Выходя из машины, Борис- хорошо одетый, одутловатый высокий мужчина с энергичным лицом бросил на Ноя - бездомного мужчину лет пятидесяти жившего на автостоянке, взгляд полный негодования и презрения .
Незванный гость бесцеремонно поселившийся на стоянке возле фешенебельного дома вызывал у Бориса негодование.
Борис терпеть не мог таких как этот БОМЖ- безвольных тунеядцев, не желающих трудиться.
Сам Борис приехал в Израиль с массовой эмиграцией девяностых, когда ему было уже под сорок с женой и двумя детьми.
Поначалу он хватался за любую работу. Потом, когда пришли справки из Иерусалима с подтверждением советских дипломов, стал повсюду рассылать свои резюме. Не сразу, но его стали приглашать на интервью.
Он объездил всю небольшую страну и наконец нашел работу инженера.
Жена работала в школе, преподавала химию , старший сын отслужил в армии и стал офицером.
Сам Борис занимал теперь высокую должность на крупном предприятии, очень этим гордился и еще больше работал.
Их с женой можно было вполне назвать трудоголиками. Они старались не упустить ни одной агоры. Жена помимо основной работы в школе успевала еще подрабатывать во всевозможных клубах для пожилых и детей, а кроме того, давала частные уроки.
Борис уезжал затемно и так же затемно приезжал.
Результатом их усилий стал просторный дом в престижном районе , две дорогие машины, удобная дорогая мебель и современная электронника в доме. По праздникам они обязательно летали куда-нибудь отдыхать , чтобы на вопрос друзей о том, как они провели отпуск было не стыдно ответить.
Они были еще достаточно молоды для этой бесконечной гонки, где заветной мечтой было стремление попасть в средний класс и закрепиться в нем как можно выше.
Эта гонка была для них одновременно и стимулом и смыслом и целью.
Несмотря на то, что супруги работали круглые сутки, денег для ведения образа жизни среднего класса катострофически не хватало.
То ремонт в доме, то непредвиденные расходы на машины, налоги, постоянные выплаты за дом....
Они сетовали на все эти проблемы и трудились еще усерднее.
Они считали себя состоявшейся, успешной семьей и очень этим гордились.
БОМЖ же, которого в прежней жизни звали Вадимом воспринимался ими как личное оскорбление, как плевок предназначенный им и всем честным труженникам, на которых держится этот мир.
Он был вызовом их идеалам, их мировоззрению, их чувству собственного достоинства.
И они ненавидели его.
Во-первых, потому что он смотрел на них, как им казалось, пренебрежительно, без должного уважения.
Во-вторых, их философии труда он противопостовлял свою собственную- бездельника и безответственного человека.
И наконец в-третьих, потому что философствовал этот бомж и бездельничал за их счет - за счет налогов, которые они платили со своих кровных, достававшихся им тяжелым трудом.
Он философствовал и жил как хотел за их счет, людей трудолюбивых и несвободных.
При этом , в отличие от других бомжей, Вадим пил совсем немного и имел довольно опрятный вид.
Возможно от этого у Бориса и других жителей дома возникало впечатление, что БОМЖу живется легко и хорошо. Может быть даже у них возникало где-то и что-то похожее на зависть.
Ведь он жил как хотел. Может быть они и ненавидели его просто за то, что он был более свободен в этой жизни нежели они.
Охранники автостоянки его не трогали, потому что он помогал им справиться с наркоманами, которым это место тоже приглянулось, поскольку было тихим и здесь была вода.
Охранники пытались их гонять, но без особого успеха.
С приходом же Вадима, ситуация коренным образом изменилась.
Он гонял их повсюду и его всегда можно было позвать в случае необходимости на помощь , причем в любое время дня и ночи.
В благодарность, охранники не трогали его , а иногда даже сбрасывались ему на выпивку и закуску.
Вадим постоянно был чем-то занят. На крыше стоянки, где не было машин, он соорудил что-то наподобе бунгало, которое обустроил как медведь берлогу.
О своей жизни он никогда и никому ничего не рассказывал, поэтому о нем говорили разное.
Одни утверждали , что он был учителем, другие-инженером, третьи-что ни тем, ни другим.
Когда у него было хорошее настроение, Вадим общался с охранниками и делился с ними своими планами.
- Здесь у меня будет мастерская, говорил Ной , по-хозяйски осматрився углы автостоянки, здесь я пристрою еще одну комнату,- имея в виду по-видимомому свое бунгало.
Он говорил на полном серьезе, а охранники лишь ухмылялись слушая его.
Но похоже и это было ему безразлично.
Первым порывом Бориса, когда он увидел бомжа, было желание помочь несчастному. Борис отнесся к нему с участием и начал рисовать перед ним радужные картины светлого будущего бомжа- с работой, жильем, семьей....
Но БОМЖ в ответ на слова Бориса лишь усмехнулся как человек, которому дано знать и понимать гораздо больше чем обыкновенным людям, и стал говорить о неизбежной гибели этого мира.
Согласно теории Вадима, мир в его нынешнем виде обречен на гибель, а следовательно и все усилия Бориса обустроится в этой жизни попросту нелепы.
Такой ответ возмутил Бориса, и с того дня он возненавидел БОМЖа, который живя на выплачиваемые Борисом налоги философствовал на тему несовершенства мира и его неизбежной гибели.
Борис пытался стыдить БОМЖа с тем, чтобы как он сам говорил, заставить Вадима взятся за ум, найти себе работу, обзавестись семьей и наконец почувствовать себя человеком.
Но БОМЖ на все аргументы и увещевания по-прежнему отвечал, что браться за ум, работать и обзаводиться семьей совершенно не имеет никакого смысла, потому что этот мир идет в тартарары и гибель его неизбежна.
Это было своего рода навязчивой идеей Вадима-уверенность в скорой гибели этого мира.
Он полностью был поглощен этой идеей и вместо поисков работы и жилья всецело посвятил себя разработке плана спасения.
План был прост: нужно было выбраться из Израиля и добраться до Тайги откуда начнется возрождение человечества.
Он был совершенно уверен, что при любом раскладе Тайга останется.
План был разработан им во всех деталях.
Он собирался построить что-то наподобе плота или лодки, добраться на нем до России, а там....
Он щедро делился своими планами с охранниками и случайными собеседниками, но единомышленников у него по-прежнему не было.
Похоже что спасение нужно было только ему.
Благодаря своим теориям и планам, он получил кличку Ной, который тоже в ожидании конца Света строил свой ковчег .
Не найдя понимания, Ной с головой ушел в постройку своего ковчега.
Днем он собирал пустые бутылки и складывал их на своем складе, в которое превратил свое бунгало.
Пустые пластиковвые бутылки должны были стать главным строительным материалом для плота.
Охранники смотрели на усилия Ноя снисходительно.
Но жители близлежащих домов во главе с Борисом ополчились на Ноя и объявили БОМЖу настоящую войну.
Несколько раз они громили его бунгало пока Ной собирал пустые бутылки. Но это не возымело действия.
Ной возвращался и восстанавливал разрушенное.
Тогда жильцы пожаловались владельцу автостоянки. Тот обещал выгнать БОМЖа, но потом видимо почему-то передумал.
Поледней каплей переполнившей чашу терпения жильцов была разбушевавшаяся стихия.
Ночью шел сильный дождь и бушевал ветер.
А утром небо прояснилось, как и обещали синоптики, но тут вдруг с Небес обрушился град величиною с крупный виноград, который калечил все что ему попадалось на земле.
Повсюду слышался звон разбитого стекла, а стоявшие на открытой площадке автостоянки машины были все в мятинах.
Ной, чудом уцелевший, никак не комментировал это событие, но владельцам изуродованных машин казалось, что он торжествует- его пророчества о конце света сбывались..
Вечером, когда Ной уже собрался отойти ко сну в своем бунгало, к его жилищу подошел хозяин автостоянки в сопровождении двух охранников и сказал: -Убирайся отсюда пока цел, иначе я велю своим бойцам сбросить тебя с этой крыши.
Хозяин тоже был злой на Ноя, как-будто он был виной этому граду и всем неприятностям связанным со стихийным бедствием.
Ной не стал спорить.
Собрав свои пожитки, он перетащил их на берег моря вместе с уже почти готовым плотом.
Непогода враз сменилась изнуряющей жарой несмотря на зимнее время года.
Вместе с жарой на город обрушились полчища какой-то чрезвычайно агрессивной мошкары. Мошкара буквально атаковала все живое, как-будто стремилась сожрать свою жертву заживо.
Жители домов и владельцы офисов заняли глухую оборону, закрыв все окна и двери.
Один лишь Ной отмахиваясь от мошкары , улыбаясь, готовился к спуску на воду своего ковчега.
Море , которое еще вчера обрушивало на берег трехметровые волны, сейчас было тихим и ласковым, как-будто зовя к себе Ноя.
Пляж был совершенно пуст. Единственным свидетельством присутствия человека здесь были газеты, валявшиеся у Ноя под ногами и предупреждавшие о возможном сильном землетрясении.
Отмахиваясь от мошкары, Ной загрузил свои вещи и спустил на воду свой плот.
Подгребая самодельным веслом, он все дальше удалялся от берега.
Небо было совершенно чистым, а море тихим и ласковым.