Насколько мне известно, Черноусов сам предложил свои услуги существовавшему в то время Фонду. Этот вопрос тогда обсуждался на заседании Правления Фонда, на которое был приглашен и я. Лично я, когда у меня спросили мое мнение, был не против того, чтобы предложение Черноусова было принято: у Прошкина вопрос о возобновлении следствия решить не получилось, вдруг у Черноусова получится, попытаться есть смысл и не следует его предложение отвергать.
Но, как оказалось, Черноусову этот вопрос решить также не удалось. Как ранее утверждал Черноусов, у него были "выходы" на человека, который имеет возможность "подвинуть" этот вопрос. Потому что лично я на какие-то особые юридические способности Черноусова не надеялся. Прошкин в вопросах юридического характера гораздо более компетентен (он ранее работал следователем по особо важным делам при Генеральном Прокуроре СССР). А Черноусов работал в уголовном розыске, что совершенно иное. Сотрудники уголовного розыска, как я имел возможность заметить, весьма слабоваты в вопросах уголовно- процессуального права, у них другие профессиональные задачи. Мнение Черноусова о том, что материалы всем известно дела -это т.н. "накопительная папка", является ошибочным. Я понимаю, что имел в виду Черноусов под "накопительной папкой". В ОРД под этим подразумевается т.н. "оперативное дело", в котором собрана различная оперативная информация, и которая затем реализуется в виде уголовного дела. Но здесь- совсем не это. В "оперативных" делах (они обычно имеют гриф секретности и их никто из "посторонних" никогда не видит), не может быть процессуальных документов, которые появляются только после того, как уголовное дело возбуждено. То есть не может быть протоколов допросов, постановлений следователя, заключений судебных экспертиз и т.п. Потому что все советские УПК допускали до возбуждения уголовного дела только одно следственное действие- осмотр места происшествия. Все прочие следственные действия, отображаемые в процессуальных документах, допускались только после возбуждения уголовного дела. То есть, выражаясь "по-простому", если существуют протоколы допросов, постановления следователя о назначении судебных экспертиз, заключения этих экспертиз, это означает, что всё это было выполнено по уже возбужденному уголовному делу. А т.н. "накопительная папка" (это- профессиональное жаргонное выражение)- это то, что предшествует возбуждению уголовного дела. Отсюда у Черноусова ошибочное мнение о том, что на основании имеющихся материалов надо добиваться возбуждения уголовного дела. Конечно, уголовное дело может быть возбуждено заново и в данном случае. Но не на основе того, что было указано в постановлении о прекращении дела в качестве юридических оснований прекращения этого дела. Например, была реальная возможность добиться возбуждения уголовного дела, когда первое исследование ДНК кости, изъятой из могилы Золотарева, дало отрицательный результат. Я тогда обращался к Варсеговой с предложением подать в полицию от имени "Комсомольской правды" заявление о том, что ими в процессе проведенной эксгумации могилы Золотарева был обнаружен неопознанный труп в стадии скелетирования, который по результатам исследования ДНК не принадлежит Золотареву. И приложить к заявлению материалы эксгумации и заключение по исследованию ДНК. Такое заявление от "КП" полиция была обязана принять, а дальше- уже всё бы решилось без участия в этом "Комсомольской правды": "КП" оставалось бы публиковать результаты проводимого расследования. И всё это было бы абсолютно законно и обоснованно. Полиция должна была зарегистрировать это заявление и передать по подследственности в СК. СК должен был возбудить уголовное дело (вряд ли бы по заявлению от "КП" кто-то бы отказал в возбуждении уголовного дела) и провести расследование с целью установления личности человека, чей скелетированный труп извлекли представители "КП", а также установить причину смерти этого человека. После проведенного расследования это дело, скорее всего, было бы прекращено. Но в процессе расследования была бы достоверно установлена личность человека, чьи кости были выкопаны представителями "КП" на Ивановском кладбище, и причина смерти этого человека. Для этого обязательно были бы проведены судебно- медицинские экспертизы с целью установления личности (те же самые "экспертизы ДНК" и прочие, только официальные, и потому абсолютно надежные) и экспертиза с целью установления причины смерти этого человека. Если это был действительно Золотарев, то должны были быть запрошены материалы из того дела, о котором сообщил Окишев. Если это не Золотарев, СК установил бы, чьи кости откопали представители "КП". В результате все эти вопросы были бы "закрыты", и у "КП", как у заявителя, были бы на сей счет официальные документы.
Разумеется, не Варсегова принимала решение, а Сунгоркин. Не знаю, передала ли Варсегова Сунгоркину это моё обращение, но он и сам мог бы догадаться, что нужно было сделать после того. как "в прямом эфире" произошло это скандальное событие.
Как затем стало видно, возбуждение уголовного дела и проведение официального расследования в планы Сунгоркина не входило. У него были совсем другие намерения.
А то, что Черноусову не удается добиться возбуждения дела по тем основаниям, по которым он намерен это сделать, в том нет ничего удивительного. Так оно и должно быть: при наличии неотмененного постановления о прекращении уголовного дела возбуждение уголовного дела по тем же основаниям невозможно. Нужно либо сначала отменить постановление о прекращении дела, либо найти другие основания для возбуждения дела. А вот этого Черноусов, похоже на то, не понимает.
Но, поскольку он- адвокат, не мне его учить, и не мне с ним спорить.
Пусть делает то, что считает нужным. Вдруг у него когда- нибудь что-нибудь и получится. Всякое может случиться. Будущее непредсказуемо.