|
|
||
Лепите сами... | ||
|
![]() |
|
|
Акт творения
На фоне созвездия Стрельца снова нарисовалась его дрожащая рука с кубком. - Петро, ты где? - Здесь я, Господи, справа, глянь на Водолеев. - Ты мне, Петро, это брось - Господи! Это я на службе тебе Господи, а щас мы отдыхаем, расслабляемся. Чо не наливаешь? - Может, хватит, Господи? Ведь натворишь опять чо-нить, как в прошлый запой. Это ж надо было додуматься - обезьяну обрить с ног до головы! Мерзнут они теперь, эти, как их ты там обозвал - людишки. - Не твое анхарген... арнахрен... а, вот - архангельское дело! Наливай еще и в кущи пойдем - к Евкам, мать их в качель! - А вот тут ты неправ, Господи! Нет у них матери, один ты у них, сиротами сделал ты их, обидел. - Не твое арх... собачье дело! И вообще - почему это ты до сих пор басом говоришь, на батьку рыкаешь? Негоже! А вот мы тебе сейчас - вжик! - Господи - за что оскопил-то? Одна у меня радость была - в кущах поевиться, и той лишил! - Это, чтобы ты от ангелов не отличался, певчих моих. Наливай, говорю! И - в кущи! Я с трудом доволок орущего пиратские песни старика до райских кущ. - Петро, тпр-р-ру! Стоять! Где мы? - В раю, Господи. - А эти, как их, Евки где? Хочу к Евкам! - Так вот же, где ты прошлый раз Адамовым ребром метку красную на фонаре оставил и над входом написал "Еваторий". До сих пор ангелы в смущении - что бы это значило? - Мне только это ведомо. Хотя... Правы они. Это я в подпитии в одной буковке обшибся. Заходи, приглашаю! - Нет, уж. Теперь я тут, на крылечке посторожу. - Заходи. У меня сегодня эта - жилка творческая прорезалась, помогать будешь. - Опять, Господи? Опять брить кого надумал? Ты ж и так прошлый раз скольких перепортил: обезьян оголил, мамонта под ноль пустил, хорошо льва не успел до конца добрить - заснул! - Не, седня брить не буду. Седня у меня другое в задумках. Надоело мне у Адама ребра выдирать и Евок из них делать. Прям, хожу, как на работу. Рви и лепи, рви и лепи. Тьфу! - А как же иначе-то, Господи, людев размножать? - Вот счас и придумаем - как! Мы подошли к огромной кровати под балдахином, где очередная Евочка играла с беленьким и пушистым змеенышем. - Петро? - Га? - Не гакай, отгакался уже. Зови Адама. Я смотрел, как шатающийся Господь поставил перед собой Адама и Еву, и долго их разглядывал. Потом хмыкнул и вынул из скривившегося от боли мужика ребро. - Слышь, Петро? - Гы? - Не гыкай, как я там прошлый раз писал-то про акт творения? - "И будет она плоть от плоти ..." - Стоп, хватит, молодец. Вот это оставь, остальное - вычеркни. - Что вычеркнуть, Господи? - Меня, меня, дубина архенгельская, вычеркни из акта творения. - Как это? - А так, пусть сами теперь это - плоть от плоти, - дрожащей рукой Господь подвесил ребро Адаму между ног. - И он сказал, что это - хорошо! А то - рви и лепи, рви и лепи. Вот теперь пусть сами творят, что хотят, а мы, Петро, пойдем с тобой продолжать банкет. Я там недавно из райских яблочек пару бочек славной бражки замутил. Готова уже, небось, а? | ||
|
![]() |
|