- На перекрёстке всех дорог. Давно забытый дом стоял. На чердаке того дома жили забытые вещи. В доме уже лет двадцать ни кто не жил. А эти вещи позабытые всеми людьми и даже старьёвщиком. Жили здесь и помнили людей. На стене висела гитара с полопавшимися струнами. В углу покрытого паутиной, стоял мольберт. А по середине чердака стоял большой древний сундук, перетянутый заржавевшими стяжками. А главный из предметов был граммофон тысяча девятьсот неизвестного года. И вот они всё время от не чего делать любили спорить. И всегда доходило до такого скандала, что пыль стояла столбом. Всегда начинала гитара.
- Слушай милые друзья
почему забыты мы людьми
и рук тепло почувствовать нельзя
и лично я хочу, людской руки
Ласку помню, струны плачут
я пою то нежность или скорбь
и мне слеза на струны ляжет
испивши слез, я оживаю вновь.
- Прости меня моя подруга
но я люблю людей не меньше
ослабла лишь пружинная подпруга
и скорость звука меньше
исправить лишь пружинный звон
я буду даже очень. Граммофон.
- В углу мольберт стоявший
всегда вставлял своё словцо
я братья красок пыл познавший
когда наносят макияж в лицо
ловил мгновенье мысли радость
но пыл иссох и красок радость
не помнит новый-васнецов.
- Нет, вы товарищи подружки
меня должны понять
я вечно во стальной упряжке
старьё и пыль должна принять
и не могу просить свежее что-то
мой стиль принять веков из мота
ведь не прошу судьбы другова
а вы всегда любовью слова
давайте будем по местам
а спорить это стыд и срам.
- И вот всегда одно и тоже вещички плакались судьбе. А когда обидятся друг на друга то замолкают и не разговаривают целыми месяцами. Им давно уже надоело быть старым хламом. Они мечтали, что бы пришёл старьевщик и забрал их в переработку. А они после этого обрели новую жизнь. Вот и всё.