|
|
||
Операционное безрыбье | ||
|
Окопный наркоз Он сидел на кровати в позе йога. На голове была навернута чалма из белого халата. Рассказывал ребятишкам из детдома при больнице сказку. Я его сразу узнал по статье и фото в местной газете. Профессор, полковник медслужбы в Афгане, хирург, главврач. Детишки сидели вокруг него на кроватях и полу. Я, с коробкой игрушек в руках, застыл на входе. Дослушал сказку до конца. Это была невероятная смесь из старика Хоттабыча и Алисы в стране чудес. Только Алису почему-то звали Дюймовочка. По окончании сказки ребятишки увидели и узнали меня. Стали вырывать коробку из рук. Пришлось поставить ее на пол. - Молодой человек, вы не меня ищете? - сказочник в изрядно помятом халате стоял передо мной. На кармане я прочел вышитую надпись - Тынянкин Игорь Васильевич. - Нет, Игорь Васильевич. Детишкам вот опять игрушек привез. Да кое-что из одежды. - Я вас не знаю? - Пока нет, тьфу-тьфу. - Что же это вы, батенька, на главврача плюете? - Нет, Игорь Васильевич, не на главврача. На хирурга.- Тынянкин раскатисто засмеялся. Это была наша с ним первая встреча. Плевал я зря. Через два месяца скрутила меня киста в копчике. Боль становилась невыносимой. Местным "серым" недоучкам из районной больницы я не доверял. Не тот уровень для операций на позвоночнике. Поехал в деревенскую больничку к Тынянкину. Без карточки. Со старой военной медицинской книжкой. -Тоже, значит, в запасе. В вечном. Шрамов-то на тебе, батенька, не счесть. И, вижу, не порезы от перочинного ножичка. Что ж терпел так долго? - Игорь Васильевич, мать учила - терпеть любую боль, кроме сердечной. - Это так, это так. И хочешь, значит, чтобы я тебе шрамов добавил? - Хочу. - Запрещено ведь мне здесь оперировать районным начальством. Да и нет здесь никакого хирургического оборудования, кроме скальпеля. Знаешь? - Знаю. А в окопах в Афгане у вас много было оборудования? - Ну, там я и не спрашивал согласия. Надо было. Так ты настаиваешь? - Да. - Хорошо. Вижу, боль ты умеешь терпеть. Наркоза ведь у меня тоже нет. Хотя... Ладно, применим окопный наркоз. Операция завтра утром. Я голый улегся животом на холодный оцинкованный стол. Командовала молоденькая медсестра-хохотушка Лиза. Про таких мужики говорят - есть на что посмотреть и за что взяться. В полупрозрачном беленьком халатике-мини смотрелась она соблазнительно. Но мои мысли больше были сосредоточены на ноющем копчике. Вошел Тынянкин. Уже в перчатках. За ним сестра несла поднос с инструментами. Было кое-что в запасе у старого хирурга. Лиза стала передо мной. Сжала мои похолодевшие пальцы горячими ладошками. Я до крови закусил губу. Хирург о чем-то невнятно говорил с помощницей. Та накрыла меня большим синим покрывалом с дырой посредине. Потом стала обрабатывать область разреза. Сам разрез был не болезненный. А вот дальше... - Сейчас, Влад, будет больно. Смотри на Лизу. Наркоз! Я поднял голову. Лиза распахнула на груди халатик и придвинулась ко мне, снова схватив за пальцы. На меня пахнуло женским теплом. От резкой боли я ткнулся лицом в теплую ложбинку ее груди и задохнулся. Не знаю - чего было больше? Боли или избытка чувств от запаха и тепла нежной женской плоти. Непередаваемая смесь, заставившая для осмысления произошедшего закрыть глаза. Когда открыл - с сожалением уставился на застегнутый халатик. И я снова стал ждать боли. И команды - наркоз! Но прозвучала она, к моему глубочайшему сожалению, еще только раз. И снова это упоительное сочетание боли и шквала чувств. | ||
|