Светало.
Эрик Штейнберг, встал из-за письменного стола и подошёл к большому окну в своем кабинете.
Он долго смотрел на маленькую птицу, которая перелетала с дерева на дерево в его небольшом саду и громко распевала песню, радуясь наступающему дню.
Открыв окно, Эрик глубоко вздохнул чистый, наполненный запахом роз воздух. Слегка закружилась голова.
Его жена, Лидия, уже срезала три розы, которые ежедневно приносила в его кабинет и ставила в вазу на письменном столе.
Их небольшая вилла находилась у самой кромки ухоженного, словно причёсанного леса на окраине города Нюрнберга.
Эрик обратил внимание, что в одно мгновение ветер, который рвался всю ночь в его окно, куда-то пропал и деревья застыли в ожидании очередного очень жаркого дня. Вчера было плюс тридцать семь, а что ждёт их сегодня?
Дверь в кабинет тихонько отворилась, вошла Лидия, толкая перед собой небольшой столик на колёсиках.
- Завтракать пора...
Познакомились они с Лидией на лекциях профессора Мясова в школе КГБ, в далёких семидесятых.
Невысокая, черноволосая, она свободно владела четырьмя иностранными языками и помогала Эрику совершенствовать его французский.
Английский и немецкий он знал как родной - русский.
Лида была превосходной спортсменкой, прекрасно водила машины и катера, что потом, так пригодилось в их работе.
Она подошла к мужу, заглянула в его глаза, поцеловала в щёку, потом оглянулась и посмотрела на письменный стол. Увидев обложку новой книги, подошла, прочитала название.
- Вчера мне прислали из России роман некоего Виноградова "Пусть помнят", об истории становления войск ВЧК-ВОХР, где в одной из глав он описывал встречу главного героя с моей бабушкой.
Только в сорок седьмом году бабушка вернулась из затянувшейся командировки. Чем она занималась, я узнал только в семидесятом году, когда мне предложили начать очень интересную, ответственную и опасную службу.
Потом, мы встретились с тобой.
Эрик улыбнулся.
- Тогда мы были под другими фамилиями. Я помогал профессору Мясову, ты помнишь, пропадал ночами, разбирать материал об особых отрядах ВЧК.
Иван Константинович в то время готовил книгу о зверствах колчаковцев в девятнадцатом году в Сибири. Я тогда впервые узнал, что по приказу Колчака, в 1919 году было создано сорок концентрационных лагерей.
В книге Виноградова, я случайно натолкнулся на фамилии Зенринов и Грундман, которые часто встречались в архивах КГБ.
Профессор мне говорил, что Зенринов, был командиром одного из карательных отрядов колчаковцев.
А Грундман Эльза, - Эрик словно поперхнулся, - Иван Константинович сказал, что это моя бабушка!
Я знал её под другим именем и фамилией...
Так я узнал кое-что, о своей бабушке.
Месяц назад я написал в краевую библиотеку в Хабаровске, мне дали адрес автора и вот она, книга.
Лидия посмотрела на фотографию автора, прочитала под ней: "Родился в семье военнослужащего. Служил в МВД, с 1993 года председатель районного суда. Его произведения печатаются с 1968 года. Опубликованы поэтические сборники, романы, повести, сборники рассказов. Выпущено 5 музыкальных альбомов с песнями на его стихи.
- А ты пригласишь автора к нам погостить? - Спросила она.
- В нашей ситуации это для него опасно. Может быть, встретимся когда-нибудь. Но письмо ему я перешлю через наше посольство.
Штейнберг выпил чашечку крепкого кофе, прошёлся по кабинету раз, другой.
Он и не заметил, как жена вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Штейнберг за последние пять лет часто бывал в России, он вполне мог выбрать время и встретится с нужными ему и интересными людьми.
Эрик аккуратно поставил чашку с остатками кофе на столик и сел за компьютер. Это была его четвертая книга о такой далёкой, но родной для него страны - России.
Книги, которые он писал, выходили под псевдонимом Евгений Грундман.
2
Доктор Эрик Штейнберг работал корреспондентом самой массовой газеты Германии - Bild. Его знали как опытного политического обозревателя, имевшего обширные связи в правительствах многих стран Запада и США.
Приятельские отношения с весьма влиятельными людьми мира, сотрудниками спецслужб, приносили много интересной информации, проанализировав которую, Эрик получал нужную ему информацию.
Как часто бывало перед переменой погоды, заныла раненая в Афганистане нога. Там он был некоторое время в одном из отрядов моджахедов, писал об их освободительной войне.
Молодой лейтенант, по фамилии Крыков, выстрелил в него из пистолета. Это был его последний патрон, берёг для себя. Этик через день помог лейтенанту бежать из плена.
Штейнберг печатал быстро:
"Жизнь в СССР налаживалась. В 1935 году были отменены карточки на хлеб, муку, мясо, рыбу, картофель, сахар, жиры.
Осенью был принят новый закон об укреплении дисциплины в школе, повышающий власть учителя и дисциплину учеников.
Объединение многонационального государства проводили не только экономическими средствами, но и единой культурой.
В 1938 году в СССР было введено обязательное преподавание русского языка в школах во всех республиках. Было отменено ограничение для поступления в вузы по социальному признаку.
Сталин с гордостью называл себя человеком русской культуры!"
Следующая глава Штейнберга, должна была раскрыть образы вождей тогдашней России.
Эрик обдумывал, с кого начать?
С Кирова, который в отличие от Когановича или Хрущева не был сторонником крутых мер в отношении к оппозиционерам.
С Хрущёва?
Штейнберг внимательно читал его речь, осуждающую культ личности Сталина и проводимые репрессии в тридцатых годах прошлого столетия.
Эрик сразу подумал, что ведь в то время сам Никита Сергеевич, часто подписывал списки репрессированных в свою бытность первым секретарем ЦК Компартии Украины.
3
- Товарищ подполковник! - Обратился к Виноградову командир взвода ППС капитан Гольман, - я слышал, что вы подали рапорт об увольнении из органов? А куда вы планируете пойти работать?
Подполковник смотрел в глаза капитана и молчал.
Не выдержав взгляда Виноградова, капитан опустил голову и тихо продолжил:
- Владимир Николаевич, я вас уважаю и вижу, что в этом капиталистическом государстве, честные руководители в данное время не нужны.
Может быть, мы вместе с вами попробуем создать сыскное бюро? Будем работать на себя, помогать простым людям? Я тоже решил уволиться, не хочу защищать "новых русских". А такие растут, как грибы.
Гольман ожидая ответа, поднял голову, улыбнулся.
В январе 1992 года в областном центре было зарегистрировано первое в области ЗАО "Сыскное бюро "Алекс".
В марте Виноградову позвонили из бухгалтерии УВД и сообщили, что он может прийти в кассу и получить пятнадцать тысяч рублей выходного пособия. Вместе с женой, дочерями Валей и Аней, Виноградовы стали планировать поездку в Ленинград.
Вечером, когда дети уснули, Лида мечтательно произнесла:
- Может, купим себе машину "Москвич"? Давай закажем путёвки в Испанию, ты ведь так хотел поехать туда.
Через неделю Виноградов, Гольман, Башканов вылетели в Москву.
- Ты же говорил, что здание находится на проспекте Вернадского, а мы не на ту ветку попали.
- А что ты сам не посмотрел схему метро?
Алексей Гольман укоризненно посмотрел на друга:
- Не волнуйся, у нас пересадка на кольцевой, а там пройдёмся минут двадцать и будем на месте.
Через сорок минут, друзья увидели большой квадратный дом из стекла и бетона. В его зеркальных окнах отражалось голубое небо и тучки, которые весело и быстро убегали в сторону, казалось, что само здание парит в небе.
У входных дверей их встретили двое мужчин средних лет, которые представились сотрудниками сыскного бюро. Они тщательно проверили документы и проводили визитёров на второй этаж.
В большом кабинете из-за стола поднялся сухощявый, высокий мужчина, с белыми, как лунь, волосами.
Это был Николай Николаевич Печорин, директор сыскного бюро "Макс".
Гольман как-то рассказывал Башканову, что в 1991 году, во время событий в Белом доме, сотрудники бюро, возглавляемые Печориным, осуществляли охрану Президента Российской Федерации.
После тех событий бюро заняло ведущее место среди частных охранных предприятиях Москвы и России в целом. Численность сотрудников превысила две тысячи человек. Объекты охраны были разные, от частных маленьких фирм, до государственных крупнейших предприятий.
Филиалы сыскного бюро были открыты в Ростовской, Московской, Кировской областях, Красноярском крае.
Гольман в период работы в милиции, расследуя уголовное дело, связанное с кражей драгоценных металлов в Москве, работал вместе с сотрудниками "Макса".
Часть золота, благодаря Алексею, изъяли при попытке провоза на территорию Китая.
С тех пор, Гольман поддерживал с Николаем Николаевичем связь, оказывая некоторые услуги по представлению оперативных данных, интересующих Московское бюро.
Перед увольнением Гольмана из органов внутренних дел, Николай Николаевич предложил ему организовать филиал сыскного бюро в своём городе.
Решили создать закрытое акционерное общество, где пятьюдесятью процентами акций владел Николай Николаевич, а остальными Гольман.
Название бюро сложилось из первых пяти букв имени Гольдмана - Алекс.