе он не мог поступить.
  - Я в долгу перед тобой, Дочь Луны. В неоплатном долгу. Я хочу знать, кто такой Император? И чего он хочет? За этим я явился.
  Его непреклонность напомнила ей, что тот, кто сидит напротив никогда не меняет своих решений. Когда все складывается против него, он лишь возвышается над другими и сеет панику в самом бытие. Его имя означает господство гордыни.
  - Ты в который раз, разочаровал меня, Фэлкроу. Но я не сержусь, - Впервые она отвела взгляд. - И в ответ огорчу и тебя. Не стоило приходить сюда. Если бы я знала, кого ты выбрал следующей жертвой, то арахниды старательно разжевывали твои останки сейчас. Не пренебрегай моим великодушием. В твоем распоряжении ночь, одна ночь. Исцелись и убирайся прочь. Я вижу, тебе уже досталось, а ты даже не знаешь, что происходит. До встречи, брат.
  Мунасси испарилась в воздухе. Феникс не верил своим ушам. Его сестра презирает его?
  Лунное затмение.
 
 

Глава V "Прощай, Шэрвелли"


  - Джулия!
  Элизабет Карнеги бросилась к племяннице и крепко обняла её. Слезы показались в её глазах. Она причитала и все сильнее прижимала Джулию к себе. Беретка сползла до бровей и затем просто упала на землю. Тетушка едва ощутимо ущипнула себя, проверяя, не сон ли это.
  - Что случилось, милая? Я так волновалась... Полицейские говорили, что тебя похитили. Я думала, что не увижу свою девочку снова... Прости, если из-за меня ты сбежала. Во всем виновата я! Джулия! Джулия, только скажи! Как мне все исправить?
  - Тетя, ты не причем. Пожалуйста, хватит. - Джулия выбралась из объятий, и так, чтобы Лиз не заметила, стерла черную каплю со своей щеки, - Пойдем в дом, мне нужно присесть.
  - Конечно! Давай я помогу, дорогая. - Она взяла племянницу под руку, повела ее в дом. Картонный треск. Локтем, Элизабет почувствовала какой-то предмет, что Джулия прятала за спиной. Коробка, из помятого картона. В ней что-то перекатывалось, что-то тяжелое, судя по тому, что руки юной леди были напряжены. Вены проступали на бледной коже запястий, она долго несла эту ношу.
  - Что это?
  - Поговорим в гостиной, тетя. Сперва, мне нужно отдохнуть. Это принадлежит мне. Не заглядывай в коробку, не спросив меня, хорошо?
  - Хорошо, но я хочу знать, что случилось, Джулия.
  Они зашли в дом. Тетушка закрыла дверь на засов, а Джулия тем временем, не задерживаясь в прихожей, сразу направилась в гостиную. На цыпочках прошла по ковру и опустила коробку на чайный столик. Затем плюхнулась в кресло, с неописуемым облегчением вздохнула и была такова.
  Её разбудил шум в саду.
  "Должно быть тетушка. Нужно заглянуть в ванную. Интересно, сколько времени я уже не принимала душ. Как же ей объяснить? Всё, что произошло в церкви. Как я выбралась из подвала, через окно. Как свалилась с обрыва, поскользнувшись. И о той пещере. Кто же меня спас? Тот, кто отдал мне сферу? Или там был кто-то еще. Пока я не вскарабкалась, цепляясь за каждый глиняный уступ, из под земли, ни один образ не всплывает в памяти. Словно открыла глаза, только когда ощутила тепло с поверхности. Под ногтями застряла грязь. Пора от неё избавиться"
 
  - Не было известий о вашей племяннице? Она не приходила к вам? - Капитан, старался быть дружелюбным с дамой. Он пресытился лицемерием. Не нравился ему этот городишко. Адам определенно начал впадать в апатию. Слишком уж тут спокойно, ничего интересно. На улицах восстановлен порядок. Преступники убегают, испугавшись всего лишь сирен, даже если это пожарные. Никто не строит заговоров за твоей спиной. И повсюду приторно воняет выпечкой и благополучием.
  Брр.
  - Ох, офицер. Какое счастье! Джулия вернулась! - Назвать Элизабет простодушной женщиной, не произвести впечатления. Назвать её пустоголовой, лишенной здравого смысла каргой, куда экстравагантней и правдивей.
  - Неужели! А могу я её увидеть? - "Наконец-то"
  - Она сейчас отдыхает, и, думаю, пока не готова никого принять. - Тетушка, покрылась румянцем.
  - Простите, но у меня приказ. Она наверняка знает подробности того теракта. Я должен немедленно пройти в дом. Парни, за мной. - Он дотронулся до её плеча, стараясь успокоить. Нужно было действовать тихо.
  - Все злоключения вашей племянницы позади, уверяю вас. Мы всего лишь зададим ей пару вопросов и уйдём. - Великодушие, свойственное безжалостным убийцам.
  - Но она так устала... Неужели это не может подождать? - Слишком поздно ты начала упрямиться, Лиз.
 
 
  "Замечательно. Никогда не думала, что буду так рада, просто приняв горячую ванну"
  Джулия остригала ногти. Отдых, и горячая вода сотворили с ней чудо. Глядя сейчас на эту милую девушку в полотенце, сложно было догадаться через что ей пришлось пройти за последние несколько дней. Закончив с ногтями, она взяла тональный крем и попыталась замазать уродливые желтые пятна синяков на шее и суставах. Ни швов, ни глубоких порезов, ни ссадин и кровоподтеков. Удивительно. Тот, кто собрал её по частям, был исключительно талантливым целителем.
  Вдруг она услышала, как сдвинулся засов двери в прихожей. Сложно объяснить, как это сработало. Ограничимся банальным словом инстинктивно. Она отбросила тюбик в раковину и метнулась в гостиную, удерживая полотенце. Джулия даже не заметила, как проделала трюк, исполненный Фэлкроу в церкви. Спрыгнула с лестницы на втором этаже, и по-кошачьи приземлилась на полу первого.
  "Где я его оставила? Думай, Джу! Его нигде нет. Ни на столике, ни на креслах и софе"
  Взглядом обыскав гостиную, Джулия так и не обнаружила картонную коробку. Возможно, стоит проверить стеллаж, или подоконник. Фотография родителей в старенькой раме, среди других настенных картин, выбила Джулию из колеи.
  "Что бы сказала мама, будь она сейчас рядом?"
  Шаги в коридоре, затем хриплый голос.
  - Найти девчонку.
  Через мгновение в гостиную ворвался здоровяк в полицейской форме.
  - Капитан, не нужно. Она здесь. - он отступил, пропуская офицера.
  - Добрый вечер, мисс Карнеги.
  Тот, кого полицейский назвал капитаном, появился в дверном проеме и стал абсолютно бесцеремонно разглядывать Джулию с головы до ног. Ни одна деталь, к сожалению, не скроется от такого взора. Затем, не дожидаясь приглашения, уселся в тетушкино кресло.
  - Вас не смущает, что я не одета? - Джулия не столько смутилась, сколько подавляла желание ударить наглеца. Должно быть, побочный эффект.
  - Вы можете одеться, только в моем присутствии. Не хочу, чтобы вы попытались сбежать.
  - С чего мне сбегать из собственного дома?
  "Невыносимый тип, но он знает, почему от собора остались одни руины. Лучше от него узнать, чем говорить на эту тему с тетушкой"
  - Джулия! На кого ты похожа! Оденься немедленно!
  Элизабет отчитала юную леди, появившись в гостиной последней.
  - Я бы с радостью, тетя. Но этот господин, предлагает мне переодеться в его присутствие. Я предпочту полотенце, пока они не ушли.
  - Распутство! Как вы смеете, капитан! - настоящая аристократка, когда дело касается приличий, с тетушкой лучше не спорить.
  - Успокойтесь, леди. Я не могу позволить себе упустить из виду свидетельницу ни на минуту, к тому же я должен удостовериться что, юная мисс, не является сообщницей мистера Фэлкроу. - Адам скрестил руки на груди. Он говорил с Элизабет, но все его внимание было приковано к девушке. Он собирался начать допрос незамедлительно.
  - Простите, что? Мне показалось, или вы... Моя племянница - сообщница преступника! - Лицо Лиз побагровело, она пыталась обдумать его слова. А разве есть другое объяснение? Разумеется, нет. - Да вы в своем уме?! Это.. Это унизительно! Вы являетесь в мой дом, в недолжное время, клевещете на мою семью! И думаете, я безучастно стану стоять и смотреть на это! Выметайтесь! Неслыханно оскорблять семью Карнеги, после всех наших жертв, принесенных во благо Империи! Вон!
  Тетушка. Кто бы мог подумать? Миловидная дама, заботившаяся целыми днями о порядке в доме, при этом, сохраняя себя в тонусе и не позволяя возрасту одержать вверх над своей внешностью, оставалась внутри дворянкой высокого происхождения. В былые времена, до банкротства семьи Карнеги, они с сестрой жили на западе. Их отец был влиятельным промышленником одного из богатейших городов Империи, Данкранше. Они блистали на приемах высших сословий. Славились прекрасным вкусом, и воспитанием. А за их руку, обеспеченные мужчины предлагали целые состояния. Ради того, чтобы примкнуть к чете Карнеги, некоторые семьи готовы были пойти на всё.
  Театральный акт. Элизабет Карнеги в свете софитов, обутая в броские домашние тапочки, сыплет угрозы на офицера тайного подразделения канцелярии его Величества.
  - Я не обвиняю, юную мисс, - Очень холодный тон, чаша терпения переполнена, - Пока.. Не обвиняю. А вот вам, - Сделал паузу, - лучше заткнуться!
  - Мерзавец! Подлый ... Уф.. - Лиз не успела договорить, полицейский схватил её и заставил замолчать, заткнув рот своей ладонью.
  - Тетя!
  Тело Джулии обмякло, голова закружилась. Она рухнула на ковер, задев стеклянную подставку для вазы. Сосуд рухнул, и хризантемы распростерлись по полу в лужице воды. Она не потеряла сознание, но теперь наблюдала за происходящим, словно через призму.
  - Не смей отключаться, ведьма! От тебя смердит реагентами! Что это за экстракты? - Адаму не терпелось покончить с этим делом, поэтому он открыто принялся расспрашивать Джулию. Последствия его не беспокоили, даже если эти идиоты в мундирах опишут подробности в своих рапортах. Указав на юную мисс указательным пальцем, он на удивление не ошибся со следующим выводом, - Ты не знаешь кто такой Фэлкроу, да? Он не сказал тебе ни слова. Но ты чертовски влипла, девочка. Что настоятель забрал из собора, когда начался пожар? Ты видела, не так ли? И тогда он подумал, что лучше не оставлять тебя в живых и сбросил с утеса, так? И как ты выжила? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать! - Затем капитан встал с кресла, и достал из внутреннего кармана куртки черную кожаную перчатку. Надевая её, он облизнул губы, славная будет пытка. Ломать и вправлять кости поочередно, начиная с кистей.
  - Мой покойный муж при жизни частенько повторял, что у каждой законопослушной семьи в чулане должен храниться ствол.
  Посреди гостиной прогремел выстрел из ружья шестнадцатого калибра. Полицейский, собиравшийся поднять Джулию с пола, отлетел на пару футов и ударился о шкафчик стеллажа. Кровью забрызгало фурнитур и уголок стены. А от подбородка везунчика осталось лишь кровавое месиво и сквозная дыра. Его тряпичное отныне тело застыло с забавно расставленными ногами. От удара, дверка стеллажа раскрылась, и с верхней полки свалилась картонная коробка, та, что Джулия принесла с собой. В свою очередь, мятая коробка раскрылась и по ковру покатилась ярко красная сфера, внутри которой в водовороте кружились языки алого пламени.
  Хватка, удерживающая Лиз, ослабла, и та опустилась на колени, заткнув уши. Молодой человек остолбенел, с разведенными в стороны руками и смерть приняла его в объятия. Два точных выстрела и два повода провести остаток жизни в тюрьме. Но может ли это напугать старушку в запачканном содовой грязью фартуке, вошедшую через заднюю дверь в дом своей давней подруги.
  - Марти! - Взвизгнула тетушка.
  Адам остался на ногах, его замешательство не продлилось долго. Миссис Доусон не успела перезарядить ружье. Он подобрался к ней в мгновение ока и схватил за горло. Старушка закрыла глаза, почувствовала пять уколов на шее от когтей и ничего более. Онемение. Она была готова уснуть навсегда. Освобождение. Она ждала его долго. И будет ждать дальше. Капитан странно дернулся, его глаза раскрылись шире и потом показались острые клыки из открывшегося рта. Испустил последнее дыхание.
  Джулия смотрела на сердце, которое еще пульсировало в её руке. Из живота донесся спазм, она рефлекторно сглотнула, не помогло. Юную мисс продолжительно рвало.
 
  - Мне нужно уехать, тетя.
  - Джулия... дитя...
  - Он моя судьба, и я пойду за ним.
  - Ты не можешь так поступить... Что будет со мной? Те полицейские... Джулия... Не бросай меня. Ни один мужчина не стоит этого... Он же преступник! Мы семья, ты помнишь об этом?! - Лиз, плакала и ругалась, умоляя племянницу остаться.
  - Помню. Мы тоже переступили закон вчера. Пойми...
  Джулия не хотела причинить боль Элизабет. Но противиться предназначению мисс Карнеги не могла. Почему? Потому что предназначение - это, ты и я. Он и она.
  ... я не стану, оправдывать себя. Тот, кто спас меня, попросил вернуть солнце Фэлкроу. Я дала клятву. Когда всё закончится, я вернусь. А пока, вы с Мартой позаботьтесь друг о друге. Мы встретимся, дорогая тетушка!
 
  - И так она ушла, оставив любимую тетю с её горем. Марта, а как ты оказалась втянута в эту передрягу?
  - Тридцать лет назад, один священник спас девушку, беженку. У которой на её собственных глазах перерезали глотку мужчине, кто шел рядом по тракту. Черноволосый обратил их в бегство, одному бандиту оторвав голову с плеч. Успокоил, помог похоронить мужа и проводил несчастную до ближайшего селения.
  - Ужасная история, ты знала эту девушку?
  - Она перед тобой. А священника звали Фэлкроу. - Марта, посмотрела на мешки, которые они сложили в саду. - Ты умеешь копать?
  - Нет... А к чему ты спрашиваешь?
  - Тогда нам понадобится лодка и молчаливый водитель грузовика.
 
  "Прощай, лиса"
  Педали крутились, навязчивый звоночек докучал писком, рисунок на седле поменялся, а руль стискивали чуткие влажные руки. Синий скакун по имени Раннер Фо гарцевал мимо антиквариатной лавки "Серый лис". Клумбы, фонарные столбы, садовые гномы и паренек, облизывающий шоколадный рожок махали всаднику своей отрешенностью.
  Солнце с час назад стало остывать, изрядно насытившись от подогретого пыла горожан, и теперь не спеша расставалось со своими почитателями. Девушка была торопливее солнца. Как того, что клонилось на запад, так и того, что было уложено в ее рюкзак.
  Джулия ехала по Эйт Стрит, на велосипеде, который очень одиноко лежал на обочине, пока его хозяин гнался за дворняжкой, стащившей стопку писем. Водительских прав у юной мисс не было, да и вождение автомобиля - приоритет мужчин. От пешей прогулки по автостраде пришлось сразу отказаться, поэтому она надеялась, что почтальон простит ее.
  "Знакомая развилка. Мечты сбываются... Я увижу мир моими новыми глазами"
  Леди остановилась у перекрестка. Дорога прямо вела на поля, налево - хм, аллею ив она посещала совсем недавно. Направо - шоссе, прямая дорога к Силверхольму.
  "На закате остановлюсь в Диптоне на ночлег, а дальше не стану задерживаться. С нетерпением жду нашей встречи, Феникс"
  Через несколько оборотов колес, она напоследок окинула Шэрвелли прощальным взглядом. Джулия не испытывала чрезмерной привязанности к этому месту. Дом уже не был ей так мил. Однако, вид, тонувшего в наступающих сумерках города, навязывал нотку печали.
  "Погодите-ка. Немыслимо, я не могла столь кардинально изменится.. Мои чувства... Нет. Не чувства. Мне же не просто пришлось, пока мы расставались с тетушкой. И я по-прежнему думаю о Фэлкроу с лучшей стороны. Тогда... Память? Словно, основоположные правила стерты, слово закона - пустой звук. Я же убила человека, вырвала его сердце! Смогла спасти Марту! Я читала книги, в которых главные герои совершали ужасные поступки, пытаясь защитить близких, и их всегда мучила за это совесть, впоследствии. Чувство вины раздирало на части. А я не испытываю ничего. Ни капли сострадания"
  Вдруг она почувствовала нарастающую тревогу. Сонм неясных побуждений и отчуждения, импульсивное сердцебиение. Джулия тут же перестала крутить педали, выровняв их, и повернула рукоять на руле. Резкое торможение. Раму развернуло на тридцать градусов. Карнеги спрыгнула с седла, бедрами удержав велосипед от падения, ступни врезались в асфальт. На горизонте, на шоссе, показалось красного оттенка пятно. К городу на превышенной скорости мчалась машина.
  Юная мисс насторожилась, с той стороны доносился звук погрома. Дрожь земли, молот, чеканивший по наковальне и колотушка, которой решили поиграть на хозяйственной посуде. Он напрочь заглушал урчание двигателя и ветра. Спустя мгновения девушка догадалась, откуда исходит звук. Радио. А сама деструктивная композиция шума и гама не что иное как музыка.
  "Всего лишь лихой водитель и звуки музыки. Нужно привыкнуть к обостренному слуху. Не хочется вздрагивать по таким мелочам"
  Автомобиль понизил скорость, радио замолкло. Дальше происходило все словно в замедленной съемке. Машина остановилась в нескольких шагах от девушки. Красный кабриолет - "Пантера". За рулем сидел юноша. Русые волосы были зачесаны назад в метелку, раздутую ветром. На глазах круглые темные очки с резиновой защитой по бокам, очень похожие на окуляры сварщика. Водитель задрал подбородок, нашарил дверную ручку и очень медленно вышел из машины. Он был среднего телосложения, совсем не массивен, конституция тела не очень развита. На торсе болотного цвета рубашка без рукавов, хлопок, воротник - стойка. На ногах черные кожаные краги и высокие сапоги с металлическими ремешками. Руки же от локтей до кистей были спирально обернуты матовой темной, в цвет крагам, тканью. И перчатки, из угольной, обветренной кожи.
  Юноша, нарочито неспешно подходил к Джулии. Движения старательно выверены, и крайне аккуратны, он шел явно украдкой. Смотрел под ноги, словно мог споткнуться на ровном асфальте. Оставалось пройти не больше трех ярдов до девушки. Вдруг он вытянул правую руку вперед, растопырив пальцы. Левую же, отвел за спину, скрывая от вида.
  - Я могу вам чем-то помочь? Здравствуйте... - Джулия наблюдала за ним, сперва, молча, но жест руки всколыхнул её, заставив заговорить.
  - Ты не навредишь мне?
  - Ха! С чего бы?
  - Поразительно. Ты не помнишь меня?
  - А должна?
  - И, правда, я бы тоже забыл, того, кто спас мне жизнь. Я Ромен. Ромен Колдхарт.
 
 

Глава VI "Противники"


 
  - Я так долго ждала тебя, Феникс. Ты напуган? Возьми меня за руку.
  - Не сейчас. Теперь я не боюсь. Не подходящее время. Мне нужно кое-что сделать. И тогда я приду.
  - Ты достаточно страдал. А я молилась за тебя. Разлука не пошла тебе на пользу. Ты не там ищешь. И не знаешь куда возвращаться. Небеса пылают. Настоящий сын своего отца.
  - Я не понимаю... Постой!
  Её ладонь огрубела. Знакомый и желанный до боли силуэт таял в дыму, растворяясь и отдаляясь от Фэлкроу.
  Вершина мира, он наблюдал за грозовыми тучами, переплывающими от одного берега небосвода к другому. Молния ударила в шаге от него. Знак. Шаг вперед и полет. Туда, где рождается гнев. Шквал воздушных потоков не заставил его повернуть. Совсем близко к шторму. Могучим взмахом преодолен барьер.
  Желтоглазый играл с грозой. Раскаты грома. Стрелы молний сыпались на него и ни одна не задевала плоть. Охваченные ненавистью шипели вокруг, создавая ореол. Казалось кольцо неумолимо сомкнется и уничтожит вторгшегося в чертог молний. Сила свила клетку, желая заточить в ней непрошенного гостя навечно. Он рассеял пирамиду света. Также непринужденно как ветер рассеивает облака. Покорение стихии.
  "Ты же не думаешь, что можешь сопротивляться вечно?"
 
  "И что теперь?"
  Пробудившись, Феникс лежал на спине и смотрел на свод пещеры. Яркие пятна отблесков воды, отражались на поверхности, создавая альтернативу звездного неба. Отведенное ему время в этих стенах подходило к концу.
  - Чувствую себя лучше.
  После того как Дочь Луны ушла, Фэлкроу скинул с себя грязную одежду и погрузился в пещерный колодец как в средневековую бадью. Около часа его тело омывали воды с редчайшими целебными свойствами. Тех счастливчиков кто побывал у мифического источника вечной молодости можно вполне пересчитать по пальцам обеих рук. Он угодил в число избранных одним погружением. Заживление происходило быстрее и когда он, после очищения, решил вздремнуть на голом камне, последней мыслью в сознании стало:
  "Мне не стоило себя обманывать, убеждая, что мирный самаритянин сможет остановить бурю, помахав своей косой для сбора урожая. Небо так и не прояснилось надо мной" Убаюканный собственными мыслями, спал он дивным сном. Награда за то, что сегодня он не шел вразрез с самим собой.
  Рипэ был рядом, облокотился на плиту, на которой часами ранее, располагался Феникс, в присутствии своей сестры.
  "Разве мы не за ответами пришли?"
  - Некоторые я получил, - эстериец вспоминал недавний разговор, детали его смущали.
  "Неужели, и кто же такой Император?"
  - Один из нас. Такой же, как я и Мунасси. Не уверен, что знаком с ним, но моя сестра дала понять, что он дорог ей. Наша семья у трона, удивительно. - саркастическая улыбка, как доказательство растерянности.
  "Не спеши радоваться. Почему она решила, что ты собираешься убить его?"
  - Понятия не имею. С другой стороны она знакома с моей репутацией.
  "Или она напугана до смерти и пытается остановить тебя до того как ты окажешься у пропасти... или не ты можешь пострадать... С кем из братьев ты в ссоре?"
  - Ты петляешь в стеклянном доме. Разгадка окажется слишком очевидной. Мои братья... С Себастьяном нас связывает Круг Теней, мы стояли бок о бок у столбов Завета. На протяжении десятков лет я полностью доверял ему, и он оправдывал мои ожидания. - приятные воспоминая, роскошь для Фэлкроу заглядывать в прошлое и не испытывать при этом неприязнь, - Влад параноик, к тому же слишком труслив, чтобы взойти на трон. Ничего общего между нами нет, готов поспорить он до сих пор прячется в собственном замке. Остается только Аластер. Он тщеславен и озлоблен. Его ненависть к людям могла побудить его свергнуть Императора. Но есть загвоздка. Мы никогда не встречались, - Фэлкроу склонился над омутом. Его искаженное отражение сулило бурю. Части головоломки небрежно складывались.
  "Пятеро первенцев. Так мало выжило?"
  - Я редко читаю рубрику об оставшихся на земле потомков древних рас в газете "Упыри сегодня". В одном я уверен. Жизнь его величества сплошная ложь. Я узнаю его, когда мы будем лицом к лицу.
  "Думаешь, кто-то способен скрывать силу, даже от равных?"
  - Есть только один способ это выяснить, - он вглядывался в собственную ладонь и затем пальцы стальными пружинами сомкнулись в кулак.
  Фэлкроу не принимал отказов.
 
  - Паршиво просто так тут отсиживаться.
  Они устроили привал с наступлением темноты на ровном склоне, не столь высоко в горах. Разожгли костер из сухих веток, которые прихватили с собой. О еде можно было не беспокоиться. Также и о ночлеге в теплом спальном мешке.
  - Других заданий у нас нет. - Иорден смотрел на пик, несколько часов непрерывных мыслей. Это может привести к отчаянию. Обхватив руками, колени он устроился так комфортно, насколько было возможно для длительного выжидания. Точнее пока Фэлкроу не наскучит его нынешний приют, и он не решит возвращаться тем же путем, которым пришел.
  - Откуда нам знать, что он появится? - Джозефу нечем было себя развлечь, поэтому он просто бросал маленькие камни с обрыва, у которого стоял.
  - Мы не знаем, а также не можем предположить, куда Фэлкроу отправится дальше.
  - Да он зароется в этой скале на годы! Если не сбежит из любого разлома на по другую стороны Тэры! Проклятый трус!
  - Феникс не станет прятаться. Не заметает следы, после побега из Шэрвелли, движется строго на север. Преследует какую-то цель, - этот эстериец, с искореженным от внутренней борьбы лицом, по-настоящему проницателен - Нам удалось его заинтересовать, я уверен. И теперь он будет искать ответы, и возможно выслеживать тех, кто за ним охотиться.
  И тут с вершины они услышали громовой раскат. Джозеф отскочил назад, схватил складку плаща. В памяти промелькнула молния, чуть было не лишившая его жизни. Боль, пронзающая все тело, сжигающая внутренности. Иорден лишь проследил за вспышкой, погасшей в грозовом облаке.
  - Спокойно, - вставая, тот, предусмотрительно попятился от оборотня. Животные инстинкты непредсказуемы, - Посмотри на меня, это всего лишь гром!
 
  "А этот камзол тебе идет"
  - Во времена моей юности такие вещи считались признаком богатства и расточительства. Тогда, потраченных на портного, денег хватило бы на домик в окрестностях Торнвуда.
  Зеленый бархатный камзол расшитый драгоценными камнями, в частности изумрудами, и обшитый золотой каймой. В талии был слегка великоват, а в плечах явно тесен. По росту подходил идеально. К нему прилагались суконные черные штаны, усеянные несколькими ремешками стягивающими материю вплотную к телу. В маленьком гардеробе также нашлись кожаные ботфорты того же цвета, с высокой шнуровкой и плотной подошвой, хороший вариант для путешественника. И очень кстати пришлась необъятная дождевая накидка со стальной застежкой у горла. Без неё, за пределами Тэры, невозможно скрывать своё присутствие и не выделяться из толпы безвкусно одетых простолюдинов нынешнего столетия.
  "И всё-таки, откуда этот громила голем приволок сундук с одеждой, которая как ни странно сшита на тебя?"
  - Я оставил его тут. Это было давно, скрываясь от ищеек Грейва, я обратился к Мунасси. Она предоставила мне убежище на пару лет. Я бы остался подольше, но её поведение меня сильно беспокоило, - Феникс проглотил излишнюю слюну, - Я покинул Тэру в ту же ночь, когда она пришла ко мне в предрассветный час. Напрочь забыв о своей поклаже.
  Он застегнул пояс. Затем небольшая разминка в старомодном наряде, проверяя, насколько свободно он может в этом двигаться. Силы вернулись к Фэлкроу, и с ними его решимость. После стольких потерь и нескольких человеческих жизней, что он уже прожил, у него оставалось все меньше причин радоваться жизни. Сегодня день, где нет места сожалению. Прилив сил возвращает надежду. Он сможет изменить и переиграть любой сюжетный поворот. Он сможет найти выход даже на небеса.
  "Оттолкнуть прекрасную женщину, которая сама рвется в твои объятия. - Лезвие Рипэ завибрировало от выброса ментальной энергии, он попросту давился от хохота, - Хоть и называешь Мунасси своей сестрой, ты понимаешь, что в ваших жилах течет абсолютно разная кровь. Просто два отдельно взятых представителя одного вида. Клан, семья - вы сами придумали это. Фэлкроу, признайся. У тебя же ни разу не было женщины!"
  - Я готов, пошли. - Феникс подошел и поднял Рипэ с места.
  "Я так и знал"
  - Пора заняться делом.
 
  "Пора размять ноги. Фэлкроу оставил мне столько же вопросов, сколько я ему. Надо поскорее обдумать следующий шаг"
  Исполнительный капитан прохаживался вперед и назад.
  - Не нравится мне это, - Джозеф совсем не выглядел спокойным.
  - Нужно прокрутить всё с самого начала.
  Делиться с Джозефом своими догадками не самое удачное время. Иорден сам должен принять решение, ему не нужны советы, от туго соображающего оборотня на грани нервного срыва.
  "После того как Феникс раздавил печень Декстера он не сразу покинул собор. Поднялся наверх и, забрав какой-то предмет, выпрыгнул из окна верхнего помещения. Потом он навестил пастора, догадавшись о его предательстве. Что Тому явно не сыграло на руку. Нужно сказать Фэлкроу спасибо, за избавление от лишних хлопот. Что же он прятал в лонах церкви. И как с этим связана прихожанка, которая, разумеется, чисто случайно оказалась там, в час нашего прибытия. Далее явился к Дочери Луны. К первородной колдунье, чьи знания помогут ему, несомненно. И теперь мы так близко от его поимки. Но не решаемся войти. Дьявол, речь о моей карьере. То, что Фэлкроу опасен, это весомое оправдание, но... Что со мной сделает Грейв в случае неудачи? Мне не удалось ничего узнать. Девчонка пропала, следов какого-либо артефакта на месте пожара наши коллеги так и не нашли. Я не могу вернуться в Империал с пустыми руками. Упустим его сейчас, будем рыть землю неделями... Да провались оно пропадом!"
  Как часто мы хотим избавиться от последствий еще не разрешенной проблемы? И как часто нам это удается?
  - Пора заняться делом!
 
 

Глава VII "Зеркала и души"


  -Это то место?
  "Да, оттуда веет силой"
  Феникс заботливо провел рукой по участку стены, на которую указал ему Рипэ, стирая паутину.
  - Выглядит прочной.
  "Не сдерживайся. Появимся эффектно"
  - И устроим резню.
  Короткий замах от бедра и выверенный точный удар. Как по маслу лезвие прошло сквозь камень, к ногам посыпалась пыль. Он повторил движение, только уже от плеча - вниз, прорубил треугольный проход. Лишь вторая порция были, ни расходившихся трещин, ни грохота.
  "Не впечатлил"
  - А должен был?
  Оставалось толкнуть свежеиспеченную дверь и они кажутся в покоях Мунасси. Так они думали.
 
  Попасть внутрь бесшумно не вышло. Вырезанный кусок стены свалился с чересчур громким гулким звуком на другой стороне. А Фэлкроу был так нежен с ним. Раздалось эхо, решившее прогуляться по всей пещере.
  Они попали в просторное округлое помещение. На самом деле представляющее из себя некое подобие зеркального зала. Зеркала без металлических оправ, парили в воздухе. Не высоко, но выглядело завораживающе. Они кружились в медленном танце. Отражения пересекались, таким образом несколько пространств сливались воедино на каждом стекле. Отрывки комнаты, часть потолка переходила в колонну находящуюся на другом конце пещеры.
  Зеркала не были хаотично расставлены, к тому же были схожего размера. Колдовство. Проходя вглубь зала, там, где их ряды начали пересекаться, преграждая путь, Феникс старался не смотреть в отражения. Когда речь заходит о магии, нужно быть предельно бдительным. Трюки и иллюзии, лучше не попадать в ловушку мира снов. Ступал он по белым плитам, очевидно созданными руками творца зеркал.
  "Может, не стоило заходить в лабиринт, зеркала могут быть проводниками на ту сторону. Если увидишь картины прошлого, или другие видения, немедленно свяжи нас!"
  - Согласен. Если бы тут было безопасно, стражники сбежались бы на шум. Выходит, это ловушка. - Фэлкроу держался правой стороны ходов. Придерживаясь одного направления, он меньше рисковал заблудиться.
  Спустя несколько минут, от зеркал стал исходить странный стеклянный скрежет. Раздражающий звук.
  "Жутковато, не находишь?"
  - Да... что ты сказал?
  "Начинается, не теряй мой голос! Фэлкроу... нити!..."
  Он стоял у ворот дома Синистера, в окнах маячили силуэты. На пороге показался толстяк а за его спиной девочка в обрывках одежды. Он стащил её по ступеням и швырнул в грязь. "Проваливай, сука." Фрагмент оборвался. Затем далекая пустыня Ксарта, где он влачился за единственной на небе звездой. Дальше столбы Завета, и армия, марширующая по большаку Владык. И в конце темница Абисса.
  " - Взгляните кто к нам пожаловал!
  - Сам жнец душ, почтил своим прибытием, тех, кого он похоронил!
  - Думаешь мы простим тебя? Думаешь, мы теперь отпустим тебя, убийца!
  - Он спалил все земли графства Одуэ!
  - Я видел как он потрошил младенца!
  - А его сиятельства в поместье даже не было!"
  Их голоса. Сотня костлявых рук тянулась к его горлу. Неупокоенные души, призраки. Проклятье, столкнуться с ожившими тенями своих грехов. Там был рыцарь, который защищал стены Виндтауна, до тех пор, пока Феникс не отсек ему руку и не сбросил в ров.
  Старик отшельник, державший свою отрубленную голову, кто лишился собственного имени по милости Фэлкроу. Женщина в ночной сорочке с отвратительным рубцом на шее, отчаянно защищавшая своего мужа перед смертью. Множество лик и все жаждут только одного: увидеть агонию обрекшего их на вечные мучения.
  Потусторонние странники хотели мести. Фэлкроу был напуган, он пытался отогнать мертвецов искрами молний подальше от себя. Это не могло их остановить, в этом мире у него нет власти. Тяжелое дыхание, прикосновение пустоты подступало все ближе.
  " - Оставьте его! Он заслужил искупление! - девушка отвлекла их внимание, явившись из мерцания силы, в её глазах пылало ледяное пламя, - Феникс, очнись! Не поддавайся на ложь!"
  - Силиция... ты?! ...
  Фэлкроу задержал дыхание, кровь в жилах закипала. Он увидел, что всё еще сжимает Рипэ в своей руке.
  - Я не стану играть в твои игры, Мунасси!
  Синие нити силы вытягивались из кисти Феникса, связывая эфес клинка с его владетелем. Тем самым, создавался мост между ними, если тот или другой перейдет его, то сможет вмешаться в сознание, навязать свои мысли и требования.
  Легенды о говорящих, о живых (смотря, что назвать "жизнью") клинках не более чем выдумки. У оружия нет ни голосовых связок, чтобы болтать; нет ни жизненно важных органов, благодаря которым он бы дышал, переваривал пищу, противостоял инфекциям, выполнял моторные функции или производил на свет своё потомство.
  Однако. Рипэ был одарен, и самым простым его достижением было чтение мыслей и разговор без произношения. Информацию, а лучше использовать термин "ДНК", можно получить из всего, что хоть как-то связано с возникновением и течением силы. Если украсть, отшлифовать и контролировать силу по своему усмотрению, то можно тривиально выражаясь вдохнуть жизнь в любой предмет. Днк для создания Рипэ послужили жизни, и не только человеческие. Собранное предсмертное дыхание, выпитая до последней капли эфириальная оболочка тела, а также то, о чем так мало известно и на чем строят свои метафоры поэты - души. Если вы думаете что живое существо это всего лишь скелет, жидкости и ткани, вы сильно ошибаетесь.
  Рипэ был не просто оружием, у него была своя душа, иначе созданная и заточенная в лезвие меча.
  Видение прошлого, в котором отразилась Силиция, обескуражило Фэлкроу. Если Мунасси заманила его сюда, чтобы прогнать, если Феникс не приемлет отказ, она не предвидела тот факт, что возможно ей самой теперь придется убегать. Речь зашла а самом дорогом, что когда-либо принадлежало Фениксу. Рипэ опасался за него, теперь сложно будет сдержать его гнев.
  "Слушай, я помогу разорвать связь с миром духов, а ты, прошу, не теряй голову"
  Слишком поздно.
  Он поднял меч и с силой опустил его острием в землю. Рипэ проломил, раздавил плиту попавшую под горячую руку, точнее ногу, Фэлкроу. Остатки глубоко вошли в основание зала. Во все стороны расходилась волна силы. Зеркала раскалывались на мелкие части, осколки разлетались буквально от взрыва. Плиты вздымались и уносились прочь, откалываясь от пола. Затем демон создал щит молний, его юрких слуг, призванных уничтожить любую помеху на длине клинка.
  Зала опустела. На фоне погрома, обломков и стекла предстала обычная пещера. За одним исключением. В том месте, где должен был находиться центр зеркальнного лабиринта, возник хрустальный гроб со сдвинутой крышкой.
  Фэлкроу ступал к нему, он уже чувствовал далекий отголосок присутствия здесь своего смысла жизни. Нужно удостовериться, дотронуться до жесткой кристальной опочивальни.
  Из темноты за ним следила тысяча кровожадных глаз.
  "Феникс, неужели, Мунасси..."
  - Да.
  Он развернулся спиной к гробу. Его взгляд застыл, а голос превратился в пронизывающий ветер.
  - Ну что, твари, пора сплясать под мелодию смерти! Вылезайте! Вылезайте все!
 
 
 

Глава VIII "Колдхарт"


  - Ты успела пораниться, после того как выбралась на свет? - Ромен вел машину, направляясь в Диптон. Джулия приняла его предложение. Было бы бестактно отказывать своему спасителю, к тому же так она сэкономит прилично времени.
  - К счастью нет, хотя и был повод, - юная леди вспомнила искривленное лицо Адама.
  Машина слегка подпрыгнула, наскочив на очередную кочку. Водитель лишь повел бровью.
  - Это твоя кровь.
  - Что, прости?
  "Возможно, хватит удивления на сегодня?"
  - Ты спросила меня, в какой жидкости была испачкана повязка, которую ты сняла с глаз. Вот и ответ. Твоя кровь, - Он интонационо разделил последнее предложение. Колдхарт несомненно был склонен к помпезности.
  - Черная кровь... Я не сильна в биологии, но кровь обычно красных оттенков. Как наяву, отчетливо помню смольные влажные капли. На удивление, я помню каждую деталь! С того момента как увидела небо. - Джулия зажмурилась, пытаясь проверить сказанное и действительно, она могла вывести на главный экран своего сознания любую картину, произошедшую с ней за последние два дня.
  - Прошу, воспринимай мои слова, касательно моих творений как данность. Я прекрасно знаю, что обычная кровь становится черной, теряя витальность или засыхая. В твоих жилах, после операции, течет кровь исключительно черного цвета.
  - Значит ли это, что я теперь не человек? - пытаться думать рассудительно у Карнеги начинало получаться.
  - Не совсем. От человеческого создания в тебе по-прежнему сохранились смущение и неконтролируемое стремление совершать ошибки. И ты гораздо превосходишь иные виды по скромности и пацифизму. Хотя я не рассчитывал на это. Первые луны уж точно. Уверен, у тебя очень много вопросов, но сейчас не отвлекай меня. Мы должны пребыть в Диптон как можно раньше.
  Ученый по-прежнему не упускал из вида дорожную полосу, а те редкие машины, что попадались им на пути, обгонял, не раздумывая. Джулия посмотрела на спидометр. Отметка в сто и десять миль в час. Толика стеснения присутствовала, из-за этого она старалась как можно меньше впиваться глазами в Колдхарта. Но опрометчивая езда ей была не по нраву.
  - К чему подобная спешка? Действительно у меня полно вопросов... Так что ведите машину осмотрительней иначе я их так и не задам, попав в аварию! Сбавьте скорость!
  - Ты доверяешь мне? - Ромен спросил абсолютно серьезно.
  - Я не знаю...
  "Что от него ожидать?"
  - Тогда, просто пристегни ремни.
 
  Ромен сильнее вжал педаль газа, он торопился. Патрули усилятся с наступлением темноты, нужно передвигаться исключительно в дневное время. Своими планами он не поделился с Джулией, посчитал, что момент не совсем подходящий. Нужно расставить все по полочкам, иначе мисс запутается, занервничает, что приведет к эмоциональному упадку, что граничит с сильнейшим стрессом от пережитого и того, что предстояло принять. Дорога, преодолеваемая на красной "Пантере". Вот что занимало его сознание. Недолгие остановки, эксперименты с подручными материалами. Поиск истины и способность обмануть саму природу. Его работа - его интерес, его кредо, его жизнь.
  - Я расскажу тебе об эстерийцах.
  Джулия ссутулилась в кресле, осматривая салон, покрытый малиновой кожей. Обивка кресел под стать, кстати. За такой комфорт приходится много платить. Особенно учитывая, что сама модель не классической сборки, а современный спортивный автомобиль. Отчего-то юной мисс показалось, что Ромен наврятли мог себе позволить такую машину. Таково сложилось первое впечатление.
  Крышка бардачка закрыта. Под ним пустое углубление. А вот зеркальце заднего вида. На тонкой нити, к нему была привязана тряпичная кукла дамы в шляпке по моде пятнадцатого столетия, набитая соломой. Игрушка устало смотрела перед собой, своими черными глазами-бусинками. Выходной янтарный наряд крепко держался бантиками у игрушечной шеи и на подвязках у колен. Из живота торчали три тонкие булавки, проткнувшие куклу насквозь. Карнеги стало любопытно для чего Колдхарту испорченная куколка.
  "Он забыл, о чем хотел поведать? Может это очередная проверка? На сей раз, хватит ли мне терпения? Ох, я уже сама устаю от своих вопросов"
  Другим странным предметом было устройство, находившееся рядом с коробкой передач, в углублении для инструментов. На вид гаечный ключ с изометрическим наконечником, внутри спаянных медных колец. В середине был вставлен ярко-синий камень, который искрился при пошатывании прибора.
  - Ты готова слушать?
  - Я хочу знать все - с самоуверенным ответом Джулия тянуть не стала.
  - Прекрасно. Я расскажу тебе кто такие эти мерзкие убийцы, наполовину люди, наполовину монстры, людей уничтожающие и людьми питающиеся. Я расскажу тебе правду об эстерийцах.
  У Колдхарта был отлично поставленный голос. Альт - распознала Джулия, музыкальные занятия на протяжении старших классов не прошли даром. Он говорил, не запинаясь, практически без пауз, а если таковые и встречались, он ловко использовал их для придания нужной атмосферы. Плавные потоки мелодичной речи окрашивались приятными успокаивающими нотками, а кульминации угрожающе впечатывались в голову. Пение соловья. Полный обаяния, харизматичный рассказчик.
  - Сначала факты о наших более совершенных друзьях. Эстерийцы крайне жестокие, долголетние создания, превосходящие человека стократно по физиологическому потенциалу. Чем они питаются? Они всеядны, но последние два тысячелетия иногда предпочитают человеческую плоть и кровь. Чего они хотят? Спорный вопрос. Некоторые из них грезят о тотальной аннигиляции человечества или рабстве для каждого людского отпрыска. Каковы внешние отличия их от людей? Таковых не существует за двумя исключениями. Первое: их выдает лунный свет. Второе: эстерийцы - идеальны.
  - Что вы хотите сказать? - Джулия невольно приподнялась в кресле.
  - Красивы, лаконичны, обворожительны, гениальны, битый перечислять можно. В них нет недостатков. Хотя они гораздо более подвержены такому понятию как "грех". С самого рождения за ними никто не присматривал, они были предоставлены сами себе и никто не мог им указывать, что нужно делать и как себя вести. Поэтому их поступки были слегка неоправданными, нелогичными, катастрофическими... Грешными.
  Достигшие максимального развития, способные приспособиться к жизни в других мирах, имеющие иммунитет ко всем существующим болезням, вирусам и ядам создания. К тому же дьявольски привлекательны для смертных. Но это сведения о втором поколении, о тех, кого вынашивали людские матери.
  - Я в замешательстве. - Карнеги выискивала подсказки в этом повествовании.
  "Людские, то есть второе поколение это - полукровки"
  - А как я с ними связана? - пожалуй, с этого надо было начать.
  - Ты столкнулась с одним из них лицом к лицу, и выжила. Правда, удачи хватило ненадолго. - Колдхарт на секунду повернулся к ней, на миг, пытаясь приободрить.
  "Фэлкроу мог убить меня?"
  - И есть кое-что ещё. Твои раны были смертельными. Я прооперировал тебя, используя знания и химические формулы эстерии. Тайные зелья. Секрет таился в спрятанных дневниках одного исследователя, которые мне посчастливилось найти. Не стану вдаваться в подробности собственной биографии, скажу лишь, что таких как я в империи именуют алхимиками. То есть преступниками против природы.
  - Рада слышать, что не одна я в этой машине нарушила закон. - Карнеги натянуто улыбнулась. Оказавшись в компании с неизвестным попутчиком, приятно обнаружить то, что вас с ним связывает что-то общее. По-крайней мере начинаешь меньше его бояться.
  - Не обольщайся, я не убивал людей. И пожалуйста, не начинай спорить и раскрывать душу. Я согласился на разговор, лишь потому, что вождение начало утомлять.
  Он говорил то, о чем думал, всегда. Его не беспокоили последствия сказанного. Сочувствие он оставлял тем, кому больше ничего не оставалось. Настоящие трагедии он рассматривал как ошибки, разумеется, поправимые или восполнимые. "Нет ничего вечного, ничего необратимого, ничего совершенного"
  Джулию словно ошеломили, такого она не ожидала. Колдхарт казался поначалу милым, таинственным, отнюдь не грубияном. Совсем наоборот, он располагал к себе. Сейчас она стала понимать, что имеет дело с загадочной персоной, к тому же весьма раздражительной и резкой. Сжав губы, она отвернулась от него. Вид на безликую местность из окна не отгонял тревожные мысли. Серые поля, растекшиеся лужи, отдаленные фермы. В проезжающих навстречу машинах Карнеги не находила ничего приветливого. Озлобленные или удивленные лица водителей, не часто ранней весной им доводилось увидеть кабриолет на автостраде. Некоторые просто зевали, скучали, зафиксировав зрение в одну точку на дороге. Около часа Карнеги выдерживала паузу, но лучше услышать сердитое бурчание, чем бестолково всматриваться в окно и терзать себя неоправданными страхами.
  - Тот офицер со странными зубами. Не знаю, что произошло. Тогда я была страшно напугана, и... кажется даже не могла и пошевелиться... Я видела как он схватил Марту за горло...
  - Но это тебя не сильно обеспокоило, так? - Ромен, сказал это со странным воодушевлением, словно одобрял и наслаждался услышанным в ответ молчанием, означавшим правду.
  - Так...
  - Не суди себя. Я же говорил. У них нет запретов, нет морали.
  - У них?
  "Исцеляющие снадобья, с помощью которых он спас мне жизнь. Хирургическое вмешательство, после которого ощущение собственного тела странно изменилось. Что он на самом деле сотворил со мной?
  - Эстерийцев. Ты стала частью древней семьи, можешь гордиться этим.
  В сказанном не было того почтения с которым можно было поздравлять. Он иронизировал. Но по-прежнему кривил губы, в доказательство тому, что данное положение не радовало его.
  - Я должна знать! Что именно со мной произошло! - вспышка гнева, этого ожидать было нельзя. Джулию словно подменили. Сжатые кулачки и нечто грозное во взгляде. Ромен взглянул в её глаза и только сейчас понял. Результат превзошел его ожидания в большей мере. На такое он даже надеяться и не смел.
  - Спокойно... - Колхарт понизил голос до шепота, таким голосом обычно успокаивают встревоженных детей.
  - Нет! Ты расскажешь мне всё немедленно!
  Юная мисс обратилась фурией. Моделей поведения алхимик знал множество, но ему не приходила в голову ситуация в которой он окажется лицом к лицу с необузданным инстинктом человека, в которого вживили генные субстанции опаснейших существ. Он находился на расстоянии вытянутой руки от бочки пороха, а фитиль тем временем фатально догорал.
 
 
 
 
 
 
  Сумасшедшая работа мечом. Фэлкроу обуяла ярость. Эти ошибки природы, до этого не знающие страха, заслужили свою смерть. Сколько трупов они распотрошили и поглотили свежие внутренности. Порой, после долгого ожидания мяса, невероятно и совершенно случайно забредшего, в пещеры Тэры, пауки не могла ждать, пока оно задохнется в сотканном для него коконе. Арахниды пожирали добычу живьем, будучи на грани безумия от голода. Весомое оправдание? Феникс так не считал. Рипэ, в руках демона, обретал невероятную скорость и силу. Раскаты от полетов лезвия, что не знало промаха. Яркие вспышки огненного света оставляли линейные силуэты теней. Буревестник парил даже там, где толком не мог расправить крылья.
  Конечности арахнидов разлетались в разные стороны. Вырванные, отрубленные, осыпались на камень, разрисовывая его кровью. Громадные особи арахнидов скалистой пещеры сотрясали стены, разбивавшись о них. Разрывались брюха, орошая землю гадкой лимфой, мутировавшие гуманоидные тельца хрустели, изогнувшись до предела. Дробились черепа маленьких голов, пасти смыкались навечно, со стекавшими по ним слюнными железами. Верещавшая феерия неистовства косматых, необузданных созданий тьмы. Восьмиглазые ткачи смерти нескончаемым потоком бросались на Фэлкроу. Готовые отравить, разорвать, придушить и наконец-то врезаться в жаркую плоть, они приняли льва за ягненка.
  Лезвием Рипэ Феникс отражал удары тяжеленных огрубелых, стесанных о камень паучьих лап. Дважды жвала, появившееся из ниоткуда, почти коснулись Фэлкроу. Дважды его спасла молния, окружившая его мерцающим барьером. Кровь в его жилах вулканически кипела. Движения совсем не походили на фехтование. Он рубил наотмашь, словно был вооружен тесаком мясника.
  Шаг - поворот - свист клинка - клацанье - молния - смерть. Дикий вальс. А пауки сами наступали на свои ноги.
 
 
 
  Колдхарт растерялся, в наступившей тишине росло напряжение. Первым делом остановить машину. Он отпустил педаль газа, сменил передачу и, осторожно надавливая на торможение, сбавил обороты до полной остановки у обочины. Карнеги прерывисто дышала, опаляя Ромена пристальным взглядом.
  "Леди, вы хотите оторвать мне голову? А у вас получится, если не сможете совладать со своим альтер эго"
  Разум перебирал возможные варианты, как остудить пыл кротчайшим способом? Правдой, предположил он.
  - Я спас твою жизнь, в надежде, что ты приведешь меня к Фэлкроу. Я сразу понял, что ты была у него в ночь пожара. Очевидно, ты связана с ним, и сможешь найти его.
  Юная леди локтями уперлась в подлокотник ближе к Ромену, схватилась за спинку его кресла, а другой рукой закрыла от виду компас на приборной панели. Ногами уперлась в днище салона, похоже, нашла точку упора. Джулия была готова наброситься на него в любой момент. Их разделяло три с четвертью фута. Возможно, она обезумела, рычала на него, оскалив ровные зубки. Очередной просчет ситуации мог дорого обойтись алхимику.
  - Что?! Зачем, тебе Феникс!? Он мой!
  "Не сработало. Этот хладный тон, проклятье! Глаза пока не трансформировались, не наступила слепота. Я не стану рисковать"
  - Подлый вор! Не отдам! Разорву!
  - Ты должна поспать, приведу в чувства, когда доберемся в Диптон.
  - Да как ты смеешь?! Жалкий...
  Он зубами стянул перчатку с правой руки, затем поднес раскрытой ладонью к лицу и тихо прошептал. После этого толкнул Джулию в плечо, оголенной кистью. Хлопок походил на металлический щелчок. Карнеги вмиг сотрясла мимолетная дрожь, все суставы выпрямились и тут же расслабились, тело обмякло. Шок. Она сразу потеряла сознание. Удостоверившись, что нечеловеческая кровь остыла, а безобидная девушка упала в пучину грез, алхимик отпрянул руку из проема под сиденьем. Там он хранил средство на самый крайний случай. Вот только храбрость его использовать он не мог приберечь на решающий момент. Его сердце страшилось навести прицел, нерешительность за пределами лаборатории была, возможно, пагубной, а возможно опровергала отсутствие морали.
  "Фэлкроу. Ты вестник смерти, за тобой простирается кровавый саван... Готов ли я последовать за призрачной мечтой по шлейфу, оставленных тобой трупов?"
  - Джулия, пока ты без сознания, мне будет проще говорить. Понимаешь, спасая тебе жизнь, я мог вызвать необратимые изменения в тебе. Я не про шрамы от хирургического вмешательства, которые, впрочем, наверняка уже исчезли. Ты можешь потерять себя, лишиться разума, стать чудовищем. Такова цена за преступление против природы.
  Отец Феникса, некий Синистер Фэлкроу. В некоторых источниках, начала тысячелетия, сказано, что с помощью алхимии ему удалось обмануть Табу. Я иду по следу единственного его сына, сколько себя помню. Я должен разгадать эту тайну. А ты мне поможешь, взамен - я постараюсь помочь вам, юная мисс. Мне нужен Фэлкроу. Не могу понять каковы твои мотивы, но тебе также необходимо встретиться с ним. Ты знала, что не бывает совпадений? Ох уж эти повороты судьбы. Если бы я не отправился в церковь в ту ночь, ты была бы уже мертва, а мне пришлось бы начинать сначала поиски. Но почему Силверхольм? Загадочная мисс. Надо бы накрыть тебя чем-нибудь. Так ведь поступают люди, проявляя заботу...
  На заднем сиденье лежала накидка Ромена, за которой он и потянулся. И тогда он увидел, то, что следовало заметить давно. От ранца, который Карнеги оставила там же, веяло жаром. Внутри, сквозь бреши в материи, искрилось пламя.
  - Какого черта?
 
 
 

Глава IX "Утрата"


 
  "Блики солнца нарисовали черты,
  Лица, застрявшего в стене.
  Замурованный жизнью, погребенный в камне.
  Отбойный молоток, в хрупких руках,
  Достигнет цели, повергая в страх,
  Сосуд опустошенного храма.
  Страх - транквилизатор лжи.
  Сути не увидит не познавший боль.
  На техногенном поприще раскопана могила веры"
  В. Чифс
 
 
  "Силиция, клянусь, я не знал. И теперь я не верю своим глазам"
  Его ноги скользили от слизи. Он шел среди останков, нельзя сказать иначе, кровавое ристалище изуродованных останков, некогда грозных слуг Дочери Луны. Одежды до нитки пропитаны кровью поверженных, а глаза пылают ярко, как никогда. Пальцы не разжимались, он не мог высвободить руку от еще неостывшего клинка. Достиг кристальной усыпальницы, и опрокинул сдвинутую крышку. Внутри пусто, только веяние ауры, едва ли различимое от запаха смерти, оставленного за спиной. Ауры той, кого он любил.
  - Отыскал всё-таки.
  - Ты...
  Мунасси появилась как всегда из ниоткуда, без единого шороха. Фэлкроу, подчиненный ярости, не смог уловить присутствия сестры, но она заговорила с ним, хотя будь она предусмотрительней, этого не сделала бы.
  - Ведьма...
  - Братец, помни, с кем ты говоришь. Я могу объяснить твою находку, но, ты не станешь слушать. Стоит ли говорить о доверии между нами, отныне.
  - Нет, это ты дорогая сестра забыла, перед кем ты станешь оправдываться. Когда приходит буря, с ней невозможно договориться.
  - Арахниды, я не приказывала им убить тебя. Они лишь охраняли эту пещеру. К тому же, я стараюсь беречь их, так мало разумных существ осталось в этом мире. Вечно гонимые, отвергнутые дневным светом, затерявшиеся во мраке. Никого не напоминает? Они, если и не ровня нам, но пережили катастрофы, которые и не снились людям. Без клана, без опоры, без понимания, пауки, как и другие, те же гарпии, выживали, не смотря ни на что. Эти создания достойны жить. В отличие от низких племен, засевших в техногенных массивах, оставленных людьми, или тайно живущими в их городах. В трущобах, подобно отбросам.
  - Как милосердно с твоей стороны оберегать убийц, и не выказывать уважение к народам, которые ценят мирную жизнь.
  - Нужно бороться за то, что имеешь, а не цепляться за милости судьбы.
  - Ты закончила? Мне нужно сводить счеты и время неумолимо приближается, как не старайся обернуть его вспять.
  Она зажмурила глаза, выдыхая отчаянную попытку достучаться до Феникса. Дочь Луны редко становилась жертвой воли судеб. Дар предвиденья обязывал к осторожности. Из истока она черпала знания, но была не в силах расшифровать предзнаменования. Течения рек не менялись от низкого полета птиц. Шли годы, канули в бытие столетия, а плач буревестника не затихал.
  - Я не хотела причинить тебе боль, ты должен был уйти, как было сказано... Силиция, я должна была позаботиться о ней, не более того...
  Когда Мунасси открыла глаза, увидела острие меча прямо у своей шеи.
  - Продолжай.
  Фэлкроу навис над ней, монументально, подавляя высокомерие, обезоруживая решительностью, и убеждая в том, что рука его не дрогнет.
  - Ты не посмеешь, Фэлкроу!
  Резонанс звуковых колебаний в его сознании расшатался до пределов диапазона. Разъяренный зверь внутри пробивал тонкие стены разума, запертая вместе с ним человечность кричала, умоляя о милосердии. Опера сомнений, трудного выбора. В первом ряду оркестра звучали скрипки, партией боли от утраты Силиции. Гневный импресарио, вторивший музыке, сделал задуманную паузу, после смычка ведущего инструмента, который остановился в скольжении к горлу, натянув струны. И вдруг откуда-то сверху, с балкона, послышался смех, оскорбительное обвинение в фальши.
  Красная капля скатилась в углубление платья, туда, где леди прячут свои сокровища. Острейшее лезвие лишь дотронулось до кожи.
  - Игры кончились, Мунасси.
 
 
 
  Голем наблюдал за ними, скрываясь в камнях неподалеку, присыпанных осколками зеркал. Мунасси просила его не вмешиваться. Сейчас он вспоминал их первую встречу, когда она пришла в его пещеру. Никогда он не встречал такой красоты.
  Наступала ночь. Скала, в которой покоился голем, начала остывать. На протяжении дня Гравиэлон согревался от наружного тепла, он понятия не имел, что происходило во внешнем мире, его эпоха прошла.
  Не было больше колдунов, в пестрых платьях со смольными волосами, пропахшими серой. Раз их не было, никто не взывал встать у разломов подземного мира, нерушимой стеной. Не было и тех тварей, что выползали оттуда под покровом ночи. Огромные каменоломни разрушены и погребены в тоннах пыли. Камертон ударов железной палицы о камень перестал докучать. Голоса людей наперебой бранящих друг друга также замолкли. А ему нравилось слушать скрипучий хохот по вечерам у костров. Его маленькие "стукачи", как он сам прозвал рабочих, погибали под обвалами в рудниках, или на хрупких конструкциях навесов, которые должны были их оберегать. Некоторые просто пропадали, а ему было невдомек, что они просто возвращались домой, к своим семьям. Гравиэлон и стукачи работали бок обок, долгие лета, и своего признания в этом мире голем добился в итоге. Но важнее то, что он не был одинок. Что вскоре и случилось. Он покинул рудники, с уходом людей, исчерпавших ресурсы. Одиночество стало отягощающим бременем. Ведь камень шлифуется со временем, но не угасает как человеческая жизнь.
  - Как тут душно, не правда ли, голем?
  - Правда... а ты? Человек?
  - Хи-хи. Нет
  Она была облачена в иссиня-черную ткань, две стороны коей держались на лентах, скрещенных у пояса, тончайшее одеяние держалось лишь на уголках плеч. Очертания такие мягкие, гладкие, подвижные, что тяготило Гравиэлона. Ведь он грубый, сильный, неотесанный кусок скалы. Шершавый, поросший мхом, осыпанный почвой, в которую погрузился, камень. Противоположность к удушающей красоте, шепотом исполняющей песнь яркой лунной ночи. Она предстала пред ним во мраке пещеры. И мрак рассеялся от появления аметистовой богини. Вместе с ним тишина и покой голема. Мунасси говорила с напором волн о берег во время прилива. А смех разлетался как водные брызги.
  Голем брезгливо пошевелил плечами, голова водрузилась на плечи. Шея, оборачиваясь, хрустнула. Спустя век сна, он вновь обрел вид, что делал его похожим на человека.
  " - Ты смеешься надо мной?
  - Снова не угадал. Я скромна, и дружелюбна. Тебе нужно привыкнуть. Отныне ты и я - друзья.
  Она проявила к нему уважение, и незаслуженное доверие с первой минуты. Разглядела ли она в той бесформенной, до пробуждения, куче камня равного себе? Благородство, относиться ко всем созданиям силы одинаково, ведь все они незваные гости в этом мире. Но в этом крылся иной, эгоистичный смысл. Люди возгордились из-за ошибки своего короля, Каина. Основателя Империи Восхода. Настал восход для расы людей и закат для таких как она. Единение был единственный выход, ради выживания. Девушка из эстерии знала это и использовала. Находила уязвимые места в сердцах. Претворялась доброжелательной, а сама жаждала превознесения, за свое нисхождение. В ее власти рождались узы преданности, связанные ложью.
  - У меня нет друзей. Они ушли. Я долгие лета один.
  - А я ушла от своего клана. Искала приют, и оказалась у Тэры.
  - Тэра. Так называли эту гору стукачи.
  - Ты расскажешь мне о них?
  - Кто ты, странница?
  - Я Дочь Луны, Гравиэлон"
  Мунасси подошла ближе и присела рядом. Рукой провела по выдвинутому вперед подбородку, затем по ребристым узким скулам, чуть выше и коснулась указательным пальцем до вмятины на лбу голема. Её прикосновение. Дыхание совсем рядом от деформированного лица.
  - Ты знаешь меня?
  - Пока нет, но обязательно узнаю"
  Эта улыбка проникла в душу живой скалы.
 
  - Ты зашел слишком далеко, Фэлкроу.
  Она отступила на шаг назад. Клинок последовал за ней. Рок, злой рок. Дочь Луны загнана в угол.
  - Кто привел сюда Силицию? Кто из эстерии восседает на троне Империала? Отвечай, ведьма.
  - Силиция пришла сама. Мы были подругами, ты помнишь? Она искала убежище, как ты прошлой ночью.
  - А ты оставила её гнить в гробу. Как давно?
  - Феникс, убери клинок. И тогда мы поговорим.
  - Она мертва?
  - Убери клинок!
  Тень исказила лицо Фэлкроу, поделив его на две части. Из темного угла, на Мунасси взирало око, оскверненное демоническим светом.
  "Ты собираешься покончить с ней?"
  - Малейший повод, одно неверное слово...
  - Феникс...
  - А вот и оно.
  Фэлкроу изменил наклон клинка, отводя и поднимая предплечье. Теперь Рипэ был нацелен точно в сердце Мунасси, под острым углом. На это потребовались доли секунды. Вместо того, чтобы признать поражение, раскаяться, Дочь Луны упорствовала. Сама невинность, чистейшая и непорочная - нагло оклеветована. Она не удерживала и не пытала Силицию, а просто оберегала. Так за что?
  "Фэлкроу!"
  - За... за что?
  Клинок пронзил её плечо, на четверть лезвия погрузился в плоть.
  - Гггоооспоожааааа!
  Гравиэлон взревел. Материализовался, обретая прежнюю форму гиганта, и ринулся на Фэлкроу. Разметая осколки зеркал, туши арахнидов, оставляя длинные следы от скольжения стопных плит, он мчался на спасение. Словно неумолимый страж, обреченный на вечные муки, потеряв истинно ценное достояние своей жизни.
  - Не позволю!!
  Фэлкроу вытянул меч, вкусивший алую кровь сполна. Мунасси не издала ни звука, пошатнулась назад. Она смотрела на своего брата, в ее глазах он видел мученическое удивление и, наконец-то, страх. Губы трепетали, она пыталась произнести что-то, но не могла. Дочь луны впервые утратила дар речи. Одна слеза лишь скатилась по щеке и упала к ногам, затем девушка растворилась в мглистом паре.
  - Далеко не уйдешь, ведьма!
  В эту секунду голем добрался до эстерийца. Могучим движением громадных рук он обхватил Фэлкроу, и сжал хватку сильней, как только каменные пальцы сцепились у того за спиной. Феникс испытал невероятную боль, чувствуя как кости сминаются, если так пойдет и дальше, они попросту сломаются. Тело эстерийца обмякло, не пошевелиться. Он мог рассчитывать только на помощь своего клинка.
  "Рипэ, сделай что-нибудь. Будь проклят, голем! Мне не подвластна сила, пока руки скованы!"
  Но меч не ответил на зов хозяина, его сияние померкло. Фэлкроу не представлял, что держит лишь рукоять Пожирателя Душ, а не его сущность, что боле не подчиняется ему. Поддавшись соблазну использовать свою злость, он утратил контроль, как над самим собой, так и над, совершенно не вовремя, взбунтовавшимся слугой.
  "Ты забыл, кто освободил тебя из ледяной гробницы? Ты забыл, кто справился с твоим отчаянием? Кто взглянул в бездну порабощенных тобой душ и избавил тебя от страданий? Кто стал твоим другом? Отвечай!"
  Пока Феникс пытался достучаться до клинка, плиты Гравиэлона отслаивались, увеличиваясь в размерах. Пласты камня, исходившие из широкой спины живой скалы, разрастаясь словно корни, накрывали тело буревестника. Фэлкроу обращался в статую, сперва были запечатаны ноги. Одежды стягивались, твердый камень продавливал кожу. Погребальная наполнилась звуками обвала, с потолка сыпалась пыль, а воздух вокруг голема и эстерийца сотрясался от столкновения потоков силы.
  - Ты обидел госпожу, трус! Раздавлю! Сотру в пыль! - хриплый, надрывный голос Гравиэлона обрушивался на пойманного смертельной хваткой демона.
  - Никто не смеет причинить вред Дочери Луны! Ты покойник!
  "Я накажу тебя, Рипэ"
  Из пустых глазниц Гравиэлона источалась тьма. Судьба связала его с Мунасси, возможно случайно, а возможно для того, чтобы он стал непреодолимым препятствием для жнеца душ. Ему ли уготовано стать тем, кто покончит с Фэлкроу, кто положит конец кровопролитию, начавшемуся пятьсот лет назад по вине буревестника.
  - Силиция, я иду к тебе...
  - Сдохни уже!
 
 
  Чертог молний, он оказался здесь снова. Гроза ликовала с его появлением. Разряд, возникший из небесной пустоты, ударил в его сердце. Он услышал голос.
  - Фэлкроу, ты решил сдаться мне?
  - Да, буревестник.
  - Да будет так.
Оценка: 4.00*2  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"