Иван Семёнович Лапшин зашëл в квартиру поздно вечером. Разделся, принял душ и надел свою любимую пижаму и тапочки. Поужинал остатками каши, жареной колбасой и плавленым сырком Дружба. После чего включил телевизор, покрутил ручки и, нахмурив лоб, выключил. Где -то загудел и завибрировал стояк; Иван Семëнович задрал голову кверху и прислушался, но гудение прекратилось. Улыбнувшись чему-то своему, Иван Семёнович, достал сигарету из пачки, что лежала на холодильнике, нащупал зажигалку в кармане и вышел на балкон. Ах, какой воздух, - весна вступила в свои права - свежесть и ароматы яблони под окном! Иван Семёнович вдохнул всей грудью воздух и затушил сигарету. Оставив немного открытой балконную дверь, он прошаркал к разобранному дивану и юркнул под одеяло.
Иван Семёнович уже засыпал, когда к нему в голову, вдруг, пришла страшная мысль: