Допустим, существует бабушка. Непростая, а экстрасенс, как сейчас сказали бы. Ну, а по-простому знахарка, или ведунья, как в старинах бы сказали. В общем, знающая всякие травы, настои, банные особые процедуры, ещё другие процедуры, ну и, заговоры, конечно. Всё это для деревни есть, ой как, необходимо, поскольку фершалов и за сто вëрст таперича не найти, последнего фершала уже пятнадцать лет, как оптмизовали, а точнее, оптимизировали. В общем, реновакция случилась. И приезжает к бабушке внук. Сильно городской. Умный такой, отличник, и непосед-а-а! Что, Господи, избави. И везде лазает, бегает, прыгает, ползает. И открывается у парня нехорошая болячка - шипички на пальцах правой руки. Они и трескаются, и чешутся, и кажется, растут. Просто беда! Видно, организм так реагирует на колодезную воду, всякие травы и простую деревенскую еду. А в городе-то, у него этой напасти почти нет, затихает она. И вот бабушка решает полечить внуку пальцы, с согласия родителей, конечно же. Она использует проверенное средство, то самое, которое применяла на деревне - заговор. Никого она не посвящала в тайны этого искусства, и передать-то некому. И ей никто не передавал, только подсмотрела она ещё в девичестве, как еë бабушка лечит прихожих людей, а потом и сама стала пробовать - на себе, на сëстрах, на подружках. Смех-то смехом, а ведь иной раз и помогало. Прошло много лет...
Заговор этот назывался белым заговором, потому что использовалось имя Христа. В отличие от тëмного, когда призывались силы природы, ветра, воды и огня. Бабушка берëт руку внучка, бережно кладëт к себе на колени. Внук чувствует, что от бабушки сильно пахнет молоком, травой, дымом и ладаном - икона тут же рядом, в углу, высоко на полочке. Бабушка-баба сворачивает из белой нитки колечко и накладывает парню на сустав руки, при этом почти беззвучно что-то бормоча. Мальчишке кажется, что он слышит слово "уходи". Громко тикают ходики на стене. Бабушка снимает нитку с пальца и бросает еë в углярку - гореть ей в печке! Руки у бабушки такие тёплые, такие... классные, внук обнимает бабушку и убегает в сарай, строгать лук. Ничего не изменилось с пальцами даже спустя две недели, и подошло время уезжать в город. Как неохота было уезжать от леса, оврага, чердака, зарослей крыжовника, тайного места в сарае, от бабушкиных блинов! Никто не вспоминал про бабушкино леченье, прощались долго, как в последний раз. И большой взрослый внук, которому было в сентябре идти в первый класс, даже немножко поревел, но... совсем немножко. В городе всë закрутилось как в карусели - школа, двор, новые друзья, новая форма и парты в классе, пахнущие свежей масляной краской. Как всё было здорово! И парень позабыл деревню, бабушку и свои шипички, но вдруг, как-то утром, за столом он увидел, что мама пристально смотрит на его руку, и он тоже на неë посмотрел, вернее, на пальцы. О, чудо! Шипички исчезли напрочь! Он приблизил руку. Перед глазами были совершенно ровные, розовые, не считая зелëнки, суставы.
------
Бабушка сидела у окна, поглядывая на черёмуху в палисаде и, время от времени, на свои суставы на правой руке. Под пожелтелой, потрескавшейся кожей явно пробивалась наружу шипичка.
Бабушка была мастером заговора. Она в совершенстве владела как теорией заговора, так и обширной практикой.
ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА помогала ей лечить людей. И знала она из этой теории, что уж если из одного места отымется, то непременно в другое место прибавится. И вспомнила покойного деда. Он снился ей на днях - улыбался и качал головой.