Подлинники, которых нет: почему спор об актах СМЭ ничего не меняет
Ответ Владимира Анкудинова оппонентам.
Я прочитал эти комментарии дятловедки Х и дятловедки К. И не понял вот чего: а в чем предмет спора? Что они хотят доказать?
В дятловедении, как я поимел возможность на собственной лысине испробовать всё это с 2016 года, достаточно много "Умных Дятловедов", которые не способны находить причинно-следственные связи и отделять существенные обстоятельства от несущественных. Таких людей вообще очень много; я, например, таких часто встречал во время своей юридической практики, когда работал в системе правосудия.
Большинству людей, надо отметить, всё это в их повседневной жизни без надобности. А эта неспособность помогает им "жить без заморочек", долго и счастливо, если не случится что-то из ряда вон выходящее, которое потребует от них такой способности. Которой у них "от природы" нет.
И вот тогда у них начинаются проблемы. Но "из ряда вон выходящее" случается редко, поэтому абсолютное большинство таких людей весьма счастливо проживает свою жизнь. И счастливо именно потому, что они многого просто не понимают.
И вот когда такие люди "находят себя" в дятловедении, они начинают себя проявлять как раз с этих позиций. Которые, по сути, являются иллюзорными. "Со стороны" становится хорошо видна ущербность их суждений, но они вот этого не понимают и потому убеждены в собственной "правоте".
В качестве примера - вот одним из таких дятловедов был дятловед С. Он действительно не мог никак понять, почему установленный Варсеговой факт сдачи паспорта Золотарева объективно указывает на то, что погибшая группа была обнаружена еще до начала официальных поисков.
Если кто не знает - короткое пояснение.
В походе у Золотарева паспорт был обязательно при себе. Это - подтвержденный целым рядом обстоятельств факт (доказательства этого факта здесь разбирать не буду; если кого они интересуют, можно этот вопрос рассмотреть отдельно). При официальном обнаружении погибшей группы паспорта Золотарева найдено не было. И вот Варсегова установила, что паспорт Золотарева оказался сданным!
"Да, я узнавала, но забыла написать здесь. Паспорт Семена был сдан, его уничтожили еще в 1959 году. ЗАГС не хранит паспорта.
"Последнее редактирование: 06.11.18 12:13"".
И вот этот дятловед, с которым у меня была переписка, никак не мог выстроить логическую последовательность и причинно-следственные связи, несмотря на подробнейшие мои ему разъяснения.
В походе паспорт у Золотарева был при себе. Когда официально обнаружили погибшую группу, то паспорта Золотарева найдено не было. При этом оказалось, что паспорт Золотарева был сдан в установленном порядке.
Что это означает?
Только одно: до официального обнаружения погибшей группы кто-то побывал на месте происшествия, забрал паспорта (по крайней мере - паспорт Золотарева; про другие паспорта сведений нет, но и достаточно одного паспорта), и не только забрал, но и сдал.
И этот факт "стопроцентно" доказывает то, что погибшая группа была обнаружена еще до начала официальных поисков.
И вот этот дятловед, исключительно добросовестно, без всякого лукавства, несмотря на всё это, требовал у меня доказательств того, что погибшая группа была найдена еще до ее официального обнаружения и что на месте происшествия до официальных поисковиков побывали какие-то "посторонние люди"!
Я поначалу подумал, что он прикидывается. Но из переписки с ним выяснилось, что он действительно не понимает, почему сданный паспорт Золотарева доказывает факт обнаружения погибшей группы до того, как погибшая группа была найдена в результате официально организованных поисков.
И таких в дятловедении очень много.
Вот и в данном случае я не понял, чего пытаются опровергнуть или доказать дятловедка К и дятловедка Х, и какое это имеет практическое значение?
Поясню подробнее.
"Акты СМЭ" и связанные с ними вопросы - это ведь не самоцель. Это - средство для решения совсем другой задачи. Задача эта - реальная причина происшествия с группой Дятлова. И информация из этих "актов СМЭ" - это только один из источников доказательств для решения этой задачи. Потому что есть и другие источники доказательств, с "актами СМЭ" не связанные.
Поэтому я бы хотел напрямую переговорить с дятловедкой К и с дятловедкой Х (даже если они и не те, кем себя в целях конспирации назвали), и сначала спросить у них:
"Что именно они намереваются в конечном итоге доказать своими возражениями и доводами? Какова их конечная цель?"
Объясняю, для чего это надо.
Смотрите, вот что получается с этими "актами СМЭ". Как это видно, "Умные Дятловеды" ну просто истерично уцепились за эти "акты"! И в самой натуральной дятловедческой истерике "доказывают", что "эти акты - самые подлинные и самые настоящие!!!".
Все видят, что в этих актах нет ни одной печати СОБСМЭ, несмотря на участие штатного эксперта СОБСМЭ Возрожденного. Четыре акта заверены печатями Лаптева (он был в Североуральске внештатным экспертом СОБСМЭ по совместительству, и потому у него была своя, "Североуральская" печать). Один акт заверен печатью "тюремной больницы" Учреждения Н-240 (а вот это вообще "ни в какие ворота не лезет": медперсонал Учреждения Н-240 не имел никакого отношения к вскрытию трупа, произведенному экспертом Возрожденным). А последние четыре акта вообще не имеют никаких печатей!
При таких обстоятельствах юрист вам объяснит: эти акты - не подлинники. Подлинники актов, составленных экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, должны быть обязательно заверены печатью этого экспертного учреждения.
Не заверяются заключения, выполненные врачами, привлеченными следователями в качестве экспертов в случае отсутствия штатных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений. Потому что следователи таких врачей привлекают в качестве экспертов персонально и поручают проведение экспертизы конкретному врачу, который отвечает за себя сам, а медучреждение, в котором этот врач работает, за заключение этого врача не несет никакой ответственности. И делается такое только в тех случаях, когда невозможно поручить проведение экспертизы государственному судебно-экспертному учреждению.
А когда следователь поручает проведение экспертизы судебно-экспертному учреждению (об этом в обязательном порядке указывается в постановлении: какому судебно-экспертному учреждению поручается проведение экспертизы - например, СОБСМЭ), то экспертизу проводит не персонально назначенный следователем для этого эксперт, а тот эксперт, которому поручит проведение экспертизы руководитель экспертного учреждения.
И такое заключение выдается следователю обязательно вместе с сопроводительным письмом руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, и обязательно - в отпечатанном виде, и с обязательным заверением печатью этого судебно-экспертного учреждения.
Пример тому - материалы по экспертизе палатки. Как может увидеть каждый, к делу подшито сопроводительное письмо руководителя экспертного учреждения, заключение эксперта отпечатано машинисткой экспертного учреждения (первым листом является типовой бланк) и заверено печатью этого экспертного учреждения.
Вот аналогичным образом должны были быть оформлены заключения эксперта Возрожденного, которые были выданы в СОБСМЭ представителю прокуратуры.
А вот как оформлено заключение, выполненное специалистом, не являющимся штатным экспертом экспертного учреждения, а персонально привлеченным следователем в качестве эксперта, можно увидеть на примере экспертизы, проведенной Левашовым.
Левашов был сотрудником СЭС. Иванов привлек его в качестве эксперта персонально, своим постановлением. Левашов не был штатным экспертом, потому требования к его заключению были иными: заключение составлено "от руки", печатью оно не заверено. Потому что персональной печати у Левашова не было и быть не могло, а СЭС, в которой он работал, никакой ответственности за это заключение не несла: Левашов отвечал за свои выводы только сам.
И вот "Умные Дятловеды", не понимая этого, смешивают одно с другим.
Не будем касаться сейчас первых пяти актов: травм там не указано. Разберем последние четыре акта.
Все видят, что печатями эти акты вообще не заверены. И нет подписей принимавшей участие в этих вскрытиях эксперта Чуркиной. А в тех "копирочных" экземплярах, которые подшиты в наблюдательное производство, нет еще и подписей Иванова. Также нумерация не может быть нумерацией СОБСМЭ: к этому времени акты СОБСМЭ должны были иметь трехзначную нумерацию.
Вроде как всё это очевидно. Да еще настолько, что не заметить всё это нельзя.
И вывод напрашивается один: это не подлинники актов.
И сразу появляется вопрос: "А где подлинники?"
К этому вопросу присоединяется другой, потому что во всех актах есть ссылки на постановления: "А где постановления?"
А отсюда - прямая дорога к тому делу, о котором сообщил Окишев: кроме того, что подлинники заключений и постановления следователя ушли в то дело, ничего иного просто не получается.
А что сделали "Умные Дятловеды"?
Они придумали, что постановления были "устные"!
Вот это да!
Постановление следователя - это всегда письменный документ. "Устных" постановлений (согласно УПК) вообще никогда не бывает. Но эти "Умные Дятловеды" убеждены в своей правоте, и никто их с этого не сдвинет!
По поводу отсутствия печатей придумали вот какое дятловедческое "спасительное" объяснение: в актах указано, что было проведено "судебно-медицинское исследование" трупов, поэтому "Умные Дятловеды" придумали, что это были проведены не "судебно-медицинские экспертизы", а так называемые "судебно-медицинские исследования". То есть не СМЭ, а "СМИ".
И потому, якобы, в этих "подлинниках" актов не должно быть того, что должно быть в актах СМЭ.
И остались очень довольны этим "дятловедческим объяснением": мол, в деле - самые натуральные подлинники, и дятловедение спасено!
"Ура! Мы доказали!! Мы победили!!!"
А подумали бы эти "Умные Дятловеды" - что они "доказали"?
И какое всё это имеет практическое значение?
Могу кратко повторить.
Так называемые "СМИ" трупов проводятся до возбуждения уголовного дела. Это та же самая СМЭ, но только проведенная до возбуждения дела. И оформляется точно так же, как СМЭ, только не имеет "подписки эксперта".
Для чего требовались эти так называемые "СМИ", студентам-юристам объясняли преподаватели уголовного процесса еще во время обучения в вузах. Потому что советское уголовно-процессуальное право запрещало до возбуждения уголовного дела проведение всех следственных действий, кроме одного: разрешался только осмотр места происшествия.
Соответственно, запрещалось до возбуждения дела назначение и проведение всех экспертиз: возбуждай, следователь, сначала уголовное дело, а уже после этого назначай сколько угодно экспертиз. А до возбуждения дела - нельзя.
Плохо ли это было или хорошо - вопрос этот не обсуждается: так установлено законом, а законы не обсуждают, а исполняют.
Поэтому делалось так. Следователь до возбуждения дела после осмотра места происшествия выписывал непроцессуальный документ - "направление в судебно-медицинский морг". Были бланки таких "направлений в морг".
Студенты-юристы во время самой первой практики "обзаводились" такими бланками и, бывало, вписывали в такой бланк фамилию "нелюбимого" ими преподавателя, после чего подсовывали такой бланк с его фамилией на стол преподавателю.
Одни преподаватели с юмором относились к таким студенческим "шуткам", а другие несли такие "направления в морг" с вписанными в них персональными данными преподавателя на кафедру криминалистики, там сверяли почерк в этом "направлении" с почерками студентов в их письменных работах - и такие студенты получали очень запоминающийся им пример расследования такого рода "дел".
Так вот, на основании "направления" следователя производилась по всем правилам СМЭ, которая именовалась "СМИ". И в заключении этого "СМИ" обязательно указывалось, что оно было проведено "на основании направления" (иногда - "отношения") следователя.
Если "криминала" установлено не было, следователь оформлял так называемый "отказной материал", и уголовное дело не возбуждалось.
Если "криминал" был установлен, следователь возбуждал уголовное дело и выносил постановление о назначении СМЭ.
На основании этого постановления экспертное учреждение проводило СМЭ (обычно - на основании того, что было установлено при проведении "СМИ"), и оба заключения - СМИ и СМЭ - подшивались в дело.
Заключение СМЭ отличалось от заключения СМИ только названием и тем, что в заключении СМЭ была "подписка эксперта".
А оформление этих заключений производилось по одинаковым правилам.
Первый лист - типовой бланк, а на подпись эксперта в обоих случаях ставилась печать экспертного учреждения.
Если экспертиза трупа проводилась после того, как дело было уже возбуждено, сразу назначалась СМЭ, потому что УПК не допускает назначения "СМИ". Да и не нужно это "СМИ" назначать, когда законом прямо указано, что назначается СМЭ.
А формулировка в актах о том, что было проведено "судебно-медицинское исследование трупа", - это формулировка из заключения СМЭ: при проведении СМЭ эксперт производит судебно-медицинское исследование этого трупа.
Кроме того, УПК допускал допрос эксперта только после проведения им судебной экспертизы.
Поэтому, если в деле есть протокол допроса эксперта (л.д. 381-383), это означает одно: по этому делу этим экспертом была проведена судебная экспертиза.
Допрос эксперта по проведенному "СМИ" невозможен. Потому что "СМИ" - это не экспертиза, и процессуальный статус того, кто проводит "СМИ", - не "эксперт", а "специалист".
Вот этого всего "Умные Дятловеды" понимать не желают, потому выдумывают свои "доводы" сообразно своим "дятловедческим" измышлениям.
Ну а подумали бы вот о чем: предположим, это не "СМЭ", а "СМИ", - как того желают "Умные Дятловеды".
И что?
Что это даст в практическом смысле?
Печатей в актах трупов Колеватова, Тибо, Золотарева и Дубининой всё равно нет.
А если это подлинники "актов СМИ", то печати должны были быть. А на первых листах (это были типовые бланки заключений "СМИ", отпечатанные типографским способом) еще должны были быть проставлены прямоугольные штампы СОБСМЭ.
Этого нет.
К тому же есть важное обстоятельство, которое всё перекрывает: эти акты (Колеватова, Тибо, Золотарева и Дубининой) отпечатаны не в СОБСМЭ. Потому что они отпечатаны на пишущей машинке областной прокуратуры.
И вот это абсолютно надежно указывает на то, что в деле - не подлинники актов, а перепечатки с них.
И здесь уже без разницы - СМЭ это или "СМИ": в любом варианте это - не подлинники.
И в любом случае возникает "очень неудобный" вопрос:
"Куда подевались подлинники?"
Это - с одной стороны. А с другой - вот что.
Эти акты - не подлинники. И в то же время это не копии документов, имеющие надлежащее заверение. Копии документов для уголовного дела заверяются совсем другим образом.
Вот и получается: это не подлинники, и это не надлежаще заверенные копии.
А что это тогда?
Это - "листы бумаги с машинописными текстами", несмотря на то, что на них проставлены подписи Возрожденного.
На эти материалы нельзя безоговорочно ссылаться. Потому что никто не может гарантировать их полного соответствия подлинникам, с которых они были перепечатаны.
Можно безоговорочно ссылаться только на те сведения, которые имеют подтверждения в протоколе допроса эксперта на л.д. 381-383.
А отсюда - разрушительный для дятловедения вывод: все заключения всех специалистов, которые были сделаны на основании исследования ими "актов СМЭ" Тибо, Золотарева и Дубининой, изначально являются недоброкачественными.
Все эти заключения надо отправлять в мусорную корзину.
Причем специалисты в этом не виноваты: они не знали, что им для исследования были предоставлены не подлинники "актов СМЭ" и не их надлежаще заверенные копии. Вся ответственность за это - на заказчиках этих исследований.
А если из "фундамента" дятловедения убрать выводы специалистов, которые они сделали на основании исследования "актов СМЭ" Тибо, Золотарева и Дубининой, то что произойдет с дятловедением?
Произойдет его обрушение.
Потому что практически все дятловедческие "версии" и "теории" построены на этих актах (Тибо, Золотарева и Дубининой) и на выводах специалистов, сделанных на основании исследования этих актов.
А вопрос о том, куда подевались подлинники актов (и еще - постановления следователя, на которые имеются прямые ссылки во всех актах СМЭ), становится вопиющим и очень существенным.
Надо полагать, эту опасность для дятловедения понимают все, кто хочет сделать из актов СМЭ "акты СМИ", - иначе зачем они так надсажаются?
Но ведь всё это - напрасные труды.
Даже если допустить, что в деле не акты СМЭ, а "акты СМИ", то всё равно это - не подлинники.
И последствия этого факта (что в деле - не подлинники) совершенно одинаковы - что для актов СМЭ, что и для "актов СМИ".
А если так, в чем предмет спора?
Это же всего лишь иллюзия:
"Докажем, что это "акты СМИ", а не акты СМЭ, - и спасем дятловедение!"
Не получится никак это сделать!
В любом случае это не подлинники. И не заверенные в установленном порядке копии.
И обрушения дятловедения после изъятия из его фундамента "актов СМЭ" (даже если их назвать "актами СМИ") не избежать никак.
Причем безотносительно к реальной причине происшествия с группой Дятлова: ракета была причиной или "не ракета" - на то, что в деле не подлинники актов и не их заверенные надлежащим образом копии, никак это не влияет.
Вот потому я и хотел бы узнать у дятловедки К и у дятловедки Х: какую цель они преследуют?
Ведь практического значения в этих вопросах, по которым так упорно спорят, нет никакого.