Пустынные просторы равнин Ашсса навевали тоску. Почти безжизненная земля простиралась до горизонта, лишь изредка по дороге попадались слабые растения. Сухие ветки отбрасывали длинные ломаные тени от заходящего за горизонт солнца. Небо начинало разгораться красным огнем, но гуляющий по простору ветер доносил только сгущающийся над землей холод. Дороги под ногами не виднелось, сколько туда ни вглядывайся - даже стопы великана не оставят след на безжизненной почве.
- Наверное, придется тебе снова заночевать в открытом поле, а? - насмешливый голос донесся из-за плеча.
Франц не сбавил шаг, пропустив замечание мимо ушей.
- Очень недальновидно вот так игнорировать меня, я ведь могу и исчезнуть, - повторила фигура вновь, уже с нотой обиды в голосе.
- Пустые угрозы, - волшебник наконец удостоил спутника равнодушным взглядом, - ведь ты бы оказал мне этим большую любезность.
Призрак демонстративно отвернулся, паря теперь немного позади, но из принципа не нарушая более молчания. Франц раздумывал, действительно ли ему придется ночевать под открытым небом. Не в первый раз, конечно, но и энтузиазм после нескольких недель такого безрезультатного путешествия иссяк бы и у прожженного бродяги. Он уже собрался сбавить шаг, как вдруг на алеющей полосе горизонта показалось что-то.
- Ты тоже это видишь? - спросил Хэйвуд.
- Не знаю. Такой же холм, как и прочие. Мы же в пустыне, - заметил призрак.
Это оказался не просто холм. Череда небольших возвышений, напоминающих колодцы, уходила на север. Своеобразный хребет простирался в обе стороны, насколько хватало взгляда. Франц забрался выше и заглянул внутрь: в надвигающихся сумерках было уже сложно видеть, зато из-под земли повеяло влагой. Он осторожно свесил ноги в центр круга и с плеском спрыгнул вниз, оказавшись в на удивление просторном коридоре. Под ногами несильным потоком текла вода, а сверху пробивался слабый холодный свет.
- Похоже, мы нашли дорогу в город, - буднично заметил Хэйвуд. Негромкий голос отразился эхом от каменных стен.
- Пожалуй, что так, - выдохнул призрак, словно действительно испытывал усталость, - но это не похоже на ночлег, не так ли? Или ты собрался разлечься прямо посреди ручейка, как русалка?
На благородном лице отобразилась привычная смесь недоумения с презрением.
- Избавь меня от твоих странных фантазий, прошу, - ответил волшебник, неспешно идя по течению. Привидению ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
Впереди рябила вода, пересекаемая вертикальными лучами света. Неожиданная находка заметно взбодрила колдуна, отчего он даже решил завязать беседу.
- Видел когда-нибудь хоть что-то подобное?
- Тебя серьезно это интересует? - фыркнул Мольдеран, поправляя призрачную перчатку. - Но, вообще-то, нет. Но слышал, конечно же, - самодовольно ответил он. Франц с трудом подавил желание закатить глаза.
Полупрозрачное тело монарха пропускало сквозь себя отражающийся от воды свет, выглядело еще мертвее обычного.
- Только представь, сколько лет этому месту, - Франц провел рукой по скользкой стене. Алые бинты слегка намокли, - думаю, мы идем в верном направлении.
По мере путешествия коридор становился то уже, то шире, порой сужаясь до чердачного окна. Иногда он немного заворачивал вправо, но в основном шел прямо и прямо. Снаружи свет окончательно погас, и волшебнику пришлось зажечь фонарь: белоснежный огонек на секунду вспыхнул на ладони и скрылся в решетчатой клетке.
- Очень разумно тратить силы в твоем положении, - съязвил Мольдеран, - видимо, последние недели не полностью выбили из тебя эту придворную дурь, если ты так упрямо игнорируешь наступление ночи.
- О чем ты вообще? - Хэйвуд поднял фонарь, чтобы лучше увидеть недовольное лицо вечного попутчика. - Тебе что, доставляет удовольствие таскаться за мной и ты не хочешь освободиться?
В голосе волшебника было искреннее недоумение. Он был готов с легкостью стерпеть еще десять бессонных ночей, лишь бы разорвать эти узы.
- Во-первых - тебе это не удастся, даже если ты решишь обойти весь свет, - словно читая мысли, ответил призрак, - а во-вторых - безусловно. Ты просто душка.
Франц хотел что-то ответить, как вдруг едва не споткнулся о что-то в воде.
- Гляди-ка, - крупный керамический кувшин поблескивал от влаги. Только взяв его в руки, волшебник почувствовал что-то необычное, отличное от прежнего холода. Он повесил фонарь на пояс, с любопытством вертя находку в руках, - он точно здесь неспроста.
- Конечно. Когда еще встретишь кувшин у воды, - механически пробубнил монарх, но все равно подлетел ближе, чтобы лучше рассмотреть артефакт.
- Тут какая-то надпись, - приглядевшись, было видно, что сосуд на самом деле богато украшен орнаментами, похожими на руны, только узор очень потемнел от воды. - Не могу прочесть. Что это за язык?
Мольдеран скривился. Вид рун всколыхнул в нем неопределенные воспоминания из прошлой жизни.
- Положи, пока не... - договорить он не успел, потому что Франц уже наклонился, зачерпывая воду. Кувшин глухо стукнулся о дно. Тишину нарушало только журчание воды и скрип кожаных сапог. Неожиданно по коридору пронесся ветер.
- Это спереди, - волшебник не на шутку воодушевился и зашагал вперед, - значит, там что-то есть!
Коридор становился все шире, в центре образовалась водная колея, выстроенная двумя каменными дорожками. Наконец впереди показался большой портал, ведущий в некое подобие зала.
Просторное помещение было лишь едва освещено падающим с потолка лунным светом. Русло распадалось здесь на две части образуя кольцо, а вдали снова сходилось в единый поток. Фонарь выхватывал из мрака извилистые фигуры, прислонившиеся к стенам. Подойдя ближе, стало можно рассмотреть их получше: человекоподобные идолы будто скривились под тяжестью земли на их плечах. Вода просачивалась из них каплями отовсюду, выступая словно пот, стерев со временем каменные лица.
В центре зала располагалось нечто, что предположительно являлось колодцем. Непроницаемо черное ущелье шириной в локоть устремлялось вниз, как зрачок. Зияющая пустота тревожно посмотрела на путешественников в ответ.
- Ох, дьявол! - Франц отшатнулся и чуть не выронил кувшин из рук: вместо воды в сосуде оказалась кровь.
Волшебник разрывался между желанием разжать руки и отвести взгляд, но ни того ни другого сделать не смог. Он вдруг почувствовал, что призрак свергнутого монарха исчез, и он остался совсем один.
В лунном свете содержимое сосуда выглядело абсолютно черным. Мысли в голове верховного чародея пробежали подобно ряби на скованной льдом воде. Вылить кровь в реку? Это интуитивно казалось плохой идеей. Чернота же 'зрачка' была так мучительно заманчива, она уже не просто взывало любопытство, а тянуло словно против воли. Уже повинуясь не себе, а какому-то древнему инстинкту, Франц склонился над расщелиной, подставляя лицо под слабое дуновение ветра. Холодный и мертвый воздух ударил в нос. Он и не надеялся услышать, как кровь ударится о дно колодца, и этого не произошло: влага растворилась во тьме совершенно беззвучно.
Вдруг на плечи свалилась какая-то неописуемая тяжесть, и чародей чуть не полетел в пропасть следом за подношением, но успел отшатнуться назад. Великолепное сияние звезд раскинувшееся перед его взором отличало тьму космоса от той что внизу. Перед тем как провалиться в беспамятство, в голове мелькнула мысль о том, что под землей тоже могут быть звезды.