Яндова Виктория Александровна
Пока вращается Йера. История любви сквозь эпохи и миры. Глава 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Моё море не говорило мне, что ты погиб.

Глава 2. Хранители очага

Глава 2 [Виктория Яндова]

Морской поход длился четыре луны.

Четыре долгих месяца бурные воды северных морей испытывали корабли и людей на прочность. Драккар Эйрика ушёл далеко за пределы знакомых берегов, туда, где гранитные скалы поднимались из ледяной воды, а чужие земли встречали пришельцев суровыми ветрами и незнакомыми опасностями.

Всё это время наш фьорд казался мне застывшим. Гранёные скалы вокруг него темнели под тяжёлым предзимним небом, покрытые серым лишайником и тонкой коркой льда. По утрам вода была почти неподвижной, словно зеркало, в котором отражались свинцовые облака. Но стоило подняться ветру, как по её поверхности пробегала холодная рябь, а волны начинали биться о каменистый берег.

Я часто сидела на высоких гранитных валунах у самой кромки воды.

На мне по-прежнему было моё голубое платье с серебряной вышивкой. Оно казалось слишком лёгким для северной осени, и ветер безжалостно трепал его подол. Я укрывала плечи тёплым плащом, но не уходила. Мне нужно было видеть море. Нужно было смотреть туда, где свинцовые волны сходились со стылым небом.

Люди говорили, что корабль ярла могло затереть льдами у далёких берегов. Кто-то шептал, что море не отпускает тех, кого однажды забрало. Другие старались не произносить дурных слов в моём присутствии.

Но я не верила слухам.

Мой сейд не давал мне покоя, однако в нём не было предвестия смерти. Иногда во сне я видела тёмную воду, слышала скрип дерева и чувствовала, как чьи-то сильные руки сжимают вёсла. Я знала: он жив. Он борется с морем и упрямо ищет дорогу домой.

Я не могла приказать ветрам изменить направление, не могла остановить шторм или увидеть каждый поворот его пути. Но могла ждать.

И я ждала.

Наш дом стоял в стороне от поселения, на скалистом выступе у самого начала могучего северного леса. Его деревянные стены были тёмными от времени и дыма, крыша защищала от дождя и снега, а внутри всегда пахло можжевельником, смолой и сухими травами. За домом начинались деревья, уходившие в глубину леса. Впереди лежал фьорд, а между ними находился наш очаг.

Я любила это место не за покой. Здесь я могла оставаться собой. Здесь мои книги, травы, руны и странные сны никому не мешали. Здесь я не должна была объяснять, почему иногда подолгу смотрю на огонь или разговариваю с ветром.

Эйрик никогда не пытался изменить это.

Он не требовал, чтобы я оставила свои занятия, не запрещал уходить в лес и не считал мои способности чем-то, что должно принадлежать только ему. Он мог не понимать всего, что я делала, но уважал моё право идти собственной дорогой.

И, пожалуй, именно поэтому я так хотела, чтобы эта дорога снова привела его ко мне.

И вот однажды утром море изменилось.

Сначала я услышала далёкий звук рога. Потом над водой показался силуэт корабля. Длинный драккар с резной головой дракона медленно разрезал ледяную волну фьорда. Его парус был приспущен, борта покрыты солёными брызгами, а люди на палубе двигались так, словно каждый из них нёс на плечах тяжесть всего пройденного пути.

Я узнала корабль прежде, чем смогла различить лица.

Он вернулся.

Поселение взорвалось радостными криками. Люди выбегали к берегу, встречали моряков, звали их по именам. Женщины обнимали мужей, дети бежали к отцам, старики поднимали руки в приветствии.

Но Эйрик не остался на общий пир.

Он сошёл на берег и направился прямо к нашему дому.

Позднее я узнала, что он почти не разговаривал по дороге от корабля. Люди пытались остановить его, приглашали разделить радость возвращения, но он лишь коротко отвечал, что придёт позже.

Ему нужно было увидеть меня.

Когда тяжёлая дубовая дверь со скрипом отворилась, в дом вместе с ним ворвался холодный воздух побережья. Я почувствовала запах соли, мокрой кожи, дыма и смолы. На пороге стоял Эйрик.

Он выглядел иначе, чем в день нашего расставания. Ветер и море оставили на его лице следы долгого пути. Тёмно-русая борода была тронута инеем, волосы выбились из-под капюшона, на одежде засохли солёные брызги. Его плечи казались ещё шире под тяжёлым дорожным плащом, но в движениях чувствовалась усталость.

И всё же его взгляд оставался прежним.

Он сразу нашёл меня у очага.

Я не успела произнести ни слова. Не успела даже подняться.

Эйрик подошёл ближе, опустился на колени прямо на шкуры у моих ног и протянул ко мне руки.

Я посмотрела на его пальцы. Они были бледными, огрубевшими, с мелкими трещинами и следами долгой работы с мокрыми вёслами и холодным деревом. На костяшках виднелись старые кузнечные шрамы. Эти руки умели держать меч, поднимать молот и управлять кораблём в шторм. Но сейчас они дрожали от холода и усталости.

Я опустилась перед ним.

Мои ладони легли поверх его рук. Я осторожно накрыла их, поднесла пальцы к губам и начала согревать дыханием. Медленно растирала каждую костяшку, каждый шрам, стараясь вернуть им тепло.

Мне хотелось сказать так много, но слова не приходили.

Я ведь представляла эту встречу сотни раз. Думала, что расспрошу его о походе, буду сердиться за долгую разлуку, заставлю рассказать обо всём, что произошло. Но когда он оказался передо мной, всё это стало неважным.

Он был здесь.

- Я вернулся, моя Луна, - тихо произнёс он.

Его голос звучал хрипло и устало. В нём больше не было той твёрдости, с которой он отдавал распоряжения на корабле или говорил с воинами. Только облегчение человека, который наконец добрался до места, где ему не нужно быть сильным каждую минуту.

Я продолжала согревать его руки.

- Я знала, что ты вернёшься, - прошептала я.

Он посмотрел на меня внимательнее.

- Знала?

- Моё море не говорило мне, что ты погиб.

Эйрик слабо улыбнулся.

- Значит, в следующий раз мне придётся довериться твоему морю, а не своему кораблю.

Я рассмеялась сквозь подступившие слёзы.

Он осторожно повернул ладони и переплёл свои пальцы с моими. Этот жест был нам знаком. Мы делали так и прежде, когда слова уже ничего не могли добавить. Его большие руки всё ещё оставались холодными, но между нашими ладонями постепенно возвращалось тепло.

Я почувствовала, как напряжение понемногу покидает его плечи.

Он долго смотрел на меня, словно хотел убедиться, что я действительно перед ним, что это не сон, не видение и не обман уставшего сознания. Мне казалось, что и я смотрю на него так же. За четыре луны в моём воображении он успел постареть, измениться, стать почти легендой. Но теперь передо мной был мой Эйрик - живой, настоящий, уставший и немного насмешливый.

Он провёл большим пальцем по моей ладони.

- Ты всё такая же, - сказал он.

- А ты стал ещё более упрямым.

- Я всегда был упрямым.

- Особенно когда речь идёт о возвращении домой.

Он тихо рассмеялся.

Затем придвинулся ближе и, прежде чем я успела снова заговорить, поцеловал меня в кончик носа.

Это было так неожиданно и так по-нашему, что вся моя серьёзность мгновенно исчезла.

- Ты снова смотришь на меня так, будто видишь все мои будущие жизни, - произнёс он с лёгкой ухмылкой.

- Возможно, я просто пытаюсь понять, сколько ещё раз мне придётся тебя ждать.

- Надеюсь, не слишком много.

Он притянул меня к себе, и я оказалась у него на груди. Под тяжёлой одеждой ещё сохранялся холод долгого морского пути. Я обняла его, осторожно коснулась щеки и почувствовала под пальцами колючую бороду.

Его дыхание постепенно выравнивалось.

Я слышала биение сердца под серебряным компасом Вегвизира, висевшим на его груди. Этот знак сопровождал его в походах и помогал помнить о дороге. Но сейчас мне казалось, что никакой компас не был ему нужен. Он уже нашёл путь.

Мы долго сидели у очага, не торопясь говорить. За стенами шумел ветер, в лесу потрескивали ветви, а в доме горел можжевельник. Я подбросила в огонь сухих поленьев и укрыла его плечи тёплой шкурой.

Эйрик не сопротивлялся. Впервые за долгое время он позволил себе просто отдыхать. Его голова опустилась ближе к моему плечу, а пальцы всё ещё держали мою руку.

Я гладила его волосы и думала о том, как странно устроена человеческая жизнь. Мы можем пересечь моря, пережить штормы, пройти через чужие земли и вернуться с победой, но иногда самое трудное - позволить себе остановиться рядом с тем, кто ждёт.

Он не был обязан всё время оставаться воином. А я не должна была всё время быть вёльвой, знающей ответы на чужие вопросы.

У нашего очага мы могли быть просто двумя людьми.

Над пламенем, среди искр горящего можжевельника, на мгновение возник серебряный знак Альгиз. Я узнала его сразу. Та самая руна, которую когда-то начертала на его щите, вплетая в крепление тонкую прядь своих волос.

Я не знала, был ли это знак духов или лишь игра света в огне. Но мне хотелось верить, что он означал защиту - не от всех бед мира, а от одиночества, которое иногда бывает страшнее любого шторма.

Эйрик приподнял голову и посмотрел на огонь.

- Ты снова что-то увидела? - спросил он.

- Возможно.

- И что же?

Я улыбнулась и коснулась его щеки.

- Что ты наконец дома.

Он ничего не ответил. Только накрыл мою ладонь своей и поцеловал её.

За окном темнел северный лес. Впереди была долгая зима, новые дороги, новые разлуки и возвращения, о которых мы ещё не могли знать.

Но в тот вечер нам не нужно было думать о будущем.

Мы были у своего фьорда. У своего очага. Вместе.

И я впервые за четыре луны перестала всматриваться в море.

Глава 2.1 [Виктория Яндова]

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"