| |
Зависть и красота
Играть возле этой огромной кучи строительного мусора, насыпанной вперемешку с песком и глиной, придумала пятилетняя Юлька. Юра, хоть и был на год старше, во всем слушался младшую сестренку.
Куча находилась за высоким дощатым забором новостройки и другие дети, которые не знали об оторванной доске в ограде, о такой волшебной горе развлечений даже не подозревали.
Брат с сестрой считали строительный мусор своей личной счастливой находкой и пролезали в дыру, только когда никого не было рядом.
Но сегодняшним солнечным весенним утром им не повезло. Прямо напротив лаза в ограде на скамейке сидела противная Лилька-студентка, которая подрабатывала нянькой у маленького, распухшего от конфет и привалившего счастья родиться в богатой семье, Родригеса.
Придуманное родителями иностранное имя не могла выговорить ни нянька, ни тем более испанец русского розлива, сам маленький сеньор Родригес.
Юра с Юлькой звали его просто - Родик. Они подошли к скамейке и услышали счастливое пыхтенье радостно ползавшего малыша.
- Юлка, глянь, чо у него, - девочка толкнула брата в бок.
Юра обомлел. Родик возюкал по асфальтовой дорожке настоящий, сверкающий паровоз с трубой и тремя зелеными вагонами. Гора брошенных и перепутанных игрушечных рельс лежала у ног няньки.
У брата с сестрой, детей одинокой молодой мамы, никогда не было таких богатых чудесных игрушек.
А когда Родик дернул за краник возле паровозной трубы и раздался настоящий гудок, Юра заплакал. Девочка взяла его за руку и отвела за угол дома. Оттуда они продолжали смотреть на недоступное чудо.
- Юлка, давай забелем палавозик, - девочке тоже понравилась игрушка.
- А Лилька?
- Кубики заблали и палавозик тоже забелем!
Юра вспомнил красивые кубики с буквами и рисунками, в которые два дня назад Родик не давал им поиграть, а нарочно зарыл в песок. Юлька царапнула жадину по щеке и нянька увела ревущего сеньора домой. Аж четыре новеньких кубика тогда вырыли из кучи песка. Они очень пригодились им для строительства домиков из кусков строительного мусора. Уж, что-что, а в мастерстве строить домики Юре не было равных во всем дворе.
- Нет, Юл, Лилька унесет палавоз.
Девочка долго морщила лобик, не отрывая взгляда от волшебной красоты игрушки.
- Юлка, а давай с ним меняться на класилки.
Юра подумал. Неделю назад они нашли в своей куче чудные обрезки цветного прозрачного пластика, красившего мир вокруг в самые необычные цвета. Хоть и было очень жалко отдавать, но Юля поменяла несколько цветных стеклышек на оторванную голову Барби с подвижными лазурными глазками. Туловище, ножки и ручки они сами сделали из кусочков ткани, набитых ватой и привязали к кукле. А чудное платьице им помогла сшить мама.
- Нет больше класилок, - грустно вздохнул Юра.
Девочка опять наморщила лобик.
- Юлка, давай поменяем на домик! - радостно закричала она.
Юра сразу оценил эту гениальную придумку сестры и они побежали к забору стройки. Назад возвращались, нагруженные строительным материалом - кусочками цветного кафеля, кирпича, пластика и стекла. Все это вывалили справа от скамейки и пошли за второй порцией.
Маленький сеньор Родригес с отвращением посмотрел на кучу мусора и отъехал со своим сверкающим поездом подальше.
Юля подавала братику нужные кусочки, а тот быстро и аккуратно выкладывал из них чудесный замок с высокими башнями и ажурными стенами и воротами.
Родик сначала заинтересованно поглядывал на растущий на глазах чудо-замок, а когда он был готов, заревел громче своего паровоза.
Он топал ногами, слезы брызгали во все стороны. Малыш брыкался в руках пытавшейся успокоить его няньки.
- Хосю, хосю, хосю, - безостановочно орал Родригес.
Нянька повернулась к детишкам с вопросительным выражением на лице. Она не знала, что делать и как ублажить ревущее чадо.
Юля решительно показала ей на паровоз. Лилька оглянулась, потом махнула рукой и протянула игрушку детям. Те, с честно заработанным подарком, кинулись за ограду стройки.
Родик, очень довольный обретенным замком, долго ходил вокруг него, любуясь сверкающими окошками и острыми шпилями.
Потом, когда нянька позвала его идти домой, он вразвалку подошел к игрушечному домику и обеими руками сгреб его.
Замок осыпался и лежал перед ним невзрачной кучей мусора. Брат с сестрой из-за забора услышали оглушающий гудок. Но это гудел не их паровоз, это был рев обиженного на весь мир маленького сеньора Родригеса.
|
|
| |
