Аннотация: Секвенция из 4 коротких эпизодов. Немного сюрреалистично. Но, совсем немного.
ДРАМА, ОСНОВАННАЯ НА ТЕЛЕВИЗОРЕ.
Секвенция из 4 коротких эпизодов. Немного сюрреалистично. Но, совсем немного.
1. РЕЛЕ
Вот, человек постоянно смотрит телевизор. Там какая-то сказочная жизнь. Там какие-то сказочные отношения между людьми. И сами эти люди сказочные. Человек выходит на улицу, стоит на остановке, едет в транспорте, ходит по магазинам, сидит во дворе - и видит совсем другую реальность. Он может долго ходить с раздвоенным сознанием, и это является причиной его внутренней драмы и, как итог, угасания.
2. АРБИТР
Мужчина работает в ателье видеоклипов, где снимаются короткие фильмы, реклама, свадебные инсталляции, и даже документальные фильмы. Мужчина знает всю кухню постановочного и реального кино. Его женщина - не знает. Она смотрит по телевизору всякие шоу со скандалами, постановочные суды, рекламу курортов, красивой еды, экстрасенсов и очень счастливо сопереживает всему этому. Еë мужчина пытается каждый раз отвлечь её от экрана, рассказать ей, что это всë розовая муть, но женщина не слушается. Дело доходит до схваток (шутливых, конечно) у экрана. Но, современная женщина не верит мужчине, она знает что почëм. Включение телевизора - и скандал, включается телевизор - и скандал. И так дошло до ненависти. Конфликт опыта. Конфликт - это слабо сказано. Драма, основанная на телевизоре.
Открытый эпилог: разведутся ли они?
3. ПЛОДЫ ПРОГРЕССА
Он хотел видео-театр на всю стену в зале, а она - большую плазму на кухне.
Шли годы; они не могли договориться. Они развелись. У него в однушке в комнате видео-театр на всю стену, на кухне - гобелен. У неë в однушке на кухне большая плазма, в комнате - большой ковëр на стене. Так ведь лучше, правда?
4. СКОВАННЫЕ ОДНОЙ КУХНЕЙ. Или коммунальная лирика
Ему было за двадцать пять. И это ко многому обязывало. В столице он смог снять только маленькую комнатушку, в бывшей дворницкой, но в центре. Всё, что туда могло войти - это кровать, шкаф, книжные полки и старое кресло. Ах, да! Ещё у окна на табуретке стоял старинный телевизор, чëрно-белый, но действующий. Когда нужно было что-то написать, он просто пододвигал его к кровати. И, всё. И окно было рядом - можно было работать, работать для интернет-газеты. Легче всего ему удавались комические вещи - несмотря на гримасы бытия - юмористические рассказы, комедии-переработки старинных пьес, а также трагикомедии. Чего больше - комического или трагического? А, как в жизни - это как посмотреть. Однако, в душе накапливалась драма, как-то сама по себе. Коммунальная кухня - как враждебный мир, и эта комнатка - как символ свободы замкнутого затхлого пространства. Он наделил всех обитателей кухни своими именами, характерами, гротескно усиленными в его сознании. Как-то само собой, он начал записывать небольшие сценки, которые случалось на кухне, в тетрадь. В основном это были коммунальные стычки, противостояния, и затяжные войны. Одних против других. Это было бесконечно, и мира в квартире было мало. Тетрадь заканчивалась. Началась другая. Шли годы; склоки, ругань не прекращались. И тут он понял, что эти люди не могут без лая, крика, интриг одних против других, что эти люди не могут... друг без друга. Необходимость выброса злобы, раздражения, негодования, накопленного за день снаружи, неустроенность, безнадега толкали их друг к другу, толкали их к такому бурному, безобразному, гротескному поведению. И он понял, что эти люди уже не смогут жить друг без друга. Что было человечностью в этом случае - сбиваться в кучу на кухне, слипаться, как будто намагниченные, или спасаться в затхлой свободе замкнутого пространства. Накопилось две тетрадки записей о жизни коммунальных людей. Он взял первую, раскрыл фломастер и жирно написал - Драма. А подумав, добавил "основанная на телевизоре'
С-Пб. Зима 2024-2025