Галущенко Влад
Сказочки дедушки Пея

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    А кто слушал - тем в лобец!


 
 
 
Сказочки дедушки Пея


 

  Это сейчас в каждом доме телевизор да компьютер. Вставил кассету или диск лазерный и смотри, хоть кино, хоть сказки, хоть мультики. Сотни сказочных сайтов. Красота! Правда, не всегда русским деткам понятные и не всегда добрые сказки, особенно в других странах придуманные.
  В нашем далеком детстве, когда на всю деревню Зеленовку было от силы десяток книг, скрозь зачитанных и наполовину изорванных на самокрутки, сказки рассказывал дедушка Пей, одноногий инвалид всех войн, если верить его словам, начиная с Ледового побоища.
 
  Это и была тогда наша виртуальная сказочная вселенная и наш единственный любимый сайт под названием "Сказочки деда Пея".
  Собиралась вечерами ребятня со всей деревни в дедовой саманной халупе и при маятном керосиновом свете слушали волшебные истории, некую сказочную смесь из реальных и выдуманных сражений, жизненных приключений, в которых перемешались реальные жители Зеленовки с героями сказок и легенд.
  А что еще ждать от девяностолетнего старца, даже летом ходившего в валенках и вонючем овечьем полушубке, сшитом еще при царе Горохе в тридесятом царстве?
  Рассказывал дед азартно и с выражениями, которые мы, по младости лет, благоразумно пропускали мимо ушей. Нас больше интересовала волшебная жизнь сытых героев и их сказочные возможности летать на коврах и бесплатно есть на самобранке.
 
  Размявшись в шаманском танце, дед падал на скрипучий табурет и с завываниями и прихлопами начинал очередную нескладушку-врушку.
 
  - Дык, знычт, он щитой прикрылся и мечом мне тычет и тычет. Рану мне нанесть хочет, знычт.
  Или нанес уже? Не вспомнить. Давно это было, детушки, ох давно. Дык точно! Этот лыцарь мне тогда ногу и оттяпал. Как же это я промах дал? Ну, озлился я, знычт. Прицелился, туды ее в качель, и гранатой ему промеж рогов.
  - Рыцарю? - спросил Мишка, самый старший среди нас.
  - А я про что рассказывал?
  - А рога у него откуда?
  - Темень ты деревенская, Мишка. Шлемы, знычт, с рогами у них были.
  - И убил?
  - Насмерть! И как рвануло! Лед, тут твою тут, провалился к тутовой фене и лыцари потопли. Все. Почитай, на этом и побоищу конец. Победили мы, знычт. Сам главком орден мне вручил, да.
  Прямо перед всей нашей чапаевской дивизией.
  - Деда, а феня в озере жила? Она кто - русалка? - Люська по-школьному подняла руку.
  - Типа того.
  - А "тут твою тут" - кто?
  - Присказка энто. Где сказка, там, знычт, присказка должна быть. Подай махру, Мишка.
  - А Витька-сиделец говорил, что "феня" - это язык тюремный, а вовсе не русалка.
  - Значит, оба правы, - дед хитро подмигнул. - Русалка, но ботала по-фене.
  - Болтала?
  - Можно и так, - дед Пей потянулся за мешком с махоркой.
 
  Мы молча следили, как он заворачивал в книжный листок добрую горсть резаного табака.
  Потом долго раскуривал толстенную самокрутку, с треском, вонью и руганью на сырую махру.
 
  Может, от взрыва той гранаты на Чудском озере, может, от какой другой напасти, но все сказки и реальные войны перепутались в голове деда Пея в некую одну, бесконечную волшебную повесть, в которой он был, естественно, главным героем.
 
  - Мишка, на чем я вчерась закруглил?
  - Как вороги деревню нашу заняли. Они, че, деда, правда досюда дошли?
  - Крест даю, как счас помню. У бабы Акулины аж трое татаро-монгол на постой стали. Акулина тогда девушкой еще была, как счас помню, да. Недолго, правда.
  - А ты, деда?
  - Не, я тогда уже при медалях был. Ветеран всех войн, знычт. Полный боевой кавалер всех орденов. Ну, это, чтобы скромность немного поиметь, пропустим для ясности.
  - Деда, а кавалер - это жених? Почему тогда полный? Жирный, что ли?- Люску интересовали только женские проблемы.
  - Сама ты сухотка деревенская! Кавалер - знычт, имел ордена всех трех степеней. Потому и полный, знычт.
  - И долго татары у бабы Акулины стояли? - любопытная Люська упорно выруливала деда на интересную ей тему.
  - Почитай триста лет. Пока их иго не кончилось. Потом, помню, полезли на нас япошки узкоглазые. Но тех мы до нашей деревни не допустили. Всех потопили в озере Хасан под горой Халхин-Гол. Не поверишь, прямо бульдозерами их туда сгребали. Тьма-тмущая их была. Как грибов в нашей Марьиной роще.
  - Это где Змей-Горыныч живет с Лешим?
  - Вроде того, знычт. Когда фины на нас поперли, Леший Сусаныч, местный проводник, головы им закружил, по болотам поводил и на фрицев вывел. Там они друг дружку и постреляли из автоматов. Кто выжил, Горыныч на шашлыки пустил. Любит он сытный отдых на природе.
 
  Дед неожиданно вскочил и полез на печь, задернув истерзанную котом занавеску. Все. Вечер сказочных воспоминаний на дедовом сайте закончился.
  С волшебно-сказочной кашей в голове мы расходились по домам. Все, как сейчас в виртуальной вселенной, только в нынешней каше маслица доброго меньше, а выражений больше.
 
  * * *
 
  Все мы, все девять малышей деревни Зеленовки, ненавидели деда Пея, старого еврея-сапожника. Читать мы сами не умели, а слушать сказки очень любили. На все пятьдесят дворов только дед Пей знал неимоверное количество сказок. Знать одно - но он их еще и любил рассказывать. Да оно и понятно. Откуда знает? У него аж три полки в кухонном буфете занимали толстенные книжки с картинками. Тем, кто останется после его пяти сказок, дед обещал дать посмотреть картинки.
  Никто пока не выдерживал больше трех. Я вчера после второй убежал - дюже испужался. Сегодня опять с Яриком, старшим братиком, пойдем. Он будет меня за руку держать, чтобы досидеть до картинок. А младшую Юльку больше не возьмем, так как она после дедовых сказок во сне то плачет, то смеется.
 
  - Шурик, ты готов? Пойдем, - это Ярик меня зовет, надо идти.
 
  В саманной халупе деда Пея всегда темно.
 
  - Дедушка, включи лампочку, от твоего ночника ничего не видно, - это трусиха Люська каждый раз просит.
 
  Дед только жует губами и слюнявит толстенную самокрутку из махры. Нет, он ее никогда не курит, только сосет и нюхает, покряхтывая от удовольствия. Нам нюхать не дает, жадюга.
 
  - Ты, Людмила, че, слухат пришла, паты-паты, или гляделками лупать? А раз слухат, так неча свет зазря тратить. У меня пенсия меньше кармана, вся в пистон влазит, паты-паты. Не вводи меня в расход, а то у меня нерьвы уже трещат, слышишь?
 
  А по мне, так это табурет под ним скрипит.
 
  - Дедуль, а про волшебную принцессу сегодня расскажешь? Ну их, этих драконов страхолюдных, которые детишек за проказы жрут, не давятся.
  - Не, про принцев с принцессами рано вам еще. Я вам еще про нашу Зеленовку не досказал, паты-паты. Пока доскажу, подрастете, могет, так и до женитьбов дойдем. Слухайте.
 
  * * *
 
  Красная хустынка
 
  Дед Пей привстал и затопал подшитыми валенками, которые никогда не снимал, даже во сне. Это он перед каждой сказкой так танцует и поет.
 
  "Как у тетки Акулины
  Уродилася малина.
  Чтоб пожрать малины всласть,
  Надо ягодки украсть.
  Только ночи напролет
  Акулина стережет.
  Из ружжа она стрелят,
  Кому в перед, кому в зад.
  Стала жадина гадать,
  Как малину распродать?
  Не поместится ведь в рот,
  В огороде вся сгниет".
 
  Дед вынул из кармана нечто, похожее на дырявую портянку и понюхал. Запах ему явно не понравился, потому как вытер бисеринки пота со лба рукавом некогда белой рубашки.
 
  Отдышавшись после танцев, дед долго сосет и с присвистом нюхает махровую самокрутку.
 
  - А дальше? - не выдерживает вертлявая Люська.
  - Погодь, не гони лошадей, паты-паты, особливо ежели у тебя их нет. Так вот. Вы будете смеяться, но таки малина вся в огороде сгнила, а та, что в бочке - закисла. Хитрая Акулина, чтоб знычт, не пропадать добру, решила наделать из него малинового вина.
  - Дедушка Пей, а мамка из малинки варенье варит и вкусный компотик. А вино горькое, - из угла подала голос малявка Крыська, младшая Люськина сеструха.
  - Где пробовала? - страшным голосом спросил дед.
  - Папка дал лизнуть, - Крыська еще дальше забилась в угол.
  - А, в воспитальных целях - нужно, - голос деда помягчел. - Дык, знычт, спецом у Акулины замутить бражку, винцо и прочую гадость непотребную, была ее маманя - баба Парашка.
  - Это которая бабой Ягой работала и в лесу жила? - Ярик вспомнил подробности прошлых сказок.
  - Не скажи, паты-паты. Не все бабки - бабки Ежки. От некоторых еще и польза есть - за детюшками приглядеть, пеленки-распашонки простирнуть, кашкой-малашкой покормить.
  Еще раз мыслю перебъешь - сам досказат будешь. Так, об что это я? А, об внучку. У бабы Параши внучка была - Аленка.
  - Деда, а куда же она теперь делась? - опять Люська.
  - Куды, куды. Туды, куды и вы все скоро сбегете. Выросла, да в город умотала. Ты сказывать дальше будешь? А нет - слухай сюды. Вы будете смеяться, но Акулина повелела дочурке бочку закисшей малины бабке в лес доставить.
  - Не верю, она ее не подымет, - Ярик недоверчиво покачал головой.
  - Опять ты, Фома? Ты в чем не кумекаешь, паты-паты, не смеши ежа. Это квадратное надо тащить, а круглое - катить надобно, пенек ты дубовый. Ниче, скоро в армию забреют, там тебя быстро люмень от дюраля отличать научат. Вот Акулина повязала Аленке красный галстук на голову и выпроводила за ворота.
  - Дедуль, а я в численнике видела пионеров. У них галстук на шее.
  - У них - да. Акулина по младости тож его туды вязала, паты-паты. Не пропадать же добру? Нехай Аленка на голове донашивает, может, кака добра идея в мозги перейдет. Дык, знычт, дальше. Покатила Аленка бочку по тропинке в дремучий лес. А ей навстречь - Серый Волчара. Но даже не заметила его девочка - раскатала бочкой в серый блин. И Рыжую Лису раскатала, и Зайку Серого и даже Мишку Косолапого. Но тут перед самой избушкой несокрушимой скалой встал перед ней Гришка Косырь с полосатой палкой.
  - Это который гаишником в городе работает? - все мой Ярик знает.
  - Он самый, паты-паты. Орет Гришка нечеловеческим голосом: "На кого, малявка, бочку катишь? На власть?". Тут и сказке трындец, а Гришка Косырь - молодец.
 
  - А бочка где?
  - Про то история умалчивает, но доходили слухи, что вина малинового бабка Парашка так и не спроворила.
  - А Гришка?
  - Гришку нашли потом в лесу. По звуку.
  - Как это? - Крыська нарисовалась прямо перед дедом.
  - Не рассчитал он свою силушку молодецкую, паты-паты. Выпил бочку браги и лопнул. Понеслись клочки по лесным закоулочкам. И я там был, да ниче не добыл. По стволам текло - вниз не упало. Кому много стакан, кому бочка - мало.
 
  Вся мелюзга съежилась и, прикрыв глаза, пыталась представить взрыв в натуре. Крыська тоненько заплакала. Дед посадил ее на колено.
  - Ты чего, Крысенька, не спужалась ли?
  - Не-е, хустынку жалко.
  - Какую?
  - Красную, она же теперь малиновой будет.
 
 
  Дедушка Пей, рассказав сказку про красную хустынку и внучку Аленку, долго кашлял и вздыхал. Вся деревенская малышня томилась ожиданьем, но торопить деда никто не решался.
 
  - Расстроили вы меня своими вопросами, детушки. Свою внучку вспомнил, Аннушку, как она из лесу, паты-паты, котеночка принесла, да бабе Акулине придарила. Та дюже живность разную любила, полон двор уток да кур держала. А котеночек, паты-паты, один был, но какой! Вырос в настоящего Илью Муромца, великана.
  - Деда, а ты не врешь? - мой старший брат Ярик один не боялся с дедом спорить. - Как из кота человек мог вырасти?
  - Я тебе ж говорю, Фома неверущий, не человек - великан вырос. Нет, чтоб дослушать, паты-паты, сказ умного человека, так нет! Каждая шмакодявка начинает деда учить, чем кот, паты-паты, от человека отличается. Чем, чем... Свободой! Ходит сам по себе, паты-паты, потому и...
  - Деда, ладно. Ври... это, сказывай дальше, - Ярик как бы извинился перед сказочником.
 
  Дедушка Пей с обидой долго нюхал махровую самокрутку, потом, уже без обиды, начал сказку про кота.
 
  * * *
 
  Про Жмурика
 
  Дед топал валенками, поднимая пыль с земляного, вечно прохладного, пола, на котором кружком сидели девять малят, все ребячье население Зеленовки, деревушки в пятьдесят дворов.
 
  Пританцовывая, он, наконец, запел.
 
  Как у бабки Акулины
  Было множество скотины,
  Триста гусок, коль не врет,
  И один всего лишь кот.
 
  Но зато был этот кот
  Выше бабкиных ворот.
  Не боялся никого.
  Звали Жмуриком его.
 
  Вместо крыс ловил овец,
  Шаловливый молодец.
  Жмурился вовсю потом,
  Оттого и был Жмуром.
 
  Бабку кот не обижал,
  Шкурки от овец давал.
  Кабана припер, хитрец,
  К празднику на холодец.
 
  Весь народ вокруг дрожал,
  Когда с бабкой кот бежал
  За малиной на варенье,
  Было б бабкино хотенье.
 
  Отер дед Пей вспотевший лоб краем черной занавески, и долго не мог отдышаться, хрипло кашляя.
  - А дальше? - малявка Крыся забралась на дедово колено. - А какие у него котятки были? Беленькие?
 
  - Про котяток не скажу, не было, паты-паты, никаких у него котяток. Потому и сбежал, наверное.
  Вот и сказке трындец, а хто слушал - молодец.
  - Как это конец? - вскочил Ярик. - Ты же только начал сказывать.
  - А в том и сказка, что кот, паты-паты, вырос большой-большой. А дальше у него другая жизнь началась, другая, паты-паты, сказка. Все как у людей. Чтоб вы знали, малявки, все сказки про человеков или, паты-паты, котов заканчиваются, когда они женихами и невестами становятся. Пошла невеста под венец - вот и сказке конец.
  - Деда, я что, тоже умру, когда невестой стану? - у Крыси на глазки навернулись две слезинки.
  - Ну, не совсем так. Детство твое, паты-паты, кончится. И жизнь твоя уже не будет сказкой.
  - А чем?
  - Может, романом, если повезет, а чаще, паты-паты, - повестью.
  - А я хочу - сказкой, - Крыся заплакала.
  - Для этого, деточка, - дедушка Пей тяжело вздохнул. - Для того, чтобы вся жизнь, паты-паты, была сказкой, надо родиться сказочной принцессой в сказочном дворце, а не так, как ты - в саманной избе, паты-паты, под соломенной крышей, да еще с красным галстуком вместо хустынки.
 
 


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"