Словно издалека слова пророненные нами. И секунды как камни в исполинских
песочных часах...
--
Лэм, ну не плач, прошу тебя!
--
Ну почему их не получилось найти? Почему их нет? Почему?...
--
...Они есть, Лэм. Мы просто плохо искали.
--
Я не верю тебе! Я не верю Соколовскому. Документы и карты - поддельные! Ты лжешь! Вы все лжете!
--
...Лэм...
--
Молчи. Все это было идиотской затеей...
Твое лицо стало злым и каким-то бумажным... Как карнавальная маска.
И вот опять обвал.
Камни-секуды...
Где мы? Где мы, Лэм?
Я вижу тебя, но мои губы, горло, язык - каждая мышца, связка - все сокращается впустую.
Ничего не слышно.
Белое бескрайнее поле.
Серый безумный квадрат нарисованного дома.
Мы тоже нарисованы? А, Лэм?
Что ж, я помню. Три дня назад ты взяла самый большой кусок холста, раму...После грунтовки долго сидела и смотрела в белое "ничто".
Потом сказала: "а здесь зима..."
Тогда появился дом.
И вот, Лэм, ты открываешь его двери...
--
Остановись, Лэм!!!
--
Прощай, Никита.
Хлопнула дверь.
Где хлопнула?
ЛЭЭЭМ!!!!!!
Я реален?
--
Эй, есть тут кто?
Это моя сестра Магда. Вот она точно не нарисована. Реальнее и живее ее нет никого на этом свете... Значит...
...Значит я снова в комнате с видом на кирпичную стену и кусок ночного неба.
--
Магда?
--
Никита, что случилось?
Слепну от включенного света.
--
Что с Лэм?
А потом я увидел тебя. Такой как сейчас. С ниткой слюны из полуоткрытого рта и пустыми, счастливыми глазами.
Ты всегда выбирала дорогу попроще, Лэм...
- У нас зима, Магда. Теперь у нас всегда зима