"Вот сравнительно малозаметное восьмистишие <Александра Межирова>:
Старик-тапер в "Дарьяле",
В пивной второстепенной,
Играет на рояле
Какой-то вальс шопенный.
Принес буфетчик сдачу
И удалился чинно.
А я сижу и плачу
Светло и беспричинно.
Вслушаемся внимательней в то, что собственно произнесено... "Дарьял" - не второстепенная пивная, а самый роскошный подвальный ресторан в Тбилиси. Во всяком случае, так было и во времена молодости автора стихотворения и даже во время моей молодости, на протяжении жизни поколений. В "Дарьяле" никогда ничего не играли на рояле. Никаких вальсов. Далее - никогда не давали сдачу, это было бы неприлично, унизительно для роскошествующего клиента. И наконец, Александр Петрович никогда не плакал. И уж точно не плакал "светло и беспричинно". Итак, всё, с едкой издевкой над самой жизнью сказанное, - во всех до одной деталях неправда, но, тем не менее, в этой восьмистрочной экзистенциальной повести о том, что можно быть глубоко несчастным и при деньгах, возникает и зримо очерченный и звуковой образ лирического героя."