Все русские дураки и я тоже...
Мы тогда вылетали в Котельники.
Там тайга, красиво! Мы видели медведей прямо на дороге, я попросил воителя проехать за рулём на новом джипе. Разогнался, а впереди, на пустой трассе гаишники. Меня и оштрафовали, не пристёгнут я был ремнём безопасности.
Спрашиваю у сотрудника, что не видишь, кто едет? А он отвечает, что это у вас в Москве всё можно, а у нас здесь порядок!
Отъехали немного от поста, я достал из сумки бутылку водки "Левша", налили себе, генералам, выпили, за то, что соблюдают правила движения хоть здесь, в тайге.
А ты говоришь...
Потом, я вместе с каким-то адмиралом полетел в Приморье. Там нужно было ремонтировать пирсы для атомных подводных лодок.
Вечером в гостинице поужинали, выпили, этот адмирал стал выступать не по делу и я с ним подрался. Потом мы с ним пили мировую.
Назад вылетать пришлось утром на грузовом самолёте. Мы пошли на посадку через калитку, там стоит грузовой АН-26, мы с хвоста заходим и смотрим друг на друга. Сидений нет, выпивки много, а закуски нет.
Я самый трезвый, сбегал в буфет, купил десять булок хлеба, пять яиц и куски какой-то жареной рыбы.
Понимаешь...
Я спрятал два яйца в карман, вернулся в самолёт. К адмиралу подошёл пилот, ему тоже налили, выпили по стакану, он в кабину. Вылетели, где было три посадки, не помню. Только чувствую, между ног у меня стало давить, потрогал, а мои яйца стали такими огромными, я даже испугался!
При всех стал расстёгивать брюки и запустил туда руку, кричу, что мои яйца опухают, скоро лопнут. Мужики аж рты раскрыли.
Пока я раздевался, пока достал из кармана два куриных яйца, в самолёте стояла тишина.
Потом надо мной хотели посмеяться, но я сразу стал разливать водку. Этими яйцами, да хлебом закусили.
Все русские дураки...
Прилетели в Москву в десять часов вечера, мы ещё залетали в Мурманск, разгрузить кабель. Там заходят в самолёт женщины, все в ватниках, они загрузили мебель в Кандалакшу для адмирала. Вся их работа сопровождалась звоном наших стаканов.
В Москве, в гостинице, когда заполняли карточки, в графе национальность, мы написали нанайцы. У всех глаза узкие, лица отекли, стали круглыми от пьянки.
Над нами администратор посмеялась.
А ты говоришь...
С нами прилетел заведующий столовой из Мурманска, а он без паспорта. Мы дежурной говорим, что это наш носильщик, его и пропустили. Спал он в моём люксе на диване.
Адъютант адмирала остался в номере с хозяином самолёта. Всю ночь они пили, утром хозяин самолёта пошёл на улицу в одних носках. Свои туфли где-то забыл.
Слушал Володя Юру, а в голове его складывались строки:
Себя неприкасаемым, считают,
На самолётах персональных ведь летают.
Проблемы разрешают для страны,
А их деяния народу все видны.
Виноградов вспомнил, что в 1995 году, Дуров прилетал к ним в город, когда прятался от кредиторов.
Первым делом, когда Юра вошёл в их квартиру, он положил в зале на стенку три пачки долларов.
Интересно было видеть его выражение, Володя и Лида на деньги ноль внимания, хотя они никогда столько денег не видели.
Юра часто рассказывал о том, что его старший брат в 1991 году уехал из Сумгаита после тех событий в США, он бы теперь тоже уехал, да поздно.
Брат там живёт хорошо. Он раньше не отличался особым уважением к религии, а там стал пастором. Почему, Юра не понимал.
Дуров не понимал и поведение своей сестры.
Её дочь после приезда из Сумгаита, жила у него в Туле три года. Он её одевал, кормил одинаково со своими тремя детьми.
Когда его старший брат уехал в Америку, он подарил Юре свою квартиру, а Юра отдал эту квартиру сестре с племянницей.
Однако сестра и племянница с тех пор не звонят, перестали с ним поддерживать всякие отношения, так как он не дал им ещё денег.
6
Штейнберги прилетели в Болгарию, где Лида с сыном Иваном прошли курс терапии.
Лида, посещая лечебные процедуры, познакомилась на одной из них с женой заместителя министра.
Эта "яркая" русская дама в разговоре поделилась, как она стала Управляющим одного крупного Московского банка.
На работу её привозили в одиннадцати часам, а уже с полудня, дама посещала СПА процедуры.
За такую работу она получала в месяц пятьсот тысяч рублей, зарабатывая, таким образом, больше своего мужа.
В Центре, получили новый материал Штейнберга, там были списки Российских государственных служащих, которые приобрели недвижимость за границей за последний год.
Стоимость недвижимости, превышала официальные доходы указанных лиц за пять лет, в десять-пятьдесят раз.
Дополнительно Эрик сообщил, что в Болгарии он заметил слежку за собой и Лидой. Его телефоны стали постоянно прослушивать. В своей автомашине он обнаружил устройство для установления его места нахождения.
Виноградовых навестил родственник Лиды из Сергиева Посада.
С 1989 года Котов Валера работал поваром на золотых приисках в Якутии, но денег скопил совсем немного.
Потом Валера и его жена Антонина, стали работать проводниками в поездах Москва - Владивосток.
В этот раз, Валера просил у Володи совета, как "вывести" на чистую воду начальника поезда, которому он ежедневно должен давать большие деньги.
Володя долго разговаривал с Валерой, пояснил, что, скорее всего начальник поезда большую часть передаёт своему руководству. Доказать это один Валера не сможет, нужны профессионалы из компетентных органов.
Учитывая сложившуюся ситуацию, скорее всего, некоторые представители транспортной милиции в курсе таких манипуляций, они "крышуют" этого начальника поезда, да и других.
Утром у кабинета Виноградова встречал Георгиев.
-Мне стало совсем плохо. Наши "коновалы" из областной больницы так и не могут определить, что у меня за болезнь. Я плохо себя чувствую, ничего не могу кушать, худею. Я поеду в Хабаровск в Железнодорожную больницу на обследование.
Виноградов пожелал Георгиеву удачи, а сам стал готовиться к проведению гражданского процесса по возмещение ущерба электрическим сетям.
-Ты, Николай, не умеешь жить! Ну, что ты на меня смотришь? - Сергей снисходительно улыбнулся и открыл дверку электрощитка, - Вот смотри, у меня всё нормально, счётчик работает, но и сварочный аппарат работает круглосуточно.
Сергей только что закончил ремонтировать кузов очередной автомашины, пострадавшей в результате аварии и получил деньги от её хозяина. Он с удовольствием пересчитывал новенькие пяти сотки. Потом, услышав глубокий вздох Николая, поднял глаза, посмотрел на него, улыбнулся на все двадцать оставшихся зубов.
Отсчитал четыре купюры, протянул их Николаю:
-На вот деньги, ты ведь помогал мне рихтовать дверки, а работы у нас много.
Во дворе дома Сергея ожидали очереди ещё две побитые "Короллы".
Николай снова глубоко вздохнул, взял деньги, смяв, засунул в карман своих брюк, потянулся за отвёрткой и пошёл снимать помятый багажник у белой иномарки.
У него четверо детей подрастает, деньги так нужны.
Мимо двора Сергея проходила соседка, Полина Кирилловна, она подошла к штакетнику, ограждающему двор от улицы, заглянула во двор:
-Серёжа, а Серёжа, ты опять будешь до полуночи светить своей сваркой. Я же тебя просила...
Не могу я уснуть, так ярко ночью сверкает. Я уже и на внуков стала "рявкать", совсем не высыпаюсь! Имей совесть!
-Да брось, тётя Поля, я же в своем дворе! Что хочу, то и делаю. Ведь после двадцати трех не кричу, не стучу, а что сверкает, так и молнии сверкают!
Сергей громко засмеялся. Его огромный пивной живот стал двигаться вверх и вниз, словно он существовал отдельно от хозяина.
Николай увидев такую картину улыбнулся, но потом посмотрел на Полину Кирилловну.