Часть III

Глава первая, в которой все прибывают, а Дейл лишается своей знаменитой челюсти

Всё было готово к прибытию огненно-алой пушисточки. Накрапывал мелкий дождик. Небо злорадно улыбалось белыми оскалами электрических разрядов. А огромная лужа, полная вязкой жижи, ждала Зумки с распростертыми объятьями.

Хлоп! Пространство на мгновение разверзлось, и анимешная девочка наконец-то вывалилась наружу.

 АЙ!  алая лапа отчаянно пыталась хоть за что-нибудь ухватиться. И... Ухватилась, конечно, за так кстати подвернувшуюся ветку.

Лужа разочарованно чмокнула от всей пушистой красотки ей достался лишь розовый носочек правой лапы.

Зумки окинула взглядом безрадостную панораму внизу. Окунуться с головой в грязную лужу ей определённо не хотелось. Пара покачиваний на ветке, исполненных с ловкостью заправской гимнастки, и она приземлилась за границей грязного пятна.

 Хм,  задумалась Зумки.  Куда меня занесло на этот раз? Ладно, не запачкалась, и на том спасибо.

Так быстро благодарить незримые, сверхъестественные силы не стоило. Словно глубинная бомба, сверху рухнула внушающая уважение масса. Она-то и угодила в центр лужи. Надо ли добавлять, что незабрызганными грязью остались лишь кусты за Зумкиной спиной.

Только пушисточка открыла рот, чтобы громко выразить недовольство Рокфору, как на неё сверзился Дейл. К тому времени, когда она пришла в себя, Рокки уже выбрался из лужи, грязный, как не будем уточнять кто. Дейл тревожно оглядывался вокруг.

 А где Гайка и Чип?  осторожно спросил он, но потом опасения прорвались в виде топанья ногами, отчего количество летающей по округе грязи заметно возросло.  Хочу немедленно знать, где они. Немедленно!

Ничего не произошло.

 Видишь ли, Дейл,  грустно заметила Зумки.  Судя по всему, мы здесь оказались со сверхжелательной скоростью. Какое бы поле желаний не воплощало наши мечты, оно не угналось за нами и осталось далеко позади. Мы лишь можем ждать, когда оно снова доберётся до нас.

 Ждать?  Дейл в ужасе ухватился за голову.  Да за это время чёрте что может произойти!!!

 Ещё как!  закричала пушисточка. Алая молния метнулась к незадачливому бурундучку, и Дейл внезапно обнаружил, что теперь он покрыт грязью с головы до ног, а на Зумки одета его любимая красная рубашка и без единого пятнышка.

 Отдай!  заверещал бурундучок.

 Сперва научись сдерживать желания!  Зумки не намеревалась расставаться с единственным чистым клочком материи. Вдобавок она легонького щелкнула челюстями. Так, для профилактики.

 Ну, хоть отдай то, что в моих карманах...

Зумки милостиво кивнула. Она не была охотницей до чужих вещей. Но кивок вряд ли бы состоялся, догадайся Зумки, какую работу она с лёгкостью взвалила на свой хребет. Снова и снова опускалась рука в карман Дейловой рубашки, и каждый раз там находилось, что достать.

Гора всевозможных вещей достигала уже Зумкиной талии. Чего только не было в этой куче. Пустые катушки, спичечные коробки, пластинки надкусанной жвачки, пряник, по твёрдости превосходивший кремень, толстенный ремень с якорем на пряжке, остатки от воздушного змея, тюбики с зубной пастой и сапожным кремом.

Пальчики ухватились за что-то объёмное. Поднапрягшись, Зумки извлекла из кармана легендарную лошадиную челюсть. При виде долгожданного сокровища глаза Дейла засияли особенно ярко.

 Но, Дейл, дружище!  удивленно возопил Рокфор.  Я помню, Чип запретил тебе забирать с собой эту костяшку.

 А она сейчас не со мной,  высунул язык Дейл.  Она с Зумки. И вообще... Я для себя что ли?.. Я же для всех стараюсь! А вы не цените!

 Забирай!  Зумки кинула челюсть Дейлу. Ведь это было последнее, что обнаружилось в карманах рубашки.

 А как я это понесу? У меня теперь нету карманов!

 Лично я всегда пользуюсь сумочкой,  отрезала Зумки. Она уже посматривала вперед: на изрытую ухабами и раскисшую от дождя дорогу. Но выбора не было: не стоять же и дальше под дождем рядом с грязной лужей. К тому же, кто мог гарантировать, что больше туда не свалится ещё кто-нибудь.

 Пошли!  скомандовала Зумки.

 Рокки!  два умоляющих глаза, казалось, доставали до самого дна Рокфоровской души.

Рокфор пробурчал что-то неразборчивое, но, тем не менее, извлек из кармана старую замусоленную тряпку, при ближайшем рассмотрении оказавшейся вполне вместительным мешком...

Впереди гордо выхаживала Зумки в новой рубашке, сзади Рокки. А в самом хвосте плелся Дейл с огромным мешком за плечами. Композицию венчала лошадиная челюсть, злорадно скалящаяся в прореху.

 Не так бы-ыстро...  канючил Дейл,  я уста-ал...

 Дружище, как же ты раньше таскал её с собой?  поинтересовался Рокфор.

 Выброси ты эту дурацкую челюсть!  Зумки подскочила к Дейлу, чтобы раз и навсегда решить возникшую проблему.

 Ни За Что!  бурундучок решил воспротивиться такому повороту событий, но было уже поздно.

Щёлк! Щёлк!

 А! Ухо! Больно!

И челюсть перекочевала на голову Дейла.

 Это что?  испугался Дейл.  Это откуда.

Нововведение не снималось. Зумки и Рокфор топтались вокруг несчастного бурундучка, но чем помочь, не знали.

И тут, откуда ни возьмись, появилась ворона.

 О!  обрадовалась она.  А что это за конь педальный объявился в наших местах?

Из глазниц выкатились две скупых мужских слезы.

 Уважаемая,  вступил Рокфор, отодвигая нахальное существо от друга,  Вам тут не встречался симпатичный бурундучок в лётной куртке, а с ним мышка-красавица?

 Где-то видела,  хмыкнула ворона.  Как сейчас помню, сижу на ветке, а впереди, на большом экране показывают Унесённые ветром. Вроде там был и мужчина в лётной куртке, и красавица. А уж какая любовь.

 Нет-нет, уважаемая,  прервал увлекательное повествование Рокфор.  Это вообще не из той степи.

 А тогда из какой?  удивилась ворона,  степей у нас много,  пояснила она, обводя крылом окрестности.

 Из той, где живут хоть какие-нибудь мыши,  Рокфор упорно сворачивал разговор на Гайку.

Ворона замялась, многозначительно поглядывая на выбеленную временем челюсть.

 Лошадка понравилась?  хитро прищурился Рокфор.  А мы её вам подарим!

 Правда?  обрадовалась ворона,  тогда вам туда.

Чёрное крыло указало в сторону мрачных туч, клубившихся на горизонте.

 Мне, вообще-то, пора,  неожиданно заторопилась она. Цепкие когти с хрустом вцепились в лошадиную челюсть, дернули и...

И, несмотря на все старания Дейла удержать сокровище на голове, оно очутилось в острых когтях, а потом и в клюве. Следом когти подхватили Дейла, ворона шумно взлетела и унеслась прочь.

 Эй,  крикнул Рокфор,  а наш друг?!!!

 Ты сказал лошадка,  напомнила Зумки.  Вот она и посчитала нашего друга за лошадь. А кто, скажите вы мне, откажется от лошади? Тем более, когда находишься в сказочных местах. Ни один богатырь не отправляется на подвиги на своих двоих. Только на лошадях. Я уже не говорю о ковбоях. Три лошади для них это минимум.

 Тогда ей следовало забрать всех нас, проворчал мыш, наливаясь негодованием по отношению к хитрой вороне.

 Очевидно, что две у неё уже имеются,  пожала плечами Зумки.

 А чего мы ждём?  Рокки был полон решимости догнать ворону.

 Сначала надо решить куда. Не очень-то хочется промокнуть до нитки,  личико Зумки не покидало кислое выражение. В сторону, куда указала ворона, даже смотреть было страшно. Настолько чернильная темнота сгустилась на горизонте.

 Чего ещё решать?  палец Рокфора старался поймать в просветах между тучами две удаляющиеся маленькие черные точки ворону и Дейла.

Пушистенькая красотка оценивающе взглянула сначала в сторону, указываемую Рокфором, затем в противоположную. Первая сторона ей понравилась больше. Потому что у горизонта второй медленно раскручивался волчок торнадо.

 Идем!

И парочка направилась вслед за улетевшей вороной.

Глава вторая, в которой Чип вдруг обретает давно потерянную семью

Шум ветра и хлопанье крыльев внезапно прекратились, и Дейл кувыркнулся в охапку свежего сена. Сверху прилетела та самая лошадиная челюсть и весьма чувствительно состыковалась с затылком бурундучка.

 Ой!

Сено в одном углу гнезда, притулившегося на краешке сумрачной скалы, зашевелилось, и из-под него выбрался еще один бурундук. Разумеется, то был славный командир спасателей. С одной только разницей. Раньше Чип никогда не носил конской упряжи.

 О!  восхитился Дейл.  Навевает воспоминания о Лондоне. Помнишь, когда ты был щенком экзотической породы?

Чип сделал вид, что не помнит. На самом деле, всё было наоборот. Чип помнил, хотя позаботился, чтобы Лондонская история начиналась лишь с того момента, когда, взрезая туман, по Темзе плыла лодка, в которой вольготно себя чувствовала команда Толстопуза. Начало должно быть вычеркнуто из всех хроник и летописей, вот только не находилось слов, чтобы объяснить это Дейлу.

Впрочем, Дейлу объяснять было не нужно. Красноносый герой ничего не слышал. Пока Чип предавался не слишком приятным воспоминаниям, Дейл успел обследовать закоулки гнезда, найти остатки лошадиной челюсти и хорошенько перепрятать. А теперь бурундучок опасно свешивался вниз, пытаясь узнать, что там за краем, сплетённым из толстых сучковатых веток, с торчащими там и сям пучками сена.

 Дейл!  командир едва успел схватить любопытного друга за пятку. Еще чуть-чуть и Дейл отправился бы в воздушное путешествие. Вот только конец совсем не предвещал мягкой посадки. После пятиминутной возни, сопровождаемой воплями и подзатыльниками, бурундучки снова оказались в гнезде.

 Вечно с тобой одни неприятности!  ворчал Чип

 Да кто ж знал...  вздыхал Дейл.

 Посмотри, что за грязные обноски на тебе! Куда делась рубашка? Я весь испачкался, пока тащил тебя!

 Да это не обноски! Это Зумки...

 И когда ты прекратишь выдумывать!

 Это правда!

Препирательства угрожали перейти в горячую фазу. Еще секунда... Но, увы, не судьба.

Солнце закрыла какая-то тень, ветер, поднятый взмахами пары больших крыльев, чуть не сбил бурундучков с ног. Дейл ухватился за Чипа, а тот, в свою очередь, за первый подвернувшийся сучок. И...

В гнездо плавно опустилась крылатая кобылица. Сразу стало тепло и мягко. Дейл, оказавшись под теплым шерстяным брюхом, испуганно зашептал:

 Чип, ты живой?

 Пока да,  буркнул в ответ командир.

 По-моему, ворона стала слишком большой...

 Чем дальше, тем страннее,  ответил Чип, силясь придумать какой-нибудь план.

 А что нам теперь делать?  дёргал друга за куртку неугомонный бурундучок.

 Сейчас разберёмся,  Чип вспомнил свои командирские обязанности и прокричал.  Уважаемая, не могли бы вы сдвинуться с наших позвоночников. Иначе одно неосмотрительное движение может привести к непоправимой трагедии.

 Ого,  раздался приятный голос кобылицы.  Гляжу, ветер занёс сюда великих ораторов.

 Да, да,  закивал Дейл, отогреваясь.  Чип у нас оратор ещё тот. Орёт с утра до вечера. И как орёт. А ещё он...

Но Чип подзатыльником заставил друга замолчать и воздержаться от выдачи военных тайн.

Тем временем кобылица разглядывала бурундучков. Повышенное внимание досталось Чипу. Мягкие губы приблизились к нему, с шумом втянули воздух... Чипу стало щекотно, почему-то вспомнилось, как мама в детстве гладила его по голове. Тогда он еще не носил командирской шляпы. А потом она прижимала его к себе крепко-крепко... Прямо вот как сейчас...

 Сыночек мой пропавший!  пропел над ухом бурундучка приятный лошадиный голос.

Чип открыл глаза. Минута воспоминаний закончилась. Но почему же его держит пара сильных конечностей, оканчивающихся копытами с серебряными подковами??! Чип сделал попытку вырваться. Да разве можно вырваться из рук любящей матери?

Дейл снизу обалдело взирал на друга:

 Чи-и-ип, почему ты меня раньше не познакомил со своей мамой?!

 А ну тихо!  прошипел Чип.  А то быстро сделаю тебя давно потерянным братцем. Не видишь, у неё со зрением туговато. Она на ощупь ориентируется. Нащупала на мне упряжь и думает, что я жеребёнок.

 Ты же ребёнок!  быстро согласился Дейл и приватизировал командирскую шляпу.  Не детское дело носить такие обязывающие головные уборы. А вдруг ты не готов к подвигам?

У Чипа зачесались лапы. Но что-то сдерживало его от привычного подзатыльника. Что-то мешало от души врезать давнему другу. Прошло немало времени, прежде чем Чип сообразил, что не может сдвинуться с места из-за напяленной упряжи.

Глава третья, в которой герои обедают, а Гайка обдумывает новое изобретение

Нос Рокфора печально уткнулся в тарелку, где сиротливо плавали пять кружочков моркови и нечто серовато-зеленого цвета. Это можно было принять за все, что угодно, кроме супа.

 Сыра нет! Нет сыра!  уныло констатировал мыш, пытаясь подцепить один из желто-оранжевых кружочков.

 Может, ты потерял нюх?  предположила Зумки. Вот уже полчаса она сидела напротив единственного оставшегося с ней спасателя и тоже старательно вылавливала из тарелки все хоть немного удобоваримое на вид. Как оно будет себя вести в желудке, алая пушисточка не знала. Очень хотелось верить, что ничего живого из этого не вылупится.

 Я?! Нюх?!  взвился Рокфор.  Да здесь пахнет чем угодно, начиная со старых носков и заканчивая весьма неплохими духами вон той особы,  палец Рокфора уперся в разодетую мышку в дальнем углу,  но сы-ы-ра здесь нет.

И Рокки уныло уткнулся в тарелку.

Старый трактир, в котором расположилась наша парочка, был весьма популярным местом. Обеденная зала, где сидели Рокфор и Зумки, была набита до отказа. Кроме упомянутой мышки и хозяина старого тролля за столиками сидела весьма разношерстная толпа.

Оранжевый кот наигрывал мелодии на исцарапанном рояле. Ему подвывала сиреневая собака. Во все глаза смотрели на представление странные существа с четырьмя головами каждое. Крыса, пощёлкивая семнадцатью хвостами, задумчиво положила подбородок на восемнадцатый, выгнутый знаком вопроса. Рокфора утешало лишь одно. Все эти страшилы сидели за дальними столиками. Впрочем, те, кто сидел рядом, доверия не вызывали. Длинные, острые зубы и злые глаза держали на расстоянии даже такого храбреца, как Рокки.

 Хм, хм...  раздалось под ухом.

Ну, конечно, это хозяин, и он явился с весьма недвусмысленным предложением:

 Пора платить,  волосатая лапа протянулась к Рокфору, требуя, чтобы туда немедленно положили что-то кредитоспособное. Рокки нырнул в карман пиджачка, и на волосатой лапе объявился один зеленый доллар.

Джордж Вашингтон не произвел на хозяина должного впечатления. Что ж, скупердяем Рокфора ещё никто не называл, и он не хотел, чтобы наступил день, когда незыблемые традиции пошатнутся. Следующее опускание руки в карман обнаружило пятидолларовую купюру. Хозяин внимательно всмотрелся в мужественное лицо Авраама Линкольна, а потом...

 Демоны!  Его крик послышался уже у двери.

Немедленно в проёме входа возникли две фигуры, напоминавшие красных бородавчатых жаб, напяливших на себя рыцарские доспехи. Хозяин встал на цыпочки и принялся нашёптывать в раструб шлема. Шёпот был настолько громким, что то и дело слышалось: Сатанинское лицо, Пришествие дьявола и Агитационная пропаганда адской канцелярии.

 Хе-хе-хе,  негромко рассмеялся Рокфор.  Принять старину Авраама за чёрта.

Но смех как рукой сдуло, когда стражники направились к столику. Рокки посерьёзнел и начал распределять роли. Сначала он выделил того, кого стоит схватить за ноги и метнуть. А на оставшуюся вакансию принял того, кто будет ловить летящего напарника. Потом он переменил роли. Потом он увидел, что откладывать представление не получается, поскольку стражники хмуро топтались рядом с его стулом.

* * *

Прибытие Гаечки ничем особым не выделялось. Разве может быть что-то особенное на залитом солнцем лугу, когда гроза уже кончилась. Небо сверкало промытой голубизной, без единого пятнышка пыли или тумана, а от земли поднимался чуть тепловатый дух, смешанный с запахом свежеумытой зелени и пряным ароматом неведомых травок. А поверху, спиной задевая небесную твердь, а своими кончиками купаясь в протекающей речушке, раскинулось огромное сверкающее семицветье радуги.

Вот среди этого блистающего всеми цветами великолепия раздался негромкий хлопок. И возникла девочка в фиолетовом комбинезоне. Нет-нет, никакой лужи поблизости не оказалось. И некому было обдать прекрасную изобретательницу грязью с ног до головы.

Прошла пара минут, а никто так и не объявился поблизости.

Странно...  пробормотала Гайка,  ...ведь я отлично помню, как все начали исчезать со взлетной площадки.

Мышка переступила с ноги на ногу. Что ни говори, а земля после дождя была сырой, и лапки Гаечки уже успели продрогнуть. Увы, на подошве не было пушистенькой шёрстки.

Программа-минимум: резиновые сапоги,  подумала Гайка,  программа-максимум: вездеход-болотоход.

А глаза уже стреляли по сторонам в поисках подходящих деталей.

Однако вокруг была одна природа, не разбавленная полиэтиленовыми бутылями и погнутыми банками. Быть может, где-то неподалёку росло резиновое дерево, но перерабатывать его сок в резину прекрасная мышка пока не умела. Надо восполнять пробелы в образовании,  приказала себе она.  А пока не сдаваться!

Она улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, отчего даже поникшие от дождя цветы немедленно встрепенулись, и зашагала к весёлой рощице.

Главное, не стоять на месте,  подумалось ей.

И, действительно, а кто сказал, что самое интересное в приключении, куда она угодила, не пряталось за рощицей, к которой шагали её ноги?

Глава четвертая, в которой приходит очередь обедать Гаечке

 Если ты когда-нибудь ещё раз скажешь такое!  в который раз пробурчала Зумки, отрываясь от вязания.

Её взгляд злобно пробуравливал замызганную кухоньку старого трактира и натыкался на могучего мыша, склонившегося над мойкой. Вид Рокфора наводил на весьма печальные размышления. Хвост и левая лапа были немилосердно покусаны алой красоткой. И теперь каждый раз, когда Рокки намыливал очередную тарелку, руку зверски щипало и дергало. Как только из угла раздавалось очередное Зумкино бормотание, Рокки вздрагивал и испуганно озирался, желая убедиться, что пушисточка по-прежнему занята.

Он уже раз в двадцатый корил себя за неосторожно сорвавшиеся слова. Когда стало ясно, что зелёные бумажки с волосатыми мужиками в овальной рамочке на хозяина трактира действуют хуже, чем красная тряпка на стадо разъяренных быков, Рокфор предложил хозяину отработать съеденный обед. При этом могучий мыш так недвусмысленно демонстрировал свои мускулы, что троллю пришлось согласиться.

 Хорошо,  хозяин отвел взгляд от громадного кулака Рокфора и ткнул пальцем в Зумки,  А чем заплатит она?

 Да тоже...  Рокки замялся,  по хозяйству... Связать там чего...

* * *

 Связать!!!  в который раз пробурчала Зумки. Цепкие пальчики пробежались по мягкому подшерстку, удобно ухватились... И в лапах появился ещё один кусок нежно алой шерсти. Девочка горестно вздохнула и яростно заработала спицами. Мягкий удивительного алого оттенка свитер был готов уже наполовину...

 Ещё никто!  восклицала она.  Никто не заставлял Зумки вязать носки!

 Да, да,  кивал тролль.  Как свитер будет закончен, принимайся за носки. Зимы у нас в последние годы на диво затяжные.

Рокки швырнул последнюю тарелку во весьма значительную стопку.

 Фух,  тяжело выдохнул он,  посуды жуть. Тут прямо орда великанов кормится.

 Разве это орда?  удивился хозяин,  Видал я такую орду, в сравнении с которой эта одинокий странник в пустыне. Кстати, о великанах. Обычно они приходят под утро. Так что живо марш на улицу. Дров нарубить. Завтрак у нас будет весьма жаркий.

 Какие дрова?  взвился Рокфор,  разговор шел только о мытье посуды!

 Это в уплату основного долга,  невозмутимо заявил тролль.  Но пока вы тут возились, набежали проценты.

 Что будем делать?  зашептал оторопевший Рокфор. Он не горел желанием рубить дрова остаток ночи. Тем более, что до утра могли набежать новые проценты.

 Требуем реструктуризации!  завопила Зумки.

 Это ещё чего,  удивился тролль.

 А!  обрадовалась Зумки.  Ты отказался! Отказался! Тогда по протоколу следует списание долгов беднейшим странам. Списание проведено. Я это подтверждаю, как полномочный представитель беднейших стран. Мы теперь ничего не должны.

Тролль тупо молчал. Обилие новых, незнакомых слов застопорило его умственные способности.

 Ну, мы пойдём,  возвестила Зумки и направилась к выходу, таща за собой Рокфора. Могучий мыш тоже впал в ступор и теперь мог только несмело перебирать ногами.

 Вот что значит знать волшебные слова!  радостно сказала Зумки, перешагнув порог,  и уметь ими пользоваться.

От вида полной Луны, за которую не требовалось платить, у Рокфора проступили слёзы умиления.

Одно огорчало. Выспаться им так и не удалось. А возвращаться обратно в богом забытую харчевню этого Зумки допустить не могла. Так можно и вообще без шерстки остаться! И она потащила позевывающего Рокфора прочь.

* * *

Гайка сидела в тени на небольшом пеньке и за обе щеки уплетала мягкую булку. А откуда она взялась? Вы незамедлительно получите ответ, если хоть на секунду оторвете взгляд от золотоволосой красавицы и посмотрите налево. Да, да, вот сюда. Рядом с Гаечкой сидела полная мышь, одетая в сиреневое платье и такого же цвета платок. А в руках она держала корзинку. И по пряному аромату, выбивавшемуся из корзинки, легко понять, откуда взялась булка.

 Спасибо,  Гаечка отправила в рот последний кусочек,  а как вы догадались, что я голодна?

 Чего уж проще,  мышь расцвела в улыбке,  гляжу, шкандыбает по тропинке ктось. Не из наших. Местных я тута всех знаю. И узелка с собой нету. Дай думаю, покормлю страдалицу.

Глаза мыши излучали участие, но было видно в них и затаенное любопытство. Вот-вот оно сорвется на язычок, и последуют незамысловатые расспросы.

Гайка кивнула, соглашаясь с собеседницей и словно приглашая её задать так и готовый сорваться первый вопрос...

 А где?  смущённо решилась мышь.  Где же твоя красная шапочка?

 Чего?  удивилась Гайка.

 Ты же идёшь в том направлении,  мышь махнула рукой в сторону узкой тропинки.

Гайка кивнула. И только потом увидела гигантский плакат, на котором значилось: Всем, кроме Красных Шапочек, проход по лесу КАТЕГОРИЧЕСКИ воспрещён.

 Ой!  испугалась Гаечка, а потом удивилась,  а как же вы ходите по лесу?

 Да вот так,  сиреневый платок трепыхнулся в лапах мыши, переворачиваясь, и на законное место возвратился уже обратной стороной ярко-красной.

 Но это ведь не шапка, а платок!  запротестовала Гайка.

 А докажи!  фыркнула мышь и отважно направилась в тенистую гущу переплетённых стволов. Гаечка чуть подождала и робко направилась следом. Где раздобыть красную шапочку, она пока не придумала, зато в голове уже складывались контуры будущего вездехода, которому обязаны покориться и не такие джунгли.

 Кхм,  раздалось неподалёку нетребовательное покашливание. Взор золотоволосой мышки вперился в раскидистый дуб, возле которого валялись залежи желудей. От морщинистого ствола отклеилось тело, поросшее редкой шерстью.

 Это вы, господин волк?  спросила оробевшая Гайка.

Приближающийся субъект не слишком походил на волка. Ростом он не вышел, заметно отощал, да и шерсть была какого-то странного, не волчьего цвета.

 Да не волк,  отрапортовал субъект сдавленным голосом, в котором явственно проскальзывала досада,  Чего вам всем этот волк-то сдался. Волк, да волк. Можно подумать, в лесу другие звери не живут. Так нет ведь, волка им подавай. Загордился ваш волчара. Вторую неделю на пост не выходит. А ты тут вкалываешь за него, но получаешь какие-то жалкие гроши. А всё почему? Потому что, говорят мне, гуляющие волка здесь желают видеть. Волка! А ты, с какой стороны ни крути, не волк.

И субъект жалостливо вздохнул.

 А кто вы?  спросила изумлённая Гайка.

И было что-то такое в её голосе, от чего поникший субъект неизвестной породы заметно приободрился.

 Перед тобой, красавица,  плавно представился он, пропарывая при расшаркивании глубокие борозды в пластах слежавшейся листвы,  самый настоящий американский койот.

Глава пятая, в которой бурундуки учатся, а Рокфор попадает в затруднительное положение

 Чип, как ты думаешь, она не заставит нас учиться летать?  шепот Дейла доносился откуда-то сбоку. Откуда храбрый командир не видел. Судорожно вцепившись в шерсть летающей лошади и крепко зажмурив глаза, он старался убедить себя, что это всего лишь сон...

 Разве лошади умеют летать,  на всякий случай пробурчал он.

 Я не умею,  ласково улыбнулась лошадь, увидев, что радость соскользнула с лица командира.  Располнела немного, и теперь крылья меня не поднимают.

 Не беда!  руки Дейла зачесались от горячего желания помочь.  Мы научим. Помнишь, Чип, тот остроклювый истребитель из бумаги. Я вот всё думаю, а что, если сделать его побольше!

 Да! И усадить на него лошадь?!  Чип тут же забыл о грозящих опасностях и повернулся к напарнику,  ты хоть думай, о чём говоришь, безмозглый!

 А я что? Я просто хотел помочь,  зашмыгал носом Дейл.

 Будем учиться летать без крыльев,  возвестила лошадь.  Так что обойдёмся без самолётов. Итак, нам вместе предстоит пройти путь с самого начала. Начнём с лёгкого. Урок первый: падение.

И бурундучков безжалостно вышвырнули из гнезда. Только два смачных шлепка. И ни звука. Добродушно улыбаясь, лошадь отлепила бурундучков от земли и вернула в гнездо. Крылья привольно лежали на упитанных лошадиных боках и не выказывали желания шевелиться. Товарищи ошарашено смотрели друг на друга и потирали места, обильно украшенные синяками и шишками.

 Не нравится?  мило улыбнулась крылатая лошадка.

Бурундучки слажено замотали головами.

 Тогда урок второй. Падение и его прерывание,  и лошадь что-то шепнула сначала Чипу, затем Дейлу. Потом друзья вновь почувствовали себя выброшенными из гнезда. Земля стремительно неслась навстречу верещащему от страха Дейлу. Он почти приготовился погибнуть, но...

 Лошадь!  завопил сверху Чип.  Делай, как она сказала!

И Дейл сделал.

Всё вокруг замерло. И утихло.

Застыв в блаженной паузе, Дейл увидел, что мир тихонько покачивается, словно празднует вместе с бурундучком его новый успех.

 Здорово!  завопил Дейл, вкладывая в крик всю душу,  я никогда не думал, что можно не падать, если только...

 Тише ты, глупыш,  строго оборвал его Чип.  Лошадь же просила никому не выдавать её секреты. Сам подумай, как сложно станет жить в мире, где все умеют летать.

* * *

Тропинка по-прежнему петляла меж невысоких холмов, убегая к залитому серебряным светом небосводу. Ночная тишина нарушалась только позевыванием и неясным сонным бормотанием Рокфора, которому отчаянно хотелось спать. Но не ложиться же под первым попавшимся кустом? Да и пушистенькая красотка вряд ли согласилась бы на такую неудобную постель. Вот могучему мышу и приходилось спать на ходу. Изредка Зумки возвращалась за попутчиком. Рокки удавалось каким-то чудом засыпать с поднятой в воздух лапой...

Вот тропинка протиснулась между холмами, выскользнула, и перед ночными путешественниками оказалась неширокая речушка. Мост заменяли три хлипкие жердины.

 Нипочем не выдержат,  вздохнул Рокфор,  надо поискать лодку или плот. Но это уже утром...

Рокки в очередной раз зевнул, и ему показалось, что земля под ближайшим кустом не такая уж жесткая. Во всяком случае, дальше идти не хотелось. А вот поспать пару-тройку часов, оставшихся до рассвета, было в самый раз.

 Да ну!  Зумки решительно развернулась.  Отличный мост. Ты думаешь, что он не выдержит?..  тут алая пушисточка запнулась. Ведь не обзывать же Рокфора толстым зажравшимся мышом.

 Смотри!  и Зумкина лапа решительно наступила на среднюю жердину.

ОЙ! и всплеск воды раздались почти одновременно. Рокфоровский сон как ветром сдуло. Пушистенькая красотка тонула в двух шагах от берега! Рокки тут же оказался у кромки воды и решительно ухватился за ярко алый хвост, еще видневшийся над поверхностью воды...

Рассвет застал Рокфора в плачевном состоянии. Поднявшийся от воды туман заставил его выбивать зубами хоровую чечетку. А спичек, чтобы развести огонь, Рокки в карманах не обнаружил. Впрочем, спички могли быть у Зумки. В карманах цветастой гавайки чего только не было. Но, увы, еще вчера все сокровища из Дейловых карманов перекочевали к законному владельцу.

Правда оставалась еще Зумкина сумочка, но открыть ее Рокфор так и не решился.

А что же сама алая пушисточка? Увы, увы... Она лежала рядом. Шерстка просохла, и Зумки больше не напоминала водяную крысу. Она тихонько посапывала. Но, в странном оцепенении пушисточка пребывала с того момента, как Рокки достал ее из воды. Как ни старался могучий мыш, но привести в чувство алую красотку ему не удалось.

За Рокфором уже давно наблюдал солидного возраста Сверчок.

 Беда,  протянул он, вступая в разговор.  Тут ведь эвон что за дело. Ежели какая деваха венценосная окунётся в воды нашего ручья, мигом в спящую прынцессу переквалифицируется. Специялизацию, значить, меняет.

 А я чего,  обиделся Рокфор,  я почему не стал спящей принцессой?

 До прынцессы тебе как до Луны,  покачал головой Сверчок.

Рокфор снова обиделся, но на этот раз молча.

Сверчок, однако, был не прочь поговорить и с молчаливым собеседником.

 Теперь ей прынца надобно,  разглагольствовал он.  Как прынц объявится, как поцелует, сон враз и спадёт.

 Чего ж это,  раздосадовано вступил Рокфор.  Мы сами без принцев не обойдёмся?

Сверчок критически осмотрел Рокфора.

 А ты прынц?  недоверчиво спросил он.

Рокфор хотел приврать, но проницательный взгляд мудрого насекомого заставил его отказаться от этой попытки.

 Куда тебе,  хмыкнуло насекомое, и Рокфор решил обидеться по-настоящему. Только сначала, как это бывает в сказках, узнает три мудрых совета.

 Шагай сынок, прынца ищи,  посоветовал ему выходец из народа,  только учти, если твоя зазноба от поцелуя проснётся, то сразу под венец. С прынцем, а не с тобой.

Рокфор призадумался. Картинка, где Зумки под торжественную музыку отбывала из команды, ему не понравилась. Он уже привык к алой пушисточке. К тому же тайна полей желаний так и останется неразгаданной. Тогда мыш рассмотрел ситуацию с противоположной стороны. Под торжественную музыку в команду принимали принца. Подобная картина понравилась Рокфору ещё меньше. Ленивое и взбалмошное существо, которое не заставишь заниматься готовкой, уборкой или мытьём самолёта, годилось разве что на роль балласта.

Рокфор ругнулся. Вот ведь влип, так влип. Даже Зумки пробудить не в состоянии. Потому что не принц. А где его взять? Принца-то...

Когда солнце наполовину высунулось из-за горизонта, могучий мыш огляделся, но сверчок исчез. Может, ушел куда, а может, залег спать до захода солнца, как самая настоящая принцесса. А, впрочем, бывают ли Сверчки-принцессы? Чтобы не забивать голову ерундой, Рокфор поднялся. Потянулся, как богатырь, распрямляя затекшие мышцы. В спине что-то сладко хрустнуло.

Посапывающая пушисточка удобно разместилась на плечах Рокфора. А сам он стоял в нерешительности. Куда топаем? Возвращаться не хотелось. Злополучный постоялый двор наверняка остался на прежнем месте, да и возле грязной лужи, откуда начался путь, ничего интересного не намечалось. Можно было пойти вдоль реки, но кто знает, вдруг речка, усыпляющая принцесс, таила в себе и другие сюрпризы.

Оставалось одно перейти речушку вброд и двинуться дальше в таинственную неизвестность. Мыш остановился у кромки воды. Речка, подернутая пеленой тумана, словно закрывшаяся фатой невеста, выглядела загадочно. И вода, наверняка, ледяная... Брррр! Рокфор содрогнулся. Надо б попробовать. Кончик хвоста исчез в белесой полосе... Ого! Было не холодно, а вовсе наоборот. Словно хвост окунули в парное молоко. Повеселев, Рокки вступил в воду. Теперь надо только не оступиться в омут.

Через пару минут, раздвигая клочья тумана, он выбрался на противоположный берег. Впереди была неизвестность. Впрочем, не совсем полная. От сломанного моста уходила дорога. Сейчас еще скрытая в туманной пелене, так что дальше пяти шагов не было видно.

 Надеюсь, эта дорога приведет куда нужно,  проворчал могучий мыш, поправил съехавший на глаза ярко-алый хвост и продолжил путь...

Глава шестая, в которой странные компании отправляются в путешествие

Гайка обошла вокруг дерева с койотом и осмотрела несчастное животное вблизи.

Серая шерсть свалялась клочьями и местами начала выпадывать. Рёбра, выпирающие из узкой груди, притягивали внимание даже самого равнодушного зрителя. Но наибольшее сочувствие вызывал живот, впавший до такой степени, что, казалось, он касается спины. И ещё глаза. Мимо такой грусти ни одна неравнодушная душа пройти не могла. Тем более, если душа принадлежала золотоволосой мышке.

 А что заставило вас пойти на эту работу?  участливо спросила Гайка.

 Должен же я как-то добывать пропитание,  показал койот жёлтые, кое-где обломанные зубы.

 Наверное, у вас большая семья?  поинтересовалась мышка.

Койот взглянул на неё повнимательнее, затем выпрямился, подтянулся и даже как-то приободрился.

 Я, мадемуазель, видите ли, не женат,  трубным голосом выдал он и лихо подмигнул.  Пока не женат.

После он сделал неуклюжую попытку подкрутить усы.

 Тогда не понимаю, почему вам приходится влачить такое жалкое существование?

 Цены, мадемуазель, цены,  погрустнел мохнатый.  За одну десятую волчьего оклада поневоле положишь зубы на полку.

Он показал на грубо сколоченную полку, но зубы туда класть не спешил.

 Так смените работу!  недоумённо воскликнула рыженькая красавица.

 Понимаете ли, мадемуазель,  игривость мигом пропала.  Мы с вами находимся в лесу французских сказок. Вы слышали хоть одну французскую сказку, где бы говорилось о койотах?

Гаечка задумалась и помотала головой.

 Вот так-то,  кивнул койот.  Койоты здесь и не задумывались. Нет для них тут работы. Ладно, хоть волчара наш зажирел и позволяет за себя постоять, когда нет паломничества народа за автографами. Честно говоря, я уже за него научился расписываться,  в голос бедного животного вкрались хвастливые нотки.

Тут его круглый блестящий нос завибрировал и принялся исполнять странный танец.

 Мадемуазель!  просиял тот, кому не было места во французском фольклоре.  На мельнице только выбросили изрядную порцию помоев! И если мы поспешим, то местные свиньи ещё не успеют набить ими свои прожорливые глотки.

Это переполнило чашу терпения.

 Никуда мы не пойдём,  решительно сказала мышка.  Вы приняты на службу. Денег у меня нет. Будете получать продуктами. Вот так. Думаю, возражений не последует.

Койот энергично замотал головой.

 Как вы относитесь к сыру?  спросила Гайка.

 О, мадемуазель!  запрыгал койот вокруг дерева.  По сравнению со старыми сапогами сыр это райское наслаждение.

 С Рокки он найдёт общий язык,  пробормотала Гайка,  Рокки и позаботится, чтобы сыра теперь хватало не только ему одному.

 А на какую должность я принят?  воодушевлённо прокричал койот.

 На должность проводника,  сказала Гайка первое, что ей пришло в голову.  И первое задание для Вас будет таким: проводить меня в какое-нибудь хорошее место.

 Странная постановка вопроса,  изогнув лапу, койот почесал позвоночник.  Взять мельницу. До чего ж завлекательное местечко. Но, вижу, вам оно не по душе. Какое из мест моя повелительница называет хорошим?

Гайка закрыла глаза. И в мечтах услышала двигатель своего самолёта. А по сторонам важно проплывали небоскрёбы.

 Не могли бы вы доставить меня в ближайший крупный город,  уточнила она миссию.

 Да легко!  и койот тут же отлепился от дерева.

Лишившись опоры, его тело немного заносило влево, но койот мужественно выправлял курс.

 Сюда, мадемуазель,  юлил он, забегая вперёд по тропинке.  Тут веточка. Осторожно, не пораньте свои ножки. И ещё так... ненавязчиво... Нельзя ли у вас подработать коником на полставки.

 Коником?  удивилась Гайка.

 Согласен, что конь из меня ещё тот,  сокрушённо произнёс койот.  Но может быть... э-э-э... ослом. Должность позорная, но с голодухи выбирать не приходится.

 Беру вас конём,  испуганно согласилась Гайка.

Изогнувшись морским узлом, койот помог Гайке превратиться из пешехода в наездницу. И, тяжело вздыхая, неспешной рысцой последовал вдоль по тропинке. Еловые ветки, словно занавес, сомкнулись за спинами странной команды.

* * *

Дейл забавлялся тем, что с разбега выпрыгивал из гнезда, а когда до земли оставались считанные сантиметры, взмывал в воздух и снова возвращался в гнездо.

 Ух ты, это почище, чем русские горки!  ликовал он, описав очередной кульбит.

 Не сверни шею,  бурчал Чип. Он тоже научился зависать в воздухе, но считал, что забавляться чересчур рано.

 Сначала следует выработать план,  сказал Чип больше для лошади, чем для друга.

К сожалению, лошадь не обратила никакого внимания на столь значимые слова.

 А что за план, Чип,  зато Дейл уже вился рядом.

Он продолжал надеяться, что удастся увильнуть от великих дел и всласть полетать. Но рука друга вцепилась в его загривок на манер многотонного якоря.

 Ладно, уже слушаю,  сказал Дейл скучающим голосом, а глаза его следили за бабочками.

 Прежде всего, нам нужно объединить команду,  выдал Чип, еще не знающий ни единого пункта из плана, о котором он уже начал рассказывать.

 А что для этого надо сделать?  спросил Дейл, незаметно рассматривая что-то, напоминающее сосновые шишки насыщенного малинового цвета.

 Разыскать Рокфора и Гайку,  пояснил Чип, даже не подозревающий, как это можно осуществить.

 А Зумки?  тревожно спросил Дейл, намеревавшийся тут же загрузить алую пушисточку кипой неисполненных желаний.

 И Зумки,  кивнул Чип, мучительно соображающий, с чего следует начинать поиски. Шерлок Джонс начинал с опроса свидетелей. Но могла ли считаться свидетелем летающая лошадь, само существование которой вызывало сомнения?

 Не об особе ли с огроменными глазами и воттакенным алым хвостом идёт речь?  поинтересовалась лошадь.

 Ты её знаешь?  воскликнули бурундуки.

 Ещё вот такой помню,  лошадь гордо приподняла копыто.

Расстояние между копытом и полом гнезда точно соответствовало росту Зумки в момент, когда она, откуда ни возьмись, возникла возле штаба и вцепилась в Дейлову ладонь.

 С тех пор она заметно выросла,  с энтузиазмом заявил Дейл, будто бы это являлось его личной заслугой.

 Неудивительно,  хмыкнула лошадь.  Герои всегда растут быстро. Тем более, победительницы принцесс.

 А кого она победила?

 Легче сказать, кого она не победила,  улыбнулась лошадь.

Улыбка её напомнила Дейлу лосиную голову, и то, как он чистил ей зубы. А Чипу пришла в голову замечательная мысль.

 И кого же она ещё не успела победить?  хитро прищурившись, спросил он.

 Ну, скажем, владычицу здешних мест,  призналась лошадь.  Это весьма грозное создание. Думаю, друзья, раз уж она вернулась в наш мир, то не оставит свою стезю. Нам стоит поспешить, чтобы увидеть эту грандиозную битву.

 Но почему ты уверена, что Зумки будет драться с вашей владычицей?  удивился Чип.

 Из неповерженных принцесс властительница Чёрного Замка имеет самый высокий статус. Не хочешь же ты сказать, что наша народная героиня будет пробавляться победами над дешёвенькими принцессами? Нет-нет, она явится на главную битву. Или уже явилась, пока я разговариваю с вами, как с жеребятами, ещё не осмеливающимися опробовать землю копытом.

 А ты чего хотел предложить, Чип?  повернулся к другу красноносый бурундучок.

 Да то же самое!  безапелляционно заявил славный командир, донельзя довольный, что ему не пришлось придумывать план.

 Тогда бегом к замку,  Дейл весело заскакал по гнезду.

 Зачем же бегом?  обижено вступила лошадь.  Даром что ли учились летать.

И троица вонзилась в морозное небо. Лошадь резво рассекала тугой воздух. По бокам пристроились бурундучки, яростно стремившиеся не отставать.

Глава седьмая, в которой Рокфор пытается найти подходящую одежду

По сравнению с Нью-Йорком город выглядел, как дровяной сарай рядом с небоскрёбом. Убогие домишки с покосившимися стенами собирались в кривенькие узкие улочки. Пространство над головами пестрело болтающимся на ветру бельём. Мокрые простыни громко хлопали друг об друга. За шиворот храброго мыша то и дело падали холодные капли.

На холме высился замок. Его худосочные башни из потрескавшихся серых камней не вызывали уважения. Было видно, что принцами там не пахнет. Рокфор попытался выведать наличие принцев в округе у редких прохожих, но те отговаривались каким-то тарабарским наречием.

И тут внимание мыша привлекла вывеска на приземистой лавке, сложенной из крепких брусьев, окрашенных в тёмно-болотистый цвет. С выбеленной доски свисала миниатюрная корона, разбрасывающая по мостовой золотистые блёстки. А на самой доске значилось аршинными буквами Ярмарка Принцев.

 Вот и отличненько,  обратился мыш к спящей на плече Зумки,  подберём тебе принца, а заодно и подкрепимся. Принцы, они, я слышал, как сыр в масле катаются. А где сыр, там и я. И не будь я Рокфор Чедер, если они нам не предоставят тридцатипроцентные скидки.

Внутри Ярмарка оказалась обычным трактиром. Морда Рокфора тут же вытянулась. Сидевшие за столами личности мало походили на принцев, разве что они работали под прикрытием обычных разбойников и бродяг. Но делать нечего. Посадив пушисточку на ближайшее свободное место, Рокки отправился на кухню. Были тут принцы или не были, а заботу о собственном желудке еще никто не отменял. Парочка бродяг загородила дорогу, угрожающе шипя. Могучий мыш не возражал против маленького приключения. После небольшой стычки бродяги перелётными птицами выпорхнули подышать свежим воздухом. Легки были их мысли. Легки и карманы, содержимое которых Рокфор решил потратить на благотворительные цели.

 Это вот вам,  пройдя на кухню, Рокки небрежно швырнул на стол кошельки, в которых (как он очень надеялся) было достаточно платежеспособного металла. После он подождал, когда глаза хозяина подобреют.

 А это вот мне,  заявил он, опрокидывая в рот содержимое вместительного котла, в котором (как подсказывало его чутьё) плескался, пузырясь, расплавленный сыр. Побулькав питательной массой во рту и доведя её до удобоваримой температуры, Рокфор проглотил лакомство и смачно откашлялся.

 Но это же был весь запас...  слова с трудом протискивались сквозь сжавшуюся от изумления глотку главного повара.

 И ещё вот что, сынок,  благодушно оборвал Рокфор ненужные вопросы,  где тут у вас можно раздобыть принца? Только не какого-то там, завалященького. Нет-нет, мне требуется достойный экземпляр.

 Пройдите, пожалуйста, в зал и подайте заявку,  предложил хозяин заведения, убирая кошельки.  В полдень состоится кафтандровый турнир. Главный приз принц или две принцессы.

 Несправедливо,  заметил Рокфор, подкручивая усы.  Моя хорошая знакомая Дезире не одобрила бы такого неравенства.

 Нет-нет, сударь,  улыбнулся хозяин.  Всё по справедливости. Принцессы, смею заметить, товар неходовой. Их разыгрывают на рыцарских турнирах. Их выдают в качестве бесплатного бонуса, когда вам вздумается поохотиться на дракона. И даже при делёжке царства на половины принцессу так и норовят всучить в придачу благостно улыбающемуся герою, который ещё не заметил, что за тучи сгущаются над его головой. Но, милый мой, где вы найдёте место, чтобы призом был принц? Разве что в розыгрыше Межгалактической лотереи, билеты которой ценятся дороже алмазов. Или,  хозяин скромно потупился,  вот у нас, скажем. И всё!

 Зачем же тогда вообще принцесс предлагать?  проворчал Рокфор.

 Знаете ли,  заговорщицки подмигнул хозяин,  есть и такие, кому принцы, как это ни покажется удивительным, и даром не нужны. Но они истинные фанаты боёв в кафтандрах. А на принцессу, стало быть, всегда соглашаются.

 Я бы тоже не отказался,  решительно кивнул Рокфор,  а то всё издали смотришь, на принцесс-то, а ближе подойти робеешь. Но вот сейчас мне позарез нужен принц.

 А вы, я вижу, новичок?  проникновенно спросил хозяин.

Рокфор не стал спорить.

 Да будет вам известно,  раскатистым голосом возвестил хозяин, словно вручал Рокфору рыцарскую ленту,  что если гран-при отхватывает новичок, то ставка автоматически удваивается.

 Неплохо,  потёр руки Рокфор.  Одного, значит, к делу приспособим, а второго сдадим кому-нибудь по дешёвке, чтобы расходы окупить.

И он, переваливаясь располневшим телом, гордо последовал в зал. Один быстрый взгляд, и Рокки заприметил в углу сгорбленного человечка, заваленного бумагами. Тот не отрываясь, строчил что-то длинным пером. Решив, что именно этот человечек и принимает заявки, Рокфор проследовал в дальний угол.

 Рокфор Чедер!  пророкотал Рокфор, стараясь выглядеть повнушительнее. Он мог и не делать такого грозного вида. Табурет, на который он только что опустился, скрипел и визжал на все лады. Бедняга выражал свое полное несогласие с тем, что на него уселся ходячий чан с сыром.

 Принц или претендент?  спросил человечек, не отрываясь от бумаг.

 Чего?  не понял Рокки.

 На руки принцесс...  пояснил человечек.

 Была нужда!  возмутился могучий мыш.  Сказывали мне, что здесь они товар неходовой! Мне бы принца...

 Всем нужен принц,  вздохнул приёмщик заявок, вытер вспотевшую лысину и в первый раз поднял взгляд на Рокфора.  А толковые писаря, меж тем, пропадают без достойного жалования. Ладно, держите вот. Заполняйте заявку и платите вступительный взнос.

Бумажка содержала кучу разнообразных вопросов. Рокфору даже показалось, что ему подсунули больничную форму. Но его успокоила строчка в самом низу, пестревшая завитушками: Настоящим я подтверждаю, что желаю получить приз в размере двух принцесс или одного принца. И Рокки понял, что заявка самая настоящая.

Через десять минут заявка была заполнена, и под витиеватой надписью красовалась подпись: Рокфор Чедер.

Оставалось внести вступительный взнос. Вот только ничего больше не звенело в объемных Рокфоровских карманах. Все деньги ушли на покупку сыра.

Вот если бы Зумки не спала, то можно было бы заставить связать ее парочку свитеров,  пронеслось в голове. Тьфу! Если бы она не спала, зачем нам тогда принц! Ситуация вернулась к началу.

Рокки вздохнул. Оставалось единственное место, где он мог достать хоть что-то платежеспособное. Зумкина сумочка.

Внушая, что это для блага алой пушисточки, Рокки открыл сумочку. Под руку попадались какие-то флакончики, тюбики, бутылочки. Могучий мыш со страхом думал о запасных челюстях и зубастых капканах.

Зумки пошевелилась во сне. Холодный пот прошиб Рокфора. Он мигом выдернул лапу из сумочки. Но алая пушисточка не проснулась. И можно было перевести дух. Лапа сжимала маленький золотой медальон, а страх холодными волнами уползал куда-то к кончику хвоста. Кое-как уговорив бешено бьющееся сердце опуститься пониже горла, Рокфор смело шагнул к столу подачи заявок.

Появились небольшие весы, инкрустированные зелеными дракончиками. И медальон переместился из лап Рокфора на серебряную чашку, ту, что помещалась в левой драконьей пасти. На правую посыпались гирьки...

 Ваш номер 27,  бесцветным голосом обронил человечек и выдал бирку с номером.  Можете подобрать кафтандр по размеру.

И приёмщик кивнул в сторону объёмистых шкафов, выстроившихся вдоль стен. Рокки повертел в руках кусок картона с двумя улыбающимися мордашками (именно он был внутри золотого медальона), и левая, и правая как две капли воды походили на Зумки в детстве. Рокфор поставил было на правую, потом поменял решение, потом поменял его ещё раз. Смысла двойной фотографии он не понял, но решил, что стоит когда-нибудь сфотографироваться рядом с зеркалом. Зато он понял, что уйма времени потрачена впустую. Поэтому могучий мыш быстро запихал странную картинку во внутренний карман и направился к шкафам.

Как известно из детских журналов, кафтандр представляет собой нечто, похожее на водолазный скафандр, изукрашенный галунами, полами и отворотами. На первый взгляд дополнения эти совершенно не нужны. Но бывалые бойцы лишь окинут вас презрительным взглядом. Мастера ударов отворотом и гении смертельных подсечек правой полой не замедлят высказаться в поддержку этих, как вы изволили выразиться, излишеств. Опытный глаз Рокфора в один миг просёк достоинства кафтандра, уровни его приёмов защиты и нападения.

Могучий мыш фланировал мимо гардероба, в котором красовались сотни кафтандров. Оставался сущий пустяк: найти одёжку на свой размерище.

Глава восьмая, в которой большое значение имеют чуткие уши

Наконец подходящий костюм был выбран и положен под голову алой пушисточке. Рокки устроился рядом и с выражением тихого блаженства стал дожидаться начала кафтандрового турнира. Жидкий сыр медленно ходил кругами у него в животе, и ничего не могло отвлечь могучего мыша от состояния приятного насыщения.

Ничего, кроме вон той парочки, устроившейся за соседним столиком. Парочка все время спорила, словно две назойливые мухи, и не давала Рокки погрузиться в послеобеденный сон. Он бросил на них недовольный взгляд.

Их было двое: мужчина и женщина. Мужчина сидел лицом к Рокфору, и по тому, как он потягивал что-то из большой кружки, по его запыленному красному кафтану, впрочем, это было едва ли не самым лучшим костюмом во всем трактире, по его властному виду было ясно, что это не простой крестьянин или мелкий служака, а человек в положении. Роскошная львиная грива отсекала последние сомнения.

Но даже если бы вы так и не подумали, то оставалась еще его собеседница. Лица её Рокфор не видел, потому как сидела она спиной. Фигура, немного костлявая и прямая до невозможности словно женщина умудрилась проглотить железную спицу, хвост, величаво обвившийся вокруг кресла, и главное тон, которым она разговаривала с собеседником, указывали на то, что здесь сидела парочка очень даже непростая.

Львица как раз чего-то доказывала собеседнику. Поскольку уснуть среди этих порыкиваний не было возможности, Рокфор навострил уши.

 ...Это ты виноват! Если бы ты его не баловал мы теперь не шлялись бы по грязным забегаловкам!  взмах когтистой лапы навевал на мысли, что Ярмарка, возможно, переживает свои последние денёчки.

 Бетти, но он еще мальчишка. Ему просто необходима парочка приключений. Помню я в его годы...

 Приключений?! А разве в позапрошлом году он не ездил с сэром Рональдом в Гретанию. А в прошлом на драконий остров! Думаешь, каково мне было знать, что на каждом шагу его подстерегают смертельные опасности.

Рокки, до ужаса любивший смертельные опасности, подтянулся поближе.

 Ну, ну, Бетти. Какие могли быть опасности,  возразил лев.  Он находился под защитой моей личной гвардии,  и он неуклюже попытался похлопать Бетти по руке.

 Это же драконы, Ричард, драконы!

 Он же был под защитой,  успокоительно повторил Ричард,  к тому же это было не настоящее приключение, скорее прогулка. Вот парню и захотелось попробовать самому...

 Ты задурил ему голову! Иди и немедленно отмени этот глупый турнир!

 Не могу, Бетти. Ты же знаешь правила. Он подписал контракт, что поступает на пять лет в распоряжение победителя...

 Тогда ты сразишься на турнире и победишь!

Ричард поперхнулся:

 Но Бетти...

 Никаких но. Задурил мальчику голову кафтандровыми турнирами. Сам бы он не додумался до такой глупости!

 Тоже мне глупость... парень за пять лет свет повидает... все лучше, чем эта дурацкая свадьба,  пробормотал лев в пышные усы.

 Что?!  слух у Бетти ни в чем не уступал Рокфоровскому,  так вот это чья идея! Или ты немедленно выиграешь турнир или...

Что за угрозы приготовила супругу Бетти, Рокфор так и не узнал. Ричард со словами: Хорошо, хорошо, Бетти отставил кружку в сторону, обтер свои пышные усы и направился к писарю, скучавшему за дальним столом.

 Ричард!  рявкнула Бетти.  Ты же знаешь, что это не выход!

 Но ты сама...  начал было лев.

 Сядь уже,  распорядилась Бетти.  Думается мне, что старые раны не дадут тебе сразиться в полную силу.

 Да,  кивнул Ричард.  Это тебе не двенадцатый год. А помнишь ущелье, где на нас неслась толпища бизонов... Эх, и славно я их раскидал по скалам. А на следующий день...

Рокфор всегда предпочитал рассказам о чужим похождениям свои собственные. Поэтому им быстро овладела дремота. Глаза закрывались сами собой, а сыр внутри объемистого живота разливал живительное тепло по всему телу. Так и тянуло прилечь. До турнира оставалось еще порядочно времени. Вот только места на лавке, где сидел Рокфор, совершенно не было. На одном краю лежал кафтандр. Сверху, тихонько посапывая во сне, разместилась пушистенькая красотка. Огненно-алый хвост накрывал её словно одеяло. Был еще маленький краешек лавки, но улечься на него Рокфору не представлялось возможным.

Тем временем к заявочному столу подошел еще один претендент. Стул под ним застонал, пожалуй, даже сильнее, чем под Рокфором. Шепоток, явно вызванный появлением нового посетителя, разлился по залу.

 Бетти, это же сэр Хедрик. Он-то что здесь делает?  пара за соседним столом тоже заинтересовалась пришельцем.

 Наша будущая невестка гораздо умнее тебя. Она прислала своего лучшего кафтандрового бойца. Этот Хедрик,  быстрый оценивающий взгляд,  наверняка выиграет турнир. А потом сразу и свадьба. Теперь тебе вовсе не обязательно участвовать.

Ричард помрачнел. Очевидно, что будущая невестка была ему совсем не по душе.

 Нельзя Бетти. Ты же не хочешь, чтобы говорили, что король Ричард побоялся участвовать в кафтандровом турнире.

 Я не хочу, чтобы...

Рокфор заснул. Напоследок он понял, что Ричарду не разрешат биться. И решил, что не будет становиться королём. А если судьба всё же подбросит ему такую несчастливую фишку, то никто не заставит его обзаводиться королевой.

Глава девятая, в которой странные компании продолжают путешествовать

Ярко-оранжевый шар светила уже почти добрался до зенита, когда амазонка на клыкастой лошадке заприметила на горизонте какие-то строения.

 Вот... Это сталбыть... и есть наш большой город,  койот в очередной раз прислонился к дереву. Дышал он тяжело, и по всему было видно, что дальний переход отнял у него последние силы.

За последние полчаса Гайка трижды пыталась отказаться от извозчицких услуг нового знакомца, но тот каждый раз обижался и твердил, что, мол, не будет ему прощения, если такая красавица станет утруждать себя ненужной ходьбой. Сейчас мышка решила объявить привал. Но импровизированный коник уткнулся носом в клочок грязной бумаги, который приходился на том самом дереве.

Сквозь полусжатые зубы койот бормотал: Турнир... принцессы... работает тотализатор... Пока не было ясно: то ли на бумажке значилось что-то подобное, то ли привал был необходим ещё час назад.

Только Гаечка собралась спрыгнуть с облезлой блохастой спины, как ее провожатый подскочил на месте с криком:

 Мадмуазель! Мы должны успеть. Кафтандровый турнир начнется через ПОЛЧАСА!!!

 А что такое кафтандровый турнир?  поинтересовалась Гайка.

 Я всё объясню, мадмуазель, но только по дороге. Мы должны успеть!

И койот припустил рысью. Сперва Гайка думала, что им нипочем не успеть за столь короткий срок. Но с каждой секундой поступь койота приобретала твёрдость. И вот они уже не бегут, а летят, словно выпущенная стрела. Не прошло и пятнадцати минут, как по сторонам замелькали бревенчатые домики, еще недавно бывшие на горизонте. Еще чуть и они выскочат на городскую площадь.

И тут... Что-то преградило им дорогу. Что-то большое, объемистое, похожее на колобка с огненно-алым воротником. Затормозить они уже не успели. Раздался страшный грохот и звон, как от сотни морских колоколов. И посреди улицы образовалась куча-мала, целиком составленная из разношерстных лап и хвостов.

* * *

Горная гряда осталась за спиной. Сразу потеплело.

 Мы забрались в царство лета!  обрадовался Дейл.

 Ты опять за свои сказки!  рассердился Чип.  Тут же всё просто, глупыш. Горы задерживают холодные ветра на той стороне. Поэтому воздух хорошо прогревается солнцем.

 И не думай, что так будет всегда,  добавила лошадь.  Зимой тут довольно отвратно.

 Надеюсь, мы здесь так долго не задержимся,  на всякий случай поёжился Дейл.  А что это там чернеет справа?

 О-о-о!  значительно протянула лошадь.  На это стоит взглянуть поближе.

И они взглянули поближе.

На скалистом холме красовался замок, сложенный будто бы из огромных кусков угля. Острые шпили антрацитовых башен стрелами вонзались в беспечно голубое небо. По чёрным стенам ползли заросли кроваво-красных цветов. Внутренний двор покрывали плиты, словно отлитые из закопчённого стекла. Черепица пламенела, наподобие жертвенных факелов. Окна неприветливо темнели. Дейл, закладывающий потрясающие виражи вдоль стен, так ничего и не разглядел сквозь мрачные стёкла, слепившие отражёнными бликами солнца.

 Не старайся, глупыш,  посоветовал Чип, удобно устроившийся на флюгере, напоминавшем сгнивший до черноты череп, пронзённый потемневшей от времени стрелой.  Хозяину здешних мест не по душе посторонние взгляды.

 Хозяйке, ты хотел сказать,  поправила его лошадь.  Здесь она и живёт Владычица Чёрного Замка, вечная соперница вашей алой подруги.

 Так мы будем ждать у замка, когда появится Зумки и победит эту принцессу?  спросил Дейл, тоже присевший на череп.

 Ну, нет,  замотала головой лошадь.  В городишке неподалёку проводится весёленькое мероприятие. Нам бы не пропустить его. Бьюсь об заклад, владычица уже там. И ваша приятельница, если решит у нас объявиться, направится для решающей битвы именно на ту арену.

 Тогда в город,  решил Чип и сорвался с места. Дейл не отставал и взвился в небеса, подобно жаворонку. Потом он подобно жаворонку затянул и песню. На этом сходство со знаменитой птицей закончилось. Дремавшие на крепостных стенах вороны мигом проснулись и с отвратительным карканьем разлетелись в поисках более спокойного местечка. Чип принялся прочищать уши. Лошадь тоже не отказалась бы их прочистить, но копыта не позволяли проделать данную операцию.

 А что это за уродливое создание?  поинтересовался Чип, пролетая мимо отвратительной головы, отдалённо напоминавшей морду пантеры.

 Портрет Владычицы,  пояснила лошадь.  Но, откровенно говоря, весьма неудачный. На самом деле она очаровашка.

 Наверное, хозяйка пригласила абстракциониста,  предположил Чип.

 Или художник изобразил не внешность, а душу,  в свою очередь предположила лошадь

 А в каком стиле творит этот художник?  спросил Чип, не собираясь отказываться от своей гипотезы.

 Творил,  задумчиво поправила лошадь, не уточняя причин прошедшего времени.

Чип подумал, подумал и тоже не стал уточнять.

 Вижу город,  ликующе завопил Дейл, прервав песню, заметно снизившую плотность населения в округе.

 Там и проводятся кафтандровые турниры,  кивнула лошадь.  У меня кузен на подхвате в обслуге ристалища. Так что лучшие места нам обеспечены.

 Какие турниры?  не расслышал Дейл со своей высоты.

 Потише,  разозлился Чип.  Потерпи немного, и ненужные вопросы отпадут сами собой. Не зря Шерлок Джонс говорил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

* * *

 Что это еще за Чудо-Юдо!?  Рокфор рывком поднял койота за хвост и теперь с удивлением разглядывал бедное животное.

Койот, равномерно проворачиваемый мощной лапой, красотой не блистал. Да и кто, скажите, пожалуйста, сможет назваться красавцем, если в шерсти у тебя застряла целая армия репейников, если ты забыл, когда ужинал в последний раз и на ребрах твоих можно играть как на ксилофоне, а в довершение всех бед ты еще и ростом не вышел. Не дотягивал висящий в руке Рокфора зверь до волка, ну, совершенно не дотягивал.

Тем временем кто-то робко дергал могучего мыша за полу его нового турнирного облачения.

 Не сейчас, Гаечка, дорогая,  полуобернувшись пробасил тот. И тут до Рокки дошло, КТО, собственно, его дергает. На лице Рокфора поочередно сменились две волны: радости и облегчения.

 Рокки, немедленно отпусти его. Я сейчас все объясню.

 Да, да,  покивал койот с высоты своего теперешнего положения,  это будет весьма мудрое решение для такого кафтандрового бойца, как вы.

Рокфор озадаченно посмотрел на койота, словно впервые видел говорящего волка, потом на Гайку. Потом в руке у Рокки произошли заметные перемены. Комок облезлой шерсти уступил место ярко-алой пушисточке. Рокки наконец вспомнил и про Зумки...

 Эй, парень, ты случаем не принц?  на всякий случай спросил Рокфор.

 Я-то?  койот приосанился.  Кто знает, кто знает... Были и мы рысаками когда-то.

 Позволить что ли?  пробурчал Рокфор, раздумывая, может ли настолько не вызывающее доверия существо поцеловать Зумки, но тут койот выдохнул, расправившаяся шкура вновь подёрнулась морщинами, и могучий мышь не стал принимать скоропалительных решений. Тем более, оставался ещё турнир.

 Гаечка, любовь моя,  сказал Рокфор, выставляя вперёд спящую Зумки,  ты не поверишь, но нам срочно нужен принц. И есть только один способ его раздобыть.

 Выиграть кафтандровый турнир,  хмыкнул койот.

Рокфор, которого нагло лишили права произнести эффектную концовку, сильно обиделся.

 Посмотрим, как ты будешь выглядеть связанный морским узлом,  пообещал он, пытаясь закатать рукава, и, взвесив степень обиды, не преминул добавить,  или даже тремя.

Пушисточка снова очутилась на земле, но даже назревающая потасовка не заставила её проснуться.

 Нет, нет, Рокки,  испуганно замахала руками Гайка.  Я несу полную ответственность за его жизнь. Он мой проводник и по совместительству...

 Э-э-э, мисс,  встрял койот,  может, не надо об этом вслух. А то ещё заставят сдавать копыта.

На ближайшем домике красовалась увесистая блябма, где было выдавлено бронзовыми буквами: Заготовительная контора: РОГА и КОПЫТА.

 Вслух не будем,  кивнула Гайка.  Лучше объясни-ка, Рокки, почему на тебе такое уродливое одеяние?

 Уродливое?!!!  взвился Рокфор, всегда относившийся к своему внешнему виду невыносимо трепетно.  Уж от кого-кого, но от тебя, любовь моя, никак не ожидал.

У Рокфора кулаки так и чесались. Предчувствуя опасность для своих зубов, койот благоразумно отодвинулся.

 И это ты называешь уродливым,  усы могучего мыша безвольно обвисли.  А я-то битых два часа выбирал.

 Вполне ничего,  Гаечка, стараясь загладить промах, даже забыла о Зумки, дрыхнувшей у её ног.  Я не успела рассмотреть тебя в профиль. А так тебе, по-моему, очень даже идёт.

 Думаешь?  Рокфор заметно повеселел.

 Только не пойму, зачем ты его надел?

 А кто, по-твоему, должен выигрывать турнир?  сейчас Рокфор походил на Геракла, только что истрепавшего немейского льва.

 Неужели для этого требуются маскарадный костюм?  пожала плечами Гайка.  И зачем нам сдался этот турнир?

 Выиграв, мы раздобудем принца,  заявил Рокки и, видя, как очередной вопрос готовится сорваться с Гаечкиных губ, тут же его пресёк.  А принц разбудит нам Зумки,  и указал на алую красотку, не реагирующую на внешние раздражители вроде покусываний койота за кончик хвоста.

 Действительно, ненормальный сон,  кивнула Гайка, опустилась на колени и принялась расталкивать Зумки, не слушая сбивчивые объяснения Рокфора. Прошло уже пять минут, а она никак не могла убедиться в бесполезности выбранной стратегии.

 Ну,  протянул койот,  это надолго. А пока не промочить ли нам горло вон в той забегаловке?  с этими словами он увлёк нового знакомца в раскрытую дверь ближайшей таверны.

Рокфор не возражал. Он думал, что койот вознамерился угостить его, и мечтал хорошенько отъесться перед турниром.

Койот в свою очередь думал славно выпить и закусить за счёт могучего мыша. Так, не подозревая о полной неплатежеспособности друг друга, они уселись за стол. Когда подали первое в виде наваристого супа, Рокфор вовсю вникал в особенности кафтандровых турниров.

Глава десятая, в которой кафтандровый турнир начинается

Звук серебряной трубы разнесся над городишком. Словно тысячи хрустальных колокольчиков зазвенели в вышине. И повинуясь этому зову, все жители устремились в одном направлении. К восточной окраине городка. Где, собственно, и проходили кафтандровые турниры. А где, спрашивается, им еще проходить? На ровном-преровном лугу возле небольшой речушки раскинулось овальное ристалище. Даже удивительно, настолько идеальную форму представлял этот вытоптанный пятачок земли, окруженный хлипким заборчиком высотой в добрых четыре фута. А дальше, устремляясь к лазурно-голубому небу, громоздились ложи, стулья, скамейки, да и просто прибитые доски. Над ними полоскались флаги всевозможных форм и расцветок с гербами соседских княжеств и королевств. Казалось, огромный кафтадион сейчас взмоет, увлекаемый разноцветными полотнищами. А в воздухе над этим великолепием парил огромный белый холст, словно белый парус, придавая месту будущих сражений сходство с летучим кораблем, случайно опустившимся на окраине городка. Корабль ждал своих пассажиров. И они не замедлили явиться. Было странно, откуда в городке могло взяться столько народа. Из трактиров, забегаловок, постоялых дворов, подворотен появлялись всё новые и новые горожане. Похоже, что на турнир собрались представители всех районов империи.

Итак, разношерстная толпа вливалась в кафтадион, когда дверь забегаловки распахнулась, и на пороге возник Рокфор в боевом облачении. Вид у него был явно рассерженный. А сзади в дверном проеме кривлялась облезлая морда койота. Койот подпрыгивал на месте и жалобно причитал:

 А вы вернетесь за мной, вернетесь?..

 Сразу после турнира!  пробасил Рокфор и сошел с крыльца.

Койот хотел добавить что-то еще, но на его плече возникла мощная троллева рука. Надо ли напоминать, что хозяевами всех забегаловок были тролли? И койот исчез по направлению к потайным местечкам заведения, где располагалась кладовка и кухня...

* * *

 Гаечка, любовь моя, нам пора,  раздался знакомый голос.

Мышка повернулась, на секунду оставив Зумки в покое. Впрочем, алая пушисточка продолжала мирно спать. Все попытки Гайки разбудить подругу потерпели полную неудачу.

 Но, Рокки, мы же не можем бросить Зумки здесь.

 Бросить,  хмыкнул Рокфор, удивляясь, как кому-то может прийти такая нелепая мысль.  Кто сказал бросить?

Он привычно подхватил пушисто-алое создание и уже намеревался двинуть к месту кафтандровых сражений, но тут Гайка вспомнила про своего недавнего знакомца.

 Рокки, а где мой проводник? Я ведь отвечаю за него.

 Да здесь я, повелительница,  проворчал знакомый голос.  Где ж мне быть.

У ворот переминался койот-бродяга.

 Я же вроде оставил тебя у тролля,  протёр глаза донельзя удивлённый Рокфор.

 Я нанимался на службу не к троллю, а к ней,  пояснил койот и разлёгся у Гаечкиных ног.

 По-моему, тролль будет очень недоволен,  проворчал Рокфор.

 По-моему, это меня нисколечко не волнует,  койот, напротив, демонстрировал самое радужное настроение.

Вместе с толпой они медленно прошли под аркой главных ворот кафтадиона. Скопление народа ошеломило прекрасную мышку. У неё даже подкосились ноги, словно у изнеженной принцессы. Отставить,  решительно скомандовала золотоволосая прелестница.  Я в полном порядке. Сейчас присяду, и мне будет просто замечательно. С этими мыслями мышка пробежала взором первый ряд, второй, не оставила без внимания третий, самым пристальным образом исследовала четвёртый, не забыла про пятый... И так далее, до самых последних трибун.

 Ребята,  захлопали красивые длинные ресницы,  а где же мы сядем? Тут нет ни одного свободного местечка. А я так хотела устроиться поближе к полю!

 Сей момент, май фэир лэйди,  расцвёл койот и тут же направился к ложе, обитой бархатом и странной тканью с малахитовыми переливами. На ложе красовалась табличка: Династия острохвостов. Здесь сидят те, кому выпала честь править помыслами мудрых, направлять желания воинственных, собирать цветы влюблённых. Из-за бортика выглядывали злобные крокодильи хари.

 У меня стоящий,  пояснил койот, размахивая картонкой жёлтого цвета. После он показал её главному крокодилу, дабы все удостоверились, что предъявитель этого билета имеет неоспоримое право наблюдать за сражениями, стоя в любом удобном ему месте ристалища и сидя, если окажутся свободные места.

Затем из пасти койота понеслось безостановочное покашливание, имитируя последнюю стадию туберкулёза. Крокодилы насторожено отодвинулись, а потом разом исчезли с опасных мест.

 Сиддаун плиз, мон шер,  кивнул койот, падая на шёлк вместительного креслища.  Вон тот стульчик изумительно подходит под цвет ваших прелестных глазок.

И он тут же вперился глазами в поле, где натягивали канаты ограждения. Стойки сверкали алмазами, раскидывая вокруг миллионы радужных зайчиков.

 Даже не знаю,  пожала плечами Гайка.  Имеем ли мы право сидеть на этих местах?

 Зато я знаю,  заявил Рокфор, усаживая Гайку на креслице, словно вытащенное из спальни принцессочки.  Тут же вот написано. Не будь я Рокфор Чедер, если у нас с тобой не острые хвосты.

 Но здесь ещё про мудрых, воинственных и влюблённых,  робко сказала Гайка.

 Да это про Чипа с Дейлом,  отмахнулся Рокфор.  Кому, как не нам направлять их на верный путь.

 У меня хвост хоть и не остёр,  добавил койот,  но я имею право сидеть на любом свободном месте. Так что устраивайтесь поудобнее.

 Эй, братва, потише!  буркнул гиппопотам из соседней ложи.  Начинается первый бой. А ты, толстяк, поторапливайся. По программе я видел твою морду, как участника второй битвы.

Рокфор обиделся за морду, но решил не тратить силы перед боем, оставив невежливого гиппопотама на десерт, и поспешил к служебному входу. Гайка и койот облокотились на бархатный бортик и уже не могли оторвать глаз от поля, куда только что выбралась первая пара бойцов.

Действо начиналось.

В правом углу алмазного ринга появилось нечто, напоминавшее закутанного в шубу бульдога. Опытного бойца было видать сразу. Полы кафтандра стояли вразлет, чуть поблескивая острозаточенными лезвиями. Спину украшали медные шипы, призванные отразить самые коварные удары. В бульдожьих лапах покоилась деревянная дубина, с виду ничем не отличавшаяся от оружия его соперника маленького седобородого старичка. Старичок держал дубину обеими руками, давая понять, что проигрывать не собирается.

Удар гонга возвестил начало поединка. Бульдог сразу пошел в наступление, занеся дубину для мощного удара. Но старичок оказался куда проворнее, чем можно было судить по внешнему виду. Легкий нырок вперёд, удар по касательной, и лезвие левой полы бульдожьего кафтандра стремительной молнией пронеслось над толпой. Путь слева открылся!

И старичок не упустил шанса! Мгновенный укол, и бульдог осел, хлопая ничего не понимающими глазами.

Чистая победа!  загремело в ушах зрителей. Из неприметных проходов появились служащие и уволокли бульдожью тушу отвратительно выглядящими крючьями. Старичок торжественно поклонился на все четыре стороны и удалился.

Удар гонга, и на ристалище выбрались следующие участники.

Какой же он маленький,  подумала Гайка, глядя на Рокфора. И в самом деле, издалека могучий мышь не казался достойным бойцом. Тем более, по сравнению со своим противником, который предпочёл облачиться в полностью прозрачный кафтандр. Существо это обладало человеческим лицом, двумя огромными бычьими рогами, ослиными ушами, пышной львиной гривой, женской грудью и крыльями летучей мыши. Диковинное создание было не слишком велико, но ненависти в нём чувствовалось на дюжину тарантулов. Оно медленно ступало на двух толстых коротких лапах, вооруженных пятью когтями. В довершении ко всему один хвост его был неотличим от змеиного, а другой от скорпионьего. Нижнюю часть тела покрывала мутно-бронзовая чешуя, верхнюю шерсть, свалявшаяся неприятными комками.

Сердце Гаечки тревожно сжалось. Если бы она только знала, какой противник достанется Рокфору, то ни за что не допустила бы этой битвы. Не может быть, чтобы не имелось возможности пробудить Зумки иным способом.

Койот вертелся, перегибался через бортики, совершал какие-то магические пассы и подписывал разные огрызки бумаги. Буквально перед началом второй битвы перед ним появился шустрый малец и отстегнул от увесистой пачки несколько купюр.

 Старичок не подвёл,  потёр руками койот.  Для начала уже неплохо. А ведь пришлось закладывать билет. Но теперь мы уже в плюсе.

Деньги тут же исчезли, зато количество исписанных огрызков неимоверно возросло. Гаечка не слушала бормотаний койота. Она всё сильнее тревожилась за Рокфора. Ужасающее существо вознеслось над полем, и мир содрогнулся. Скорпионий хвост нанёс первый удар. Последствия удара змеиного хвоста обернулись комьями сырой земли, забрызгавшей первые ряды центрального сектора. К счастью, койот умел выбирать места. Ложа, где сидели они с Гайкой, осталась неприкосновенной.

Глава одиннадцатая, в которой являются викинги

Рокфор с трепетом смотрел на гору мяса, возвышающуюся над ним. Даже грозный Эль-Эминопио, победой над которым он гордился многие годы, не выглядел столь сурово. И ещё эти хвосты. Первый удар сбил Рокфора с ног, второй подбросил мыша в воздух. Эта счастливая случайность позволила ему избежать знакомства со скорпионьим жалом.

М-да,  носились мысли в голове Рокфора, пока он кувырками откатывался из опасной зоны.  Где же у него слабое место? Не может быть, чтобы не оказалось хоть одного.

Но взгляды, обшаривающие грозную машину для убийства, ничего не давали. Прозрачный кафтандр являл несокрушимые рубежи обороны, пробить которую можно было разве что тараном, позаимствованным у древних викингов.

Вот их бы сюда,  мечтательно подумалось ему, пока он торопливо выскальзывал из холодных объятий змеиной чешуи.

И тут Рокфор увидел викингов!

Выстроившийся ромбом строй неторопливо шествовал через поле. Трибуны никак не отреагировали на незапланированное появление, потому что самый высокий викинг, едва превышал коготок Рокфоровского мизинца. Маленькие бойцы сурово шагали, не обращая никакого внимания на битву гигантов, которая из-за их размеров могла им казаться вселенской катастрофой.

Почему же они не замечают нас?  удивился Рокфор, чуть не растоптанный лапами чудища.  А может... А может мы для них НАСТОЛЬКО велики, что просто не укладываемся в границы их мира. Вот бы и мне поменять размерчик.

В следующую секунду могучий мышь уже шагал в строю викингов, обозревая просторы бескрайней степи вместо того, что только что казалось ему весьма утоптанным полем. Никаких трибун, никаких зрителей и никакого о, спасибо тебе, господи огроменного монстрюги не наблюдалось.

В большом мире два хвоста вонзились в точку, где только что стоял могучий мыш. Но тот исчез, и, не встретив преграды, хвосты злобно переплелись друг с другом в ужасный канат, мгновенно обвивший толстые лапы бойца-одиночки, и тот рухнул на землю, вдарившись кумполом так, что надолго потерял сознание.

В маленьком мире проблем оказалось не меньше. Незапланированное появление Рокки сбило строй, и теперь бородатые бойцы, уже не казавшиеся микроскопическими, злобно уставились на Рокфора, как на шпиона, коварно подобравшегося к их наиглавнейшим сокровищницам. Могучий мыш хотел закатать рукава, да не получилось. Мешал кафтандр.

Обратно бы,  попросил Рокфор у незримых сверхъестественных сил. Силы немедленно откликнулись на просьбу. И вот он снова стоял в большом мире посреди утоптанного ристалища, а у его ног лежало поверженное чудище. Слух ласкал восторженный рёв толпы. Где-то там, среди разноцветной массы сидела и Гайка. И Рокки в очередной раз почувствовал себя лучшим из лучших. Первый шаг был пройден.

* * *

 А он молоток!  радовался койот, пересчитывая увесистую пачку денег.  Не знал, не знал, что твой приятель владеет основами нуль-транспортировки, но чувствовал, что он должен пройти в следующий уровень. А вот остальные крупно просчитались.

Вокруг исхудавшего зверя теперь возился не один проворный малый, а целая дюжина. Койот стремительно подписывал бумаги, выглядевшие куда солиднее.

Гайка не обращала внимания на финансовые потоки, пробегавшие через ловкие лапы койота. Она ждала следующего этапа. Все битвы проходили и забывались. Запомнилась лишь одна. В центре поля незаметно появился маленький узкоглазый и абсолютно лысый субъект в оранжевом кафтандре, но без шлема. Ему навстречу...

А навстречу ему спешил, торопился смешной симпатяга-колобок. Кафтандр на нем был кругленький, абсолютно гладкий и отливал темно-оливковым цветом.

Гонг! Минуты две колобок безуспешно топтался вокруг оранжевого кафтандра, пытаясь проткнуть его чем-то, смахивающим на обрезок трехдюймовой трубы. Однако лысый субъект успешно уклонялся, появляясь, то справа, то слева от противника. Колобок молниеносно разворачивался, и все начиналось сначала.

Наконец, боец разозлился, и труба описала в воздухе широкую дугу. Хозяин трубы тут же потерял равновесие и смешно замахал ручками, пытаясь остаться на ногах. Оранжевый кафтандр тут же материализовался сзади.

И лысенький субъект дал колобку пинка. Да такого внушительного, что бедняга пулей проскочил через поле и ломанулся по гостевым ложам. Снарядом он просвистел над головами не слишком воспитанных гиппопотамов...

Гаечка осторожно высунула мордочку из-под кресла, куда пришлось нырнуть, чтобы не знакомиться с колобком чересчур близко. Сзади слышалась возня и шумное пыхтение. Койот пытался спихнуть с себя ненужное дополнение в виде круглого бойца. Банкноты и векселя разлетелись от удара, и темные личности, что вились вокруг Гаечкиного провожатого, так и норовили подхватить пару-другую бумажек.

Одна Зумки осталась равнодушной к незапланированному вторжению. Удобно свернувшись в обитом красным бархатом кресле, пушисточка видела уже не иначе как двадцатый сон.

С трибун тем временем неслись торжествующие крики. Собравшиеся лапами, хвостами и прочими конечностями приветствовали узкоглазого победителя, который между тем успел исчезнуть. Так же внезапно, как и появился.

* * *

Город приближался. Вернее, по современным меркам, вряд ли ему бы досталось гордое звание города. Так, село заштатного типа, в сторону которого даже проезжающие мимо туристы посмотрят скучающим взглядом, да тут же забудут. Единственным примечательным местом было огромное поле за городом. Поле с трибунами, удивительно напоминающее стадион. Уже не оставалось сомнений, что трибуны переполнены. Зрителей, стоящих и сидящих, хватило бы на десяток таких городишек. Видимо, народ прибыл из весьма отдалённых мест.

 Это футбол!  ликовал Дейл.  Чур, я болею за сборную Бразилии!

 Не смеши, глупыш,  Чип вознамерился отвесить другу увесистый тумак, но тот ловко увернулся. Воздушные просторы Дейл освоил на уровне профессионала, и в потоках ветра чувствовал себя, как рыба в воде.

Троица миновала башни захудалого замка. Всё строение без труда разместилось бы в тронном зале Чёрной Владычицы. Путь друзей лежал к тому, что выглядело стадионом.

 Похоже, мы запаздываем,  обеспокоено пробормотала лошадь.  Мальчики, есть у кого-нибудь часы?

 Есть!  проверещал Дейл, вытаскивая из мешка поцарапанный брегет.  Правда, они не работают. Зато два раза в сутки показывают точное время. Надо только не забывать вовремя на них посматривать.

 А у тебя?  повернулась лошадь к Чипу.

 А у меня нет,  сдавлено признался славный командир.

 Шерлок Джонс никогда не выходил из дома без часов,  попенял командиру его красноносый друг.

И опрофанившийся командир счёл за лучшее промолчать.

Лошадь прибавила скорость. Чтобы не отстать, бурундуки вцепились в растрёпанный хвост. Хлопья пены срывались с взмыленных боков любительницы кафтандровых соревнований. Дыхание стало хриплым и прерывистым.

Глава двенадцатая, в которой турнир продолжается

От колобка, оказавшегося вблизи вовсе не таким симпатичным, удалось избавиться только к началу следующего тура. Колобок предстал весьма потным и неприветливым субъектом, к тому же плевавшимся во все стороны. От ругани звенело в ушах. Наконец, койот изловчился и отвесил выбывшему из турнира славный пинок, сделавший бы честь любому кафтандровому бойцу. Словно мяч, неудачливый кафтандровец перелетел через верхнюю кромку трибун и отправился заливать тоску в ближайшее заведение. А пока Гаечка следила, как герой первого боя разделывает под орех существо в бронированном кафтандре, из шлема которого штопорами выпирали три толстенных рога. Трирог порядочно избороздил поле битвы, но старичок всякий раз выскальзывал из-под, казалось бы, неотвратимого удара. Гаечке старичок нравился, и она хотела, чтобы выиграл именно он. В этот момент седобородый старец вознёсся словно орёл, изящно подогнул левую ногу, вытянул носок правой будто балерина и вонзил его между тремя рогами. Чёрная броня разлетелась мелкими осколками, и трирог рухнул на спину. Трибуны взорвались восторженным рёвом, а старичок поклонился на все четыре стороны и исчез.

Следом, как и положено по списку, появился победитель второго боя Рокфор Чедер собственной персоной. На это раз ему достался менее громоздкий соперник, но не казавшийся от этого менее грозным. Больше всего противник Рокфора напоминал незабвенную Медузу Горгону. Шлем врага едва доставал до шеи отважному мышу. Но из-за стекла, из-за мерцающих туманных глубин двумя злыми звёздами сверкали огненные глаза. То и дело вылетали лучи, превращавшие всё, к чему ни прикоснутся, в камень.

Надо стоять между солнцем и ней,  подумалось Рокфору.  Солнце будет слепить ей глаза, и вся точность прицеливания полетит к чёрту.

Шатко-валко, но план удавался. Рокфор едва успевал ускальзывать от смертоносных лучей. Однако, противник уверенно теснил его к кромке поля. Ещё немного, и Рокфор окажется запертым в углу, а покинуть поле это однозначный проигрыш. Уже немало травы обратилось в камень и было растоптано в серую пыль ногами могучего мыша, начавшего дрожать от напряжения. Малюсенькая пауза стоила ему окаменевшего правого рукава. Что с ним будет, если кафтандр окаменеет полностью, Рокфор старался не думать. Сражение шло в опасной близости от границы поля. Чтобы не допустить смертоубийства зрителей, служители ловили лучи специальными сачками и бросали в ров с кислотой, где те исчезали, превращаясь в пузыри с едким запахом.

Как бы заставить этого заморыша посмотреть на самого себя?  мысленно прикидывал Рокфор. Однако ни зеркала, ни отполированного щита, который использовал Персей, поблизости не наблюдалось. Да и Рокфору, честно говоря, лень было ворочать такие тяжести. Требовался простой, но эффектный ход. Противник остановился, упёр руки в бока и вызывающе расставил ноги.

 О!  радостно воскликнул Рокфор и колобком прокатился между ног, словно в крокетные воротца. Он так и не понял, как сумел проскочить в столь небольшое отверстие. Противник тоже удивился, нагнулся и глянул между ног, которые так подвели. И невовремя выскочившие лучи окатили его кафтандр от ступней до колен. Огненноглазый не был тяжеловесом. Он не мог сдвинуться ни на шаг. Изрядно приободрившийся Рокфор подскочил к противнику и свалил его лёгким щелчком в затылок.

Трибуны радостно приветствовали победителя. А могучий мыш слезившимися от счастья глазами пытался найти среди волнистой пестроты зрителей сиреневый комбинезон рыжеволосой красавицы. Такого наплыва счастья он не испытывал уже добрый десяток лет.

Громовой голос распорядителя подтвердил, что новичок турнира сэр Рокфор Чедер будет биться в четвертьфинале.

Гаечка даже всплакнула от радости. Койот тоже не скрывал веселья. На этот раз новичок принёс ему изрядную сумму. Мохнатые пальцы любовно разглаживали измятые купюры, а со всех сторон уже стремились букмекеры. Причём не какое-нибудь отребье, а весьма почтенные особы в солидных костюмах, фраках и кольчугах из настоящей драконьей чешуи.

 Странно,  пожала плечами Гайка.  Как с такими способностями ты умудрился едва не умереть с голоду в лесу французских сказок?

 Айн момент, май принцесс,  подмигнул ей койот,  сейчас и объясню,  но тут его голос заметно посуровел.  Ах ты, паршивец, ну-ка иди сюда.

Разумеется, это относилось не к Гайке. Это относилось к нахальному лисёнку, уже успевшему обчистить косметичку спящей Зумки и теперь намеревавшемуся стибрить из пачки койота несколько купюр. Рассерженный койот перевернул лисёнка вверх ногами и вытряс Зумкины сокровища обратно.

 Ладно-ладно,  зло прошипел вырвавшийся лисёнок.  Я пожалуюсь на тебя страже.

И исчез. Но койот благодушно не обратил на побег внимания. Гораздо больше его волновали ставки на следующий бой.

Первым на поле, судя по объявлению распорядителя, выбрался винтокрыл.

 А кто такой винтокрыл?  спросила Гайка, пытаясь разглядеть бойца со странным именем.

 Птица такая,  пояснил койот, сделавший последнюю ставку.  Только она не машет крыльями, а крутит. Вот и получается, будто два пропеллера по бокам. Их ещё винтами называют. Отсюда и название.

 Славным противником винтокрыла будет...

На площадку выбрался обычный парень с кнутом в руках и ковбойской шляпе. Из кафтандровых доспехов на нём красовались лишь сапоги. Трибуны дружно взревели. И в этом реве потонул голос распорядителя, выкрикивавшего имя ковбоя.

 Чего это они?  повела плечиком Гайка, выспрашивая у койота объяснений.

 Это очень давние соперники,  покивал койот,  то один одержит верх, то другой. А бои у них просто загляденье. Смотри, смотри!

Палец потрепанного создания указывал на арену. Винтокрыл нападал с воздуха, норовя плюнуть едкой жидкостью. Поле рядом с ковбоем в нескольких местах уже дымилось. А один особенно удачный плевок красовался на сапоге. Сапог тоже дымился, медленно сдавая позиции. Поневоле хотелось узнать, что случится, когда крепкая кожа все-таки расползется под действием странной жидкости.

Времени оставалось мало. И тут ковбой сделал ловкий выпад кнутом. Грозное оружие щелкнуло, распрямляясь в воздухе, и мягко обвило оба пропеллера вынтокрыла. Резкий рывок, и жуткая птица покатилась в пыль кафтандрома, теряя перья и злобно ругаясь. Ковбой под гром аплодисментов невозмутимо скинул испорченный сапог и заковылял к выходу...

Бойкий служащий тут же подхватил бесхозную обувь и потащил её к столику, за которым проводились аукционы. Койот пристально проследил путь сапога, но, увидев, что после небольшой борьбы за вещичку расплатились горстью фальшивых сапфиров, тут же утратил к ней интерес.

Глава тринадцатая, в которой рассказывается о пользе намордников

Наступала пора четвертьфиналов.

Первым бился старичок, которому Гайка уже откровенно симпатизировала. Ему навстречу двигалось существо в ослепительно блестящем кафтандре. Под стеклянным колпаком шлема угадывалась хищная крысиная морда. Блики отражённых солнечных лучей расплескались по всему кафтандрому, соперничая с отблесками алмазов.

 Интересно, каким приёмом старичок победит это страшилище?  тихонько прошептала Гайка.

Койот, обладающий острым слухом, не мог оставить слова рыжеволосой мышки без внимания. С началом боя в финансовых делах наступил перерыв, а сам койот находился в удивительно благодушном настроении. Чувство стремительного роста благосостояния притупляло даже вновь проснувшийся голод.

 Старичок не победит,  голосом специалиста возвестил койот.

 Это ещё почему?  рассердилась Гайка.

 Ты посмотри на его противника!  удивился знаток кафтандров.  Разве не узнаёшь знаменитую крысу из нержавеющей стали?

Гайка только пожала плечами, и койот расстроился за столь невысокий уровень познания повелительницы в иерархии кафтандровых бойцов.

Битва проходила с переменным успехом. Наконец, старичок провёл искусную подножку, и крыса рухнула.

 Я же говорила, говорила!  обрадовалась Гайка.

 Это ничего ещё не значит,  философски изрёк койот.

И в самом деле, крыса немедленно вскочила и пошла в стремительное наступление. Бойцы в очередной раз переместились к центру поля. Несмотря на порыв обладателя стального кафтандра, ему ни разу не удалось пробить старичка, моментально выставляющего защитные блоки.

 Он выиграет,  уверенно заявила мышка.  За ним годы опыта. А, может быть, и века!

 А за крысой миллионы поклонников, незримо делящиеся своей магической энергией,  отпарировал койот.  Не хотелось бы спорить с повелительницей, но я бы советовал ей сменить фаворита. Тем более, что я поставил весьма значительную сумму на другую сторону.

Только он это произнёс, крыса неосмотрительно подставила спину. Возликовавший старичок ринулся в атаку, выставив левую ногу наподобие стремительного копья. В тот же миг из складок крысиного кафтандра распрямляющейся пружиной вылетел хвост, ударивший седобородого бойца в грудь. Старичок схватился за сердце и медленно осел на утоптанное поле.

Гайка вскочила, намереваясь броситься на помощь. Но старичок уже поднялся и, отрешённо махнув рукой, медленно побрёл к кромке поля. Фанфары возвестили победу крысы из нержавеющей стали. А койот принялся пересчитывать свежеприбывшие векселя, обменивая их на полновесные монеты. Стопки монет образовывали сложную архитектурную композицию. Монеты притягательно переливались в солнечных лучах, даже Гаечка, чтобы полюбоваться этой красотой, оторвала взгляд от поля, где шустрили уборщики, бороздящие граблями траву в поисках посторонних предметов, могущих повлиять на исход битвы.

 Ты обещал рассказать, почему, несмотря на столь впечатляющие способности, влачил жалкое существование,  напомнила Гайка.

 Да легко!  ответил койот.  Сейчас, только подберу подходящие слова.

Но слова не понадобилось. Без спроса распахнув дверцу, в ложе объявился стражник, закованный в чёрные доспехи. Прибывший великан был в три раза выше койота, поэтому ему не составило никакого труда ухватить бедного зверя за загривок и поднять над собой.

 Чей животный?  загремел бас, перекрывавший даже голос распорядителя.  Кто щенка потерял?

Койот скромно молчал. Ошеломлённая Гаечка тоже. Дар речи вернулся к ней только лишь, когда стражник извлёк сеть, куда вознамерился запихать койота.

 Это мой, мой!  залепетала она.

Стражник расстроено отпустил койота, но потом в его заплывших жиром глазках разгорелась искра жадности.

 А почему без намордника?  грозно спросил он.  Налагается штраф.

И он забрал самую высокую стопку монет, приговаривая: У нас, миледи, без намордника никак не положено. Тем более, в высшем обществе, тем более, на кафтандровых турнирах.

А глаза гладили оставшиеся стопки монет, и видно было, что суровая солдатская душа крайне не согласна с таким положением дел, но пока не видела способа изменить это положение законным путём.

 Я же не знала,  попробовала оправдаться Гаечка.  И потом, совершенно непонятно, где у вас можно купить намордник?

Солдат просиял.

 Чего ж купить,  просипел он.  Это мы в миг, ваше высокоблагородие. Сей секунд и соорудим упряжь для вашей животины.

Он извлёк кожаный ремень, располосовал его и принялся плести намордник, попутно сгребая стопки монет, приговаривая после исчезновения очередной стопки:

 Это за намордник. Это за поводок. Это за налоги, не к ночи будь упомянуты. Это за здоровье нашего короля. А это за то, что животное ваше некультурное скривилось при упоминании о здоровье нашего короля. Ну вот, ваше высокоблагородие, и намордник у вас есть, и денежек предостаточно.

С этими словами он удалился.

Койот три минуты раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, разглядывая три оставшиеся монетки. А потом собрался с духом, поскрипел зубами и выдавил:

 Видали, миледи. А вы спрашивали Почему?! Да вот потому-то! В городе я не могу быть сам по себе. В городе мне надо быть чьим-то. Иначе проблемы сыпятся со всех сторон. Благодарствую, что в очередной раз вступились за мою шкуру. Но вот с финансами у нас опять туговато. Впрочем, есть с чего начинать. Один удачный раунд, и мы снова будем купаться в золоте.

 Но почему тебя не взял кто-нибудь другой?  спросила Гайка, поглаживая загривок койота.  С твоими способностями ты бы обеспечил и себя, и любого господина.

 Двух господ!  пообещал койот.  Трёх! Дюжину! Да только никто и не взял! Кто поверит старому облезлому койоту? Кто даст ему самую маленькую монетку? Кто хотя бы поговорит с ним!  он всхлипнул, смахнул слезу и продолжил уже совершенно деловым тоном.  Эй, мальцы, нечего обдирать бархат с ложи. Не для вас клеили. Ну-ка мигом сюда со своими расписками. Я решил сделать напоследок ещё одну ставку.

Снова заиграли фанфары. Взглянув на поле, Гаечка поняла, что пропустила битву Рокфора. Теперь её друг, купаясь в волнах всеобщего внимания, кланялся зрителям, потрясая руками. А служители уносили за пределы поля тролля, изрядно потрёпанного после знакомства с могучими кулаками Рокки, усиленными кафтандровыми рукавицами.

 А он везунчик,  заметил койот, насвистывая неуловимо знакомую песенку.  Начать с нуля и добраться до полуфинала... На моей памяти этого не удавалось ещё никому.

Тем временем на поле выбрался уже знакомый Гайке лысенький оранжевый боец. Пару ему составил парнишка с кнутом. Сапог на его левой ноге переливался всеми красками красного и зеленого видать в кафтандровом гардеробе не нашлось ничего более подходящего на замену.

Гонг! Соперники молча обходили друг друга по часовой стрелке высматривая у своего визави слабые места. Когда пошел третий круг, Гайка не выдержала и повернулась к койоту. Тот, демонстративно нахлобучив намордник по самые уши, развалился в кресле и не проявлял к поединку ни малейшего интереса.

 А кто из них?..  робко начала Гаечка. Ей хотелось узнать, что ждать от теперешнего поединка. А новый знакомец успел показать себя знатоком в кафтандровых турнирах.

 Это просто...  начал было обнамордленный житель прерий. Но тут из-за обитых бархатом перил высунулись острые ушки. Кто-то пытался подслушать ценную информацию и сделать пару удачных ставок! Койот аж подскочил на месте от такой наглости. Но вступать в пререкания с обладателем ушек не стал. Видать на то были веские причины. Вместо этого он придвинулся к Гаечке и что-то зашептал.

Ковбой тем временем решил, что пора разведки закончена, и пошел в наступление. Удары кнута сыпались на бедного китайчонка и справа, и слева. На оранжевом кафтандре зияла парочка прорех. Видать, отдельные удары были особенно точны.

Но вот очередной удар хлыста пришелся по слишком широкой дуге. И китайчонок ринулся в атаку. Две обутые в оранжевую кожу ноги опустились прямо на грудь ковбоя.

Толпа охнула. Ковбой устоял, но от удара погрузился в землю по щиколотку. В ложе было слышно, как парень на чем свет стоит ругает оранжевого крепыша. Левый сапог, тот самый с красно-зелеными разводами застрял, не хотел вылезать из земли.

 Это конец,  прокомментировал койот под ухом рыжеволосой мышки.

Видать, китайчонок тоже поверил в скорое поражение ковбоя. С быстротой молнии он ринулся на соперника. Удар был нацелен точнехонько в спину ковбою. Раз! И оранжевый ком закрутился по полю. На сей раз хозяин быстрого хлыста успел пригнуться!

И, разматываясь, уже спешил вдогонку бич, не знающий поражений. Оранжево-кафтандровый вскочил на ноги и закрутился волчком. Хлыст бил буквально в миллиметрах от его кафтандра!

Но тут все кончилось. Китайчонок стоял на поле, радостно улыбаясь во всю свою лысую физиономию, а его противник лежал поверженный, запутавшись в собственном хлысте.

 Я же говорил,  благодушно улыбался койот.

Больших финансовых приобретений этот раунд не принёс. Соперники были равны по классу, поэтому три поставленные на кон монеты притянули в копилку ещё четыре. Вот пока и весь капитал. Находчивый солдат в чёрных латах, как выяснилось, под шумок упёр ранее выданные расписки и теперь праздновал рост своего благосостояния где-то в ближайшей пивнушке. Койот хмуро пересчитывал семь золотых.

 Не густо,  признался он.  Никогда я ещё не подходил к финалу с такими скромными результатами. Да и следующий бой не принесёт особых выгод. Так, лишний золотой. В лучшем случае два. Ведь твой приятель подчистую продует схватку крысе из нержавеющей стали.

 Это ещё почему!  возмутилась Гайка.  И ничего не продует.

 Продует, как пить дать,  флегматично отозвался койот и отточенным щелчком подозвал свору продувных мальцов, бегавших на подхвате у букмекеров.

 Нет,  сказала рыжеволосая мышка.  Я верю, что Рокфор Чедер победит и на этот раз.

Койот бегло ознакомился с бюллетенем ставок.

 Да будет известно моей прекрасной повелительнице,  ласково улыбнулся он,  что только два идиота поставили на твоего приятеля. Их-то мы маленько и потрясём. Жаль только, что навар будет не слишком велик. Не больше трёх медных грошиков на семь моих золотых.

И лапа вознеслась над первым листом, готовясь зафиксировать ставку.

 Ах, так,  посуровела Гайка.  Не забыл ли, у кого ты на службе?

Перо застыло в воздухе.

 А чего?  мгновенно поскромнел койот.  Чего угодно прелестной госпоже-изобретательнице?

 Госпоже угодно,  произнесла Гайка с металлическими нотками в голосе,  чтобы все семь золотых ты поставил на Рокфора.

Койот помрачнел, но не рискнул перечить хозяйке. После расставания с золотыми, в возращение которых он ничуточки не верил, койот привалился к бортику и с равнодушным видом уставился на поле.

Глава четырнадцатая, полуфиналистическая

Бой уже начался. Теперь крысе не надо было прятать хвост, и она со свистом разрубала им воздух направо и налево. Рокки упорно оборонялся, отмахивая кафтандровыми рукавами грозные выпады. Любой зритель, даже тот, кто видел кафтандровое сражение впервые, нисколечко не сомневался, что Рокфору здесь ничего не светит. Бой продолжался уже десять минут, а Рокки не удалось нанести ни одного удара. Все силы уходили на глухую оборону. Оголодавший желудок пронзительно урчал. Утешало только, что трибуны не слышали эти звуки. Однако, крыса в кафтандре презрительно усмехалась.

Если выиграю,  флегматично размышлял Рокфор,  съем сыра. Нет,  улыбался он невидимому собеседнику, участливо выслушивающему излияния,  я хотел сказать, много сыра. Клянусь,  и огонь в глазах отважного мыша остерегал кого-либо сомневаться в его словах,  что на этот раз наемся по-настоящему.

За время страдальческого монолога Рокфор успел отбить восемнадцать атак, отдавить собственный хвост и запариться до полусмерти. Крыса теснила его в угол. Трибуны свистели. Кто-то из наиболее нахальных зрителей принялся швырять надкусанные помидоры, и один из них уже растёкся по груди Рокки уродливым пятном.

Хвост крысы из нержавеющей стали скользнул по кафтандру Рокфора и обвился жгутом под левым коленом. Нога мгновенно онемела. Рокки успел шагнуть вправо, волоча повреждённую ногу. В следующий миг жгут обвил правое колено. Едва удерживаясь на ватных ногах, Рокфор грустно подумал: Ну, вот и всё. Крысиный хвост изогнулся знаком вопроса. Безжалостный боец решил закончить бой донельзя эффектно, свалив могучего мыша лёгким щелчком. Шли последние мгновения позорного побоища. Рокки решил закрыть глаза. И не успел. Сверзившаяся с небес масса припечатала противника к земле. Возле неё свалились два комка поменьше. Издевательские выкрики трибун смолкли, словно по мановению волшебной палочки. Перед глазами Рокфора всё плыло и качалось в блаженном счастье незапланированной передышки.

 Эй, приятель,  донеслось из тёмной массы.  Ты ведь кафтандровый воин? Ну-ка скажи, успели ли мы к четвертьфиналам?

 Это не просто воин,  немедленно добавил один из комков.  Это ещё и наш Рокфор.

Чудом сконцентрировав зрение на обладателе знакомого голоса, Рокки убедился, что видит Дейла. Он не удивился. В последнее время он начал привыкать к чудесам. Особенно, после поисков органа.

Тёмная масса поднялась и обернулась лошадью. Под ней обнаружилась крыса из нержавеющей стали в весьма плачевном виде. Кафтандр лопнул, тело заметно сплющилось. Из глотки доносилось недовольное хрипение. Попыток встать крыса не предпринимала.

Тем временем, на поле выбралась вся судейская бригада. Шли горячие споры, признать ли Рокфора победителем, или отдать победу крысе, учитывая весь ход битвы.

 Параграф седьмой гласит,  возвещал хорёк,  что победа признаётся, если противник повержен в результате незапланированной помощи друзей, исключая любую возможность предварительного сговора.

 Это наш друг!  завопили Чип и Дейл, прыгая вокруг Рокки.

 Но не вы повергли противника в бессознательное состояние,  с укором заметил главный судья.  Является ли сэр Рокфор Чедер и вашим другом,  обратился он к лошади.

 Эти полосатики мои добрые приятели. Значит, по логике вещей, друг моего друга мой друг. Признаю, что эта не слишком стройная мышь теперь значится в списке моих лучших друзей. Я не упущу возможности подружиться с полуфиналистом кафтандрового турнира. Вернее, уже с финалистом.

 А не было ли предварительного сговора?  зашептал седой лис.

 Ты что?!  взвилась на дыбы лошадь.  Я этого толстяка впервые в жизни вижу. Где доказательства, что мы с ним встречались раньше.

 А где доказательства, что не встречались?  ощерился лис.  Чем докажете, что два этих проныры друзья не слишком стройной мыши, чудом оказавшейся в полуфинале.

 Да вот же,  палец Дейла укоризненно ткнул в разворот программки с аляповато нарисованным портретом могучего мыша.  Это вот Рокфор (судьи кивнули), на плечах у него Зумки (судьи кивать не стали, но не стали и спорить), а на ней моя рубаха!

Против такого запальчивого тона никто возражать не стал. Правда, в глазах старого лиса начали разгораться коварные огоньки. Но доставить проблем они не успели.

 Ладно,  махнул рукой главный судья.  В любом случае, крыса не оправится до финала. Пока отдыхайте. И нечего шляться по полю. Немедленно займите свои места.

 Ребята,  прошептал Рокфор,  вы не поверите, но я не могу сдвинуться с места. Ноги не ходят.

 Впрягайся мне в хвост,  предложила лошадь,  и изображай, что едешь на водных лыжах.

 Отлично!  заорал повеселевший Рокфор.  Тащи меня скорее. Да не к трибунам! В сырную лавку. Я дал клятву, что хорошенько подкреплюсь перед финалом. А, как известно, клятвопреступники немедленно снимаются с соревнований.

Однако надеждам Рокфора не суждено было исполниться. Только его чуткий нос показался за воротами кафтандрома, как тут же отпрянул назад. На самом краю городка, привалившись к мусорной куче, восседал хмурый тролль. Тот самый, у которого сегодня Рокки уже успел побывать. Тролль вертел в лапах дубину, вид у него был довольно решительный, и Рокфор почувствовал, что сырная лихорадка проходит сама собой.

Даже если я обойду этого здоровяка, он, наверняка, предупредил всех хозяев в городе,  рассудил Рокфор.  У, крохобор! И, скривив обиженную физиономию, могучий мышь отправился обратно в ложу.

И там его ждало глубокое разочарование. Новоприбывшие заняли свободные кресла. А летающая лошадь целых два. И все равно дубовые ножки гнулись и трещали, жалуясь на несправедливость судьбы прежние хозяева не были такими упитанными! Делать нечего, осторожно сняв пушистенькую красотку с бархатного сидения, Рокки устроился в уголочке.

Но не мешало бы взглянуть и на ристалище. Победитель этого боя доставался ему в напарники, а посмотреть на приемы, которыми пользуется твой будущий соперник никогда нелишне!

На поле тем временем битва была в самом разгаре. Маленький китайчонок применил свой излюбленный прием нападения сзади. Теперь он уцепился за голову соперника, и по всему было видно старался скрутить ее с плеч. Яркое оранжевое пятно на верху абсолютно черного кафтандра смотрелось нелепо, словно апельсин-переросток собрался поиграть с большой черной кошкой. Да так оно и было! Шлем чернокафтандровика валялся на земле, а из-под оранжевых ручонок выглядывала усатая морда с внушительными клыками. Картину дополнял длинный хвост, ниспадавший на землю.

Большой кот яростно шипел и вертелся на месте, пытаясь сбросить китайчонка. Не тут-то было, оранжевые руки плотно держали его за шею и поворачивали... Медленно, медленно...

 Бедняга...  заметил Рокки, в очередной раз смахивая алый хвост Зумки со своего лица.

 Кто бедняга?  немедленно повернулся к нему койот,  сэр Хедрик, что ли? Да он с дюжиной таких китайчат справится! Недаром он три года подряд выигрывает большой кафтандровый турнир.

Словно в подтверждение этих слов оранжевый снаряд просвистел в миллиметрах от ложи. Сэр Хедрик наконец-то сорвал с головы назойливого противника. Осталось лишь нашарить в траве потерянный шлем. Хедрик нагнулся... Но китайчонок и не думал сдаваться. Оранжевая молния метнулась обратно. И кафтандром потряс пинок такой внушительной силы, что кое-кто не устоял на ногах. Местами подгнивший настил не выдержал, и добрая дюжина зрителей совершила недолгое, но весьма поучительное путешествие в недра кафтандровых трибун. Толпа застонала. Неужели их трехкратный чемпион будет повержен?!

А что же большой кот? Траектория его полета начала стремительно раскручиваться. И по всему было видно, что завершится она далеко за трибунами. Вот зеленым размытым пятном перед носом Хедрика прошмыгнуло поле битвы, вот мелькнул синий и красный бархат кресел престижных лож, а за ними уже несется навстречу море зрительских лиц. И нарастает, ширится бескрайняя гладь синего неба.

Большой шест наверху кафтандрома с огромным полотнищем флага вырос перед Хедриком столь стремительно, что еще секунда и!.. И пушистый хвост черного кота обвил флагшток. Мгновенный разворот! И все повторилось в обратном порядке. Зрители, ложе, трава вернулись на законные места. А обломок шеста хлёстко припечатал нахального китайчонка!

 Держи, приятель,  койот сунул Рокфору кипу мятых бумажек.  Я на тебе сегодня неплохо заработал.

Кафтандровый боец исподлобья посмотрел на незнакомые письмена над портретами суровых правителей, понюхал. Сыром не пахло. Тяжело вздохнув, Рокфор побрёл к служебному входу. Сыра не предвиделось, и на душе было погано. Сейчас любой шустрый пацанёнок мог полноправно ткнуть могучего мыша пальцем с воплем: Эй, ребятня, вот он клятвопреступник. И вместо финала его с позором выведут через главный вход под свист и улюлюканье толпы.

Так он и шёл сквозь плотные ряды зрителей, не обращая никакого внимания на толчки, тычки и подножки, а также на крики малолетних разносчиков неопределённой породы: Мороженое! Пирожки! Горячие сосиски! Экологически чистая питьевая вода! Всё это ничуть не трогало струны души героя, добравшегося до финала.

И тут...

Звуки, составляющие слово сыр, ещё не ввинтились в ухо, а усы знакомо дрогнули, рванулись из гнёзд со сладостно-болезненным покалыванием. На мгновение трибуны затуманились, мир вокруг дрогнул, а потом окрасился в блаженно-радужные тона. Каждый предмет имел теперь покачивающуюся ауру и нечёткие границы. Исчезли все запахи. Кроме одного.

 Сюда,  прохрипел Рокфор.  Сюда.

Шустрый малый с коробом внушительных размеров немедленно подскочил к могучему мышу. Из-под открытой крышки сочился соблазнительный аромат, с которым мир немедленно превращался в сказку. Ещё чуть-чуть и... Рокки любил эти тягучие мгновения ожидания счастья. Потому что потом ничто не мешало погрузиться...

Слова не успевали за мыслями. Но они и не требовались.

 Сто тридцать семь сортов,  хвастливо заявил торговец.  Какой будете...

 Все!  проревел Рокфор.

 Эй, уважаемый!  торговец проворно спрятал короб. А денежки у вас имеются?

Запах манил. Усы рвались к облакам штопорами, жаждущими окунуться в волны южных морей. Пальцы безвольно разжались. Радужные купюры посыпались под ноги продавцу. Тот мигом подхватил их пушистым хвостом и исчез, приговаривая:

 До чего ж люблю оптовых покупателей. А тару можете оставить себе.

Рокфор не слышал. Он с упоением вгрызался то в один, то в другой кусок. Различные вкусы смешивались во рту в невыразимый словами упоительный коктейль. Мир перестал существовать окончательно и бесповоротно. Вокруг цвели радуги, на которых танцевали хрустальные звёзды, и огромная серебряная луна по-доброму улыбалась герою шестнадцатью ртами.

Глава пятнадцатая, финалистическая

Когда возвратились прежние краски, Рокфор обнаружил себя стоящим в центре кафтандрома. Перед ним возвышался кафтандр внушительных размеров. Вместо шлема на мыша взирала чёрная кошачья голова. Такой поворот дел не привёл в восторг Рокфора. Он только-только начинал привыкать к реальности. Огромное количество народа чего-то громко орало. Кот вытащил палицу, утыканную иглами, и попытался познакомить её с Рокфором. Рёв толпы стал восторженным. А мир-то, оказывается, вовсе не был таким дружелюбным. Рокфор поискал за спиной, но ему палицу не припасли. Мыш озадачился. Зачем он здесь? Уворачиваясь от второго удара, он вспомнил.

Если он выиграет сражение, то получит принца!

Хм, а зачем ему принц?

Сознание прояснялось медленно. Уворачивание от ударов проходило по каким-то незримым инстинктам. Скоро Рокфор вспомнил, что где-то там, в разноцветной массе, затерялась Гаечка, Чип и Дейл.

И Зумки!

Так вот кому требовался принц!

Ветер скользнул по рыжим волосам. Коварный удар палицы сорвал шлем. А вот этого Рокфор ещё никому не позволял!

В следующий момент он обнаружил себя сидящим на кошачьей голове и с торжествующим рёвом завязывающим кошачьи уши морским узлом.

К слову сказать, сэр Хедрик тоже никому не позволял таких смелых экспериментов. Палица вознеслась и опала, приговаривая отважного мыша быть проколотым, а затем расплющенным в лепёшку. Приём бы сработал безукоризненно, если б Рокфор не вздумал вернуться с кошачьей головы на утоптанное пространство кафтандрома. Иглы вонзились в нежную кожу затылка, поросшего чёрной шерстью, а затем туда обрушилась вся масса палицы.

Противник лежал в поверженном состоянии, а Рокфор принимал овации толпы. Он выиграл! Он победил! Он в одиночку прошёл путь от самых низов до золочённого лаврового венка. Где-то там, в унисон его огромному сердцу билось крохотное сердечко рыжеволосой мышки. Нет, эту минуту Рокфор бы не поменял ни на какую другую. Даже если бы ему предложили стать космонавтом. Даже, если бы сыр сыпался с небес...

Кстати, о сыре. Ноздри втянули запах. Сыром, как водится, не пахло. Зато пахло сэром Хедриком. И пахло подозрительно, потому что кошачий запах доносился не только из-под ног, но и из-за спины, и даже, что особенно удивляло, сверху.

Осторожно-осторожно победитель кафтандрового турнира обернулся. Волшебный золотой венок, сотканный из потаённых мечтаний, рассыпался пеплом. Нехорошо улыбаясь, огромный кот стоял во весь рост. Острые крючья когтей тянулись к кафтандру Рокфора.

Следующие двадцать минут прошли довольно однообразно. Рокфор убегал, виляя по ристалищу. Сэр Хедрик догонял, промахиваясь на чуть-чуть. Но при этом он ещё успевал раскланяться с важными персонами и подмигнуть хорошеньким кошечкам в знатных ложах. Рокфору было не до этих милых пустячков. В голову лезли грустные мысли, что он уже не молод, что намерение похудеть давно следовало претворить в жизнь, что никакого оружия, способного повергнуть сэра Хедрика наземь, поблизости не наблюдалось. Ситуация усугублялась тем, что сырные массы внутри, возмущённые творящимся беспределом, начали бурлить и пробиваться куда-то кверху. Теперь предстояло контролировать не только сэра Хедрика.

И тогда он отважился на подножку. Палица просвистела у его носа и рухнула, затем туда же рухнул сэр Хедрик. Воспользовавшись передышкой, утомлённый Рокфор снова взял контроль над собой, но это отняло последние силы. Поэтому, когда пушистый хвост, опадая вслед за отключившимся хозяином, стукнул Рокфора по непокрытой голове, лапы подогнулись, и могучий мыш безвольно сверзился рядом с поверженным соперником.

Два славных бойца лежали в оглушительной тишине. Никто не смел и пикнуть. Затаив дыхание, народ ожидал, кто поднимется первым.

Первым поднялся сэр Хедрик.

Глава шестнадцатая, в которой для тролля настают суровые времена

Когда он открыл глаза, вокруг стояла тишина. Та самая чуть звенящая тишина, которая всегда бывает, когда все дела закончены и можно часок-другой понежиться на травке. Чуть побаливал затылок, словно он заснул, подложив под голову булыжник.

А потом он вспомнил. Вспомнил про бой. Ему нужно драться! Но, странно, вокруг не видно никакого бойцовского поля. И зрители не шумят на трибунах... Неожиданно в поле зрения, загородив собой звездное небо, вплыло лицо. Милое личико со вздернутым носиком в обрамлении пушистых волос. Свет от едва народившегося месяца пробивался сквозь непослушные локоны, отчего вокруг распространялся серебристый призрачный ореол. Казалось, что незнакомка парит среди звезд на невидимых крыльях. Постойте-ка это не незнакомка. Это же...

Он сделал попытку пошевелиться. И боль не замедлила этим воспользоваться.

Словно чертик из коробочки выпрыгнула она из затылка. И тут он вспомнил. Имя...

Гаечка склонялась над ним, с тревогой вглядываясь в его лицо.

 Ребята, он, кажется, очнулся!  произнес Гайкин голосок.

 Он!

 Что, правда?!

 Пусти меня!

 Нет меня!

Слова раскаленными иглами впивались в мозг. Хотелось заткнуть уши и ничего не слышать. В такие минуты даже лучшие друзья способны причинять только боль. Гайкина мордочка дрогнула и исчезла. А вместо нее появились две другие. И вот они-то были Рокфору совершенно незнакомы...

Но тут физическая боль сменилась нравственной. Картина прояснилась. Он ПРОИГРАЛ! И теперь все мыслимые и немыслимые проблемы готовы обрушиться на его голову. Но главное принц ему не достался. И Зумки вынуждена спать дальше. Кроме того, неприятно сверлила мысль, что в случае проигрыша кто-то всё же кому-то должен был достаться. И если не достаётся проигравшему, значит, достаётся сам проигравший.

Мордочки склонившихся над ним особ были миловидными. Конечно, им недоставало дерзости Дезире. Этого вечного вызова окружающему миру. Вечной провокации, когда ты рядом и в то же время тоскливо далеко. И эта странная тоска зовёт делать все мыслимые и немыслимые сумасшествия.

Эта парочка мордочек на сумасшествия не звала. В них чувствовалась стабильность и какая-то высокородность.

Что ж,  философски подумал Рокфор.  По крайней мере, непохоже, чтобы эти милашки принялись стегать меня невесть откуда взявшимися кнутами. Вслух же он сказал нечто иное.

 Я теперь принадлежу вам?  спросил он по праву проигравшего.

 Да нет же,  раздражённо отозвалась та, что стояла справа.  Это мы теперь ваши.

 По праву поединка,  добавила левая, и по её личику было заметно, что поверженный Рокфор вызывает у неё не меньшее раздражение. И чем больше Рокфор собирался валяться на смятой траве, тем сильнее падало к нему уважение со стороны склонившихся особ. Хоть, по их словам, принадлежали они исключительно ему.

Рокфор не любил быть свидетелем того, как уважение к его персоне падало со второй космической скоростью. Не прошло и секунды, а он уже стоял. Подъём, правда, дался с огромным трудом. Голова раскалывалась, словно на неё свалился кирпич. А мир неприятно покачивался, словно под ногами покоилась не твердыня кафтандрома, а палуба малолитражного судёнышки, по недоразумению выпущенного в океан.

Падение уважения стабилизировалось. Чтобы окончательно остановить его, требовались слова. Но все силы уходили лишь на поддержку равновесия. А крутящееся в голове Кто вы? могло только окончательно порушить мнение о нём.

 Это принцессы,  пояснил пришедший на выручку Чип. Победителю финала достаётся принц. Серебряному призёру принцесса.

 Но так как ты новичок,  безапелляционно перешедший на ты койот внёс существенное дополнение.  То приз удваивается. И скажу тебе, дружок, я ещё ни разу не присутствовал при удвоении приза.

Рокфор бы обрадовался, но что-то мешало. Что-то не давало губам даже шевельнуться в некое подобие улыбки. И объяснение лежало на ближайшей скамье. Алая пушисточка, угодившая в бесконечные блуждания по снам. И принц, поцелуй которого возвращал пушистую красотку в бодрствующее состояние, бесследно затерялся среди тайн чужого мира.

 Где принц?  прохрипел Рокфор, но прежде, чем кто-то успел дать ненужный ответ, завопил сквозь наплывающую усталость, перемешанную с болью. Мне нужен этот чёртов Хедрик.

 Одну минуту,  койот щёлкнул пальцами правой лапы.

Из сумрака неожиданно появился проворный малец с воровато стреляющими глазёнками. Койот милостиво склонился к нему, и тот что-то торопливо зашептал в доброе драное ухо. Всего на одну монетку похудели золотовалютные резервы мудрого животного, а знал он уже столько информации, сколько хватило бы на выпуск двух толстых журналов о жизни высшего света ближних и дальних стран. Когда малец снова затерялся в густом сумраке трибун, где копошились искатели мелочи, вторсырья, сливовых косточек и пустой тары, койот повернул просветлевшее лицо в сторону команды спасателей и примкнувших к ней принцесс.

 Так вот, милостивые государи,  величаво начал он,  и моя прекрасная повелительница,  льстиво добавил он в сторону рыжеволосой мышки,  положение дел не из простых. Доставшегося сэру Хедрику принца по праву прекрасной дамы сердца перекупила властительница Чёрного Замка Элеонора. А угодившее в её цепкие лапки забрать обратно практически невозможно.

 Практически что?  опешил Чип.

 Невозможно как?  переспросил Дейл.

 Практически,  улыбнулся койот, симпатизировавший красноносому бурундучку.  Это значит, что в умных книжках подробно описано, как это сделать. Но ни один из этих умников не достигал желаемого результата. Скажу сильнее, никто больше авторов этих книженций и в глаза не видывал. Абсолютно точно известно, что по земле пробраться в замок даже пытаться не стоит.

 А мы тогда,  засверкали глаза у Дейла.  А мы тогда с воздуха.

 Вот-вот,  добавил Чип, пресекая ненужные вопросы.  Пока вы тут наслаждались низкопробными битвами, мы совершенствовали мастерство пилотов. И добились, скажу, не хвалясь, потрясающих успехов. Теперь, Гаечка, думаю, мне можно доверять самолёт без лишних слов. Поэтому я и Дейл десантируемся на замок сверху.

 А мы?  сказали Рокфор, Гаечка и две принцессы.

 А вас довезёт наш новый товарищ летающая лошадь,  пояснил Чип.

Дело было за малым разыскать разрекламированного товарища. В это время на правой трибуне шли молчаливые разборки за право обладания рассыпанным овсом. С одной стороны на него претендовало семейство осьминогов, с другой уже знакомая нам особа, легко скользящая средь воздушного океана, как выразился бы поэт без руля и без ветрил. Осьминоги значительно покачивали щупальцами, общее количество которых превышало три десятка. Лошадь демонстрировала копыто. Всего лишь одно. Зато какое! И чаша победных весов в молчаливой битве клонилась в сторону отважной покорительницы высот.

Такой она и явилась к команде. Улыбающейся, жующей овёс и готовой к любым подвигам и свершениям. Летучая особа ничуть не возражала, когда на неё взгромоздился Рокфор. Прибытие Гаечки она и не почувствовала. Но когда на хребет захотели влезть принцессы, лошадь воспротивилась.

 Мы не такие уж тяжёлые,  обиделись принцессы.

 Тут тяжесть больше морального плана,  туманно пояснила лошадь и продемонстрировала табличку на правом боку.

Только для рабочего класса,  золотом горели славные строчки. И чуть пониже значилось: Ворам, разбойникам, ростовщикам, принцессам и прочим слоям нетрудового населения влаз категорически воспрещён.

 А то ведь как бывает,  разговорилась лошадь, не ожидая вопросов.  Стоишь на лугу, никого не трогаешь, пасёшься себе тихонько. А тут вывалит дурень, начитавшийся вредных книженций, оседлает и ну мельницы крушить. А по пути ограбит кого-нибудь в честь прекрасной дамы. Да не один ещё раз. И вот, из вьючного четвероногого ты неожиданно превращаешься в сообщника гнусных преступлений. Тебя выводят на площадь, зачитывают суровый приговор, и кто-то в красном колпаке уже затачивает топор. А я, быть может, собиралась посвятить себя господу,  смиренно закончила она.

 Куда же мы теперь?  заныли принцессы.

Все посмотрели на Рокфора, как на полновластного хозяина возмутительниц спокойствия, коим категорически запрещён влаз на добропорядочных лошадей. Рокфор же самым тщательным образом изучал растительность под ногами.

 Кхм,  раздалось над его правым ухом.

Рокки очнулся от раздумий и увидел тролля, в таверне которого подают неплохой суп.

 Ещё и ты,  простонал мыш, которого в обычные времена не так-то просто вывести из себя.

 Должок,  непреклонно напомнил тролль,  оставленный залог подло покинул поле повседневных забот.

Вспомнив про койота, Рокфор вспомнил и заманчивый блеск золота в его лапах. Там хватило бы расплатиться и за тысячу обедов. Мыш торопливо осмотрел ближайшие территории, а потом и всю панораму вплоть до горизонта. Затем он осмотрел просторы куда внимательней. Бесполезно! Только что махавший хвостом койот, топтавшийся рядом, исчез. А вот тролль никуда деваться не собирался. Растерянным взором Рокки взглянул на друзей, потом на лошадь, потом на принцесс, потом на тролля, потом снова на принцесс и снова на тролля. Решение мелькнуло молнией.

 Забирай этих двух милашек. Не скажу, что у них трудолюбивые лапы. Зато на своих шпильках они далеко не убегут.

 Мы не собираемся отправляться в занюханную забегаловку,  гордо отвернулась первая принцесса.

 Мои туфельки не ступят на заплёванный пол,  вздёрнула носик вторая принцесса.

 Но он не будет заплёванным, когда вы его вымоете,  заметил тролль.

 Мы вымоем?  возмущённо взвизгнули принцессы.

Умевший приструнить любого распоясавшегося забияку, тролль всегда робел перед высокородными особами и поэтому тут же пошёл на попятную.

 Ну хорошо, хорошо,  замахал он своими грубыми конечностями.  Мы вымоем.

Принцессы криво усмехнулись. Они поняли, что власть незримо перешла в их руки. В конце концов, Рокфор вызывал у них уважения не больше, чем этот уродливый тролль. К тому же, в отличие от Рокфора, у тролля была таверна. Подобрав подолы пышных платьев, они величаво двинулись к выходу. Тролль, потерявший право голоса, скромно семенил за ними.

Вот ведь,  похвалил себя Рокфор.  Одним выстрелом двух зайцев. Даже трёх.

Но вслух он благоразумно промолчал. Спасатели, летающая лошадь и вновь обретённый койот проводили процессию печальными взглядами. Впрочем, троллям почти всегда уготована трагическая судьба.

И только Зумки, даже не подозревая о творящихся вокруг неё чудесах, безмятежно спала.

Глава семнадцатая, в которой рассказывается о средствах маскировки

Чернильная пасть ночи с колючими зубами-звездами поглотила отважных воздухоплавателей. Небольшой городок с уютным кафтандромом быстро затерялся во мраке. Словно родной дом... Именно так казалось Рокфору, важно восседавшему на широкой лошадиной спине. Вот странно. Он никогда не боялся летать. И мало было мест на Земле, которые он мог бы назвать настоящим домом, куда хотелось бы вернуться. Но вот уютная зеленая лужайка посреди опустевших трибун сейчас казалась ему донельзя надежной и желанной. Может, во всем виновата его голова?

В голове у могучего мыша постукивало и звенело. А временами казалось, что звезды вдруг срывались с мест для игры в увлекательные небесные салочки. В такие секунды Рокки считал благоразумным не смотреть вверх. А вот скажем вправо. Справа от лошади парил бурундук, и это зрелище отнюдь не успокаивало.

Чёртов Хедрик!  бормотал про себя Рокфор, отводя взгляд от Дейла.

Мало кому удавалось ввергнуть опытного Рокфора в такое унылое состояние. Впрочем, немного согревало то, что впереди прятался Чёрный Замок. А в нём его давешний обидчик...

 Ещё долго?  раздался Гаечкин голосок. Правда такие вопросы обычно задавал Дейл. Но сейчас красноносый бурундучок был увлечен исследованием большущей воздушной ямы, в которую ему посчастливилось угодить пару секунд назад.

 Нет, моя милая,  полуобернулась к ней лошадиная морда,  но я бы сказала, что позади осталась большая половина пути.

Гайка кивнула в ответ и поудобнее устроила перед собой пушисто-алую подругу. Встречный ветер добрался-таки до спящей пушисточки и сейчас огненно-алый хвост развевался словно огромное полотнище в день Первомая.

* * *

Далеко впереди показалось несколько желтых размытых пятен. Словно фонарики светлячков или призрачные болотные огоньки. Вот они становились все больше и больше. Некоторые медленно-медленно, словно нехотя, взбирались вверх в черноту ночного неба, словно невидимые призрачные звери, вышедшие в поздний час на охоту.

 Но где же замок?  не выдержал Рокфор. Они подлетели к огням совсем близко, но никаких зверей он так и не увидел. Да и замка тоже. Куда подевались высокие зубчатые стены, устремленные ввысь башенки, переплетения переходов? Только несколько огоньков и всё!

 Я уже говорил, что в замок нельзя пробраться по земле?  спросил койот, и все немедленно кивнули.

 А о том, что в него можно пробраться с воздуха?  продолжил он, и все так же дружно замотали головами.

 И не скажу,  закончило умное животное.

 Так что?  разозлился парящий справа Чип.  Выходит, мы летели сюда зря?

 Но попробовать-то стоило,  миролюбиво улыбнулся койот, так как находился на значительной высоте и вовсе не хотел по каким-нибудь причинам выпасть с борта воздушной лошади.  А с исчезновением замка дело просто. Он прячется от взоров возможных нарушителей.

 Вот странно,  хмыкнула лошадь.  Одного не пойму. Ведь мы видели замок. Ведь мы запросто могли приземлиться хоть во двор, хоть на стену, хоть на любую из башен. А сейчас он исчез.

 И ничего странного,  воскликнул койот.  Да, вы его видели. Да, вы могли приземлиться. Вернее, вам казалось, что могли. Но дело в том, что тогда вы не собирались приземляться. А сейчас ваши намерения ясны до невозможности. Вот замок и затаился.

 Он что, мысли читает, этот ваш замок?  проворчал Рокфор.

 Это секрет мастерового цеха, который производит охранные системы,  сказал койот.

 Покажите мне эту систему,  предложила Гайка,  и я попробую проникнуть сквозь защиту.

 Э-э-э... видите ли, прекрасная повелительница,  изогнулся койот в сторону хозяйки.  Тут дело больше не в замке, а в нас самих. Просто мы верим, что не видим замок. Верим, что его не увидим. Вот и не увидим, возмущайся тут или нет.

 Мысль!  просиял Рокфор.  А нет ли в замковых подвалах кусочка сыра? И тогда, учуяв сыр, я обнаружу и сам подвал,  ноздри мыша смачно втянули воздух и разочаровано выпустили его обратно.  М-да, никакого сыра.

 Именно,  кивнул койот.  Элеонору не назвать любительницей молочных продуктов.

 А ничего нельзя сделать?  спросила лошадь.

 Хм,  призадумался койот.  Можно, но сложно. Кто-то должен поверить в замок, представить его во всех подробностях, заселить нужными существами, разукрасить привлекательностями, и, смею заметить, это заинтересует реальный замок, и он тут же появится.

 Отлично!  обрадовался Чип.  У меня фотографическая память. Вот здесь тянулась стена, вот здесь была самая высокая башня, а вот на этом месте высилась уродливая статуя, которую исследовал Дейл.

Все заинтересованно вперились в темноту. Не появилось ни единого кирпичика.

 Дело в том,  объяснил койот,  что ты веришь не в замок, а в то, что видел его на этом месте.

 Ну и что?  набычился Чип.  Разница-то в чём? Объясни разницу.

 Ты веришь не в замок, а в себя, а ему обидно,  туманная фразочка койота не слишком прояснила ситуацию. Было ясно лишь одно: Чип должность следопыта не оправдал.

И тут морда лошади чуть не врезалась в кирпичи. Летучее животное испуганно отпрянуло, чуть не сбросив седоков. Рокфор только крякнул, покрепче перехватив спящую Зумки. Гаечка восхищённо уставилась на Чипа.

 Ты сумел поверить?!  в её глазах блеснули сказочные звёзды.

 Да я не о замке думал,  не смог соврать наш правдолюбец,  а о погоде. Наверное, это не я. Точно не могу ручаться, но...

Но звёзды сияли уже не для него.

 Это ты?  спросила Гайка у койота.

 А почему бы и нет!  воскликнул он и лихо подмигнул. Потом хотел оправить усы, но вовремя вспомнил, что это у него получается не слишком хорошо.

 Это не он,  пояснила лошадь.  Я этого типа знаю. Вы ведь подобрали его в лесу французских сказок?

 Чего это подобрали!  распетушился койот.  И ничего не подобрали. Я сам.

 Вот-вот,  печально кивнула лошадь.  Врать он мастак, а фантазировать... Замок сплетён из фантазий. И в него верят только те, кто верит в волшебство.

 Это не ко мне,  Рокфор похлопал себя по бокам.  Для меня есть только одно волшебство сыр.

 И не ко мне,  печально вздохнула Гайка.  За долгие годы одиночества я разучилась верить в сказки. Хотя иногда мне кажется, что только один шажок отделяет меня...

 Не время, милочка,  перебила её лошадь.  Значит, не ты. Спящая красавица тоже в кандидатки не годится. Итого, кто там у нас в остатке?

И все посмотрели чуть влево от лошади. И наверх. Скользя спиной по воздушным волнам, там раскачивался Дейл. Красноносый бурундучок, безмятежно заложив руки за голову, смотрел на звёзды. Он не заметил появления замка. Замок был только маленькой частичкой огромного сказочного мира, проплывавшего в эту секунду перед распахнутыми глазами. И мир этот был настолько удивителен и прекрасен, что почуявший его Чёрный Замок мигом забыл об осторожности и тянулся к нему, тянулся, тянулся...

 Дейл!!!  крикнула хором вся команда и примкнувшие к ней личности.

 А?  всполошился бурундучок.  Чего?

 О чём ты думаешь?  взвинтив морозный воздух, к другу подлетел Чип.

 Я думаю, что в самой высокой башне всё-таки лучше поселить вампиров,  мечтательно вздохнул бурундук.

Все опасливо покосились на самую высокую башню, которая маячила в каком-то десятке метров от летучей лошади. И на тёмные окна. Не надо быть слишком большим фантазёром, чтобы представить, кто мог оттуда вылететь.

 О принце думай,  дал другу затрещину славный командир.  В какой башне принц?

 Да в третьей,  отмахнулся Дейл.  Вон в той, справа от самой высокой.

 Пулей туда!  скомандовал койот,  пока замок снова не спрятался.

За долю секунды лошадь оказалась у окна, затянутого ржавой решёткой. И все вцепились в эту решётку. Всеми лапами, зубами и хвостами. Поэтому никому не показалось удивительным, что решётка тут же оторвалась.

Глава восемнадцатая, в которой принц идет нарасхват

И вся компания дружно ввалилась внутрь! В тусклом свете факела, вставленного в ржавое кольцо, открылась захватывающая картина. Трудно было вообразить, что у пушистого народа, только что попавшего в комнату, нашлось такое количество лап и хвостов! Разноцветный шар, составленный из вышеупомянутых конечностей, слабо шевелился, иногда издавая чуть слышные возгласы. А на самом верху мирно посапывала алая пушисточка её-то сон не могло потревожить даже это сумасшедшее приземление.

 Как вы там?  в бывшее окно протиснулась лошадиная морда. Летающая лошадь пыталась заглянуть внутрь, но, увы, в проём помещались лишь ноздри да отливающей молочной белизной зубы.

 Пока живы, но боюсь, это недолго продлится...  пришел снизу плаксивый голос.

 Это ещё почему?

 Вот если ты уберешь ногу с моей шеи и передвинешься чуток вправо... Ага... Вот так... Спасибо!  облезлое французское животное покинуло наконец самый низ кучи-малы и прилипло к стене башни, пытаясь хоть чуток отдышаться.

А на полу остался... Тот самый желанный приз, уплывший из-под носа Рокфора на кафтандровом турнире! Не оставалось сомнений, что молодой симпатичный лев в серебристой мантии с вышитыми золотыми коронами и есть принц.

 Эй, парень, ты живой?  мощная рука Рокфора привела принца в вертикальное положение и весьма чувствительно встряхнула.

 Да,  немедленно отозвался принц.  Но даже такое стремительное вторжение не заставит меня жениться на Элеоноре.

 Я разве похож на заставлятеля?  развёл руками могучий мыш.

Принц оглядел габариты Рокфора и со свойственной настоящим принцам честностью ответил:

 Нет, но при случае вполне могли бы выступить в этой роли.

 Тогда считай, что случай ещё не представился,  добродушно пояснил Рокфор.  Но у меня для тебя, приятель, есть поручение. Смею заметить, ты от него будешь в полном восторге.

 Надеюсь, речь не идёт о свадьбе?  встревожился принц.

 Ну... как сказать,  протянул Рокфор, вытягивая Зумки из-под полы пиджака.  Если вы друг другу понравитесь, то почему бы и нет.

 Как я могу понравится той, кто предпочитает всё время дрыхнуть,  обиделся принц, разглядывая Зумки с почтительного расстояния.

 Всё в твоих руках,  хмыкнул Рокфор.  Один поцелуй, и наша красавица...

 Видите ли,  сказал принц.  Придворный этикет запрещает нам, принцам, проявление чувств по отношению к особам, которым мы не были представлены.

 Да тут секундное дело,  заулыбался Рокфор.  Позвольте вам, достопочтенная Зумки, представить славного принца... принца... принца...  Рокфор поглядел на друзей, но те почтительно молчали,  принца, имя которого он сообщит сам, как только вы соизволите пробудиться после его поцелуя.

 Приятно познакомиться,  поклонился принц.

Вывернувшийся из сколькой ситуации Рокфор благодушно застыл. Но блаженство не могло продолжаться слишком долго.

 А почему достопочтенная Зумки никак не реагирует?  снова заобижался принц.  По этикету следует...

 Весьма рада вашему присутствию на сегодняшнем балу,  гаркнул Рокфор.

 Но эти слова я должен был услышать от неё,  расстроился принц.

 А я являюсь её полномочным представителем,  сказал Рокки и важно похлопал себя по карманам левой рукой, правой продолжая удерживать Зумки.

 Давай, поцелуй её,  Дейл начал подталкивать принца в сторону алой пушисточки. Чип немедленно пришёл ему на помощь.

 Этому не бывать!  громовой голос заставил всех вздрогнуть, когда морду принца от щеки Зумки отделяли считанные сантиметры.

На пороге стояла разгневанная чёрная пантера.

 Давай, приятель, не мешкай,  зашептал Рокфор в ухо принца.  Вся мировая история висит на волоске. Судьба мира в твоих лапах. Вернее, даже не в лапах...

Глаза мыша опасливо косили в сторону пантеры, которая одним прыжком могла помешать почти случившемуся пробуждению.

 Я сказала, ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ!!!  наверное стадо разъяренных буйволов должно производить меньшее впечатление, чем отчаянная девчонка в гневе. Черная шерсть стояла дыбом, желтые глаза превратились в щёлочки и полыхали как раскаленные угли. И уже не желтым, а каким-то демонически красным светом. А на нежных пальчиках пробивали дорогу здоровущие когти.

И уж, конечно, ТАКАЯ девчонка не могла просто стоять и смотреть как из-под носа уводят любимого. Черная молния метнулась от порога. В последнюю секунду Рокфор успел перехватить хвост многострадального принца. С минуту пантера и могучий мышь топтались в тесной комнатушке, пытаясь выяснить кому достанется ценный приз. Решения не находилось. Элеонора ухватилась за воротник рубашки. Рокки тянул принца за пушистый хвост. Первым опомнился Дейл.

 Я помогу!  бурундучок уцепился за Рокфора.

 Спасатели, вперёд!  поддержал своего друга Чип, цепляясь Дейла. Сзади оказались Гайка и её добровольный помощник.

Силы стали слишком неравны. Воротник рубашки, за который держалась Элеонора, не выдержал... Громкий треск! И команда спасателей вместе с принцем оказались на пыльных ступенях старой башни, а черная пантера вместе с обрывком в когтях отлетела в дальний угол комнаты.

 Бежим!  лохматый герой французских сказок первым поднялся с пыльного пола.

 Но я еще не...  Рокки замотал головой в попытке опротестовать поспешное решение. Мысли славного бойца были еще в тесной тюремной каморке.

 Но ведь принц у нас,  поддержала койота Гайка,  значит мы выиграли!

Узкая каменная лестница вела вниз, вниз, вниз, словно спираль быстротечного времени. И команда, возглавляемая Рокфором с зажатым под мышкой принцем, неслась вперед. Вниз, вниз, вниз по шершавым истертым ступеням мимо чадящих факелов, мимо изъеденных знамен и проржавленных доспехов...

Неожиданно узкий проход расступился, давая место большому мощеному двору с зубчатыми стенами в дальнем конце.

Хрясь! С металлическим звоном что-то разбилось у подножия башни.

 Ч-черт побери!  чертыхнулся Рокки, чуть не сбитый с ног столкновением с двумя дюжими стражниками. Оставалось беспомощно махать лапами в попытке удержаться на ногах. А глаза уже искали на каменной пустоши место помягче, куда можно безболезненно приземлиться. И когда взгляд обрел устойчивость, нате вам перед носом маячила фигура в черных латах. Сэр Хедрик угрюмо взирал на своего давешнего оппонента.

Мрачные тучи низко нависали над чёрным замком. И Рокфор чувствовал, будто угодил в огромный зал неприветливого, продуваемого всеми ветрами помещения. А глаза сэра Хедрика, недвусмысленно намекали, что могучему мышу тут никто не рад. И вот-вот должна была появиться Элеонора. И её когти могли изменить ход намечающегося сражения не в пользу представителя спасательской команды.

Поэтому, чтобы не волноваться и не переживать по поводу очередного поражения, Рокфор набрал побольше воздуха в грудь, изрыгнул его почти что тигриным рёвом и ринулся навстречу противнику. Фигура в чёрных латах поджидала отважного бойца, стоя на бесформенной каменной глыбе, словно памятник кровожадному древнему богу. С каждым прыжком в сторону противника Рокки чувствовал, как мужеству, отваге и смелости всё труднее догнать его грузную фигуру. Но сбавлять скорость тоже не стоило, иначе финалиста кафтандрового турнира вполне могли настичь котофобия, излишняя взволнованность, пораженческие мотивы и предательское подрагивание в коленках.

 Держи,  закричал юный принц и швырнул в сторону Рокфора огромный камень.

Размеры метательного снаряда были настолько велики, что почти приготовившийся к битве Рокфор даже позволил себе поразмышлять о внушительности вещички, летящей наперерез, и о том, что принц вовсе не производил впечатления какого-то силача. Потом Рокфор подумал, что неплохо бы отвернуть от столь габаритной каменной массы. Потом догадался, что сделать этого уже не успеет. Камень, как судьба героев древнегреческих трагедий, неумолимо готовился расплющить того, кто хотел провести сэру Хедрику отличнейшую трёпку.

И почему камни не летают?  мелькнуло в голове, словно строчка из книги. Даже столь небольшой охотник до чтения, как Рокфор, чувствовал, что строчка звучит как-то не так. Но, несмотря на кажущуюся ущербность, строчка эта кардинально изменила обстановку. Камень неожиданно замер рядом с Рокфором, когда до столкновения оставались считанные сантиметры.

И это было ещё не самым удивительным. Больше всего отважного бойца поразило то, что между зависшей глыбой и плитами двора остался весьма значительный зазор. Камень подрагивал, словно... Словно звал взгромоздиться на его вершину и отправиться в славные страны, куда иными путями попасть попросту невозможно. Рокки отлично воспринял мысли, излучаемые странным камнем. А дух его воспрял, что в немалой степени помогло Рокфору всё-таки достичь вершины.

Теперь мы с Хедриком наравне,  едва эта мысль успела отложиться в мозгу Рокки, как она обернулась прошедшим временем. Камень, на котором горделиво стоял Хедрик, воспарил к небесам, укутанным серыми облаками. И такое положение дел, видимо, ничуть не удивило Хедрика. Что ж, Рокфор не любил быть в отстающих. В следующее мгновение его пьедестал скоростными темпами взмыл вдогонку бойцу в чёрных латах.

Хедрик лихо развернулся. Справа от него крутилась странная маленькая луна чёрного цвета. Подлетев ближе, Рокфор был неприятно удивлён, что луна оказалась шипастой. И управлялась она правой рукой Хедрика, от которой к колючему шару протянулась тонкая, но крепкая цепочка.

 Вжик-вжик,  свистнул рассекаемый воздух, и неприветливое светило пронеслось в опасной близости от Рокфора. А он ещё так неумело управлял своим воздушным пристанищем.

Воздух жалобно простонал. И ещё раз. И ещё. Колючая звезда прокатилась по Рокфору. Кафтандр, любовно подобранный Рокфором за несколько часов, теперь в одну секунду покинул бывшего хозяина и лохматыми обрывками разлетелся во все стороны. Плюсом было то, что непривычная одёжка теперь не стесняла движения. Минусом то, что из оружия у Рокфора были только хвост и усы. Вот если бы хвост могучего мыша заканчивался шипастым шаром... Впрочем, Рокфор слишком ценил свой хвост, чтобы бездумно кидать его в гущу сражений, исход которых был совсем неочевиден.

Камни проскрежетали по бокам друг друга, раскидывая по округе горы щебня. Ловко наклонившись, Рокфор попробовал прижать судно противника к стене замка. Но Хедрику в последний момент удалось выскользнуть. Однако, приёмчик неожиданно принёс благоприятный результат. Цепочка, описывающая свистящую дугу, встретила на пути шпиль одной из башен. Творение древних строителей оказалось крепче творения оружейников. Жалобно дзинькнув, цепочка порвалась, и грозное оружие с шипами унеслось в неизвестность. Рукоять, тем временем, чуть не вывернула пальцы Хедрику, и бойцу в чёрных латах пришлось её выпустить. Шансы воителей сравнялись.

Увернувшись от стыковки со стеной и чуть не влетев в зал через разноцветные стёкла витража, бойцы закрутились среди башен, разминулись, отыскали взглядами друг друга и бросили пьедесталы на встречный курс.

Откуда-то из низких облаков явились Чип и Дейл, а рядом парила летающая лошадь.

 Мы поможем тебе!  завопил командир.

 Не надо,  гордо отказался Рокфор и жёстко добавил.  Он мой!

Вняв приказу, друзья тут же испарились.

А камни летели навстречу друг другу. Как два самолёта. Рокки знал, что он не отвернёт. Ни за что. Зумки должна проснуться. И ещё... В голове вибрировал какой-то знакомый, недавно услышанный звук. Могучий мыш должен был что-то вспомнить. Но только нужное слово приготовилось всплыть из глубин памяти, обстановка поменялась: Хедрик понял, что столкновения не выдержит.

Вражеский камень пошёл на снижение, уклоняясь от столкновения. Чёрные уши мелькнули рядом двумя уродливыми колпаками. Больше размышлять было нельзя. В долю секунды Рокфор скинул пиджак и набросил его на голову противника. Нелепо заметавшийся оплот врага врезался в стену через четыре секунды. И сбросил своего всадника на безжалостные плиты, устилавшие двор.

Хедрик поднялся нескоро. Медленно стянул с головы чужой пиджак, отбросил в сторону. Осторожно задрал голову и, подслеповато прищурившись, посмотрел на реющего орлом Рокфора. Потом сгорбился, постарел лет на двадцать сразу и побрёл неуверенными шажками в сторону низенькой дверцы дальнего замкового пристроя.

И отчего-то Рокфору стало его жаль.

Глава девятнадцатая, самая короткая

Бамс! Бамс! Бамс!  удары сотрясали каменную башню. Всю от пыльного, прокопченого факелами подвала до засиженной голубями верхушки. Гулкое эхо, радостное оттого, что его пробудили впервые за много-много лет, весёлыми воплями носилось взад и вперед, грудью толкая каменные стены.

Чёрная пантера стукнула в последний раз. Впрочем, бесполезно. Трудно даже предположить, что железный засов, бережно поставленный на место заботливой рукой Рокфора, может поддаться на какие-то толчки и стук.

Элеонора подула на пальцы, сжатые в мохнатый черный кулак. Больно! Потрясла в воздухе рукой. Разве можно быть такими бесчувственными болванами! Уж она задаст стражникам, когда выйдет из этой каменной клетки!

Пантера отвернулась от двери похоже, страже сейчас не до своей госпожи. Чтобы переловить эту невесть откуда свалившуюся компанию нужно время. Ничего, она подождет. Она хорошо умеет ждать...

Ждать?! Ну, нет! Когда равновесие подло ускользает, а каменный пол приближается так стремительно, что вот-вот состоится близкое знакомство с её прелестным носиком, нужно действовать! Лапы вперед! Изящный кувырок... Боже, откуда взялась эта стена?!

Элеонора медленно сползла со стены на пол. Надо же быть такой глупой, что даже не смотреть себе под ноги! Что начинаешь запинаться об это... это...

Это было кучей огненно-алого пушистого меха, преспокойно развалившегося посреди комнаты. Элеонора сузила желтые зрачки и чуть-чуть выпустила когти меховой ком был оч-чень подозрительным и мог таить в себе многие опасности.

Ничего не произошло. Это не шевелилось. Пара крадущихся шажков и когтистые лапы, готовые каждое мгновение отпрянуть, окунулись в пушистую кучу... Что-то подалось... И в руке Элеоноры оказался пушистый алый хвост!

Взвизгнув, черная пантера мигом оказалась в дальнем углу комнаты. Сердце бешено колотилось, проделывая гранд-вояж от пяток Элеоноры к пушистому черному горлу. А в голове уже рождалась догадка. Нужно только проверить...

Когтистая лапа опять погрузилась в мех. Один мощный рывок, и обладатель огненно-алой шерсти обрел вертикальное положение. Элеонора вгляделась. Не может быть! Эту смазливую мордашку в последний раз она видела в неприличной близости от своего возлюбленного.

Подумать только, эта мохнатая выскочка хотела поцеловать моего Роланда!  лапа черной пантеры с выпущенными когтями взметнулась вверх.  Сейчас я отучу тебя раз и навсегда целоваться с чужими женихами!

Что-то не так. Что-то явно было не так. Не как всегда. Но что?..

Ну, конечно. Противница не предпринимала никаких попыток защититься. Не кусалась, не царапалась, не пыталась вцепиться в нос или её прекрасные чёрные ушки. И даже позволяла себе нахально дрыхнуть прямо перед лицом нешуточной опасности.

 Ну, что с тобой? Эй?!  Элеонора чувствительно встряхнула находку.

Никакого эффекта. Пушисточка продолжала спокойно спать. И тут до Элеоноры дошла вся нелепость ее положения. Со спящей противницей ей ещё не приходилось сражаться...

 И зачем тебе понадобилось целоваться? Ты же всё равно спишь и ничего не чувствуешь,  поинтересовалась хозяйка черного замка у пушисточки. В голосе сквозило недовольство, но было видно, что гроза почти миновала. Когти вернулись на законные места, и мордочке Зумки пока ничего не угрожало.

 Мы помолвлены чуть ли не с детства. Я так долго ждала этого момента. С того самого дня как мне исполнилось четырнадцать. Ну, ты же знаешь, как это бывает,  Элеонора улыбнулась,  А он... Он даже и не думал о свадьбе. Турниры, приключения... Он совсем не думал обо мне...  лицо Элеоноры печально вытянулось, когда она вспоминала все отговорки принца.

 А потом... Ой! Я тебе рассказываю, рассказываю, а ты спишь и не слушаешь.

Но зачем он хотел поцеловать эту выскочку? Наверное, мне назло. Ведь ничего в ней нету ТАКОГО,  пантера внимательно рассматривала Зумки. Мохнатый вихор с вплетенными бусинами, подкрашенные веки, влажный розовый носик, чуть приоткрытый рот, где заманчиво поблёскивали жемчужины зубов. Нет, нет,  Элеонора замотала головой,  я гораздо привлекательнее. И все же, почему он хотел ее поцеловать?..

Может быть... Может...

Губки Элеоноры легко коснулись алой щеки... Чмок!

И черная башня содрогнулась от вопля!

Глава двадцатая, в которой кое-кому не стоило закрывать уши

Глаза Зумки медленно открылись. Зубы и клыки потёрлись друг о друга и, стремительно проведя перепись населения, убедились, что за время сна количество обитателей розово-влажной обители не сократилось. Это Зумки весьма устраивало. Правда, оно и не увеличилось, но даже с этим Зумки готова была согласиться. Она не могла согласиться только с одним. Высоко-высоко, на камнях сводчатого потолка извечная сырость микроскопических частиц собиралась в увесистую каплю. И если бы эта капля задумала оторваться, то она прямиком угодила бы в чувствительный нос Зумки. А вот этого алая пушисточка позволять не собиралась. Впрочем, острый глаз углядел, что мерцающая поверхность только-только начинала вспучиваться. Значит, знакомство откладывалось на несколько минут, которые можно было посвятить тому, чтобы эта неприятная встреча перешла из разряда неизбежной в разряд возможной или даже маловероятной.

А ещё можно было ощутить обстановку не только глазами.

Включился слух.

И тут же об этом пожалел.

Помещение пронизывали звуковые волны весьма немелодичного содержания. Иногда они переходили в хрип, иногда в подвывания, но чаще всего представляли собой вопль, пропитанный ниточками неизбывной горести. И в этом вопле ощущались знакомые отголосочки.

Вопил Рокфор.

Все остальные стояли кто ближе, кто дальше от источника звука. Все эти согбенные фигуры были схожи одним. Передние лапы надёжно закупоривали ушные раковины. Особенно странно смотрелась лошадь, но даже она с успехом защищала подрагивающие уши. Звуки готовы были немилосердно рвать барабанные перепонки, но пока преуспели только в отношении Зумки. Подхлёстнутые опасностью необратимых травм, очнулись лапы. Мгновенный рывок к вихрастой голове, и вот Зумки окутала благостная тишина.

Рокфор устал. Пасть захлопнулась, а сам он безвольно сполз по влажной стене, собрав пиджаком пару десятков мокриц, тут же уверившихся, что их предназначение влить свежую струю в работу спасательской команды. Народ, в котором Зумки постепенно признала сначала Гайку, потом Чипа, и, наконец, Дейла, осторожно освободил уши. Теперь ту же операцию решилась проделать Зумки.

Рокфор уже не вопил. Он хрипел и пристанывал.

 Зачем?  вопрошал он трогательным голосом, услышав который Род Стюарт немедленно полысел бы от зависти.  Зачем я проделал столько битв, вырвался в финал, целый день парился в этом уродливом кафтандре? Зачем? За что? Из-за чего? Почему сразу нельзя было договориться с той чёрной кошкой? Кто-нибудь мог мне сказать, что она принцесса? И что Зумки может проснуться от поцелуя не только принца?

 Я мог,  скромно сказал койот.  Но меня никто не спрашивал. И, кроме того, при другом развитии событий я бы не заработал такую кучу деньжищ. Он хлопнул себя по боку, и по башне прокатился сладостный звон чего-то манящего, но труднодостижимого.

Все призадумались, где койот прятал богатство, и только в голове Зумки вертелось всего два слова. Первое было чёрной, а второе кошкой. В здешних местах мало у кого они могли вызвать приятные ассоциации. В том числе и у алой пушисточки.

Зумки с хрустом повернула шею. Теперь перед ней во всей красе предстала её вечная соперница Элеонора. Как много слов вертелось на языке, готовые сорваться прежде, чем пушисточка бросится в самую важную для себя битву. Но броситься она не успела. И слова тоже не сорвались. Вернее, сорвались, но не с её языка. И вовсе не те слова.

 Извините, друзья,  возвестила летающая лошадь.  Вижу, что у вас тут намечается оживлённая беседа, но слышать её, к сожалению, не могу. И ещё не могу сообразить, как мне удалось вывернуть мои несчастные конечности подобным образом. Но вот что мне ясно до омерзения, так это то, что повернуть их обратно своими силами у меня не получится. Так не может ли мне кто-нибудь пособить? И ваши деяния, несомненно, увековечатся на славных страницах истории нашего королевства!

Все взоры тут же обратились на лошадь. Зрелище в самом деле было несколько удручающим. Рокфор, глядючи на бедную лошадь, только обессилено махнул лапой мол на сегодня с него хватит.

Чип и Дейл тут же ухватились с обеих сторон за ноги летучего животного, но, увы, силенок было явно недостаточно.

 Не полу-у-учается,  пропыхтел Дейл, напрягаясь изо всех сил.

 Господи! Давайте построим механизм для поворачивания ног! предложила Гаечка.  Вот если бы у меня были подходящие инструменты и мастерская...

 Инструменты были у мельника, у которого я как-то подрабатывал,  подал голос койот.

 И где живет этот мельник?  осведомился Чип.

 В лесу французских сказок, вестимо. Прямо на опушке возле заколдованного дуба.

 А мельница у него какая?  поинтересовалась Гайка.  Ветряная или водяная?

 А мельницы у него нет,  объяснил койот.  Зато имеется свидетельство, что он с отличием закончил курсы по специальности мельник. И инструменты у него имеются. Когда он найдёт слесаря без инструментов, но с мельницей, они произведут взаимовыгодный обмен.

 Значит, нам нужен слесарь с мельницей?  воодушевился Дейл.

 Нет, глупыш,  оборвал его Чип.  Прежде всего, нам нужен лес французских сказок, где живёт мельник с инструментами. Иначе на что же мы поменяем мельницу.

 Не мы, а слесарь,  встрял койот.  Вы думаете, он запросто отдаст вам свою мельницу? Ага, разбежались.

 Значит, так,  Чип уже вычерчивал на пыльном полу первые пункты плана.  Достаём слесаря.

 Отбираем у него мельницу,  затараторил Дейл,  и меняем её...

 Слишком долго,  проворчал Рокфор.  Если придётся у кого-то что-то отбирать, то проще отобрать инструменты у мельника.

 Видел бы ты этого мельника,  загадочно присвистнул койот.

Но чтобы его увидеть, опять-таки требовался лес французских сказок. А он находился в невообразимых далях от Чёрного Замка. Да-да, никто так и не смог вообразить эти дали. Наверное, по этой самой причине лес французских сказок здесь так и не появился.

 Что-то чрезвычайно запутанная история,  произнесла Элеонора.

И все согласились с тем, что это чрезвычайно запутанная история.

 Значит, прежде всего...  бормотал Чип, всё ещё надеющийся придумать конкретный план действий.

 Прежде всего,  заявила Зумки, во время сна поднабравшаяся сил и уверенности,  я надеру уши вон той чёрной нахалюге!

 Это ещё за что?  удивилась Элеонора.

 Не зря меня называют победительницей принцесс!  и алая красотка вскинула пятерню к потолку.

Глава двадцать первая, в которой девочки выясняют отношения

Тяжёлая холодная капля всё-таки оторвалась, и ледяной шарик звонко врезался в чуткий нос Зумки.

Все потрясённо замолкли.

 Это ещё не повод драть мои уши,  сказала Элеонора после получаса тяжёлого, напряжённого молчания.

 Повод,  хмыкнула Зумки,  значит, тебе нужен повод? Да будет тебе известно, что у меня есть потрясающий повод, дорогая сестрёнка!

 Что?! Что!.. Что ты хочешь этим сказать?!  кончик хвоста Элеоноры нервно подрагивал в такт с появляющимися и исчезающими когтями.

 Именно то, что слышишь! Нам давно пора во всем разобраться, младшая сестрёнка!

 Позвольте,  вмешался Рокфор,  уж не хочешь ли ты сказать, что эта чёрная кошка твоя сестра. По-моему, так никакого сходства.

 Когда-то мы обе были алыми и пушистыми,  заявила Зумки.

Передние копыта лошади без лишней помощи отклеились от ушей и снова упёрлись в землю. Все остальные были потрясены не меньше. Народ скептически осмотрел предполагаемых сестёр. По выражению спасательских лиц было видно, что на этот раз слова Зумки не вызвали ни малейшего доверия. То же самое можно было прочитать по лошадиной морде. А койот в открытую насвистывал: Я тебе, конечно, верю. Я и сам приврать сумею...

И только у Элеоноры данное утверждение не вызвало ни малейшего возражения. Все посмотрели на чёрную пантеру, потом на Зумки, потом снова на пантеру.

 Что отдалённое,  вступил Дейл.

 Весьма и весьма отдалённое,  сказал Чип, и было неясно, то ли возражал он, то ли соглашался.

 Да не похожи!  гнул свою линию Рокфор.

 По-моему, вот нам материал для расследования!  воскликнула Гайка, решившая принять сторону подруги.

 Не надо расследования,  вздохнула пантера.  Она права!

 Но как вы стали такими разными?  удивился Рокфор, ещё не принявший решения: отказываться от своей линии или биться до конца.

 Мы были близняшками до того момента, пока Элеонору не стали интересовать деньги, деньги и ещё раз деньги. Исключительно деньги. Ничего, кроме денег.

 Но позволь,  хмыкнула Элеонора.  Без денег нельзя. Вот, к примеру, я. Кем бы я была без денег? Пушистой мышкой, годной лишь для лабораторных опытов? А сейчас у меня есть положение в обществе, лучший замок в округе. Да что там, моё имя гремит на весь мир.

 Вот именно, что гремит,  возмутилась Зумки.  Тебя боятся, как грома небесного.

 Боятся, значит, уважают,  величаво заметила Элеонора.

 В этом и проблема,  грустно вздохнула Зумки.  Как только она поверила во власть страха и денег, тут же принялась расти и чернеть. Вся зависть, вся злость, вся ненависть выступила на твоей шкуре. Да что там, ты погляди на свой замок.

 Гляжу,  кивнула Элеонора, выглянув в окошко, за которым виднелись мрачные башни,  и меня пробирает гордость за то, что он лучший в округе.

 А меня пробирает жуть от того, что я нахожусь в таком мерзопакостном месте.

 Твои проблемы,  огрызнулась Элеонора.

 И твои тоже,  ощерилась Зумки.  Теперь вы понимаете, как я стала победительницей принцесс? Как только Элеонора купила себе титул, я возненавидела всех принцесс во вселенной. И пообещала, что разберусь с ними всеми. И никому не проиграю. Негодование росло во мне, а с ним росла и я.

 С того самого момента, как я вышвырнула тебя из нашего мира, ты подросла весьма и весьма значительно,  заметила Элеонора.

 Спасибо тебе за это, сестрёнка,  ухмыльнулась Зумки,  в других мирах принцесс этих пруд пруди, и с каждой победой я становилась чуточку больше. К тому же...  пушисточка мечтательно облизнулась,  ...как здорово я тебе надеру уши с таким-то ростом!

 Я тебе не какая-нибудь изнеженная принцесса, которую только пальчиком тронь уже плачет навзрыд,  что ни говори, а когти у Элеоноры были не для забавы пилкой подтачивать по выходным. Маникюра на них отродясь не бывало. И сейчас она их выпустила на полную длину.

 Нас тоже трогать не следует,  грозно заметил Рокки, решительно закатал рукава, но предпочёл остаться на месте.

 Может, нам заглянуть позднее?  пробормотал он.  Когда она снова станет аленькой и пушистой...

 Может нам самим её перекрасить обратно?  с надеждой предложил Дейл.

 Молчи, глупыш,  Чип, как обычно, не промахнулся,  только твоих выдумок нам и не хватало.

 Но почему?  возразила Гайка.  Быть может, этот ужасный цвет навевает на неё удручающие мысли. И если изменить цвет...

 Бесполезно,  замотала головой Зумки.  Она никогда не согласится расстаться ни с титулом, ни с замком, ни с деньгами.

 Это нас не должно волновать,  улыбнулся койот, о котором уже успели позабыть.  Согласится не согласится, какая разница, если это всё ей уже не принадлежит.

 Почему же?  ощерилась Элеонора.  По какому такому праву?

Её когти сверкнули в неприятной близости от морды койота. Но тот не испугался, а вытащил увесистый томик карманного размера.

 По закону нашего королевства,  возвестил он,  если представители финала кафтандрового турнира начинают выяснять отношения в неофициальном поединке, то воин, проигравший неофициальный поединок, вынужден заплатить государственную пошлину в размере полуторагодового валового дохода королевства.

 Ну и что с того?  пожала плечами Элеонора.  Какое отношение я имею к этому закону?

 Если проигравший злостно уклоняется от уплаты пошлины,  койот обвёл взглядом дверцу, через которую неудачливый боец покинул замок чёрной пантеры,  то пошлина взыскивается с лиц, сопровождающих ответчика. Например,  повысил голос койот,  если в момент битвы проигравший располагал дамой сердца, то пошлина вычитается из её состояния.

Морда Элеоноры мигом помрачнела.

 Но, может быть,  вступила лошадь, не любившая, когда кто-то грустил,  сэр Хедрик уклонялся от уплаты не злостно?

Все дружно замотали головами. Вспомнив свирепый облик финалиста, никто из собравшихся и предположить не мог, что сэр Хедрик уклонялся от уплаты по-доброму.

С законом не поспоришь. Даже в сказочном королевстве.

Что оставалось делать Элеоноре? Только лишь согласиться.

Легкий небрежный кивок. Пусть ты даже чёрная злющая пантера, но ты принцесса! А принцессы не должны показывать, что огорчаются из-за таких пустяков.

Легкий кивок и вздох, похожий на заблудившийся во тьме сквознячок, что пытается найти дорогу к солнцу, к своему отцу ветру. Сквознячок выскользнул из мрачной темницы, спустился к подножию башни и вот он уже во дворе.

А замок... Замок вздрогнул, просыпаясь от долгого сна. И вдруг в одно волшебное мгновение перестал быть чернильной призрачной кляксой, уродующей горизонт. Остроконечные башни, арки, переходы снова обрели объем. И цвет...

Ярко-ярко молочный цвет нерастаявшего сахара с едва уловимыми розовыми прожилками. Словно ожили статуи прекрасных греческих богов, и те по пути к Олимпу остановились отдохнуть. И позабыли в замке свой прежний цвет цвет мраморных изваяний.

 Закон есть закон,  ухмыльнулся койот, пряча изрядно потрепанный томик,  так всегда говаривал наш мельник из французских сказок.

 Даже замок не захотел оставаться черным и мрачным,  ухмыльнулась пушисточка.

 Я не сдамся!  заявила Элеонора.  Закажу себе новый замок, еще лучше этого!

 Советую начать со ставок на кафтандровых боях,  кивнул койот, являя пример состоявшейся личности.  Но, если жизнь покажется слишком лёгкой, добро пожаловать на место заменщика серого волка. На мой взгляд, вакансия там долго ещё не заполнится.

 А нам пора назад,  сказала Гайка.  Вот только как?

 Гаечка!  взвился Дейл.  Придумай проскакиватель сквозь миры!

 Я никогда ещё не работала над данным направлением,  сказала Гайка.  Эй, Рокки, зачем ты так сильно трёшь затылок? Неужели, ты что-то уже изобрёл?

Нет, Рокки не изобрёл. Но это ничего не меняло! Он ЗНАЛ! ОН _З_Н_А_Л_!!! Только надо было вспомнить. Надо было совместить разорванные концы цепочки. Нет, не так! Надо было вставить недостающее звено! Он вновь погрузился в воспоминания последнего боя. Колючая звезда снова проявилась на фоне серого неба, скрытого сейчас потолком. И снова... Снова...

 Вжик-вжик,  снова засвистел воздух.

 Ребята,  хрипло произнёс Рокфор с совершенно ошарашенным видом.  А где, чёрт побери, наш малыш? Почему никто даже не вспомнил о нём? Ну, вы-то ладно, но я...

 Мы тоже помним о Вжике,  обиделся Дейл, хлюпая носом,  правда, Чип?

 Конечно,  кивнул Чип.

 Мы должны вернуться как можно скорее. Малышу без нас может быть плохо!

 Подождите, подождите,  возмутилась Зумки, грозно щелкнув челюстями,  я еще с ней не разобралась,  пушисточка кивнула в сторону пантеры.

 Ты же её победила,  сказал Дейл и тут же завопил, тыкая пальцем куда-то в сторону,  смотрите-смотрите у нее розовый клок пробивается!

Все взоры обратились на черную пантеру. Элеонора изо всех сил пыталась прикрыть лапами что-то на своей груди. Но из-под черных пальчиков виднелся немного посветлевший клочок меха. И на кончике хвоста уже алела пушистая огненная кисточка!

 Не хочу!!!  трагическим голосом взвыла Элеонора,  не хочу становиться маленькой!!!

Но было поздно. Фальшивая, наносная личность с каждой секундой отшелушивалась. Из Элеоноры выходил воздух. Она уменьшалась, будто проколотая надувная игрушка. И вот перед спасателями стояла точная копия алой пушисточки образца самой первой, полузабытой встречи, о которой помнила разве что прокушенная, но давно зажившая ладонь Дейла.

 А ты почему не уменьшилась?  спросила подругу Гаечка.

 Потому что повзрослела,  улыбнулась Зумки.  Элеонора станет такой же, как только научится совершать по-настоящему взрослые поступки и принимать взрослые решения. А пока... пока давайте отпразднуем День Рождения новой Элеоноры.

 А сколько ей теперь лет?  поинтересовался Чип с видом Шерлока Джонса, начинающего плести цепочку выводов посредством дедуктивного метода.

 Много,  злорадно ухмыльнулась Зумки, берясь за уши сестры,  весьма много.

 Как на Элеонорины именины испекли пирог из тмина,  закричал Дейл, и внезапно стало темно.

 Это... чего?  послышался голос Дейла.

 Видишь, даже солнце не выдержало твоего пения,  разъяснил голос Чипа.

 Но тогда была бы просто ночь,  возразила Гайка,  а ведь исчезло всё. И небо, и замок. Я даже не чувствую землю. По-моему, мы висим в воздухе. Рокки, правда?

Рокки молчал. В последнюю перед темнотой секунду лошадь случайно отдавила ему ногу, и теперь могучий мыш стоически сдерживал слёзы.

 Если бы земля исчезла, мы бы падали,  авторитетно заявил Дейл.

 Мы же научились летать, забыл, что ли,  залепил ему затрещину Чип.

 Но Гайка!  протестующе воскликнул Дейл.  Гайка-то не училась! И Рокфор не учился! А ведь никуда они не падают!

И храброму командиру пришлось сдавлено извиниться.

 Но где мы теперь?  послышался голос Зумки.  Кто-то может мне это объяснить?

 Я могу,  сказал Рокфор, проглотивший последнюю долю обиды на неласковые копыта новой знакомой Чипа и Дейла,  я могу только сказать, что мы находимся в этом месте, потому что Вжик думает о нас! И потому что мы, наконец, вспомнили о нём.

 То-то он думает о нас такими чёрными словами!  проворчала Зумки,  И мало нам! Если бы про меня совершенно забыли на протяжении всей этой истории, я бы не знаю, что и подумала!

 А, по-моему,  вмешался ласковый Гаечкин голосок,  мы находимся в межмировом пространстве. Как только мы вспомнили о Вжике он смог нас увидеть в другом мире. А теперь мы возвращаемся.

Стоило мышке с удивительными золотыми волосами произнести эти слова, как стало светло. Совсем светло. Спасатели оказались в собственной гостиной. Несколько секунд все выпутывались из очередной пушистой кучи. Но это было уже совсем не страшно и даже весело. Ведь они вернулись домой. Все вместе. А на лапе Дейла устроилась маленькая розовая зверушка. И она не кусалась. Пока не кусалась. Она терпеливо сдерживалась, и этот самоотверженный поступок потряс Дейла до глубины души. Теперь он не сомневался, кто станет его новым домашним любимцем.

Глава двадцать вторая, в которой многое проясняется, но ещё большее остаётся на потом

Вжик, как всеобщий спаситель, сидел на почётном месте. Крайне расстроился только Дейл. Во-первых, дома не действовали его летательные навыки. Во-вторых, его копытистая учительница куда-то делась.

 Тут как раз всё понятно!  воскликнул Чип.  Просто Вжик не знал о лошади. Поэтому он о ней не думал. Следовательно, попасть сюда она никак не могла.

 Элеонора-то попала,  заметил Дейл, поглаживая алую шёрстку мурлычащей крохотульки.  А Вжик о ней ничего не знал. Значит, о ней он тоже не мог думать.

 О ней думала я!  гордо заявила Зумки.

Все посмотрели на Элеонору. Но маленькая пушисточка упорно молчала, не желая подтверждать слова сестры. Зато подтверждение пришло совсем с другой стороны.

 Она права,  заявил кто-то странно-знакомым голосом.

Скрипнула дверь, и на пороге объявился койот.

 А ты почему здесь?  строго спросила золотоволосая мышка.

 Потому что обо мне невозможно не думать,  и койот похлопал себя по груди.

Хлопья пыли обильно усыпали пол. Все тут же согласно закивали, не желая, чтобы койот начал демонстрировать ещё какие-нибудь подтверждающие жесты.

 Ладно вам,  вступил Рокфор.  Скажи-ка, Вжик, как я смог очутиться среди викингов?

Глаза Вжика заблестели в предвкушении долгого разговора. Рокфор нежно склонился над мухой в красном свитере.

 Да ну?  комментировал он попискивание друга.  Значит, это ты управлял полями желаний в наше отсутствие? А как? И сам не знаешь? Но ты молодчина! Как вовремя отправил меня к викингам! И как вовремя вытащил обратно! И ты слышал только мои желания?! А я мог пожелать выиграть кафтандровый турнир? А принца? И без турнира?!

Все заворожено слушали комментарии Рокфора. Кроме койота, который покинул помещение то ли для того, чтобы пересчитать капиталы, то ли для того, чтобы как следует отряхнуться. Никто не заметил, как вслед за ним выскользнула и Гайка.

* * *

Вечерело. Синие тени расплескались по парку. Смолкли птичьи голоса. Лишь одинокая ночная птаха выводила трель за трелью, готовясь к предстоящему концерту. Опустели дорожки. И в наступившей тишине струи фонтана звучали особой магической мелодией.

На фонтанном бортике, свесив ноги в воду, сидела мышка. Сумерки окрасили её длинные волосы в сиреневые тона. Рядом, помахивая потрёпанным хвостом, прохаживался койот.

 Посмотри на звёзды,  сказала мышка.

Койот с готовностью задрал голову. И не угадал. Мышка глядела в глубь тёмной воды, где мерцали отражения далёких светил. Койот присел рядом, прижавшись к тёплому боку, и тоже стал всматриваться в чёрные волны, через гребни которых перекатывались подрагивающие искры.

 Дрожат, будто им холодно,  сказала мышка.

 Возьми, да согрей,  предложил койот. Сам он, однако, не изъявил желания нырнуть и вытащить в зубах хотя бы одну.

 Выскользнет,  улыбнулась Гайка.

Койот не спорил. Он знал, что в этой сказке звезду в руках не удержишь. Вернее, в лапах. Вернее, какая разница. Что нам звёзды, когда рядом кто-то, кто может осветить твою жизнь не хуже сверхновой. Вернее, уже осветила.

 Куда ты теперь?  вопрос застал койота врасплох. Он по-собачьи потрепал ухо лапой, чихнул, дунул на ближайшую звезду. Койоту не хотелось смотреть в будущее. Настоящее было лучше всех чудес, которыми могло располагать грядущее.

 Опять в лес французских сказок?

 Ну, уж нет,  фыркнул койот.  Тот мир местечка для меня не приготовил.

Он не стал распространяться, что в мире, где они сидели сейчас, место для него найти будет тоже весьма затруднительно. Здесь золото для зверей не имело значения. Что звери хотели, то забирали сами. А он к этому не привык.

 Тогда куда?  не сдавалась мышка.

 А почему тебя это интересует?  если отвечать уж очень не хочется, следует задавать встречные вопросы.

 Ты очень помог мне,  серьёзно сказала Гайка.

 Я обещал вывести вас в хорошие места, повелительница?  подмигнул койот.  По-моему, я выполнил миссию на всю сотенку.

 По-моему, мы перешли на ты.

 По-моему, вон на том автобусе написана великая фразочка: Соблюдай дистанцию.

Хотелось сказать совершенно другие слова. Но кто он такой, чтобы их произнести. Так, мелочишка, сторонняя фигура, герой второго плана. В здешних местах право на по-настоящему великие слова имеют лишь главные герои.

 И что теперь?

 Мавр сделал своё дело, мавр может гулять смело,  невесело усмехнулся койот.

 Странные слова.

 Не мои. Так говорят в мире, куда я отправляюсь.

 А что это за мир?

Снова тишина над парком. Койот поклялся, что первым делом научится заполнять вот такие неловкие паузы. Для этого надо совсем немного. Скажем, научиться курить. Куда же было ещё отправляться, если в сказках места ему не припасли?

 Реальный мир, повелительница. Сказки я уже излазил вдоль и поперёк. Хочу проверить, могу ли ещё творить реальные дела.

Гайка испытывающе смотрела на бывшего проводника. Она не понимала про реальный мир. Для неё реальным был тот, в котором находился штаб. И друзья. А все остальные лишь звенья цепочки начинавшего забываться приключения.

 Не люблю долгих прощаний,  выпалил койот, закрыл глаза и, набравшись смелости, чмокнул гаечкино запястье. Он хотел думать, что поцеловал именно запястье. Ведь запах машинного масла с обшлага фиолетового комбинезона, над которым ночные тени были не властны, забивался прямо в ноздри.

 Увидимся.

Сказал и исчез. И летя, сквозь что-то холодное и тёмное, думал о том, что всегда держит слово. Только для того, чтобы исполнить обещание, надо достойно прожить жизнь в совершенно другом месте. Возможно, даже не одну. И дотянуть до момента, когда исполняются все желания.

Гаечка ошарашено посмотрела на пустое место. Струи фонтана продолжали завораживающе журчать.

Со свистом рассекая воздух, сверзился ботинок Рокфора. Словно в отместку, через секунду рядом шлёпнулся полупустой пузырёк зумкиного шампуня. Похоже, в штабе развернулась настоящая баталия. Медлить было нельзя. Мышка вскочила и, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, понеслась к штабу. Но скоро приостановила свой бег. По крикам она поняла, что ничего серьёзного не случилось. Просто делили сырный пирог Рокфора.

 Эй, эй, кто сказал, что Элеоноре требуется такой большой кусок. Давайте-ка его сюда, я сама выделю ей сколько нужно.

 Ай! Уй!  голос верной подруги перешёл на визг.  Если не прекратишь грызть мою руку, вообще ничего не получишь.

 Ай!  раздалось через миг верещание Дейла.

 Дейл, дружище,  донёсся добродушный голос Рокфора.  Придётся потерпеть. Видимо, грызня конечностей это у них семейное.

Гайка улыбнулась. Вечер ещё далеко не закончился. Кроме того, необходимо приготовить ночлег новой гостье. Маленькой, но ужасно вреднючей. В штабе назревали перестановки. Самое время подумать, как соединить воедино молоток, отвёртку и бензопилу. В учебнике механики высказывались сомнения в возможности создания такого механизма. Но Гайка знала, что для неё нет ничего невозможного. Если это требуется друзьям. И подругам,  добавила она через секунду. Вот именно, теперь и подругам.

* * *

Авторы никак не могли прийти к единому мнению относительно последнего абзаца. По комнате летали стулья, канцелярские принадлежности и горшки с цветами. Никто не обратил внимания на клочок алой шерсти, ловко увиливающий от столкновения с летающими предметами.

Искоса посмотрев на сцепившихся авторов и громко фыркнув, Зумки подобралась к столу. На краешке примостилась горка исписанных листов. Посреди верхнего, на карте причудливо раскиданных клякс и росчерков, сиротливо примостилась святая святых авторского творчества ручка Паркер с золотым пером.

Зумки не удержалась. Разве можно оставить такую вещичку в одиночестве? Паркер перекочевал в огненно-пушистую лапу. Зумки почесала пером за ухом, отчего на одну кляксу стало больше.

Золотое перо опустилось на бумагу. Лёгкое движение изящной лапки. И слово Конец было перечёркнуто...

А потом пушисточка прокусила листок.

24.01.2003 г.