|
|
||
"Сегодня мы нашли знак под старым дубом. Я не знаю, кто оставил его там. Но когда Венделина коснулась камня, мне показалось, что я слышу море". | ||
Прага. XIV век.
Утро выдалось холодным и ясным.
Микулаш проснулся раньше обычного. За окном ещё держался серый предрассветный свет, а на стекле выступили тонкие узоры инея. В комнате пахло остывшей золой, пергаментом и чернилами.
Он не сразу вспомнил, почему проснулся.
Потом увидел книгу.
Она лежала раскрытой на столе, рядом с подсвечником. На последней странице темнела вчерашняя запись:
"Сегодня я поцеловал Венделину в нос. Не знаю почему. Но мне показалось, что я делал это прежде".
Микулаш перечитал её дважды.
- Глупость, - произнёс он.
Однако книгу не закрыл.
Он поднялся, накинул тёмный камзол и подошёл к окну. На улице уже начинали открываться лавки. По мостовой прошёл торговец с тележкой, где-то зазвонил колокол.
Обыкновенное утро. Обыкновенный город.
И всё же ему казалось, что сегодняшний день не будет похож на предыдущие.
На столе лежала карта, которую они с Венделиной нашли в старом подземелье. Микулаш развернул её и провёл пальцем по тонкой линии, ведущей от старых городских стен к лесистой местности за пределами привычных дорог.
К дубу.
Он не знал, почему был уверен, что это именно дуб. На карте не было ни названия, ни подписи. Только маленький знак - два переплетённых круга.
Микулаш взял перо и сделал рядом пометку.
"Проверить местоположение".
Так было проще.
⸻
Венделина пришла после полудня.
Она вошла в лавку, стряхивая с плаща мелкие капли дождя. На её волосах задержалось несколько капелек, а щёки порозовели от холодного ветра.
Микулаш поднял голову от книги.
- Вы опоздали.
- Добрый день и вам, господин Микулаш.
- Я не жалуюсь. Просто отмечаю факт.
- Разумеется. Вы ведь не можете позволить фактам оставаться незаписанными.
Он посмотрел на неё поверх книги.
- А вы не можете позволить себе войти в помещение, не произнеся чего-нибудь, что заставит меня пожалеть о своей профессии.
Венделина улыбнулась.
- Значит, мы оба последовательны.
Он отложил перо.
На мгновение между ними повисла тишина. Не неловкая, скорее непривычная. Вчерашний поцелуй словно остался в комнате вместе с ними.
Венделина сняла перчатки.
- Вы сегодня собираетесь меня поцеловать или опять ограничитесь научными наблюдениями?
Микулаш чуть приподнял бровь.
- Я полагал, что вчерашнее событие не требует немедленного повторения.
- Какое предусмотрительное решение.
- Я не говорил, что оно мне не понравилось.
Она посмотрела на него внимательнее.
- А я этого и не спрашивала.
Микулаш отвёл взгляд к карте.
- Я нашёл кое-что.
Венделина засмеялась.
- Вы удивительно умеете менять тему.
- Это называется возвращением к предмету исследования.
- Конечно. Показывайте.
⸻
Они долго изучали карту.
Микулаш объяснял, что линии, обозначающие старые дороги, не вполне совпадают с современными. Он предположил, что часть пути могла вести к бывшим владениям за городом, где когда-то располагались хозяйственные постройки.
Венделина слушала, но её внимание всё чаще возвращалось к маленькому знаку с двумя кругами.
- Мне кажется, это не обозначение дороги.
- А что же?
- Не знаю.
- Это не слишком убедительный ответ.
- Зато честный.
Он вздохнул.
- Вы удивительным образом умеете защищать незнание.
- А вы удивительным образом умеете делать вид, что знаете всё.
Микулаш хотел возразить, но не нашёл подходящих слов.
Венделина наклонилась над картой. Её палец остановился на месте, где линия обрывалась возле небольшого пятна, обозначавшего лес.
- Здесь.
- Что здесь?
- Дуб.
Микулаш посмотрел на неё.
- Вы видите на карте дерево?
- Нет. Я чувствую, что мы должны начать отсюда.
- Чувства не являются надёжным способом ориентирования.
- Но иногда они приводят туда, куда не приводят карты.
Он долго смотрел на неё, потом аккуратно свернул пергамент.
- Хорошо. Завтра утром.
- Вы согласны?
- Я согласен проверить вашу гипотезу.
- Какая щедрость.
- Не злоупотребляйте ею.
⸻
На следующий день они покинули город ещё до полудня.
Дорога вела мимо небольших домов, садов и огороженных участков. Чем дальше они отходили от Праги, тем тише становилось вокруг. Ветер шевелил сухую траву, а облака медленно плыли над деревьями.
Микулаш нёс карту и небольшую сумку с инструментами. Венделина шла рядом, придерживая плащ.
- Вы уверены, что это правильная дорога? - спросила она.
- Нет.
Она удивлённо повернулась к нему.
- Вы признали, что не уверены?
- Я не вижу причин скрывать очевидное.
- Прекрасно. Значит, сегодня мы оба будем заблудившимися.
- Я бы предпочёл слово "исследователями".
- Разумеется.
Через некоторое время тропа стала уже. Они вошли в лес.
Здесь было прохладнее. Под ногами лежали прошлогодние листья, между стволами пробивался бледный солнечный свет. Где-то вдалеке стучал дятел.
Венделина остановилась первой.
Перед ними стоял старый дуб.
Он был огромен. Его ствол рассекала глубокая трещина, а толстые корни уходили в землю, словно удерживали не только дерево, но и саму почву. Несколько ветвей были сухими, однако крона оставалась густой.
Микулаш снял перчатку и коснулся коры.
- Дерево старое.
- Очень точное наблюдение.
- По толщине ствола можно предположить, что ему несколько столетий.
- И всё же вы не можете измерить то, что оно помнит.
Он повернулся к ней.
- Деревья не обладают человеческой памятью.
- Я не говорила о человеческой.
Микулаш хотел ответить, но Венделина уже подошла к корням.
Между двумя выступающими корнями виднелся плоский камень. Он был почти полностью скрыт землёй и мхом.
Она опустилась на колени и осторожно очистила его ладонью.
На камне проступил знак.
Два переплетённых круга.
Микулаш присел рядом.
Теперь он не шутил.
- Это тот же символ.
- Да.
Он достал из сумки небольшой нож и осторожно убрал землю из углублений. Под слоем мха обнаружились ещё несколько линий - тонких, почти стёртых.
Венделина провела пальцем по камню.
- Здесь что-то написано.
Микулаш наклонился ближе.
Буквы были необычными. Не латинскими, не привычными ему немецкими или чешскими. Некоторые напоминали рунические знаки, но он не решился бы назвать их рунами.
- Вы можете прочитать? - спросила она.
- Нет.
- Совсем?
- Я не собираюсь придумывать перевод только потому, что нам хочется его получить.
Венделина улыбнулась.
- Вот за это я вас и ценю.
- За мою неспособность читать надписи?
- За то, что вы не врёте, когда не знаете.
Он посмотрел на неё. В её словах было больше тепла, чем он ожидал.
- Я постараюсь не разочаровать вас.
- Не обещайте невозможного.
⸻
Когда солнце начало клониться к западу, они нашли ещё одну деталь.
Под камнем, в небольшой полости между корнями, лежал свёрнутый кусок плотного пергамента. Он был завёрнут в тонкую ткань, почти истлевшую от времени.
Микулаш осторожно извлёк находку.
- Не трогайте пока, - сказал он. - Материал может разрушиться.
Венделина послушно убрала руку.
Он развернул ткань настолько, насколько позволяла её хрупкость. Внутри оказался маленький серебристый предмет - не монета и не украшение, а тонкая пластина с тем же знаком двух кругов.
На обороте были начертаны три короткие строки.
Микулаш прочитал их несколько раз.
- Что там? - спросила Венделина.
- Я не уверен, что понимаю.
- Но прочитать можете?
- Некоторые слова.
Он достал пергамент и переписал знаки, стараясь сохранить их расположение.
- Здесь, кажется, говорится о корнях. Потом о памяти. Последнее слово я не знаю.
Венделина смотрела на серебряную пластину.
Ей вдруг стало холодно.
Не от ветра. Не от сырости.
Она почувствовала запах дыма, хотя вокруг не было ни костра, ни жилища. На мгновение лес исчез.
Перед глазами возникло море.
Северное. Тёмное, холодное, с белой пеной у камней.
Она увидела деревянный дом у леса, свет в окне и мужскую руку, лежащую на столе рядом с серебряным амулетом.
А затем услышала голос.
Не громкий. Не чужой.
"Я обещал".
Венделина вздрогнула.
- Что случилось? - Микулаш немедленно повернулся к ней.
Она посмотрела на него.
- Мне кажется, я уже была здесь.
- Когда?
- Не знаю.
- Во сне?
Она покачала головой.
- Не совсем.
Микулаш осторожно убрал пластину в ткань.
- Вам нехорошо. Нам следует возвращаться.
- Вы не хотите узнать, что здесь написано?
- Хочу. Но не ценой вашего самочувствия.
Она удивлённо посмотрела на него.
- Вы иногда бываете очень добры.
- Не распространяйте это. Моя репутация может пострадать.
Она улыбнулась, и он протянул ей руку, помогая подняться.
⸻
Обратная дорога показалась короче.
У самой опушки Венделина остановилась.
- Микулаш.
- Да?
- Вы когда-нибудь чувствовали, что ждёте человека, которого ещё не встретили?
Он не ответил сразу.
Ветер шевельнул его тёмные волосы. Он смотрел на неё так, словно пытался подобрать точные слова, но ни одно из них не подходило.
- Раньше я бы сказал, что это нелогично.
- А теперь?
- Теперь я не уверен, что логика объясняет всё, что происходит с человеком.
Венделина опустила глаза.
- Это уже почти признание.
- Не торопитесь. Я ещё не закончил.
Он сделал шаг ближе.
- Я не знаю, что означает эта карта. Не знаю, кто оставил знак под деревом и почему он совпадает с тем, что мы нашли в подземелье. Я не знаю, почему вы видите море, которого никогда не видели, и почему мне кажется знакомым место, где я никогда не был.
Он помолчал.
- Но я знаю, что хочу идти туда вместе с вами.
Венделина подняла голову.
- Даже если там ничего не окажется?
- Тогда мы вернёмся с пустыми руками.
- И это вас не огорчит?
- Я не сказал, что вернусь с пустыми руками.
Он осторожно взял её ладонь.
Венделина почувствовала знакомое тепло его пальцев.
Ей захотелось сказать что-то важное, но слова не пришли.
Вместо этого она приблизилась и поцеловала его в щёку.
Микулаш замер.
- Это за что? - спросил он.
- За то, что вы согласились идти со мной.
- Тогда, полагаю, мне следует чаще соглашаться.
- Не злоупотребляйте.
Он улыбнулся.
И на этот раз первым наклонился к ней.
Его губы коснулись её лба, задержались там на мгновение.
Никаких громких обещаний. Никаких объяснений.
Только тишина леса и ощущение, что они оба оказались именно там, где должны были быть.
⸻
Вечером Микулаш вернулся в свою комнату и разложил находки на столе.
Серебряная пластина лежала рядом с картой. Он зажёг две свечи, достал книгу и начал переписывать знаки.
Работа шла медленно.
Он несколько раз проверил начертания, сравнил их с известными ему алфавитами, но не смог найти убедительного соответствия.
Наконец он отложил перо.
Взгляд остановился на вчерашней записи.
"Сегодня я поцеловал Венделину в нос. Не знаю почему. Но мне показалось, что я делал это прежде".
Ниже он добавил:
"Сегодня мы нашли знак под старым дубом. Я не знаю, кто оставил его там. Но когда Венделина коснулась камня, мне показалось, что я слышу море".
Он задумался и написал ещё одну строку:
"Я не верю в память камней. Но, возможно, существуют вещи, которые человек забывает, не переставая помнить".
Микулаш перечитал написанное.
Потом взял перо и добавил:
"Завтра я снова увижу Венделину".
Эту фразу он не стал объяснять.
⸻
В ту же ночь Венделине приснился сон.
Она стояла под огромным деревом. Вокруг был снег, а между ветвями мерцали звёзды. На ней было длинное платье, не похожее на одежду её нынешнего времени.
У ствола стоял мужчина.
Она не видела его лица, но знала, что он ждёт.
Когда она подошла, он протянул ей руку.
На его груди блеснул серебряный амулет.
- Ты нашла меня, - произнёс он.
Венделина попыталась ответить, но проснулась.
За окном шумел ветер.
Она долго лежала неподвижно, глядя в темноту.
Потом повернулась к маленькому столику, где лежал лист бумаги с переписанным знаком двух кругов.
Она не помнила, когда успела его нарисовать.
Под символом была одна короткая строка.
"Пока вращается Йера".
Венделина коснулась бумаги.
И впервые за долгое время ей стало не страшно.
Ей показалось, что где-то очень далеко, за пределами этого города, кто-то услышал её имя.
И ответил.
|