Аннотация: Двое русских аспирантов, проходящих стажировку в Германии, решили съездить в Амстердам.
Я - Сергей. Я - русский. Я учусь в аспирантуре. Андрей - русский. Андрей тоже учится. Мы - русские. Они - немцы.
Я пошел с Андреем в клуб "Немо" в пятницу вечером. До пяти утра мы пили, потом Андрей предложил:
- Серж, поехали в Амстердам курить траву?
- Поехали, - согласился я. - Только надо еще выпить немного.
- Конечно.
Мы выпили.
- Значит, так, - сказал Андрей, - берем еще пива. Ну хоть по две банки, да?
- Ага, - согласился я.
- И еще двух русских девушек. У тебя есть девушка?
Я поискал в карманах, но не нашел ничего, кроме ключа от комнаты.
- Похоже, что нет, - сказал я.
- Это ничего, у меня есть. Две второкурсницы по обмену. И еще кого-нибудь с машиной возьмем. И едем в Амстердам курить траву. Окей?
- А как же.
- Встали! - скомандовал Андрей.
Мы вышли из кафе. Уже светало.
- Куда мы сейчас? - спросил я.
- Поедем на такси к женщинам!
За пять минут мы доехали до общаги. Девушки жили на третьем этаже.
- Значит, так, - сказал Андрей. - Ты стучи правую дверь, а я - в левую. В правой - Марина, в левой - Лена. Запомнил?
- Запомнил.
- Раз, два, стукнули!
Андрей с разворота ударил кулаком в дверь. Я вежливо постучал. Андрей пнул дверь ногой.
- Не открывают, - заметил я.
- Сейчас откроют! - Андрей стал бить в дверь кулаком.
Я крикнул:
- Откройте, это Андрей стучится!
Андрею открыла дверь заспанная девушка в ситцевом халате. Она была ростом чуть выше меня, худенькая, рыженькая, словно песчаный пляж на закате дня.
- Ты чего? - недовольно спросила она Андрея.
- Собирайся, - сказал быстро Андрей. - Быстрее, быстрее! Собирайся! Ну!
- Зачем? - спросила недовольно девушка.
- Потом объясню, некогда. Собирайся давай. Не забудь паспорт и зубную щетку. Пошевеливайся! Кошелек можно не брать.
- Ладно, подожди секунду.
Девушка захлопнула дверь.
- А Марина что? - спросил я Андрея.
- Нет никакой Марины, - сказал Андрей. - Пошутил я.
- Плохо. А машина хоть есть?
- Точно! - Андрей достал сотовый телефон из кармана. - Сейчас я Колю вызвоню. Алле, Колян?! - крикнул Андрей в трубку. - Ты что, спишь, что ли?! У меня к тебе вопрос: машина твоя на ходу? Чего? На ходу? Здорово! - обрадовался Андрей.
- Хорошо, - согласился я.
- Колян, подъезжай ко мне, поедем в Амстердам. Что?! Какой пикник, Колян?! Какие немцы?! Ты русский скоро забудешь, поехали с нами! Тут такая девушка - ты век будешь плакать! Красивая, Коля, молодая, аспирантка по обмену. Коля - это Питер! Коля, это - девушка! Едь сюда! Лады, с меня бутылка. Жду. - Андрей выключил телефон.
- Ты не сказал "Целую", - заметил я.
- Иди в жопу, - ответил Андрей.
Я сел на корточки у стены и закрыл глаза. Очень хотелось спать.
- Ленка, - сказал Андрей, пиная дверь, - выходи!
Я открыл глаза.
- Она не выйдет, - сказал я.
- Выйдет!
Дверь открылась. На пороге стояла Лена, одетая в черный костюм. Через плечо у нее висела маленькая коричневая сумочка.
- Я готова, - сказала она. - Если вы соизволите пойти, я пойду с вами.
- Ага, встали, пошли, - скомандовал Андрей.
В дороге я спал, прислонившись щекой к дверце. Снилось мне почему-то, что выезжаем мы медленно из Ватикана, проезжаем по Риму, мимо статуй и фонтанов, оставляем позади последнюю узкую улочку и вырываемся на шоссе. Еще немного - и мы окажемся среди прекрасных полей милой сердцу Италии. Мы будем там, где нескончаемый зеленый газон раскинулся от края и до края, где светло и тихо, где ничего не тяготит, там, где хочется вольному русскому путешественнику остановиться вдруг, выпрыгнуть из бешено мчащейся птицы-тройки, забрести в траву по пояс, упасть, прижаться щекой к земле, шепча: "Здравствуй, Италия".
Но - пора в путь. Амстердам не ждет.
Я тряхнул головой, чтобы проснуться. Мы проезжали какой-то мост, Андрей зачарованно смотрел на реку.
- Дрон, - позвал я. - А какая она, трава? Как водка?
- Бешенная, наверное. Коль, ты машину веди осторожнее, как бы она за нами не погналась.
- Я ей погоняюсь, - с угрозой сказал Коля.
- А может, она - обкуренная? - предположил Андрей. - Обкуренная голландская корова. Смотри, как она под ноги задумчиво смотрит. Явно неспроста.
- Где корова? - спросила Лена. - Я тоже хочу на коровок посмотреть.
- Спи, детка, - сказал Андрей. - Коровы детям не игрушки.
- Вон, - показал я пальцем.
- Где? - улыбнулась Лена. - Ой, какая толстая! А нам здесь молока продадут?
- А ты подойди к ней, проверь, - сказал Андрей недовольно. - У нее между глаз щель для монеток. Бросаешь две марки, дергаешь за рог, она тебе - литр молока.
- Да ну тебя, - Лена сердито посмотрела на Андрея и отвернулась.
Я спросил ее:
- Ты обиделась, да?
- Мужики, - крикнул Коля, - кончай базарить. - Мы уже приехали.
Мы остановили машину на стоянке и пошли гулять. Я шел рядом с Леной по узким грязноватым улочкам Амстердама и думал о том, насколько глупо и просто я устроен. Все что нужно мне - это переспать с какой-нибудь полногрудой Гретхен и поразмышлять о сущности русского интеллигента. Вот и сейчас я думаю не о том, как прекрасен Амстердам, не о том, что более уютного города не может существовать на земле, а о том, что я могу сказать Лене.
Глупость это и дурость, она мне - никто, обычная студентка, выстебывающаяся малолетка - второкурсница. Ну и что?
- Лен, тебе нравится здесь? - спросил я.
- Мне? - удивленно переспросила Лена. - А почему ты спрашиваешь?
Андрей сказал:
- Пойдем курить траву.
Мы зашли в кофе-шоп, купили по джойнту (Лена курить отказалась) и сели за столик в углу. Курили молча, сосредоточенно, напряженно вглядываясь друг в друга. Ничего, кроме странного вкуса во рту, я не почувствовал.
- Ну что? Как трава? - спросил я. - Подействовало?
- Что-то нет, - сказал Коля. - А на тебя?
- На меня - тоже нет, - ответил я.
- И на меня - нет, - сказал Андрей.
Я прочитал объявление на стене: "Stop. hard drags!" (Остановись (останови). тяжелые наркотики!)
- Остановись, прохожий, - сказал Андрей, - ты попираешь прах любимой жены.
- Какой жены? - удивился я. - У тебя есть жена?
- Нет. А у тебя?
- С утра не было.
Лена спросила:
- Мы идем смотреть на каналы?
Мы вышли на улицу. Странно, я видел только спину идущей впереди Лены. Улица куда-то пропала, исчезла. Видимо, трава все-таки подействовала. Я подумал:
- Как забавна Голландия: один шаг в ней растягивается на минуту. И как надоела эта спина. Две лопатки, два ребра. Но где же шея? Впрочем, неважно. Русскому интеллигенту не важно все, кроме того, что сегодня приготовит жена.
Я повернул голову налево. Передо мной возникло лицо Коли.
- Ну как, подействовало? - спросил я.
- Нет, совершенно.
Я повернул голову прямо. Передо мной появилась спина Лены. Я подумал:
- В чем смысл русского интеллигента - он не может не рефлексировать. В России он готов выть волком оттого, что он не европеец, в Германии ему плохо потому, что его не понимают женщины. Впрочем, в Амстердаме его не понимают даже дети.
Я повернул голову направо. Передо мной возникло лицо Андрея.
- Сколько время? - спросил я.
- Восемь.
- Что-то холодно.
Я посмотрел прямо. Мы уже стояли на причале.
- Где катер? - спросил я.
Мне никто не ответил. Правда, я не был уверен, что я действительно что-то произнес: губ я не ощущал вовсе. На всякий случай я громко фыркнул.
- Ты чего? - спросил Андрей откуда-то справа.
- Где я?
Никто не ответил. Передо мной стоял негр.
- Ты кто? - спросил я.
- Don't understand.
- Ты негр, - улыбнулся я. - You are nigger. I'm from Russia. Russian. Ферштейн?
- Yes.
- До свиданья, - улыбнулся я негру на прощание и повернулся кругом. Негр исчез, передо мной стояла Лена.
- Лена, - улыбнулся я. - А ты кто по специальности?
- Социолог, - ответила строго Лена.
- Неужто? - я удивился. - У меня друг был социолог. Он очень любил Шуфутинского. Ты любишь Шуфутинского?
- Нет.
- А что ты любишь?
- Баскова.
- Да? -я удивился снова. - А мне он не нравится. Странно, да?
Андрей подтвердил:
- Еще бы.
- У Баскова голос все время срывается. Вообще в Росси никто не умеет петь, слишком холодно.
Лена что-то сказала, я не услышал. Я продолжил:
- В России много неплохих поэтов, масса писателей, два скульптора и огромное количество инженеров.
Леночка отвернулась и что-то сказало кому-то, кого я не видел.
- Но зато, - заметил я, - русский язык самый лучший в мире. Строен, логичен, ясен и одновременно с этим обладает массой оттенков, непереводимых на английский.
- Не будет катера, - раздался Колин голос.
- Ну и подумаешь, я повернул голову, но не увидел его. - Пойдемте в китайский ресторан.
- Лучше в Мак-Дональдс, - сказала сзади Лена.
- Да вы что, в России, что ли? - засмеялся я. - Вы бы еще шаверму предложили поесть.
- Пойдем лучше прогуляемся, - сказал Андрей.
Мы пошли. Вновь передо мной была спина Лены.
- И почему всегда женщины повернуты ко мне спиной? - подумал я. - Холодно, вот что плохо. И откуда в женщинах столько уверенности? Айн - и ты уже родился, цвай - ты женился, драй - после работы ты лучше пойдешь в зоопарк, чем вернешься домой, фир - тебе повезло вырваться из одной шестой части суши, фюнф - ты забыл русский язык.
Передо мной стоял марокканец.
- Ты кто? - спросил я на ломаном английском.
- Кокаин?
- Нет. У нас нет денег. Мы русские.
- Да, русская мафия забирает все деньги, - посочувствовал марокканец.
- Да, мы забираем все деньги.
- Пока, - марокканец уехал на велосипеде.
Что было потом, я помню смутно. Мы сходили в сходили в филиал Тюссо, сходили в Макдональдс. На улице было очень холодно.
Я позвал:
- Андрей!
- Чего тебе?
Я обернулся, Андрей стоял справа от меня.
- Сколько время? - спросил я.
- Десять.
- А где Коля с Леной?
- Зашли в магазин.
- Понятно, - сказал я. - Хочешь абрикос?
- Давай.
Я снял рюкзак, достал абрикос и протянул его Андрею.
- Спасибо, - сказал Андрей.
- Битте. Черт, все-таки, холодно здесь.
Я закинул рюкзак за спину. Мы стояли на тесной улочке, прямо напротив нас за стеклянной дверью сидела негритянка в желтом купальнике.
- Как тебе негритянка? - спросил я.
- Грудь хорошая.
- Да и ноги хорошие.
Негритянка улыбнулась мне и жестом пригласила присоединяться.
Негритянка снова улыбнулась. Видимо, я ей понравился.
- Сколько она стоит? - спросил я Андрея.
- Сто гульденов, считай, сто марок.
- А не дорого, - сказал я.
Вернулся Коля с Леной.
- Коль, ты глянь, какая негритянка, - сказал я.
- О-о-о! - Коля был в восхищении.
- А по-моему, ничего особенного, - заметила Лена.
Я оглянулся, посмотрел на ее черный костюм, на черные чулки, черные туфли, на красную блузку, хмыкнул и вновь стал разглядывать негритянку в желтом купальнике.
- Коль, всего сто гульденов, - сказал я задумчиво.
- Сколько? - спросил удивленно Коля.
- Сто. Твердая такса.
- Правда, что ли? - не поверил Коля.
- Я что тебе, врать буду? - возмутился я.
Коля о чем-то задумался.
- Интересно, - сказал он.
К двери, за которой сидела негритянка, подошла женщина лет тридцати. Негритянка открыла дверь, женщина вошла, негритянка закрыла дверь и задернула штору.
- Ты видел, да?! - повернулся ко мне пораженный Колян.
- Баба! - воскликнул я.
- Точно.
- Пойдем дальше? - спросил Андрей. - Там будут азиатки.
- Без вопросов! - сказал я.
- И как вы можете смотреть на это! - возмутилась Лена. - По-моему, это - гадость и мерзость!
- А по-моему, очень красивая негритянка, - сказал Коля.
По обе стороны от нас за стеклянными дверьми сидели японки, немки, шведки. Худые, толстые, красивые, уродливые, в разноцветных купальниках и в белых халатах, улыбчивые, строгие, умные, глупые - все они были там. Голландцы спокойно прохаживались мимо витрин.
- Я надеюсь, вы не собираетесь заходить! - сказала нервно Лена.
- А что? - не понял я.
- По-моему, это - отвратительно.
Я посмотрел на нее. Уродливая закомплексованная дура!
- Ладно, пошли обратно, - сказал Андрей. - Ехать пора.
Лена гордо повернула назад. Мы понуро поплелись за ней.
- Если мы зайдем, она всех нас заложит, - сказал мне тихо Андрей. - Нас в Магдебурге больше знать никто не захочет.
- Ленка - цензура! - сказал Коля с чувством.
Мы дошли до стоянки, сели в машину и поехали.
Мы возвращались. Позади оставались игрушечные амстердамские домики, узкие каналы, кофе-шоп, японки, таитянки, аргентинки, француженки. Женщины всего мира были позади нас! Испанки, итальянки, египтянки, болгарки - мы бросили их! Голландки, шведки, немки, англичанки, полячки - все они остались позади. Я с грустью смотрел, как исчезают вдали огни Амстердама.
- Как все-таки зажрались мужики в Амстердаме, - сказала мне Лена. - Просто животные.
- Что? - переспросил я.
- Просто животные, - повторила Лена.
- Коля, - позвал я. - Поворачивай.
Андрей внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.
- Поворачивай, Коля, - сказал он.
- Что? - удивилась Лена.
- Поворачиваем, - согласился Коля.
Мы летели по третьей полосе шоссе, превышая все допустимые скорости. Позади нас была пустота, а впереди - самый свободный город в Европе, любимый, милый сердцу Амстердам.
Амстердам - любовь навсегда!